Текст книги "Робин Уильямс. Грустный комик, который заставил мир смеяться"

Автор книги: Дэйв Ицкофф

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 30 страниц)

«Робин зависел от нее, – говорила их подруга Лиза Бернбах. – Она всегда советовала ему поучаствовать в независимом проекте. Марша страховала его во всех отношениях. Поэтому часто она была очень жесткой с теми, кто не был их семьей. Порой я очень боялась Маршу. Она была чересчур заботливой».

Друзья семьи говорили, что когда дело доходило до открытого противостояния, у Марши инстинкты срабатывали лучше, чем у его менеджеров. Кратко эту ситуацию описала Венди Эшер: «Марша отговаривала его от каждого фильма, который в итоге оказывался провальным».

Работа над фильмом «День отца» очень нравилась двум самым высокооплачиваемым клоунам страны, «странной парочке» из реальной жизни, где брезгливость Кристала частенько приводила к конфликту с Робином из-за его грубых привычек. Шери Миннс, гример Робина, часто рассказывала: «В вагончиках Билли приносил еду и клал на подоконник, а Робин, проходя мимо, мог спокойно что-то взять прямо руками с тарелки и съесть. Такой был Робин, и это раздражало Билли. Он заводился: ”Это моя еда“. А Робин отвечал: ”Да ладно тебе, все в порядке“. Но Билли отвечал: ”Нет, теперь я не буду это есть. Ешь сам“».

Во время съемок на студии Warner Brothers актеры по-разному реагировали на туристические группы, проезжавшие мимо на гольф-карах. «Если их видел Робин, он выбегал поприветствовать туристов, поздороваться и раздать автографы, – вспоминал Миннс. – А Билли говорил: ”Вот дерьмо. Теперь я должен пойти туда и поговорить с этими людьми, или я буду выглядеть как мудак“».

Ради продвижения своего фильма в мае 1997 года Робин и Кристал крайне нелепо появились в одной из серий сериала «Друзья», паясничая на диванчике в кафе, и за всем этим наблюдали основные персонажи сериала. Еще они вместе появились в эфире «Сегодня вечером», когда ведущий шоу, рассказывая о сюжете фильма «День отца», разразился смехом. Джей Лено говорил: «Он такой тупой, но что-то во всем этом есть». Но его похвала не помогла изменить ситуацию. «День отца» получил отрицательные отзывы критиков, Джо Моргенштерн из «The Wall Street Journal» назвал его «фильмом с неимоверно не смешными шутками», все закончилось плачевно – всего 29 миллионов долларов кассовых сборов.

К этому времени Робин уже работал над своим следующим проектом – уникальным сценарием, который проделал долгий путь прежде чем попасть к нему. На протяжении долгих лет молодые актеры и друзья со школы Мэтт Дэймон и Бен Аффлек писали сценарий, с которого они хотели начать свою карьеру. В их сценарии под названием «Умница Уилл Хантинг» речь шла о недовольном молодом человеке из Южного Бостона, который работал уборщиком в Массачусетском технологическом институте, но выяснилось, что на самом деле он самоучка-вундеркинд. Как и все новые сценаристы, они решили сниматься в фильме сами – Дэймон в роли Уилла, главного героя, а Аффлек в роли его саркастического приятеля Чанки, но они понимали, что им обязательно нужен в фильм актер с именем и сложившейся репутацией. С этой целью появился персонаж доктора Шона Мэгуайра, психотерапевта, скорбящего о смерти своей жены. Он начинает работать с Уиллом и благодаря этому сам выбирается из своей скорлупы. Никого конкретного на эту роль не рассматривали, но тем не менее Дэймон и Аффлек писали эту роль под звезду класса А, например Роберта Де Ниро, Роберта Дюваля, Эда Харриса или Моргана Фримена.

