Текст книги "Ректор моей мечты. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Диана Билык

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 35 страниц) [доступный отрывок для чтения: 13 страниц]

Глава 15

Мэйлисса

Для того чтобы высвободить свою магию, нужен артефакт. Небольшой, желательно твёрдый, чтобы сила, заключённая в нём, не расплавила и не сожгла предмет. Поэтому тут лучше всего подходят драгоценные или полудрагоценные камни. Ещё можно металл, золото или серебро. Но чтобы забрать чужую магию, нужен живой сосуд. То есть я вызвалась практически на самоубийство, но поняла это слишком поздно.

– Да эта худоба и десятой части не выпьет, – хохотнул толстый паренёк. – Лопнет.

– И забрызгаю всех вас кровью на потеху. – Я учтиво присела, развела подол юбки в стороны и, наигранно веселясь, добавила: – Кто не желает испачкаться, может отойти подальше.

Нариэн заулыбался, а я стрельнула в него ненавистью, отчего беловолосый маг подобрался и закашлял в кулак. Пусть не думает, что моё бодрое настроение как-то связано с ним, и не обольщается.

Пока шла со своего места, стискивала в кармане юбки бабушкин амулет. Он как раз и подойдёт для слива магии, потому что предназначен для этого. Оставалось десять шагов, и каждый из них приближал меня к катастрофе.

Первый. Я призвала оборотня. Второй. Сжала пальцами камни в оправе. Третий. Нащупала самый крупный – рубин. Четвёртый. Прикрыла глаза. Пятый. Глубокий вдох. Шестой. Незримо раскрыла эссаху. Седьмой. Нырнула внутренним взором в глубину магической сути. Восьмой. Потянула на себя силу за золотую нить. Девятый. Направила пламя оборотной магии в камень. Десятый. Спокойный выдох.

Выплеснуть свою силу можно и без заклинания, и у меня это получилось. Чем выше статус мага, тем лучше он управляет даром и может колдовать без лишних звуков и слов.

Пальцы, через которые пробегала магия, перестало покалывать, осталось только ощущение тянущей жажды вернуть всё на место. Одарённым сложно без магии, чувствуешь, что у тебя забрали что-то важное.

Я ровно задышала и медленно подошла к учителю и студентам. Успела, хотя украшение слегка перегрелось. Я выронила его из пальцев, и камень юркнул на дно кармана. Знающий мог бы воспользоваться моим даром, вытянув из камня магию, чтобы получить силу, способную сокрушить даже великана.

Когда я подошла к толстяку, ректор повернулся на каблуках и встал около моего левого плеча, будто приготовился страховать и ловить. Это немного выводило из равновесия, злило и раздражало. Я слишком привыкла к самостоятельности, и навязчивая опека бесила.

– Мэй, ты уверена, что сможешь? – низкий голос пролетел над плечом.

– Не верите мне? – Я обернулась и посмотрела в глаза женишку. Он не щурился, не пугал, но в зелени глаз мерцали незнакомые мне искры, будто мужчина пытался считать моё состояние. Он ведь лекарь, наверное, умеет смотреть глубже, чем я думаю.

– Боюсь за тебя, – ещё тише сказал ректор, склонившись к уху. От его шёпота тело покрылось мелкой сыпью, дыхание засвистело, сердце в груди стопорнулось. Я немного споткнулась, но сильная рука ректора придержала за локоть.

– Я справлюсь, ли-тэ, не тряситесь так.

– Не груби мне, – практически выдохнул он угрозу, сильнее сцепив пальцы на моей руке, но когда я дёрнулась, всё же отпустил и отошёл назад.

Студенты перешёптывались и переглядывались, а те, что стояли около доски, сбились в кучу. Только толстый парнишка выступил вперёд.

– Ну что, смелая малявка, готова напиться? – Он загыгыкал и почесал живот. Короткий для его тучности сюртук разошёлся по центру и выставил напоказ обтянутое мятым хлопком пузо.

Иссушённая эссаха гудела в груди, требовала магии, взывала. Сила вернётся сама, когда на небе появится маурис, ну или можно наполнить её. У простых магов дар возвращается с восходом лотта, оборотней восполняет ночное светило.

Я подняла руки, потёрла ладони. В пустой магической сущности нет и намёка на зверя, и я чувствовала себя спокойно. Даже слишком. Часто такое делать нельзя, можно причинить необратимый вред эссахе, но изредка можно побаловаться.

