Текст книги "X-COM: Первый контакт (СИ)"

Автор книги: Денис Грей

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 19 страниц)

Антон замер, пытаясь осмыслить происходящее. Снежинки, кружась в танце, падали на его лицо, но он не ощущал их – все его внимание было приковано к этой фигуре.

Странный гость остановился в паре метров от него. Только сейчас Антон рассмотрел, что за существо перед ним: оно было якобы одето в черный деловой костюм с рубашкой и галстуком, однако это была не материя, а самая настоящая кожа этого существа! На, с виду, обычной человеческой голове, на самой ее макушке была короткая стрижка черных волос, очень напоминающих роговые пластины. Бледное, одутловатое лицо выражало каменное спокойствие, а глаза были прикрыты округлыми солнечными очками, которые тоже казались единым целым с телом этого существа.

На самом деле все так и было! На этом существе не было ни единой отдельной детали. Все, что видел Антон – и костюм, и очки, и рубашка, и галстук, и даже черные лаковые туфли – все это составляло само тело пришельца!

Кроме его оружия, дуло которого сейчас было нацелено прямо ему в лицо. На срезе ствола наливалось яркостью свечение зеленоватого цвета.

Пришелец раззявил свою пасть, полную коротких острых зубов, и сейчас его морда больше напоминала голову какой-то хищной рыбы. Он зашипел, словно змея, и выжал спуск. Из ствола его оружия вырвался сноп яркого зеленого пламени. Он ударил в цель и навсегда погасил сознание полковника Народного Комиссариата Внутренних Дел Союза Советских Социалистических Республик Антона Павловича Семрягина.

Сегодня ему исполнилось шестьдесят пять лет. Он обещал жене прийти домой пораньше, так как она собиралась приготовить для него праздничный ужин…

Глава 5. Проснись!

Илья резко пришел в себя. Его словно вытолкнули из бездонной, холодной пропасти. Он сразу подтянулся и сел на край кровати. Знобило. Сердце колотилось, в висках стучал пульс. Подрагивали руки. Еще немного болело место укуса того жуткого существа, которое на него набросилось на выезде. Чесалось. Илья потер плечо, запустив ладонь под рубашку больничного белья, и сразу коснулся медицинской повязки. Пришлось немного отлепить пластырь, чтобы добраться до зудящего места.

Почесал. Правда, сделал это осторожно, стараясь не касаться ран от клыков, дабы ненароком не занести туда еще какой-нибудь заразы своими пальцами. Там, где чесалось и были свежие раны, Илья просто погладил ладонью поверх повязки. Немного покалывало. Щипало, и казалось, будто там бьется током. Ну хоть успокоился зуд. Сразу проверил ногу. Прошлое ранение уже зарубцевалось и не болело. Судя по шраму, прошло около месяца. Быстрее такая рана затянуться не могла. Выходит, он провалялся месяц? Но место укуса было свежим. Несколько дней. Максимум! Ранению бедра месяц, а укусу – меньше недели. Ерунда какая-то… Ну да ладно. Илья решил поинтересоваться этим феноменом позже у того, кто занимался его лечением.

Свет не горел. Одинокая лампочка в округлом плафоне из белого стекла не подавала никаких признаков жизни. Холодный, неяркий свет луны, пробивающийся сквозь занавески единственного окна, которое было здесь, немного освещал комнату, но света было недостаточно. В комнате было темно, и хотелось включить свет, но до выключателя, что у входа, сейчас ему не добраться. Слабость и головокружение слишком сильно давали о себе знать, и чтобы встать с кровати, ему потребовалось приложить немалые усилия.

Постояв немного на шатких ногах, Илья снова сел на постель. Отдышался. Потер ладонями занемевшие ноги. Внимательно осмотрелся, насколько это было возможно в темноте: светлые стены, высокие потолки, украшенные причудливым узором лепнины, крошечная прикроватная тумбочка и старый табурет, истертый временем, с поблекшей белой краской. Рядом с тумбочкой капельница: стеклянная бутылка с жидкостью на высокой металлической стойке. От склянки свисает система. В данный момент бездействующая. Игла на конце системы висела вдоль стойки.

