Текст книги "Робин Уильямс. Грустный комик, который заставил мир смеяться"

Автор книги: Дэйв Ицкофф

16
Уступить место белому

Это место с натяжкой можно назвать синагогой, это просто маленькая комната, тридцать на десять футов, рядом с грязной парковкой в польском городе Петркув. Снаружи ее ничего особенного не выделяло, разве что нарисованная баллончиком на двери свастика, которую стирали раз в несколько дней, и которая, казалось, сама себя восстанавливала на следующее же утро. Внутри комнаты стоял простой стол и неокрашенный комод, служивший ракой, вокруг которой собиралось около сорока прихожан, посещающих службу в честь Йом-Киппур. Верующие, читающие ксерокопированные молитвенники, присланные из отдаленных конгрегаций Огайо и Аргентины, были разного возраста, начиная с молодежи, которая только узнавала, почему не должна никому рассказывать, что они евреи, и заканчивая пожилыми людьми, у которых до сих пор на предплечьях сохранились татуировки с их номером. В конце празднования Высоких праздников осенью 1997 года к ним приехала небольшая группа американских кинематографистов и актеров, в том числе Робин, чтобы снимать фильм о Холокосте.

За несколько месяцев до того, как Робин уехал в Америку пожинать плоды от успеха «Умницы Уилла Хантинга» и получил награду Академии, он уже приезжал в этот бывший лагерь гетто, чтобы сняться в фильме «Яков лжец». Этот фильм, снятый по мотивам романа Юрека Беккера, рассказывает о еврее-лавочнике, живущем в Польше в годы нацистской оккупации, который старается сплотить жителей города, рассказывая им фантастические истории, передаваемые якобы по радио о том, что скоро их освободят советские войска. Тема была отнюдь не комедийная, повествование допускало только определенного рода фаталистический юмор, поэтому Робин вынужден был держать под контролем свои порывы. Мало кто ожидал от него участия в подобного рода фильме, и как показало время, это был не тот фильм, который сыграл на благо его карьеры. Но Робин чувствовал, что обязан исполнить роль в таком фильме, и исследовать ту тему, над которой он работал.

Когда зрители вспоминали о самых известных ролях Робина, то всегда говорили о врачах, учителях, отцах, помощниках и целителях. «Все видели исключительную человечность Робина, – рассказывал Стивен Хафт, продюсер фильмов «Общество мертвых поэтов» и «Яков лжец». – Но эта человечность была для него своего рода идеологией, поскольку Робин мог транслировать любой образ – от американского президента правых взглядов до бездомного попрошайки на улице. Таким образом он принимал целый мир. Всех людей, все культуры – человечность сродни религии». Когда Робин принимал решение брать ли роль, то в ней обязательно должно было быть что-то личное. «В ней его человечность должна была проявиться в том или ином виде, – вспоминал Хафт, – посредством этого он сближался со своим персонажем».

На первый взгляд может показаться неочевидным, что может быть общего между обездоленным евреем-жертвой холокоста и епископальным сыном богатого руководителя автомобильного завода со Среднего Запада. Робин себя оправдывал так: он вырос среди евреев, работал с ними, многие из них были его лучшими друзьями, он любил похвастаться, что знает так много слов на идише, что «многие думают, что я еврей». Он был очарован непохожестью евреев, восхищался их упорством и был в ярости от того, как с ними обошлась история. «Робин осознавал, что евреи выжили в этом преступлении против человечества, – говорил Хафт, – а преступление против человечества» как раз то, что могло глубоко задеть Робина. Если сложить все вместе, то этим и можно объяснить уважение к евреям у этого веселого человека».