– Как тебя зовут? – обратилась я к парню.

Он покраснел и заметно вспотел.

– Тренси ли-тэ. Для тебя просто Трен, коротышка. – И криво подмигнул мне, спутанные волосы затряслись на высоком лбу. Он был выше, но до ректора ему далеко. Тот стоял рядом и охранял меня, как пещерный тролль. Молча, но не отходил ни на шаг, а когда я зыркнула на него – прищурился, словно сканируя меня.

– Я прикоснусь к тебе, Трен, – обратилась я к толстяку. – Ты позволишь взять магию?

– Валяй.

Без разрешения такой ритуал невозможен. Вернее, он нарушит закон, и тот, кто посягнёт на магию другого, будет казнён.

Я осторожно вытянула руку и положила ладонь на грудь паренька. Она была тёплой и немного влажной.

Вторую руку я прижала к своей груди. Почувствовала, как в голодном отчаянии в кожу толкнулась эссаха, заколола, зачесалась.

Без магии физическое тело не сильно страдает, только испытывает магический голод, но стоит забрать у мага всё до последней капли и не позволять дару восстанавливаться, он погибнет, как цветок без воды – долгой и мучительной смертью. К счастью, природа предусмотрела восполнение эссахи. Вмешаться в этот процесс могли только архимаги или Квинта – безликие маги короля. Иссушение – одна из казней за преступление.

– Пленус, – сосредоточившись на ладонях, прошептала я. Правую руку тут же окутала синяя магия.

Толстяк Трен – кританец, и я пока не знала, чем чревато такое восполнение. Подружится ли моя иманская эссаха с его?

Пальцы покрылись тонкой коркой льда. Иней помчался по руке, обрисовывая кожу узорами, охлаждая мышцы, сковывая движения. Он стихийник. Повелитель воды. Синяя лента закрутилась на локте, стрелой прошила руку по всей длине, обернула плечи и, пробежав по левой части тела, вырвалась мощным потоком через пальцы в грудь.

Всё произошло быстро. Парень покосился, побледнел, а я оторвала ладонь от его груди и отступила. Разорвала заклинание тихим: «Проибере».

– Всё, – горло сковало холодом, но я смогла произнести: – До утра ты пуст.

– Тренси, это так? – появился у плеча ректор. Хотя мне кажется, что он и не отходил никуда.

– Сильна малявка. – Парень качнулся, его тут же поддержали другие ребята. – Вылакала прилично, ли-тэ. И как тебе на вкус стихийная магия, Мэй?

– Холодная. – Я щёлкнула пальцами и создала над ладонью небольшую каплю воды. Она хрустнула в воздухе, разрослась паутинкой, рассеклась на кристаллы и выросла в размерах, закружилась, сверкая гранями льда. Но тут же исчезла с облаком пара, сожжённая огнём стоявшего рядом паренька в синем сюртуке. Золотая пыль уничтожила снежинку без следа.

– Круто, – восхитился он, а потом мрачно добавил: – Только перестараться можно.

– Такое доступно только архимагам, – вступилась Эри. – Не думаю, что это опасно. Так ведь, ли-тэ Лавин?

Ректор молча кивнул, всмотрелся в моё лицо и лишь тогда повернулся к аудитории.

– На следующем уроке мы внимательно изучим эссаху, узнаем её возможности и ограничения. Книги можно получить в библиотеке, спрашивать буду первую тему. Возможно, проведём лабораторную.

Выпив другой талант, можно попробовать какое-то время побыть не собой, но полноценным стихийником всё равно не стать. Для этого нужны знания заклинаний. У каждой ветки, а их тысячи разновидностей, свой набор умений и ритуалов. Недаром профессию мага нужно постигать, самому можно научиться разве что замораживать или кипятить воду, на большее просто не хватит ума и опыта. Архимаги вообще заклинаниями почти не пользуются, только очень мощными и сложными. Они повелевают своим даром силой мысли и воли.

– Замечательно выполнено, ис-тэ, – вдруг сказал ректор, обратившись ко мне. Он не был доволен, не улыбался, напротив, хмурился. Его голос звенел в ушах ударами льдинок друг о друга. – На сегодня урок окончен. Все свободны. Кто участвовал, останьтесь на минутку, я отмечу оценки. Мэй, ты тоже.

