Текст книги "Хозяин Пустоши. Книга 2 (СИ)"

Автор книги: Денис Мист

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц)

– Значит, точно узнаем при встрече. Ладно, вам пора ехать, а нам уходить. Еще одной стаи кротов ждать не будем, – закончил я разговор.

Мы снова пожали руки, Виктор еще раз поблагодарил за помощь, дядя Миша собрал людей. Наш отряд подождал, пока на грузовики поставят новые колеса, машины охранения перестроятся и колонна будет готова отправиться дальше. Я усмехнулся и подошел к Виктору.

– Поставь сзади две машины.

– Зачем? – не понял он.

– У тебя подбили одну по центру и она заблокировала маневр для всей колонны. Две по бокам будут контролировать хвост, друг друга и видеть, что происходит впереди. И если с ними что-то случится, грузовики смогут дать заднюю и вырваться.

Виктор удивленно посмотрел на меня, подумал и кивнул.

– Я слышал, что на Урале так делают. А мы все экономим.

Он отдал приказы. Машины перестроились снова и отправились дальше. Только тогда мы вернулись в лес, вышли из зоны обитания кротов и устроились на ночлег.

На всякий случай проверили состояние раненых. Но кто-то из Румянцевых хорошо их залечил магией – к утру должны быть как новенькие. Перед сном почти не говорили, слишком уставшие за день. Я привычно обнял Лену и уснул.

С рассветом мы отправились в путь. Вернулись к старому лагерю бандитов и пошли по следу малого отряда. Мы торопились. Нет, обогнать Красавчика мы не надеялись, но небо хмурилось, в любой момент мог пойти дождь и смыть следы. К тому же никто не знал, как далеко придется идти.

А идти пришлось три дня. К новому лагерю мы подходили под моросящим мерзким дождичком, радуясь непромокаемым курткам. Игнису дождь не нравился еще больше – плохо гореть мокрым.

Устроили бандиты новый лагерь в небольшой лощине. В ее стенах вырыли землянки, в центре выложили кирпичами место для костра. Кирпичи они добыли в ближайших развалинах древних деревень. Мы так часто проходили мимо остовов печей, что уже не обращали на них внимания.

– Что там? – спросил я Ивана, когда он вернулся с разведки.

– Мужчин тут, как мы и ожидали, нет, только с десяток женщин, – мрачно ответил следопыт. – Трое точно не в себе, остальные сидят у костра с похоронным видом.

– Что значит «не в себе»? – уточнила Лена. – И почему сидят под дождем, пусть и у костра, если там есть землянки?

– Не ко мне вопрос, почему они на улице. Может, в землянках еще сидят. А те трое ведут себя неадекватно: одна сидит у входа в землянку и раскачивается, двух других скрутили и караулят, а они воют. Одна из них в костер пытается заползти – еще держат, – рассказал Иван, болезненно морщась.

– Логично, что Красавчик нас опередил, – сказал я. – Он знал, куда идти, и пошел напрямик. Забрал бойцов и ушел глубже в лес. Так что теперь вопрос: имеет ли смысл за ним гоняться? Он знает, что мы идем за ним, и вряд ли будет сидеть и ждать. К тому же этот Марат с ним. Как появится возможность, даст знать.

– Тогда что, забираем женщин и уходим в деревню? – предложил Илья.

– Что ты собираешься делать с невменяемыми? – недовольно уточнил Артем. – У нас же, вроде, нет мозгоправов.

– Попросим Румянцевых помочь, – ответил я.

– Или ты боишься, что тебя узнают и что-то будет? – хитро уточнил дядя Миша.

– Узнать могут, но я их не трогал. И Вадима отговаривал, только он не слушал.

Его спокойный уверенный тон и прямой взгляд дали понять, что Артем не врет. Но женщины все равно могут отреагировать остро. Только не оставлять же их тут.

– Ладно, идем. Поговорим, а там видно будет, что делать. Но если они у этих уродов были рабынями, значит, выживать сами не умеют или разучились. Так что оставлять одних их нельзя, – сказал я и поднялся.

– Только всей толпой заходить не надо. И лучше одной из первых пойду я, – сказала Лена, единственная девушка в нашем отряде.

– Да, могут испугаться, – согласился дядя Миша. – Артему лучше появляться, когда они успокоятся. И волку тоже.

Все согласились. Бойцы распределились вокруг лагеря, чтобы отлавливать женщин, если вдруг запаникуют и побегут. А я, Лена, Илья и дядя Миша убрали оружие и появились на краю лощины. Дождались, когда нас заметят, и стали спускаться.

Конечно, обитательницы лагеря вскочили и насторожились. Две даже схватили толстые ветки. Остальные шестеро повели себя… странно на мой взгляд. Кто-то всхлипнул, кто-то сжался, еще две вздохнули едва ли не с облегчением. Те, что спеленатыми какими-то тряпками лежали возле них, вообще никак не отреагировали. А еще я заметил, что все это девчонки не старше двадцати пяти лет. Наверняка старшие предпочитали сидеть в землянках.

– Добрый день, красавицы, – дружелюбно приветствовал я. – Что же вы под дождем мокнете?

– Видимо, вас ждем, – заявила одна из них, длинноногая блондинка с фингалом под синим глазом. Потрясающе, но даже в тряпье она умудрялась держаться как королева. – Красавчик сказал, что кто-то придет и нас заберет.

– Какой он молодец, – усмехнулся дядя Миша. – Скинул балласт и свалил.

Мы подошли к костру. Другие девушки отодвинулись и боязливо сбились в кучку. У меня сердце сжалось. Все в обносках, побитые, с колтунами в нечесаных волосах. А главное глаза – как у помойных котят. Даже думать не хотелось, что с ними делали. Только эта блондинка держалась раскованно. Новенькая или иная причина?

– Это от вас будет зависеть, что мы с вами сделаем. Знаете, кто мы и откуда? – спросил я и сел у костра. Над ним кипятилась вода.

Лена попыталась подойти ближе к испуганным женщинам, но я остановил.

– Лучше накормить, – прошептал я. – Их явно оставили без припасов, а добывать еду они не умеют.

Она кивнула и достала из рюкзака крупу и мясо, кинула в закипевшую воду. И я сразу увидел, как девушки дружно сглотнули, а глаза их остановились на котелке.

Дядя Миша и Илья пошли осматривать землянки.

– Вы не в камуфляже, так что не из города. Но одеты нормально. Смогли как-то устроиться? – усмехнулась девица.

– Да. Про деревню не слышали? – спросил я. И тут с удивлением заметил у нее на пальце перстень. А в перстне сапфир. Как интересно, но об этом позже.

– А, вот оно что. Да, Бурый говорил что-то про деревню. Что туда пошел. Ворчал, что неохота по лесу в такую погоду гулять, но с Чалым разве поспоришь.

Я скривился от кличек. Что за манера? В чем проблема называться по именам? Никогда не понимал таких людей.

– Они мертвы. Сколько тут было мужчин, пока их не забрал Красавчик?

– Мертвы? – насторожилась она. – Не врешь?

Я покачал головой.

– Четверо их было. Одна дуреха думала, что сумеет сбежать, но…

– Мы видели. Расскажи о вас. Кто вы, за что изгнаны, когда, как с ними оказались, – потребовал я. – От этого зависит, возьмем мы вас с собой или присоединитесь к той дурехе.

Я намеренно говорил жестко. И не врал. Далеко не всех изгнали из городов по прихоти правителей, как Лену или Марию Степанову. Вышвыривали за ворота и настоящих преступниц.

У них оказались все одинаково: встретили в лесу, направили оружие и привели в лагерь.

– Тут объяснили наши обязанности, без всяких прав, и все – вари кашу, убирай землянку и раздвигай ноги. Помалкивай и будешь жива. Да, иногда и боксерской грушей приходится служить, когда мужик в плохом настроении, – цинично рассказала красотка с подбитым глазом. Видимо, за время ожидания она стала их лидером. Или просто самая смелая и стойкая. – Ну а за что выгнали? Так каждую за свое. Меня вот за любвеобильность.

– Врет она, – вдруг осмелела другая девушка, шатенка со сломанным носом. – Ты ее камушек видел? Баронская дочка она.

– Это не значит, что я не люблю покувыркаться, – ничуть не смутилась блондинка.

Тут вернулись дядя Миша и Илья. Они вели еще с десяток женщин. Эти оказались постарше, еще более оборванные, но от всех пахло мылом. Еще бы, с содроганием осознал я, чистых женщин насиловать приятнее, чем грязных.

Лена рядом вздрогнула, тоже осознав, какой участи избежала в свое время.

– Понятно. Тогда давайте поедите и расскажете о себе.

– А я за остальными схожу, – сказал дядя Миша.

При появлении Артема большинство женщин помрачнели. Но им объяснили ситуацию и в процессе общения все снова расслабились, насколько это возможно в таких обстоятельствах. Игнис вообще навел панику, пока не поверили, что он ручной. А потом Артем помог при опросе – те, кого он знал, не могли соврать о себе, а знал он всех, кроме блондинки.

В итоге маньяков и убийц среди них не оказалось. А воровкам, мошенницам и прочим неблагонадежным доступно объяснили их судьбу, если не будут соблюдать правила деревни.

Осталось решить, что делать с теми, кто поймал нервный срыв. Их тоже взяли с собой и решили попросить помощи у Кирилла.

Что среди них могут быть шпионы Протасова, мы тоже опасались. Но женщины сидели в землянках, их никуда не выпускали, так что такая вероятность оставалась минимальной. Но мы все равно решили не спускать с них глаз. О том, чтобы не возиться и оставить кого-то здесь, никто не заикнулся – либо мы строим сообщество и рискуем, либо можно сразу забиться под ближайший куст и подозрительно хлопать оттуда глазами.

За Красавчиком решили не бегать. Их осталось пятеро – уже не такая грозная сила, тем более без магов. Если снова наберет людей, Марат сообщит, тогда и будем решать.

И мы отправились в обратный путь. За реагентами для изменения берега придется идти в другой раз.

* * *

Никита шел рядом с провожатым и то косился на него, то стрелял глазами по сторонам. Его вели по самым безлюдным улицам Орла к тайному выходу. И почему ему нельзя остаться? Шрамов на руках нет, почему его гонят, за что?

Он уже понял, что этот Образцов, которого недобрым словом поминал граф Протасов, намерен перебить всю банду, а значит, и его отца. Чалого ему было не жаль, а вот по Красавчику Никита будет скучать.

Но как бы вырваться из хватки этого бугая? Тогда он сможет затеряться на этих темных улицах, забьется в какую-нибудь дыру, пересидит, а потом найдет способ выжить в этом каменном лесу. Бесполезно – рука железными клещами лежала на плече.

– О, Федор! – Вдруг окликнула какая-то красивая женщина его провожатого. – А что это за красавчик с тобой, м?

– А? Марина? – вздрогнул он и обернулся.

Его хватка на секунду ослабла. И Никита решил не терять шанс. Он вырвался и побежал. Города он не знал, только вот этот маршрут. Пугали звуки с соседней улицы, где непрерывным потоком едут, как ему казалось, колонны боевых машин в обе стороны. Но Никита все равно бежал, вилял в проулки. Сзади слышался крик Федора, топот его ног.

А потом Никита вдруг врезался в кого-то. Он поднял голову и обомлел.

– Красавчик? Но… как ты… – начал он.

Глава 4

И тут Никита понял свою ошибку.

Полумрак подворотни сбил с толку. У мужчины перед ним был шрам и на той же щеке, только не от ожога. Никита отступил, но незнакомец оказался быстрее. Молниеносным движением схватил его за шкирку и затащил в какое-то темное помещение.

– Ни звука, – предупредил он.

Рот ему не закрывали, но Никита все равно не рискнул кричать. Тем более на плече у него лежала очень тяжелая рука.

– Вот и отлично, – сказал мужчина, когда шаги Федора стихли. – Ты Никита, да?

Мужчина зажег свет на ладони. Маг! Никита заморгал и осмотрелся. Они стояли на небольшой площадке перед лестницей наверх. Мужчина ждал ответа и Никита поднял на него глаза. На секунду взгляд задержался на перстне с каким-то коричневым в полоску камнем и поднялся к лицу. Да, шрам у него не от ожога, а от огромных когтей. И в остальном он похож на Красавчика только ростом и мускулами. Никита открыл рот, чтобы соврать, но не смог произнести ни слова под пронизывающим взглядом серых глаз и только кивнул.

– Меня зовут Кирилл Румянцев. Граф Румянцев. И ты только что подтвердил, что не живешь в городе, – сказал он очень спокойно.

– Но я бы хотел остаться, – едва слышно пролепетал Никита.

– Я понимаю, – мягко ответил страшный граф.

– Мне некуда идти, мой дом уничтожен. Почти наверняка уничтожен…

– Ты знаешь о деревне Корсунь?

– Они мой дом и… – начал было он, но осекся. Только теперь пришло полное осознание, что возвращаться ему некуда. Как не было понимания, как выживать дальше в большом страшном лесу.

– Ты говоришь только о доме, – подметил граф. – Но не об отце.

Никита вздрогнул. Страх вдруг прошел и нахлынуло облегчение.

– Я рад, что он мертв, – выдохнул он. – Вы не знаете, что это был за человек. Некоторые монстры безобиднее его.

Никита понял, что этот человек со шрамом знает все о нем и банде. И вообще много чего знает. А может и мысли читает. Так какой смысл скрывать что-то?

– Понятно. Вот что, Никита. Я не могу оставить тебя в городе. И будет жестоко выставить тебя в Пустошь. Единственным вариантом я вижу отправить тебя в Корсунь. Или их ты ненавидишь за то что уб… уничтожили твой дом? – серьезно спросил граф.

– Но я же из банды. Я сын Чалого. Они меня убьют.

– Я не о том спрашиваю тебя.

– Мне некуда идти. Если они меня примут, я буду благодарен, – пробубнил Никита.

– И не будешь работать на Протасова?

– Я буду работать против него, – пылко заявил он.

– Вот как, – удивился Кирилл.

– Это все из-за него! Если бы не это, мы бы сейчас спокойно жили в лагере, а теперь они все мертвы, да?

– Если согласишься поехать в Корсунь, там и узнаем.

– Если они меня примут…

– Это предоставь мне. Идем.

Они вышли на улицу, граф огляделся и повел Никиту куда-то, только накинул капюшон ему на голову. И не убирал руку с плеча.

– Кстати, ты говоришь только об отце. А кто твоя мать? – спросил он через несколько поворотов на шумной улице.

Теперь Никита увидел источник постоянного шума – поток машин, похожих на те, что охраняют караваны, но поменьше и без оружия. Он так засмотрелся, что смысл вопроса не сразу дошел до него. Кажется, графу пришлось дважды повторить.

– Не знаю. Она умерла при родах. Знаю только, что она была аристо. Ой… ну… магом… – смутился он. – В общем, отец специально меня заделал, чтобы у него был свой маг. Но я не проявляю дара. Наверное, не передался.

– Тебе сколько лет?

– Четырнадцать.

– Тогда еще не все потеряно. Идем, мы тебя проверим, а потом в Корсунь. В любом случае.

Никита вздохнул и послушно пошел рядом с графом. В душе поселился страх. Будущее, такое понятное, хоть и безрадостное еще неделю назад теперь стало неопределенным. Зато появилась надежда на лучшее.

* * *

Владимир вышел из больницы, где сращивал кости одному неловкому строителю. Да, стройка еще шла и еще будет продолжаться – постоянно надо что-то чинить, кому-то поставить пристройку, вон теперь еще и коровник сделать.

На ухо упала капля и заставила поморщиться. Если тут в такую погоду неуютно, как же там ребята в лесу? Надо было идти с ними. Тут Ника с больными справится, благо пошла по его стопам, а если в лесу что случится? Там может не хватить одной лишь магии без медицинских навыков. Остается надеяться, что все будет хорошо и все вернутся живыми.

– Володя! – окликнул его Олег.

Сержант бежал от ворот, на лице застыла озадаченность. Владимир пошел к нему навстречу. Тревоги от сержанта не ощущалось, но он спешил. Редкость в последнее время.

– Что случилось? Кто-то…

– Нет-нет. Кирилл Румянцев приехал.

– Спасибо, сейчас приду, – кивнул он. – Но почему такая спешка?

– Он не один. С ним пацан какой-то, – предупредил Олег. – Странный. Они в терем пошли. А я обратно.

– Странный?

– Да, шуганный какой-то. Сам увидишь, – сказал Олег и пошел на свой пост.

Владимир кивнул и отправился в терем. Да, изменился Олег – все еще ощущает вину за то, что не смог противостоять чарам Вадима летом и работал против друзей. И сколько ни говори ему, что простые люди не могут сопротивляться магии, не слышит. Оставалось надеяться, что время поможет осознать. Или решит в какой-то момент, что заслужил, наконец, прощение, и перестанет принижать себя.

С такими мыслями Володя и зашел в терем. В библиотеке тихо шуршали страницами несколько человек, сидя за столами. Больше половины из них оказались подростками. Он улыбнулся такому рвению к знаниям или просто интересным историям – все лучше, чем бездумно носиться по улице – и поднялся на второй этаж.

Кирилл уже снимал чайник с огня. Он повернулся, кивнул и разлил кипяток по кружкам. У дивана стоял подросток и с удивлением осматривался. Руки он убрал в карманы, видимо, чтобы не начать трогать все подряд. Судя по тому, как лежали его русые волосы, их совсем недавно подстригли. И одежда на нем совсем новая. Но старые царапины и загар на лице с впалыми щеками говорили о жизни на свежем воздухе. Кого же наследник рода Румянцевых привел? И почему сам? В последнее время он предпочитал общаться через посредников.

– Добрый день. Что-то случилось? Слава передал новости? – спросил Володя.

– Да, передал. И случился вот он. Знакомься с Никитой. У меня большая просьба принять его в Корсуни, – сказал Кирилл. Он поставил на стол три кружки с чаем и пожал Владимиру руку.

– Что-то мне подсказывает, что без твоей личной просьбы мы бы отказали, – проницательно заметил Владимир. – Давайте-ка все сядем и вы все расскажете. В ногах правды нет. И я рад познакомиться, Никита.

Парень робко и неумело пожал ему руку. А после столь же робко сел на самый краешек стула. Что удивительно, когда рядом удобные диваны и кресла.

– Разумеется. Врать я не собираюсь, – сказал Кирилл. – Никита – сын одного из главарей банды.

Володя удивленно поднял брови, но перебивать не стал. И с новым интересом посмотрел на подростка. Если он всю жизнь прожил в лесу, понятен его интерес и робость. В лесу нет мебели, землянку не сравнить с домом. Но почему он тут? А еще Владимир понял, что это именно его упустили на берегу.

– Как я понимаю, Александр намерен уничтожить всю банду. И Никите теперь негде жить, – продолжил Кирилл. – А он… Никита, покажи руку.

С большой неохотой парень вытащил руки из карманов и вытянул левую. На среднем пальце красовалось кольцо. Только в держателе не хватало камня. Будущий маг, понял Владимир и кивнул. Камень формируется из Искры в момент ее пробуждения. Искра Никиты все еще спит. Теперь ясно, почему его не оставили в городе, хотя он мог бы усилить род Румянцевых – репутационные потери будут выше.

– Какие перспективы? – спросил Володя.

– Предполагаю, что может начать с изумруда.

– Сильно. Но ты согласен жить с теми, кто убил твоего отца и друзей? – повернулся Владимир к Никите.

– Единственным другом там я мог считать Красавчика. Для остальных я был всего лишь помехой. Даже для отца. – Он опустил глаза на кружку с чаем и добавил уже тише: – Особенно для отца.

– Этот негодяй заделал его силой, – мрачно пояснил Кирилл в ответ на недоуменный взгляд Владимира. – Чтобы в банде был маг. Но не знал, что сама собой Искра не всегда разжигается.

Теперь Владимир понял. Если у ребенка Искра магии не разгоралась сама в три года, ее старались разжечь в семь или двенадцать. Шестнадцать лет считалось крайним сроком. Если не загоралась и в этом возрасте, маг оставался спящим до конца жизни. Конечно, ходили слухи о том, как потрясения разжигали Искру и у взрослых, но это лишь слухи, скорее даже байки. Впрочем, был еще Саша, который за год с лунного камня поднялся до аметиста. Сам по себе Никита отцу-бандиту был не нужен, только в качестве мага, которого он эксплуатировал бы до изнеможения.

– Как я понимаю, ты дал импульс и теперь камень может появиться в любой момент, не дожидаясь шестнадцатилетия.

– Верно. И Никита слишком взрослый, чтобы оставлять его в городе. Мы попросту не сможем объяснить его появление.

– Я понимаю. Даже отсутствие шрама не поможет. Ты ведь его проверял? – Володя постучал себя по виску.

– Конечно. Я перехватил Никиту после того, как он доложил Протасову о том, что Саша идет на банду. Мы поговорили и вот он тут.

– Значит, это было последнее сообщение из Пустоши, которое получил граф. Но зачем тебе это, Кирилл? – Володя прищурился, скорее хитро, чем подозрительно. – Не то чтобы я был против, но тебя сложно заподозрить в гуманизме.

– Иногда случается, знаешь ли, – усмехнулся молодой Румянцев. – К тому же маги лишними не бывают нигде.

– Не боишься, что мы станем силой и составим конкуренцию Орлу?

– Нет, – едва не рассмеялся Кирилл. – Мы друзья и всегда найдем общий язык. А к роду Голицыных у нас теплых чувств нет.

Больше всего это походило на приглашение к атаке города. Но такие вещи Володя не собирался решать – для этого есть Александр. Потому он только улыбнулся и кивнул. Раз Кирилл проверил парня при помощи ментальной магии, можно не сомневаться в его лояльности. Значит и Образцов согласится его оставить. Только возни с ним будет много – он же ничего не знает, наверняка и грамоте не обучен. И не только грамоте, вон, даже на стуле ему неуютно, коль скоро всю жизнь на бревне просидел, а то и вовсе на земле.

– Хорошо, Никита. Не я глава Корсуни, но у меня к тебе вопросов нет. Так что дождемся Александра. Уверен, он не прогонит, – сказал Володя. – А пока надо бы тебе найти жилье. Кирилл, ты останешься дожидаться Сашу или от Егора все узнаешь?

– Подожду денька три, если не вернется, то Егор расскажет.

* * *

До деревни мы добирались дольше, чем рассчитывали, четыре дня. Но это и понятно, с нами женщины. Одна из трех вышла из ступора, немного поголосила, повыла в истерике, но потом успокоилась и пошла сама. Только приговаривала «Яша мой, Яша». Да, у нее явно целый букет нервных расстройств, но с этим, надеюсь, помогут специалисты Кирилла. А вот двух других пришлось нести на руках.

– Я бы оставила их тут. Они уже все, – сказала та блондинка. Она представилась Людмилой Репиной, дочерью барона из Москвы. Сама же над собой смеялась, дескать, стоило так далеко бежать, чтобы попасть в плен к уголовникам. И стало ясно, почему она такая бодрая – провела у них всего три недели и при этом ее не трогали. Почему – вопрос хороший, но ответа она не знала.

– Если мы будем кого-то бросать только потому, что возиться долго, чем мы окажемся лучше этой банды? – строго спросил я.

Она открыла рот, но не нашлась с ответом. Зато у мелкой осенней мошки нашелся интерес у нее во рту. Пришлось Людмиле забавно морщиться и отплевываться.

Лена и я улыбались, Артем откровенно смеялся. И только Илья похлопывал по спине и предлагал попить воды, укоризненно посматривая на нас. Неужели она ему понравилась? Мне Людмила показалась слишком ветреной и поверхностной, пусть и красивой девушкой. К тому же это ее честное признание в любвеобильности. Может, Илья решил, что сможет ее укротить и одомашнить? Посмотрим.

В Корсуни оказалось, что нас ждет Кирилл. Он уже собирался уезжать, а тут мы. Тем лучше. Я оставил спасенных женщин на Машу Степанову и Лену, а сам отправился общаться с Румянцевым в тереме.

– Итак, от банды осталось пять человек, включая Красавчика. И Марат жив, – подвел Кирилл итог моему рассказу. – Отец будет рад. Никита тоже.

– Кто такой Никита? – удивился я.

– Сын второго главаря и, надеюсь, новый житель Корсуни, – ответил он и рассказал историю этого мальчишки.

– Значит, Красавчика он любил больше, чем родного отца, – сделал я вывод. – Не бросится искать его, когда узнает, что жив? И точно не будет работать на Протасова?

– На Протасова точно не будет – я у него в голове побывал. А вот на счет главаря… – Кирилл задумался и молчал, пока мы не дошли до терема и не уселись на втором этаже. – Это же мальчишка, который ничего не видел в жизни, кроме подзатыльников и леса. Думаю, если ему здесь понравится больше, он скорее попытается уговорить тебя взять к себе Красавчика.

– Мне тут убийцы, рабовладельцы и насильники не нужны, – нахмурился я.

– Из головы парнишки я узнал, что женщины принадлежали только подчиненным Чалого, второго главаря. Красавчик…

– Прости, – перебил я его, сморщившись. – У них имена есть?

– Наверняка есть, но Никита их не знает. Даже имени отца не знает. Так вот. Красавчик этого не одобрял и пытался убедить прекратить рабство. Но людей не хватало изменить что-то силой. И разбивать банду было глупо – вместе они могут больше. А Красавчик этот в понимании Никиты – прямо благородный разбойник. – Кирилл покачал головой. – Это не совсем так, конечно, но он точно лучше его отца.

– Надо общаться, – сделал я вывод. – Но это в том случае, если наши дороги пересекутся. А пока постараться сделать так, чтобы Никите тут понравилось. Ты прав – маги лишними не бывают, даже такие юные. Кстати о магах. Ты что-то знаешь об этой Людмиле?

– Нет, но спрошу у отца. Все досье на московских аристократов у него. Я занимаюсь орловскими и кое-что знаю про совет Мценска. Артем тоже ее не знает?

– Нет. Надо поговорить с другими женщинами. Кстати о них. Три из них в невменяемом состоянии. Сможешь что-то для них сделать, кроме как убить?

– Подлечить и вернуть тебе. Если они меченные, в городе их не оставить.

– Спасибо. Ты меня из-за Никиты ждал? – спохватился я, что все о деревне, а у Кирилла могут быть и другие дела.

– Не только из-за него. Отец просил кое-что рассказать тебе. О причинах того, почему ты оказался в Пустоши, – сказал Кирилл.

Я поймал его испытующий взгляд. Да, мне интересно. Я лишь знал, что прежний Александр Образцов физически не мог бы сделать того, в чем его обвиняют, потому что почти не бывал трезв. Но вот о мотивах князя Голицына я не знал. Как не знал, почему Образцовы внезапно оказались одни, без поддержки своих баронов и почти без дружины. Но почему Кирилл так смотрит, словно ждет, что я откажусь слушать? Нет, мне очень интересна причина, по которой я оказался в теле изгоя, умершего от страха за пределами города, хотя вполне мог заменить его в момент смерти от алкогольного отравления в баре, в безопасности и комфорте.

– Я весь внимание. У меня не получилось стать надежной опорой отцу, но хотя бы отомстить за него должен. А для этого нужно знать, что он не сам во всем виноват, – сказал я решительно.

* * *

Наконец-то. Илья вздохнул с облегчением и пошел к себе. Он-то надеялся, что женщинами займутся Лена, Маша и Ника. Но Ника стояла в охране на частоколе, а Лена и Мария сами с таким количеством не справлялись. И Артем сразу куда-то сбежал. Вот и пришлось ему задержаться и помочь с опросом и распределением. А Сашка, жук, умотал в терем на важный разговор с Кириллом. Почему-то один на один. Что там за секреты? Оставалось надеяться, что потом расскажет. А пока можно расслабиться, сходить в баньку и переодеться. Правда, сначала надо сдать оружие в арсенал. Да, он маг, но все же предпочитал носить огнестрельное оружие на вылазках. На всякий случай.

Он подходил к зданию арсенала, одноэтажной избе, укрепленной магией от случайных да и не случайных пожаров. Теперь в деревне оружия хватало и патроны больше не считали. Правда, пришлось отдать за это богатство два реагента из той контрабанды, что случайно забрали в прошлом году. И еще один за запас разного рода алкоголя. Нет, в Косруни так и не пили, а этот шел на более сильные эликсиры. Илья подозревал, что простой люд даже не знает про то, что у магов есть такие напитки.

О, а это что за диво? Возле арсенала стояла Людмила и с интересом разглядывала здание. Охрану не ставили – все свои – только дверь закрывали на ключ, а то мало ли детишек на подвиги потянет. Что она тут делает? Ей бы заселяться, а не деревню изучать.

– Привет, – окликнул он Людмилу. Она едва не подпрыгнула, но Илья списал это на последствия плена. – Ты чего тут?

– Да, всеми же сразу не могут заниматься. А я явно пострадала меньше других. Пусть с остальными сначала разберутся, а я пока деревню посмотрю. А тут что?

– Арсенал.

– А я думала, у каждого личное оружие, – искренне удивилась она.

– У дружины личное. У некоторых магов свой пистолет, а автомат дома не держу. Да и другие не держат. Тут же дети – еще решат поиграть.

– Понятно. А что в деревянном доме-то? Вдруг пожар.

– От огня дом обработан. Так что если только в него огненная птица зарядит или дракон, тогда не выдержит.

Он хотел еще добавить про намеренный поджег, но прикусил язык. Память о Вадиме была еще свежа, так что магам так сразу доверять не спешили. Да, она только из плена. И что с ней там делали, никто не знает. Сама не говорит, а расспрашивать рано. Все понимали, что нужно время – всем женщинам.

Люда покивала с одобрением. Хотела сказать или спросить что-то еще, но ее прервал звон колокола. Илья застонал.

– А это что? – спросила Людмила без тревоги.

– Это бежим, – проворчал он и развернулся обратно к воротам.