До сих пор не возникало необходимости подвергать эти инстинкты сомнению. Перечень фильмов, в которых снимался Робин, начиная от «Миссис Даутфайер» и заканчивая «Умницей Уиллом Хантингом» – порой известных и обычно успешных – давал ему возможность время от времени сниматься в таких фильмах, как «Яков лжец». Но его личные желания порой подводили артиста к самым отчаянным местам и персонажам, все более безнадежным, страдающим, неадекватным и склонным к самоубийству. В одном из научно-фантастических фильмов того периода «Окончательный монтаж» Робин сыграл роль мужчины, который с помощью компьютера редактирует посмертные воспоминания, подвергая себя актам жестокости, неверности и насилия после смерти других людей. «Именно таким мне кажется мир, – объясняет его персонаж, – Так я его вижу». Но другой герой фильма говорит ему: «Нужно жить и своей жизнью».

Каково же было совокупное влияние его персонажей на такую чувствительную и ранимую душу, как у Робина, насколько глубоко заставляла его страдать каждая его новая роль? «Наверное, он всегда находился в состоянии тревоги?» – удивлялся Хафт. Не принципиально, какую роль это играло в его платежеспособности или в увеличении доходов – важно, что происходило с его душой.

Как говорил сам Робин об одной из таких ролей того периода, ему было неинтересно играть просто хороших или плохих парней. Он хотел изображать персонажей с прочными моральными принципами и проверить, насколько далеко эти принципы могут распространиться. «Нет черного и белого, – объяснял он. – Есть серое, постоянно меняющееся. Замешательство, сомнение. Постоянное испытание совести, проверка на прочность. Человек, принимающий решение, идущий против своей совести, и в итоге надеющийся, что он сможет найти дорогу назад».

Первым фильмом Робина после «Умница Уилл Хантинг» стала сверхъестественная мелодрама «Куда приводят мечты», вышедшая на экраны спустя год. Фильм основан на романе писателя-фантаста Ричарда Мэтисона, в нем рассказывается история Криса, педиатра (его играет Робин), который помогает своей жене Энни (Аннабелла Шиорра), художнице, пережить депрессию после гибели их детей в автокатастрофе. Но когда позже Крис сам погибает в автомобильной аварии, Энни отчаивается и совершает самоубийство. Альтруизм Криса позволяет ему сразу же попасть на небеса – в визуально роскошную загробную жизнь, которая отражает картины Энни, но тут он узнает, что из-за самоубийства его жена попадает в ад, куда он отправляется ее спасать.

Режиссером фильма стал Винсент Уорд, новозеландский деятель киноиндустрии, снимавший в галлюцинаторном кинематографическом стиле.

«Куда приводят мечты» был дорогостоящим проектом, его бюджет составил 70 миллионов долларов, и съемки фильма происходили по всей Калифорнии, в Венесуэле, в заповеднике Глейшер в штате Монтана на протяжении всего лета и осени 1997 года. Создатели фильма считали, что он будет противостоять настроению экзистенциональной неопределенности с помощью оптимизма и прикосновения к божественному, предлагая зрителю, как это назвал продюсер фильма Стивен Саймон, «противоядие» против «сознания тысячелетия», которое было «преимущественно негативное и основанное на страхах. Люди находятся в поисках надежды и новых возможностей, которые могут их вывести за пределы этих страхов». Несмотря на то, что в фильме очень аккуратно подошли к вопросу, показывать или нет Бога в изображении жизни после смерти, он дал Робину возможность поразмышлять о значении духовности в его жизни и о том, какое решение Высшего суда ожидает его. «Хожу ли я в церковь каждое воскресенье? – говорил он. – Нет. Стараюсь ли я или веду праведную христианскую жизнь? Да. Вел ли я себя когда-нибудь неподобающим образом? Да, много лет назад». И, вспоминая о скандале с Биллом Клинтоном и Моникой Левински, добавил: «Пачкал ли я когда-нибудь платье? Нет».

Эти шутки стали способом отвлечься от реальной боли, которую испытывал Робин, создавая фильм – историю о разлуке, потере, самоубийстве и аде. «Это был эмоциональный фильм, в некоторых моментах он был очень трудным для Робина, – рассказывала его гример Шери Минс. Фильм оказывал психическое воздействие и на партнеров Робина, а ему было проще заботиться об их переживаниях, чем о своих собственных. «Как правило, – рассказывала Минс, – Робин включал режим заботы и забывал при этом о своих трудностях. Он защищал Аннабеллу, баловал ее, старался ей угодить, тем самым сокращая свои переживания, потому что на них просто не хватало его энергии. Вот таким он был».

