Текст книги "Ректор моей мечты. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Диана Билык

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 35 страниц) [доступный отрывок для чтения: 13 страниц]

Глава 23

Мэйлисса

Нариэн осторожно взял меня на руки и перенёс к дивану, не разрывая наших взглядов. Его сильно колотило, словно он был болен, а когда ректор усадил меня на мягкую подушку и поправил юбку, прикрыв интимные места, ему пришлось присесть у меня в ногах и перевести дух.

Я не лекарь, но могу сообразить, если кому-то станет плохо. Мужчина побледнел, сдавил пальцами переносицу и откинулся затылком на спинку.

– Ты в порядке? – Я подалась к нему, коснулась горячей руки и заглянула в лицо.

Нариэн дрогнул и, открыв глаза, посмотрел на меня. Его радужки сияли, как маурис, отдавая небесно-голубым светом. Губы, сладкие и упругие, способные дарить невероятные ощущения, приоткрылись и испустили порывистый стон.

– Не очень, Мэй… – Он снова закрыл глаза и, отвернувшись, сжал на коленях кулаки.

Бегло осмотрела его, стараясь сильно не приближаться. Может, я в порыве страсти что-то сделала? Моя сила легко сломает человеческие кости, а я мало что понимала, когда ректор ласкал меня. Но Нариэн казался вполне здоровым, румяным, хоть и тяжело дышал. На его плотной коже выступила испарина, а брюки заметно вздыбились в паху. Оу…

От осознания, что между нами произошло, всё тело обдало тёплой волной. Быстро отодвинувшись к противоположной части дивана, я откинулась назад и зажмурилась. Вот оно что! Ему не плохо, он просто не удовлетворён. Сам же виноват, не нужно было ко мне приставать и так распаляться. Стыд смешивался с восторгом, мышцы всё ещё подрагивали от удовольствия, и к этому коктейлю чувств добавился жуткий страх.

– Что будет с нами дальше? – спросила я вслух, глядя в потолок библиотеки.

– Я не знаю, Мэй, но… – Нариэн говорил слабо, совсем поникнув. – Нам нужно держаться вместе, если не хотим… проблем.

– Ты хотел сказать… – Я повернула голову и посмотрела на мужчину. Он всё ещё тяжело дышал, возбуждение не спало. Руки ректора сжимались добела, но не нападает – уже радость. Чтобы отвлечь его, я озвучила мысль: – Ты имел в виду, что не хочешь потерять такой ценный ресурс, как мою силу?

Нариэн повернул голову и полоснул странным, слишком болезненным взглядом. В зелени его радужек мерцали синие кристаллы. Повернувшись ко мне, он положил одну руку на спинку, подтянулся и, накрыв меня собой, наклонился к губам. Ширина дивана позволяла нам поместиться, но я всё равно ощутила некую загнанность, сердце забилось в истерике, губы открылись, подхватывая недостаток воздуха.

– Ты так ничего и не поняла…

Я зло сжала зубы. Хоть и трепетала от его близости, дурея от приятного запаха, но у меня ещё оставались крохи гордости.

– А должна была?

Маг скривил губы в подобии улыбки и молча разглядывал моё лицо, шарил взглядом по коже, будто ласкал, и я разгоралась снова. Попыталась отстранить мужчину, но не получилось, он только сильнее надавил на мои плечи и показал пальцем «тихо».

– Папа тебе голову оторвёт, – разъярилась я, – если узнает, что ты обручил меня без согласия.

Ректор прыснул, наклонился ещё, окутав меня флёром терпкого мужского парфюма и особенного аромата кожи, и внезапно, отвернув ворот платья, медленно лизнул мою ключицу. Будто обжёг. В том месте, где замерла стигма оборотня, защекотало, засвербело, и мучительно забилось в груди сердце. Шёпот, о который можно было порезаться, влетел в мои губы:

– Как ты извивалась на моих пальцах и кричала «да», мы тоже твоему папочке расскажем? Он, кстати, не только мэр города, он ещё и альфа? Я прав?

