Текст книги "X-COM: Первый контакт (СИ)"

Автор книги: Денис Грей

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 19 страниц)

Глава 10. Вид сверху

«СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО!

Боевое задание.

Приказываю:

Первое: выявить все возможные источники распространения светового явления, которое укрывает город. По завершению аэрофоторазведки тщательным образом задокументировать все выявленные объекты. Отметить цели и передать копии материалов десанту.

Второе: совершить выброску десанта группы Управления контрразведки «СМЕРШ» Наркомата ВМФ СССР в квадрате 42 (сорок два).

Третье: нанести бомбовый удар по объекту инфраструктуры, а именно: гидроэлектростанции, находящейся в черте города и питающей город электроэнергией.

Четвертое: изучить влияние удара на свечение, а также (при наличии) урон и немедленно покинуть квадрат, следуя к месту устойчивого радиосигнала для передачи всей информации в штаб.

Внимание! Возможно противодействие враждебных элементов на земле и в воздухе».

Самолет Пе-2 в редкой модификации «Разведчик» снизил обороты двигателя и начал плавное снижение. Они уже преодолели линию облаков и медленно опускались все ближе и ближе к их цели. Здесь, под облаками, было особенно ветрено, и крылатую машину постоянно сносило резкими порывами, так и норовя сбросить ее с небес на твердую землю.

Опытный пилот сосредоточенно и внимательно следил за показаниями приборов, умело подстраивая управление самолетом под воздушные потоки. Машина слушалась его не особо охотно. Сказывались сильные порывы бокового ветра и уже успевшие образоваться обледенения на подвижных элементах управления самолетом.

– Ну давай. Я же знаю, ты справишься! Нам надо всего-то чуть-чуть: два круга и сразу домой! – шепотом бормотал свою мантру пилот, как бы уговаривая самолет.

Он знал эту машину. На таком же Пе-2 в войну они прошли очень многое! Были и пикирующие атаки на вражеские эшелоны в небе над Польшей, были и сражения над морем Балтики в том самом составе авиации Краснознамённого Балтийского Флота 18 января 1943 года. В этот день их звено уничтожило прямым попаданием бомб ФАБ-500 прочное здание восьмой ГЭС, в котором противник разместил артиллерийскую батарею.

Пилот, которого звали Руслан, помнил этот день как сейчас. Тогда именно такая же машина была в его руках, и они смогли выполнить задание и вернуться домой. Должны справиться и сейчас. А ветер – пусть болтает! Это всего лишь ветер.

– Ну-ка, Пешечка, не подведи! – Руслан еще раз обратился к самолету, как к живому человеку.

Этот самолет он ласково называл «Пешка». В принципе, как и все пилоты Пе-2 во время войны, искренне любившие эту машину. И было за что!

Отличный самолет, созданный для высоких скоростей. Он, будто живой, сам находил радость в стремительном скольжении среди неба. Два мощных мотора ревели, как дикие звери, а он, словно птица, несся над землей, оставляя за собой шлейф турбулентности и ветра, раскаленного жарким дыханием двигателей. Упругие крылья позволяли ему ловко врываться в объятья воздушного пространства, а затем он, словно буревестник, срывался с небес в головокружительном пике и обрушивался на врага всей своей мощью. Это было так здорово, что захватывало дух!

Руслан улыбнулся, вспоминая боевые вылеты на этом великолепном самолете.

Они все получили один единственный приказ. Он, пилот Руслан Назмиев, штурман Дмитрий Попов, стрелок-радист Иван Семенюк и их новенький член экипажа, специалист по аэрофотосъемке, Семен Гуревич.

Ознакомившись с инструкциями, парни недоуменно пожали плечами. Иван даже сплюнул в сердцах, но промолчал. Идея бомбометания на город с населением в несколько десятков тысяч человек повергла их, мягко говоря, в смятение… Но приказ есть приказ, и его надо выполнять.