Я отошла к своему столу. Не хочу с ним оставаться, надоел. Видеть его не желаю. Ко всем сложностям только его внимания не хватает. А если признаться? Сможет ли жених убить свою невесту? Нужно срочно узнать, какие особенности у обручения кританцев. Я всегда считала, что у них нет ничего подобного. Пятьсот лет назад точно не было, историю миров я изучала очень подробно.

Руки стали холодными, пальцы едва сгибались, ноги пригвоздились к полу. Я с трудом нашла на стуле свою сумку и выдохнула через окаменевшую грудь. Мне нужно уйти, согреться, выпить горячий чай. Магия парнишки была чужеродной, нестерпимо неприятной. Моя горячая природа бунтовала, наполнившись водной стихией, но лучше бушующая внутри стихия, чем взбесившийся оборотень.

– Что ты творишь? – Когда ряды опустели, возле меня появилась Эри. – Мы не знаем, как это на тебя подействует.

– Ну и что? – ответила я бесстрастно и повернулась к проходу, чтобы уйти из аудитории. Мне и одной оценки хватит, оставаться не собираюсь.

– Это опасно, вот что. – Подруга прикоснулась к моему локтю и заставила меня остановиться. По коже метнулись колючки. – Ты очень холодная.

– Отстань, – я скинула её руку. – Со мной всё в порядке.

– Мэй, я знаю, ты взволнована из-за обручения и всего остального, но это большой риск. Ты перегибаешь.

– Жизнь – уже смертельный риск. Не нагнетай на пустом месте и за собой следи.

– Ладно, Мэй, я вижу, что ты мне не рада. – Эри опустила голову, свет заиграл в её рыжих волосах. – Извини, что навязываюсь. – Она поджала губы, в светлых глазах сверкнули слёзы. Девушка подхватила юбку и побежала вверх, где вскоре скрылась за дверями.

Мои замёрзшие ноги не хотели двигаться, поэтому даже если бы я захотела её догнать, то не смогла бы. Выдохнула сокрушённо и закусила губу. Попытаюсь позже поговорить с Эрикой и объяснить своё поведение. Я словно не в своей тарелке из-за чужой магии, а ещё стигма, браслет ректора… Навалилось просто.

– Всего доброго. – Нариэн попрощался с оставшимися учениками, и они, пробежав мимо меня, тоже скрылись в коридоре. Я же добралась до середины класса и дальше шла с огромным усилием. Хотелось быстрее, но не выходило – тело будто набили снежными комьями.

Когда дверь впереди захлопнулась, я поняла, что мы остались с магом наедине.

– Мэй, ты в порядке? – прилетело в спину.

– В-всё п-прекрасно, – прошипела я и сделала ещё шаг вверх. Казалось, замерзаю изнутри, сейчас превращусь в ледяную статую и рассыплюсь на кусочки.

– Не все магии сочетаются. Из-за некоторых может быть лихорадка. Ты знала это?

– Можете не говорить со мной ради вежливости, мне всё равно это не нужно, ли-тэ. – Последнее я выдохнула небрежно, оскорбительно. Не стану перед ним растекаться, не дождётся ласки и понимания. Я не прощу ему то, что он привязал меня к себе силой.

Маг не ответил и, казалось, вообще исчез из класса. Я почти добралась до ручки двери, потянулась холодными пальцами и коснулась золотистого кругляшка, но тёплая ладонь вдруг накрыла мою руку и не дала мне провернуть замок.

– Почему ты такая? – хрипнул низкий голос за спиной. Горячий воздух влетел в затылок и лёг мягким шарфом на шею.

– К-какая?

– Упёртая.

Я с трудом повернулась к нему лицом, и его глаза широко распахнулись, закружили меня в водовороте зелёного моря.

– Мэй, ты… – Рука метнулась вверх, пальцы растопырились, засияли синей магией.

– Вы не добьётесь от меня ответов вот так. Я ненавижу насилие и принуждение, и вы поплатитесь за всё.

– Ты холодная. – Он проигнорировал мои обиды и угрозы, тронул тыльной стороной ладони мою щёку, накрыл лоб второй рукой. Захотелось прижаться к нему, потянуть тепла, позволить согреть себя, но я лишь дёрнулась назад, причиняя себе боль. – Трен – сильный стихийник, выраженный, – жёстко отчеканил очевидное ректор. – Ты сильно рисковала, и я зря это допустил.