– Не смей приплетать семью. – Я сдавила пальцами сильные мышцы на его плечах. Таким бицепсам позавидовал бы даже наш клановый великан Ясмир.

– Слушай, дикая кошечка…

– Я волчица! – не сдержалась я, а Нариэн лишь вспыхнул и сильнее рассмеялся. Красиво так, и безнадёжно убийственно для моего глупого сердца. Я шалела от него. От его силы и власти надо мной. Мне хотелось, чтобы он таким оставался, чтобы принуждал и заставлял быть с ним. Наверное, поэтому я и противилась, что мне хотелось острее, ярче. Хотелось того, что он и так давал.

– И? – Густая бровь поползла вверх, а ректор опустил взгляд на мою грудь. Соски ныли от напряжения, ленты сладостного предвкушения закручивались вокруг тела, путали шею, перекрывая дыхание и мчались ядовитыми змейками к пояснице, вызывая ещё бо́льшую тягу к мужчине. – Мне стоит бояться?

– Лучше не попадаться мне в лапы, наглый ректор.

– А я не прочь оказаться в твоих… – взгляд метнулся вниз, к точке, где соприкасались наши тела, – руках. – Он прижался плотнее, показывая, что всё ещё желает меня.

– Мне ваши желания не интересны, – фыркнула я, отвернувшись, но была перехвачена крепкими пальцами, которые нагло повернули моё лицо и заставили утонуть в сверкающей зелени.

– Снова отдаляешься, Мэй? Что мне сделать, чтобы ты проявила слабость и посмотрела на меня, как на…

Он замолчал, стиснул губы и опустил взгляд на мои.

– Как на кого? – невольно подтолкнула я. Залюбовалась его очерченным тяжёлым подбородком, строгой линией рта, крупным, но идеально ровным носом, по которому хотелось провести пальцем, сорваться и коснуться приоткрытых для меня сладких губ, обжигающих жадным дыханием.

Нариэн задрожал, тряхнул головой, отчего белоснежные пряди рухнули вниз и соскользнули по моей щеке.

– Ты безумно красивая… – прошептал ректор, а у меня заколотилось сердце. Я хочу больше таких слов, признаний, а ректор – как закрытая ракушка. С ним невыносимо сложно, но и не менее таинственно. Я давно поняла, что млею от него. От голоса, стати, мужественности. Но ему в этом не признаюсь, не дождётся.

Но сейчас, когда Нариэн так близко, и я могу нагло провести ладонями по его мышцам, услышать, как бьётся сердце, меня мучило другое. Почему меня привязало к мёртвому оборотню? Если бы не он, наши отношения с ректором были бы чистыми и открытыми. Несмотря на расстояние и разность стран, мы нашли бы способ быть вместе. Хотя я знаю, что папа не одобрит и, скорее всего, откажется от меня. Но плевать. Нариэн – тот, о котором я мечтала.

– Ты правда надел на меня браслет не только из-за дара собирательницы? – спросила я в лоб.

Тёплое и каменное прикосновение между ног заставило закусить губу.

– Мэй, я хочу тебя… Разве ты думаешь, что пылал бы так, если бы мечтал только о твоей силе?

– Ты сам сказал, что браслеты будут сталкивать нас.

– Да, но без искры желания, – он ласково провёл рукой по моей щеке, – это невозможно.

– А дальше? Я не знаю ваших законов и особенностей. – И показала на браслет, что мягко серебрился в сумеречном свете из окна.

– А дальше… или брак, или смерть, Мэй.

– Но… – я округлила глаза. – Я слышала, что истинные метки на Крите не работают.

– Метки – да. По факту это лишь рекомендация, можно её игнорировать, а вот обет… – Нариэн переплёл наши пальцы, браслеты на его и моей руке почти соприкоснулись, заискрили и, выпустив тонкие лозы, переплелись. Стоило пошевелить рукой, как связь рассыпалась сине-золотой пыльцой.

– Ты взял с меня обет, зная, что обратной дороги нет? – напряглась я.

