Текст книги "Ведомости Бульквариуса 4 (СИ)"

Автор книги: Дем Михайлов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 16 страниц)

Глава 3

Глава третья.

Кто рано в океан нырнет, тому малек в глаз попадет…

Чертыхнувшись, я отогнал от лица стайку наглых золотистых мальков с алыми плавниками и протяжно зевнул… чтобы тут же поперхнуться и выплюнуть изо рта аж троих смело залетевших туда рыбешек. Один из мальков уносил во рту какой-то кусочек… похоже на застрявший меж зубов кусочек мяса.

Потерев ладонью поблескивающую каменную стену, я уставился в свое слюдяное отражение и оскалил зубы, проверяя как много у меня таких вот кусков меж зубов. Зубы то я с утра не чистил. То есть там в реале почистил наспех после проглоченной каши и большого стакана воды, но тут в Вальдире не чистил. Зубной щетки под рукой нет и если во рту полно всяких нелицеприятных ошметков, то только и останется что открыть рот пошире и стоять на сонном перекрестке, пока мальки вычистят мне пасть и заодно позавтракают…

Фыркнув, я отвернулся обратно к стене и стоял так пока не отсмеялся.

Вот же я фигов юморист… сам шутку сказал, сам же посмеялся…

Утерев глаза от выступивших слез – это под водой то – я привалился плечом к спине, игнорируя завтракающих водорослями мелких разноцветных слизней и вернулся к занятию, коим занимался уже минут так двадцать и останавливаться пока не собирался.

Я оглядывался, всматривался, изучал, запоминал, здоровался и даже читал и делал заметки, старательно следуя постулатам одного из гайдов про жизнь правильного торговца.

Место для тренировки я выбрал правильное – предрассветный перекресток у почти родного мне рынка, где я заработал первые неплохие для меня деньги. Именно по этой дороге сразу с трех направлений сюда стекался неспешный донный деревенский транспорт, со всех окрестностей свозящий для Приглубья различные вкусности. Спозаранку рынок атаковали здешние кумушки домохозяйки, старающиеся купить лучшее, следовательно прилавкам требовалось быть готовыми еще раньше. Вот и тянулись поскрипывающие повозки по мощенным улочкам, а под полотнищами из грубой водорослевой ткани покачивалось драгоценное содержимое: еще парное мясо откормленных улиток, живая рыба, омары, крабы и многое другое, включая запечатанных в дырчатые горшки осьминогов – этим дай шанс и утекут живой жидкостью. Повозки потяжелее и помассивнее прибыли с глубин куда я пока даже носа не казал. Сидящие на облучках сонные ахилоты зевали еще протяжнее меня и то и дело сердито хлестали кнутами по лезущим из ящиков на их повозках длинным полупрозрачными щупальцам и выпирающим зеленым слизистым бокам с множеством ярких алых искр внутри. За ними тащились заваленные зеленью с окрестных подводных огородов тарантасы, чаще всего управляемые совсем мальчишками, в то время как отцы дрыхли прямо на свежайшем салате. Изредка в этот ручеек повозок вклинивались заваленные лесными дарами телеги, где поверх древесных стволов покоились отрубленные огромные рыбьи головы с еще живыми бегающими по сторонам злыми глазами и стреляющими из клыкастых пастей длинными шипастыми языками…

Неспешно поднимающееся где-то там наверху солнце наконец набрало достаточно силы чтобы пробить водную толщу и заполненную повозками узкую городскую улочку залило ярким светом. Зябкая свежесть неохотно отступила, сменившись льющимся сверху приятным теплом. Заснувшие на ночь течения-сквозняки ожили и потащили по воде обрывки водорослей и мелкую рыбешку.

Приглубье просыпалось…

А я внимательно за наблюдал за этим прекрасным процессом, не упустив из виду даже двигающихся в противоположную сторону по обочинам ватаги мусорщиков с их громыхающими тачками с баками, источающими не самый приятный аромат.

Что я здесь делал?

