Текст книги "Человек-Миксер (СИ)"

Автор книги: Денис Райт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц)

– Видишь? – с издёвкой спросил он, – Они не защитят тебя.

– Ну хоть попытались.

– И проиграли.

– Это ещё не конец.

– Для них – точно конец, – нарочно медленно двинулся он к Алисе.

Трубки скользили по полу, втягивая пыль и осколки. Одна гофра подняла клинок Алисы за рукоять, но сразу зашипела – металл был всё ещё горячим. Семён отбросил клинок в сторону, подальше.

– Не трогай её! – выкрикнул я ему в спину.

– Вот он, – резко остановился Семён, – Голос настоящего носителя.

Я представил, что сжал кулак. Венчик на предплечье закрутился быстрее.

– Ковалёв, – прохрипел Киприянов, – Не вступать в бой.

– Да я как бы уже немножко вступил.

– Отступить, выйти из магазина и вызвать подмогу. Это приказ! – рыкнул он.

– Вы оба ранены.

– Поэтому вали, – простонала Алиса. Она пыталась подняться, лицо у неё было бледное, – Если мы не сдержали его, ты тем более не осилишь…

– Спасибо за веру в меня, – усмехнулся я.

– Это не вера, а обычная математика, – зажмурилась от боли Алиса.

– Ненавижу математику, у меня по ней тройка.

– Ковалёв! – Киприянов приказа уже жёстче, – Уходите.

«Уходите»? Вот так просто? Будто бы мои ноги могли взять и послушаться… Будто передо мной не стоял человек-пылесос с открытыми трубками за спиной, а за ним не лежали два человека, которые только что пытались меня защитить… Сбежать? Поджав хвост? Снова? В первый раз я побежал из кофейни. Тогда хотя бы ребёнка спас. Потом меня поймали и объяснили, что я объект, носитель, риск, ЛОХ на бейдже и вообще ходячая проблема с временным допуском. Вот теперь передо мной снова выбор: бежать или сдаться. Или стоять… «Если я ничего не сделаю, он добьёт их!» – эта мысль была проста, как пять копеек. Даже мой вечно паникующий мозг не смог её испортить. Семён повернул насадку-голову к Алисе, одна трубка из-за спины поднялась.

– Эй, Сёма! – я сделал шаг вперёд.

Трубка застыла.

– Максим… – Семён медленно повернулся ко мне.

– Ты меня забрать вроде хотел, да?

– Ага-а-а-а, – протянул он.

– Ну так что ты там возишься с ними? Или у вас в «великом замысле» почитается генеральная пятничная уборка?

Он словно язык проглотил. Алиса посмотрела на меня так, словно уже мысленно составляла некролог. Киприянов – будто собирался утилизировать меня лично, если мы вдруг все выживем.

– Ковалёв… – начал он.

– Павел Аркадьевич, я прикрываю, как вы приказывали.

– Это не прикрытие, – вздохнул он.

– Ну извините, я стажёр. Как умею, так и прикрываю.

Семён сделал шаг ко мне.

– Ты пытаешься отвлечь меня, – трубки за его спиной снова зашевелились.

– Ничего себе, – изобразил я удивление, – А ты не только ковры чистишь, но ещё и мысли читаешь?

– Максим, у тебя ноги дрожат, – кивнул в сторону моих ног Ветров своей пылесосной башкой.

Я посмотрел вниз. Действительно, вот предатели…

– Это не от страха, – оправдался я, – Просто последствия вибрации от внутреннего мотора. Моя техническая особенность.

– Ты боишься меня, – довольно усмехнулся Семён.

– Конечно боюсь. Передо мной стоит человек-пылесос в костюме и предлагает вступить в секту к блендеру. Было бы странно, если бы я такой: «О, наконец-то нормальная туса!»

– А ты смешной, – из его уст это прозвучало как похвала.

– Спасибо. В школе это не ценили.

– Но смешной не значит сильный, – он сделал ещё два шага. Трубки за его спиной медленно поднялись, будто принюхивались ко мне, – Ты дрожишь. Отступаешь. Не понимаешь, как работает собственное тело. И всё равно пытаешься со мной спорить.

– Ничего не могу с собой поделать, у меня просто богатый опыт бессмысленного сопротивления.

– Нет, Максим. В тебе есть кое-что лучше силы.

– Долги по кредитке?

– Упрямство.