Сначала сценарий фильма «Умница Уилл Хантинг» приобрела студия Castle Rock Entertainment, затем он перешел в Miramax – маленькую студию под руководством Боба и Харви Вайнштейнов, которые основали движение инди-фильмов в 1990-х годах, к примеру сняв фильмы «Пианино», «Криминальное чтиво» и «Клерки». В дальнейшем он заинтересовал режиссера Гаса Ван Сента, работавшего над низкобюджетными фильмами вроде «Аптечный ковбой», «Мой личный штат Айдахо» и «Умереть во имя» о наркоманах, мужчинах-проститутках и убийце-метеорологе. Сценарий Дэймона и Аффлека привлек его более положительным сюжетом. Ван Сент был знаком с Робином, когда-то они вместе неудачно пытались поработать над фильмом «The Mayor of Castro Street», и он считал, что Робин может идеально справиться с ролью доктора Мэгуайра. Менеджеры Робина и племянница Марши Дженнифер, работавшая с Дэймоном помощником режиссера в фильме «Благодетель», тоже положительно отзывались о сценарии.

Робин подписал контракт на съемки в марте. Позже он описывал сценарий как «многослойный, динамичный, но очень простой» и говорил, что порой доктор Магуайр находится в таком бешенстве и ярости от поступков Уилла, что нигде раньше Робину не приходилось играть такие эмоции. «Было здорово погружаться вместе с ним в этот поток ярости: ”Я причиняю ему боль? Да. И я буду продолжать, – объяснял Робин. – Ты хочешь работать? Хочешь иметь дело с таким, какой ты есть на самом деле? Или ты хочешь целый день сидеть и бездействовать? Можно и так, но я не хочу при этом присутствовать“. Было здорово набраться мужества так поступить».

Съемки в фильме не заняли у Робина много времени, всего несколько недель в Бостоне и Торонто в мае и июне. За роль в фильме с бюджетом 16 миллионов долларов ему заплатили всего 3 миллиона – невероятно маленькая сумма в сравнении с его обычным гонораром, но остальная часть была бы компенсирована за счет прибыли фильма, если таковая будет. Робин тщательно готовился к роли, даже брал уроки с репетитором, чтобы освоить нюансы ирландского акцента рабочего класса Южного Бостона и добиться совершенства в произношении загадочного звука А, который был, как он описывал, «чем-то средним между звуком А в слове Fat и Father».

Когда Робин первый раз приехал в Бостон на репетицию, Ван Сент обнаружил, что он сильно отличается от человека, которого ожидал увидеть. «Он принял вид личности, которая не была его частью, и это было грустно, – говорил режиссер. – Это не был мистер Стендап и Шутник. А я надеялся, что в нашей работе будет много шуток». Ван Сент рассказывал, что Робину было необходимо одобрение его работы, и он никогда не позволял паясничеству этому мешать.

«Уильямс всегда спрашивал: ”Босс, разве это было не здорово?“ – вспоминал Ван Сент. – А я отвечал: ”Это было круто. Правда, круто“. После чего он продолжал. Я никогда не провоцировал, чтобы он выходил за рамки. Я никогда не говорил: ”Робин, я надеюсь, что ты покажешь себя как в «Доброе утро, Вьетнам», поэтому отпусти себя, детка!“ Я был уверен, что не стоит этого делать, потому что действительно он играл хорошо».

Аффлек и Дэймон написали для персонажа Магуайра несколько эмоциональных, заслуживающих награду монологов. В одном из них на скамейке в Общественном саду Бостона он говорит Уиллу, что изучение им книг не заменит жизненный опыт. «Если я спрошу тебя о любви, возможно, ты процитируешь мне что-либо. Но ты никогда не видел женщину, и это твое слабое место». В другой сцене в офисе Магуайр очень эмоционально реагирует на двенадцатую подачу мяча Карлтона Фиска в победном хоум-ране в Шестой игре Ежегодного чемпионата США по бейсболу 1975 года, и все это он делает только для того, чтобы показать, что пропустил эту игру и привлечь внимание женщины, которая позже станет его женой. «Я должен получить эту девушку», – восклицает он.