«Куда приводят мечты», вышедший на экраны в октябре 1998 года, кому-то понравился, кому-то нет, но мало кто не обратил внимания на то, что он совсем не вписывается в ту категорию фильмов, в которых Робин снимался в последнее десятилетие. Керри Рикки из «The Philadelphia Inquirer» с некоторым скептицизмом высказалась о фильме: «Если он не задушит вас эмоциями, то задушит атмосферой», но хвалила игру Робина как часть большого процесса. «От ”Короля-рыбака“ через ”Миссис Дайтфайер“ и ”Умницу Уилла Хантинга“, актер по-разному показывал потерю, – говорила она. – В ”Куда приводят мечты“ он похож на современного Данте, ведущего нас, смертных, через круги ада в историю, где смерть и потеря заставляют его персонажей с опозданием понять ценность жизни».

Кеннет Туран из «Los Angeles Times», критик, так и не поменявший свое мнение относительно «Умницы Уилла Хантинга», еще более безапелляционно написал, что Робин превратился в «одного из своих фирменных слезливых персонажей», и, несмотря на его недавние достижения, «неудобная правда состоит в том, что блестящий комик, являющийся не более чем просто заурядным актером, и позволяющий себе тешить свое самолюбие, просто-напросто впустую растрачивает своего гения».

Фильм провалился, он с трудом собрал 55 миллионов долларов, но Робин был не сломлен. «Я не нуждаюсь в деньгах, – говорил он. – Я продолжаю работать, потому что некоторые проекты мне очень нравятся. Я ищу человечность. Я стараюсь играть персонажей, которые дают нам понять, кто мы и для чего в этом мире».

Он упомянул о фильме «Целитель Адамс», вышедшем за несколько недель до этого и тоже не принесшим ему успеха, и объяснил, почему это уже пятый фильм за восемь лет, где он сыграл доктора. «Может, я так часто играю докторов, потому что очень хочу помогать людям. А еще мне нравится надевать резиновые перчатки».

«Целитель Адамс», увенчавший триумфальную оскароносную ночь Робина, вызвал одну из самых жестоких критических реакций в его карьере, и этот фильм стал печально известной записью в кинематографическом резюме Робина, а также подчеркнул ошибочность попытки любого комического актера сочетать в одном фильме юмор и печаль. По сей день этот фильм считают одним из самых худших фильмов года и десятилетия и осуждают за потворство «бесстыдному манипулированию человеческими эмоциями», так как «в нем демонстрируется всем известный сюжетный прием, каким бы невероятным, спекулятивным и откровенно идиотическим он не был». Даже в узкоспециализированной газете «Variety» фильм был назван «неприлично глупым, а главный герой – умеющим ловко манипулировать эмоциями». Здесь же говорилось, что он «передергивает всю главную роль и дает карт-бланш, чтобы лавировать между глупостью и излишней сентиментальностью». «Но даже в этом случае, – предупреждали в отзыве, – было бы глупо недооценивать привлекательность популярного актера, угождающего зрителю с помощью голливудских приемов».

Несомненно, «Целитель Адамс» в момент релиза на Рождество 1998 года был номером один и заработал более 1 35 миллионов долларов, но ущерб ему был нанесен значительный. В начале 1999 года Робин расторг контракт с САА, голливудской фирмой, представлявшей в течение многих лет его интересы, и перешел к Майклу Овитцу и Майклу Менчелу в их новое агентство Artists Management Group, но параллельно Дэвид Стейнберг и его партнеры из MBST так и оставались его менеджерами.