Тем более приказ был от высшего командования, и просто так там приказами бомбить мирный город разбрасываться не будут. По крайней мере, Руслан на это надеялся…

Сейчас город, объятый странным сиянием, был перед ними. Связь перестала работать пятнадцать минут назад. Поймав ветер и положившись скорее на собственное чутье, а не на показания приборов, Руслан аккуратно, метр за метром, начал опускать самолет с небес, готовясь к первому заходу над городом, окутанным этим загадочным светом.

Специалист по аэрофотосъемке Семен Гуревич с неменьшим вниманием настраивал приборы. Фототехника, установленная в спешке на борту этого самолета специально для ночной съемки, требовала предельной концентрации и не допускала ошибок в фокусировке особых светонакопительных линз.

Вдали уже начали проступать силуэты зданий, ярко освещенные сиянием. Город, окруженный мистическим синим светом, выглядел как живой организм, внутри которого скрывались многие тайны, неподдающиеся невооруженному глазу. Сияние пульсировало, изгибалось, меняло свою яркость и оттенок от синего до ярко-голубого и правда выглядело как огромная жутковатая медуза, которая полностью накрыла город и теперь пыталась его поглотить. По мере приближения к этой жути у Семена начали пошаливать нервы. Руки подрагивали, и казалось, что в голове гудит пчелиный рой.

Специалист размял пальцы своих рук и слегка хлопнул себя ладонью по лицу. Это подействовало! Кисти стали послушнее, а в голову вернулась ясность. Ушел гул. Можно было уже работать, и Семен немедленно прильнул к окуляру и стал внимательно смотреть на город через объектив.

Выровняв самолет и поставив его на курс, Руслан почувствовал себя не очень хорошо. Немного кружилась голова и немели пальцы на руках. Поборов приступ головокружения и размяв пальцы о штурвал, он крикнул штурману:

– Дим, подходим. Предупреди этого на «окуляре»! – естественно, Руслан имел в виду их новенького специалиста по аэрофотосъемке.

Штурман, которого звали Дима, немного поерзав от внезапного приступа головокружения, все-таки вылез из кабины пилота и, кое-как пробравшись через нагромождения приборов к пульту нового фотооборудования, толкнул в плечо аэрофотосъемщика.

– Семён, заходим. Готов? – связь не работала, и приходилось вот так, перебежками, согласовывать действия между членами экипажа.

Специалист по аэрофотосъемке на секунду оторвался от аппаратуры и, кивнув штурману, еще более внимательно прилип к окуляру.

Из-за яркости свечения изображения сначала были размыты и неясны. Он покрутил верньер, настроив линзы на максимальную резкость изображения. Город внизу мгновенно бросился ему в глаза. Теперь стали различимы детали, до этого скрытые под покровом купола. Каждое здание и каждое дерево стали отчетливо видимы в окуляре.

Семен знал, что его задача не только в том, чтобы наблюдать, но и постараться понять, что же на самом деле происходит там, под покровом света. Пока пилот делал заход, его миссия заключалась в следующем: нужно подробно записать всё, что он рассмотрит в бинокуляр. Также зарисовать точное расположение всех подозрительных объектов на карту города и привязать к координатам. Это можно было сделать сообща со штурманом, которого звали Дмитрий.

Дальше передать всю информацию группе из трех десантников, сидящих рядом с ним вдоль борта и ожидающих выброски прямо на подступах к городу с его южной стороны в указанном квадрате. Ну а дальше – дальше работа пилота и стрелка-радиста, которые отправят смертоносный подарок прямо на электростанцию. Этот самый подарок в виде авиационной бомбы «Фаб-100» висел закрепленный в захватах прямо посреди бомболюка.

Вернувшись к окуляру, Семён начал осматривать город по часовой стрелке, постепенно приближаясь к центру. Он осторожно перемещал окуляр, стараясь уловить мельчайшие детали ландшафта. Каждый квартал, каждая улица, каждый дом и каждое дерево сейчас всплывали в многократном увеличении, будто они располагались на расстоянии вытянутой руки.