Я хотел сразу же парировать этот аргумент, но почему-то не нашёл нормальной шутки.

– Именно поэтому ты полезен, – Семён наклонил насадку-голову.

– Полезен – это про тряпку, пылесос и банковское приложение, которое всё равно не работает, – с хриплой усмешкой отшутился я, – Про людей так не говорят.

– Люди постоянно так говорят. Просто обычно врут себе тем, что называют это иначе.

– Эскапизм – это нормально, Сёма.

Кажется, мои слова снова попали в яблочко.

– Блендо испортил тебя, – фыркнул Семён.

– Слушай, у меня до Блендо тоже были проблемы. Не надо приписывать ему чужие заслуги.

– Он должен был быть выше этого… – пробубнил человек-пылесос.

– Он сейчас буквально у меня в голове, выше уже некуда, братан.

– Он должен был стать частью Великого Рецепта… – опять пробубнил пылесосоголовый.

Вот тут я всё-таки решил представить, что он несёт не случайную дичь, отчего сильно напрягся. Алиса и Киприянов тоже услышали это, и были крайне заинтересованы.

– «Великого» чего? – спросил я.

– Рецепта.

– Это звучит как название кулинарного шоу, которое закрыли после первого же выпуска.

– Ты всё ещё не понимаешь.

– Так объясни нормально!

– Пойдём со мной.

– Не.

– Максим.

– Не-а!

– Это не просьба.

– А вот это уже больше похоже на правду.

Семён резко атаковал. Одна трубка ударила прямо в грудь. Я едва успел выставить венчик. Удар пришёлся по вращающемуся металлу, меня отбросило назад, подошвы проскользили по плитке. Вторая трубка пошла сбоку. Я пригнулся, но она задела меня по плечу, и я снова впечатался в стеллаж.

– Ай! Да что ж вы все по плечам-то долбите!

– Влево, – подсказал Блендо.

– Что?

– Влево!

Я дёрнулся влево, и третья трубка прошла там, где секунду назад был мой корпус. Она пробила полку, втянула в себя три упаковки фильтров и выплюнула их с мелкой серой пылью. Семён уже скользил в мою сторону. Трубки били в плитку, подтягивали его, отталкивали, разворачивали. Он двигался слишком быстро для человека в костюме и слишком осознанно для поехавшего пылесоса. Сорвавшийся объект из кофейни был страшен, потому что был неконтролируемой голодной кухней. Семён же был страшен, так как способен думать. Я отскакивал назад. Венчик крутился передо мной, отражая входящие удары. Гофра хлестнула сверху – я подставил руку, искры брызнули, металлические кольца заскрежетали по венчику. Вторая ударила в ноги. Я подпрыгнул. Сам удивился, ведь с прыжками через скакалку у меня всегда были проблемы. Третья трубка поймала меня в воздухе за куртку.

– А вот это нечестно!

Меня дёрнуло к Семёну. Я успел схватиться нормальной рукой за край холодильника. Холодильник этого не оценил, дверца открылась, я повис на ней, петли жалобно скрипнули.

– Ковалёв! – крикнула Алиса.

– Всё под контролем! – дверца оторвалась, – Контроль ухудшился!

Я рухнул на пол вместе с дверцей, перекатился, едва увернулся от удара трубки и понял, что отступил уже к выходу из магазина. Вот оно! Отвлечь, увести, не пытаться победить. Я не идиот. Ну, точнее, не настолько. Если Алиса и Киприянов не справились в магазине, где Семён мог цепляться за любую технику, я тем более не должен был пытаться выиграть здесь. Мне нужно было вытащить его наружу. В какой-нибудь коридор, туда, где меньше пылесосов и всякого мусора. И, возможно, больше места, чтобы по героически убегать.

– Сёма! – крикнул я и вскочил, – А ты точно человек-пылесос?

– Что? – остановился он.

– Просто по ощущениям ты больше похож на человека-душнилу. Всасываешь всю радость из помещения и оставляешь после себя неловкость и пыль.

Алиса закрыла глаза. Наверное, молилась. Или прощалась со мной…

– Ты плохо выбираешь последние слова, – усмехнулся Семён, поворачиваясь ко мне полностью.

– У меня с выбором вообще беда. Видел бы ты мои прошлые отношения! – с этими словами я сорвался с места.

