Текст книги "X-COM: Первый контакт (СИ)"

Автор книги: Денис Грей

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц)

Глава 9. Стена

«Начальнику районного комиссариата от гражданки Примаковой И.С.

ЗАЯВЛЕНИЕ

Прошу Вас принять меры к гражданину Велигуре А.Л., механизатору тракторной бригады номер 4, совершившему ряд противоправных действий в отношении меня.

Так, вышеупомянутый Велигура А.Л. без видимых причин, чисто из хулиганских побуждений, нанес непоправимый вред моему недвижимому имуществу путем наезда на него трактором С-80 «Сталинец». При этом Велигура А.Л. был нетрезв.

Этот наезд привел к разрушению конструкции моего забора.

Также Велигура А.Л. выражался матерно в мой адрес и пытался меня схватить за заднее место своими погаными ручищами.

Прошу привлечь Велигуру А.Л. к ответственности, предусмотренной законом Союза Советских Социалистических Республик, и возместить мне материальный ущерб в размере 5 (пять) рублей за сломанный забор.

Подпись: Примакова И.С.»

Участковый офицер опорного отделения НКВД пригородного посёлка Севастьянов Прохор Лукич уставшими глазами смотрел на задержанного. В тусклом свете одинокой лампы под потолком его скромного кабинета этот Велигура выглядел словно выходец со страниц одного из произведений Николая Васильевича Гоголя.

Его бледное и густо поросшее щетиной лицо, а также всклокоченная шевелюра и черные пуговки неподвижных карих глаз, которые смотрели в одну точку где-то на уровне его валенок, создавали ему образ не иначе как какого-то лешего. Или скорее «Домового».

Жилистые руки с мозолями, свидетельствующие о тяжелом труде механизатора, покоились на его коленях. От Велигуры несло резким запахом соляры, добро смешанной с перегаром.

Участковый дочитал заявление гражданки Примаковой вслух и отложил бумагу.

– А теперь расскажи мне ты, как всё было? – задав вопрос Велигуре, Прохор Лукич тяжело вздохнул. Время было позднее. Стрелки часов уже давно перевалили за полночь, да и возраст свое давал. Ему в этом году исполнилось шестьдесят шесть. Целый день дежурства и отработка по заявлению гражданки Ушаковой, у которой якобы украли пса, а теперь еще вот такие вот посиделки с задержанным, вымотали его до полного опустошения.

Кстати, пес нашелся. Слонялся по улице и выпрашивал у прохожих жрать. Прохор Лукич привел его Ушаковой. За что был ею накормлен ужином и напоен чаем. Расчувствовавшаяся гражданка Ушакова от радости хотела было всучить ему еще пол-литра самогона, но Прохор Лукич наотрез отказался. Накормили – и на том спасибо! О том, откуда у Ушаковой самогон, и спрашивать было бессмысленно. Поселок гнал «окаянную» практически весь и постоянно.

Велигура поморщился, видимо, пытаясь сформулировать свои мысли и ответить на вопрос участкового. – Дак я… эта… – он импульсивно почесал затылок. – Договорились же! С этой… Там снег надо было ей почистить около забора. Приехал. Почистил. Она меня в дом позвала. Налила сто грамм. Еще там жрать поставила. А сама… ну, в халате одном. Улыбалась. Ну, я подумал, что хочет… Я и… – Велигура запнулся.

– Дальше что? – Прохор Лукич грозно глянул на задержанного. Очень хотелось закончить с этим поскорее. Тут и так было все ясно. Обычная бытовая ссора и ничего особого этому «лешему-Велигуре» не грозит. Максимум штраф. Но как обычно, всё решится полюбовно: Велигура отремонтирует Примаковой забор, мадам успокоится и заберет заявление.

Так здесь дела и решались. Все тут местные и знают друг друга с малых лет. Многие тем или иным боком либо родственники, либо кумовья. И дать официальный ход делу, что, естественно, приведет к аресту Велигуры, это гарантированно настроить против себя добрую треть поселка. Тем более, Велигура хоть и пьет, но мужик работящий. На тракторе с юных лет. В войну помогал танки нашим бойцам чинить. Хотя бы это стоило уважения! Главное сейчас – напугать Велигуру как можно сильнее, и он сам попросится решить всё без официоза. С Примаковой Прохор Лукич уже поговорил. Та – не против.

