Текст книги "Робин Уильямс. Грустный комик, который заставил мир смеяться"

Автор книги: Дэйв Ицкофф

В то время, как многие знаменитости писали о своих воспоминаниях о Робине или размещали совместные с ним фотографии, некоторые друзья не участвовали в этом современном показном траурном ритуале. Зная, что люди ждут его комментариев, Били Кристал написал: «Слов нет».

Чаще всего в сетях можно было увидеть фотографию с кадром из мультфильма, где Аладдин обнимает Джинна и под ней подпись: «Джинн, ты свободен», это была картинка из финальной сцены диснеевского мультфильма, когда Аладдин использовал свое последнее желание, чтобы освободить Джинна от рабства лампы, после чего тот испаряется в небесах. Этот пост, размещенный Американской академией кинематографических искусств и наук, просмотрели примерно 69 миллионов раз, и хотя он был просто данью уважения и прощанием с оскароносным актером, казалось, он мог быть не правильно истолкован, словно тело да и сама жизнь Робина были для него тюрьмой, из которой он сбежал, а самоубийство было для него освобождением.

Пока кто-то из друзей Робина пел ему хвалебные оды, некоторые были переполнены разочарованием и недоверием, для которых не могли найти место. Стив Перл позже говорил: «Я не верил, что это было самоубийство, я уверен, он не мог сделать это сам. Я был в бешенстве, что подобное случилось именно с ним. Почему это не произошло с каким-нибудь мудаком? Я таких полно знаю. Будто снова убили Джона Леннона, только на этот раз мы знали Джона. Ну же, Робин. Ты должен был умереть, когда мне исполнится восемьдесят лет, сукин ты сын».

Стивен Хафт, продюсер «Общества мертвых поэтов» и «Якова лжеца», негодовал, он был уверен, что какими бы ни были мучения, он не должен был осознанно причинять такую боль своим детям. «По сегодняшний день я не верю, что он никогда больше не хотел увидеть своих детей», – говорил он.

Вечером во вторник 1 2 августа дети Робина сделали свои первые публичные заявления. Зак писал: «Я хочу попросить всех, кто его знал, запомнить его таким, каким он был – нежным, добрым и щедрым. Стремитесь приносить миру радость, как это делал он». Зельда остроумно шутила: «Те, кто присылал ему добрые слова, знают, что больше всего папа любил смешить. Те же, кто отзывался о нем негативно, знайте, что сейчас он сидит где-то, хихикает и посылает к вам стаю голубей, чтобы они обосрали вам всю машину. Как раз после того, как вы ее только что помыли. В конце концов, папа же любил посмеяться». Коди писал: «Я буду по нему скучать, и до конца моей жизни он всегда будет со мной, я буду ждать того момента, когда мы снова увидимся».

Марша, на протяжении нескольких лет не говорившая с прессой о Робине, опубликовала собственное заявление, оно было коротким, но наполненным теплом, пониманием и печалью:

«Мое сердце разбито и разбросано по всей планете. Прошу запомнить этого нежного, любящего и щедрого, ну и, конечно же, блестящего и веселого человека, каким был Робин Уильямс. Я обнимаю наших детей, все вместе мы будем справляться с этой неизмеримой потерей».

К тому времени, когда эти заявления были опубликованы в средствах массовой информации, тело Робина уже было кремировано, а его прах рассеяли над заливом Сан-Франциско так же, как и прах его родителей. У Робина нет ни надгробия, ни памятника. Как сказал Зак: «Произошла лишь трансформация из одной формы в другу. Широта характера моего отца теперь не закована в его теле, зато теперь его душа, его сущность повсюду».

Прошло еще два дня, никаких официальных данных об обстоятельствах смерти Робина не появлялось, его смерть стала обрастать дикими неподтвержденными подробностями: будто он был пьян или под кайфом, он был на мели и перед ним закрылись все двери, его самоубийство было инсценировкой, а сам он был жив, его убили.