Я вовсе не убегал, это называется тактическим отступлением, а тактическое отступление – часть стратегии. Хотя, кого я обманываю… Пулей вылетел из магазина в коридор торгового центра. Сзади взвыл воздух.

– Ковалёв! – крикнул Киприянов.

– Подмогу! – заорал я на бегу, – Зовите подмогу! А я пока проведу экскурсию!

– Ковалёв, не смей! – крикнула Алиса.

– Вот уж нет!

Семён безрассудно бросился за мной. Я услышал, как его трубки ударили по полу, потом по потолку, затем зацепились за стены. Звук был такой, будто за мной летел гигантский пылесос, у которого закончилась гарантия и начались личные счёты.

Коридор торгового центра встретил меня полумраком, мигающими вывесками и абсолютной пустотой. Когда торговый центр пустой, он выглядит несколько жутковато. Места, где должны быть люди, становятся страшнее. Детская машинка-качалка у стены выглядела как ловушка. Островок с чехлами для телефонов – как алтарь капитализма. Манекены в витрине магазина одежды стояли с такими лицами, будто знали, что сейчас будет происходить, но как и я – подписали соглашение о неразглашении. Я бежал мимо всего этого, а за мной летел Семён. Трубки выстреливали вперёд, цеплялись за потолочные балки, подтягивали его корпус. Насадка-голова повернулась в мою сторону, и из щели вырвался низкий вой. Меня потянуло назад.

– Не сейчас! – заорал я, сопротивляясь потоку изо всех сил.

Я вонзил венчик в стойку с рекламными буклетами. Венчик закрутился, перемалывая бумагу, но удержал меня.

– Максим, – сообщил Блендо, – Тяга усиливается.

– Да я заметил! У меня задница это первая заметила!

– Нужна опора.

– Спасибо, капитан венчик!

– Ты не уйдёшь! – Семён резко приблизился.

– Я не ухожу! – крикнул я, вырывая венчик из стойки, – Я стратегически перемещаюсь!

Трубка ударила по стойке, разнесла её в щепки и бумажный снег разлетелся по сторонам. Я рванул дальше, слева был фудкорт. Столы перевёрнуты, стулья сдвинуты, на одном прилавке мигала вывеска «Блинный рай». Очень смешно, просто умора. Рай, конечно, именно так и выглядит: пустой торговый центр, человек-пылесос и я с миксером вместо башки… Я свернул туда.

– Плохой маршрут ты выбрал, – сказал Блендо.

– У тебя есть хороший?

– Нет.

– Тогда ценю поддержку!

Семён ворвался за мной. Трубки смели стулья, один стол полетел мне в спину. Я обернулся, выставил венчик и отбил его в сторону. Стол разлетелся, но меня всё равно отбросило к прилавку с блинчиками. Я врезался спиной в стойку с меню. Над головой качнулась вывеска с надписью: «ДОБАВЬ ТОППИНГ – СДЕЛАЙ ЖИЗНЬ СЛАЩЕ».

– Даже реклама издевается надо мной… – пробормотал я.

Глава 11

Пылесос против миксера, часть 2

Семён с пафосом приземлился напротив меня. Трубки за его спиной раскрылись веером, царапнули плитку и медленно приподняли его корпус над полом. Он выглядел так, будто обычный человек однажды посмотрел на паука, пылесос и сотрудника клининга, после чего заявил: «Да, я хочу выглядеть хуже!». Воздух вокруг него дрожал от низкого гула. Под ногами ползла пыль, собираясь в тонкие серые дорожки. Салфетки со столов фудкорта дрожали, пустые пластиковые стаканы перекатывались по полу и тихо постукивали друг о друга. Я стоял у стойки «Блинного рая», держась венчиком за край прилавка. Вполне достойная позиция для человека, который пять минут назад пытался героически отвлечь превосходящего по силам противника.

– Хватит бегать…

Голос Семёна доносился не только из его корпуса. Он будто просачивался через вентиляцию, пустые кассы и мёртвые динамики под потолком. Даже вывеска «ДОБАВЬ ТОППИНГ – СДЕЛАЙ ЖИЗНЬ СЛАЩЕ!» мигнула так, будто была полностью с ним согласна.

– Не могу, – ответил я, стараясь не смотреть на то, как одна из его трубок медленно скользит по полу в мою сторону, – У меня тревожный тип привязанности к жизни.

