Текст книги "X-COM: Первый контакт (СИ)"

Автор книги: Денис Грей

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 19 страниц)

Глава 19. В чреве чудовища

Корабль казался внутри больше, чем снаружи. Он буквально поражал масштабами: залы простирались на многие десятки метров, а потолки терялись где-то в высоте полумрака. Пространства были в основном прямоугольные, но и попадались плавные линии и изгибы.

Стены и пол словно вырастали из единого материала, напоминающего переливающийся минерал. Цветовая гамма была из приглушённых металлических оттенков с редкими вспышками неонового и фиолетового свечения.

Свет исходил не от ламп, а от самих поверхностей. Стены мягко фосфоресцировали, а узкие каналы в полу излучали приглушённый пульсирующий свет. Здесь не было резких теней. Освещение было рассеянное, создающее ощущение подводной глубины.

Миновав странную полупрозрачную завесу из переливающегося разными цветами свечения, бойцы вошли внутрь корабля. Их сразу окутал полумрак и полная тишина.

Едва их глаза привыкли к освещению, они увидели, что оказались внутри зала, который напоминал амфитеатр с концентрическими уровнями.

В центре, на самом высоком постаменте, располагалась сфера из прозрачного материала, внутри которой вихрились какие-то энергетические потоки.

Ничего из того, что было вокруг, не было похоже ни на что ранее виденное ими в жизни.

Самарский и Найдёнов раскрыли рты и закрутили головами.

«Что это вообще такое?» – прошептал Самарский, глядя на сферу.

Илья лишь пожал плечами. Он всем своим естеством чувствовал, что они находятся в месте настолько чуждом и непостижимом, что любые попытки объяснить хоть что-то заранее обречены на провал.

Кондратов тоже вертел головой, но ничего не говорил. Он лишь озираясь двигался потихоньку вперед, плавно переставляя ноги, словно крадущийся тигр.

В конце зала, по обе его стороны, находились двери из светящегося материала. Сбоку от дверей поблескивали небольшие панели с кнопками. Очевидно, это были пульты для их открытия.

Илья остановился в нерешительности. Куда идти? Оба выхода выглядели совершенно одинаково, и никаких знаков или указателей, которые могли бы помочь сделать выбор, видно не было.

Илья чувствовал себя мышью, попавшей в лабиринт, где единственной возможностью выбраться было полагаться на удачу или интуицию. Но в этом случае можно было бродить по коридорам этого чуждого аппарата до бесконечности. Корабль-то не маленький!

Вздохнув, он остановил бойцов, отдав им команду занять оборону. Затем он прислушался. Слушал он долго. Бойцы при этом, ощетинившись оружием, терпеливо ждали.

Илья превратился в слух. Он прикрыл глаза и сосредоточился на восприятии, однако ни единого звука он так и не услышал. Тишина была гробовая.

Внезапно Илья буквально всем своим естеством почувствовал угрозу, исходящую именно из-за левой двери. Он не мог этого объяснить. Он просто чувствовал! Как будто оттуда исходит незримая волна, а он, как сонар, как детектор, принял этот сигнал своей кожей, всем своим телом!

Илья решил сразу не доверять этому чувству. Ему запросто все это могло показаться. Он нахмурился, пытаясь хоть как-то разобрать свои ощущения. Может, это просто игра воображения, вызванная долгим пребыванием в напряжении? Или же это интуиция – чувствовать опасность на подсознательном уровне?

«Так, стоп», – пробормотал он про себя. «Что я теряю, если проверю?» Он взглянул на бойцов, готовых к любому его приказу.

– Готовьтесь! – сказал он, указывая им на левую дверь.

– Самарский, вперед к двери. Занять позицию слева!

Парень кивнул и мигом переместился в указанную Ильей точку, заняв там позицию.

Следующий ход был за Найденовым.

– Найденов, вперед. Занять позицию справа!

Парень пробежался к двери и прижался к стене, держа наготове дробовик.

– Кондратов, остаешься прикрывать тыл. Гляди в оба!