– Взял.

– Да ты… – Во мне бурлило возмущение, в лицо ударила краска.

– Поступил как эгоист, – согласился ректор, мягко коснулся носом моей скулы, шумно втянул воздух, будто не мог надышаться.

– Но почему?! – всё-таки вскрикнула я и задрожала от его невесомых прикосновений.

– Потому что… – Он сильно тряхнул меня, вдавил плечи в диванную подушку, оказался снова близко к губам и договорил тише, с приятной хрипотцой: – Как идиот, утонул в твоих глазах, захлебнулся в запахе твоего тела, возжелал быть с тобой… Со мной такое впервые и, видимо, навсегда.

Сказанные ректором слова ещё долго гудели в моей голове. Так сильно гудели, проваливаясь в живот томным трепетом, что я на мгновение прикрыла глаза и очнулась, когда тайную комнату библиотеки уже заливал яркий свет лотта. Или это была иллюзия?

Сколько времени прошло? Я уснула?

У меня затекло плечо и онемела кисть, в пальцах покалывал ток. Я попыталась высвободиться из-под тяжести, но не смогла пошевелиться – словно меня сковали по рукам и ногам. Приподняла голову, чуть повернув, и сообразила, что проспала в объятиях ректора довольно долго, успела измять рубашку на мощной груди, и мои чёрные волосы так славно переплелись с его белоснежными.

Если сейчас утро и свет из окна не обманывает – от этого места можно ожидать чего угодно, – я могу опоздать на уроки. Староста называется!

Нариэн спал глубоко, дышал ровно, слегка приоткрыв чуткие губы. Его волосы растрепались, накрыли часть мужественного лица и слабо мерцали в переливах дневного светила. Маги всегда подпитываются им, восполняют магические резервы. С утра у них часто можно заметить подобное свечение волос, а вот для оборотня всё это не особо в радость. Если не прикрываться головными уборами и стоять под прямыми лучами, можно совсем ослабеть. В далёкие времена даже пытки такие были – оборотней привязывали к бревну и оставляли на палящем лотте, вешали на перевёртышей магический блок, который не давал им стать зверем и освободиться. Бедняги сгорали заживо, истратив силы. Это позже появились более гуманные способы нас казнить – кинжал в грудь, вот и весь сказ.

Я поморщилась и отодвинулась от жаркой полоски света, что настойчиво заползла в окно и легла точно на грудь Нариэна. От моего шевеления ректор слабо поёрзал, сильнее обнял меня и притянул к себе крепче, чем было, словно боялся отпустить и потерять. Моего виска коснулись сухие губы, кожу обожгло горячим дыханием.

– Да… – выскользнул на плечо слабый шёпот. – Она очень сильная… Нет… Она никогда об этом не узнает…

Я сильно напряглась и прислушалась. О ком речь? Обо мне?

Мужчина продолжал крепко спать, только выражение лица изменилось – губы сжались в строгую нить, на крыльях носа выступили капельки пота. Ректор задышал чаще, тревожнее, белки глаз под веками забегали быстрее, густые ресницы с серебром на кончиках задрожали. Хотелось его дёрнуть, разбудить, потребовать объяснений, но я лишь заворожённо смотрела на бледное лицо и считывала эмоции одну за другой. Гнев, страх, ужас… Мучение. Что же снится Нариэну ли-тэ? Или кто?

– Уходи… – вдруг выдохнул он. Тоскливо, низко, драматично.

У меня от его тона мурашки пошли по спине, а сердце споткнулось, чтобы запуститься с громыхающей скоростью и снова поднять мою вторую сущность – волчица дико дёрнулась под рёбрами, ударив в эссаху, предупреждая, что она злится и волнуется.

Руки ректора, что переместились на мою шею, внезапно сжались, едва не задушив меня. Пришлось перехватить его и вложить немного оборотной силы в противостояние. Но Нариэн ничего не почувствовал, а продолжал неистово шептать:

– Я не твой избранный. Да… – отрезал он, уголки губ дёрнулись вниз, – это окончательное решение.