Выход «Целителя Адамса» на большой экран состоялся на следующий год. Венгерский режиссер и соавтор фильма Петер Кассовиц пережил Вторую мировую войну, получив убежище в католической семье, и воссоединился со своими родителями после того, как они освободились из концентрационного лагеря. Большая часть команды была подобрана Маршей, ставшей продюсером проекта, большинство актеров снимались в «Списке Шиндлера» и их рекомендовал Стивен Спилберг, который частенько звонил Робину во время работы над фильмом в поисках вдохновения.

Хафт, привлеченный к работе над фильмом по просьбе Уильямсов, считал, что этот проект удовлетворял желание Робина создать одновременно эмоционально наполненный и коммерчески прибыльный фильм. «Они с Маршей старались найти то, что может и приструнить чудовище, и затронуть душу», – говорил он.

Но, вспоминая «Общество мертвы поэтов», Хафт признавал, что в работе над фильмом «Яков лжец» Робин был абсолютно иным. «Определенно со времен ”Общества мертвых поэтов“ у этого парня появилась какая-то расшатанность – осознание всего, происходящего вокруг, начиная с утренних новостей и заканчивая личными встречами, о которых он переживал», – рассказывал Хафт. По поводу этой картины Хафт говорил, что в ней было нечто большее, что он мог описать только как грусть. «Печаль поработала над этой ролью и внесла в нее свой вклад. Робин был способен на многое, но сделал этот проект. За это на него обрушилось много критики, а это тоже довольно печально».

Но все осложнилось благодаря неожиданному событию, произошедшему в период между работой над «Яковом лжецом» осенью 1997 года и его релизом в сентябре 1999 года: фильм затмила итальянская комедийная драма Роберто Бениньи «Жизнь прекрасна». В этой продуманной и абсолютно точной тонкой работе Бениньи сыграл еврея, который во время Второй мировой войны вместе со своим маленьким сыном попадает в нацистский концентрационный лагерь. Чтобы уберечь сына от ужасов происходящего, он его заверяет, что лагерь – всего лишь игра, соревнование, выигравший в котором получит танк.

После того, как «Жизнь прекрасна» в 1998 году получил Гран-при Каннского кинофестиваля, у него состоялся великолепный выход в прокат в Америке, а в следующем марте фильм завоевал три награды киноакадемии, в том числе в номинации лучший иностранный фильм и лучший актер. Неизвестный ранее американской публике Бениньи решил завоевать их сердца, пробравшись на сцену павильона Дороти Чендлер по сиденьям, чтобы получить свою первую статуэтку. СМИ, обожающие употребить метафоры, тут же назвали его «итальянским Робином Уильямсом».

Создатели «Якова лжеца» уверяли, что они совершенно не имели понятия о готовящемся к выходу фильме «Жизнь прекрасна», и Робин, один из тех, кто пожимал руку Бениньи, когда тот несся по проходу за своей второй статуэткой, старался не слишком убедительно заявлять, что успех фильма «Жизнь прекрасна» оказывал негативное влияние на «Яков лжец». «Люди говорили, что уже такое видели, – говорил он прямо перед выходом фильма. – Но сколько каждый год мы смотрим фильмов про полицию? А о взрывающихся астероидах? Люди это терпят, но говорят: "О Господи, еще один фильм про холокост. Не хочу! Уже видел!"»

Но эти аргументы не нашли отклика в прессе, где его фильм бесконечно сравнивали с «Жизнь прекрасна», а один из репортеров, положительно отозвавшихся о фильме, даже назвал Робина «американским Роберто Бениньи». Кеннет Туран вообще потерял всякое терпение, его безжалостная статья начиналась так: «Робин Уильямс, хватит уже. Уже достаточно слезливых ролей, миролюбивых ролей, ролей заботливых и неравнодушных. Хватит добрых дел, ради всего святого. Помнишь, каким ты был весельчаком? Может, еще раз попробуешь? Или тебе это так сложно?» Фильм с треском провалился в прокате и собрал всего лишь 5 миллионов долларов на месяц проката.