Прохор Лукич еще раз грозно глянул на задержанного и даже для пущей острастки похлопал ладонью по листу с заявлением. – Ну?

Велигура вздохнул. – Дальше… А что дальше! Так наливать и глазки мне строить – она может! А как до дела, так она мне по лицу! – Он перешел на повышенные тона. – Ее судить надо! Что я? Я ж мужик, а она с шоферами там якшается, а мне… Вот я со злости трактором то забор и… А она – проститутка такая!

– Цыц! – Прохор Лукич врезал кулаком по столу. – Я вот тебя сейчас посажу в… сарай! Посидишь там до утра, мозги проветришь. А утром тебя в райцентр или город отвезу. Там пусть разбираются! Получишь срок. Лет так пять тебе впаяют! – Он пристально посмотрел в глаза Велигуре.

Тот раскрыл рот и уже было набрал воздуха для того, чтобы выразить все свои возмущения, но тут же осекся.

– За что пять, начальник? – Его брови плавно поползли на лоб.

– А за диверсионную деятельность! Народ отстраивается после войны, так сказать, повышает уровень благосостояния, а ты рушишь. Вредитель!

Велигура стух. Он опустил глаза и, тяжело вздохнув, промямлил: – Может, можно как-то решить?

Прохор Лукич выдохнул. Сработало! Теперь можно было спокойно попить чай, пока задержанный помаринуется, всё больше и больше осознавая свое незавидное положение, и затем сказать ему, что делать, чтобы исправить ситуацию.

Да, он был таким человеком. Прохор Лукич старался, чтобы хотя бы в его «вотчине» был мир и порядок. И хоть какая-то дружба среди жителей поселка. Ну пусть не дружба, скорее товарищество. Как он считал, это был залог мирного сосуществования людей разных и не всегда уравновешенных. Война прошлась по всем своим катком чудовищного масштаба крови и лишений. Люди страдали. Все, от мала и до велика. И не все выдержали, сохранив душевное спокойствие…

Поэтому не стоило обострять конфликты, вынося «сор из избы». Лучше всё решить прямо здесь. Полюбовно. По крайней мере вот такую бытовуху, где нет пострадавших физически. А забор – забор починится. Уж он об этом обязательно позаботится!

Прохор Лукич еще раз посмотрел на Велигуру. Тот, скукожив крайне виноватое лицо, не сводил заискивающих глаз с участкового. Механизатор непроизвольно сглотнул от волнения и снова поскреб ногтями свою макушку.

Покачав головой и изобразив задумчивый вид, Прохор Лукич сказал:

– Дело твое серьезное. Тут и вредительство, и попытка изнасилования даже вырисовывается. Тут думать надо!

Дав понять Велигуре, что он как бы думает, как ему помочь, решает судьбу его жизни никудышной, и не стоит ему сейчас мешать, Прохор Лукич все-таки отвоевал минутку для того, чтобы сделать себе чай.

Только участковый потянулся к тумбочке за кипятильником, как прямо над его отделением пронеслись несколько истребителей. Рев их моторов был настолько сильный, что в кабинете задрожали окна, а его единственный стеклянный стакан, из которого он пил чай, упал с тумбы на пол и разбился вдребезги.

Прохор Лукич выбежал во двор на улицу, чтобы посмотреть, что за самолеты пролетели над ними. Он не слышал такого еще с войны. Целое звено прошло на максимальной скорости, да еще так низко, буквально на бреющем! Будто на атаку заходили. В мирное время это был нонсенс. И куда? Судя по звуку, машины пошли на город. Но зачем? Учения у них, что ли… Прохор Лукич не мог сам себе объяснить происходящее.

Он посмотрел на небо. Быстро удаляясь от него, прямо на город, ревя моторами, понеслись три самолета. Их силуэты резко вырисовывались в свете луны на фоне ночного неба. Они, словно черные призраки, предвещающие бурю, понеслись вдаль. Гул их мощных моторов пошел на убыль, и уже эхо, затерявшееся среди домов поселка, гремело громче, чем удары винтов о холодный воздух.

Какие именно это были машины, он уже не мог разобрать. Темно. Да и зрение подводило. Как-никак шестой десяток разменял!