– Ну, хватит… – зло прошипела я и, не боясь потревожить его сладкий сон, откинула мужские горячие руки. Шумно поднялась и чуть не запуталась в платье. Кажется, я что-то придавила Нариэну, он застонал и болезненно поморщился. Ничего, переживёт. Спрыгнула на пол и замерла в стороне, прижавшись спиной к прохладной стене библиотеки.

Нариэн распахнул глаза, пощупал диванную подушку рядом. Только потом обернулся и, найдя меня цепким взглядом, сипло бросил:

– Что-то случилось? Ты чего вскочила? Рано ведь. – Туманно посмотрел на браслет на руке, откинулся затылком назад и убрал пряди волос со лба пятернёй. – До начала уроков ещё несколько часов. Такой сон не дала досмотреть.

– Ничего! – выдавила я сквозь зубы. – Хочу к себе, мне ещё нужно уроки доделать, собраться и… переодеться, – я показала на мятое платье, смутившись тому, что под юбкой не осталось белья, Нариэн его куда-то забросил. Мне срочно нужно было по дамским делам в уборную, но не скажу же я прямо? Стыдно-то как! Потёрла пылающие щёки и взмолилась: – Выпусти меня отсюда. Пожалуйста.

– Через полчаса Омар откроется, вместе пойдём, – прочистив горло, сказал ректор.

– Это поздно. Я сейчас хочу.

– По лестнице мы будем долго добираться до общежития. Здесь несколько уровней, ты только ноги натрудишь.

– Ничего, как раз прогуляюсь, – упёрлась я. Природа брала своё – мне нужно срочно уединиться.

– Пойдёшь без белья? – Нариэн хитро приоткрыл один глаз, словно ждал, что подойду ближе, но я осталась у стены.

– Никто не заметит, – вздёрнула я подбородок. – Хотя мог бы и вернуть.

– Это мой трофей, не дождёшься, – фыркнул он, сладко потягиваясь на диване. Я только сейчас заметила, что огромная туша ректора едва помещалась на нём. Как там ещё и я лежала – не представляю. Наверное, все кости ему отдавила.

Ли-тэ вдруг приподнялся, устало скинул ноги на пол, потёр переносицу и тряхнул спутанными прядями.

– Что? Плохо спалось? – съехидничала я.

– Очень даже хорошо. – Довольно улыбнувшись, Нариэн посмотрел прямо на меня, окинул взглядом с головы до ног, задержался на уровне груди и облизнулся, оглядывая моё лицо. Я чуть не захлебнулась в сияющей зелени его глаз, сжала ноги и кулаки, прогоняя ощущение его полной власти надо мной. Не должна дочь альфы так плыть от простого мага.

Нариэн поднялся и без лишних эмоций подступил ближе, как тихий и голодный хищник. Вот, опять я его опасаюсь. А всё его болтовня во сне!

– Вечером я заберу тебя с занятий, Мэйлисса. Не планируй ничего.

– Может, не стоит так ускорять отношения?

– Стоит.

– А кулон отдадите? – нарочно подстегнула его, выкая. Ректор лишь бровью дёрнул, но всё-таки полез в карман узких брюк и протянул мне знакомый ремешок. Я даже опешила от такой щедрости.

– За поцелуй? – прыснул он, раскачивая кулон.

– Ещё чего! Не заслужил… и…

– Мэй… Я могу сам взять, но хочу твой шаг навстречу.

– Кого взять? – попыталась я схватить украшение, но ректор приподнял его повыше и, опустив другую ладонь на стену около моего уха, встал поближе. Спрятав меня от лучей лотта, наклонился, и меня окутал приятный запах его тела и парфюма.

– Поцелуй, – прошептал в губы, распуская новые, очень сильные волны тепла по коже. Научусь я на него не реагировать или буду вечно в плену его желаний? – И кулон снова твой. Я его немного доработал. Хотя исполнение артефакта замечательное – я уже много лет не встречал такой филигранной работы. Кританцы почти не используют технологию зачарования древними заклинаниями, а она, на мой взгляд, очень недооценена и зря забыта магами. Я проверил то, что мне было нужно, и теперь могу быть спокоен. Передай исполнителю моё восхищение.