Но год этим не завершился. Прямо перед Рождеством Робин снялся в научно-фантастическом фильме «Двухсотлетний человек», где сыграл человекоподобного робота, прожившего двести лет в стремлении стать человеком. Фильм, снятый по мотивам двух романов: один – Айзека Азимова, и второй – Азимова и Роберта Силверберга, снова объединил Робина и Криса Коламбуса, который так успешно работал с ним в фильме «Миссис Даутфайер». Фильм был настолько дорогой, что Диснею пришлось даже приостановить проект на месяц, когда его бюджет достиг 100 миллионов долларов. Работа над фильмом возобновилась, когда Дисней подписал контракт с Columbia Pictures о совместном финансировании, дистрибуции и продаже фильма.

Но результаты опять были неудовлетворительными. Настолько, что критики поставили под сомнение все творчество Робина, даже те фильмы, которым раньше они давали исключительно положительные отзывы. Один из обозревателей заметил, что «Двухсотлетний человек» проиллюстрировал, как за последние двадцать лет Робин создал собственный жанр фильмов, но это наблюдение вряд ли можно было расценивать как комплимент: «Давайте назовем это жанром отчаянной драмы, где глубокие страдания никогда не компенсируются комическими талантами Робина». «Двухсотлетний человек» стал еще одним провалом, заработавшим всего лишь 58 миллионов долларов.

Робин осознавал, что теряет свою армию фанатов, он точно знал, какие фильмы отталкивают толпу, а какие бы зрители хотели увидеть еще раз. Но это знание не приблизило его к решению проблемы, он считал, что был во власти материала, который ему предлагали. «Люди говорили: ”Почему бы тебе не сделать еще одну «Миссис Дайтфайер» или «Короля-рыбака»?“ – рассказывал он. – Но такие фильмы не получаются каждый день. Я понимаю, что они не хотели от меня чувственных фильмов уже после ”Пробуждения“. Потом я сыграл в ”Куда приводят мечты“, которые очень сильно не понравился многих людям. Должен вам сказать, что работа над этим фильмом – это все равно что операция на открытом сердце, поэтому такая реакция была удручающей».

Его поклонники считали себя вправе рассказать ему, что именно они чувствовали и чего они от него ожидали. «Люди подходили и говорили: «Если вы еще раз сниметесь в подобном фильме, я вас убью», – рассказывал он. – Очень интересное замечание. Означает ли это, что и раньше я все делал неправильно? Нет. Нужно ли мне искать нечто иное? Да».

Но там, где остальные видели расчетливую схему слезливых ролей, Робин утверждал, что из всего множества он выбирал лишь то, что ему подходит. И на его уровне не было возможности не работать вообще. «Я работал без отдыха целых пять лет и отдыхал за это время всего пару месяцев, – говорил он. – Похоже, пришло время побольше отдыхать, но потом приносят новый сценарий, и я за него берусь, потому что чувствую, что хочу работать».

Зимой 2000 года у Дэвида Леттермана, ведущего вечерней программы, заблокировало коронарную артерию, в результате чего он перенес пятикратное шунтирование сердца. После нескольких восстановительных недель Леттерман вернулся на CBS в студию «Вечернего шоу» на праздничный эфир в честь его возвращения, он вывел не сцену команду хирургов и медсестер, которые за ним ухаживали и поблагодарил их за их заботу. Как только торжественная часть программы закончилась, Леттерман захотел в этот день разделить сцену лишь с одной звездой, с которой он был в своей первой программе – это был Робин Уильямс.

Робин, прилетевший из Сан-Франциско специально для участия в программе, выбежал на сцену в хирургическом халате и резиновых перчатках, держа в руках переносной холодильник и дефибриллятор. Он подошел к одному из менеджеров сцены, попросил его повернуть голову и покашлять, и заявил зрителям: «Уважаемые студенты, перед тем, как мы приступим к операции по уменьшению пениса…» Наконец Робин занял свое место рядом с ведущим, который выглядел худым и слабым, но не потерял своего остроумия. «Очень мило, что ты вернулся», – сказал ему Робин. «Это пройдет», – ответил ему Леттерман.