– Ничего. Переживу как-нибудь. Я сама сделала выбор, сама и поплатилась. Отойдите, ненавистный ректор, мне нужно привести себя в порядок и идти на второй урок.

– Сомневаюсь, что ты дойдёшь. – Он говорил серьёзно, смотрел в глаза и сводил на переносице брови. Я заметила, как сжимаются его руки, как дрожат от волнения пальцы.

– Не стоит сомневаться.

Мне нужно уйти, потому что тёплые руки мужчины притягивали, манили. Я чуть не завыла, когда ректор опустил их и спрятал за спину. Перед глазами появились снежинки, они таяли и размывали облик жениха. Внезапно ноги подогнулись и, чтобы не упасть, я вцепилась холодным пальцами в светлый китель. Сильные руки обожгли плечи, но не дали упасть.

– Ис-тэ, посмотри на меня. – Маг потянул пальцами мой подбородок, но от холода мне хотелось сжаться в комочек. Я смогла приподнять голову, но тут же уронила её на грудь. – Мэй… Мэй! – яростно зашептал Нариэн. В его голосе слышалась тревога.

И тело перестало слушаться.

Когда-то давно, когда магия только начала раскрываться, старушка Эми показывала, как восполнять силы. Тогда она привела девочку, ещё меньше меня, лет двенадцати. Как сейчас помню, волосы до талии, густые, волнистые, светло-каштановые и глаза голубые, как камни. Бабушка позволила её испить, обещала, что ничего не случится, а я по неопытности глотнула больше, чем нужно. Мне было плохо трое суток – никакое лечение в этом деле не помогало, я перенасытилась чужеродной магией. Девушка была ещё не до конца сформированным магом, а бабушка не знала, что я особенная, с усиленным даром, и могла то, что не умели другие.

Я разрушила эссаху той малышки и лишила её магии. Через неделю она умерла. Бабушка скрывала от меня случившееся и вернулась к восполнению, когда встала острая необходимость. Сначала заставила меня испить снова, уже другого мага, более сильного и опытного, и только потом рассказала, что я на самом деле убийца.

Да, неумышленно, по незнанию, но отцу, чтобы прикрыть меня, пришлось пойти на преступление, обрисовать смерть девочки другими обстоятельствами. Он подстроил несчастный случай, а её родителям выплатил крупную сумму помощи.

Зачем я сегодня пошла на это? Наверное, мне в который раз хотелось доказать себе, что умею вовремя остановиться. Смогу не убить, смогу искупить вину, что не отпускала моё сердце много лет.

Я не архимаг, нет, но моя эссаха вмещает слишком много дара, и она способна пить, пока не наполнится.

– Мэй, ответь мне. – Кто-то шептал на ухо, тёр меня тёплыми руками, развязывал платье и трогал кожу. – Малышка, я не могу в этом случае применить магию, но могу согреть собой. Позволь.

Я не могла ответить, болталась на грани холодной темени и мрака. Мне хотелось пойти ещё глубже, навсегда нырнуть в бездну и встретиться со своими монстрами.

Глава 16

Мэйлисса

Очнулась от жары. Всё тело пылало, покрылось потом, волосы облепили голову кольчугой, а глаза щекотал заходящий свет лотта. Мышцы ломило, но чувствовала я себя прекрасно, несмотря на произошедшее.

Судя по насыщенным лучам из окна, прошло много часов, и день повернул на вечер.

Я вытянулась на постели и, закинув руки вверх, с наслаждением зевнула. Меня, наверное, подлечили и отправили в одну из комнат госпиталя академии. Как в прошлый раз, когда у меня был обморок.

Одеяло сползло с груди, и я поняла, что полностью обнажена, а на животе лежит чья-то горячая рука. Держит, словно боится, что сбегу.

Я осторожно повернула голову и чуть не закричала. Ректор, чтоб его!

Он спал рядом со мной. Крепко, как младенец. Посапывая. Немного приоткрыв тонкие губы, размеренно вдыхал и выдыхал воздух комнаты, наполненный ароматом трав и масел, сильная грудь приподнималась и тут же опадала. Правая рука прижимала меня к постели, а левая лежала под головой мужчины и выделялась фактурными мышцами. На его густых ресницах застыли капельки дневного светила, а молочные волосы развязались и рассыпались по подушке.