В таком приближении мрачный город предстал перед ним в еще более зловещих красках. Улицы извивались, словно огненные реки, на которых еще горели многочисленные пожары, а многие здания были разрушены до основания. Они, будто каменные могилы, скрывали свои ужасные тайны от небесного ока. Их черные от копоти обвалившиеся крыши и зияющие провалы в стенах явно говорили о том, что в городе произошло нечто ужасное.

Самолёт пошёл по дуге, сильно забирая на запад. Картина в окуляре сменилась. Только специалист просмотрел береговую линию реки, что разделяла город на две неравные части: большую, где в основном были двух– и редко трёхэтажные здания, от частного сектора, где сплошь были обычные одноэтажные дома с двускатными крышами. Некоторые дома всё ещё догорали от пожара.

Оглядывая город, Семён плавно перемещал окуляр и внимательно вглядывался в каждую деталь. Проблема этого оборудования состояла в том, что его объектив мог уловить лишь ограниченный сектор пространства. Посмотреть на общий вид города у специалиста не было никакой возможности. Как только он отводил приближение на минимум, все детали исчезали в море сияния купола. Ещё сказывалась болтанка из-за сильных порывов ветра. Хотя к чести мастера пилота, который каким-то чудом буквально улавливал воздушные потоки, тряска почти не ощущалась.

Семён поморщился от увиденной картины. Город действительно был сильно разрушен, однако, как бы это ни было ужасно, его интересовали совсем другие объекты. Изучив улицы, Семён переключился на объекты инфраструктуры. Он пробежался своим «всевидящим глазом» по зданию горкома партии, скользнул взором по центральному комиссариату и мельком пронёсся по зданию западного опорного пункта. Заглянул на больницу. Всё выглядело более-менее целым. Кроме опорного пункта. Там была провалена крыша, а у входа лежал на боку обгоревший автомобиль. Скорее всего, это был «Газ», но из-за этого синего свечения точнее разобрать не удалось.

В нескольких местах он нашел обломки самолетов. Определенно, это были части от истребителей. К какой именно модели истребителей принадлежали обломки, рассмотреть у него не выходило. Во-первых, детали были уж слишком сильно искорежены, а во-вторых, ужасно искажалась фокусировка на таких мелких деталях из-за этого свечения.

Не обнаружив ничего интересующего его в плане задания, специалист начал смотреть другие объекты. Не стоило уделять особо много времени на сгоревшую и искорёженную технику. Самолёт уже преодолел треть маршрута, и надо было поторапливаться.

Следующими пунктами в списке заданий были промышленность и энергетика. Семён, следуя окуляром по мере продвижения их самолёта, обежал взглядом речной порт и доки. Дальше пошли склады и крохотная автостанция. Ещё небольшая швейная мастерская на юге и пара заправочных станций. Ничего…

На очереди были трансформаторные подстанции и опоры линии электропередач. Семён ещё подстроил аппаратуру и внимательно осмотрел каждый объект. Сейчас его линзы уловили нечто очень странное! Он направил окуляр на огромный трансформатор питающей распределительной станции. От агрегата ровно вверх бил тонкий, едва различимый в общем сиянии луч. Это на юге!

Специалист перевёл окуляр на восток – там было то же самое. Призрачный, пульсирующий лучик поднимался ровно вверх, в небо, и плавно рассеивался под самим куполом. Также было на остальных трёх трансформаторных подстанциях, питающих город.

Но это было не всё: от каждой трансформаторной подстанции отходили яркие светящиеся горизонтальные линии вдоль высоковольтных опор, и все они сходились к одному единственному объекту, расположенному на окраине города. Это была та самая электростанция. Расположенное на реке выше по течению предприятие было небольшим, его как раз хватало, чтобы обеспечить этот город и все близлежащие посёлки электроэнергией. От нее в небо бил такой же луч, как и от трансформаторных подстанций.

Поставив отметку на карте и сделав пометки для радиопередачи и для десантников, Семён снова прильнул к окуляру.