«У тебя все в порядке? – спросил его Леттерман. – Ты выглядишь, как здоровый парень». Робин ответил ему с привычной иронией: «Боже, раз так случилось с тобой, то я буду следующим. Я думаю, мне тоже придется туда пойти».

Леттерману на данном этапе нужна была поддержка, и он надеялся, что Робин идеальный для этого вариант. «Я был напряжен и очень сильно устал, – рассказывал позже об этом случае ведущий. – Мне кажется, люди переживали: ”А что, если его придется выносить с середины шоу? Мы не хотим, чтобы у него повторился приступ и он умер“. Мы искали что-то, за чем я бы мог просто наблюдать, а не активно участвовать. И это сработало. Оглядываясь назад, да благословит его за это Господь, я могу с уверенностью сказать, что не помню ни одного шоу Робина, которое заканчивалось бы такими бурными овациями».

Но Робину этот эфир был нужен не меньше, чем Леттерману – очень давно он не расслаблялся и не смеялся сам над собой, за что его так ценили.

Робин принял участи всего в двух фильмах, где он сыграл темных и злых персонажей: один из них – потерявший авторитет бывший психиатр, вынужденный работать бакалейщиком в черном фильме Кеннета Брана 1991 года «Умереть заново», а второй – энергичный незлобный серый кардинал, известный исключительно как Киллер, в адаптации 1996 года произведения Джозефа Конрада «Секретный агент» режиссером Кристофером Хэмптоном. Это были маленькие плохо оплачиваемые роли, на которые он согласился исключительно ради удовольствия и для того, чтобы показать зрителям, да и всей киноиндустрии, которая считала его робким и застенчивым, что это абсолютно не то, что они от него ожидают увидеть. «Сама мысль о том, что я подобное делаю, заставляла людей задуматься: ”Минуточку“, – объяснял он. – Я создавал только теплые, милые персонажи, а такие роли заставляют людей терять равновесие – и это здорово!»

Затем друг за другом он снялся в трех фильмах, которые называл «триптих зла», каждый из этих фильмов вскрыл его глубочайшие, самые потаенные уголки. Первый из них – «Фото на час», снятый осенью 2000 года, стал режиссерским и сценарным дебютом Марка Романека, который до этого снимал простые унылые музыкальные видеоклипы для Nine Inch Nails и Джонни Кэша. Этот проект стал данью Романека параноидальным произведениям 1970-х годов, в детстве он восхищался такими фильмами, как «Таксист», «Разговор» и «Жилец»; на базе этих фильмов он сосредоточил свое воображение на пригородном магазине розничной торговли, белом дневном свете и персонаже Сеймуре Сай Перрише, одиноком работнике фотостудии, зациклившемся на семье, чьи фотографии он проявляет в течение многих лет.

Робина завораживала возможность отбросить давление его обычного шутовского я и сыграть персонаж, не обладающий таким чувством притяжения. «Мы больше не связаны законами привлекательности, – говорил он. – Ваш персонаж может быть просто нормальным, гипернормальным и даже банальным, поэтому больше не надо быть харизматичным». До начала съемок, проходивших преимущественно в удаленном магазине Offi ce Depot в Канога-парке в Лос-Анджелесе, Робин один на один брал курсы у фото-лаборанта, чтобы научиться резать и печатать фотографии. Он смотрел записи интервью с серийными убийцами, консультировался с психиатром насчет отличительных черт таких психических состояний, как аутизм и синдром Аспергера, чьи симптомы, согласно его записям, включают в себя «отсутствие спонтанного стремления разделить удовольствие, интересы или достижения с другими людьми».