До чего же он красив. Жаль, что не мой. И наше обручение – фикция, потому что у меня есть пара, а у ректора есть девушка. Я ещё спрошу с него, зачем он меня оберегает, жертвуя всем, даже своими отношениями, но сейчас нужно уходить. До катастрофы считанные минуты, я должна уйти раньше.

Только бы не проснулся, не готова я сейчас беседовать по душам. Вообще ни к чему не готова! Как вспомню, что происходило со мной прошлой ночью, так хочется провалиться к Шэйсу!

Я потихоньку выбралась из горячих объятий, отчего вспотела ещё сильнее, переложила тяжёлую руку на постель и заметила на кисти мужчины, что лежала за головой, такой же браслет, как у меня. Сейчас оба украшения приятно мерцали и переливались. Сегменты раскрасились через один, в синий и золотой, и магия, моя и его, плавно перемещалась по оправе, сплетаясь с вензелями и завитушками, словно это идеальное сочетание.

Задержав дыхание, я сползла на пол и прикрылась ладонями. Как он посмел меня раздеть?! Его руки касались моей кожи, изучали, тревожили меня. От одной этой мысли можно было сгореть, не то что почувствовать. Хорошо, что я спала… Но стало ещё хуже, когда я бросила взгляд на свое плечо и не нашла там и следа старой метки. Ректор это, само собой, тоже заметил.

Шэйс! Теперь и за это спросит, мало мне проблем.

Я принялась искать одежду и хаотично думать, что делать. Скрыть очевидное уже не получалось, а объяснить всё как есть не могла, я не доверяла Нариэну. Никак и ни в чём! Придётся обмануть его снова. Только бы придумать отговорку, но сейчас, когда он так близко и обнажённое тело блестит смуглой кожей, я совсем разучилась мыслить разумно. Щёки горели от стыда, а глаза то и дело цеплялись и шарили по идеальной фигуре мужчины, запоминая её. Белоснежная простынь едва прикрывала упругие мышцы его живота и тёмную полоску волос, уходящую ниже.

Я закусила губу и перестала дышать.

Зачем он разделся? Почему лёг со мной и прикасался? Наглость какая!

Почему мужчина так себя ведёт? Слишком допытывает меня, искушает, мучает, тревожит таинственностью, пугает, но не сдаёт инквизиторам. Он прекрасно понимает, что у моей силы очевидная природа, но прямо не спрашивает, ждёт, когда сама признаюсь.

Все его действия шли вразрез с моими воззрениями на свободу выбора и принятие решений, но почему-то я злилась на себя, а не на него. За то, что хотелось улыбаться, глядя на его расслабленную позу, красивый изгиб крупного бедра, рельефные сильные ноги, за то, что подлое сердце в груди колотилось и замирало, желая остаться.

Вот же прилепился! Ректор мечты, чтобы тебя Нэйша наказала за то, что ты такой невероятный. И вредный. И настойчивый. И пугающий.

– Но нам не по пути… – шевельнула я губами. – Жаль, ты об этом не узнаешь, я сбегу быстрее.

Отыскав нижнее бельё и стараясь не шуметь, я быстро прикрылась, нырнула в трусики и застегнула бюстье. Пальцы тряслись, взмокли от волнения, дышать получалось с трудом. Я всё время оборачивалась, проверяя, не проснулся ли мой ненаглядный женишок. Он спал очень крепко, будто до этого несколько ночей не смыкал глаз.

Суматошно собрала свои вещи, нашла под кроватью смятое платье и тоже его надела, нырнула в туфельки. Застёжку на лифе не завязала, не было времени, по дороге в общежитие успею. И чулки не натянула, подхватила их и на цыпочках добралась до двери. Уже схватилась за ручку и вдруг вспомнила. А где моя сумка и бабушкин кулон? Проверила карман юбки, украшение на месте, а вот сумочка…

Быстро осмотрела уютную комнату с широкой кроватью и дубовым шкафом под стеной и нашла пропажу. Она была брошена на большой подоконник стрельчатого окна и сверкала гранями вышивки среди пышных цветов в горшках. Вьющиеся лианы поднимались на подвязках и тянулись до потолка, закручиваясь вверху в ажурную зелёную арку. Сквозь цветное стекло в комнату пробивались последние лучи лотта. Ещё полчаса, и маурис вступит в свои права, а я вновь напитаюсь оборотной магией. Нельзя здесь оставаться, нужно спешить.