Сейчас в его объектив попал диск. Большой. Диаметром около пятидесяти метров. Этот объект лежал рядом с электростанцией среди руин зданий и был объят настолько интенсивным сиянием, что Семёна на короткое время ослепило. Он протер глаза и, немного прикрутив светоуловитель, еще раз посмотрел на яркий диск. От него вверх бил толстый, плотный луч из пульсирующего света. На самой его вершине луч расходился во все стороны и, возможно, являлся основным в формировании этого самого купола.

Вот оно! Да, это было то, что он искал. Самое главное! Мощность светового излучения и толщина луча, который был в несколько раз шире всех вместе взятых, что отходили от трансформаторных подстанций, не оставляли специалисту сомнений.

Семён позвал штурмана: – Дим, есть!

Дмитрий сразу переместился к нему. Он достал блокнот для записи данных и карандаш. Семён надиктовал штурману всё, что ему удалось засечь через окуляр прибора. Дмитрий всё записал. Слово в слово. Затем он перепроверил координаты на своей километровой карте. Всё сошлось!

Кивнув Семену, Дмитрий перебрался к группе десантников. Парни сидели молча и ждали информацию. Дмитрий присел рядом со старшим из группы. Он разложил перед ним карту и начал пояснять отметки. Старший, здоровенный мужик с грубыми чертами лица и ладонями, словно лопаты, внимательно его слушал и следил за указаниями штурмана. Еще двое таких же горилообразных десантника молча внимали информацию. Семён заметил, что у этих парней звания не ниже капитана. Причем старший был майором. И это в возрасте не больше тридцати! Майору было немного больше, но тем не менее. Серьезные ребята. Очень серьезные!

Закончив работу с десантниками, штурман полез к стрелку-радисту, чтобы продублировать тому информацию, которую они собрали, пока самолет делал круг.

Дальше уже были не его проблемы, и Семён, чтобы не сидеть без дела и пялиться в переборку самолета, стал снова смотреть в окуляр. Мимо его взора, как и прежде, поползли дома и деревья. Он видел, как догорает на перекрестке грузовик. Видел, как какой-то легковой автомобиль врезался в здание и, проломив стену, теперь торчал из него, как какой-то неестественный придаток. Некогда целый мост, что пересекал реку и вел путь на другой берег, сейчас был разрушен, и его две уцелевшие части с обоих сторон провисли и опустились в воду. Это выглядело, будто два гигантских жирафа опустили свои головы в воду, чтобы попить, и из воды выглядывали их изогнутые широкие шеи, а основание моста, будто туловища этих животных, покоились на двух берегах.

Семён увлёкся разглядыванием разрушенного моста и едва не пропустил одно важное событие: среди двух домов, примерно на уровне второго этажа, завис тускло-серебряный диск диаметром около двух метров. Заметив этот странный объект, Семён начал следить за ним.

Тем временем диск повисел на одном месте ещё несколько секунд, а затем очень быстро переместился в соседний двор. Там этот диск пометался от одного дома к другому и периодически посылал в некоторые окна едва заметный с такой высоты желтоватый луч света. Точнее разобрать, что именно делает объект, было невозможно.

Неожиданно его нечаянно толкнул в плечо штурман Дима, который пробирался в сторону кабины пилота. Семён вздрогнул, окуляр сместился, и специалист потерял диск с поля зрения. Чертыхнувшись на штурмана, Семён незамедлительно вернулся к окуляру. Но как бы он снова ни пытался найти тот самый диск, его уже нигде не было видно.

Самолет накренился и, сотрясаемый резкими порывами ветра, начал разворот в сторону юга. Штурман снова прополз из кабины пилота через наспех проделанный лаз в переборке и, в очередной раз нечаянно задев локтем Семена, уселся рядом с ним. Он обратился к десантникам:

– Готовность три минуты, – прокричал Дмитрий старшему из их группы.

Тот закивал, давая знать штурману, что его услышали. Парни зашевелились.

Кто-то поправлял лямки парашюта, кто-то подвязывал свой рюкзак к ремням дополнительными шнурами. Видимо, чтобы ничего не сорвало в момент прыжка.

И правда, идея прыгать с самолета, для этого никак не предназначенного, да еще в таких погодных условиях, была не самая здравая, но, видимо, у командования было собственное мнение на этот счет. А скорее всего, другого варианта в данном случае попросту не было.