Робин работал над этими сценами со смаком и, где только мог, добавлял свои шутки. Когда Макгуайр с любовью описывает Уиллу своеобразные качества его покойной жены, о которых он и не думал, что будет скучать, именно Робин придумал, что она пукала во сне. Эта шутка заставила Дэймона рассмеяться, поэтому Робин продолжал. «В какой-то момент – не в фильме – они начали смеяться и Робин сказал: ”Мне приходилось вставать и зажигать спичку.” А Мэтт подхватил: «От этого она и умерла?» Над этим они долго и оглушительно смеялись. В итоге в фильме оставили только реакцию Робина и Дэймона на эту шутку, но основные строчки из диалога вырезали, потому что они были здесь абсолютно неуместны. «Конечно, это было не в тему, – рассказывал Дэймон. – Эта шутка про газы была абсолютно безумная, но подняла нам настроение до конца дня».

Робин показал себя неожиданно ярко в сцене, где он приказывает персонажу Дэймона не проявлять неуважение к его покойной жене и хватает его за горло. Актеры играли этот дубль столько раз, что в финальных дублях (в том числе в том, что вошел в фильм) Дэймону пришлось накладывать на шею грим, чтобы скрыть свежие кровоподтеки на шее от пальцев Робина. «В этот момент Уильямс был по-настоящему расстроен, – рассказывал Дэймон, – не знаю, о чем он тогда думал, но хватал меня действительно очень сильно».

Счастливой случайностью можно назвать то, что Робин в последний день съемок в Бостоне выдал финальную реплику фильма. В сцене, предшествовавшей финальному кадру, когда Уилл уезжает в Калифорнию, чтобы найти девушку по имени Скалар (Минни Драйвер), Робин должен был открыть почтовый ящик и найти там прощальное письмо от Уилла, которое заканчивалось словами: «Я должен увидеть эту девушку». Дэймон так вспоминает съемки в тот день: «Мы сделали около двадцати дублей. Робин входит в дом, складывает письмо, кладет его обратно в почтовый ящик, закрывает дверь. И в середине одного из дублей он произнес: ”Сукин сын украл мою строчку“. И вернулся обратно в дом. Я помню, как закричал: ”Твою мать! Черт, то, что он сейчас сделал – это же гениально!“ Потом Робин сделал еще десять дублей, но никогда больше не повторил эти слова».

Начало осеннего сезона 1997 года у Робина было сомнительным, в ноябре состоялся релиз «Флаббера», ремейка диснеевского фильма «Отмороженный профессор», где он сыграл роль Фреда Макмюррея, а съемки проходили не далеко от дома на военно-морской базе «Остров сокровищ» в заливе Сан-Франциско. Отзывы были неутешительными, даже для детского фильма («утрированный, банальный, абсолютно не смешной» – было написано в San Francisco Chronicle), но несмотря на это фильм все же заработал 90 миллионов долларов.

«Умница Уилл Хантинг», вышедший в ограниченный прокат в декабре, а в широкий в январе следующего года, был встречен смешанными реакциями, как безумно восторженными, так и отрицательными, притом порой в одном и том же отзыве. Хотя критика в основном распространялась на Дэймона и Аффлека – симпатичных молодых звезд, дебютировавших в качестве сценаристов, но задела и Робина. Associated Press написали, что фильм, конечно, «не ужасный», и что Робин «не лучшим образом выглядит, когда старается быть искренним», но пренебрежительно отзывались о персонаже Макгуайра как о «более отточенной версии добродетелей, которые раньше Робин играл в ”Пробужении“ и ”Обществе мертвых поэтов“». Кеннет Туран из Los Angeles Times писал, что Аффлеку и Дэймону «не хватает мастерства, чтобы реплики Макгуайра не были столь пустыми. Удивительно, Уилл над ними вообще смеется». Критик писал, что Робин «играл характер чудаковатого наставника так часто, что его присутствие в этом фильме дало подсказку, что фильм будет средненький. На практике в этой роли Уильямс немного лучше, но все равно в фильме он смотрится тяжело и неубедительно».