Петр Ефимович кивнул и, сместившись в сторону, засел за постаментом, держа на прицеле проем, через который они вошли в корабль.

Сам же Илья перебежал вперед к двери. Он чувствовал, как внутреннее напряжение нарастало с каждым метром. Он протянул руку к панели управления дверьми и замер, словно в нерешительности.

Илья посмотрел на дверь. От нее веяло прохладой и казалось она была сделана из льда. Внутри проскакивали небольшие молнии, оставляя после себя неяркие сполохи света. «Получится ли…»

Но сомнения длились лишь мгновение. Посмотрев на готовых к бою Самарского и Найденова, Илья нажал на кнопку и тут же упал на пол, приготовив ППШ.

Дверь бесшумно скользнула в сторону, открывая проход в помещение, которое было еще более странным, чем зал, в котором они находились.

Тусклый свет исходил откуда-то сверху, освещая пространство, заполненное непонятными устройствами и конструкциями. Слева, окруженный невысокими барьерами, стоял какой-то непонятный прямоугольный агрегат, из которого лился яркий зеленый свет. В воздухе чувствовалось легкое покалывание, словно от статического электричества.

Непосредственной угрозы не было, и Илья поднялся на ноги, при этом все равно продолжая контролировать пространство нового помещения.

В правом дальнем углу этого зала были такие же светящиеся двери, как и те, которые они только что открыли.

– Самарский, движение вперед. Занять позицию справа от двери!

Парень практически бесшумно метнулся в своем направлении и занял позицию справа от дверей. Илья не зря дал ему указание стать справа. Следующее помещение, вероятнее всего, являлось смежным с залом, в который они вошли с улицы, и если это так, то пулеметчик как раз с этой позиции сможет прикрыть большую его площадь.

Следующим был Найденов.

– Найденов, движение вперед. Занять позицию слева от двери!

Парень перебежал на свою позицию и приготовил дробовик. Это оружие не могло стрелять на большие дистанции, однако оно было просто чудовищно убойным, когда стреляли практически в упор. Илья рассчитывал, что когда он откроет дверь, Найденов как раз прикроет тупиковую часть следующего помещения. Там придется работать на дистанции в считанные метры, и его дробовик будет как нельзя кстати!

Отдав распоряжение Найденову, Илья сам перебежал по помещению и стал напротив новой двери. Едва заняв позицию, Илья отдал команду последнему бойцу:

– Кондратов, движение вперед. Прикрывать этот вход!

Петр Ефимович развернулся от входа с улицы и мигом переместился к проему двери, которую они только что открыли. Он тут же засел в углу и приготовил оружие. – Держу, командир!

– Принял. Илья кивнул и посмотрел на новую дверь. Она ничем не отличалась от предыдущей. Все те-же сполохи и холод. – Открываю…

Он осторожно коснулся пальцами пульта управления. Чувство угрозы подскочило на максимум. Илье резко захотелось всё бросить и просто убежать отсюда как можно быстрее и как можно дальше… Однако, как бы ему ни было страшно, дело надо было завершать!

Постояв немного у двери и взяв свои эмоции в руки, Илья решительно нажал на клавишу. Дверь плавно открылась, откатившись в сторону.

Парни навели оружие в открывшийся проем, а Илья, кувыркнувшись вперед и оказавшись в новом помещении, тут же стал на одно колено. Подняв свой ППШ, он быстро зашарил стволом по всему открывшемуся ему просто гигантскому пространству в поисках целей. Однако, куда бы ни падал его цепкий взгляд, ни одного врага в этом огромном зале не было.

Илья присвистнул от удивления. Зал и вправду был не просто большим, а каким-то нереально огромным. Казалось, в нем можно было бы разместить целый бомбардировщик, или даже два! Определенно, масштабы внутренних помещений были гораздо больше, чем корабль чужих снаружи.

Но что самое странное, этот гигантский зал был абсолютно пустым. Ни устройств, ни оборудования, ни даже каких-либо светящихся штук, к которым они уже попривыкли. Только голые стены и высокий потолок, теряющийся где-то далеко вверху.