Ну… наблюдал за денежными потоками. Как объяснил тот подводный гуру, весомость чьих слов подтверждалась заработанным им многочисленным движимым и недвижимым имуществом, ахилоты делятся на два типа – те, кто видит вокруг себя бурлящие денежные потоки и те, кто не видит ничего кроме природных красот. При желании всегда мол можно стать финансовым прозорливцем и это куда лучше, чем оставаться финансовым слепцом. Про то как этого добиться он написал небольшую книгу финансовых премудростей в художественной форме. И написал так интересно и просто, что я, начав читать ближе к полуночи, не остановился пока не дочитал до конца. Роман назывался «Узри, пойми и обуздай: финансовые течения и завихрения подводной Вальдиры». На обложке красовался сидящий в медитативной позе седобородый ахилот с проницательным взглядом, а вокруг него кружились струи финансовых течений, стилизованные под завихрения подсвеченных разноцветьем подводных потоков, тащащих в себе множеством серебряных и золотых монет… Торговца и автора звали Абиссар Премудрый. И по отысканным мной где-то слухам, на своей книге он заработал немалые деньги в обоих мирах. Она даже в реале была издана – в бумаге! И я уже отложил ее себе в будущие полезные покупки…

В цифровом виде книгу я, кстати, тоже купил, потратив на нее ровно одну золотую монету. А прочтя, посчитал эти траты полностью оправданными до последнего медяка. Все было описано легко и понятно, а не менее легкий прозрачный слог позволял не тратить силы на понимание слов, сосредотачиваясь на главном. Вот бы все школьные учебники были также написаны…

В общем почерпнул я очень немало всего.

Осталось претворить хотя бы часть прочитанного в жизнь…

Вообще удивляюсь с себя, конечно – за считанные последние дни я прочитал текста в десятки раз больше, чем за последние впустую прожитые годы…

Стоя у стены, улыбаясь то и дело проходящим мимо суровым стражникам в кирасах и кольчугах, приветствуя каждого, кто обращал на меня внимания, кланяясь старикам и кивая молодежи, я внимательно наблюдал, а как только в тянущемся по улочке потоке случался затор, когда кто-то на перекрестке пытался пролезть без очереди, я поворачивался к висящей на стене большой доске объявлений и возобновлял внимательное прочтение каждого трепещущего в водных струях листка с убористым текстом.

При этом я старательно следовал первому правилу из книги, решив, как минимум половину сегодняшнего дня посвятить практике по прочитанному роману, а дальше как пойдет.

Первое правило гласило: Нельзя быть торговцем и еще кем-то одновременно. Придется выбирать. Либо, либо и никак иначе.

Дальше следовало разъяснение, что коли уж поставил перед собой цель стать успешным торговцем Вальдиры, то преследовать нужно именно эту цель, причем преследовать денно и нощно, не отвлекаясь на прочие мелочи. Время понятие нерастяжимое, силы и энергия конечны, поэтому сосредоточиться можно либо на веселых сражениях на подводных лугах, либо на вынюхивании финансовых выгод.

Ты торговец? Тогда сменяй потрепанные доспехи на чистую повседневную одежду, а оружие на книгу для заметок и приступай к делу. И нет, ты не торговец, когда после долгих боев продаешь трофеи в лавке или на рынке. Ты просто сбывающий наживу авантюрист. А торговец мыслит и действует иначе.

Второе правило гласило: научись видеть денежные потоки вокруг себя. Научись слышать денежный звон.

Для начинающего адепта лучшее место и момент для практики в этом деле – предрассветный рынок, когда туда начинают стекаться торговцы и самые первые покупатели. Наблюдай за повозками, ахилот, оценивай их содержимое, прикидывай стоимость товара, подсчитывай потенциальную прибыль, подумай над тем получится ли крестьянину за сегодняшнее утро распродать все корнеплоды или нет и почему. Отслеживай объявления, вслушивайся в клубящиеся над торговыми рядами призывы, пытайся углядеть невидимую для других выгоду, а если позволяют финансы, то пытайся проворачивать свои первые сделки, где главным критерием будет не размер прибыли, а само ее пусть даже крохотное наличие. Ну а если сторговал в убыток самому себе, то пытайся извлечь пользу даже из проигрыша, подумав над причинами, найдя ошибки и заодно заведя знакомство с теми, кто участвовал в сем мероприятии.