Потом еще были статьи в «New York Times», где Джанет Мэслин писала, что Дэймон и Аффлек создали «остроумный и трогательный сценарий, ставший результатом проницательной и яркой картины в стиле» Ван Сента. Таким образом, они создали для Робина «на редкость серьезную роль, где в полной мере демонстрируются его таланты», один из которых состоял в том, что он был «необычайно сильным и внушительным». Джо Моргенштерн из The Wall Street Journal заявил, что это была «лучшая роль» в карьере Робина.

Зимой вышло еще три фильма, в которых снялся Робин, (последний из них «Разбирая Гарри», появившийся на экранах через неделю после «Умницы Уилла Хантинга»), и все они старались завоевать любовь зрителя, что было очень нелегко с учетом, что «Титаник» Джеймса Кэмерона бил все рекорды по кассовым сборам. Тем не менее даже на фоне легендарного океанского лайнера, «Умница Уилл Хантинг» смотрелся очень достойно. После выхода в широкий прокат он долго оставался на втором, третьем или четвертом месте по кассовым сборам, собрав к концу января 50 миллионов долларов и к концу марта 100 миллионов. Показ фильма прекратили весной 1998 года, выручив только за билеты 1 33 миллиона, а это значило, что Робин из них получил от 15 до 20 миллионов долларов.

Очень скоро как сам фильм, так и Робин стали серьезными претендентами на получение нескольких престижных наград. В конце декабря его номинировали на премию «Золотой глобус» за лучшую мужскую роль второго плана, но он проиграл Берту Рейнольдсу, сыгравшему роль вспыльчивого руководителя порно-звезд в фильме «Ночи в стиле буги». Но появление Робина на церемонии все равно запомнилось: когда назвали имя Кристин Лати, взявшей награду за сериал «Надежда Чикаго», она была в дамской комнате, поэтому он выбежал на сцену и начал что-то говорить на псевдо-испанском языке. В феврале «Умница Уилл Хантинг» был выдвинут на девять номинаций «Оскар», в том числе лучшая картина, лучшая работа режиссера Ван Сента, лучший сценарий Аффлека и Дэймона, Дэймон был номинирован как лучший актер, а Робин – как лучший актер второго плана – первый раз в этой категории. За две недели до «Оскара» в марте Робин получил награду Премии Гильдии киноактеров, и знатоки полагали, что в борьбе за Оскар он шел ноздря в ноздрю с Рейнольдсом.

23 марта 1998 года в ночь вручения премии «Оскар» Робин сидел в двух рядах от сцены Шрайн-аудиториум у прохода с Маршей по правую руку и матерью Лори, сидевшей рядом с Маршей. Кристал вел церемонию уже в шестой раз, во вступительной песне упомянул Робина, указав на молодость Дэймона и Аффлека («Ты крут, это очевидно, а вы еще даже переходный возраст не преодолели»), но Робин едва ли на это среагировал, на его лице застыла тонкая улыбка добродушия и нервозности, он с нетерпением хотел услышать, получит ли долгожданную награду, на которую его выдвигали четвертый раз за десять лет.

Каким долгим было предвкушение, и каким быстрым оказалось оглашение результата: одну из первых наград той ночью вручали за мужскую роль второго плана. Мира Сорвино вскрыла конверт и объявила: «И «Оскар» вручается… Робину Уильямсу за его работу в ”Умница Уилл Хантинг“». С присущей ему скоростью Робин подскочил со своего места, поцеловал Маршу и Лори, прошел вперед один ряд и обнял Дэймона и Аффлека, после чего запрыгнул на сцену, чтобы забрать награду и наконец выступить с благодарственной речью, которую он мечтал сказать более десяти лет.

Робин приложил руку к сердцу, послал несколько воздушных поцелуев, после чего начал:

«Спасибо. О, Господи. Первый раз, когда я потерял дар речи. Спасибо вам за оказанную честь. Спасибо, что поставили меня в одну категорию с этими четырьмя необыкновенными мужчинами. Спасибо, Бен и Мэтт. Спасибо, Гус Ван Сент, что ты был таким внимательным, почти на подсознательном уровне. Хотелось бы поблагодарить съемочную команду, особенно из южного Бостона, вы смельчаки, вы самые лучшие. Я хочу поблагодарить мишпуху (семью – евр.) Вайнштайн, мазаль тов (Удачи – евр.)».