В четверг в ответ на отсутствие конкретных заявлений Сьюзан решила опубликовать заявление для прессы:

«Робин очень много раз в своей жизни помогал другим. Развлекая миллионы зрителей со сцены, в фильмах или на телевидении, или же войска на передовой, или же утешая больного ребенка, Робин хотел только, чтобы мы смеялись и меньше боялись.

С тех пор, как он ушел, все мы, кто любил Робина, почувствовали огромную любовь и восхищение к нему со стороны миллионов людей, к чьим жизням он прикасался. Помимо его троих детей, его наследие заключается в той радости и счастье, которые он дарил людям, особенно тем, кто сражался в своих собственных битвах.

Робин не пил, он смело боролся с приступами депрессии, тревоги, а также с болезнью Паркинсона, о чем он не был готов заявлять публично.

Мы надеемся, что после трагической смерти Робина многие найдут в себе силы найти те поддержку и заботу, которые им необходимы для борьбы со своими проблемами, и станут меньше бояться».

Первый раз во всеуслышание было объявлено о диагнозе Робина, заявление Сьюзан развеяло все вопросы, связанные с его смертью. Если смириться с самоубийством Робина из-за финансовых проблем или постоянной депрессии было трудно, то дегенеративное заболевание, которое, даже если его лечить, постепенно отключало его тело и разум, могло стать хоть каким-то оправданием. Каким бы не было ужасным его выбор, теперь стало очевидно, что он вынужден был выбирать между быстрой болью или бесконечной пыткой.

Через две недели о Робине вспоминали во время вручения премии «Эмми» в рубрике In Memoriam. После того, как Сара Бареллис исполнила мрачную версию песни «Smile», на сцену вышел Билли Кристал и рассказал несколько смешных анекдотов о своем друге: как-то они вместе с Тимом МакКарви и Робином сидели в кабине репортера на стадионе Ши, Робин абсолютно ничего не знал о бейсболе, но вдруг оживился и перевоплотился, когда Кристал сказал: «А знаешь, Тим, с нами сегодня присутствует великолепный игрок в бейсбол из России»; или же как Робин на семейных мероприятиях Кристала притворялся перед его родственниками, что он только что переехал в Америку из маленького местечка в Польше.

Отбросив шутки и иронию, Кристал продолжил с той серьезностью, которую он крайне редко демонстрировал на публике. «Почти сорок лет, – говорил он, – Робин был самой яркой звездой в комедийной галактике. Но некоторые звезды гаснут, их энергия остывает, но чудесным образом они плывут очень далеко от нас в небесах, а их свет сияет над нами. Свет настолько яркий, что он согревает сердца, заставляет блестеть глаза и ты думаешь: Робин Уильямс – охренительная концепция».

За этим стали показывать подборку телевизионных выступлений Робина, закончив шуткой из «An Evening at the Met» о любознательном, невинно сквернословящем трехлетнем Заке, где Робин говорит сыну, что у него не всегда есть ответы на вселенские вопросы. «Но, может, ты возьмешь меня за руку, немного пошутишь и посмеешься… Ну же, приятель. Нечего бояться, верно?» И детским фальцетом он отвечает: «Неа». А в конце Зак говорит: «Отвали», но этот кадр нельзя было показать по центральному телевидению, поэтому подборка заканчивается кадром, когда Робин уходит со сцены Метрополитен-опера в темноту с поднятой вверх рукой, будто его ведет кто-то большой и невидимый.

