Текст книги "X-COM: Первый контакт (СИ)"

Автор книги: Денис Грей

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 19 страниц)

Глава 7. Марш-бросок

Ветер завывал между высокими зданиями, срывая снег с крыш, и поднимал его резкими поземками в танце с тенями и бликами зарева от далеких пожарищ. Ночь окутала город чёрной пеленой, сквозь которую едва пробивались тусклые огни одиноких фонарей. Улицы, покрытые холодным снегом и зеркальным льдом узких тропинок, отзывались на каждый звук, предательски усиливая эхо вокруг.

Кутаясь в тонкое больничное одеяло, стараясь не останавливаться и прячась от каждого шороха и случайной тени, Илья бежал через объятый смертью город. Каждое его движение было наполнено напряжением, а взгляд внимательно осматривал все тёмные углы и подворотни. Он стремился выбраться из этого мрачного лабиринта улиц, ведомый лишь одним желанием – как можно быстрее добраться к себе домой.

Во-первых, ему было по пути. Дом, где была его квартира, располагался на половине пути в отделение, и практически не нужно было делать крюк. Во-вторых, он был без оружия. А дома какое-никакое, но хранилось. Кроме того, требовалось привести себя в порядок. Неприемлемо для советского офицера являться в святая святых оплота правопорядка и безопасности страны в таком виде!

Илья пробежал еще около двух километров. Он миновал несколько дворов и парк практически без приключений. Ну, за исключением того, что он едва не споткнулся о труп. Рядом с кустом на выходе из парка лежало тело человека. Это был определенно мужчина, не самый молодой и не самый худой. Одет в огромное серое шерстяное пальто, а на его безволосой голове была не меньшая по габаритам фетровая шляпа.

Илья хотел было взять эту шляпу себе. Мародерство, по сути, но его голова очень сильно мерзла, и подобной возможностью хоть немного утеплиться пренебрегать было нельзя. Однако от этого трофея пришлось отказаться. На теле мужчины были такие же зеленые водоросли, как и на той самой медсестре в больнице. Воняло от трупа также гадко аммиаком, и Илья, побоявшись подхватить от него какую-нибудь заразу, не стал даже прикасаться к этой гадости.

Впереди была большая площадь. Она прямоугольником уходила вперед и простиралась вдоль всей улицы «Победы», которая вела прямо к улице «Ленина», собственно, недалеко от которой и был его дом. Отсюда уже можно было рассмотреть главный ориентир: на перекрестке возвышалось четырехэтажное здание Городского комитета КПСС, выстроенное из белого кирпича и облицованное черной мраморной плиткой. Прямо перед центральным входом стоял памятник Ильичу.

Илья перемахнул невысокое бетонное ограждение, которое отделяло парковую зону от площади, и замер, присев около памятника «Безымянному солдату». По его мнению, это была одна из самых главных достопримечательностей этого города. На высоком постаменте возвышалась каменная фигура. Образ солдата передавал каждую деталь: решительное выражение лица, крепкое тело, облаченное в форму, свисающая с плеча винтовка и награды, напоминающие о его подвигах. К подножию памятника всегда были возложены живые цветы. Лежали и сейчас. Правда, они уже успели замерзнуть на морозе и превратились в ледышки.

Он задержался у памятника, чтобы немного перевести дух. От спринта через ночной город дыхание сбилось, и теперь Илья жадно хватал морозный воздух, стараясь наполнить свои легкие максимальным количеством кислорода. Слабость все еще не покидала его. Знобило. Волны холода кололи тело и заставляли неметь мышцы. Или это он уже начал замерзать? Воспринимать свои ощущения сейчас было затруднительно. Он все еще не совсем пришел в себя после того дурного полуобморока. Рана на плече продолжала мучить, но, к счастью, уже не чесалась так, как в больнице.