Здесь не было ничего. За исключением только стройных рядов каких-то колб, которые были полностью вмонтированы в стены и, казалось, составляли с ними практически единое целое. Колбы были полупрозрачные, и внутри них что-то явно находилось, однако с такого расстояния Илье было ничего не разобрать.

«Что за чертовщина?» – подумал Илья, медленно поднимаясь на ноги.

Он оглянулся на проем, из которого только что выкатился. Там, в полумраке коридора, виднелись силуэты его товарищей, все еще держащих на прицеле пустое пространство.

– Все чисто. – сказал им Илья и опустил ствол. – Здесь никого нет!

Ребята поочередно, один за другим, выбежали в зал. Окинув удивленными взглядами нереально огромное и полностью пустующее пространство, они с недоумением пожали плечами.

Следом за всеми в зал зашел Кондратов и сел у двери, контролируя вход. Найденов держал дробовик наготове и крутил головой, осматривая невероятно огромное сооружение.

Любопытный Самарский подошел к колбам и, присмотревшись внутрь, тут же от них отпрыгнул, как ошпаренный.

– Товарищ командир… – позвал он Илью. – Там это… – Парень был чем-то серьезно напуган, и его голос дрожал.

– Что там?! – Илья подошел, чтобы посмотреть, и едва заглянул в одну из колб, буквально застыл на месте.

Внутри были люди. Мужчины, женщины, дети… Все они находились внутри этих колб и были будто погружены в сон. Их было так много, что Илья открыл рот и едва не сел на пол.

В голове роились вопросы. Кто эти люди? Что здесь происходит? Зачем они нужны в таком огромном количестве?..

Илья подошел ближе к одной из колб. Внутри была женщина, на вид лет тридцати, с длинными темными волосами. Лицо ее казалось спокойным, умиротворенным. Она действительно будто спала.

Он прикоснулся к прохладному стеклу. Ничего не произошло. Колба оставалась неподвижной, а женщина продолжала мирно спать.

Илья оглянулся на остальные колбы. Их были сотни, если не тысячи! Они тянулись вдоль стен, уходя вглубь помещения, которое казалось бесконечным.

– Что это, товарищ командир?

Самарский уже отошел от шока и стоял возле Ильи, рассматривая людей. К нему присоединились Найденов и Кондратов.

– Не знаю. – Илья покачал головой.

– Рабы. – Петр Ефимович стоял чуть в сторонке и задумчиво разглядывал колбы.

– Рабы? – Илья понял, что имеет в виду Петр Ефимович, но все равно переспросил. Такая версия была наиболее подходящей, однако она никак не укладывалась у него в голове.

– Ага. – Кондратов кивнул. – Иначе зачем им столько? На работу погонят. Как фаши!

Илья почесал голову, не зная, что и сказать. Рабы в современном мире… Хотя, скорее всего, Петр Ефимович прав. В свое время он видел концентрационные лагеря…

Внезапно новое мощное чувство опасности кольнуло его сердце. Опасность, будто черная ледяная волна, шла из глубины этого бесконечного ангара. Она импульсами накрыла Илью с головой и никак не хотела исчезать.

Илья тут же подхватил ППШ и, присев, навел его в сторону темноты. Ребята, заметив его поведение, молча, без команды, последовали примеру командира и, рассредоточившись, заняли позиции, готовые немедленно открыть огонь.

Ребята держали позиции, шли секунды, однако ничего не происходило. Выждав еще какое-то время, Илья отдал команду Самарскому и Найденову выдвигаться вперед.

Первым пошел Найденов. Он под прикрытием пулемета Самарского пробежался на двадцать метров вперед и присел, держа пространство впереди себя на мушке.

Следом двинул Самарский. Он пробежался немного дальше Найденова и, заняв позицию, пропустил его вперед. Укрытий здесь никаких не было, и бойцам приходилось держать точки, просто присев на одно колено.

Когда парни достаточно продвинулись по ангару и заняли позиции, следом за ними последовали Илья и Кондратов. Они быстро пробежали расстояние и замерли за спинами парней. Петр Ефимович обернулся и начал контролировать их тыл. Дальше движение таким способом повторилось.