27 сентября сотни друзей и коллег Робина собрались в театре Curran в Сан-Фанциско на поминальную службу. Мероприятие было закрыто для публики и репортеров, что создавало для выступающих атмосферу доверительности, и они надеялись, что их слова через сдерживаемые слезы в последний раз дойдут до Робина и придадут его незаконченной жизни смысл. На обратной стороне программки был изображена колибри, как та, что была на приглашениях на празднование шестидесятилетия Робина, только эта была одета в доспехи; внутри брошюры, напротив списка выступающих, была вдохновляющая цитата из произведения Ральфа Уолдо Эмерсона:

 
Часто смеяться и сильно любить,
Завоевать уважение умных людей
И привязанность детей.
Заслужить одобрение честных критиков,
Вынести предательство мнимых друзей,
Ценить красоту,
Видеть в других лучшее,
Оставить мир, сделав его чуть добрее,
Дав здоровье ребенку,
Посадив сад или облегчив чью-нибудь жизнь.
Знать, что хотя бы одному человеку стало легче дышать,
Потому что ты жил.
Это и есть успех.
 

После вступительного слова преподобного Сесила Уильямса и попурри из песен в стиле soul и R&B в исполнении хора и оркестра церкви Glide Memorial, первым выступал Билл Кристал. Он делился знакомыми историями о Робине, вспоминал, как в день похорон Рейгана он изображал умершего президента («Это могло объяснить, почему я в джакузи с Иосифом Сталиным, а яйца Никсона у меня на переносице»), и о том, как на Comic Relief его отчитал кандидат в президенты от демократической партии Майкл Дукакис, после чего он прошептал Кристалу на ухо: «Этот ублюдок ни за что не выиграет».

Последние годы только по телефону они могли откровенно поговорить друг с другом, «а такое может быть только с тем, кому ты стопроцентно доверяешь. И не это ли мерило дружбы? Что он с тобой не только в радости, но может и подставить тебе плечо, чтобы поплакать. Простите, ребята. Без него я потерялся».

Робин никогда не боялся идти дальше своих сверстников. Кристал говорил: «Он был чертовски смелым, я его любил за это. И всегда буду любить». В одном из философских разговоров о природе комедии Робин объяснял ему, что это сродни поеданию лобстера: «Ты проламываешь ему панцирь, и тут находишь вкуснятину там, где совсем не ожидал. Таким был наш дорогой друг. Мне всегда будет его не хватать».

Следующим говорил Бобкэт Голдтуэйт, который отметил, что после смерти Робина часть его диалога из фильма «Самый лучший отец» стала интернет-мемом: «Мне казалось, что самое худшее, что можт случиться в жизни, это остаться в полном одиночестве. Но это не так. Самое худшее – быть с людьми, с которыми ты чувствуешь себя одиноким». Голдтуэйт объяснил: «Так было в фильме. Но это не далеко от истины, что касается Робина. Вы любили Робина, и он любил вас».

«Я не доктор, – говорил Голдтуэйт, – но несколько лет назад с Робином что-то произошло. Повторюсь, я не врач. Но что-то повлияло на его мозг».

После этого своими воспоминаниями поделились Бинг Гордон, венчурный предприниматель и исполнительный директор издателей электронных игр Electronic Arts, Бонни Хант, его партнерша по фильму «Джуманджи»; его помощница Ребекка Эрвин Спесер.

Когда подошла очередь говорить Сьюзан, она старалась подвести итог годам, проведенным вместе с Робином.

«Робин не был одинок в своей борьбе против приступов депрессии, тревоги и болезни Паркинсона, – говорила она. – Он сопротивлялся с помощью близких друзей и профессионалов. Я горжусь тем, как он старался, чтобы достичь успех под воздействием физического, умственного, эмоционального и личного давления. И духовно он окреп. Но перед ним было очень много препятствий».

Ни Валери, ни Марша не выступали во время церемонии.

Эрик Айдл, заявивший, что он слишком подавлен, чтобы подготовить правильную речь, исполнил в честь Робина короткую песню Монти Пай-тона, песня была ласковая и юморитическая с оттенком раздражения, который он не старался скрыть. Слова песни были такие:

 
Спокойной ночи, Робин.
Ненавистна сама мысль, что ты ушел,
Но мы тебя благодарим за тот судьбоносный день,
Когда ты к нам пришел.
 