Больница. Другого места быть не могло. Илья даже немного обрадовался. Выжил, значит! Та боль от укуса, которую он испытывал в своем теле, пока его сюда везли, была просто адская. Еще ему казалось, что он пару раз умирал. Так было хреново. Сознание уходило в какую-то черную точку, и никакими усилиями невозможно было оттуда вернуться. Лишь иногда он будто всплывал почти до поверхности и подолгу находился там. Затем он сквозь свой полуобморок почувствовал странный горячий укол, и ему стало легче. Затем еще и еще. Уколы следовали один за одним, с каждым разом снимая его боль и принося ему умиротворение.

После пятого или шестого укола он перестал страдать и просто уснул. Нет, он так и не вынырнул из небытия до конца, но уже мог нормально соображать. Хотя, кроме обрывков сцен из последнего выезда, больше перед его глазами ничего не «показывали». Эти эпизоды сменяли друг друга с надоедливой регулярностью, прерываясь на паузы с изображениями лиц его бойцов, которые ему почему-то улыбались. Сколько он провалялся здесь после этих уколов, было неизвестно.

Посидел, подышал. Размял до теплоты кисти рук. Помассировал виски. Головокружение немного отпустило. Илья уже смелее встал на ноги. Ему сразу захотелось пить. Очень сильно. Будто оказался в палящей пустыне. На тумбочке у кровати стоял графин с водой. Рядом стакан. Илья налил себе воды и с жадностью выпил. Сначала один, затем, когда тошнота улеглась, выпил еще сразу три. Стало полегче. Пульс успокоился, и сердце немного замедлило свой ритм. Нормально!

Возле графина на тумбочке лежала темная коробка, а под ней прямоугольник удостоверения. Хоть в темноте было и не видно деталей, однако в том, что это удостоверение, Илья не сомневался. Других предметов с таким внешним видом не могло быть. Разве что проездной документ на право бесплатно передвигаться в общественном транспорте. Вот только зачем он ему?

Офицер Народного Комиссариата Внутренних Дел и так имеет полное право на использование транспорта без особого разрешения. Разве что его комиссовали, и теперь он гражданский со льготами! Что до коробки – так это награда. Тут и так понятно. Вот только это награждение по «службе» или по «выслуге»? Вопрос… Если по выслуге, то это не очень хорошо. Придется искать работу. Комиссованного даже в охранку не возьмут, а делать он ничего, кроме как воевать, не умеет. Времена…

Илья с замиранием сердца убрал не особо интересующую сейчас коробку в сторону и схватил книжицу. Развернул. В темноте текст был едва различим, но основное прочитать удалось: Народный Комиссариат Внутренних Дел СССР. Илья Андреевич Поздняков. Капитан. С разворота на него смотрела фотокарточка. Такая же, как и на его удостоверении старшего лейтенанта. На ней он был серьезный. Даже через чур.

Илья выдохнул. Нет, не комиссовали! Даже вернули его прежнее воинское звание. Это радовало! Не придется искать работу, обивая пороги и получая отказы в следствие «противопоказаний». Теперь со спокойной душой можно было глянуть, что в коробке: тускло поблескивая в неярком лунном свете, на него смотрела звездочка.

Покрытая гладкой эмалью пятиконечная звезда. Ясно, что красная. В середине звезды был щит. То, что в щите запечатлена фигура красноармейца в шинели и будёновке с винтовкой в руках, это и так понятно. Даже не надо было всматриваться. Орден Красной Звезды. Учреждён для награждения за большие заслуги в деле обороны СССР как в военное, так и в мирное время, в обеспечении государственной безопасности.

Илья улыбнулся. Очень достойная награда! Очень! Однако за что? За то, что прикрыл старшину от выстрелов неизвестного противника из темноты? Или за то, что набил морду тому непонятному существу? Так деваться было некуда. Само собой вышло… Решив, что товарищам в высшем командовании виднее, и если его наградили, значит, было за что, он решил занять голову более насущными вопросами!

Постояв еще немного на ногах и удостоверившись, что он уже может держать равновесие, Илья отложил коробку с наградой и свое новое удостоверение назад на тумбочку, еще немного попил воды и, надев стоявшие рядом с койкой больничные тапочки, медленными шагами направился ко входной двери, чтобы включить свет.