Илья посидел еще пару минут. Дыхание успокоилось. Белые пятна перед глазами перестали мерцать. Онемение мышц прошло, и появилось ощущение того, что это все-таки его тело, а не чужой протез. Для большего эффекта он натер щеки снегом. Взбодрило! Это было хорошо. Илья знал, что ему надо двигаться. Долго сидеть здесь было нельзя. Во-первых, он и сам мог замерзнуть, мороз придавил не на шутку, а во-вторых, необходимо добраться до отделения комиссариата. Помочь товарищам, если они попали в беду, и хотя бы узнать, что же происходит. Несомненно, это была атака, или, скорее, даже вторжение, но кто враг?

Существо, которое напало на Илью на улице Плеханова, явно было не человеком. Илья едва успел увернуться от его лап, однако один единственный укус этого существа оставил на его плече глубокие, жгучие отметины. Человек, даже если бы это был самый безобразный урод, вряд ли мог быть ядовитым.

Илья машинально потер место укуса на плече, для себя отметив, что рана уже совсем не болела.

А тот монстр в больнице… Он был еще страннее! Его тело было заковано в броню, а на голове монстра был самый настоящий шлем. Явно разумное создание и в рукотворной экипировке. Элементы его брони были выполнены из различных материалов и точно подогнаны друг к другу. Изделие явно промышленное и специально изготовленное под его фигуру! Но кто еще на этой планете может быть разумным и использовать фабричную экипировку, кроме человека?

Получалось нечто уж совсем бредовое… Инопланетяне? Представители другой цивилизации из космоса, которые часто описывались у современных фантастов? Что-то вроде марсиан, как в популярной до войны «Аэлите» Толстого? Чушь. Илья не верил в пришельцев. Он скорее бы поверил в то, что это какой-то эксперимент. Бесчеловечная и извращенная фантазия, воплощенная чуждым морали гением. Враг создал этих существ, чтобы осуществить вторжение и тем самым попытаться взять реванш!

Эта версия выглядела куда более правдоподобной. Но кое-что в этой версии все равно не складывалось: город слишком далеко от границ. Даже если враг и создал этих существ, то чем они могли их сюда доставить? Насколько он знал, ни один самолет не мог добраться сюда без дозаправки. Или, пока он валялся в отключке, его страна была частично захвачена, и враг уже успел развернуть плацдарм? Тогда дело совсем плохо…

Неожиданно до слуха Ильи донесся гул двигателей самолетов. Звук, сначала едва уловимый, быстро нарастал, превращаясь в устойчивый вой. Шли явно на очень высоких оборотах! Илья поднял голову, вглядываясь в небо, где среди редких облаков уже виднелись три серебристые точки. Самолеты приближались стремительно, их крылья блестели в ярком свете луны. Гул превратился в оглушительный рев, заставляя землю дрожать под ногами. Самолеты снижались, их траектория была слишком точной, слишком направленной. «Атака!» – Илья огляделся, ища укрытие, но вокруг была лишь открытая площадь, без единого строения поблизости.

Самолеты уже были почти над ним. Теперь Илья мог рассмотреть атакующие машины во всех деталях: впереди шел «Илюшин». Спутать силуэт этой грозной машины было невозможно. Его массивные крылья, словно крылья хищной птицы, рассекали воздух, а мощный двигатель надрывно ревел, предупреждая о неминуемой гибели тех, кто осмелился бросить вызов этому небесному хищнику. За ним следовали два истребителя. «Яки». Их стремительные формы напоминали клинки, готовые вонзиться в цель. Земля под ногами дрожала от рева моторов, а в небе уже раздавались первые выстрелы.

Илья машинально пригнулся и прикрыл голову руками, ожидая взрывов и падения обломков. Однако выстрелы орудий самолета были направлены куда-то в небо! Он медленно поднял взгляд, сердце все еще бешено колотилось, но страх начал отступать. В небе, высоко над землей, разворачивалось нечто невероятное: яркие вспышки, словно звезды, вспыхивали и гасли, а затем – огненный шлейф, тянущийся за чем-то огромным, прочертил половину неба.

