Текст книги "X-COM: Первый контакт (СИ)"

Автор книги: Денис Грей

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 19 страниц)

Глава 16. Операция: Сломанная стрела

Солнце клонилось к горизонту, окрашивая дымку над городом в багровые и оранжевые тона. Бой закончился, и теперь в подвале царила усталая тишина. Керосиновая лампа потрескивала, разгоняя тьму и даря бойцам уют.

Кто-то облокотился на мешки с крупой, закрыв глаза, кто-то чистил оружие, машинально перебирая детали, кто-то бинтовал свои раны.

Кондратов Петр Ефимович, боевой офицер НКВД, а по сути обыкновенный наш, русский советский мужик, возился у котелка, помешивая что-то аппетитно пахнущее.

– Каша скоро будет готова! – пробасил он, и по подвалу прокатился вздох облегчения. Горячая еда – это лучшее лекарство после битвы.

Молодой парнишка, Найденов, сидел в сторонке, прижимая к себе невесть откуда взявшуюся старую гитару. Робко тронув струны, он заиграл тихую мелодию. Сначала неуверенно, потом все смелее и увереннее. Его песня была о доме, о родных, о мирной жизни, которую все они так надеялись вернуть.

С каждым аккордом напряжение среди ребят спадало. Бойцы подпевали, кто вслух, кто шепотом, вспоминая своих близких. В эти моменты они были не воинами, а просто людьми, уставшими от войны и мечтающими о тепле домашнего очага.

Илья сидел на табурете, покуривая папиросу и глядя на карту города. Черно-белые схемы дорог и планы построек плавно перетекали одна в другую, напоминая ему о чем-то далеком и выцветшем. О чем-то, что он старался забыть, но что нет-нет да и всплывало в памяти.

Фронтовые будни… Как давно это было. Кажется, целая вечность прошла с тех пор, как он, молодой и горячий, шагнул в этот кошмар. Вспоминались лица товарищей, опаленные порохом и усталостью. Кто-то уже давно покоился в сырой земле, кто-то вернулся домой, сломленный и молчаливый.

Вспоминались окопы, полные грязи и страха. Взрывы, от которых содрогалась земля. Голод и холод, пронизывающий до костей. Но были и моменты… Моменты товарищества, когда делили последний кусок хлеба на троих. Моменты смеха, когда от души хохотали над какой-нибудь глупостью, стараясь забыть о том, что ждет впереди.

Илья затянулся, выдыхая дым в полумрак. Воспоминания накатывали волнами, смешиваясь в голове в калейдоскоп образов. Он видел лица своих ребят, слышал взрывы и крики… И хотя он старался не думать об этом, фронтовые будни всегда останутся частью его жизни. Частью, которую невозможно забыть, а можно лишь постараться принять.

От воспоминаний Илью отвлек Чычахов. Якут указал на едва видимую тропку среди построек. Там можно было проехать на грузовике, и при этом путь укорачивался едва ли не вдвое.

Илья прищурился, разглядывая еле заметную колею. Не то чтобы он доверял этой затее на все сто, но перспектива сэкономить время манила. Да и Чычахов, несмотря на свою немногословность, зря советы не давал. Это Илья уже понял. Снайпер был исключительным профессионалом своего дела, да и насколько видел Илья, он прекрасно разбирался в картах. Ему можно было доверять.

– Ладно, рискнем, – пробормотал Илья, туша окурок в пустую банку из-под консервов.

– Готово! – Петр Ефимович подозвал бойцов и стал разливать приготовленный ужин по алюминиевым мискам.

Досталось и щенку. Тот, виляя хвостом, жадно принялся лакать угощение, расплескивая все вокруг своей морды.

В воздухе витал аромат приготовленной снеди и чего-то неуловимо домашнего, несмотря на спартанские условия.

Ребята, уставшие после долгого дня, с удовольствием уплетали немудреный ужин, шумно прихлебывая и обмениваясь короткими репликами. Тишина, нарушаемая лишь стуком ложек по посуде, была на вес золота.

Каждый думал о своем. Кто-то вспоминал дом, семью, кто-то мечтал о заслуженном отдыхе. Лица, обветренные и уставшие, хранили отпечаток пережитых событий. Но в их глазах горел огонек надежды и твердая вера в лучшее.