– Бабушка делала, – взмахнула я ресницами. Не думала, что иманские знания могут на равных соперничать с кританскими, ректор меня удивил.

Нариэн кивнул, мягко улыбаясь и разглядывая моё лицо. Наверняка я сейчас помятая и опухшая после сна. Закусила губу, осознавая, что хочу ему понравится. Быть для него красивой, желанной. Хочу, чтобы он приставал и искушал.

– Мэйси… – Моё имя, озвученное шёпотом, будто обволакивало теплом, согревало изнутри, успокаивая зверя, но и тревожа низменные желания. – Поцелуй… – напомнил ли-тэ.

Мне хотелось этого. Очень. Столкновения наших языков, сладких стонов и щекотания нервов. Но услышанные бессознательные слова Нариэна настораживали.

Эми говорила, что сон – отражение реальности и личности. Что только во сне мы такие, какие есть – настоящие. Во сне нет обмана, нет лжи и предательства. Да, есть иллюзии, искажённые мечты, приоткрытые вехи будущего, истинные причины событий, завуалированные подсказки, неизбежные пророчества… Бабушка редко ошибается и никогда не обманывает, поэтому я стояла рядом с ректором и всматривалась в его глаза. Искала ответы. Он правду ночью говорил, что я для него важна, или эти нежности ему просто выгодны? Вдруг ли-тэ обманывает? Ему ведь хочется кормиться моей силой, использовать меня, чтобы выслужиться перед королём, победить монстров. Да мало ли зачем! Залезть в его голову не могу, я не менталист!

– Ты испытываешь моё терпение, Мэй…

– Я зубы не чистила! – выпалила я, скрутив руки в цепкий узел, чтобы мужчина не таращился на грудь, что так сильно напряглась от его близости.

Ректор вдруг прыснул, а потом широко и громко расхохотался.

– Ладно, не настаиваю. – Он опустил ладони на мои плечи, завёл руки назад, на затылок, и завязал ремешок, слегка прикасаясь к моей коже. От его поглаживаний искрило, а воспоминания вчерашних ласк превращали меня в неуправляемую волчицу во время выхода элея на небо. Именно в этот период оборотни стараются зачать потомство – говорят, под сиянием магического светила создаются самые сильные особи.

Глава 24

Мэйлисса

Всё-таки Нариэн вернул бельё и благодушно показал на дверь в уборную. Он отпустил меня, даже почти не приставая, лишь разочек провёл ладонью по моей спине, будто нуждался в прикосновении. Оказалось, что в библиотеке есть множество нужных комнат, но изучать это странное помещение было некогда – я доверилась тому, кто здесь бывает чаще.

Ли-тэ обещал, пока я отлучусь, убрать разбросанные книги и навести порядок на столе, на котором он меня…

Я залилась краской и сбежала.

В уборной было тихо, издали журчала вода, а под ногами цокал камень. Справившись с нуждой, умылась над каменным рукомойником, прополоскала рот и немного увлажнила пальцами волосы. В зеркале отражалось румяное лицо, глаза горели, будто во мне три полных резерва магии. Может, и впрямь отдать часть Нариэну, а то ещё сорвусь? Стоило вспомнить его ласки, ощущение наполненности от его пальцев во мне, как на коже выступили сверкающие белым волосинки оборотня, а глаза засеребрились, расширились, выдавая сущность зверя во мне.

– Тьма… – прошептала я, вцепившись в кулон кулачком. Тот слабо задрожал, магия нитью потянулась к рубину, облегчая во мне давление. Я поняла, что именно доработал Нариэн. Кулон теперь не только скрывал меня от инквизиторов, но и вбирал в себя лишнюю магию. Только куда она идёт после этого?

Дверь в уборную распахнулась. Ректор влетел внутрь и с шальным взглядом прижал меня к стене. В его глазах полыхало дикое пламя моей магии.