Романек и Шери Миннс, гример Робина, вместе работали над характерным образом Сай Перриша, они обесцвечивали Робину волосы, истончали их и делали контур, надели на него большие очки, чтобы он выглядел старше и более неприметно. Позже Робин признается, что ему льстило, когда зрители его не узнали, Миннс же наоборот расстроилась, что ее персонаж остался анонимным. В один из первых дней съемок Миннс рассказывала: «Мы шли на съемочную площадку среди людей. Мимо нас прошло несколько человек, и Робина никто не узнал. Его это начало тревожить. Поэтому тем, кто проходил следом, он говорил: ”Привет! Как дела! Привет! Это же я, Робин Уильямс!“ Он бы так никогда не сказал, но он это делал. Он опять сказал: ”Привет!“ А я ему: ”Боже мой, Робин, ты не можешь смириться с тем, что тебя не узнали два человека?“ Его реально выводило из себя то, что его не узнают».

В начале 2001 года Робин перешел на второй фильм из трилогии, это была черная комедия под названием «Убить Смучи». Режиссером фильма стал Дэнни Де Вито, сама комедия рассказывала о жестокой закулисной жизни детского телевидения, Робин в ней сыграл роль Рэйнбоу Рэнфольфа. Это яркий, танцующий и поющий, одетый в шляпу-котелок ведущий рейтингового детского телевизионного шоу, а на самом деле за кадром он Рэндольф Сиайли, жестокая, избалованная, ненадежная знаменитость, живущая в пентхаусе на Манхэттене. Он много выпивает, ведет распутный образ жизни и берет взятки у родителей, которые стремятся, чтобы их детки попали на программу. Президент телевизионной сети (Джон Стюарт), которому надоел этот произвол, принимает малозатратное решение: он заменяет его Смучи – фиолетовым носорогом, которого играет Шелдон Моупс (Эдвард Нортон), артист, занимающийся торговлей в наркологической клинике на Кони Айленд. Фильму присвоен рейтинг R из-за того, что персонаж Робина агрессирует, деградирует и мстит, а в одной из сцен орет на ребенка: «Эй ты, маленький сосунок, носорог-нацист!» и выбрасывает в воздух печенье для детей в форме пенисов. «Добро пожаловать на землю Толстяка Арбакла», – ворчит он себе под нос. Робин называл его «чудесным, отвратительным фильмом».

Для съемок в последнем фильме из этой тройки – триллере «Бессонница» – Робин отправился в Британскую Колумбию, в Канаду. Режиссером фильма стал Кристофер Нолан, заработавший популярность благодаря детективу «Помни», он создал «Бессонницу» на основе норвежского фильма 1997 года. В фильме снялся Аль Пачино в роли Уилла Дормера, полицейского детектива из Лос-Анджелеса, приехавшего в город на Аляске, чтобы помочь в расследовании убийства девочки-подростка. Еще до того, как расследование Дормера привело его к главному подозреваемому – низкопробному писателю детективов Уолтеру Финчу, которого играет Робин. Финч издевается над детективом, совершая анонимные телефонные звонки, в ходе которых монотонным голосом сообщает ему подробности преступления и умышленно недостоверные факты о преступлении.

Нолан, позже получивший статус блокбастера за свою франшизу «Темный рыцарь» в фильмах о Бэтмане, чувствовал, что внешняя дружественность Робина сделает из него наиболее привлекательного убийцу. «Он делает своего персонажа таким достоверным и натуралистичным, что хочется ему верить, – говорил он. – Дормер находится в таком положении, что не знает, кому верить. Во многом, что говорит ему Робин, есть смысл, потому что доносит он это очень логично и прямо».

Робин опять опирался на то же исследование серийных убийц, которое изучал перед фильмом «Фото за час», в частности он подробно смотрел документальный фильм о Джеффри Дамере. Он вспоминал: «Дамера спросили: ”Когда ты стал разрезать тела, что ты потом с ними делал?“ Он отвечал: ”Я складывал их в чемодан, вроде вон того чехла от камеры“. На этом месте журналист не выдерживал: ”Давайте это вырежем, на сегодня достаточно, спасибо“».

Когда приходилось играть неуравновешенного человека, Робин говорил: «Чем нормальнее и обычнее он выглядит, тем он ужаснее».