Снова и снова двигаясь перебежками, бойцы напряжённо всматривались в полумрак ангара. Гулко отдавались шаги по металлическому настилу, а каждый шорох заставлял хвататься за оружие.

Тусклое освещение бросало дрожащие блики на силуэты парней, превращая их в причудливых монстров. Время тянулось мучительно медленно: двадцать метров, пятьдесят, сто…

Впереди идущий Найденов замер, подняв сжатый кулак – сигнал «стоп». Все припали к полу, слившись с тенями. Где‑то вдали раздался звук, будто лязгнули металлические створки, и по ангару прокатилось эхо. Сердце билось в ушах барабанной дробью, но никто не дрогнул.

Спустя несколько томительных секунд Илья махнул рукой – вперёд. Враг был уже рядом! Перебежка, заминка, снова перебежка. Пот заливал глаза, но бойцы упорно продвигались к противоположной стороне ангара. Каждый шаг давался с усилием, будто пространство сопротивлялось их движению.

И вот наконец последние метры остались позади. Бойцы один за другим скользнули вверх по небольшой лестнице и собрались на широкой площадке около очередных дверей.

Илья дал бойцам небольшую передышку – те, тяжело дыша, привалились к небольшому выступающему парапету, служащему в качестве перил на этой площадке.

Кондратов стянул каску, жадно глотая прохладный воздух. Видимо, возраст все-таки сказывался. Самарский проверял боеприпасы, нервно перебирая пулеметные патроны и дозаряжая ленту.

Найденов присел на пол и, положив дробовик себе на ноги, просто отдыхал. Тишина и полумрак давили, но сейчас они были на их стороне.

Илья подошёл к двери – массивной, двухстворчатой, выполненной из такого же мутного светящегося материала, как и все двери, что они видели.

Он провёл ладонью по холодному материалу, ощущая едва заметную вибрацию: где‑то за этой преградой пульсировала жизнь. Илья чувствовал ее, будто сердца тех, кто был там, внутри, колотились прямо в его ладони.

Он приложил ухо к поверхности. С той стороны доносились приглушённые звуки – не то шаги, не то механическое гудение, ритмичное, как биение сердца. Новая волна черной гнетущей жути прокатилась по его телу. Пальцы сжались на цевье ППШ до белых костяшек. Время замедлилось.

– Готовьтесь, – не оборачиваясь, Илья прошептал команду своим бойцам. – Самарский справа, Найденов слева. Как только открою – сразу внутрь. Держим строй, смотрим во все стороны и бьем наглухо всех, кто там есть. А там точно кто-то есть!

Парням больше не нужно было что-то говорить. Найденов кивнул, перехватывая дробовик. Самарский молча поднял пулемет, проверяя механизм. Оба бойца шустро заняли свои места у дверей.

Илья поставил Кондратова немного сбоку и сзади от себя в прикрытие и, глубоко вдохнув, выдохнул. Враг был там. Илья это точно знал. И они пришли за ним! Уставшие, израненные и до предела обозленные. Они много потеряли хороших парней. Много пролили крови. Много пережили лишений и бед. И теперь отступать? Да хрена с два!

Илья злорадно улыбнулся. Затем он резко нажал клавишу открывания дверей и первым вошел в открывшееся пространство.

Это был главный зал управления кораблем. Илья сразу увидел, как в достаточно большом помещении три здоровые фигуры в красной броне метнулись в стороны – словно разлетелись брызги раскалённого металла.

Их движения были стремительными, почти размытыми: каждый рванулся к своему укрытию – один нырнул за массивный энергоблок, второй скользнул в тень опорной колонны зала, третий припал к полу, спрятавшись за грудой каких-то приборов.

Время словно растянулось. Илья сразу перекатился под какую-то консоль и, оказавшись в относительно надежном укрытии, завертел головой, оценивая ситуацию: три фигуры пришельцев. Броня этих монстров отливала алым в тусклом свете ламп, а на их мордах мерцали незнакомые символы – то ли знаки различия, то ли ритуальные метки.