Три минуты прошли быстро. Семен отключил аппаратуру и надел рукавицы. Собачий холод, который запросто преодолевал считанные миллиметры внешней обшивки самолета, пробирал до костей. Хорошо, что он прямо перед вылетом поддел под штатный комбинезон шерстяное белье вместо хлопчатобумажного. Иначе было бы совсем хреново.

Из кабины пилот поморгал фонарем, давая штурману знак, что пора.

Тройка офицеров группы Управления контрразведки «СМЕРШ» Наркомата ВМФ СССР, застегнув поплотнее свои шлемы, начала ползком продвигаться к верхнему аварийному люку в хвосте самолета.

Майор вскрыл аварийный люк и, резко отбросив его в сторону, полез наружу. Семён ожидал, что после того, как откроют люк, в салон самолёта сразу ворвётся поток ледяного ветра, однако на самом деле всё было с точностью до наоборот! Воздух, повинуясь законам физики, начал вылетать из самолёта в направлении образовавшейся дыры. Мигом заложило уши. Семён сглотнул и увидел, как штурман сделал то же самое. Он ухватился рукой за ребро переборки и, отвернув капюшон, укрыл ним свою голову, чтобы его не продуло сквозняком.

В самом хвосте стрелок-радист вообще укутался с головой невесть откуда взявшимся куском брезента. Видимо, он его прихватил с собой заблаговременно и теперь использовал в качестве одеяла.

Десантники продолжили выброску. Следом за майором сразу в люк полез второй офицер, и только его пятки исчезли в проеме от сброшенного люка, в дыру мигом рванул третий. Дальше им оставалось буквально на своем животе проскользить вдоль фюзеляжа, попасть между двух килей и, оттолкнувшись от хвостового стабилизатора, уйти в свободное падение.

Что, видимо, и было проделано десантниками, причем быстро, точно и оперативно.

Дальше оставалось самое главное и, наверное, самое паршивое, что требовалось сделать, – сбросить бомбу на гидроэлектростанцию, что была практически в черте города.

Семён снял рукавицы и включил аппаратуру. Необходимо было внимательно рассмотреть, что будет, когда смертоносный стокилограммовый подарок ударит по предприятию, над которым разливалось и пульсировало свечение.

Пилот пошёл на следующий и последний в их миссии заход. Немного набрав высоты и едва коснувшись носом самолёта облаков, Руслан буквально сбросил машину с небес по направлению к цели.

Время замерло, гравитация исчезла, и Семену казалось, будто его желудок подпер горло, а сам он не стал весить практически ничего. Будто пушинка, подброшенная в небо и увлекаемая стремительным восходящим потоком воздуха.

Бомбардировщик, величественный и мощный, на мгновение завис высоко в небе среди облаков, как бы готовясь к пикирующему полету.

Руслан закусил губу от усердия и резким наклоном руля обрушил машину вниз, оставляя за килями Пе-2 строчки рваных облаков, как будто небо само расступилось под натиском его мощи и дерзости!

Свет Луны отражался от гладкого металлического корпуса, окрашивая его в сверкающие оттенки серебра. Ветер выл в крыльях, наполняя кокпит пением живой музыки, а разрывающий перепонки неистовый рёв двух моторов проникал в самое сердце каждого, кто сейчас был внутри.

Неистовая сила, собранная в каждой детали двигателей, в каждой лопасти ее винтов, гнала машину вперёд. Земля стремительно приближалась, очертания зданий становились более чёткими и ясными. В это мгновение Руслан поймал в прицел объятую синим сиянием электростанцию и, нажав сброс, сразу резко потянул штурвал на себя.

Подобно падающей звезде, несущей с собой надежды одних и лихоумство других, черная, как сама ночь, толстая рукотворная касатка, завывая воздухом, запутавшимся в ее оперении, впечаталась в свою цель. Удар!

С грохотом, разрывая тишину, бомба сдетонировала, разлетевшись на мельчайшие осколки в дикой энергии взрыва. Звук рванул в пространство, а следом огненные языки пламени устремились к небесам.