Осторожно прокравшись к окну, я схватила свою вещь и повернулась к выходу.

– Уходишь не прощаясь, невеста? – Ректор лежал на спине, положив руки за голову. С интересом осматривал мои плечи, грудь, что всё ещё просвечивала сквозь верёвочки платья, жадно оглядел мои голые ноги.

Мне пришлось приподнять повыше юбку, чтобы она не шелестела по полу, а сейчас я выпрямилась и отпустила смятую ткань.

– Мне пора, – пискнула я и прижалась к стене, чувствуя, как напирает на меня магия. Как сковывает. Архимаг может, не шевеля пальцами, принудить остаться.

– Я тебя не отпускал.

Я хмыкнула. Вот наглец.

– Забыла тебя спросить! – Не хотелось переходить на личности, но он спровоцировал. – Отпусти меня. Сейчас же!

– М… – Он спустил ноги на пол, поднял руки, будто красуясь своим совершенством, и завязал волосы в тугой хвост. Мускулы на груди напряглись, обрисовав его мощь. – Ты будешь впредь спрашивать, можно ли уйти. Ты моя, Мэйлисса. Ясно выражаюсь?

– Не твоя и никогда не буду. – Меня трясло от такой наглости и прямоты. Кожа сумочки захрустела под пальцами, волокна стали расходиться, затрещали под выступившими когтями. Магические силки ректора сковали ещё больше, едва не прилепили меня к стене.

– Сила возвращается, да, Мэй? – В его глазах вспыхнуло сине-фиолетовое пламя. – Скажи, что ты скрываешь, ис-тэ Согу?

– Ничего я тебе не скажу! Можешь убить меня, если хочешь. Пошёл ты к Пологу, ректор озабоченный!

– Ты желаешь мне смерти? – Он усмехнулся и резво встал, позволив простыни рухнуть на пол.

Я с хлопком набрала воздух в лёгкие и зажмурилась, но от беглого взгляда ничего не ускользнуло. И теперь вид обнаженного мужчины будет преследовать меня во сне.

Я слышала его крадущиеся шаги, густое, частое дыхание, и не сбежала, потому что силу архимага сейчас мне не преодолеть – я высушена до дна.

Тёплые пальцы сжали подбородок, горячий воздух толкнулся в лицо:

– Хочешь, чтобы я умер и освободил тебя от связи?

Я медленно открыла глаза и тут же утонула в мерцающей зелени.

– Желаю, чтобы вы прекратили домогательства и допрос! Это бессмысленно! Хочу, чтобы убрали брачный обет и вернулись к своей ненаглядной Ронне!

– Ревнуешь? – Он сдавленно и ненатурально засмеялся.

– Ещё чего! Вы этого недостойны. Я никогда вашей не стану!

Мужчина на это покачал головой и шире заулыбался, угрожающе блеснув радужками.

– На «ты» мне больше нравится, Мэй. – В его голосе не было мягкости, лишь приказ, сухость, жёсткость, способная подчинить. Но не меня! Он ошибается, если думает, что сможет вот так на меня влиять. – Мы сейчас не на уроках, Мэй, не нужно этой высокопарности. Лучше скажи, откуда в тебе столько сил, и мы, возможно, договоримся.

– Вы снимете браслет?

Тонкие губы сомкнулись и изогнулись в кривую.

– Ты же врёшь сама себе, когда требуешь его снять. Это невозможно, пока есть тяга с двух сторон. – Наглые глаза приблизились, губы порочно приоткрылись. – Или ты об этом не знала?

– Какая ещё тяга? – Я вжалась в стену сильнее, задержала дыхание.

– Самая настоящая, – и смешинки погасли в уголках его губ, – или ты не знаешь, откуда дети берутся?

– Зачем вам это? – получилось сказать ровно, хотя меня колотило от дерзкой близости мужчины. – Зачем я вам? Вы могли меня просто допросить, провести ритуал, испытать, но нет же… Вы преследуете какую-то цель.

– Ты знаешь, почему призвали иманцев? – Ректор держал пальцами мой подбородок и нагло разглядывал лицо. Трогал кожу у губ, второй рукой перебирал волосы.