Расстояние примерно в шесть метров до двери Илья преодолел легко. Ему казалось, что с каждой секундой становится всё легче и легче. Ноги уже уверенно шли по деревянным полам палаты. Не раскачивало. Да и в ушах исчез шум. Он протянул руку, чтобы включить выключатель, но что-то его заставило не делать этого. Какой-то странный шум. Будто кто-то храпел. Причем хоть и звук был далековато за дверью, однако он был достаточно громкий и никак не походил на храп человека.

Илья сразу отдернул руку от выключателя и замер, внимательно прислушиваясь к окружающей его тишине. Чутье разведчика подсказывало ему, что прежде чем включить свет и тем самым демаскировать себя, надо в первую очередь всё тщательно проверить. Осмотреть и изучить. Оценить уровень угрозы и опасности. Особенно когда буквально в нескольких шагах от тебя происходит что-то странное и не совсем понятное.

Стараясь не шуметь, Илья приоткрыл дверь, ведущую на выход из палаты. В тамбуре было темно. Дверь в соседнюю палату под номером «3» была открыта. Илья, крадучись вдоль стены, осторожно заглянул туда, но внутри палаты, кроме мебели, никого не было. Пустая койка. На полу валялся такой же стеклянный графин, как и у него в палате. Непорядок, конечно, но ничего, что могло подсказать ему, почему графин лежит на полу, Илья не заметил. Главное, храпели не здесь!

Внезапно тот самый странный храп снова повторился. Только сейчас стало ясно, что этот звук доносится снизу. Храпели на первом этаже. Будто там каким-то невообразимым образом завелся гигантский хряк. Дикий секач, который тяжело сопел, будто раздували меха кузнечного горна, и периодически похрюкивал. И делал он это с такой силой, что по двери, отделяющей тамбур и лестничную площадку, шла легкая вибрация.

Илья открыл дверь, ведущую на площадку, и на цыпочках прокрался на лестницу. Тапочки пришлось снять. Таккак грубая подошва этого изделия советской промышленности громко стучала по покрытию лестницы. Нет, тапочки были отличные! Верх из натуральной кожи и подошва из плотной резины со вставками из пробкового дерева, а также качественные швы из прочной нити гарантировали их многолетнюю эксплуатацию, однако они издавали достаточно отчетливый звук в виде щелчка, раздающийся при каждом его шаге по бетону лестницы. А этого допустить было никак нельзя!

Внизу, в отличие от второго этажа, где была темень, горел свет. Неяркий тусклый свет электрических ламп пробивался от первого этажа и хоть немного освещал лестницу. Илья, крадучись и прислушиваясь к посторонним звукам, опустился на несколько ступеней. В его нос сразу ударил запах аммиака. Этот запах он не мог спутать ни с каким другим. В войну его применяли для дегазации транспорта и техники, а также одежды в условиях применения химического оружия. Такого как «Зарин» и «Зоман». Для этого использовали 40 % раствор аммиака.

Немцы по итогам Первой мировой войны имели такой ужасный опыт использования боевых отравляющих веществ, и командование Красной армии имело обоснованное подозрение, что нечто подобное могло быть применено и тогда. Поэтому технику периодически обрабатывали аммиаком. Имел ли место быть факт применения отравы на самом деле, Илья не знал. Но был уверен – профилактика никогда не помешает! А из минусов – только запах противный. Однако это гораздо меньшее зло, чем сдохнуть от обширного паралича, вызванного отравляющими веществами.

Аммиаком воняло и сейчас. «Неужели и тут обрабатывается?» – подумал Илья. – «А зачем? Атака? Или в больницах так заведено, в профилактических целях?» Но ответов, естественно, не было. Приняв версию атаки боевыми отравляющими веществами как «возможно вероятную», Илья решил быть крайне осторожным. Даже дышать стал реже, на дольше задерживая воздух в легких. Не хватало еще гадости какой нахвататься!