Закончив с едой, Кондратов собрал пустые миски.

– Спасибо, дядь Петь, вкусно! – поблагодарил его один из бойцов, вытирая рот рукавом. Кажется, это был Самарский.

– Да не за что, – отмахнулся Петр Ефимович, – лишь бы на пользу шло.

Он даже не обратил внимания на такое домашнее и простое к нему обращение.

Петр Ефимович сложил миски в ведро с водой и принялся их мыть. Управившись, он присел у керосинки. Пламя весело плясало, отбрасывая причудливые тени на лица бойцов.

Петр Ефимович достал из кармана кисет с табаком и стал неспешно скручивать самокрутку. Остальные молча наблюдали за его действиями. Запах крепкого табака смешался с ароматом каши, создавая неповторимую атмосферу умиротворения.

Неожиданно тишину нарушил звук гитары. Это Найденов, самый молчаливый из всех, снова взял в руки инструмент и начал наигрывать нехитрую мелодию. Сначала тихо и неуверенно, но постепенно звук становился все увереннее. Мелодия была простой, но трогательной, задевающей самые тонкие струны солдатской души.

К гитаре присоединился чей-то тихий голос. Потом еще один. Вскоре уже почти все тихонько подпевали Найденову, вспоминая слова старой песни. Песня была о доме, о любви, о надежде.

Петр Ефимович смотрел на бойцов и чувствовал, как тепло разливается по его сердцу. Они были такие разные, но их объединяла общая цель, общая судьба. И сейчас, в этот момент, они были просто людьми, со своими мечтами и надеждами. Просто людьми, которые очень хотели, чтобы закончилась война.

Маленький щенок, которого приютили бойцы, наевшись каши из своей миски, расположился на подстилке в углу помещения и уже дремал, периодически вращая своими ушами, как локаторами.

Возможно, ему снились бескрайние поля, где можно было носиться без устали, гоняя бабочек и пугая воробьев. В полудреме он подергивал лапками, словно во сне догонял ускользающую добычу.

В комнате подвала было тепло и даже по-домашнему уютно. От керосинки тянуло легким теплом, а вокруг доносились приглушенные голоса бойцов, с огромным удовольствием тянущих солдатскую песню:

Эх, дороги…

Пыль да туман,

Холода, тревоги

Да степной бурьян.

Край сосновый,

Солнце встает.

У крыльца родного

Мать сыночка ждет…

Парни пели, стараясь в унисон, но выходило так себе, однако это вовсе не мешало им наслаждаться такими теплыми и простыми словами. Щенок иногда открывал один глаз, лениво осматривая пространство вокруг, и тут же снова проваливался в сон. И ему вовсе не мешали звуки музыки и скромное пение ребят.

Илья, видя, что бойцы уже поели и отдохнули, дослушал песню и поднялся со стула.

– Бойцы, – он обратился к своим ребятам. – Проверить оружие, броню, каски. Дозарядить боеприпасы. Взять дополнительные аптечки. Десять минут, и выдвигаемся!

Парни сразу поднялись и принялись щелкать затворами, проверяя оружие.

Илья наблюдал за ними с легкой улыбкой. За то немногое время, что они вместе, он уже знал каждого из этих ребят. Знал, кто как заряжает магазин, кто как крепит аптечку, у кого какие привычки. Они были командой, практически боевым механизмом, связанным кровью и общей целью.

Прошло десять минут, пролетевших как мгновение. Илья кивнул: – Готовы?

В ответ прозвучало дружное: «Так точно!»

– Отлично. Двигаемся к машине по двое. Интервал пять метров. Внимание на каждый шорох, на каждую тень. Не расслабляемся ни на секунду. Поняли?

Снова: «Так точно!», эхом отразилось в полумраке подвала.

Илья первым вышел на улицу. Холодный ветер обдал лицо, заставив поежиться. Он огляделся. Тишина. Только высоко в небе виднелось мерцание купола, напоминающий о том, что война не окончена и враг где-то рядом.

Он махнул рукой, и группа начала выдвигаться, шустро загружаясь в грузовик.