– Ходят слухи, – лепетала я, пытаясь сосредоточиться и успокоиться, – что Полог прорвался и грядёт война с монстрами.

Маг кивнул, опустил взгляд на мои губы, переместил ладонь в сторону, накрыл мою полыхающую щёку. От мысли, что он передо мной без клочка ткани, кровь бурлила в венах. Зуд в эссахе, из которой уже выветрилась чужая магия, стал нестерпимым. Ещё не хватает напитаться силой мауриса при ректоре и раскрыть себя.

– Как хорошо, что ты сейчас пуста, и я могу властвовать над тобой, но эта расстановка сил ненадолго. Я прав? Скажи мне, как ты, девчонка из дикой страны, можешь быть сильнее меня? Архимага, который прошёл пять лет обучения, практику и защитил высший статус. Объясни мне сейчас же, или будешь спать в моей комнате до утра.

– Вы не посмеете, – хрипнула я и дёрнулась.

– Это я вчера не мог тебя держать около себя, а сегодня могу сделать что угодно. Даже связать и пытать. Скажу, что это у нас такие игры. – За его ехидную довольную улыбку хотелось убить. – Союзы сильных магов на Крите только приветствуются. Этого ведь ты тоже не слышала?

– Пустите. – Я дёрнулась и выглянула в окно. Время, как назло, тянулось. За долгие минуты, пока напитаюсь силой ночного светила, чтобы сбежать, ректор вытянет из меня всё что угодно. И стоит мне наполниться при нём, он поймёт, что я оборотень. Замкнутый круг, который я не в силах порвать.

– Не боишься мауриса? – Ректор заметил мой взгляд, направленный в окно, и сильнее прищурился. Черты лица заострились, скулы вытянулись, как у хищника. – Ты ведь не артефактор, Мэй. Это лишь прикрытие. Говори правду. – Он наклонился, принюхался, отчего широкие ноздри затрепетали. – Скоро вернётся твоя сила, и я всё узнаю.

– Вы негодяй! – пискнула я, но уже не дёргалась. Пока сила не вернётся, я не смогу противостоять ему и сбежать, как прошлый раз. И сейчас лучше, чтобы магия покоилась в эссахе подольше. Ректор не должен узнать мою правду.

– Может быть, и негодяй, – он вдруг потёрся носом о мою щёку, будто специально выводя меня из себя, – но и ты не святая. Ты что-то скрываешь, Мэйси, и я не сдамся.

Как он меня назвал?

– Что я могу скрывать?! – Вдохнув, я всё-таки толкнула мужчину в твёрдую грудь, смогла нырнуть под его руку, пока он замешкался, и отпрыгнуть к выходу. Но до двери не добежала. Меня, словно удав, опоясала синяя лента магии, повернула и швырнула спиной на кровать. Руки и ноги сковало вязью, юбка от рывка задралась слишком откровенно, приоткрыв бедро, волосы спутанной копной упали на лицо.

– Вы не посмеете! Вы не такой! – Мне стало жутко страшно, я засучила ногами и выгнулась всем телом на постели. – Что вам от меня нужно?! Неужели я такая особенная, что вы так быстро положили глаз? Я не верю!

Что, если мужчина перейдёт грань, а парный браслет позволит ему избежать наказания? Холод пробрался на спину и царапнул лопатки.

– Кто тебе сказал, что не посмею?

Будто подтверждая мои опасения, Нариэн навис надо мной. Опустился на колени, а потом подполз и, оказавшись сверху, сковал руками с двух сторон. Он не улыбался, но уголки тонких губ странно дрожали, а в зелени глаз появилась гнетущая чернь.

– Так и есть. Ты особенная, моя эссаха безудержно тянется к тебе, и я не могу понять почему.

– Я буду кричать, – шёпотом выдохнула я, не зная, на что надеюсь. Без магии я перед этим врагом – как заяц перед лисом. Ректор без труда свернёт мне шею, и теперь урок восстановления казался мне настоящей подставой. Он хитростью вынудил меня опустошиться, чтобы сейчас быть сильнее. Звучит глупо, но похоже на правду.

– Мы это уже проходили, – усмехнулся маг. В его глазах сверкнула голубая искра, с губ сорвалась мерцающая пыльца. – Почему на тебя даже пудра правды не действует? Ты пуста сейчас, я чувствую, но сильнее пресловутой Квинты. Никто из пяти магов не устоял бы перед моим напором, а ты можешь. Для тебя это как семечки щёлкать. Мэй, тебя убьют, если узнают, на что ты способна. Скажи мне всё, доверься.