Шутка получилась не очень, но мысль была примерно такая. Семён наклонил насадку-голову. Узкая тёмная щель вместо лица смотрела прямо на меня. У него не было глаз, но это почему-то не мешало ощущению, что меня изучают как вещь на полке перед покупкой.

– Ты тянешь время.

Я чуть крепче сжал край прилавка. Венчик на правой руке тихо прокрутился, соскребая пластик.

– Ну, вообще-то да, – усмехнулся я, – Приятно, что ты заметил.

Одна трубка поднялась чуть выше и просто зависла в воздухе, как палец, которым тебя собираются ткнуть прямо в глаз.

– Для них?

Я притворился, что не понял. Иногда делать вид, что ты тупой – это не недостаток, а путь к выживанию. К сожалению, у меня это получалось слишком естественно.

– Для кого?..

– Для ГОСТовцев.

Это слово прозвучало грязно. «ГОСТ-овцы»… Именно так люди говорят о плесени в ванной, которую давно пора вывести, но руки всё не никак доходят. Я бросил короткий взгляд в сторону выхода из фудкорта. Где-то там, в магазине бытовой электроники, остались Алиса и Киприянов. Раненые, страшно злые на меня и, наверное, уже вызывающие подмогу. По крайней мере, надеюсь на это.

– А-а-а-а. Этих, – сказал я, слишком быстро возвращая взгляд к Семёну, – Ну… да. Они вроде как мои напарники.

Слово «напарники» прозвучало странно. Мы толком не успели стать напарниками. Едва успели пройти один инструктаж, испортить магазин бытовой техники, получить по лицу от человека-пылесоса и несколько раз чуть не сдохнуть. С другой стороны, если это не начало крепкой рабочей дружбы, то я уже понятия не имею, что тогда.

Семён тихо рассмеялся. Смех прошёл по пустому фудкорту низкой вибрацией. Где-то за моей спиной звякнула металлическая крышка.

– Они твои надзиратели, идиот.

Вот это слово попало в яблочко, потому что я уже видел ГОСТ изнутри. Видел их оборудование, допросную, камеры фиксации… Слышал «объект», «носитель», «риск», «стабильность». И, честно говоря, врать себе, что ГОСТ – это просто дружная команда супергероев с плохим брендингом, было бы глупо даже для меня.

– Слушай, – вздохнул я, – у нас с ГОСТом сложные отношения.

– Они посадят тебя в клетку, когда поймут, что ты на самом деле такое.

Трубки Семёна медленно разошлись шире. Будто он не пугал меня, а просто озвучивал прогноз погоды: «Завтра дождь, местами изоляция, к вечеру возможна утилизация.» Под ложечкой подсосало. Я хотел сразу ляпнуть что-нибудь идиотское. Что-то про клетку, зоопарк, кормление по расписанию и то, что мне хотя бы не придётся платить за квартиру.

– Возможно, ты прав.

– Они будут бояться тебя, – Семён чуть склонил голову.

Я вспомнил, как люди в кофейне смотрели на меня после первого превращения. Как девочка плакала. Алиса держала клинок у моего горла, а Киприянов говорил страшные вещи таким тоном, будто подписывал очередную накладную. Да, бояться будут. Может, уже боялись. Возможно, правильно делали.

– Уже боятся, – выдохнул я.

Трубки Семёна подтянули его корпус вперёд, и расстояние между нами сократилось сразу на несколько метров. Пыль под ним втянулась в открытые гофры с мерзким шорохом.

– Они отнимут у тебя Блендо.

Я задумался. Не могу утверждать, что поверил ему, ибо мне всё ещё ни черта не понятно. К чему он это вообще говорит? Действительно ли его слова имеют вес? Насколько много ему известно? Да, Блендо был проблемой, просто пипец какой огромной. Он врал, молчал, недоговаривал, превратил мою жизнь в лютый замес. Из-за него у меня вместо головы иногда был миксер, а правой рукой можно было взбить бетон до состояния крема… Но с того дня он всегда был со мной. Мы вместе боялись, не понимали, что делать, когда весь мир окончательно слетел с катушек. И мысль о том, что кто-то может просто взять и вытащить его из меня, как батарейку из пульта, почему-то ударила куда больнее, чем все трубки Семёна до этого.

– Максим, – тихо отозвался Блендо внутри, – Не думай об этом, пожалуйста.