Чычахов и Кондратов уже ждали его возле кабины. Вместе они еще раз осмотрели карту, прикидывая, где могут возникнуть сложности. Местами дорога казалась совсем узкой, да и разрушенные здания могли создать непреодолимые препятствия. Но Илья все же решил попробовать.

К Илье подбежал щенок. Он скулил и просился в кузов грузовика. Пришлось взять. Бойцы радостно поприветствовали их маленького боевого товарища и, подхватив его на руки, принялись чесать за ухом. Щенок, казалось, был вне себя от счастья – вилял хвостом и лизал всем руки.

Петр Ефимович завел двигатель и медленно двинул машину вперед, внимательно следя за каждым метром пути. Чычахов сидел рядом с Ильей в кузове, держа винтовку наготове.

Дорога вилась между домами и редкими завалами, напоминая змею, ускользающую от взгляда. Пыль вперемешку со снегом вихрем поднималась за машиной, оседая тонким слоем на лицах и одежде.

Илья закашлялся, поправил каску и перевел взгляд на Чычахова. Тот сидел неподвижно, словно изваяние, взгляд устремлен вдаль. Лицо его, обветренное и суровое, не выражало ничего, кроме сосредоточенности.

Грузовик послушно двигался по тропе, словно знал, что от него требуется. Солнце уже клонилось к закату, заливая окрестности мягким золотистым светом. Илье вдруг стало спокойно и хорошо, как будто он снова вернулся к своему боевому подразделению, когда любые трудности казались преодолимыми.

Илья был уверен, что все у них получится и сейчас. Эта тропа, хоть и незаметная на первый взгляд, приведет их к цели быстрее, чем они могли представить. Ну а дальше, дальше будет бой. Однако к его счастью, бойцы уже «обстрелянные» и не подведут! По крайней мере, Илья сам в это верил.

Они ехали по узким улочкам, стараясь не шуметь и не привлекать внимания. Когда-то оживленные улицы города теперь представляли собой хаотичное нагромождение обломков и мусора.

Завалы из кирпичей, куски бетона и искорёженные металлические конструкции заставляли водителя изворачиваться, то и дело сдавать назад, чтобы найти хоть какой-то просвет. Колёса с хрустом перемалывали стекло и щебень, а кабина дрожала от каждого ухаба.

Минуты тянулись, казалось, бесконечно. До цели оставалось не более трёх километров. Илья чувствовал, как напряжение нарастает с каждым километром. Он твёрдо был уверен, что где-то впереди их непременно ждёт опасность, но пока не знал, когда именно на них нападут.

Внезапно щенок поднял морду и замер. Он посмотрел вперёд и зарычал так яростно, так злобно, как, наверное, не рычал никогда.

Илья мгновенно навел ППШ в ту самую сторону, куда смотрел щенок.

– К бою!

Бойцы подобрались. Якут прильнул к окуляру и начал шарить стволом по сторонам в поисках цели.

Морозный воздух обжег легкие. Илья передернул затвор ППШ, готовясь к худшему. Сердце колотилось где-то в горле, отбивая бешеный ритм. Тишина давила на уши, казалось, вот-вот лопнут перепонки. Только хриплое дыхание Якута и приглушенное ворчание щенка нарушали это зловещее безмолвие.

Якут пробормотал, не отрываясь от окуляра. – Ничего не вижу, одни сугробы. Может, померещилось?

Илья нахмурился. Щенку померещиться? Да быть такого не может! Этот малец чуял опасность за версту. Не зря его подобрали.

– Ефимыч, стой здесь! – Илья хлопнул кулаком по крыше грузовика.

– Бойцы, охрана периметра. Якут – за мной!

Сам же, не дожидаясь остановки, Илья спрыгнул с кузова грузовика и крадучись двинулся вперед, прикрываясь за обломками стен. Якут совершенно бесшумно посеменил следом.

Каждый шаг давался им с трудом – ноги вязли в месиве из снега и грязи. В голове мелькали мысли: «Может и правда показалось…»

Хотя Илья в это не верил. Это враг! Враг, и, скорее всего, он устроил им засаду!

Дойдя до угла здания к перекрестку, Илья осторожно выглянул наружу. Сначала он ничего не увидел, лишь белую пелену снега и темные силуэты деревьев. Но вот вдали между деревьями, как раз там, куда им надо было сворачивать, мелькнуло что-то темное. Несколько фигур.