– Я не успел сказать, как пользоваться. – Ли-тэ перехватил мою руку и переплёл наши пальцы. – Если чувствуешь, что не можешь удержать силу, просто возьми кулон в ладонь, и я приму её, но не забудь раскрыть пальцы, потому что выберешь себя до дна.

Я испуганно кивнула. Его появление выбило из меня дух, под коленями появилась приятная слабость, а тело обвили уже знакомые жаркие жгуты.

– Мэй, это важно, – тревожно продолжал ректор. – Если ты сильно сожмёшь пальцы, а я буду далеко и не успею остановить, ты себя убьёшь. – Отпустив руку, накрыл ладонью мою пылающую щёку и замер, глядя прямо на губы. Судорожно сглотнул и прошептал отчаянно: – Нет, я не могу просто так тебя отпустить.

– Нариэн… – выдохнула я, подрагивая от необъяснимого трепета. Слив магии в пользу ректора был чем-то интимным и волнующим. Будто я делилась с ним частью себя. – Я чувствую…

– О да… – Он пригнулся, дохнул в меня порывисто, обжигая кожу, и без спроса прижался к моим губам.

Мы целовались долго, пока наша кожа не покрылась плёнкой пота, а дыхание сбилось, выдавая обоюдное желание слиться. Плотнее, яростнее, по-настоящему срастись телами.

Нариэн отстранился первым, с рыком, похожим на звериный. Часто дыша, прижался лбом к моему, а я задержала дыхание и не могла больше шевелиться. Ещё движение, и я сама его изнасилую. Волчица измывалась, бесилась в эссахе, буквально прогрызала нутро и рвалась на свободу.

– Ты издеваешься… – прошептал ли-тэ.

– Это ты…

– Бездна, – тихо сказал он, снова шёпотом, но таким пронзительным, будто кричал в голос, и его кофейный аромат лёг на губы очередной волной жажды. Хочу, чтобы он не останавливался. Целовал и терзал. Настаивал и не отпускал.

Тьма, я схожу с ума… Сошла. С ума!

Нариэн проверил, что я твёрдо стою на ногах, только потом отошёл и бросился к умывальнику. Мне показалось, что он в отчаянии. Так щедро поливал своё лицо холодной водой, что намочил мои волосы и плечи ледяными брызгами.

– С ума сойти… – Он уставился в отражение и тряхнул влажными растрёпанными волосами. – Мэй, нужно что-то с этим делать. Я так долго не выдержу…

Я попятилась к стене, заулыбалась ехидно и, прикусив щёку изнутри, прижалась лопатками к холодному камню. Никогда себя так не чувствовала – на грани, но и желая подольше оставаться на кончике ножа. Будто эти чувства – самое сладкое и невероятное, что могло со мной случиться. Да и мне подспудно хотелось продолжать его агонию. Пусть мучается, сам меня в это впутал, ректор мечты.

Откинув затылок назад, я подняла руку и ласково погладила камешек рубина – отдала лишь немного магии, но Нариэн тут же отозвался стоном.

– Мэйси… ты издеваешься…

– Именно, – я с вызовом посмотрела в его порочно-зелёные глаза и облизала губы.

– Я отвяжу тебя от него, найду способ, а потом… – Он вальяжно подошёл ко мне, положил ладонь возле уха и склонился к лицу.

– И что же потом? – спросила я одними губами, посылая ему в лицо тёплое дыхание.

– Возьму отпуск.

Ответ немного выбил из меня дух. Он собирается сбежать? Оказаться от меня подальше?

– Закину тебя на плечо, увезу к морю и… – Его широкие зрачки затягивали в темноту, я подрагивала от такой близости, руки потянулись и обняли его крепкую грудь, царапнули кожу под рубашкой. – Мэйси… не делай так.

– Ты сам… Или думал, я вечно буду ломаться?

– Потерпи, прошу тебя.

– А ты? Сможешь потерпеть?

– Не смогу, но придётся. Ты всё ещё не моя… – Последнее вырвалось из его глотки мучительно, с давлением.