Лестница уходила вниз и влево. Немного с закруглением. Стараясь ступать как можно тише, Илья спустился на один пролет и оказался на небольшой площадке. Вниз уходила еще одна такая же лестница, которая заканчивалась у двустворчатой двери со стеклами под самым верхом. Там уже был холл первого этажа. Свет горел в холле, а на лестницу проникал через стекла в дверях, но разобрать, что там за стеклами, по-прежнему было невозможно. Сказывался разный перепад высоты. А здесь…

Только сейчас Илья увидел нечто ужасное! В полумраке сразу было не разобрать, но, подойдя ближе, он наткнулся на тело. Это была женщина. Скорее девушка, судя по миниатюрному телосложению и молодому лицу. Медсестра или санитарка. На ней был надет белый халат, а на голове расположился больничный чепчик, который немного съехал на бок. Из-под чепчика выглядывали локоны черных волос. Девушка сидела в углу, облокотившись спиной о стену, и смотрела прямо перед собой, уставившись в пустоту мертвыми остекленевшими глазами. Ее живот был разорван, и из этой чудовищной зияющей дыры пробивались длинные извивающиеся ростки, наподобие водорослей. Всё это покрывала зеленая пленка мха, источавшая зловонный аммиачный запах.

При виде столь ужасающего зрелища и отвратительного, буквально удушающего запаха Илью едва не вырвало на месте. На войне он повидал многое, но такое чудовищное зрелище было ему незнакомо. Что же произошло здесь и почему – это оставалось лишь предметом мучительных раздумий. Как бы ни хотелось узнать источник этого зловония, его открытие не прибавляло безопасности. Вонь, словно живое существо, окутывала пространство, проникая в каждую клеточку его тела, вызывая жгучее желание убежать отсюда как можно скорее!

Что он незамедлительно и проделал. Прикрыв нос рукой и стараясь вообще не дышать, Илья мигом слетел по ступенькам вниз. Перед дверью, ведущей в холл больницы, он остановился. Воняло здесь гораздо меньше, и можно было осмотреться. Врываться туда без разведки было очень опасно. Так-как окна на дверях были высоко и он не доставал головой, чтобы сквозь них посмотреть, Илья прильнул глазом к замочной скважине. Пусть лучше его застанут санитары здесь во время такого не очень приличного занятия, чем он с гордо поднятой головой распахнет двери и сразу угодит на ужин тому, кто там хрюкает.

В скважину «показывали» не густо: Илья увидел освещенный холл, хотя бы его небольшую часть, что была напротив центрального входа. Прямо, как и положено, были входные двери. Деревянные, массивные, из двух створок и с длинными латунными ручками. Слева в уголке виднелся фрагмент регистратуры с несколькими стульями для ожидающих. Рядом со стульями стоял фикус в деревянной кадке. Еще левее посмотреть не удалось из-за крохотного отверстия замочной скважины.

Только он хотел переместить свой взгляд вправо, как весь обзор ему перегородила странная фигура. Это был явно не человек! Существо стояло к его двери спиной. Оно медленно раскачивалось на месте, периодически помахивая своими лапами, и издавало тот самый хрюкающий звук. Сейчас звук был слышен более отчетливо, и теперь он больше походил не на хрюканье, а на протяжный собачий рык или рёв льва, который был немного приглушённый, и в его нотки были добавлены примеси какого-то повизгивания. Но главное, это существо было огромным! Его голова едва не касалась потолка холла. Илья прикинул высоту, и по его приблизительным меркам выходило не менее трёх с половиной метров. Настоящий монстр!

На голове был шлем, а на теле этого невероятного создания было надето нечто вроде рыцарских доспехов. Но только лишь отдаленно похожих на них. Это скорее был какой-то защитный костюм. Широкие пластины темно-бордового цвета закрывали большую часть тела и соединялись с множественными сочленениями из пластин серого материала, которые закрывали низ спины этого монстра и околосуставные сегменты. Сами же суставы были частично закрыты чем-то похожим на гофрированную резину. Лапы от плеч и до предплечий были открыты, и Илья рассмотрел огромную, гипертрофированную мускулатуру. Кожа существа была красной.