Адмирал Майк Маллен, бывший председатель Объединенного комитета начальников штабов, рассказал об участии Робина в турах Объединенной организации обслуживания, а Морт Саль вспоминал о своей дружбе с Робином с тех пор, как он вернулся в Малл-Вали. После этого эмоциональная Вупи Голдберг вспоминала, как Робин с Кристалом приняли ее в свою команду и дали ей возможность быть самой собой в их проекте Comic Relief.

Она была готова расплакаться, когда вспомнила, как Робин мог неожиданно позвонить ей, даже в тяжелые периоды бракоразводных процессов, чтобы помочь обрести счастье, удовлетворение и дружеское общение. «Робин мог мне позвонить и спросить: “Ты замужем?” Нет, нет, и больше не собираюсь. “Ты счастлива?” Нет, нет, нет. А он спрашивал: “Но у тебя же все в порядке?” Я отвечала: “Все хорошо, чувак”. Робин разговаривал со мной так, как больше не разговаривал никто».

Последними выступали дети Робина, они вместе вышли на сцену и периодически держались за руки или обнимались, чтобы поддержать друг друга. Первым говорил Коди, он был самым младшим – ему было двадцать два года, и, пожалуй, наименее публичным из всех, но его речь была эффектной и яркой. Он рассказал, что в детстве у него были проблемы со сном, а отец помогал ему заснуть, читая комиксы или научные журналы. «Он читал мне статьи о космосе, роботах, ядерных бомбах, а иногда и сказки, – рассказывал Коди. – Я улетал во вселенную снов, а он был капитаном корабля… Он давал моему воображению ракетное топливо, так он поступал и для других людей».

Коди сравнил смех Робина с «извержением вулкана», а его ярко-голубые глаза описывал как «глаза ребенка, полные любви, любопытства и недоумения. Эти глаза смотрели на мир, который во многих местах погружался во тьму, что заставляло его внутреннего ребенка грустить и тосковать. Этот человек помогал всем и каждому. Как итог, он работал, мчался, раскрывал людей, а они смеялись, плакали, смотрели друг на друга. Для них это был целый мир, как и для него».

С большим сожалением Коди признал, что Робин не всегда был рядом, когда он рос. «Я всегда хотел, чтобы он с нами проводил больше времени, чем со всем миром, – говорил он. – Я понимаю, звучит эгоистично. Такие люди, как он, не растут на деревьях. Такими людьми нужно делиться. Каждый заслуживает смеяться над его шутками, и каждый заслуживает слушать его сказки». Обращаясь к отцу, он сказал: «Прошу тебя, отдохни, а когда отдохнешь, исследуй сотни тех утопий, чьи двери были до этих пор тебе недоступны. Пройди через миллион реальностей и заставь всех смеяться так, чтобы у них щеки трещали. Со мной всегда будут твое сердце и твои мечты».

Следующей была Зельда, она размышляла о том, что теперь никогда не сможет сделать со своим отцом. «Я жалею, что он пропустит два момента в моей жизни, – говорила она. – Первое: он никогда не поведет меня по проходу и не выступит с неуместной речью перед алтарем. А второе – как он это делал с моим младшим братом, он никогда не научит своих будущих внуков гадким шуткам, за которые их отправят к директору».

Закончила Зельда цитатой из «Маленького принца» Антуана Сент-Экзюпери, перед тем, как главный герой, странствующий, невинный космический путешественник, укусил змею. Она прочитала:

«На одной из звезд буду жить я. Там будет мой смех. И когда ты посмотришь на ночное небо, тебе покажется, что все звезды смеются. У тебя одного будут звезды, которые умеют смеяться!»