– А как же Ронна? Она так страдала, когда увидела браслеты.

– Мы давно разошлись, – отрезал ректор и поднял вторую руку, чтобы закрыть меня с двух сторон.

– Ты её тоже сюда водил? И на столе раскладывал? А потом вот так же обещал к морю увезти?

Мужчина прищурился, меж бровей залегла глубокая складка.

– Какая разница?

Я пихнула его в грудь.

– Значит, я права. Отойди, – добавила в голос угрожающей густоты.

Нариэн ещё больше нахмурился, но всё-таки отошёл на шаг, убрал руки в карманы брюк и опустил голову. Белёсые волосы рухнули на крепкую грудь.

– Зря мы это, ты права. – Отступил ещё и повернулся к двери.

Мне стало так гадко. Захотелось ударить его по лицу, разозлиться, но я сжала кулаки и отвернулась. Дождалась, пока он выйдет наружу, только потом выдохнула вереницу крепких ругательств. Ноги не держали, но я устояла. Отряхнулась через несколько глубоких вдохов и, покинув уборную, пошла к выходу из библиотеки. Не дожидаясь ректора. Сам найдёт дорогу, не маленький.

Спустившись на платформе в общий холл, я столкнулась с Эверисом. Знакомая выправка плеч и спрятанный под волосами правый глаз.

– Чернушка? – приветливо заулыбался он. – Рано для чтения, или ты, – он окинул цепким взглядом моё мятое платье, – не ложилась?

Пока мы переглядывались, с верхнего уровня выплыла ещё одна платформа, и на тёмный камень холла ступил ректор собственной персоной. Мрачный, как грозовая туча.

Давно не виделись.

– Ещё поболтаем, Эвер, – бросила я парню, который явно заступил сегодня на пост библиотекаря, судя по его форменной одежде и пометке на кармане в виде раскрытой книги.

– Принести тебе вечером парочку интересных книг, Чернушка? – Он протянул мне руку и слабо коснулся пальцев. Нежно так и неназойливо, будто просто просил разрешения помочь.

– Да, буду благодарна. – Я подарила ему самую тёплую улыбку, которую смогла сейчас выдавить, зыркнула на ректора, что почти поравнялся с нами, и быстро сбежала в главный коридор.

Уроки тянулись мучительно долго. Я мало что воспринимала, ничего не запоминала и краснела от каждого любопытного взгляда одногруппников. Казалось, что все видели, как я ночью порочно обнималась с ректором, как целовала его этим утром и как хотела продолжения. А когда все потянулись к аудитории на «Лечение и восстановление», я замерла в коридоре, как поражённая параличом косуля, и не могла сдвинуться с места. Да все же поймут, что было между нами с ректором! Всё прочитают по глазам! Почуют по запаху – это ведь невозможно скрыть.

Нариэн сделал только хуже, тронув меня ночью. Будто разбудил во мне что-то дикое и необузданное, позволил шагнуть в темень потаённых желаний, заглянуть в глаза похоти и страсти, понять, что в мире есть нечто большее, чем традиции, магия и иерархия. Даже большее, чем страх быть нанизанной на клинок инквизитора. Но я пока не понимала, что это, не могла дать названия. Только поддавалась чувству, что распирало изнутри, как великий лотта.

Стало жарко, кулон на груди слабо защипал, требуя от меня силы, и я, прежде чем переступить порог класса, перехватила его кулачком и передала ему небольшой излишек оборотной магии. Сразу стало легче, по мышцам побежало приятное тепло и расслабление. Я заулыбалась – это и впрямь помогает, но и на несколько вдохов выбивает из колеи – по венам будто кипящая кровь бежит после соприкосновения с эссахой ректора. И я точно знаю, что на него моя сила действует так же.

Не представляю, как объясню дома, что со мной случилось. Завтра отец выйдет на связь, увидит брачный браслет и поймёт, что я что-то скрываю. Мне придётся рассказать правду. И если после новостей альфа не бросит клан и город и не примчится за мной – я буду крайне удивлена.