Следом за Прохором на улицу выбежал задержанный Велигура. Он уставился вслед самолетам и, раскрыв рот, пытался вглядеться в уносящиеся в сторону города силуэты грозных боевых машин.

Неожиданно серия мощных взрывов сотрясла небо. Прохор Лукич рефлекторно присел, а Велигура шлепнулся на задницу. Там, где был город, череда ярких вспышек повторялась вновь и вновь, а в воздухе раздавались тяжелые раскаты грохота. Сомнений не было. В небе над городом шел самый настоящий бой!

«Да что же это происходит? Снова война?!» – Прохор Лукич не верил своим глазам и ушам. Небо буквально горело огнем. Сейчас к оранжевым вспышкам добавился яркий фиолетовый свет. Будто в небе появилась гигантская шаровая молния. Прямо на ее поверхности вспыхивали взрывы, как от обычных снарядов.

«Это выходит, что наши самолеты утюжат шаровую молнию?» – Прохор Лукич поднялся на ноги и отряхнул штаны. Он огляделся в поисках Велигуры. Тот забежал внутрь отделения и, спрятавшись там в парадной, только украдкой выглядывал из-за приоткрытой входной двери.

– Шо там, война? – Велигура дрожащим от страха голосом спросил участкового.

– Да шут его знает. – Прохор Лукич сплюнул на снег. – Не дай бог…

– Делать-то чего? – Велигура выкатил перепуганные глаза на участкового.

Прохор Лукич ничего ему не ответил. Он продолжал смотреть в небо, где разворачивалось самое настоящее сражение. Несколько вспышек и сопровождающий их грохот еще раз разорвали небо. Кажется, один самолет упал, и среди построек города вспыхнул взрыв. До них донесся раскат. Затем еще череда взрывов сотрясла небо. И еще. Однако сейчас бой переместился куда-то на дальнюю окраину города, и что-либо рассмотреть в небе было уже невозможно. Только вспышки и гром.

Прохор Лукич поправил съехавшую набекрень фуражку и быстрым шагом вернулся в здание отделения. Захлопнув за собой дверь, он молча оттолкнул в сторону Велигуру, чтобы тот не загораживал проход в кабинет. Задержанный механизатор сел на пол и стал украдкой креститься, боязливо поглядывая на участкового.

Не обращая никакого внимания на крамольные действия задержанного, Прохор Лукич прошел в кабинет и добрался до телефона на его столе. Он решительно снял трубку и набрал номер районного отделения НКВД. Нужно было срочно узнать, что происходит! Если это действительно война, то уже сейчас нужно было предпринимать меры по наведению порядка в поселке, чтобы хотя бы пресечь панику среди населения.

Прохор Лукич прильнул ухом к трубке. Связь была так себе. Линию в поселок только провели, и еще не все работы были доделаны. Иногда сбоило. В трубке были гудки. Прохор Лукич сбросил звонок и еще раз набрал номер. Снова гудки.

Он положил трубку и, выждав немного времени, снял и набрал другой номер: центрального городского комиссариата.

Ему ответили. Едва слышимый голос дежурного что-то ему говорил, но из-за постоянных прерываний связи Прохор Лукич ничего не смог разобрать. Затем в трубке послышались выстрелы и… тишина. Всё те же прерывающиеся гудки. Только сейчас к занудным звукам «занято» добавился странный шум и щелчки. Будто в трубку били электрические разряды.

Не смея звонить в ГЛАВК, не имея практически никакой информации для вышестоящего руководства, Прохор Лукич решил сначала съездить в город и самому выяснить, что же там происходит. Возможно, информация, которую он там добудет, будет крайне полезна и поможет спасти жизни!

Он вышел во двор. Снова глянул на небо: там уже всё затихло. Вспышки прекратились. Только едва заметное зарево пожара и черный столб дыма. Чернее ночи он поднимался ввысь и растворялся среди белесых облаков. На фоне яркого свечения луны выглядело это жутковато. Будто пожары в первые дни войны. Прохор Лукич поёжился. Воспоминания всё ещё были свежими и бередили душу.

Справа от забора на расчищенной от снега площадке стоял его служебный мотоцикл М-72. Техника была надёжно укрыта брезентом от дождя и снега. Прохор Лукич аккуратно снял брезент с мотоцикла и, подключив клеммы аккумулятора, начал плавно прокачивать двигатель кикстартером.