Потом Робин продолжил: «Еще я хочу сказать спасибо Марше, той женщине, которая каждое утро зажигает огонь в моей душе, да благословит тебя Бог. (В этот момент камеры показали Маршу, у которой по щеке бежала слеза.) А больше всего я хочу поблагодарить своего отца, который там наверху, и который, когда я сказал, что хочу стать актером, посоветовал мне получить запасную профессию, например сварщика. Спасибо. Да благословит вас Бог».

На сцену к Робину подошел Кристал, и они обменялись теплыми объятиями. Затем Робин присел на корточки и в своем фирменном образе Граучо Маркса утиной походкой ушел за кулисы. Пара шуток, большая порция искренности, и все закончилось.

Насколько молниеносен был этот момент в реальной жизни, настолько в замедленном темпе он происходил перед глазами Робина. Позже он рассказывал: «Все было так страанно (в этот момент он растягивает голос как в замедленной съемке), ты смотришь по сторонам, видишь знакомых тебе людей. Помню, я увидел Берта Рейнольдса, он не был счастлив… Ну извини, чувак, я не знал. Поднимаешься на сцену, и вот ты уже его держишь». Он был настолько ошарашен, что забыл поблагодарить в своей речи Лори. «Я забыл сказать спасибо маме, а она была там, – говорил он. – Даже Фрейд бы сказал: ”Над этим надо поработать“».

За кулисами восторженный Робин игриво подшучивал над репортерами, поднявшими лопатки с номерками, чтобы показать, что они хотят задать ему вопрос. «Моя ставка? – притворился он участником аукциона. – Выбираю 229,229… Кто же выиграл Вольво? Номер 1523, да». Лишь затем он ответил, что значит для него эта награда. «Это невероятно, – ответил он. – Это просто золотой чувак. До этого я три раза принимал участие в церемонии и проиграл… Преимущественно, шансы у меня были как у ямайской команды по бобслею». Но теперь, когда награда была у него в руках, Робин сказал: «Я кайфую. И это намного дешевле, чем прозак».

Вернувшись обратно на церемонию, Робин увидел, как Аффлек и Дэймон получили свой «Оскар» за лучший сценарий, пообщался с Джеком Николсоном, ставшим в ту ночь лучшим актером (за фильм «Лучше не бывает»), и в итоге получил возможность выйти на сцену с семьюдесятью актерами, взявшими «Оскар», для совместного фото. Над Николсоном Робин часто шутил в своих выступлениях, но в глубине души считал богоподобным и неприступным. На сцене Уильямс оказался в одном ряду с Ширли Темпл, которая наклонилась к нему и сказала: «Позвони мне», а Робин так удивился, что единственное, что смог ответить: «Непременно!»

Это был дружеский жест, но только теперь Робин стал осознавать, что он тоже является частью чего-то большего, того пантеона актеров, которые были синонимом слова Голливуд. Этот случай даровал ему признание и возможность переосмыслить и переоценить прошлое – это был момент, когда можно было забыть о прошлых промахах и задуматься, не были ли его подвергшиеся критике работы просто недооценены. Даже критик Los Angeles Times Кеннет Туран, особенно невзлюбивший «Умница Уилл Хантинг», после церемонии писал, что Робин стал «популярной в Голливуде звездой» и удивлялся, почему даже в момент максимального признания его так скромно принимает киноиндустрия.

«Для тех, кто восхищается непревзойденным гением Робина как комика и тех, кто разочарован его ничем не выдающимися ролями, которые он неизменно играет в фильмах, получение им «Оскара», – писал Туран, – вызвало смешанные эмоции. С одной стороны, невозможно не оценить то удовольствие, которое получил Робин, выиграв «Оскар», а также удовольствие киносообщества, вручившего ему этот приз после трех неудавшихся попыток. Но касаемо моментов его способностей как блестящего актера-комика… Жалко, что очень редко его показывают на экране с этой стороны».