Но не это беспокоило Илью больше всего! С этими быками, пусть они и немного необычные, они как-нибудь справятся. Основной проблемой была еще одна одинокая долговязая фигура в красной мантии, которая стояла в стороне возле панелей с плавающими в воздухе объёмными световыми проекциями, где были изображены схемы и карты галактик со звездами.

Этот тип был раза в два больше того, которого Илья убил в том самом доме у последней трансформаторной подстанции. И у этого, в отличие от предыдущего, на голове был огромный серебристый шлем пирамидальной формы.

Завидев Илью, эта тварь распахнула свои четыре длиннющие руки и начала что-то бормотать себе под нос, набирая интенсивное свечение вокруг своего худого и длинного силуэта.

Самарский и Найденов влетели в зал управления следом за Ильей. Они сразу вмазали из всех стволов по долговязой фигуре, однако та окутала себя мощной фиолетовой аурой, и все выстрелы парней ушли в молоко. А после произошло и вовсе невероятное!

Все посланные в тварь боеприпасы пулеметчика с грохотом вернулись назад. Пули выбили искры из бронежилета Самарского, и парень упал на пол. Благо после этой контратаки он все-таки выжил. Илья видел, как боец лишь на секунду отключился, а затем, резко придя в себя, поднялся на ноги.

Найденова эта участь не миновала так же, как и Самарского. Один из зарядов дроби вернулся назад и, пролетев веером через все помещение, рассыпался. Слишком большой разлет! По бронежилету Найденова ударило лишь частью заряда, и боец устоял на ногах.

Дальше стало не до долговязого. Активизировались «красные» – и в сторону парней полетели заряды концентрированной энергии, с пронзительным шипением рассекая воздух.

Самарский ушёл с линии огня, просто плюхнувшись на пол. Едва он прижался к холодному покрытию пола, как над его головой пронеслись ослепительные вспышки, оставив на поверхности стены рваные оплавленные следы.

Найденов не успел – по нему попало сразу несколько выстрелов. Его одежда вспыхнула, словно пропитанная бензином. Яркие языки пламени мгновенно охватили рукав и бок бронежилета. Откатившись за ближайшую колонну, Найденов принялся тушить себя – яростно хлопал руками по горящему покрытию, пытаясь сбить огонь.

Запах горелой ткани и пластика заполнил пространство, смешиваясь с едким дымом.

– Держись! Прикрою! – крикнул ему Самарский, перекатом перемещаясь за другую колонну. Он навел пулемет на красных и дал по ним длинную очередь. Кажется один из этих уродов заревел и шлепнулся на пол.

Тем временем Илья высунулся из укрытия. Его взгляд метнулся по полю боя, выхватывая силуэты красных. Один из них, замерший за деформированной панелью, как раз перезаряжал оружие. Это был идеальный момент!

Илья поймал его в прицел, крепко сжал рукоять ППШ и выжал спуск. Оружие замолотило в руках, отдаваясь резкой вибрацией в плечо. Пули рванулись вперёд, впиваясь в бок красного урода. Тот дёрнулся, словно кукла, которой резко оборвали нитки, и рухнул, оставив на стене кровавый след. Готов!

Но радоваться было рано. Оставшийся красный уже перезарядил свое оружие и выпалил сноп зарядов по Илье. Раскаленные сгустки энергии ударили в консоль и частично попали по нему, опалив бок и лицо. Илья от боли сжал зубы и начал кататься по полу, сбивая с себя пламя.

Самарский, видя, что следующая очередь стопроцентно убьёт Илью, среагировал мгновенно. Из укрытия, в котором он спрятался, тварь было не достать. Поэтому парень, резко выбежав из-под защиты колонны, попер прямиком на «красную» тварь, поливая её плотными очередями из своего пулемёта.