Эри сидела на своём прежнем месте, обеспокоено оборачивалась и, столкнувшись с моим взглядом, облегчённо выдохнула. Поговорить с ней за весь день не получилось – везде были уши, и казалось, что за нами следят. Вид у подруги был бледный, хотя держалась она лучше меня и активно отвечала на вопросы учителей. Я же избегала контактов и держалась тише, чем обычно.

Выдохнув, шагнула в класс и сразу заметила Нариэна. Ректор стоял у окна, спиной к аудитории и, вцепившись в подоконник обеими руками, смотрел вдаль, на лиловый горизонт. Когда я спускалась к пустому столику, каблук случайно стукнул по паркету, и маг внезапно обернулся. Его взгляд, будто искра, будто огненная стрела, пронзил воздух и настойчиво застрял где-то под рёбрами. Я чувствовала его смятение, его желание, его жажду и чуть не упала, споткнувшись в проходе о чью-то холщовую сумку. Меня перехватили тонкие пальцы, сильно сдавив локоть.

– Осторожнее! – гаркнул в лицо знакомый боевик, один из пятёрки старост. По выбритому виску перекатилась синеватая магия. – Не боишься, что замараю тебя своими ручками, Мэйлисса ис-тэ?

– Не боюсь! – Я вздёрнула подбородок и, отряхнув рукав от невидимой пыли, поспешила на своё место. На учителя, что всё ещё стоял у окна, не смотрела, мне было страшно и неловко.

– Шалава… – полетело тихое в спину.

– Подстилка ректора…

И последнее с соседнего ряда:

– Да эта… кхм… красотуля и до короля дойдёт…

Эти слова заставили меня замереть на месте и скользнуть болезненным взглядом по рядам. Я не знаю, кто говорил, но аудитория взорвалась оглушающим хохотом, а меня будто раздели и приставили к стене.

Нариэн никак не отреагировал, будто ничего не услышал.

Было желание развернуться и уйти, но сгорбленный вид ректора и его вялый приказ всем замолчать и сесть, потому что урок давно начался, насторожил. Он даже не посмотрел на меня, не поддержал.

Я опустилась на стул, с трудом согнув колени, и до скрипа ткани сжала в руках сумочку.

– Сегодня мы проработаем теоретическую часть прошлого урока. – Нариэн вернулся к созерцанию вида за окном, повернувшись спиной к аудитории. – Открывайте конспекты. – Он бросил через плечо странный взгляд, мрачный, колючий, будто что-то произошло, на миг коснулся моего лица, но в глаза не посмотрел. Быстро отвернулся и продолжил диктовать.

Я потёрла плечи, прогоняя предчувствие. Волчица слабо трепыхнулась под рёбрами, но уровень магии был стабилен, передавать силу не было нужды.

До конца урока мы много писали, ректор вёл себя сдержанно и холодно. Говорил ровно, чеканил лекцию, как доклад, изредка прохаживался вдоль рядов со студентами и ни разу за долгое время не поднял на меня взгляд.

Это начинало по-настоящему волновать, в груди будто стало пусто, рёбра стянуло узлом и норовило их сломать.

Сигнал оповестил об окончании урока, но ученики, боясь гнева ректора, сидели на своих местах. Ли-тэ поднялся из-за стола, коротко сжал кулаки и, спрятав их за спиной, ровным тоном сказал:

– Несколько месяцев уроки лечения и восстановления у вас будет вести ли-тэй Ренц. – И, не оглядываясь, вышел из аудитории. Будто кол вогнал в грудь – стало так страшно, что я не сразу пришла в себя.

Маги возмущённо загудели, стали выкрикивать предположения, но я мало что слышала. У меня остановилось дыхание, и сердце заклокотало в горле, вызывая лёгкую тошноту и панику.

За несколько часов урока он ни разу на меня не взглянул. Неужели Полог прорвался, и Нариэна, как архимага, вызвали на поле битвы? И он уедет, не сказав мне «Прощай»?