«Люди?» – Илья прищурился, пытаясь разглядеть фигуры получше.

Очень похоже на людей. Но это были не люди. Их ждали на половине пути до подстанции. Твари, долговязые и чрезмерно худые, все в черных брючных костюмах и странных округлых солнцезащитных очках. Прямо как те, что напали на него прямо возле его дома. Они стояли неподвижно, словно вкопанные. Пятеро. Их ждали!

– Кэскил, цель! – прошептал Илья, не отрывая взгляда от фигур.

Чычахов словно тень перебрался на небольшую возвышенность и залег среди куч мусора, тщательно всматриваясь в прицел винтовки.

Рассматривая врага через прицел своего оружия, Илья вздохнул. «Их никак не обойти и не объехать. Завалов много, а дорога здесь одна. И выход один!» Он крепче сжал ППШ и навел ствол на ближайший силуэт. Сейчас начнется…

– Огонь!

Выстрел винтовки разрезал тишину ночи, словно резкий щелчок плетки. Первый долговязый силуэт упал. Остальные замерли на мгновение, будто не веря в происходящее. Затем, словно опомнившись, бросились врассыпную, ища укрытие за низкими кустами и редкими деревьями.

Но было поздно. Второй выстрел Чычахова – еще один силуэт упал.

Илья дал короткую очередь из ППШ – очередной долговязый тип был скошен пулями, словно колос под серпом умелого мастера. В воздухе запахло порохом.

Якут был неумолим. Спокойно перезаряжая винтовку, он выслеживал оставшихся в живых, словно охотник, выслеживающий загнанную дичь. Движения точные, выверенные, без лишних эмоций. Просто работа. Нужно закончить начатое.

Еще два выстрела из винтовки. Сразу всё стихло. Только подвывание ветра нарушало мёртвую тишину. Всё было сделано быстро и чётко. Ни один из врагов даже не успел выстрелить по ним.

Илья медленно вышел из укрытия, осматривая поле боя. Убедившись, что никто не выжил, он развернулся к Чычахову.

– Слишком просто…

Якут кивнул. – Нужна разведка, командир. Скорее всего, это приманка.

– Думаешь, сейчас на шум сбегутся все?

Якут еще раз кивнул, соглашаясь с версией Ильи.

Илья почесал подбородок, раздумывая, как поступить. Скорее всего, противник выставил передовой отряд, рассчитывая, что они свяжут боем людей и продержат их, изматывая, пока не подтянутся основные силы. Однако, к их счастью, враг оказался слишком самонадеянным или глупым и выставил против них слабаков. Они с Якутом быстро разделались с этими недотёпами, и теперь у них есть время на подготовку!

Илья подошел ближе к Чычахову, чтобы говорить как можно тише.

– Если это передовой отряд, а следом прибудут основные силы, то тебе надо забраться повыше и занять позицию там. – Он указал Якуту на самое высокое здание на углу перекрестка, что невесть каким чудом уцелело в этом аду. Здание как раз стояло напротив, и с его крыши должно было быть видно всю улицу, практически до самой электроподстанции. До нее, конечно, еще далековато, но общая картина просматривалась отлично. Особенно если использовать оптический прицел.

Чычахов кивнул и пулей побежал в сторону здания, сам же Илья поспешил к машине. Надо было сопроводить ребят ближе к перекрестку, чтобы их не отрезали, когда будет нападение. В том, что противник пойдет на штурм, стараясь не подпустить их близко к подстанции, он не сомневался. Слишком уж это было очевидно!

Выйдя на линию видимости с машиной, Илья махнул рукой, показывая, чтобы ехали за ним. Кондратов завел мотор, и тот, недовольно заурчав, потащил машину вперед. Илья еще раз посмотрел на ребят в машине, убедился, что все в порядке, и побежал дальше, указывая им дорогу.

Машина медленно ползла по ухабистой дороге, Илья то и дело корректировал их путь, чтобы минимизировать тряску. Он указывал каждый камень, каждую яму, каждую кочку. Видеть все своими глазами было куда лучше, чем ехать с выключенными фарами, пробираясь буквально на ощупь.