Поэтому я выбрал для себя это место у доски объявлений на перекрестке. При этом сам главный герой романа, мудрый и богатый ахилот Рно-Рги по прозвищу Волнохват, предпочитал для той же цели небольшую придорожную таверну, где степенно сидел за невысоким столиком, пил крепчайший кофе крохотными глотками и наблюдал за проходящим мимо него торговым потоком. Как раз в этот момент к нему подошли ищущие совета молодые ахилоты и началось само повествование…

Тут тоже имелось подходящее заведение и даже навес с низенькими столиками прилагался к основному зданию, но туда я переберусь чуть позже, когда мимо пройдет основной поток, а я дочитаю все свежие объявления с различными предложениями и поручениями…

И пока я мирно стоял у стены с потрепанной книгой для записи в руках, магическим пером делая пометки, в голове пульсировала одна и та же мысль – я стану великим подводным торговцем Вальдиры!

Я стану великим подводным торговцем Вальдиры!…

* * *

Проводив последний десяток припоздавших телег, поздоровавшись и обменявшись улыбками с добродушными селянами, я подошел к последней повозке со свежей зеленью и примерно за четверть часа провернул удивительно быструю и выгодную сделку, принесшую мне в чистой прибыли три серебряные монеты и несколько медных монет. Удалось мне это удивительно просто, и я буквально следовал за постулатами прочитанной книги. Наблюдал, считал, сопоставлял.

А если подробней…

На доске объявлений я прочитал о том, что хозяин расположенной неподалеку лавки срочно ищет корм для элитных серебряных водорослеедов, а ниже шел перечень необходимых им растений, удивительно напоминающий рецепт салата. А сбоку был пришпилен листок от того же ахилота, сообщающего, что ему максимально срочно требуется помощь по вывозу скопившихся отходов определенного пахучего характера.

И вуаля… паззл с щелчком сложился сам собой. Я бы и раньше все провернул, но повозки шли плотно и вздумай я задержать или развернуть тяжелую донную телегу, то устроил бы на въезде в рынок плотную пробку… что вряд ли снискало бы мне всеобщую любовь. А мне репутация была крайне важна, причем репутация правильная. Так что я дождался последних повозок, издалека разглядел несколько подходящих, а то, что последняя оказалась из их числа было счастливым совпадением. Хотя как известно совпадений не бывает, и кто ищет тот всегда найдет…

В результате через четверть часа элитные серебристые рыбы получили свежайший корм, задний двор избавился от кучи фекалий, а осчастливленный крестьянин направлялся домой, увозя с собой немалое количество дармового удобрения для своих огородов. Я же, не коснувшись ничего даже кончиком пальца, просто чуток пройдясь и постояв рядом, приобрел плюс один к доброжелательности и с тем, и с другим участником сделки, плюс именно через мои руки прошли туда-сюда чужие деньги, оставив в перепончатых ладонях честные звонкие проценты.