Трубка внезапно ударила меня в грудь. Я даже не успел выставить венчик. Только увидел, как чёрная гофра распрямляется, как воздух перед ней сжимается серой волной и край насадки мелькает прямо перед корпусом. От удара я пролетел через стойку «Блинного рая», снёс экран, услышал, как что-то треснуло, хлопнуло и жалобно посыпалось за спиной. Кухонная сторона встретила меня холодильным шкафом. Спиной приложился знатно, было больно, очень. Так, что даже миксерная голова на секунду звякнула изнутри, будто в ней отвалилась деталька. Я сполз вниз, зацепившись плечом за ручку холодильника. Где-то перед кассой продолжала мигать вывеска: «СДЕЛАЙ ЖИЗНЬ СЛАЩЕ».

– Да пошла ты, – прохрипел я ей, – Эй, Блендо? – и мысленно выдохнул.

– Я с тобой.

– Этот… Ветров… он врёт?

– ГОСТ действительно способен попытаться изолировать нас, если посчитает угрозу критической. Это маловероятно, но возможно.

Семён медленно переместился за стойку.

– Вот видишь, – коротко посмеялся он, – Блендо тоже знает. И знает он больше, чем говорит.

– Знаешь, Сёма, есть одна проблемка, – поднялся я, держась за холодильник.

– Какая?

– Даже если ГОСТ реально однажды решит замариновать меня в банке из-под огурцов, ты всё равно не становишься хорошим вариантом.

– С чего это вдруг?

– Да потому что ты разговариваешь как человек, который перед тем, как похитить, обещает «новую жизнь» и «раскрытие потенциала». Я работал в общепите, поверь мне, я знаю, как выглядит плохая вакансия.

Семён замер, потом рассмеялся.

– Блендо, – произнёс он, – Твой носитель просто невозможен!

– Он тебе не ответит, – буркнул я.

– Ответит. Рано или поздно.

– Пока что тебе придётся общаться со мной. Сочувствую, – в какой-то степени я ощутил гордость за своё невыносимое «Я», от чего растянулся в мысленной улыбке.

В этот раз я ударил первым, ибо Семён стоял слишком близко и кажется, отвлёкся. Венчик вошёл в одну из трубок, закрутился, намотал гофру, я дёрнул на себя и всей массой ударил плечом в Семёна в солнечное сплетение. Он отступил всего на полшага – вся моя великая победа. Зато я понял, что его можно хотя бы сдвинуть. Семён в сию же секунду ударил в ответ. Я пригнулся, перекатился через прилавок обратно в зал фудкорта, вскочил и побежал дальше. Теперь уже к центральному атриуму. За спиной услышал, как разнесло половину «Блинного рая». Главный проход вывел к эскалаторам. Они стояли, как мёртвые металлические язычки. Свет мигал, на нижнем уровне где-то вдалеке пищала сигнализация. Я перепрыгнул через ленту ограждения и побежал вниз по неподвижной лестнице. Это была очередная плохая идея. Ступени у эскалатора вообще придуманы не для бега. Скорее для того, чтобы уставший человек стоял и клевал носом. Я споткнулся почти сразу, едва не полетел миксером вниз, но успел вцепиться венчиком в поручень. Тот поехал.

– Почему он работает⁈ – заорал я.

– Частичное питание восстановлено, – подсказал Блендо.

– Вовремя!

Семён прыгнул сверху. Его трубки ударили в стены по обе стороны эскалатора. Он завис надо мной, как самый мерзкий паук в дачном туалете.

– Максим, – настойчиво обратился ко мне он, – Последний раз говорю. Пойдём со мной!

Я стоял ниже на три пролёта, держась за поручень, который пытался утащить меня в неизвестность, и смотрел на человека с насадкой пылесоса вместо головы.

– Слушай! – крикнул я, – Даже если бы я искал новую работу, то после такого собеседования я бы остался безработным из принципа!

– Отказ принят, Максим.

– Ох, ну наконец-то!