Наконец они добрались до перекрестка. Илья остановился, указывая Кондратову место, где можно спрятать машину. Петр Ефимович загнал грузовик в укрытие ближе к высокой стене и остановился. Он не стал глушить мотор, чтобы была возможность сразу рвануть с места.

Бойцы спешились и, передав щенка Кондратову в кабину, собрались возле командира.

– Значит так, бойцы, – Илья посмотрел в глаза каждому из ребят, вводя их в курс дела. – Враг нас ждал. Он выставил передовой отряд как раз в том месте, где мы никак не сможем их обойти. И, скорее всего, сейчас сюда движутся их основные силы. Очевидная задача противника: не допустить нас близко к зданию электроподстанции.

Наша же задача заключается в том, чтобы занять крепкую оборону и перебить всю эту гадину. Всех, кто сюда припрется. Всех до одного! Поэтому: Самарский, Зияттулин – вы с пулеметами дуете на те высотки. – Илья указал парням на два полуразрушенных здания, что были вдоль улицы. – Они как раз располагаются одно напротив другого, и противник там точно попадет под перекрестный огонь! Находите удобные бойницы и закрепляетесь там намертво. Вас будут прикрывать Найденов и Фетисов. Берегите их спины, бойцы!

Найденов и Фетисов закивали в ответ.

Илья продолжил: – Также, вон оттуда, – он указал парням на крышу самого высокого здания, где несколько минут назад скрылся Якут. – Там товарищ Чычахов. Он также будет бить по целям, но только по тем, которые попытаются спрятаться в укрытия. Я буду его прикрывать и корректировать его огонь. Вам же надо будет бить тех, и только тех, кто окажется на открытом пространстве. Подпустите их поближе и гасите. Можно гранатами…

Илья немного замялся. А ведь неплохая идея пришла ему в голову только что! Про гранаты он как-то и подзабыл с этой суетой. Это же прекрасное оружие, и его запросто можно использовать, особенно если швырять эти взрывные подарочки гадинам прямо на их головы сверху!

Он тут же сообщил об этом своим бойцам: – Обязательно еще и гранатами! Борзо и наглухо! На тех, кто будет прятаться, время не тратить. Повторю: ими займется Чычахов. Ваша задача – работа по площадям! Вам всё ясно?

Парни дружно закивали головами. – Так точно, товарищ командир! Есть: занять высотки и принять бой! Есть: работать по площадям! Есть: использовать гранаты!

– Все, вперед! – Илья дал отмашку бойцам. – И чтобы ни одна мышь не проскочила!

Отправив ребят занимать позиции, Илья поторопился к Чычахову. Преодолев вмиг четыре этажа и выскочив на крышу, он быстро нашел Якута. Тот уже занял удобную позицию и смотрел вдаль улицы через прицел. Он что-то бормотал. Причем матерно.

Илья лег рядом со снайпером. – Что там?

– Идут, командир…

– Сколько?

– Много. Насчитал девять. Тройками идут. Тяжелые. С бооольшииими пушками… Авангардом еще шесть многоножек. Шустрые. – Чычахов тяжело вздохнул. – Осилим ли, командир?

Илья хлопнул Якута по плечу. – А куда мы денемся?! Сейчас подойдут ближе, и ребята им устроят чудо-юдо из шквала пуль и гранат на голову. А мы прикроем! Ты только бей тех, кто прятаться придумает.

Илья улыбнулся.

– А пацанов я их вон там рассадил. – Он указал снайперу на позиции ребят.

Якут посмотрел на Илью. – Под перекрестный огонь завести хочешь?

– Именно!

– Принял. – Чычахов кивнул. – Командир, я вот думаю, если парни начнут бить по многоножкам, то засветят свои позиции, и те, что сзади, стрелять начнут по ним. Может, я их попробую положить, пока не подобрались?

– И засветишь нашу. Тогда и по ним, и по нам долбить начнут. Причем одновременно! Нам не дадут нормально работать, а парням их будет трудно достать. Ты лучше бей только тогда, когда шум и суматоха начнутся. Авось в неразберихе и пощелкаем их как можно больше. И нам так безопаснее, и парням чем-то поможем.