Еще через несколько минут я уже сидел на циновке за длинной невысокой стойкой, идущей по краю навеса небольшой таверны с символичным названием Богатое Придверье. Таверна имела как закрытое полуподвальное помещение, так и два навеса по бокам, и я выбрал тот из них, что выходил прямо в уже бурлящий рынок. Ряд прилавков располагался на расстоянии нескольких шагов от меня, по проходу неспешно движется крикливая масса первых покупателей. Над головами плывут купленные рыбины в клетках, раковины моллюсков и пучки зелени; сердитая пышная матрона отчитывала покорно слушающего торговца за то, что он вдруг решил поднять цены на медяк и без всяких на то оснований; потерявшегося ревущего ребенка подняли повыше над толпой и к нему уже пробивалась испуганная мамаша разиня; пара подозрительных игроков вели себя как неумелые карманники, не замечая, что за ними наблюдает сидящий неподалеку от меня и пьющий кофе десятник стражи. Я бы мог выкрикнуть какое-нибудь нейтральное предостережение… но предпочел отвернуться и жестом подозвать миловидную официантку со столь теплой улыбкой, что не оставить ей щедрых чаевых было бы просто невозможно. Я заказал средний серебряный кофейник крепчайшего черного кофе без сахара. Красивая посудина была снабжена почти самоварным крантиком с трубкой – вставляешь его в кружку с крышкой, наливаешь сколько тебе надо, а затем неспешно потягиваешь ароматный напиток уже через другую трубку. Что уж поделать – живем в условиях водной среды, а многие жидкости имеют свойство смешиваться. Хотя есть и исконно «ахилотские» подводные напитки, которые вполне себе можно хлебать из открытой всем течениям кружки и не потерять ни капли. Опять же имелась магия, вполне неплохо играющая роль защитного барьера между кофе в кружке и бескрайним океаном, но конкретно в этом заведении считалось, что любая магия портит вкус напитков. Я с этим спорить не собирался, равно как и требовать себе кружку с магическими чарами. И сахар в кофе я добавлять тоже не собирался. Потому что уже успел подслушать, что именно эту длинную стойку выбирают для утреннего кофепития здешние «весомые» ахилоты, пьющие густую антрацитовую жижу без сахара и считающего сладость проявлением слабости в характере, в привычках, а следовательно, и в делах.

Средний кофейник вместе с солеными зеленоватыми крендельками каменной твердости стоил почти серебряную монету и сразу расплатился – еще одна здешняя традиция. Торговцу в любой миг может понадобиться уйти по срочным делам, а оставлять за собой неоплаченные долги им не к лицу.

Усевшись поудобней, я налил кофейку, сделал пару глотков и, ни на кого не глядя, занялся собственными важными делами. И начал с доставления из карманов всего необходимого. Уместить все было задачей непростой – мешок был не с собой и следовательно мой инвентарь был ограничен по объему размерами моих карманов. Но тем не менее в них вместилась книга для заметок и писчие принадлежности, несколько больших листов неплохой бумаги, а также все необходимое для работы над созданием деревянных гемм. Опустив голову, я погрузился в работу, осторожно обрабатывая одну деревянную пластину за другой.

Я геммотворец. И должен неуклонно расти в этом ремесле.

К тому же в данный момент мое ремесло служило мне еще и неплохим прикрытием, ведь занимался я им на полном серьезе, головой по сторонам не вертел, но уши держал на макушке, внимательно вслушиваясь в обрывки чужих бесед. Обычный чужеземец за работой, изредка делающие некоторые заметки, делающий пару глотков кофе и опять погружающийся в свое дело. Учитывая, что я не притворялся, маскировка действительно была отличной…

Что я хотел узнать? Да в целом ничего особенного. Я хотел примелькаться в еще одном «деловом» местечке и понаблюдать за теми из торговцев, кто был на несколько рангов выше меня по опыту и объему продаж. Третий постулат прочитанной книги твердо заявлял следующее – будь похожим на тех по чьей стезе идешь. Раз ты торговец – то и веди себя как торговец, а не юный дурной щегол, небритый грубый воин или не дай светлые боги высокомерный придурок. Торговцы люди солидные, большую часть времени степенные, неторопливые и поспешность проявляющие лишь в тех случаях, где спешка была действительно необходимой.