Монстр вновь издал угрожающий рык, перемешанный с хрюканьем, и замахал лапами, открывая перед Ильей новые детали, которые он только сейчас смог рассмотреть: его предплечья были защищены массивными бронированными наручами, каждый из которых был увенчан длинными изогнутыми когтями, созданными из материала, поразительно напоминающего сталь. В тусклом свете единственной уцелевшей лампочки они поблескивали, как тщательно отполированные ножи опытного мясника.

Илья замер, сердце бешено заколотилось в груди. Он чуть не выматерился вслух. Ужас! Назад! Только назад! Чтобы пройти через эти двери, и мысли быть не могло! Даже если бы у него был с собой табельный пистолет, то тут с ним явно делать было нечего. Такому чудовищу пули калибром 7,62 скорее всего, что слону дробинка! Он, не издавая ни звука, как можно медленнее пошел вверх по ступенькам, молясь всем мыслимым и немыслимым богам, чтобы его не услышал этот монстр.

На цыпочках миновав ту самую медсестру с разорванным животом, Илья поднялся на второй этаж и, плотно прикрыв за собой дверь в тамбур и в палату, сразу прошел к окну. Снаружи решеток не было. Это хорошо! Была такая мысль выйти через окно. Но для этого надо было открыть раму, которая была наглухо заклеена полосками бумаги, чтобы не дуло. А еще надо было придумать, как ему спуститься со второго этажа. Прыгать он, естественно, не собирался. Постройка больницы была еще довоенного типа, и потолки имели высоту не менее четырех метров. В сумме, если вычесть всё, кроме высоты от пола и до его подоконника, – пять. Ну, еще плюс цоколь фундамента: метр. Итого – около шести.

Его рост составляет метр восемьдесят. Шесть минус один и восемь – четыре и два. То есть ему нужна веревка не менее четырех метров, чтобы безопасно спуститься с окна на землю.

А где ее взять?

К тому же еще необходимо было хоть во что-то одеться. На улице зима и минусовая температура. А он лишь в одном больничном белье из тонкого хлопка. Все его вещи были, скорее всего, в хранилище на первом этаже. Здесь он ничего подобного не видел. Не было даже шкафа. Ни в его палате, ни в соседней. Даже никакого завалявшегося ватника на вешалке. Он бы выручил! Да и на ноги еще надо что-то. Тапочки хоть и были добротные и из плотной кожи, но это никак не сапоги и уж тем более не валенки. Конечно, добраться до отделения комиссариата можно было и так. Налегке. Но затем гарантированно слечь с температурой в такой-то момент, когда опасность буквально стоит за стеной и надо будет помогать своим товарищам. Илья бы себе такого не простил!

И веревка. Ее тоже нет. Усиленно работая мозгами, Илья начал собирать всё, что могло ему хоть как-то помочь. С постели были сорваны одеяло «верблюжье», простынь хлопковая и наволочка из грубого ситца. Еще одно вафельное полотенце полетело в образующуюся кучу добра на полу. Система от капельницы – туда же!

Сходил и приволок из соседней палаты еще одно чистое полотенце и наволочку. Одеяло и простынь были покрыты чем-то липким и зеленым. И так же воняли аммиаком. Их брать Илья не стал.

Пока собирал всё это барахло, в его голове родилось сразу две идеи:

Одежда – можно было использовать одеяло в качестве пончо, сделав посредине прорезь для головы. На ноги, даже поверх тапочек, намотать наволочки. Их как раз две. Всё это подпоясать системой. Длины должно хватить.

Веревка – нарезать с простыни полосы и заплести их в косу. Должно примерно хватить. По прикидкам выходило три метра вместо четырех. Ну ладно, чай не стеклянный. Можно метр и прыгнуть! Когда он смотрел в окно, он видел небольшой намет снега под цоколем, и это должно хоть как-то смягчить падение. Годится!

А чем разрезать?

Игла от капельницы для этого дела никак не подходила. Стекло бить не хотелось. Не дай бог этот, что внизу, услышит! Только чем?

Илья сел на табурет. Не зубами же грызть! Зубы… На глаза попалась та самая коробочка от награды. Звезда! Точно! У нее же лучи острые, словно зубы! Илья взял коробку и вытряхнул из нее награду. В полумраке поблескивал металл пятиконечной красавицы. Еще раз полюбовавшись этим достойным произведением, Илья взял простынь и попробовал сделать надрез. Ткань проминалась.