Его быстрая речь запнулась, когда моё тело начало нагреваться. Край мауриса показался за горизонтом и бросил на лицо приятный голубой свет.

– Прошу тебя, Мэйлисса… – смягчился Нариэн.

Меня раздирали сомнения. Вот он давит, а через миг ласков и говорит о защите. Не верю я ему!

– Ни за что, – шикнула я и слегка дёрнулась, надеясь, что не перестараюсь. Магия возвращалась слишком быстро, толчками наполняла мышцы и вены, жилы напряглись, задрожали, пальцы зачесались, в глазах появилась привычная резкость. Только этого не хватало! Я сомкнула веки до сильной боли. Если ректор увидит широкие волчьи зрачки, он всё поймёт. Сдерживать оборотня едва получалось, но и отпустить его не могла. Я погибну без правильного ритуала перевоплощения.

– Ис-тэ… – нежный шёпот влетел в губы. – Открой глаза, я хочу увидеть их.

Я замотала головой.

– Ты умеешь оборачиваться, Мэй? – Очень тихо, толкая в мои губы слова. Заставляя дрожать, гореть под его весом. Он ведь сразу догадался, кто я, но не сдал, не убил. Вдруг я могу ему довериться?

«Никому не доверяй», – сказал мне папа перед тем, как я шагнула в портал и перелетела в академию, и я прислушаюсь к его совету. Тот, кто силой привязал к себе, не может быть честным. Ректор играет на своём поле, не в мою пользу. И этот допрос – его работа, его цель. Зачем им оборотни среди студентов? Это подорвёт репутацию учебного заведения, нагрянет проверка, король и его свита. И тогда будет плохо всем, ректор пострадает тоже. Зачем он так рискует?

Решение пришло мгновенно. Третья волна силы мауриса наполнила эссаху до края, и тело встряхнулось от мощного удара магии по мышцам. Я дотянулась до кармана, всё ещё жмурясь.

Нариэн дышал мне в лицо, я чувствовала, как его руки ограждают меня с двух сторон, как крупное тело подрагивает и напрягается, чтобы удерживать между нами небольшое расстояние.

Я коснулась пальцами кулона, но меня перехватила горячая рука.

– Нет, покажи мне себя. – Мужчина выхватил украшение, а я, боясь, что он увидит мои зрачки, слепо потянулась вперёд.

– Отдай!

Меня толкнули в плечи, вмяв в постель, низкий голос пробрался под кожу:

– Открой глаза.

Мотнула головой, попыталась вырваться, но ректор оказался сильнее, чем я ожидала. И я вдруг догадалась. Он тоже оборотень!

– Маурис и тебя питает?! – Я открыла глаза и смело посмотрела в затемнённое лицо. Длинные волосы щекотали мои щёки, но глаза ректора были нормальной формы, круглые и, как озёра, зелёные. Промашка. Глупая и жестокая.

– Нет. – Он усмехнулся и наклонился, сковав мои руки над головой. Коснулся грудью моей груди. Всмотрелся, нырнув в глубину моих глаз. – И как ты собиралась всё это скрывать, учась в академии?

Я вздёрнула подбородок.

– До тебя всё получалось! Прожила же как-то столько лет.

– Прожила в лесу под опекой папочки? Не смеши! Здесь тебе не Иман, светить своей силой направо и налево – самоубийство.

– А тебе какое дело? – Я отвернулась, еле сдерживая неприязнь и желание взбеситься. Порвать на части за то, что не могу опровергнуть его слова.

Ректор вдруг отпустил меня, соскочил на пол и вразвалочку, сверкая голым задом, пошёл к шкафу, где достал рубашку. Расправил её ловким движением и накинул на плечи.

– Я хочу победить в этой кровопролитной войне, только и всего. Мне нужна сила, и ты, – он обернулся, скользнул по моему лицу прищуренным взглядом, длинные пальцы быстро управлялись с золотыми пуговицами, – можешь мне её дать.

– Ещё чего. – Я сползла с кровати, поправила юбку. Прощупала карман и не нашла кулон. Забрал, гад! – После этого безумия и принуждения я тебе… вам ничего не дам.