Земля под ногами задрожала. Тут же ночное небо вспыхнуло ярким фиолетовым огнем, а воздух наполнился странным низким вибрирующим гулом. На небо вылез огромный дискообразный объект, объятый тем самым ослепительным сиянием неонового света. Его поверхность, казалось, была живой, переливаясь тысячами оттенков, словно металл был смешанный со светом. Объект завис в воздухе, словно наблюдая, изучая, а затем из его нижней части вырвались столбы света.

Мгновенно этот диск покрылся чередой ярких вспышек. До Ильи долетели раскаты взрывов, сотрясая воздух и заставляя его кожу покрыться мурашками. Он замер, вглядываясь в хаос, разворачивающийся в ночном небе города. Там определенно шел ожесточенный бой! Земля под ногами дрожала, а небо, казалось, разрывалось на части. Вокруг него воздух наполнился запахом гари и лязгом металла, а в ушах звенело от грохота.

Внезапно в небе появилась тень, яркая и угрожающая, которая стремительно приближалась к земле. Илья инстинктивно пригнул голову и закрыл глаза, но так и не успел избежать ослепительной вспышки, которая озарила всё вокруг. Самолет! Як! Он вспыхнул в небе и рухнул прямо на дома где-то на крайних улицах города. Одинокий обломок его крыла просвистел в небе и воткнулся прямо в асфальтированное покрытие площади.

Бой в небе продолжился. Но теперь грохот переместился дальше на восток, туда, где сейчас висел тот самый огромный диск. В данный момент его сияние стало совсем тусклым, и было видно, что это, по сути, летательный аппарат. Механизм. Вот только чьего производства, было непонятно. Илья никогда не видел ничего подобного.

Диск медленно вращался, издавая едва уловимый гул, словно гигантская шестерня. Его поверхность была покрыта источниками света, которые то вспыхивали, то гасли, будто передавая какое-то сообщение. Вокруг аппарата кружил более мелкий объект, напоминающий этот же диск, только он был гораздо меньше.

Его атаковал второй Як. Он вертелся вокруг маленького диска, словно хищник, охотящийся на свою добычу, и ни на секунду не терял свою цель. Винт ревел, разрывая воздух, а пули свистели, оставляя за собой огненные следы. Илья никогда не видел такого пилотажа! Складывалось впечатление, что за штурвалом не человек, а какая-то машина. Фигуры высшего пилотажа следовали одна за другой, и как бы не маневрировал диск, пилоту каждый раз снова и снова удавалось поймать его в прицел и стегануть его пулями.

Однако досмотреть бой в воздухе Илье не дали. На площади появился новый персонаж. Он так внезапно появился, что Илья не сразу заметил изменения в обстановке. Это было существо, которое и представить себе было невозможно! Опираясь на четыре иглообразные лапы, на манер паука, это создание мгновенно перемахнуло половину площади и направилось к обломку крыла от Яка. Илья замер, стараясь даже не дышать.

Существо, размером с небольшой автомобиль, с гладкой, переливающейся фиолетовой кожей протянуло свою длинную, изогнутую лапу, увенчанную острыми когтями, и едва коснулось крыла. Его движения были исполнены странной, почти механической точности. Затем оно замерло, подняв голову, и вдохнуло воздух, словно пытаясь уловить тончайший аромат, доступный лишь его обостренным чувствам. Глаза, мерцающие холодным желтым светом, медленно скользили по поверхности, исследуя каждую деталь крыла самолета.

На мгновение существо застыло, будто прислушиваясь к далекому звуку, недоступному человеческому слуху. Затем, с легким фырканьем, оно щелкнуло своими двумя огромными хелицерами и с едва уловимой грацией растворилось в темноте, оставив за собой лишь тонкий, едва заметный след на снегу в виде углублений от его острых, как пика, конечностей.

Илья выдохнул. Всё это время он сидел не шевелясь, затаив дыхание, словно камень, вросший в землю. Возможно, именно поэтому существо его не учуяло. «Жуть…» – прошептал он, сплюнув на снег. «Такое даже самая больная фантазия не способна породить!» Его убеждение, что эти твари – творение рук человеческих, трещало по швам. Он не мог даже приблизительно представить, из какого чудовищного зародыша выросло то, что секунду назад прыгнуло в кусты, оставив за собой лишь шелест ветвей и ледяной ужас в душе.