После нескольких толчков он включил зажигание и ещё раз толкнул стартер. Двигатель, наконец, запустился, издавая громкие урчащие звуки, которые эхом отражались от стен отделения. Прохор Лукич с удовлетворением улыбнулся и как бы невзначай погладил мотоцикл ладонью.

Он любил технику. И не важно, был это мотоцикл или автомобиль. Всё равно. Ковыряясь с мотором, регулируя зажигание, да просто протирая технику тряпкой, Прохор Лукич получал моральное удовольствие.

Следом прискакал взъерошенный Велигура. Он стал буквально над душой у участкового, не давая тому дороги для проезда.

– А со мной что? Вы ж говорили, что в тюрьму меня. Я не хочу в тюрьму! Пять лет же ж…

– Забор ей починишь. И пять рублей отдашь! – некогда было уже разводить полемику. Прохор Лукич сел на мотоцикл.

– Угу, – согласился механизатор, что-то прикидывая в уме. Но затем он спохватился: – Пять рублей? Много же! Это, считай, треть получки! За какой х…

– Это по рублю за год! – перебил его участковый. – Чтобы помнил! Он застегнул ремешки мотоциклетного шлема и, добавив газку, выехал со двора отделения.

У въезда во двор поселкового отделения, прямо у ворот стоял тот самый трактор С-80, на котором приехал по повестке Велигура. Здоровенная и могучая машина, которая могла выдержать очень многое! Именно на этом тракторе все четыре года войны и этот год уже после войны обрабатывались практически все поля в округе. Сейчас на передней части трактора был навешен отвал, которым видимо и чистил снег Велигура.

Едва протиснувшись между стойкой ворот и этим трактором, Прохор Лукич ругнулся матерно, поминая, конечно, не сам трактор, к которому никаких претензий не было, а его механизатора – Велигуру, который умудрился поставить свой трактор прямо у въезда.

Помянул недобрым словом Петр Лукич заодно и всех родственников этого Велигуры. Естественно, он имел в виду не лично членов его семьи. Участковый был знаком с каждым из родственников механизатора, и это были вполне приличные люди! Конечно, с учетом местного колорита. Просто у Прохора Лукича сейчас шалили нервы.

Он вырулил на улицу и, поддав газку, погнал по заснеженной улице в сторону выезда на трассу. Передняя фара выхватывала из тьмы очертания домов и заборов. Крупные снежинки, размеренно падающие с неба, отражались в ярком свете фары и мерцали бликами серебряного и голубого. Мотоцикл бежал хорошо, рассекая прихваченные льдом лужи и пробивая узкую колею в уже успевшей покрыться неглубоким снегом проселочной дороге. Асфальт в поселке обещали положить в следующем году.

Прохор Лукич гнал мотоцикл, что было сил в его четырехтактном сердце, а верный М-72 отвечал ему громким ревом набора оборотов, послушно и надежно выполняя прихоти хозяина. Да, этот мотоцикл не был его личным имуществом, но Прохор Лукич считал его не иначе как собственным железным товарищем, который дарил ему радость и настроение.

Вот только всю идиллию портило то, что произошло несколько минут назад в небе над городом. То, что там происходил бой, в этом никаких сомнений, естественно, не было. Но вот с кем там воевали истребители? Это был вопрос! Кто мог напасть на город, в частности его воздушное пространство, что советскому командованию потребовалось принимать настолько кардинальные меры! От границы слишком далеко, чтобы сюда мог долететь любой самолет и при этом остаться незамеченным нашим ПВО!

Неужели враг придумал какую-то новую пакость и обошел все радары? К тому же никто не услышал приближение техники противника! Прохор Лукич не понаслышке знал, как громко ревут моторы авиации и в небе этот звук распространяется на многие километры. Хотя бы взять истребители, пролетевшие над их головой несколько минут назад. Их рев заставил дрожать в отделении все стекла и опрокинул стакан на пол.

Всё это было очень странно и… жутко! Ему очень не хотелось, чтобы снова началась война. От этого шалили нервы и начал болеть старый осколок в его груди, который он получил еще во время боя под Донецком в Украине. Крохотный осколок застрял глубоко, прямо около сердца. Его наотрез отказались доставать полевые хирурги, ссылаясь на крайнюю сложность операции, а затем, когда закончилась война, и Прохор Лукич обратился в областной госпиталь, то его и там тоже не стали трогать. Осколок врос в плоть и никак не сказывался на его здоровье. Лишь иногда побаливал, когда он нервничал.