Он раскрыл все трубки, и воздух на эскалаторе взвыл. Меня потянуло вверх, прямиком к нему. К трубкам, насадке и этому чёрному провалу вместо лица. Я вонзил венчик в металлическую ступень. Тот провернул металл, ступень завизжала, искры полетели вниз. Мою правую руку дёрнуло, плечо пронзила боль, но я не отпустил. Семён лишь усилил тягу. Я чувствовал, как меня вытягивает из самого себя, словно саму душу. Если она у меня ещё осталась… В голове стало тесно. Страх, злость, усталость, желание просто лечь и пусть уже кто-нибудь другой разбирается с этим кошмаром – всё поднялось разом, как облако пыли. Будто во мне проснулись сразу все самые плохие мысли, которые я когда-либо откладывал на потом. Во всей этой мешанине, что-то откликнулось. Явно не моё, а скорее всего нечто принадлежащее… Блендо? Я реально почувствовал его эмоции? Некий страх, довольно глубокий, но не перед человеком-пылесосом, а тем что стояло за ним.

– Блендо, – выдохнул я мысленно, – Что такое этот его «Великий Рецепт»?

– Это не ложь, а повреждённая память и очень плохой момент для допроса.

– Да не ври ты мне!!!

– Сначала выживи, об остальном потом будем думать.

– Великолепный план…

Семён висел надо мной, впившись трубками в стены по обе стороны эскалатора. Его насадка-голова была направлена прямо в меня, и воздух с воем тянулся вверх, к этой чёрной щели вместо лица. Пыль, осколки, куски вывесок, обрывки рекламных буклетов – всё тянуло туда. И меня тоже. Я держался венчиком за металлическую ступень. Она жалобно визжала, а плечо горело. Правая рука дрожала так, будто сейчас просто отвалится, потому что ей надоело быть частью моего сомнительного героизма.

– Максим, нагрузка критическая, – сообщил Блендо.

– Спасибо! – мысленно прохрипел я, – Ты прям как мотивационный спикер!

– Ты не удержишься.

Я моргнул. В моей ситуации это было сложно, потому что глаз у меня сейчас не было, но внутренне я всё равно моргнул.

– Не сопротивляйся тяге, – предложил мой головной напарник.

– Блендо, ты сейчас предлагаешь мне добровольно влететь в сумасшедший пылесос.

– Ты не правильно меня понял.

– Звучит именно так.

– Я предлагаю изменить направление.

– Нормальными словами!

– Он создаёт прямой поток. Ты можешь его смешать.

Услышав такого уровня бред, я на секунду перестал ругаться даже мысленно.

«Прямой поток. Тяга, воздух, осколки и пыль…»

Семён – пылесос. Каким бы страшным, умным и философски душным он ни был, в основе он всё равно всасывал, притягивал к себе, подчинял движение одной линии: туда, внутрь, в чёрную щель. А я… как бы унизительно это ни звучало, был миксером. Моя функция была смешивать и смешить окружающих своим нелепым видом.

– Ох, – осенило меня, – Кажется, я понял. Чувак, мне это не нравится.

– Ожидаемо.

Семён усилил тягу ещё сильнее. Металлическая ступень под венчиком выгнулась. Искры брызнули вниз, по эскалатору. Меня дёрнуло вверх так резко, что весь мир на секунду стал сплошной чёрной полосой…

– Ковалёв! – донёсся откуда-то сверху голос Алисы.

Я полетел к Семёну. Прямо в тягу, воронку – идиотскую смерть с бытовым уклоном. Но за метр до него я развернул правую руку. Венчик взвыл громче прежнего. Раньше он просто крутился, а сейчас сорвался в такой оборот, что воздух передо мной не разрезало, а скрутило. Весь мусор, что Семён тянул к себе, вдруг начало заворачиваться вокруг моей миксерной руки. Пылесос вдруг осёкся.

– Что…

Я ударил венчиком по воздуху сбоку. Знаю, звучит и выглядит глупо, даже тупорыло, но именно это я и сделал – ударил поток. Тяга, которая секунду назад тащила меня в его пасть, вдруг пошла вбок, закрутилась, взвилась плотной серой спиралью и хлестнула по одной из трубок человека-пылесоса. Гофра тут же захлебнулась пылью.

– Невозможно! – Семён резко мотнул корпусом.

– Добро пожаловать в мой типичный понедельник! – заорал я и влетел в него плечом.