Илья решил двигаться прямо сейчас. Было подозрение, что просиди он тут еще немного, и сюда может заявиться еще какая-нибудь гадость. Монстр, который в этот раз его учует! Он встал, ощущая тяжесть в занемевших от долгого сидения в неудобной позе ногах. Отряхнул со своей головы и накидки снег, который уже успел покрыть его сантиметровым слоем. Проверил, на месте ли его новое удостоверение и та самая коробка с наградой. Убедившись, что все его вещи на месте, Илья осмотрелся по сторонам и, убедившись в том, что опасности нет, пригибаясь как можно ниже к земле, побежал вдоль площади по направлению к улице Ленина.

Беспокоиться о шуме смысла не было. Бой в небе продолжался, и грохот орудий двух оставшихся самолетов разносился эхом среди высоких домов. В небе, затянутом дымом, сверкали вспышки, и казалось, сам воздух дрожал от взрывов! Тем временем в небе что-то особенно сильно рвануло, но что именно там произошло, Илье было не видно. Бой уже происходил далеко от центра города, и большинство деталей было скрыто за постройками. Единственное, что он смог рассмотреть, так это то, что диск, получив огромную пробоину в своем борту, резко пошел на снижение и с неимоверным грохотом упал где-то на востоке. От удара в некоторых домах вынесло стекла, и они осыпались на тротуар, как хрустальный дождь.

После того как упал диск, в городе воцарилась гробовая тишина, и теперь Илье приходилось вести себя как можно осторожнее. К его радости, мягкие обмотки на ногах позволяли ему смелее ступать по снегу и льду. Он миновал обломок крыла самолета, проводил глазами отметины от лап того фиолетового существа, пробежался вдоль овального фонтана с античной статуей Геракла и, выйдя на финишную прямую, прибавил скорость.

Без каких-либо приключений Илья добежал до горкома партии. Перед центральным входом на небольшой лужайке, на самом высоком постаменте возвышался памятник Владимиру Ильичу Ленину. Лицо вождя, с резкими чертами и глубоким взглядом, выражало непоколебимую волю и уверенность. Его фигура, исполненная монументальной строгости, была устремлена вперёд, словно вождь все еще продолжал вести за собой массы. Широкий плащ, развевающийся на ветру, придавал образу динамику, а рука, решительно вытянутая вперёд, словно указывала путь в светлое будущее.

На вытянутой руке, зацепившись стропами за пальцы бронзового Ильича, висел парашют. Парашютист был мертв. Его тело, обвисшее на стропах, качалось под порывами ветра, как марионетка, лишенная воли. Его парашют, некогда символ надежды на спасение, теперь стал саваном, тихо шелестящим в ночной тишине. Это был молодой младший лейтенант ВВС Союза Советских Социалистических Республик с огромной отметиной ожога на полноватом лице и очень «колючими» зелеными глазами. Которые, широко раскрытые, сейчас смотрели в пустоту, словно пытаясь уловить последний отблеск света.

Луна, бледная и равнодушная, скользила по небу, освещая лишь крыши домов и подчеркивая тени, которые, казалось, жили сами по себе. Ветер, ледяными порывами, шептал что-то на своем языке, навевая мысли о том, что за гранью жизни. Смерть явилась сюда с грохотом, криком, ворвавшись в это место, чтобы остаться – явной и осязаемой. Она забирала жизни, методично и неумолимо, покуда не угаснет последний свет, пока не вырвется из груди последний вздох. И в этой ночи каждый оставался наедине с собой, с мыслями, с тем, что ждет его в этом городе.

Илья вздохнул.