Грохот выстрелов разорвал воздух, сливаясь с шипением энергетических разрядов. Пули врезались в броню противника, выбивая искры и оставляя глубокие вмятины. Красный дёрнулся, пытаясь сменить позицию, но Самарский не давал ему передышки – ствол пулемёта следовал за целью, вычерчивая в воздухе огненные дуги.

Каждый шаг Самарского был продуман. Он двигался зигзагами, уклоняясь от ответных выстрелов, которые с визгом проносились мимо него, оставляя на стенах и полу оплавленные борозды. В глазах – ни тени сомнения, только холодная ярость и чёткое понимание: если он остановится, Илья погибнет.

Красный попытался сменить позицию и выйти из-под обстрела. Но Самарский не дал ему этого сделать. Он резко прыгнул на тварь и практически в упор выпустил ему в брюхо длинную очередь. Броня красного треснула, рассыпаясь осколками, а следующая порция пуль изрешетила гадину как дуршлаг. Тварь издала пронзительный вопль и, пошатнувшись, упала замертво.

Самарский упал рядом с трупом пришельца. Он пытался перезарядить пулемёт, но пальцы никак не могли открыть крышку затвора. Они почему-то были слишком скользкие. Да и пулемёт был весь мокрый и скользкий. Поморщившись от этого досадного недоразумения, парень хотел было вытереть руки о свои штаны, как внезапно увидел в своем бронежилете в боку огромную дыру.

Из оплавленной дыры текла его алая кровь. Она толчками выходила наружу и растекалась бурым пятном по полу, на котором лежал лейтенант Народного Комиссариата Внутренних Дел Союза Советских Социалистических Республик – Сергей Петрович Самарский.

В голове Сергея мелькнула одна единственная мысль: «Он справился, и его товарищи могут продолжать бой!» Парень улыбнулся и закрыл глаза.

Петр Ефимович выжал спуск, и в долговязого полетела очередь. Тварь завыла и, взмахнув руками, отправила пули Кондратова назад. Петр Ефимович уже видел, что этот гад может так сделать, и едва его палец отлип от спускового крючка, сразу упал на пол. Отраженные пули ударили в стену, где мгновение назад была его голова.

– Врешь, не возьмешь, гадина… – охрипшим голосом пробурчал Петр Ефимович и, перекатившись по полу, засандалил в это существо еще несколько зарядов. И снова ему пришлось прятаться от собственных пуль.

Отразив очередную атаку, долговязый поспешил спрятаться за одной из колонн. Его аура стала блеклой – видимо, он истратил запас энергии на отражение зарядов Кондратова.

Только тварь двинулась в сторону укрытия, как по ней сразу прилетел достаточно кучный заряд картечи. Это Найденов уже пришел в себя и помогал Петру Ефимовичу.

Вот сейчас выстрелы настигли свою цель! Длинный гад словил несколько зарядов и, взвыв, словно раненый волк, всё-таки скрылся с линии огня за широкой колонной. Там он снова начал набирать ауру – мерцающее свечение постепенно разрасталось, обретая прежнюю интенсивность.

Этого нельзя было допустить!

Петр Ефимович мгновенно оценил ситуацию. Бросив короткий взгляд на Найденова, он рявкнул:

– Не дай ему восстановиться!

Найденов, не тратя времени на слова, вскинул оружие и обрушил на укрытие длинного шквал зарядов картечи.

Долговязый, судя по всему, понял, что передышки не будет. Его силуэт на мгновение показался из-за колонны – искажённый, почти призрачный в мерцании разрядов.

Он навел свои корявые пальцы на Найденова, и из них к голове парня потянулись тонкие длинные извивающиеся лучи фиолетового света.

Найденов попытался рвануться вбок, но тут же замер на месте. Внезапно ему в голову пришла одна великолепная, просто замечательная, дельная мысль: «Если он прямо сейчас убьет этих гнусных маленьких человечков, то сразу всё закончится! И не нужно будет умирать!»

Парень навел дробовик на одного из человечков, который был в пределах его видимости. Кажется, это был какой-то старенький человечек, и шансов против него у этого человечка было не больше, чем у муравья, оказавшегося под лапой слона! Парень выжал спуск и улыбнулся.