– Это-то понятно. – Якут кивнул. – Однако парней не жалко? Им же все плюшки да пироги достанутся! – Он немного с укором посмотрел на Илью.

Илья не пропустил этот взгляд Якута. – А на войне, кроме твоих этих «плюшек» и «пирогов», ты что-нибудь другое видел?

Он смотрел Чычахову прямо в глаза.

Снайпер покачал головой. – Нет, командир. Только грязь, боль и смерть. И больше ничего…

Кэскил на секунду виновато отвел глаза. Затем он подобрался и кивнул. – Так точно, товарищ командир! Я понял.

– Это хорошо, что ты понял… – Произнеся эту фразу, Илья указал Чычахову в направлении улицы. Твари уже преодолели большую часть дистанции и полностью показались на дороге. Он прильнул к оружию и навел ствол на противника.

– Или мы их, или они нас. Другого нам сегодня не дано. Как только парни начнут грохотать, тогда и мы работаем!

– Принято, командир! – Чычахов снял винтовку с предохранителя и протерев от пыли прицел, прильнул к его окуляру.

Ровно через секунду улицу разорвала серия взрывов от точно брошенных гранат укрывшихся на своих позициях бойцов Народного Комиссариата Внутренних Дел Союза Советских Социалистических Республик.

Взрывы гранат мгновенно разметали несколько фиолетовых многоножек. Как Илья и предполагал, парни начали бой с первых попавшихся тварей. Поднялась густая пыль, сквозь которую пробивались оранжевые вспышки следующих взрывов.

На его удивление, двойка Самарского оказалась немного умнее. Они закидали гранатами первыми бронированных чудовищ, что шли следом за многоножками, а из пулемета накрыли передних фиолетовых тварей.

Это дало существенные результаты: взрывы гранат, попавших в группу огромных существ в кроваво-красной броне, убили одну тварь и изранили вторую. А тяжелые пули калибром 7,62 наглухо положили целых три многоножки.

Двойка Зияттулина уничтожила две многоножки и серьезно ранила еще три. Гадины шипели и ползали по асфальту, безуспешно пытаясь подняться на лапы. Их тут же разметало взрывом от еще одного точного броска гранаты. Последнюю тварь буквально в упор снес из дробовика Найденов, едва она попыталась заползти к ним во вход в здание.

Чычахов под шумок сделал несколько выстрелов и положил всего одного красного гиганта. Броня этих существ оказалась настолько прочной, что для того, чтобы ее пробить, нужно было несколько раз попасть из винтовки примерно в одно и тоже место.

Якут попадал и даже умудрился свалить еще одного красного монстра, а Самарский с Зияттулиным подстрелили третьего. Однако, как бы парни ни старались, твари сдаваться не собирались. Вторая группа из трех существ в красной броне заняла довольно-таки надежные укрытия за руинами одного из домов и немедленно открыла огонь по позиции Зияттулина. В стену ударил шквал из пучков ярко-зеленых лучей.

Эффект был ошеломляющий. Череда лучей, ударивших в стену, оставила в кирпичной кладке оплавленные дыры, похожие на зубастые пасти гигантских зверей. Пыль и дым заполнили воздух, создавая густую завесу, сквозь которую едва пробивались силуэты врагов. Казалось, время замерло, оставив Илью в состоянии оцепенения.

Новые очереди из пулемета прервали тишину. Зияттулин, видимо, начал приходить в себя, поливая врага рваными строчками тяжелых пуль. Ему на подмогу пришел Самарский. Раскаленные докрасна жгучие острые подарки с двух стволов с огромной скоростью уходили в темноту и нещадно стегали тела укрывшихся за препятствием монстров.

Чычахов и Илья поддержали парней. Несколько выстрелов успокоили одного противника и сразу ранили второго. Тварь завыла и начала поливать из своего огромного ствола все пространство вокруг. Последняя пара попаданий из винтовки снайпера и десяток коротких очередей из ППШ Ильи окончательно успокоили чудовище.

Однако в живых остался третий монстр. Подгадав момент, он отбежал немного назад и, укрывшись за остатком стены, практически прицельно вмазал по позиции Ильи и Якута. Сноп ярких вспышек из среза его ствола ударил немного правее прямо в угол крыши и, разворотив огромный кусок стены, поджег все, что было внутри.