– Ночь. Холод и смерть. И ничего больше…

Ветер играл с фрагментами разорванного парашюта, неся с собой дыхание холодной ночи. Илья отстегнул крепления парашюта и, скинув лямки с летчика, снял его и аккуратно положил тело на землю. Он склонился над телом и внимательно осмотрел. Летчик был определенно мертв. Но никаких ран на его теле беглый осмотр, который произвел Илья, не выявил. Его лицо было спокойным, как будто он всего лишь уснул с открытыми глазами и никак не хотел просыпаться.

– Прости, друг, но тебе это уже не нужно, – прошептал Илья. Он сразу стянул с него летчицкий утепленный шлем и надел его себе на голову. Следом была снята его куртка. Добротная дубленка из хромовой кожи и подкладкой из козьей шерсти, которую пилоты называли «шевретка». Стало заметно теплее. Илья глянул на размер его унт. Слишком малы… Но это был бы отличный вариант. Он даже стянул с его ноги один и, размотав свою ногу, попытался натянуть унт себе. Обувь не лезла. Плохо…

На поясе лейтенанта был ремень с кобурой. Илья похлопал ладонью по кобуре, и она отозвалась тяжестью – есть оружие! Он аккуратно расстегнул бронзовую клипсу и, отодвинув кожаный накладной фиксатор, распахнул клапан. Внутри лежал черный пистолет: «Тульский Токарева». Рядом, в отдельном накладном отделении кобуры, лежал запасной магазин, полный патронов.

Илья вытащил пистолет. Его приятный вес на ладони давал ощущение восторга и трепета. Матовая поверхность вороненого пистолета отражала лунный свет с приглушённым блеском, намекая на скрытую силу. Его утончённые линии и гармоничные формы создавали ощущение мощи и элегантности. Внешность ТТ говорила о строгости и надёжности – он испытан в боях, как и его создатели, пережившие горести и трудности своей эпохи. Этот пистолет был символом тех, кто ценит мастерство, традиции и величие русского оружейного искусства!

Илья выщелкнул из рукоятки пистолета магазин. Полный! Итого – шестнадцать патронов. Если учитывать те восемь, что были в запасном магазине. Вернув плоский параллелепипед магазина в рукоять и подтолкнув ее до щелчка, Илья сразу дослал патрон в патронник и поставил пистолет на предохранительный взвод. Хоть это и не лучшим образом сказывалось на безопасности, но так было быстрее его привести в действие. Он слышал от своих сослуживцев рассказы о возможности срыва курка в результате случайного падения оружия на твердую поверхность. В этом случае пистолет мог самопроизвольно выстрелить. Подобного у него ни разу не случалось, и Илья решил не морочить себе голову всякими байками.

На всякий случай Илья осмотрел ремень и саму кобуру. Ремень ничего особенного из себя не представлял. Обычный кожаный ремень, который использовали практически все офицеры Красной армии. Кобура! Кобура была штатная, под ТТ, но модифицированная уже самим летчиком. На ее тыльной стороне были две параллельные прорези, в которые был продет ремень, вместо штатных лямок с подвесами. Такой самодельный метод использовали практически все летчики. В момент раскрытия парашюта происходил очень сильный рывок, и часто штатные подвесы обрывало, и кобура вместе с пистолетом просто улетала в неизвестном направлении, оставив летчика полностью безоружным. А так шанс на то, что оборвет цельный отрезок плотной кожи, был равен нулю. Очень толковое изобретение!

Вернув пистолет в кобуру и застегнув ремень на своем поясе, Илья продолжил осмотр мертвого летчика. В его нагрудном кармане кителя он нашел удостоверение на имя Ясинецкого Игоря Дмитриевича, младшего лейтенанта ВВС Союза Советских Социалистических Республик, которое было уложено в небольшое кожаное портмоне. Там же, в соседнем отделении портмоне, лежала фотокарточка, где была запечатлена молодая женщина с маленьким ребенком на руках. На обороте фотокарточки была надпись химическим карандашом: «Нашему папе. Ванечке два годика». Видимо, это была его семья. Еще в его кармане лежала небольшая карта, испещренная карандашными пометками, и потрепанный блокнот с записями. Цифры, даты, координаты. Последние совпадали с координатами этого города.