«Минус один муравей!» – подумал он, однако старый человечек оказался не так-то прост!

Получив заряд картечи из его великолепного оружия прямиком в грудь, человечек не умер, а наоборот! Огрызнувшись из своего смешного оружия и, естественно, не попав по нему, этот старый человечек-муравей упал на пол и куда-то спрятался под центральную консоль.

Парень пошел искать этого шустрого муравья. Он видел, куда спрятался этот старик, и уже почти нашел, как внезапно этот человечек снова начал стрелять из места, о котором парень не подумал. Он будто переместился в пространстве и появился теперь почему-то с другой стороны консоли. И стрелял этот человечек не по нему, а по Хозяину!

Это вообще было святотатство, и поэтому парень начал стрелять по человечку снова и снова, и кажется несколько раз попал, пока в его великолепном оружии не закончились заряды. Это было поправимо. У него еще было с собой несколько великолепных зарядов!

Парень начал заряжать в свое оружие новые цилиндры не менее великолепных зарядов. Он затолкал последний заряд в приемник дробовика и, совладав с каким-то странным сотрясением его головы, навел оружие на жалкого человечка и выстрелил. Он хотел выстрелить еще, как вдруг в его глазах окружающий мир очень сильно пошатнулся, и его сознание провалилось куда-то в темноту.

Наконец сбив с себя пламя, Илья с трудом поднялся на ноги. Опаленное лицо болело. Болели и глаза. Немного придя в себя, он постарался встать на ноги. Было плохо, его мутило. Несколько пальцев на левой руке болели и не шевелились. Скорее всего, они были сломаны.

Сквозь мутную пелену перед глазами он только сейчас смог хоть что-то рассмотреть. Самарский лежал в луже собственной крови и не шевелился. Кондратов, роняя потеки крови на пол, пытался выцелить долговязую тварь, а Найденов, находясь под контролем этой гадины, стрелял по Петру Ефимовичу.

Что-то нужно было делать, иначе Кондратова уже будет не спасти! Илья пошарил глазами в поисках оружия. Его ППШ валялся на полу. Ствольная коробка была оплавлена и превратилась в дырявый сыр. Видимо, оружие приняло на себя основной удар и этим самым спасло Илью.

Он поискал пистолет, однако его нигде не было. Не было на месте и кобуры. Скорее всего, ее оторвало в то время, когда Илья кубарем летел в укрытие под выстрелами красных уродов.

Время утекало стремительно. Найденов отстрелялся по Кондратову и, усевшись прямо на пол, начал очень быстро перезаряжать дробовик.

Что делать? Если Илья потеряет еще пару секунд, то Найденов дострелит Петра Ефимовича и тогда возьмется за него. У Ильи еще был нож и револьвер. Револьвер находился за пазухой под бронежилетом, и пытаться его вытащить – только терять время.

Нож?.. Илья не хотел никого убивать из своих. А с тварью он ножом и револьвером справится едва ли.

Решение пришло очень быстро. Он вспомнил аналогичную ситуацию с Самарским, когда его разум захватил мозгокрут у трансформаторной подстанции. Нужно было действовать!

Илья что было сил рванул к перезаряжающему оружие Найденову и со всего хода вмазал ему правый хук в челюсть. Парень крякнул и завалился набок, при этом он успел один раз выстрелить в истекающего кровью Кондратова.

Илья ударил еще раз, со всего маха! Удар получился уж очень сильный, и Илья боялся, что он попросту его убил, однако проверить, жив ли Найденов, и что с Кондратовым ему не дали.

Долговязая гадина, потеряв контроль над Найденовым, сразу потянула свои энергетические щупальца к Илье.

На секунду Илья замер, получив по мозгам, и в его душе даже проскочил нервный холодок, но затем он взял себя в руки. Используя свои новые способности, Илья смог оттолкнуть тонкие фиолетовые щупальца от своей головы. Гад при этом возмущенно завыл и снова попытался проникнуть к Илье в голову.