Семён, превозмогая боль от резко подскочивших перегрузок в результате быстрого подъёма самолёта, припал глазами к окуляру. Только что вспышка от взрыва бомбы растворилась в сиянии купола, и можно было подробно рассмотреть итог их операции.

Специалист подстроил верньер прибора и уставился в совершенно ровную гладь купола из света. Ничего. Никаких повреждений на месте электростанции!

Семён протёр уставшие глаза и ещё раз для уверенности посмотрел в окуляр: всё было целым.

Он хотел было уже окликнуть штурмана, чтобы передать ему увиденное, как внезапно по сиянию купола пошла огромная волна. Свет в одном месте расступился, и из образовавшейся чёрной прорехи вылетел тот самый диск, который Семён наблюдал накануне.

Выйдя из купола, диск резко изменил траекторию и, развив невероятную скорость, направился прямо к ним. Семён всё видел в окуляр. Быстро нагоняя самолёт, диск начал моргать какими-то странными вспышками оранжевого цвета, которые по мере приближения к самолёту превратились во множество лучей. Несколько из которых ударили по самолёту.

Их Пе-2 ощутимо тряхнуло, и прямо около головы Семёна образовалась оплавленная дыра. Семён от неожиданности опешил, а затем, поняв, что это может быть то самое «противодействие враждебных элементов», о возможности которого писалось в приказе, громко заорал: «Атака!»

Но, видимо, это уже поняли и пилот, и стрелок-радист. Самолёт заложил головокружительный манёвр и заметно прибавил скорость, а стрелок полез в кокпит к хвостовому пулемёту.

Семён посмотрел в окуляр в надежде увидеть, где сейчас находится атаковавший их диск, и передать эти данные стрелку, однако в его прибор больше ничего не было видно. Только чёрное бельмо. Видимо, в его оборудование попал тот самый диск во время обстрела их самолёта.

Не зная, чем больше он может помочь экипажу, Семён поспешил спрятаться от сквозящей холодным воздухом дыры, засев в углу у переборки. Найдя более-менее укромный уголок, Семён поплотнее закутался в куртку и, натянув на руки рукавицы, стал просто ждать, когда всё закончится, уповая на мастерство пилота и стрелка.

ШКАС стрелка заревел выстрелами. Стрелок-радист, которого звали Иван, уже поливал невидимую Семёну цель. Он кричал, матерился, переводил рукоять пулемёта из стороны в сторону и поливал и поливал пулями цель, которая их преследовала.

Ему вторил другой пулемет, находящийся за кабиной пилота. Видимо, штурман Дмитрий тоже включился в бой. Равными очередями, буквально дозируя длину такта выстрелов, штурман бил по противнику, делая короткие интервалы и тщательно выбирая упреждение. Однако пока удача была не на их стороне!

Новая атака диска принесла с собой новые пробоины в корпусе самолета и первую смерть. Семен видел, как один из оранжевых лучей попал в хвост и, прошив его навылет, также прошел сквозь тело стрелка. Иван не успел даже закричать и так и остался лежать без движения, все еще продолжая сжимать руками рукоять пулемета.

Семен понял: если он сейчас не поможет им отбиться, то смерть настигнет всех. И его тоже. Это был лишь вопрос времени!

Он перелез ближе к кокпиту хвостового пулемета и, осторожно вытянув оттуда тело стрелка, сам взялся за ручки ШКАСа.

Пулемет был цел и полностью готов к бою. Диск в данный момент находился справа от него. Семен навел на цель пулемет и выжал спуск. Очередь ушла ниже и сильно вправо. Скорректировав огонь, Семен еще раз выжал спуск и уже в процессе длинной очередью смог примерно накрыть цель пулями.

Диск резко сменил свою позицию и переместился влево, как раз попав под пули пулемета, которым управлял Дима. На корпусе диска появились несколько дыр. Пошел дым. Семен прицелился, и в этот момент диск выстрелил прямо по кабине пилота.