Зак говорил последним, и как его сводные брат и сестра, очень тепло и честно рассказывал об отце, но без романтики и прикрас. «Есть Робин Уильямс как концепция, а есть Робин Уильямс как человек, – начал Зак. – И я хочу поговорить о человеке. О красивом, щедром, беспокойном, замечательном, дорогом человеке, которого я с гордостью могу назвать своим отцом. Ел холодную куриную грудку, пил эспрессо, любил наклейки на бампере. Я хочу рассказать о человеке-парадоксе. Пришельце. Я чувствовал ту переполнявшую радость, которую он нес миллионам людей, но я чувствовал и его одиночество. Отец был сразу же и суперчеловечным, и при этом просто человечным. Но я не думаю, что он чувствовал, что был особенным. Не могу вас сказать, сколько раз я хотел его обнять и сказать: “Папа, все хорошо. Все будет хорошо”. И когда я это говорил, он на меня смотрел, улыбался и говорил: “Я знаю”».

Еще Зак вспоминал их совместное последнее утро: «Я ему сказал: “Пап, все будет хорошо”. Он ответил: “Я в курсе”. Больше я его не видел. Но уверен, что он знал, что говорил. Все будет хорошо».

Еще через месяц, 26 октября, перед Пятой игрой Мировой серии 2014 года Зак, Зельда и Коди вышли на поле стадиона AT&T Park в Сан-Франциско, одетые в кепки и футболки бейсбольной команды Сан-Франциско Джайентс. Зельда и Коди стояли на питчерской горке, обняв друг друга, а Зак вышел на поле и стал репетировать замах. На основной базе был Билли Кристал, поймавший первый мяч, который ему кинул Зак, затем под выкрики 43 000 бейсбольных фанатов они обнялись и все вместе ушли с поля. Казалось, они были счастливы, здоровы и были готовы двигаться дальше. Но история Робина еще не закончена, так же, как и их.

21
Большая комната

Смерть должна была разрешить все вопросы, которые Робин не смог решить при жизни. Парадокс человека, одновременно безумно общительного и дико замкнутого, чувствовавшего себя как дома в толпе незнакомцев и одиноким среди самых близких людей, наконец разрешился. Внутри он был человеком, страдающим от ужасной боли, а его страхи перед тем, что карьера его разрушится, а тело перестанет слушаться, претворились в жизнь одновременно. Робин покончил с собой в момент максимального отчаяния, когда был абсолютно уверен, что не готов просто наблюдать за происходящим, в то время как его когда-то шустрое тело постепенно превращалось в тюрьму для его изобретательного ума. Если что положительное или конструктивное и могло произойти после его смерти, так это то, что его семья объединилась, чтобы справиться с невосполнимой потерей.

Но так не произошло.

В ноябре 2014 года через три месяца после смерти Робина офис шерифа округа Марин опубликовал протокол вскрытия, в котором были перечислены все факторы, которые стали причиной его смерти. На первом месте было «повешение» и еще двадцать пять подпунктов («асфиксия, минуты», «ремень, обмотанный вокруг шеи»; «легкая борозда на шее в связи с затягиванием ремня» и так далее). На втором месте были «резаные раны на левом запястье», на третьем – «заживающая ссадина правой руки», на четвертом – «гипертоническое, атеросклеротическое и клапанное заболевание сердечно-сосудистой системы». И наконец, на пятом месте «нейропатологические диагнозы», где в числе первых подпунктов была «болезнь диффузных телец Леви» (БДТЛ, или деменция с тельцами Леви).

Отдельные результаты вскрытия, в которых анализировались части мозговой ткани Робина, сохраненные до его кремации, пояснили выводы предыдущего заключения. В них говорилось: «Полученные нейропатологические результаты в данном случае подтверждают диагноз болезнь диффузных телец Леви (она же деменция с тельцами Леви или БДТЛ) с использованием самых последних рекомендаций, установленных Национальным институтом по старению / Ассоциацией болезни Альцгеймера… Важно отметить, что у пациентов с болезнью диффузных телец Леви часто присутствуют моторные симптомы болезни Паркинсона и целый набор нейропсихиатрических проявлений, в том числе депрессия и галлюцинации».