Позицию надо было менять! Еще несколько выстрелов, и гадина пристреляется. Тогда точно будет хана! Илья скомандовал Чычахову, чтобы тот уходил с крыши, и сам последовал за ним. И как раз вовремя! Новая очередь зеленого пламени ударила как раз в то место, где мгновение назад были бойцы. Край крыши вместе с парапетом буквально растворился от мощных потоков энергии, и крыша в том месте начала проседать.

Илья несся по ступеням, едва поспевая за снайпером. Тот, как горный козел, прыгал через две-три ступеньки, и Илье приходилось прыгать также, да еще и поглядывать по сторонам, чтобы не свалиться. Лестница была уже сильно разрушена, видимо, энергии оружия монстра хватало на то, чтобы простреливать уже и так сильно потрепанное здание вплоть до внутренних конструкций.

То, что к зеленым округлым лучам из оружия последнего противника внезапно присоединились яркие желтые росчерки длинных лучей, которые наносили еще более сильный урон всему, до чего они дотягивались, он естественно не видел.

Они выбежали на улицу как раз в тот момент, когда крыша здания окончательно обвалилась. Клубы пыли взметнулись в воздух, застилая и так едва видимый свет. Все вокруг замерло, будто боясь пошевелиться, словно кадр из фильма поставили на паузу.

В ушах Ильи стоял звон, отголоски грохота обрушившейся конструкции. Новые очереди из оружия монстра снесли край стены и разметали клумбу как раз возле входа. Илья сразу поспешил спрятаться за ближайшее укрытие и, перепрыгнув поваленное и обугленное жаром дерево, залег за каким-то обломком строения.

Все пространство вокруг горело. Чахлые деревца, что росли вдоль улицы, сейчас полыхали ярко-оранжевым огнем, превратившись в череду чадящих факелов.

Чычахова Илья не видел. Лишь только звонкие хлопки выстрелов его винтовки говорили о том, что боец еще жив и продолжает сражаться. Также были живы и в строю его бойцы на позициях, о чем свидетельствовали частые очереди из их пулеметов.

Немного отдышавшись, Илья сменил позицию, переместившись вперед, ближе к позиции чудовища, которое не прекращало шквальный огонь из своего фантастического оружия. До этого гада было не более сотни метров.

Илья перебежал еще на двадцать метров ближе к позиции врага. Он занял укрытие возле достаточно большой бетонной клумбы, которая стояла у входа в одно из зданий, и перезарядил свой ППШ. Бойцы продолжали долбить по гадине из всех орудий, и в темноте были отчетливо видны яркие сполохи от выстрелов. Взрывов гранат уже не было. Видимо, ребята истратили все и теперь работали исключительно из стрелковки.

Бой затягивался. Илья уже начал переживать, что они не успеют перезарядить свое оружие и сменить позиции как следует подготовившись, и к противнику подтянутся новые подкрепления. Тогда им точно и гарантированно придет хана!

Только сейчас он заметил яркие желтые лучи, исходящие откуда-то сзади засевшего в укрытии последнего противника. Росчерки раскаленной энергии методично вспарывали темноту и буквально как нож разрезали всё, с чем соприкасались. Несколько этих жутких лучей скользнули по зданию, где была позиция Зияттулина. Его пулемет замолчал.

Снова послышались выстрелы Чычахова. Заняв неплохую позицию на выступе из обломка фронтальной стены стоящего напротив здания, Якут бил из винтовки то, что находилось в темноте. Именно оттуда лились желтые лучи, которые разрезали всё вокруг. Илья не видел цель, он видел лишь попадания пуль Якута, которые высекали снопы искр из, вероятно, очень твердой и прочной брони невидимого противника.

Илья перебежал еще с десяток метров. Он уже приготовился начать стрелять по позиции засевшего чудовища, как замер с оружием в руках. Неожиданно на улицу выбежал Найденов. Его лицо было перепачкано сажей, одежда потрепана, а в руках был зажат дробовик.

Шустро, словно спринтер, несущийся к своей цели, парень преодолел несколько десятков метров и, забежав во фланг к засевшему противнику, с ходу сделал два беглых выстрела практически в упор.