– Хрен тебе, скотина! – Прорычав, Илья снова оттолкнул от себя энергию долговязого и, сосредоточившись, сразу создал энергетический шар в своей ладони.

Сейчас у него получилось сделать только один и только в левой руке, однако Илья не сильно переживал по этому поводу. Шар был достаточно плотный и буквально кипел от его энергии.

Он тут же запустил его в сторону твари и, не дожидаясь эффекта, создал новый. При этом Илья обратил внимание на то, что шар, касаясь поверхности его ладони, согревал руку прямо до костей. Едва он напитал его энергией, как почувствовал, что пальцы, которые до этого саднили, полностью перестали болеть.

Выходило, что его собственная энергия, заключенная в сферу, могла лечить?!

Скорее всего! Потому что боль полностью исчезла и не появилась даже после того, как Илья запустил шар в тварь.

Получив сразу два удара, долговязый завыл, а его аура начала колебаться. Однако он выдержал! Немного поскулив от боли, существо сменило тактику. Вместо того чтобы пытаться подчинить разум Ильи, эта тварь начала просто лупить энергией по нему.

Было очень больно! Получив всего один удар, Илья упал на колени и почувствовал, как из его носа и ушей потекла кровь. Следующий удар он, скорее всего, не выдержит, и он сто процентов будет для него последним!

Илья из последних сил создал шар и, не раздумывая, приложил его к своей голове. Сразу мозги обдало будто теплым ветром, и боль ушла. Сознание прояснилось. Отлично! Значит, так он может себя самого исцелять!

Однако энергии на создание нового шара у Ильи не осталось. Не осталось, видимо, энергии и у пришельца. Тот начал метаться по залу управления, периодически прячась от Ильи за колоннами.

Не зная, что и делать, Илья поднял дробовик Найденова и сразу начал палить по гадине, пытаясь хоть немного его ранить. Дистанция была мизерная, однако, как бы ни старался Илья попасть, заряды уходили мимо.

В очередной раз наведя прицел на долговязого, Илья увидел, что процент попадания равнялся девяносто девяти, и он решительно нажал на спуск, однако и этот заряд картечи прошел мимо!

Только сейчас Илья заметил, что ровно за мгновение до выстрела это существо как будто делало свою копию. Мираж! Он продолжал двигаться, а сама тварь лишь на доли секунды уходила в сторону, став прозрачной. Потому Илья и мазал даже при очевидно гарантированном поражении цели!

И, видимо, эта способность была присуща абсолютно всем пришельцам. Только в неравной степени. У одних больше, у других меньше.

Илья стрелял еще и еще. Патроны в дробовике закончились. Ему удалось только один раз зацепить этого мозгокрута. Однако поражение было несущественным, и тварь едва на миг замедлилась.

Илья отбросил дробовик и, безуспешно попытавшись сделать шар, полез за револьвером. Гад при этом, видимо, успел восстановить энергию и снова ударил по Илье.

Удар был чудовищной силы. Казалось, будто его бросили в раскалённую добела печь. Невыносимая, жгучая боль взорвалась внутри, пронзая каждую клетку его тела. Илья не выдержал – из его груди вырвался отчаянный крик.

Он выронил револьвер и упал на четвереньки. Из его рта, ушей и носом пошла кровь. Струйки бордовой жидкости полились на пол, обильно орошая его руки и покрытие пола.

Гад, казалось, смеялся. Он подлетел ближе к Илье и начал хлестать его разум своими щупальцами. Тварь измывалась, не убивая его, но и не давая опомниться.

От невыносимой боли Илья лёг на бок и свернулся в позу эмбриона. Кричать уже не было сил, и Илья просто хрипел. Тварь, видимо, торжествовала. Пришелец склонился над ним, буквально едва не касаясь своей мордой его головы, и продолжал давить ему на мозги.

Перед глазами Ильи начали мелькать воспоминания его детства. Они, словно кадры из старых фотографий, сменяли одна другую. Вот он маленький, лет пяти, бежит по полю с ромашками. Яркое солнце, бабочки, запах травы – всё это врезалось в память навсегда.