Яркий луч прошелся по фонарю, и пулемет штурмана замолчал. Самолет при этом продолжал маневрировать. Значит, этот гад попал только по стрелку. Пилот цел!

Семен еще раз выстрелил и заметил, как диск сместился влево. На следующем выстреле – вправо! Еще и еще. Семен стрелял короткими очередями и наблюдал, как каждый раз смещается диск. Он будто следовал какому-то своему алгоритму и всего лишь раз сместился совсем в другую сторону. Видимо, что-то заставило его совершить отступление от своих правил. Все последующие разы он больше не делал неожиданных маневров, продолжая следовать своей программе.

А это значило, что этот диск можно подловить!

Пока Семен пытался просчитать ход противника, диск снова выстрелил. На этот раз он попал в один из двигателей. Луч прожег дыру в моторе, и тот, вспыхнув ярким пламенем, зачадил. Самолет накренился, но опытный пилот смог совладать с подбитой машиной. Но как долго это могло продолжаться?

Семен понимал: любой из следующих выстрелов диска мог стать для них последним, и надо было торопиться!

Он еще несколько раз выстрелил по диску и, наконец высчитав следующий маневр противника, дал по нему короткую очередь. После Семен сразу переместил прицел немного вправо и выжал спуск до упора, посылая в небо длинную непрерывную очередь. Диск был уже там. По его корпусу пошли разрывы, и тот, вспыхнув ярким пламенем, взорвался, при этом щедро осыпав Семена своими осколками.

Кокпит был пробит, а Семён закричал от боли. Рука не слушалась, а левый глаз ничего не видел. Он отполз от дыры на том месте, где недавно был блистер кокпита, и ощупал своё лицо и руку. Его левого глаза больше не было. Рука тоже была в крови и повисла плетью. Видимо, осколок что-то сильно повредил, и она больше не слушалась.

Рыча и замирая от резких приступов острой боли, Семён вылез из стеснённого пространства хвостового отсека самолёта. Рядом было тело Ивана, сплошь посечённое и изувеченное осколками. Видимо, он принял практически всё на себя и тем самым спас жизнь Семёну.

– Спасибо, Вань… – прошептал Семён бывшему товарищу. Хоть они с Иваном и едва знакомы, всё равно Семену было очень жаль, когда вот так погибают советские люди.

Он с трудом поднялся на ноги. Через дыру в фюзеляже Семён увидел, что самолёт давно покинул черту города, и сейчас под ними раскинулась ночная степь, покрытая толстым слоем белоснежного снега. Изредка в этой безмерной глади встречались чётко очерченные, словно вырезанные по трафарету, прямоугольники полей, разделённые узкими полосами лесного насаждения. Эти лесополосы, как охранники, отделяли вечные бескрайние просторы степи от мирного благоустройства обработанных земель, придавая пейзажу загадочный, почти мистический облик.

Как смог, Семён добрался до пульта радиосвязи и проверил связь. Всё работало исправно, и в наушниках чётко слышался «пилот сигнал» ближайшей радиостанции. Переключив передатчик на необходимую частоту, Семён связался с командованием и передал туда всё, что узнал, увидел и услышал за все время их миссии. От начала и до конца.

Получив по связи подтверждение полученной информации, Семён свалился кулём на металлический пол. Сил стоять на ногах, у него больше не было.

Пе-2 в редкой модификации «Разведчик» с трудом набрал высоту и, опираясь только на один мотор, продолжил свой полёт над бескрайними просторами Советской земли. Выносливый и надежный, он был как Феникс, что, каждый раз умирая, вновь и вновь возрождался и, несмотря ни на что, оставался в строю.

Пилот, которого звали Руслан Назмиев, уверенно вёл избитую, израненную, но так и не сдавшуюся «Пешку» в сторону их аэродрома. Задание было выполнено, и они летели домой. Все вместе, живые и мертвые. Несмотря на чудовищную усталость и сильно обожженное лицо от луча, который ударил в кабину и унес жизнь штурмана Димы, Руслан все равно улыбался. Он любил этот самолёт!