Гадина взвыла и замертво опрокинулась на бок. Из его ран брызнула зеленая и смердящая жижа, которая обильно покрыла Найденова. Парень тут же присел за поваленное дерево и начал оттирать эту гадость со своего лица.

Илья едва не присвистнул от такой авантюры Найденова! Дерзко, борзо и результативно! Это было очень, очень рискованно, и парню обязательно надо объявить благодарность. А еще лучше, приставить его к награде! Илья твердо решил это сделать. Он обязательно посодействует, чтобы парню дали медаль! Или орден. Но это будет потом. А сейчас… Сейчас их бой еще не закончен.

То, что скрывалось в темноте, в данный момент вылетело на свет. Именно вылетело! Это был диск. Машина. Около трех метров в диаметре и около сорока сантиметров высотой. От этого устройства исходило странное гудение и металлический лязг. На его передней части светилось нечто вроде головного фонаря. Именно оттуда исходили смертоносные лучи, что прожигали все вокруг!

Это детище чужих технологий мгновенно показалось из темноты и тут же, раскрыв свой корпус, словно две половинки коробки, превратившись в некое подобие насекомого, показало длинный суставчатый механический хвост. Оно раскрутилось вдоль своей вертикальной оси и что-то швырнуло в сторону позиции Самарского, который продолжал поливать эту гадину из пулемета.

То, что метнул этот механизм, было продолговатым, округлым и сильно походило на яйцо. А еще оно достаточно громко издавало пикающие звуки, очень похожие на обратный отсчет. Илья сразу смекнул, что швырнул этот гад, и, громко заорав «Граната!», сам упал на землю.

Взрыв был чудовищной силы. Боеприпас чужака напрочь разнес позицию Самарского. Обломки кирпича долетели даже до Ильи.

Швырнув гранату в парней, механизм сложился и снова превратился в диск.

«Всё, хана…» – подумал Илья. Перед его глазами пронеслись лица погибших Самарского и Фетисова, который его прикрывал. Парни улыбались и как-то с укором смотрели на Илью.

– Земля вам пухом, товарищи. Родина вас не забудет… – прошептал Илья и, с ходу поднявшись на ноги, что было сил побежал навстречу этому механизму.

Он бежал и стрелял. Он забегал за случайное укрытие и, сменив свою траекторию, снова бежал и продолжал стрелять.

Барабан опустел как-то уж слишком быстро! Машинально сменив на новый, Илья снова стрелял и стрелял по этой гадине, в надежде хоть как-то повредить эту странную машину…

Он не заметил, как к нему присоединились выстрелы из винтовки Чычахова, выстрелы из дробовика Найденова, а также два ППШ и два пулемета. Это были Фетисов, Самарский, Зияттулин и прибежавший им всем на помощь Кондратов. Они все вместе начали стрелять по диску, не жалея патронов.

Пули били точно в тот самый глаз диска и на этот раз причиняли ему существенный урон. Диск, получая пулю за пулей, трепыхался, и от его корпуса шли синеватые молнии. Наконец несколько пуль пробили броню в том самом месте, где у этой гадины находилось лучевое орудие, и диск, шлепнувшись на землю, тут же взорвался. Также рядом взорвались еще пара каких-то мелких объектов, которые были невидимыми для Ильи.

Взрыв диска был не очень сильный. Находясь в десятке метров от его корпуса, Илья едва ощутил взрывную волну. Он сразу сменил барабан в ППШ на новый, отметив про себя то, что это был последний. Больше у него боеприпасов с собой не было.

Илья оглянулся. Его парни стояли недалеко от него. Все. Живые! Это было чудо! Чычахов и Кондратов поддерживали Зияттулина под руки. Парень был серьезно ранен. Они все были ранены. Фетисов вытирал кровь с лица. Самарский едва держался на ногах. Он снял каску. Его рыжие волосы слиплись от бурых потеков крови. Чычахов наскоро перемотал свою руку, которая также была вся в крови. Его лицо было обожжено. Найденов стоял с сильно покрасневшим лицом. Его левый глаз был прикрыт. Видимо, получил ожог той гадостью, что пролилась ему на лицо. Кондратов тоже был потрепанный и взъерошенный, скорее всего, он успел повоевать и здесь.