Не долго думая, он положил один край материи на пол, придавил его ногой, а вторую часть натянул, зажав в кулаке. Острая грань звездочки прошлась по ткани, оставив на ней вполне приличный разрез. Отлично! Мысленно поблагодарив человека, который воплотил форму этой награды в металле с достаточно острыми гранями, Илья принялся дальше нарезать ткань на полосы.

Спустя какое-то время у Ильи была веревка. Туда ушла вся простынь и оба полотенца. Вышло коряво, но сойдет. Тут внешний вид особо не важен. Главное – прочно! Пока резал, он то и дело прислушивался к звукам внизу. Хрюканье и завывания продолжались. Значит, тот монстр с ножами на руках все еще там. И это хорошо! «Пусть себе там гуляет, лишь бы на улицу не выходил!» – подумал Илья. Парадные двери были без стекол, и он его не заметит, когда Илья спустится вниз на веревке. Окна выходили на сторону фасада здания больницы.

Закончив работу, Илья попробовал свою веревку на разрыв, придавив один край ногами, а второй потянул руками что было сил. Импровизированная веревка хоть и потрескивала, но держалась. Правда, вышло чуть меньше чем три метра. Примерно два с половиной. Ну, делать нечего. Придется прыгать!

Дальше Илья при помощи своей звездочки разрезал одеяло и накинул его сверху на себя. Подпоясал системой. Замотал на ноги наволочки и, также зафиксировал импровизированные портянки отрезками системы. Легонько, чтобы не поднимать шум, попрыгал на месте и поприседал. Прошелся по палате. Мягко, удобно. Ничего не жало, не мешало. Отлично! Жаль, что на голову нет никакого убора, но тут уже ничего не поделать. Не брать же чепчик с мертвой девчонки на лестнице?

Немного постояв и подышав полной грудью, чтобы унять волнение, Илья размял мышцы ног и рук и подошел к окну. Он привязал один край своей веревки к металлической трубе, что вела к чугунной батарее отопления под окном. Второй он сложил кольцами на подоконнике. Не забыл за награду и свое новое удостоверение. Звезду он вернул в коробку и засунул за пазуху. Решил не цеплять ее себе на грудь на пончо из одеяла. Это было бы совсем кощунственно по отношению к такой уважаемой награде. Удостоверение отправилось следом за звездой.

Теперь самое главное! Окно тихо открыть не получится. Он попробовал провернуть запоры рамы, и у него ничего не вышло. Придется разбивать окно. А это шум! На этот шум обязательно прибежит тот монстр, что «дежурит» на первом этаже. Значит, надо действовать быстро! Илья схватил табурет и одним броском вынес стекло. В тот же миг внизу заревел монстр, и Илья услышал, как рассыпалась в щепки дверь, ведущая на лестницу, что вела на второй этаж. По бетону ступеней раздались тяжелые шаги. Монстр продолжал реветь, и звук его рыка становился всё ближе и ближе!

Илья швырнул свободный конец веревки в окно и залез на подоконник. Рев монстра был уже на втором этаже! Ухватившись за веревку обеими руками, он на манер скалолаза решительно выпрыгнул из окна и, уперевшись ногами в стену, стал быстро перебирать руками.

Дверь в тамбур вынесло вместе с дверью в палату. Чудовище заревело, словно паровоз, и метнулось к окну. Илья наконец добрался до конца веревки и, свесившись на вытянутой руке, разжал кисть. Меньше секунды свободного падения, и он, едва коснувшись ногами земли, сразу ушел в кувырок. Затем он сделал еще один, чтобы полностью погасить инерцию падения. Едва поднявшись на ноги, Илья, что было сил и скорости, побежал прочь, стараясь затеряться среди темноты подворотен.

Он бежал и бежал, прячась в темных углах и подворотнях ночного города. Гнался за ним тот монстр или нет, Илья не знал. Единственное, о чем он жалел, так это то, что в больнице с его личными вещами остались его любимые наручные часы. Единственный подарок от его жены, который остался ему на память.