В другом кармане летчика лежал конверт с приказом. На аверсе стоял штамп: «СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО. ВСКРЫТЬ В ВОЗДУХЕ». Конверт был вскрыт. Илья достал небольшой лист с печатным текстом. Текст приказа состоял всего из нескольких строк: «Максимально быстро достигнуть координат, указанных в полетном задании. Оказать прикрытие ведущему. При потере ведущего уничтожить все воздушные цели».

С этим все было понятно. Тройка самолетов шла сюда для выполнения именно боевого задания. Это радовало. Значит, о том, что происходит в их городе, знало высшее командование, и там приняли меры!

Дальнейшая часть приказа звучала так: «При отсутствии воздушных целей немедленно уничтожить любой образец техники, который располагается в пределах координат и не совпадает с общепринятыми представлениями о воздушной или наземной технике».

Илья почесал макушку прямо через шлем летчика, что сейчас был на его голове. По этой пространной формулировке можно было предположить только две вещи.

Первая: пилоты летели сбивать воздушную цель и сбили диск. Что сейчас было очевидно.

Вторая: командование не знало, что именно здесь произошло и с кем придется столкнуться летчикам.

А это было плохо! Значит, разведки нет. И, скорее всего, связи тоже нет. Когда не знаешь о противнике практически ничего, то успех операции обеспечивается только значительными силами. И потерями.

Илья вздохнул. Война, как всегда, шла по головам и собирала свою мерзкую жатву, оставляя после себя лишь вдов и обездоленных сирот… Ничего не меняется. Вот и сейчас та женщина на фотографии осталась без мужа, а ребенок – без отца. И сколько их еще таких будет, неизвестно… Но как бы то ни было, летчики свое задание выполнили. Диск сбит!

А что дальше?

А дальше – зачистка. Основные силы мотострелковых частей должны подойти не ранее чем через семь часов. Ближайшая военная база находилась на очень приличном удалении, и даже если они сразу выдвинулись к городу параллельно с авиагруппой, то их передовые части подойдут лишь к утру. А скорее к обеду! Марш равнялся по самой медленной машине, и движение по дороге – это не полет на самолете, который летит по прямой. Колонне придется следовать по накатанным дорогам. Зима снежная. А расчистка сугробов в чистом поле для прохода техники может затянуться и на сутки, и даже на несколько дней. Командование, естественно, не пойдет на такой риск потерять время и дать противнику развернуть плацдарм. Маршрут выберут максимально удобный. Естественно, отправив передовой авангард с разведкой.

Еще оставался вариант с десантом. Это быстро, но командование навряд ли решится забросить сюда сотню-другую бойцов без тяжелого вооружения и брони. Достаточно того факта, что самолеты, отправленные на уничтожение диска, были сбиты. Илья не слышал шума моторов в небе после последнего взрыва. Это говорило только об одном: там больше никого нет!

Оставалась техника. Мощная и бронированная. Но это, как ни крути, до утра. А значит, надо продержаться. А самое главное – собрать как можно больше разведданных и постараться обеспечить хоть какую-то связь. Пусть от отделения комиссариата и до окраины города. Войска пойдут с южной стороны. Часть в том направлении. Там и организовать пункт. Чтобы передовой отряд было кому встретить и ввести в курс дела. Но самому это сделать было никак невозможно. Нужна работа группой. Хотя бы для того, чтобы разделиться и организовать наблюдение за действиями противника. Без его бойцов этого не сделать. Значит, в комиссариат двигать обязательно надо! Еще хорошо бы организовать эвакуацию гражданских, но это уже по обстоятельствам и по силам. В первую очередь – локализация и подавление противника! Такая вот математика войны. Илья это знал, но в глубине души искренне надеялся, что людей уже начали эвакуировать и штурм обойдется без невинных жертв…

Он еще немного постоял у тела мертвого летчика. Помолчал. Затем Илья сорвал парашют с памятника Ленину и накрыл им тело. Чтобы импровизированный саван не снесло ветром, он натаскал камней и придавил ими парашют по краям к земле. Наверное, Илью одолевало чувство долга перед этим человеком. Он сражался до последнего и погиб, отдав жизнь в борьбе за победу. Поэтому Илья не посмел оставить тело так, под открытым небом.