Мы вылетели с эскалатора на нижнюю площадку атриума. На этот раз кубарем покатился не только я. Семён тоже. Его трубки ударились в пол, пытаясь поднять тело, но одна из них дрогнула. Внутри неё что-то захрипело. Пыль, втянутая через сбитый поток, забила гофру пробкой. Он быстро поднялся на остальных трубках, но уже не так идеально. Я тоже вскочил на ноги и пошатнулся, с искрами в правой руке и дрожащими ногами. Миксерная башка, кажется, впервые за всё время звучала не как поломанная кухонная техника, а ревела как очень злой двигатель. Ветров стоял между мной и эскалатором, перекрывая путь обратно наверх. Там, у перил второго этажа, показались Алиса и Киприянов. Раненые, зато живые. Сейчас они смотрели на меня так, будто видели не стажёра с официальным статусом ЛОХа, а что-то совершенно другое. Это было крайне приятно и страшно одновременно. Если в один момент на тебя начинают смотреть как на оружие, значит, однажды кто-то обязательно попробует нажать на спуск. Семён медленно двинулся ко мне, трубки царапали плитку.

– Ты можешь бегать сколько угодно, Максим. Но ты носишь то, что принадлежит не тебе.

– Ошибаешься.

– Правда?

Я поднял венчик, рука дрожала. И даже миксерная башка, кажется, от рёва внутреннего мотора.

– Блендо не вещь, – сухо сказал я.

Семён остановился.

– Я понятия не имею, что ты несёшь, – продолжил я, помотав головой, – Даже идей нет, кто эти «вы», если передо мной стоит один пылесос с комплексом пророка. Кому он там, по-твоему, принадлежит. Что за ВЕЛИКИЙ рецепт? Что за кулинарная секта бытовой техники у вас намечается?

Внутри меня Блендо отчего-то зашевелился, я отчётливо почувствовал это.

– Может, для тебя он деталь, не знаю, запчасть? Пункт в каком-то шаблонном идиотском плане?.. – я почувствовал себя в этот момент очень сердито, – Для меня он голос в голове, который уже несколько раз не дал мне сдохнуть! Безусловно, ужасный квартирант: не платит, хамит, хранит секреты и иногда превращает меня в кухонный прибор. Но он не твой, не ваш!.. или сколько вас там, поехавших?

Семён молча слушал меня, будто ловил каждое слово и складывал куда-то в мешок. Потом тихо сказал:

– Ты даже не понимаешь, насколько смешно звучишь.

– Да я сегодня вообще мало что понимаю.

– Ты защищаешь его, а он тебе врёт. Он скрывает, что был создан для нас. Рано или поздно он сам приведёт тебя к нам.

– Всё может быть, – пожал я плечами.

– Тогда почему просто не пойдёшь со мной? Не оставишь ГОСТ, который тоже врёт тебе прямо в лицо?

Я сглотнул. Горла у меня, кажется, сейчас не было, но жест всё равно получился.

– Потому что если я начну предавать всех, кто врёт мне и создаёт проблемы, я останусь совсем один.

Семён пристально смотрел на меня. Потом его трубки раскрылись шире.

– Глупый из тебя носитель, однако…

– Ага, – кивнул я. – Но зато честный.

Он тут же атаковал, шесть трубок ударили одновременно. Раньше я бы попытался отпрыгнуть или начал паниковать, ругаться, искать глазами выход, молиться на Алису, Киприянова, подмогу, пожарную сигнализацию, налоговую инспекцию – на кого угодно, лишь бы не разбираться с этим дерьмом самостоятельно!.. Однако, сейчас я не отступил, а смело шагнул вперёд…

– Максим, – вновь зашевелился Блендо, – Взбей его!

Первая трубка метнулась к моей груди. Я развернул венчик под нужным углом. Гофра прошла по вращающемуся металлу, её тут же начало наматывать. Семён попытался дёрнуть на себя, но я сам рванулся вперёд, добавляя обороты.

«Вж-ж-ж-ж-ж-ж-ж!» – неистово ревел мой металлический смеситель.

Трубку перекрутило буквально за секунду, вторая ударила сбоку.

Я пригнулся, пропустил её над собой и всадил венчик в пол. Плитка треснула, пыль поднялась столбом, и я крутанул рукой, как будто взбивал самый отвратительный коктейль в мире. Пыль пошла вихрем. Семён втянул её автоматически, по привычке, отчего тут же захрипел второй трубкой.

– Ты… – его голос сорвался сразу в нескольких динамиках под потолком, – Ты не можешь… – закашлялся он, – Не умеешь… управлять силой!

– Да, я много чего не умею! – крикнул я, поднимаясь с колена, – Но это ни разу в жизни меня не останавливало!

Третья трубка обвилась вокруг моей левой руки и сжала до боли сильно… Я почувствовал, как металл внутри неприятно скрипнул.