Эти отчеты документально закрепили наличие у Робина нарушение мозговой деятельности, что объясняло многие из симптомов, которые он испытывал в последние годы и которые так и не были правильно диагностированы. В Америке около 1,3 миллионов человек страдают от деменции с тельцами Леви, в основном преобладают мужчины, она является результатом белковых отложений в мозге. «Есть белок, который обычно полезен для мозга, но когда он неправильно аккумулируется, то становится ядовитым, – рассказывал невролог Дуглас Шарре из Медицинского центра Векснера Университета штата Огайо. – Там, где он скапливается, может происходить потеря или смерть клеток, что способствует развитию определенных состояний».

Заболевание начинается постепенно, объяснял доктор Шарре: «Белки накапливаются очень медленно. Сначала все нормально. Затем начинаются проблемы с моторикой, затем проблемы с сознанием». Страдающие от этого заболевания сначала замечают проблемы с памятью и физическую скованность, со временем они подвергаются многочисленным изменениям личности. У них начинаются проблемы со сном, а в некоторых случаях и галлюцинации, они становятся ожесточенными, а их мозговая активность то включается, то гаснет, как при включении и выключении света.

«Они могут закрыться на целый час, – рассказывает доктор Шарре. – Они не спят, а просто смотрят в одну точку и ничего не делают. Это не значит, что они в коматозном состоянии или что-то вроде того. Они просто сидят, а потом неожиданно возвращаются в нормально состояние».

Джеймс Галвин, невролог из Медицинского колледжа Чарльза Шмидта во Флоридском атлантическом университете, пояснил: «Люди могут казаться сонными или спящими, могут заговариваться, мыслить нелогично и спутанно. Эти симптомы то усиливаются, то убывают, могут длиться от нескольких секунд до нескольких часов. Они непредсказуемы».

Симптомы болезни тела Леви отличаются от симптомов других когнитивных заболеваний. В отличие от людей с болезнью Альцгеймера, которые испытывают трудности с формированием воспоминаний, люди с болезнью тела Леви сохраняют память, но испытывают трудности с ее восстановлением. В отличие от болезни Паркинсона, которая повреждает двигательные части мозга, болезнь тела Леви атакует те части мозга, которые управляют визуальным и пространственным восприятием, а также процессом принятия решений. Но из-за частичного совпадения симптоматики иногда этим людям ставят неверный диагноз и путают эту болезнь с болезнью Паркинсона. «Я не осуждаю врачей за неправильный диагноз, – говорит доктор Галвин. – Его не так-то просто поставить».

Некоторые препараты, в том числе показанные при болезни Паркинсона, могут помочь в лечении некоторых симптомов болезни Леви, например с двигательными проблемами, отклоняющимся поведением и проблемами со сном. «Лекарства немного помогают, но в целом не очень, – рассказывал доктор Шарре. – Мы даем их в небольших дозах, если же их количество увеличить, то могут проявиться побочные эффекты, например увеличатся галлюцинации, если они уже до этого имели место».

Сама по себе деменция агрессивна, необратима и неизлечима. «Не существует способа восстановить причиняемый ею ущерб, – говорил доктор Галвин. – Все, что можно сделать, это замедлить прогрессирование симптомов, при этом не излечивая основное заболевание».

Он добавил: «Если поставлен неверный диагноз, семья не может ни на что рассчитывать».

При этом заболевании повышается риск самоубийства, особенно когда пациент молодой и не хочет ждать, пока наступят более тяжелые последствия. «Если вы молоды и понимаете, что происходит, если у вас есть определенные симптомы, например депрессия или галлюцинации, то риск самоубийства максимальный», – говорил Эдвард Хуэй, нейропсихиатр из колледжа врачей и хирургов Колумбийского университета.

Эти заключения произвели сенсацию и наконец отмели в сторону все тайны и загадки, окутывавшие смерть Робина, и привели к массовому самоанализу в последующие дни и недели. Семья Робина очень быстро была принята членами его семьи и друзьями.

«Робина убила не депрессия, – позже говорила Сьюзан. – Депрессия была одним из пятидесяти симптомов и не в том объеме». Болезнь, с которой столкнулся ее муж, говорила она, «была быстрее и сильнее нас… один из врачей сказал: “Робин понимал, что теряет рассудок, и ничего не мог с этим поделать”».