Отдав последние почести младшему лейтенанту ВВС Союза Советских Социалистических Республик Ясинецкому Игорю Дмитриевичу, Илья бодрым шагом направился в сторону своего дома. Ему осталось пройти около километра, в шапке и куртке было тепло, а на поясе грел душу заряженный и полностью готовый к бою черный увесистый пистолет системы Токарева.

Двести метров. Ровно столько ему осталось преодолеть, чтобы добраться до дома, когда на него напали. Говорят, что на войне расстояния не меряют метрами или километрами. Их меряют телами погибших парней. Дистанция в сто километров может быть преодолена буквально за сутки и без единой потери, а иногда жалкие двести метров могут стать кладбищем, многодневным кошмаром, наполненным болью, кровью и ужасом.

Илья не спешил. Перебегая от укрытия к укрытию и постоянно осматриваясь по сторонам, он замирал, прислушиваясь к тишине ночи. Он минул очередной двор. Выглянул из-за угла здания и, твердо убедившись, что там никого нет, медленно вышел на открытое пространство внутреннего двора. До ближайшего укрытия в виде одинокого дерева было около десяти метров. Пробежавшись, он мигом шмыгнул под это дерево и прижался к его не самому широкому стволу, и тут его заметили.

Илья замер, чувствуя, как чей-то взгляд скользнул по его спине. Он не обернулся сразу, стараясь не выдать себя лишним движением. Ветер шелестел ветвями над головой, и этот звук казался слишком громким в тишине. Медленно он повернул голову, пытаясь уловить источник опасности. В тени соседнего здания мелькнула фигура – высокая, сгорбленная. За ней появилась еще одна и еще. Три долговязых силуэта сидели в темноте около тела мертвого человека. Кажется, это была женщина.

Одна из долговязых фигур воткнула в живот мертвой женщине что-то на подобие длинного металлического шприца, наполненного ярко-зеленой жидкостью, и вводила эту субстанцию в тело человека. От этого все вокруг мгновенно покрывалось зеленоватыми водорослями. В воздухе появилось облако мерцающих в темноте спор, а до Ильи донесся резкий запах аммиака.

Сердце Ильи заколотилось чаще. Он знал, что оставаться здесь нельзя, но и двигаться было рискованно. Рука самопроизвольно потянулась к кобуре. Фигуры в тени мгновенно повернулись к Илье, зашипели, будто змеи, и, бросив свое жуткое занятие, сделали шаг вперед. Они как по команде синхронно навели свое оружие в его сторону. В темноте их бледные одутловатые лица выглядели зловеще, а на Илью пялились три пары злобных глаз, прикрытых округлыми солнечными очками.

Их странные пистолеты имели немаленький размер, были белого цвета, а на срезах их стволов мерцал яркий зеленый свет, который с каждой секундой набирал свою интенсивность. Илья понял, что времени на раздумья больше нет! Он резко выдернул пистолет из кобуры, взвел курок и перекатившись на живот, сделал выстрел. В тот же миг воздух вокруг него содрогнулся от гула выстрелов, но заряды пролетели мимо, оставив за собой лишь зеленоватые следы.

Промах!

Враг не стрелял, видимо, Илья был в достаточно эффективной для укрытия позиции, и прицелиться в него было проблематично.

Зато противник был как на ладони! Не меняя своего положения, Илья тщательнее прицелился. «Примерно шестьдесят процентов, что цель будет поражена», – промелькнуло в голове. Годится! Он плавно выжал спуск, пистолет рявкнул выстрелом и со смачным щелчком затвора выбросил гильзу.