Прохор Лукич поёжился и, поплотнее запахнув бушлат, вырулил на перекрёсток. Впереди было пятнадцать километров прямой асфальтированной дороги. Выкрутив рукоять газа до упора и еще раз порадовавшись резвости своего «ретивого железного коня», он помчал по трассе в сторону города. Прямо навстречу уже отчётливо видному зареву пожаров.

Уже подъезжая к окраине города, когда первые дома промелькнули мимо и он был облаян сворой бродячих собак, Прохор Лукич увидел прямо перед собой нечто невообразимое!

Что-то блеснуло среди многоэтажек, которые были далеко впереди, и в небо ударил яркий луч света. Он переливался всеми цветами радуги. Затем в небо начали бить и другие такие же странные лучи. Еще и еще! Причем они были разной толщины и ударили с разных сторон города. Лучи прибавили свою интенсивность и стали настолько яркими, что уже затмили зарево от огня! А затем каждый из этих лучей начал раскрываться кверху, словно яркие светящиеся бутоны гигантских цветов.

Они расплывались в стороны и все расширялись больше и больше прямо в небе над городом, и едва соединились вершинами с соседними лучами, как прямо перед ним выросла плотная стена света!

Прохор Лукич увидел, как эта самая стена, которая буквально упала на землю с неба, рассекла один из придорожных домов. И так было дальше! Куда бы ни глянул Прохор Лукич, всё вдоль линии этой светящейся стены было разрезано, словно гигантским ножом! И эта стена была прямо перед ним…

Тормозить было поздно. Прохор Лукич бросил газ и, перекинув правую ногу через седло, отпустил руль. Он упал на дорогу и покатился в кювет. Благо всё вокруг было покрыто плотным слоем снега, и его падение оказалось достаточно мягким.

Мотоцикл, лишившись своего водителя, немного вильнул в сторону и на всем ходу врезался в эту светящуюся стену. Раздался грохот и звон. От мотоцикла оторвалась коляска и полетела в кювет, следом за участковым.

Прохор Лукич, увидев, что на него летит такой снаряд, успел сделать кувырок в сторону. Это его спасло. Коляска с хрустом грохнулась на снег буквально в считанных сантиметрах.

Выматерившись про себя, Прохор Лукич поднялся на ноги. Болело колено. Видимо, он ушиб его, когда упал с мотоцикла. Отряхнув снег со своих штанов и бушлата и поправив съехавший набекрень мотоциклетный шлем, Прохор Лукич вскарабкался из кювета на дорогу, которая была на небольшой насыпи.

Он оглядел свой мотоцикл. Некогда резвая и отличная техника сейчас была полностью разбита. Переднее колесо смялось от удара, а двигатель сорвало со своих креплений на раме и выбросило на дорогу. Всюду валялись осколки от фар и фонарей. Воняло бензином.

Прохор Лукич вздохнул. Мотоцикл было очень жалко! Странная стена из света оказалась непреодолимой преградой для его «железного товарища». И еще была одна странность: в том доме, что разрезало рядом с дорогой, совсем не было жильцов. Да и вообще людей нигде не было видно! «Как это возможно?» – подумал Прохор Лукич. Однако сейчас его внимание было приковано совсем к другим вещам:

Стена была достаточно прозрачная, чтобы можно было рассмотреть, что происходит дальше за ней. Видно было словно через мутное стекло, но все-таки кое-какие детали просматривались.

Метрах в двадцати от этой стены, на пересечении двух улиц, стоял электротрансформатор. Он был достаточно большой и, видимо, питал электроэнергией несколько дворов этого города.

У трансформатора крутились трое. Прохор Лукич из-за слабости своего зрения не смог разобрать, кто или что это были за существа. Двое были маленького роста и, кажется, совсем без одежды. К тому же у этих коротышек были огромные головы и не менее большие глаза. Они волокли толстый электрический кабель к этому трансформатору.

Третий был, наоборот, невероятно высокого роста, буквально на несколько голов выше обычного человека. На нем было надето нечто вроде накидки темно-бордового цвета, а на голове был надет какой-то странный пирамидальный шлем.