Всю ночь Робин с Маршей, Лори и статуэткой праздновали его победу на вечеринке, организованной журналом Vanity Fair. Артур Грейс, фотограф следивший за Робином весь вечер, позже рассказывал, что Робин «ни на секунду не выпускал «Оскар» из правой руки, то сжимая его, то прижимая к себе, иногда крутил, но в основном просто крепко его держал». Он тепло принимал поздравления от своих давних друзей и коллег, например от Эрика Айдла и Джея Лено, и неловко себя чувствовал, когда случайные люди хотели просто дотронуться до его награды или же когда модельеры нагло надевали ему на голову свой фирменный берет.

После того, как на ежегодную вечеринку прибыла голливудская тусовщица Дэни Дженсен, общавшаяся с Джеком Николсоном, Уорреном Битти и Майклом Дугласом, Робин вернулся к себе в номер в отеле Bel-Air и засунул награду в пакет из магазина Junior’s. Няня, присматривавшая за Зельдой и Коди, которые подпрыгнули с кроватей, обнимались и целовались, передала ему список на девяти страницах с именами тех, кто звонил его поздравить, там были поздравления от Валери, Кристофера Рива, Криса Коламбуса, Пэм Доубер, Стивена Спилберга, Стива Джобса, Барри Бонда, Ричарда Льюиса, Рика Овертона, Ричарда Дрейфусса, от местного почтового отделения, ветеринарной клиники и его автомеханика. Более личные записки пришли на следующий день от Эрика Айдла («Какая радость видеть тебя всего в слезах крупным планом. Не бойся – с тобой плакала вся Америка»), Джорджа Лукаса, Фрэнсиса Форд Копполы, Энтони Хопкинса, Оливера Сакса и Тедда Кеннеди, который назвал «Умницу Уилла Хантинга» «своим любимым фильмом – и не совсем случайно из-за его связи с Бостоном».

Салли Филд писала: «Время от времени Оскар получает правильный человек. Ты один из этих правильных людей». В рукописной записке Джефф Бриджес написал: «Дорогой Роб, Человек! Как чертовски здорово. Я еще полностью ничего не видел (потерял видео), но отрывки великолепны».

Когда все закончилось, жизнь стала напоминать свадьбу или поминки, все слилось воедино. Каждый человек, о котором Робин заботился, восхвалял его, отдавал ему дань уважения и утверждал, что он великий в том, что делает. Затем все это завершилось, жизнь пошла своим чередом. И что дальше? Последующие шаги Робина были намечены заранее.

Из Bel-Air Робин и Марша отправились на север, прямо на съемочную площадку нового фильма Робина – в кампус Калифорнийского университета в Беркли. Алана Кертиса, помощника режиссера, отправили встретить Робина. Кертис вспоминал: «В руке он нес «Оскар» и сказал мне: ”Алан, я хочу тебя познакомить с моим новым маленьким другом. Я обещал, что подарю ему хороший дом“. Я ответил: ”Робин, сейчас мы немного порепетируем, а съемки начнутся не раньше, чем после обеда“, а он ответил: ”Ладно“. После этого они зашли в здание, и хор церкви Glide Memorial Church в Сан-Франциско, приехавший сюда всего на один день, пришел в комнату и начал петь радостные евангелистские песни, пока съемочная команда праздновала встречу с Робином.

«На глаза навернулись слезы, – рассказывал Кертис, – Это был большой многоуровневый лекционный зал, который поднимался вверх как стадион. Он был внизу, и смотрел на всех снизу. Я помню эту улыбку, блеск в глазах и слезы радости. Мы долго обедали, передохнули и во второй половине дня приступили к работе».

Это был «Целитель Адамс» – комедийная драма о докторе и основателе института gesundheit! – больницы, совмещающей в себе в качестве терапии лекарства и смех. Фильм вышел в Рождество и был очень успешным, но он был обруган критиками и не был принят сторонниками целителя из реальной жизни. «Я ненавижу этот фильм», – однажды сказал он Роджеру Эберту. Для Робина это стало еще одной сентиментальной проходной ролью, в которых он вряд ли еще нуждался. И снова он с вершины славы опустился на самый низ.