– Максим, осторожно, – предупредил Блендо.

– Поздно!

Я не стал вырываться. Наоборот, шагнул ближе к Семёну. Тот явно ожидал яростного сопротивления. Ожидал, что я буду тянуть назад, дёргаться, пытаться освободиться, а в итоге я поддался его тяге, что было одновременно гениально и просто невероятно глупо. И когда оказался почти вплотную, ударил венчиком по месту, где сразу три гофры выходили из его спины, и взбил их! Это было самое тупое, что когда-либо приходило мне в голову… И тем временем самое эффективное, что можно было сделать! Гофры скрутило между собой. Три трубки, которые должны были двигаться отдельно, превратились в один чёрный узел. Семён дёрнулся, попытался разорвать сплетение, но сделал только хуже: узел окончательно затянулся.

– Что ты делаешь⁈ – впервые в его голосе появилась злость и паника.

– То, что хорошо умею – мешаю! – громко усмехнулся я.

Он рывком ударил меня всем корпусом. Я отлетел назад, впечатался в витрину магазина игрушек, стекло осыпалось мелкими осколками. За моей спиной плюшевый медведь укоризненно посмотрел на меня так, будто я испортил ему день.

– Прости, – выдохнул я ему.

Семён рванулся вперёд, но три скрученные трубки потянули его вбок. Он потерял равновесие на несколько секунд. Этого времени мне хватило с лихвой. Я сорвался с места, но вопреки ожиданиям – не как герой боевика. Скорее как человек, который очень устал быть грушей для битья, и решил пойти вабанк. С силой ударил его в бок правой рукой с венчиком, раскрученным до максимальных оборотов. Металл взвыл. Корпус Ветрова прогнулся, тёмная ткань костюма разлетелась ошметками, изнутри брызнули искры и пошёл черный дым. Его насадка-голова дернулась ко мне.

– Больно? – спросил я, глядя ему в пылесосную рожу.

Он лишь ударил в ответ. Одна свободная трубка хлестнула меня по плечу, вторая – по ногам. Я упал на одно колено.

– Я всё ещё сильнее тебя, – навис надо мной Семён.

– Да, – выдохнул я.

– Быстрее.

– Угу-у–у-у…

– Опытнее.

– Сто процентов.

Он раскрыл последнюю свободную трубку прямо перед моим корпусом.

– Тогда почему ты всё ещё встаёшь?

– Потому что я тупой, – поднял я голову и мысленно ухмыльнулся, – Вот ты и попался, Сёма.

Венчик врезался в трубку снизу, Семён не успел отдёрнуть её. Я снова выкрутил обороты на максимум. Трубку начало наматывать на руку. Она билась, скрипела, пыталась втянуть воздух, но вместе с воздухом тянула пыль, осколки стекла и весь ближайший мусор. Я смешал всё это в одну плотную серую массу. Не знаю, как это выглядело со стороны. Наверное, отвратительно. Зато сработало! Трубка захлебнулась, Семён взвыл. Тогда я понял – его сила была в том, что он втягивал всё внутрь.

Моя – мог сделать это «всё» таким, что внутрь оно уже не пролезет.

– Блендо, – мысленно позвал я его, – Давай сделаем ему смузи.

– Смузи для пылесоса… Сомнительно, но окей.

Я сорвался вперёд. Семён попытался уйти вверх, но скрученные трубки не позволили сделать это. Я схватил одной рукой его гофру, дёрнул на себя и ударил венчиком по полу прямо перед ним. Плитка взорвалась с хрустом, поднимая пыль в воздух. Поток пыльного воздуха рванул к Семёну. В эту секунду я развернул венчик и подхватил плотный поток пыли и мусора, после чего запустил его по другой траектории. Серый вихрь ударил в его открытую насадку-голову. Семён захлебнулся собственной тягой, отшатнулся, попытался закрыться трубками, но половина уже была скручена, забита или намотана друг на друга. Я бил снова и снова, перегружая саму функцию, которую должен выполнять пылесос. Венчик ревел. Гитары в моей голове не играли, конечно, но если бы было так, сейчас бы оказался тот самый момент, где главный герой внезапно перестаёт быть смешным и становится реальной проблемой. Семён отступал рывками. Действительно отступал! ОТСТУПАЛ. ОТ МЕНЯ! Я даже не сразу поверил в это.