Лица этого существа было не разобрать. Он что-то указывал тем двоим карликам, что волокли кабель. Существо издавало резкие звуки, словно выло в трубу, при этом оно активно жестикулировало. Причем, кажется, у этого «командира» были четыре руки!

Прохор Лукич, не веря в то, что он сейчас видит, протер свои глаза, но ничего не изменилось. Это были не люди!

Тем временем действие, происходящее у трансформатора, продолжилось. Мелкие существа наконец притащили кабель к трансформатору и воткнули его туда, где у агрегата были токоведущие части. Тот длинный тип откуда-то из-под полы своей накидки вынул небольшую коробочку и воткнул ее в место, куда шел подкинутый коротышками кабель.

Трансформатор надрывно загудел, и тут же от него в воздух ударил такой же светящийся луч, как и другие, что создали эту самую непроницаемую стену.

Сама стена сразу стала еще ярче, плотнее и в данный момент полностью утратила свою прозрачность, и как бы ни старался Прохор Лукич разглядеть что-либо за стеной, у него не выходило.

Не зная, что делать дальше, Прохор Лукич попробовал нажать ладонью на стену. Она по-прежнему была упругая и твердая. Рука его была в перчатке-краге, но даже через плотную кожу и мех он чувствовал легкие пощипывающие уколы своих пальцев. Определенно, если еще учитывать то, что существа производили манипуляции с электротрансформатором, стена была создана из некоего электрического поля.

Не сильно разбираясь в физике, Прохор Лукич сделал такой вывод. Возможно, физики бы это объяснили еще более детально или вообще опровергли его, но физиков здесь нет!

Прохор Лукич отошел от стены и хотел было вернуться к останкам своего мотоцикла, как вдруг лужа от бензина, что вытекла на снег, неожиданно вспыхнула.

Возможно, это было замыкание в поврежденной электросети мотоцикла, и произошел разряд, возможно, бензин дошел до одного из раскаленных от быстрой езды цилиндров двигателя, а возможно, еще что-то повлияло на возгорание. Однако бензин вспыхнул ярким оранжевым пламенем, да так, что Прохор Лукич упал на землю и, несколько раз перекатившись в сторону, оказался в кювете. Это его и спасло!

Участок стены на дороге пошел волнами, и оттуда высунулась морда существа, которого Прохор Лукич еще не видел. Это была огромная голова, сплошь покрытая броней алого цвета, на макушке которой было четыре плоских рога. Скорее, это был шлем с маской. Из-под маски смотрели злобные пара глаз. Прохору Лукичу в свете пожара они показались светящимися таким же оранжевым цветом, как и огонь от бензина.

Существо рыкнуло утробным голосом и, поводив мордой по сторонам, неожиданно для участкового показало в своих руках или лапах огромный агрегат, очень похожий на оружие. Срез ствола этого странного устройства вспыхнул ярко-зеленым светом, и от него в мгновение отлетел такой же яркий луч. Он ударил в объятый пламенем мотоцикл, или точнее то, что от него осталось после удара о стену, и прожег в корпусе мотоцикла огромную дыру. Причем вместе с асфальтом!

Затем существо, видимо, удовлетворившись результатом, скрылось за стеной, которая в тот же момент вновь стала плотной. Его этот монстр не заметил.

Прохор Лукич выждал еще несколько минут и, убедившись, что больше из-за стены никто не вылазит, пригибаясь, побежал в сторону поселка. Ему было необходимо найти ближайший телефон, чтобы позвонить в ГЛАВК и подробно рассказать о том, что он увидел.

Уже на трассе его подобрал Велигура, который сам ехал в сторону города на своем тракторе, чтобы посмотреть, что за странный купол накрыл этот город.

Повинуясь приказу офицера НКВД, он развернул трактор и довез участкового до своего отделения. Там, в уже спокойной обстановке, Прохор Лукич все-таки дозвонился до ГЛАВКА и рассказал дежурному о происшествии. Не забыв упомянуть, что через непроницаемую извне стену могут проникать некие враждебные и к тому же вооруженные существа.

На его удивление, его полностью выслушали и приказали заняться порядком в поселке, чтобы не разводить панику. Затем связь прервалась.

Услышавший весь рассказ участкового по телефону, механизатор Велигура в ту ночь дал себе клятву больше никогда не пить.