Эрик Айдл оплакивал его как человека, которому неправильно поставили диагноз болезнь Паркинсона и который стал жертвой недиагностированной болезни Леви, а Бобкат Голдтуэйт подтвердил результаты вскрытия, с сожалением признавая многие другие гипотезы, завоевавшие умы общественности. «Он умер от деменции тела Леви, – говорил Голдтуэйт, – но весь мир мечтал, чтобы причиной была депрессия, наркотики, карьера, взаимоотношения. А у него было заболевание, разрушающее его мозг».

«Я лично считаю, что именно это стало причиной его изменившегося восприятия реальности», – говорил он.

Выводы коронера породили очередную партию слухов вокруг последних часов жизни Робина. Понимал ли он, кто он, и осознавал ли, что делает, когда готовился к самоубийству? Или он был в состоянии диссоциации, когда покончил с жизнью? В официальных докладах не было ответов на эти вопросы, и, возможно, на них и нельзя было дать ответы. Сначала семья Робина выступала с сообщениями, в которых они старались прояснить имеющуюся у них информацию, но эти заявления лишь подпитывали предположения об обстоятельствах его смерти. На этот раз родные не стали комментировать новые выводы, не подтверждали и не опровергали информацию.

В последнем выпуске 2014 года журнала Entertainment Weekly Билли Кристал разместил небольшой комичный сценарий о том, как Робин прибыл на небеса. Действие происходило в небесном ночном клуб под названием «Большая комната», появление в нем Робина сопровождалось закадровым голосом Дона Пардо и ангельскими овациями, он выступает перед многоуважаемой аудиторий, в числе которых Абрахам Линкольн и Анна Франк (а правда, что по воскресеньям евреям дают китайскую еду на вынос?), здесь же он встречается с почившими Джонатаном Уинтерсом и Ричардом Прайаром, а также со своим кумиром Альбертом Эйнштейном. «Ал, а хочешь услышать мою теорию относительности? Никогда не давай в долг родственникам, потому что они тебе этот долг никогда не вернут». Сцена заканчивается тем, что Робина похлопывают по спине Ленни Брюс и Джордж Карлин, ему одобряюще кивают Джордж Бернс и Граучо Маркс, Гилда Раднер посылает ему воздушный поцелуй, а Чарли Чаплин дает ему дельный совет. «Мы приближаемся к Робину, – говорится в пометках. – Кажется, он обрел покой… он улыбается… экран гаснет».

Это был милый и сентиментальный полет фантазии, в грубой форме отображавший юмор Робина, а также рассказ о павшем герое. Но это была лишь очередная фантазия автора, и она была так далека от земной реальности.

Во второй половине дня 19 декабря 2014 года в пятницу перед Рождеством адвокаты Сьюзан подали в Верховный суд Сан-Франциско ходатайство, в котором просили судью истолковать двусмысленные моменты в правилах, регулирующих имущество Робина. В 1989 году из-за развода с Валери Робин организовал финансовый траст, по которому в случае его смерти она продолжит получать алименты и денежные средства на детей. Как только финансовые обязательства перед Валери будут выполнены, Зак становился правопреемником по трасту, а после его развода с Маршей, туда были вписаны еще Зельда и Коди.

Примерно за месяц до того, как он женился на Сьюзан в 2011 году, Робин заключил с ней добрачное соглашение, а в 201 2 году подписал краткий юридический документ, похожий на завещание, по которому его имущество передается трасту, управляемому его юристами. Еще Робин составил отдельный траст для Сьюзан, по которому ей переходил его дом в Тибуроне, оцениваемый в 7 миллионов долларов, вместе со всей обстановкой, а также приличное количество наличных денег и имущества, «достаточного, чтобы покрыть все затраты, связанные с содержанием этого дома». Однако в этом трасте указывалось также имущество, которое должно было перейти его троим детям, в том числе «одежда, ювелирные изделия, личные фото, сделанные до брака со Сьюзи», а также «памятные вещи и награды Робина в развлекательной индустрии и все движимое имущество» на его ранчо в Напе.