Одна из фигур, издав протяжный визг, навзничь шлепнулась в снег. Внезапно после поражения этого противника от него в воздух выбросилось облако спор, таких же, как и от трупа человека, которого кололи шприцем эти существа.

После этого, видя, что у них потери, один «очкарик» метнулся в сторону и присел за металлической урной. Сейчас он находился справа от Ильи.

Второй, не меняя своей изначальной позиции выстрелил. Заряд, сорвавшийся с дула его оружия ударил в дерево и прожег в узком стволе небольшое отверстие в десяти сантиметрах от головы Ильи.

Илья выдохнул. Промах! Не считая того, что его немного обожгло от заряда. В воздухе запахло жжеными тряпками и кожей.

Не обращая внимание на тлеющий кожаный шлем на своей голове, Илья навел пистолет на этого гада: «Пятьдесят процентов. Примерно пополам!» Он, надеясь на удачу, все-таки пальнул. Пуля ударила долговязого в плечо, и тот, взвыв, также как и первый упал в снег. Второе облако спор заволокло пространство вокруг трупа этого существа.

Илья почему-то не сомневался, что эта гадость ядовитая. А еще он заметил, что после смерти обоих существ их странные пистолеты рассыпались на мелкие кусочки.

Тот, что был за урной, не стрелял. Он выставил оружие перед собой на вытянутой руке в его сторону и, скорее всего, ждал от Ильи дальнейших действий.

«В боеготовности, гад! Навестись не может и ждет, когда я совершу ошибку!» – понял Илья.

Он прицелился в противника и попытался прикинуть шанс попадания: «Менее десяти процентов». Урна хоть и была не особо каким надежным укрытием, но стрелять при таких шансах, надеясь на то, что пуля пробьет металл, было глупо.

Была не была! Илья перекатом ушел вправо, чтобы расширить себе сектор огня. Враг выстрелил. Заряд яркого света ударил прямо у его ноги. На месте попадания вспух снег и образовался небольшой кратер из оплавленного асфальта, что был под снегом. Ногу Ильи пронзила боль.

«Девяносто процентов!» – его рисковый маневр оправдал себя полностью. Илья, зарычав от боли, навел пистолет прямо в рожу этой гадине и выжал спуск.

Раздался резкий звук выстрела. В полутьме ночного двора время словно замерло. В морозном воздухе запахло раскаленным дыханием пороха. Латунная гильза, выброшенная затвором, блеснула в тусклом свете луны и улетела в сторону. Пуля, вырвавшаяся из омута стального ствола, стремительно понеслась вперёд, оставляя за собой едва заметный след из разрежения воздуха. С раздирающим ударом она прошила на вылет голову противника и с воем ушла куда-то в темноту.

Фигура упала. Упала молча, не издав ни единого звука. Лишь очередное облако из газа и спор было неоспоримым свидетелем того, что этот гад издох.

Оружие также рассыпалось и, превратившись в прах, понеслось по двору, увлекаемое легкой поземкой.

Победа!

Вторая победа в этой странной войне. Первая была на Плеханова. Илья прикинул на пальцах: это выходило уже четвертый вид существ, которых он видел после того ночного рейда. Все непохожи ни на что, виденное ранее. Большеголовая мартышка, тот монстр в больнице. Берсерк какой-то… Та гадина на четырех лапах, как иглах, что щупала крыло истребителя. Теперь вот эти очкарики…

«Интересно, а зачем им солнцезащитные очки ночью?» – Илья почесал макушку. Он только сейчас заметил, что его летчицкий шлем все еще дымится. Потушив его о снег, Илья мельком глянул на трупы. Не шевелятся! Сдохли, значит…

Болела нога. Илья закатал штанину. Ожог. Обычный ожог, как от огня. Он взял пригоршню снега и приложил к пораженному месту. Холод подействовал, и стало легче. Терпимо. Интересные у них заряды! Жаль, что оружие рассыпалось. Глянуть бы! Еще хотелось подробнее изучить противника, вот только тела этих существ все еще окружало облако из мерцающих в темноте спор.