Обязательным для фильма «Бессонницы» было то, что действие разворачивается в уединенной рыбацкой деревне, где не заходит солнце, многие сцены с Робином снимались весной и летом 2001 года в Порт-Алберни – маленьком городке на острове Ванкувер. Хотя обстановка вокруг была великолепна, было очень одиноко и вдохновиться было нечем.

«Здесь полно бревен и всего несколько баров», – говорил Робин.

Пока его внимание переключалось на что-нибудь другое, он съедал огромное количество еды на съемочной площадке. Объясняя местные традиции, когда бармен приносил рюмку зернового спирта и сжигал остатки порции с помощью спички, Робин говорил: «На Аляске у нас были дикие вечеринки, где они накачивают тебя спиртным, в котором 175-180 оборотов. Посчитайте, это безумно много алкоголя».

21 июля 2001 года Робину исполнилось пятьдесят лет – юбилей, который он отпраздновал вместе со своей семьей на ранчо в Напе. Это стало для него своего рода разделительной чертой в карьере, преодолев которую, он считал, его дни в главных ролях стали сочтены. «Как только я преодолел пятидесятилетний рубеж, – рассказывал он, – я стал искать других персонажей. С романтическими ролями покончено». Более искренне Робин сказал, что придумал эту фразу, когда стал оглядываться вокруг. «Времена меняются, часики тикают. Кажется, ”ну вот и все“. И ты хочешь максимально много успеть».

Если Робин и извлек какой-либо урок из своей работы, то, с его слов, заодно он научился не спешить и заниматься своим делом. «Если нужно подождать, я жду. Были случаи, когда я несся с бешеной скоростью. Иногда из-за жадности, иногда, потому что ”а я могу и лучше“. Больше я не верю в ”а это мы исправим“. Так больше никогда не будет».

Когда умер его отец Роб, то это одновременно были и затянуто, и стремительно – неожиданная болезнь как гром среди ясного неба, постепенное угасание, которого хватило только на то, что помириться и найти общий язык, и вот его не стало. С того времени мать Робина Лори постоянно присутствовала в его жизни, она была его неизменным партнером во время воскресных бранчей, чаепитий, игры в теннис, она была полной энтузиазма спортсменкой и заядлой путешественницей. Но ее вдруг тоже неожиданно не стало: она умерла в своем доме в Тибуроне 4 сентября 2001 года в возрасте семидесяти восьми лет. Официальная причина смерти – остановка сердца. Позже ее внук Зак говорил, что «она жила наполненной жизнью, и до самого дня своей смерти ходила в мини-юбках».

Перед смертью Лори делилась своими воспоминаниями, он рассказывала, что ей нравилось и общаться, и побыть в одиночестве. «Мне нравится моя компания, – объясняла она, – но и с собой наедине мне неплохо. Но я не люблю постоянно быть одна. Я не отшельник. Мне нравятся вечеринки, мне нравится быть среди людей. Но после этого я люблю возвращаться домой. Как будто ты приезжаешь в замок, переезжаешь ров и поднимаешь мост». Несмотря на то, что в ее жизни тоже были определенные сложности, «в целом, это хороший пинок под зад». «Я правда думаю, что мы живем, чтобы веселиться».

За эти годы Робин выучил много памятных стихов от Лори, а в ее некрологе в «San Francisco Chronicle» было написано стихотворение, которое он написал для матери.

 
Думай как молодой и никогда не постареешь,
Годы пройдут мимо,
Дни рождения – повод повеселиться,
Получить подарки и торт со свечками,
Возраст – состояние ума
Так как жизнь не бесконечна,
Не живи прошлым,
Вплоть до последнего момента
Думай как молодой и никогда не постареешь.
 

Как и ее мужа, Лори кремировали, а пепел развеяли на побережье округа Марин. Семья была в скорби всего несколько дней, но произошел теракт 11 сентября 2001 года, заставивший погрузиться в печаль весь мир.