Текст книги "Наставникъ 2 (СИ)"

Автор книги: Денис Старый

Соавторы: Валерий Гуров
сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 14 страниц)

Поет труба, откинут полог,

и где-то слышен сабель звон.

Еще рокочет голос струнный,

но командир уже в седле…

Не обещайте деве юной

любови вечной на земле!..

Пока они смаковали текст, испытывая катарсис от услышанного. Я элегантно, словно мы только что обсуждали погоду или новый сорт китайского чая, поставил свой пустой бокал на поднос застывшему соляным столбом лакею. Затем галантно предложил Насте руку.

– Господин Дьячков! Вот вы где! Прошу простить, господа, но нам нужно чрезвычайно скоро поговорить, – сказал подошедший к нам Аркадий Игнатьевич.

– Спасибо, – сказал я ему, когда мы отошли.

– Всегда спасать не смогу, – сказал он.

– Да и не надо, уже отбился. Но вот примирение на дуэли вряд ли случиться, – сказал я.

– Еще два дня… может что-то измениться. Вам нельзя погибать, тем паче, если есть какие иные задумки военные, как та пуля, – сказал Ловишников-младший. – И простите, Анастасия Григорьевна, что первым делом не восхитился вашей несравненной красотой.

Аркадий заговорщицки приблизился к моей жене, но так, чтобы и я слышал, что он скажет, произнес:

– Вы самая красивая женщина в здешнем собрании. И, я, смея считать вас с господином Дьячковым, своими друзьями, хотел бы испросить о девице Покровской. Батюшка мыслит сватать меня к ней, – говорил Аркадий.

– Поспешно девицу отдают, – усмехнулась Настя, посмотрев на меня, как на виновника. – Но думаю, что она весьма привлекательная и с шармом.

– Да? Поищу этот шарм, – сказал Ловишников задумчиво.

– Может в саду спрятался? – сказал я.

– Кто?

– Шарм, – шутил я.

Потом мы заливисто, так, что пришлось сдерживаться, рассмеялись и привлекли внимание собравшихся.

– Дорогая, мне кажется, заиграли мазурку. Вы обещали мне этот танец, – громко, с улыбкой произнес я.

Мы прошли через половину зала, прежде чем Настя смогла заговорить.

– Боже мой, – прошептала она, едва шевеля побелевшими губами. Её всю колотило от нервного напряжения. – Дуэль? Скажи мне, что ты это просто выдумал, чтобы осадить его! Умоляю тебя, скажи, что это неправда!

– Я разве же не говорил тебе об этом недоразумении?

– Я была уверена, что она не состоится… – Настя посмотрела мне в глаза, не сделала нужного движения в танце, которое предусматривало разворот. – Я только начала тебя обретать. Я… Ради меня, не бейся. Попроси прощения, на том все сойдет, ведь баронесса не позволит…

– Вопрос чести, Настя. И больше никогда не пробуй влиять на такие вот мои решения, – сказал я, остановившись.

На нас смотрели, нас обходили другие пары.

– Это неприлично, давай танцевать, – улыбнувшись, сказал я.

А ведь даже не подумал о том, что могу не уметь танцевать мазурку, или полонез, которые еще бытовали между вальсами. Ноги и руки делали ровным счетом то, что и должны.

А после танца, я бережно повел её в сторону небольшого алькова, скрытого за раскидистыми пальмами в кадках, где было чуть меньше света и чужих любопытных глаз.

– Я обещал тебе, что буду образцом светских приличий, радость моя, – я остановился и посмотрел ей прямо в глаза, стараясь говорить максимально мягко, но твердо. – И я свое слово сдержал. Я не стал устраивать драку. Но в этом времени, в этом обществе… некоторые вопросы решаются только так. Его мать затеяла опасную игру, а он стал её послушным орудием. Если бы я промолчал сегодня, завтра нас бы сжили со свету сплетнями, а послезавтра он бы всё равно нашел повод придраться. Лучше я буду контролировать правила этой игры, чем позволю им диктовать свои.

– Но он же военный! Кавалергард! Он с детства учился стрелять и фехтовать! – в глазах Насти блеснули слезы.

– Я знаю, – я ласково коснулся её щеки, стирая намечающуюся слезинку большим пальцем. – Но он молод, горяч и глуп. А я… я кое-что повидал в этой жизни, девочка моя. Поверь мне, стрелять по мишеням и стоять у барьера под прицелом человека, который не боится смерти – это две совершенно разные науки. И вторую он еще не проходил. Не слышал я о ратных подвигах этого гусара.

Я улыбнулся, стараясь вложить в эту улыбку всю уверенность, на которую был способен. Мне нужно было успокоить её любой ценой. А самому… самому предстояло всерьез подумать о том, где раздобыть к завтрашнему дню приличный комплект лепажевских дуэльных пистолетов. И, желательно, надежного секунданта, который не упадет в обморок при виде крови. Аркадий подарил пару дуэльных пистолетов. Но считается плохой приметой пользоваться купленными не самим. Или… К черту приметы!

– Но будет нам прятаться. Пошли и покажем всем, что шутки шутить и задевать Дьячковых себе дороже, – сказал я.

Потом вы вышли из закуточка и тут же окунулись в море. Осталось показать, что мы тут не кильки, но акулы. И я, взяв за руку Настю, решительно «поплыл» мимо «рыб», «осьминогов», откровенных раков и креветок, кто и скользкая устрица. Но я – акула!