В своей петиции адвокаты Сьюзан изложили свои опасения по поводу того, что всего через несколько дней после смерти Робина его «со-попечители, с помощью своих агентов, в одностороннем порядке вычеркнули частную собственность мистера Уильямса, причем спросили разрешения у миссис Уильямс лишь по факту».

Попечители настаивали на получении доступа к дому миссис Уильямс «с целью его разделения и распределения имущества в пользу траста», так как у них не было ключей от дома. «Естественно, миссис Уильямс опасается проникновения попечителей в ее дом, где проживает она со своими двумя сыновьями-подростками». С этой же целью Сьюзан наняла собственных адвокатов, а в качестве ответной меры в ходатайстве предлагалось «отменить некоторые претензии, связанные с домом».

Адвокаты Сьюзан заявляли о наличии неоднозначного определения термина «ювелирные украшения» в трасте Робина, включены ли сюда памятные вещи предметы, связанные с его концертной деятельностью, или собранные за всю его жизнь, что считать памятными вещами и обстановкой дома, и что делать с движимым имуществом из дома в Тибуроне, которое располагалось на ранчо в Напе.

Сьюзан поясняла, что не претендует на подтяжки Робина, в которых он снимался в сериале «Морк и Минди», потому что они «имеют отношение к актерской карьере мистера Уильямса в развлекательной индустрии». Но она заявляла, что имеет право претендовать на другие его личные вещи, например кольцо или смокинг, в которых он был на свадьбе, а также на «личную коллекцию различных безделушек мистера Робина, которые не связаны с его публичностью».

Еще вставали вопросы относительно резервного фонда, за счет средств которого Сьюзан должна была покрывать расходы на содержание дома в Тибуроне. Как говорилось в ходатайстве, «со-попечители ограниченно истолковали это положение траста, несмотря на широкую формулировку его условий».

Так, по крайней мере, Сюьзан истолковала свое недавнее общение с детьми Робина и исполнителями его завещания. Но Зак, Зельда и Коди совсем по-другому видели происходящее, а примерно через месяц тоже подали в суд ходатайство. Очень эмоционально они возражали против ходатайства Сьюзан и характеризовали ее как постороннее лицо, которое вмешивается в правовой процесс, чтобы заполучить больше, чем то, что ей причитается согласно воле Робина.

В их иске от 21 января 2015 года говорилось, что они «убиты горем» от того, что Сьюзан, «бывшая женой мистера Уильямса менее трех лет, действует против желания Робина и оспаривает его тщательно спланированные инструкции по управлению собственностью. Будучи оформленным в форме обращения за разъяснением, ходатайство на самом деле является явной попыткой перераспределить имущество мистера Уильямса, невзирая на условия трастового соглашения».

И на что бы не претендовала Сьюзан, будь то имущество или деньги, это посягало на наследственную долю детей, а в иске говорилось, что «таким образом, они не получат то, что хотел передать им их отец».

Вопреки утверждению Сьюзан, что попечители запугивали ее, чтобы попасть в ее дом и забрать имущество, дети Уильямса утверждали, что она на протяжении трех месяцев ограничивала их возможность попасть в дом в Тибуроне, даже когда имущество и ремонт оценили в 30 000 долларов. Во время подачи иска «более чем через пять месяцев после смерти отца дети Уильямса так и не имели возможности забрать личные вещи отца в Тибуроне, в том числе семейные фотографии, которые однозначно предназначались детям».

Зака, Зельду и Коди очень сильно взбесила в ходатайстве фраза, описывающая коллекции и памятные вещи Робина, как «коллекция безделушек». По их мнению, эта фраза лишний раз подчеркивала, что Сьюзан никогда не понимала их отца, о чем они подобно сообщали в своем иске: