Текст книги "Хозяин Пустоши. Книга 2 (СИ)"

Автор книги: Денис Мист

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)

Глава 5

Перед тем, как продолжить, Кирилл налил себе еще чаю и сделал глоток. Я терпеливо ждал – пусть соберется с мыслями.

– Когда твоя Искра выдала всего лишь Лунный камень, Петр Образцов разочаровался. Возможно, он тебе этого не показал. И еще больше разочаровался, когда вместо того, чтобы попытаться вырасти над собой, ты отправился по барам, – без эмоций поведал Румянцев. – Он махнул на тебя рукой и занялся делами. А они шли все хуже и хуже. Его предали, устроили хаос, так что он даже не сразу понял, в чем дело. А когда понял, до последнего не мог понять кто. Один раз ошибся и наказал не того человека. Впрочем, возможно, того барона подставили. Из-за этого от твоего отца отвернулись оставшиеся еще верными бароны – из опасения попасть под горячую руку. Они стали считать Петра параноиком. В итоге он остался один. Да, дружина еще оставалась с ним, но это не помогло. В тот день убили и его, и телохранителей.

– Почему же меня только изгнали? – усмехнулся я.

– Если бы еще и ты погиб подобным образом, совет точно инициировал дотошное расследование. Мой отец пытался, но его не поддержали. Потому против тебя сфабриковали дело и выкинули.

Я выслушал, покивал. Это еще не весь рассказ, лишь краткое изложение последних дней жизни Петра Образцова, я видел, что Кирилл дает мне время обдумать уже сказанное. Только что тут обдумывать? Разве что гадать, почему отец не занимался своим отпрыском, почему позволил пьянствовать, а не всыпал по первое число и не вправил мозги. Но хоть отчество у меня тут прежнее.

– Понятно, что это делал Голицын, – сказал я вслух. – Известно, чьими руками?

– Протасова. Он тогда был бароном, вассалом твоей семьи. После смерти Петра Образцова забрал его титул и занял его место в совете Орла. С протекции князя, разумеется.

– И чем Голицыну не угодил мой отец? – с иронией уточнил я.

– У их было общее дело, у твоего отца и князя. – Кирилл поднялся и начал ходить по комнате. Кружку с чаем взял с собой и периодически отпивал из нее. – Ваша компания вела научные разработки в области эликсиров. В опытах граф использовал редкие реагенты. И сделал открытие. Увы, мы не смогли выяснить, какое именно. С ним он пришел к Голицыну. Они долго говорили. Сначала спокойно, потом на повышенных тонах. А ушел твой отец и вовсе со скандалом. После этого все и началось.

– Не получилось выяснить, что же такого он открыл?

– Нет. Знаем только, что князь наш долго ругался, когда разбирал бумаги твоего отца.

– Видимо, не нашел, что искал, – заметил я и попытался выудить что-то из памяти тела. Но прошло уже больше года, к тому же тогда мне выдали информацию только по текущему моменту, а не историю всей жизни.

– И ты даже помнить ничего не можешь – тебя граф выселил в отдельную квартиру, чтобы не мешал, – проворчал Кирилл. – Но после этого контрабанда редких реагентов продолжилась.

– Так их возили нелегально еще и при отце? – удивился я.

– Да. А мы знаем… – он хитро улыбнулся. – Потому что.

– Я понял, – покивал я. – Получается, что отец занимался какими-то разработками в области магии для Голицына. Нашел что-то неожиданное, возможно, опасное, что не хотел разрабатывать дальше, но этого хотел князь. Но открытие должно было оставаться тайной, иначе бы отец пригрозил рассказать. Дальше давление и смерть. Но все данные он или хорошо спрятал, или уничтожил. Теперь Голицын пытается восстановить их, но не может. В этом случае вы должны что-то знать.

– Мы знаем, что Павел Сергеевич содержит тайную лабораторию. Знаем, что ее курирует его сын Юрий. Но там такая секретность, что внедриться у нас не получается. И от чтения мыслей все причастные защищены, – добавил Кирилл.

Я едва не рассмеялся. Эксперименты с магией – именно то, о чем я сам думал. Мне с самого начала не нравилось, что часть магии у людей, а часть у монстров и работает только в связке. Даже не так. Монстры как раз спокойно пользуются данной им от рождения магией, а вот людям нужно изгаляться. Я хотел выяснить причину и попытаться изменить расклад. А тут оказалось, что и мой отец занимался изучением магии. Только я не знал, в каком ключе.

– Спасибо, Кирилл. Я рад, что отец не был пособником Голицына в преступных схемах, – искренне сказал я.

– Да, он был ученым. И…

Но договорить ему не дал звон колокола. Мы установили их три на всем протяжении частокола для извещения о нападении. Сейчас частый и непрерывный бой всех трех говорил о приближении монстров. Если бы атаковали люди, сигнал был бы иным.

Я подскочил с места и рванул к выходу. Кирилл побежал за мной. На ходу мы застегивали куртки и проверяли зелья. У двери уже ждал в полной готовности Игнис. Его шерсть едва тлела, но волю огню он даст только во время драки.

– Идем, – сказал я волку на бегу и он пристроился рядом.

К частоколу уже спешили все, способные держать в руках оружие, коль скоро колокол не умолкал, что значило большую волну магических тварей.

На частокол я поднялся одновременно с Ильей. Что странно, Людмила следовала за ним. Своих эликсиров у нее нет. Мы поделимся, конечно, но они будут слабее, чем сваренные ей. И все же это лучше, чем если бы она осталась внизу – и для ее репутации, и для обороны. А пока я посмотрел на то, что перло на деревню в этот раз.

Молниевые олени, конечно. Большое стадо, голов в полсотни. И как они собираются только? Рогатые монстры уже почти преодолели полосу отчуждения и вот-вот должны были приблизиться к частоколу и куполу. Игнис заскулил и положил лапу мне на плечо, привлекая внимание. Я уже достал флакон с зельем земли, но посмотрел на него. А волк смотрел в небо. Я тоже задрал голову и увидел огромного орла. Воздух вокруг него колыхался от жара.

– Еще! Огненные лоси! – закричал кто-то с другой стороны частокола.

Двойная атака. Давно не было, чтобы нападали монстры разных стихий одновременно. Но план уже созрел. Флакон с землей вернулся на место, а я взял другой, с двойным действием, и выпил.

– Колья! – приказал я. – Не подпускайте к куполу как можно дольше!

Конечно, мы восстановили купол после осады и сделали его мощнее. Но все же не стоило уповать только на него. К тому же, чем сильнее он пострадает, тем больше нам придется в него влить магической энергии потом для восстановления.

В ответ на мою команду часть кольев частокола поднялась в горизонтальное состояние и ощетинилась острыми концами в сторону оленей. Эту модернизацию мы закончили всего несколько дней назад и вот теперь пришла пора ее проверить в действии.

– Какой план? – спросил Кирилл.

– Бьем сначала оленей и лосей. А я займусь воздухом.

– Вот черт, – сказал он, только сейчас задрав голову. – Справишься один?

В этот момент первые олени приблизились и увидели преграду. Они начали тормозить, но их подперли сзади и буквально насадили на колья. Вторые ряды поняли проблему и попытались остановить тех, что бежали следом, молниями. Передний ряд лосей тоже не успел остановиться, но вторые не растерялись и попытались по телам павших забраться на колья.

– Вверх! – крикнул я. И те, кто отвечал за колья, приподняли их.

Лоси попадали. Но задние ряды остановились и никто больше не превратил себя в шашлык.

– Если нет, поможете, – ответил я Кириллу. – Игнис, будь осторожнее.

Мой огневолк глухо зарычал и спрыгнул со стены в гущу оленей. Кирилл выпил какой-то эликсир. Со всех сторон в толпу монстров полетели иглы, копья тьмы и света, под телами из-под земли поднимались каменные шипы. Кто-то использовал разрезы бобров-секачей. Поголовье рогатых тварей начало уменьшаться. А сверху купол осветило огнем. Это орел взмахнул крыльями и отправил вниз поток огня.

Я же поднял руку и выпустил облако парализующего тумана. Тут же, пока орел не успел подняться, из другой руки вылетела крепкая лоза с шипами и захватила птицу за ногу. Орел забился, взмахнул огромными крыльями. А я изо всех сил дернул его вниз. На купол упали капли крови и просочились, упав кому-то из защитников на головы. Но люди почти не заметили в пылу боя.

Орел закричал и на секунду, больше я не удержал, окунулся в ядовитый туман. Он выскочил, к нему подлетел товарищ или партнер – кто их разберет. Я выпустил еще одно облако, чуть выше предыдущего. Снова поймал лозой орла, теперь за шею. Дернул. Он забил крыльями, нагнетая поток пламени. Огонь коснулся купола и отразился обратно в орлов, но не попал на лозу. Они снова закричали, опаленные собственным жаром. Снизу до меня доносились вопли умирающих оленей. Краем глаза я видел сполохи огня лосей и моего огневолка. Остро пахло озоном. Стрекотали автоматные очереди. Жаль, что пули не так эффективны против монстров, зато удерживают на расстоянии, пока маги их уничтожают.

Я продолжал держать одного из орлов в облаке. Он бился и пытался взлететь так яростно, что в итоге едва не унес меня с собой. Благо, кто-то успел ухватить меня за ремень и не позволил улететь. Наконец, яд лягушек подействовал: орел дернулся раз, другой, его крылья обвисли и монстр камнем рухнул на землю. Все, что я мог, это зашвырнуть его лианами в толпу оленей, чтобы не придавил собой людей.

Второй орел увидел падение товарища и полетел, но движения его стали уже дерганными. И через пару минут, когда все наземные монстры уже лежали мертвыми, а люди пытались отдышаться, мы услышали грохот и треск ломаемых деревьев. И стаю испуганных птиц, что взметнулась над лесом.

– Надо будет потом сходить, – хрипло заметил я и повернулся к Кириллу. – Тебе надо с орла что-то?

Кирилл тоже привалился к частоколу и отдыхал. Рядом с ним чернел след от молнии.

– Да, их перья высоко ценятся. И глаза, – добавил Румянцев. – Интересная комбинация, я и не понял сразу, зачем брать вместе паралич и лозы. Мы орлов обычно гарпунами бьем, заряженными магией.

– А я решил проверить теорию, – улыбнулся я и обернулся. – Все живы?

Живы оказались все. Только несколько бойцов получили ожоги, а одного пришлось откачивать после удара молнии.

Неподалеку Людмила устало опиралась на руку Ильи, а он с улыбкой смотрел на нее. Неужели правда понравилась?

– И часто у вас тут такое веселье? – Донеслись до меня ее слова.

– Раз в неделю минимум, – ответил Илья. – Мы не город, тут они еще не привыкли к соседству с людьми, вот и нападают.

– Как-будто на города не нападают, – фыркнула она. – Над Москвой постоянно летает драконья стая и пытается пробить купол.

– Надеюсь, не гадят на улицы? – со смехом вклинился Артем.

В ответ Людмила окатила его ледяным взглядом и отвернулась, вздернув носик. А Артем криво усмехнулся и подошел ко мне.

– Там они немного повредили частокол, надо будет поправить, – сказал он, махнув рукой назад.

– Хорошо, – кивнул я. – А я даже не заметил тряски.

– Ты на лозе болтался, – вклинился Кирилл.

– Я слышал, Никита здесь, – заметил Артем уже серьезно. – Уверены, что взять его – хорошая идея? Он Красавчику в рот смотрел.

– У него имя есть? – в который раз с надеждой спросил я. – Терпеть не могу клички.

– Константин. Пришел с востока, из Владимира или Нижнего Новгорода. Там был начальником службы безопасности какого-то графа. Вышвырнули за связь с его дочкой. В Пустоши показал себя решительным и довольно жестоким типом. Но принципы у него есть и жесток он только при необходимости. В общем, не белый и не пушистый, но лучше папаши Никитки.

– Лицо уже тут попортили? – уточнил я.

– Нет, в городе. Из пожара ту самую дочку выносил, а она так расчувствовалась, что у всех на глазах стала его обнимать и выдала их секрет.

– Он ее спас, а она его в Пустошь отправила. Какая прелесть, – заметил Кирилл.

– Зато теперь знаем, что с ним можно договориться при случае, – вставил я.

– Да, убить вас пытались люди Чалого, отца Никиты. Имени не знаю, – добавил с улыбкой Кирилл.

– Значит, у Константина к нам меньше претензий. А что на трассе всех положили, будет мстить?

– Вряд ли, – ответил Артем. – Это был честный бой.

– Честный? – удивился Кирилл.

– Я считаю, что да. У них куча народа, а у нас восемь магов.

Я не стал встревать и только слушал.

– К тому же нам пришлось отвлекаться и отбиваться от Обжорок. А они в это время несколько ваших положили.

– Да, Саша рассказал. Так что на счет Никиты?

– Идем знакомиться, – вздохнул я.

Хотя уже понимал, что парень останется с нами. А куда его еще девать? Тем более Кирилл уверен в его лояльности. Конечно, тут можно включить паранойю и подумать о том, что Никита станет шпионом Румянцевых. Так нам от них скрывать нечего. Если только Кирилл не рассказал мне историю про старого графа Образцова в надежде, что я могу что-то знать о его разработках. Но он сам сказал, что меня даже рядом не было. Нет, если Румянцевы и ведут какую-то игру, то не во вред Корсуни вообще и мне в частности. Скорее они надеются использовать нас против Протасова и Голицына. А раз так, наши интересы совпадают.

Никита оказался тощим невысоким парнишкой с затравленным взглядом и синяками под глазами. Он явно неуютно себя ощущал в доме. И, кажется, не выспался. На Артема смотрел с опаской, на меня с надеждой.

– Ты чего не спал? – спросил я после знакомства.

Вместо ответа Никита испуганно сжался и бросил взгляд на кровать, словно на злейшего врага.

– Не привык спать на кровати, – догадался я. – Ощущение, что вот-вот упадешь. Понимаю. Ты тогда спи пока на полу, а днем просто сиди на ней, потом лежи. Так привыкнешь. На ней удобнее, честно.

Со мной подобное случалось после долгой командировки в горы. Когда спали на голых камнях в спальниках почти год. Потом я месяц привыкал к нормальной кровати.

– А… можно? – робко уточнил он. – Вы меня не выгоните?

– Нет. Если сам не захочешь уйти. Конс… Красавчик жив, но мы не знаем, где он, – сразу и честно сказал я. – С ним осталось четыре человека. Все женщины тут.

– Если не выгоните, я к нему не пойду. Но если придет он, вы его возьмете? – с надеждой спросил Никита.

– Я его не знаю. Если придет, мы поговорим и будем решать, – честно ответил я. Еще пятнадцать минут назад я бы сказал твердое «нет», но после рассказов Кирилла и Артема засомневался.

– А вы меня оставляете только из-за этого? – Он поднял руку с пустым кольцом.

– Нет. Потому что ты м… молодой человек, которому больше некуда идти. И не ты в этом виноват. А теперь я задам тебе несколько вопросов.

Никита удивленно посмотрел на меня и кивнул. При этом весь подобрался, словно приготовился к допросу с пристрастием.

– Людмила. Когда у вас появилась? Как? Что можешь сказать про нее?

– Хм? – Он казался искренне удивленным такими вопросами. – Да как все появилась – в лесу поймали. Вернее, на трассе. Она шла, ее взяли и привели в лагерь. Она там три недели провела. То есть уже месяц назад. А что о ней сказать? Отец хотел ее себе взять, чтобы… ну… еще мага попробовать сделать… – Никита густо покраснел. – Но решил сначала пообтесать и отдал Бурому. Но она у него всего день и побыла. Потом к Красавчику в землянку перешла, когда мы с Бурым сюда отправились. Что он с ней делал, я уже не знаю. У нее спросите.

– Но ведь Красавчик против женского рабства, – попробовал я его подловить.

– Против. И они тогда с отцом поругались здорово. Отец ее себе хотел, а Красавчик уперся. Они даже подрались. Но с Красавчиком бесполезно драться – он сильнее всех.

– Ты не слышал, что они говорили? – уточнил Артем.

– Красавчик сказал, что не позволит к ней прикоснуться, и все. – Никита пожал плечами.

– И все, – задумчиво повторил я. Значит, надо говорить с Константином, чтобы выяснить его мотивы.

– Спасибо, Никита. Отдыхай пару дней. А потом начнешь учиться, – с благодарностью сказал я.

– Учиться? Чему? – Его лицо вытянулось от удивления.

– Читать, писать. Другим полезным вещам. Узнаешь.

– Но зачем? Я умею охотиться, следить.

– Неужели тебе ничего больше не интересно?

Он замолчал. Почесал в затылке. Пожал плечами. Но в итоге кивнул.

– Наверно, я просто еще не понимаю, как это будет, – неуверенно сказал Никита.

– Вот и узнаешь. А пока отдыхай и привыкай.

Мы вышли на улицу и отошли подальше, чтобы точно не быть услышанными.

– Что думаете, господа? – спросил я. – Почему Константин решил спасти именно Людмилу?

– Или потому что красивая, или потому что маг, – предположил Кирилл.

– Он еще при мне требовал отпустить женщин, но Вадим и Чалый его слали. Сейчас у него появилось больше силы и он решил спасти хоть кого-то? – выдал еще один вариант Артем. – Потому что всех остальных женщин я узнал. Кроме той, которую убили.

– Все может быть, – согласился я и потер переносицу. – Возможно, это из-за Вадима. Я теперь ко всем новым магам отношусь с подозрением.

– Илья за ней хвостом ходит, – заметил Артем. – Попроси понаблюдать.

– Илья предвзят, – не согласился Кирилл.

– Значит, понаблюдает кто-то еще, – сказал я. – Посмотрим на ее дела. Пусть себя покажет.

С этим все согласились.

И Кирилл засобирался в обратный путь. А я понял, что Красавчика Константина надо найти и задать несколько вопросов. Артем ушел, я остался проводить Румянцева.

– Атака не дала тебе договорить, – напомнил я. – Ты сказал, что отец был ученым и? Кто и?

– Идеалистом, Саша. Он верил в победу правды, верил, что всего можно добиться честным путем. Потому отверг нашу помощь.

– Надеюсь, что смогу восстановить справедливость и наказать подлецов, – усмехнулся я.

– Это будет сложно, но возможно. Было бы желание. Да, вот еще что, – сказал Кирилл, уже сидя верхом на мотоцикле. – Голицыны что-то делают. Что-то еще более секретное, чем лаборатория. Конкретнее, Ирина. Мои люди не могут ничего выяснить, но что-то происходит. Будь осторожнее, Саша.

– Спасибо, – насторожился я.

А он опустил очки, махнул рукой и уежал.

– И что же это может быть? – пробормотал я.

– Что может быть?

Глава 6

Я едва не подпрыгнул от неожиданности и повернулся к Илье.

– До инфаркта доведешь. Что подкрадываешься?

А он стоял рядом с Людмилой и проказливо улыбался. Хорошо, хоть за ручки не держатся еще, недовольно отметил я про себя. Она тоже улыбалась, только неуверенно. И в глазах настороженность. Но о ее причинах можно гадать сколько угодно, пока не узнаем Люду лучше.

– Да ты такой серьезный стоял, что не удержался, – улыбнулся Илья. – Что Кирилл приезжал?

– Парня одного привез. Людмила, ты его знаешь. Это Никита, сын Чалого, – небрежно сказал я, но при этом внимательно наблюдал за ее реакцией.

А она осталась невозмутимой – ни смущения, ни волнения. Казалось, она даже не сразу поняла, о ком я говорю. Нахмурилась и кивнула.

– Так и мальчик теперь тут. Вот и хорошо, – вроде как обрадовалась Людмила. – Может, друзей себе найдет среди сверстников. Там-то других детей не было.

– Кстати, это странно. – Я вдруг понял, чего не хватало всю дорогу от лагеря – детей. – Эти выродки не предохранялись ведь. Как решали проблему?

Она помрачнела и обхватила себя руками.

– Выкидыш устраивали, – тихо ответила Люда. – Это жутко. Меня ждала участь хуже, если бы Красавчик к себе не забрал.

Илья поднял руку, чтобы обнять ее, но не решился. На лице его читалось сочувствие и облегчение одновременно.

– Почему он так поступил? – спросил я с сочувствием, уходя от опасной темы.

– Не знаю, Красавчик не объяснял. И вообще почти не говорил со мной. Он меня не трогал, только заставлял готовить и стирать. Правда, сначала пришлось научить меня, – нервно хихикнула она.

Я опустил глаза на ее руки. Когда-то нежная кожа покраснела и загрубела, ногти обломались, появились заусенцы. Похоже, что бывшая баронесса не врала. Да и смысл ей врать? Она из Москвы, у них там свои разборки, какое им дело до ситуации в провинции? Впрочем, в условиях, когда каждый город считай что сам по себе, а империя – понятие чисто номинальное, вряд ли хоть какой-то город можно назвать провинцией или столицей. С другой стороны, я не знал политической ситуации мира в целом, только отдельно взятого города. А это значит, что разбираться надо постепенно. Но кое-что не сходилось.

– Если он тебя не трогал, как ты фингал получила?

– Ту дуреху надеялась спасти. Думала, если удержу хоть кого-то их наших конвоиров, то она все же сможет удрать. Какое там. Был бы хоть завалящий эликсир, всех бы положила, а так. – Она огорченно вздохнула и махнула рукой.

В это я поверил. Даже если бы она врала в остальном, в женскую солидарность я верил.

– Как давно тебя изгнали? И за что? Только давай на этот раз настоящую причину, – продолжил я допрос. До этого, в дороге из лагеря в деревню, нормально поговорить не удавалось.

– Летом. – Людмила опустила глаза и нахмурилась. – Московские охотники лютуют. Там даже устраивают сафари на изгоев. Так что никто там не задерживается. Все сразу стараются убежать как можно дальше. Я пошла на юг, думала дойти до Черного моря, но меня схватили. А за что изгнали? Мне хотели навязать лавандовый брак. Знаешь, что это? – Я кивнул. Илья стоял тихий и давно уже не улыбался. – Разумеется, я отказалась. И все бы на этом и закончилось, но я разозлилась и совершила глупость: этот парень пустился в оскорбления, мне бы тут сдержаться, прикусить язык, но я ответила. Меня обвинили в том, что побывала в постелях половины мужиков Москвы. И вот я здесь.

– Сочувствую, – только и сказал я.

– Ощущение, что это стандартный повод для изгнания аристократок, – проворчал Илья. – Лену тоже обвинили в непристойном поведении.

Да, я тоже это подметил, но не стал заострять внимание. Верить ей или нет? Пока не решил.

– Веронику изгнали по другой причине, – заметил я.

– Так ее вместе с братом. Но в распутстве обвинить все равно проще. И доказывать почти не надо – слово барона тише обвинений графа и, тем более, князя.

С этим я спорить не мог.

– Ну что же, в любом случае, ты уже здесь, – соскочил я с неловкой темы уже второй раз. – Тебя уже устроили?

– Я решила пропустить вперед других – они натерпелись намного больше моего. А пока Илья показывает мне тут все. А кто это уехал? Вы назвали его Кириллом?

– Наш друг из Орла, – не стал я распространяться.

– Друг? Я думала, там у деревни только враги.

Илья собрался уже ответить, но я выразительно посмотрел на него и опередил:

– Там есть разумные люди, которые понимают, что работать на взаимовыгодных условиях лучше, чем враждовать.

Людмила покивала и, кажется, потеряла к теме интерес.

– Илья, на минуту, – позвал я и отошел в сторону, чтобы она не слышала.

– Что? – с недоумением спросил мой друг шепотом. – Или ты подозреваешь ее в чем-то? Что за секреты?

– Я ее не знаю, – поправил я его. – А история с Вадимом научила не доверять сразу.

– Но тем же Стасу, Вовке и Нике ты поверил сразу.

– Они сразу делом показали, что им можно верить.

– Она только что сражалась за нас, – прошипел Илья. Кажется, если он и подозревал ее в чем-то, сражение с монстрами убедило моего друга в лояльности Люды.

– Если бы нет, это вызвало бы вопросы. Давай мы потом поспорим, – пресек я дальнейшую перепалку и Илья недовольно замолчал. – Сейчас погуляй с ней, покажи деревню, послушай ее вопросы. Но не слишком откровенничай, хорошо? А в ближайшее время возьмем ее с собой и посмотрим в деле. Согласен?

– Угу, – проворчал он.

– Я как раз распределю, кто и куда отправится. Нам заказали реагенты. И надо укрепить берег.

– И купол обновить, а то орлы немного вытянули из него, – добавил Илья.

– Закончишь и займемся, – согласился я.

На том и разошлись.

* * *

Настроение Ильи после короткого разговора с Сашей испортилось. После боя он искренне не понимал, чем вызвано недоверие друга. Ну что девчонка из Москвы, только что освободившаяся из плена, может сделать деревне? К тому же она только что доказала свою лояльность, сражаясь вместе со всеми. Ладно, он понаблюдает за ней, чтобы успокоить Сашку. Эта мысль немного вернула Илье расположение духа и позволила улыбке стать искренней.

– Ну что продолжим экскурсию? Арсенал ты уже видела. Пойдем, покажу школу и больницу.

– Хорошо. А что это за самое высокое здание? – спросила Люда и указала на терем.

– Там библиотека и комната совета Корсуни. Что сделать с третьим этажом, мы еще не решили.

– А разве не там живет Александр? – искренне удивилась она.

– Нет. Он живет вон в том доме. – Илья указал на один из одноэтажных срубов, поставленных одним из первых, а потому очень простой.

– Он же князь. А князь должен жить в особенном доме, – продолжила недоумевать Людмила. – Да и вообще выделяться как-то. А он… если бы не сказали, я бы и в мыслях не держала, что он правитель. И общается со всеми так запросто. А что за совет? Как в городах? Кто в него входит?

– Да, Саша считает, что от народа нельзя отдаляться. Если потерять связь, то перестанешь понимать нужды людей.

– Да какие там нужды? – отмахнулась она. – Живы, сыты, в безопасности. Что еще надо сброду?

– Это не сброд. – Илья нахмурился. Когда-то и он мыслил подобными категориями, но за последний год понял важность симбиоза простых людей и магов. – Без них мы не смогли бы заниматься только защитой и охотой.

Люда вскинулась, презрительно изогнула губы и хотела что-то сказать, но сама себя остановила и задумалась.

– Возможно, ты и прав. Так что за совет?

– В него входят маги и несколько человек из, как ты сказала, сброда, – сдержанно ответил Илья.

– Эй, ну хватит, я уже поняла, что они важны, – проворчала она. – Они в совете для чего, для равновесия, чтобы слышать их?

– Нет. Дядя Миша и Игорь Степанов. Наш капитан дружины и главный по строительству. С Игорем и его семьей мы основали деревню – поставили первые дома. И без дяди Миши никуда.

– Почему дружиной руководит он? У нас это был кто-то из семьи, – удивилась Людмила.

– Потому что он разбирается в этом лучше любого из нас. В семьях будущего командира воспитывают с детства, а среди нас все, если так можно выразиться, гражданские.

– Я поняла. Я тоже войду в совет?

– Наверное, со временем.

– О, я поняла. Нужно заслужить доверие, – серьезно сказала она без намека на сарказм. – Хорошо. Тогда пойдем пока смотреть на мельницу. Я такое только на картинках видела в книгах по истории. А больница и прочее потом, ладно?

Илья вздохнул с облегчением и повел ее на холм, где вяло крутила лопасти мельница на слабом ветру. Вряд ли Люда жаждет власти, но вот городские взгляды на жизнь в ней еще крепки, несмотря на плен. Вот выйдет из нее эта чушь, тогда и войдет в совет. От этой мысли ему стало хорошо и легко. И рассказ о том, как строили мельницу и прочие важные здания потек веселым ручейком.

* * *

Остаток дня мы посвятили отдыху. Ближе к вечеру влили магию в щит. Ужинать решили в зале совета, чтобы еще обсудить и состав групп на послезавтра и новых жительниц деревни.

– Володя, ты давно не выходил никуда. Сходишь за реагентами? – предложил я нашему главному врачу.

– Схожу. Но тогда Ника остается здесь.

– Хорошо, – согласилась она.

– В таком случае Володя и Илья за реагентами по списку, а я, Лена и Людмила сходим на юг за реагентами для укрепления берега. Артем, Стас и Ника остаются, – подвел я итог. – Дядя Миша, распределишь бойцов?

– Конечно. Я с тобой пойду. А Олега с Ильей и Владимиром отправлю.

– Может, с Людмилой схожу я? – предложил Илья.

– Прости, я сам хочу на нее посмотреть. Если только поменяетесь с Леной. Ты как? – подмигнул я своей девушке.

– Нет, прости, я тебя без себя не отпущу, – рассмеялась она и тепло улыбнулась нашему другу, который, кажется начал влюбляться в московскую красотку. – Прости, Илюша, сходишь с ней куда-то в другой раз, хорошо?

– Ладно. Напрашиваться не буду. Четверым магам там делать нечего. Тем более, что у нее сапфир – довольно сильная, – не стал спорить он. – Тогда схожу отнесу ей реагенты.

Я кивнул и продолжил ужин. Очень хотелось спросить его мнение о Людмиле, но сдержался. Еще слишком рано, к тому же Илья так остро отреагировал днем, что сейчас может взорваться. Нет, спрошу после возвращения, пусть и обещал ему продолжение спора. Или он сам заведет разговор.

– Ты чего так взъелся на Людмилу? Кажется нормальной девушкой, – спросила Лена, когда мы возвращались домой после ужина, держась за руки.

– Да, но… не знаю. Может, после Вадима все новые маги кажутся подозрительными. Вроде бы все логично, но кое-что смущает. Да хотя бы ее раскованное поведение. Да, ее не били и заставляли заниматься только хозяйством в границах землянки. Но это все равно ограничение свободы, какой она никогда не знала. Это должно было ударить по психике, но нет, Людмила бодра и весела.

– Устойчивая психика? – предположила Лена. – Никита же подтвердил, что она три недели провела в лагере.

– Только заподозрить бандита в деликатности я не могу.

– Тут ты прав. Но пока она ни с кем, кроме Ильи не шушукается и о власти не говорит. Давай наблюдать. И на охоте на нее посмотрим. А сейчас хватит серьезных разговоров, милый. – Лена поднялась на цыпочки и поцеловала меня.

* * *

– Нашли мальчишку? – устало спросил граф Протасов.

– Нет, Николай Антонович. Видимо, забился в какую-то нору. Но он не знает города. Повезет, если прибьется к другим беспризорникам. А то и сдохнет. Но это уже не имеет значения, – перешел к главному Василий. – Банды больше нет.

– Пацан сказал. И что?

– Их уничтожили во время нападения на караван Румянцевых, дядя. Известно, что спасся Красавчик. Мне его искать?

– Дебилы. Ни на что не способны. Даже сдохли раньше, чем дело сделали, – зло выругался граф. – Да, найди, только в контакт не вступай. Пусть смотрят, что делает. Если снова мужиков наберет, тогда и посмотрим. А сейчас один он бесполезен.

– Он не один, с ним должно быть несколько человек из тех, кто оставался с бабами, – поправил Василий.

– А, точно, там же еще бабы. Тогда найти будет проще.

– Их уже забрали Корсунь. Бандиты их бросили и ушли. Но я все равно найду Красавчика.

– Найди, Вася, может, и выгорит еще что-то. Выяснил, что Ирка Голицына мутит?

– Нет еще. Молчит.

Раздраженным взмахом руки граф отпустил племянника и задумался.

В последнее время князь им недоволен и будто бы перестал доверять. Поручил разбираться с деревней своей дочери в обход его. А она не дура, знает, что везде шпионы, и действует осторожно. Нужно как-то вернуть расположение ее отца. Но как? Может, с Красавчиком что-то выгорит? Посмотрим.

С такими мыслями Протасов отправился с докладом к князю Голицыну – снова нес плохие вести.

* * *

Утром я составил Илье компанию, когда он понес реагенты Людмиле. Хотелось посмотреть, насколько она разбирается в них. Сейчас каждый брал после охоты то, что считал нужным, и хранил у себя. Но я уже задумывался об отдельном помещении, вроде арсенала, только для реагентов. Все из-за запаха. Я не про травы, конечно, они пахли отлично, а про всякие железы, хвосты, когти и прочее. Большинство хранилось в закрытых банках, но не все. И вот они порой воняли. А уж при приготовлении эликсиров очень часто травы не перебивали аромата частей монстров. Но пока терпимо и можно проветрить, к тому же надо подумать, где устроить такое место, чтобы любой маг мог прийти и приготовить себе эликсир.