Таверна потихоньку наполнялась, официантки один за другим приносили серебряные кофейники усаживающимся посетителям. Искоса поглядывая на красивых девушек, умеющих грациозно изогнуться во время опускания кофейников и правильно улыбнуться, я вскоре подметил не только их внешние данные, но и кое-что еще. Во-первых, многим вошедшим они приносили заказ сразу же, а следовательно это были завсегдатаи. Во-вторых, некоторым из них они передавали некие мелкие нерассмотренные мной предметы и что-то шептали. В-третьих нескольких из недавно вошедших посетителей они проводили в… вроде бы в подсобное помещение помещеньице, дверь в которое располагалась на наружной стене главного здания, сложенного из мощных каменных блоков. Я отчетливо рассмотрел всякую хозяйственную дребедень на стенах, висящий на стене светильник и как-то сомневался, что это вход в главный зал – тем более он был буквально в нескольких шагах левее.

Я как-то даже не ожидал что замечу столько всего интересного просто за утренним кофе…

Подметил я и кое-что еще, но это уже было связано с городской стражей – как только десятник допил кофе и ушел, его место занял другой страж, вислоусый суровый дядька с тяжелым взглядом, а как настала его очередь уходить через час, ему на смену явился уже третий стражник в чине десятника. Судя по нашивкам на правых плечах, они были из стражи этого квартала, и я даже знал где их околоток – буквально через улицу от рынка. Это не могло быть случайностью и получалось, что таверна находилась под постоянным присмотром стражи – и как и все игроки я прекрасно знал насколько серьезными бойцами они являлись. Против таких лучше не ходить – назад не вернешься. Разве что течение принесет мелко нарезанные кусочки того, что недавно было тобой…

Пожав плечами, я налил себе еще черной густой жижи и заказал следующий кофейник. К этому моменту у меня уже был едва заметный тремор, что пока не влиял на тонкую работу геммотворца, у меня появился «легкий туман в голове», к нему добавилось состояние «сильной бессоницы», но при этом я получил плюс пять к интеллекту и плюс пять к ловкости, равно как обостренное зрение и фокус внимания. Стоило слопать машинально несколько крендельков и все дебафы исчезли, а баффы остались… Кажется я только что обнаружил нечто вроде легального чита для тех кто занимается тонкой работой вроде вырезания гемм. Я вырезал уже четыре не запоров ни одной заготовки и все получилась максимально крутыми для моего уровня. Я кофеиновый читер!

Удержавшись от улыбки, я затих, продолжая слушать, запоминать и делать сокращенные и понятные лишь мне заметки. И занимался этим следующий час безотрывно, но продолжал внимательно слушать окружающий булькающий и мерно шумящий подводный мир, фильтруя и разделяя ненужное на интересное…

– Капуста квашенная, сухопутная – с самого дальнего чудесного Озерного Края! Капуста хрустит на клыках, вкусом язык полнит, пользой желудок наполняет, мышцы силы наделяет! Осталось три полных бочонка! Продажа только мелким оптом для понимающих! Один бочонок – семь серебряных монет! Капуста! Капустка квашеная! С самого дальнего…

– Лиловые трепанги! Трепанги! Свежайшие! Налетай покупай и друзей угощай! Кто трепангов не едал тот жизни не видал!

– Морские ежи! Живые морские ежи! Злобные как моя теща, сладкие как поцелуй красавицы!

– Кисло-сладкий студень из медуз! С добавлением настоящего меда! Кисло-сладкий вкуснейший студень из медуз! Налетай, покупай, стрекающую в нос радость половниками черпай!

Торопящаяся куда-то двойка «местных» вместе с не отстающих от них игроков пронеслась мимо меня вглубь рынка, и я услышал обрывки их разговоров:

– Как же так! Мы верили вашему клану как самим себе! – эти слова в сердцах обронил шагающий впереди седобородый ахилот с коротким ежиком жидкого гребня.

– И продолжайте верить, заклинаю вас! Да, нам нет оправданий, мы виноваты! Исправление ситуации и все траты клан Жемчужных Негоциантов берет на себя! – убедительно произнес богато одетый игрок Слаггиар Предприимчивый – Мы очень высоко ценим наше сотрудничество и обещаем, что задержавшийся груз сахарных голотурий поступит в ваши рестораны еще до вечера, господин Дро-Зир. А пока что приобретем здешние запасы, чтобы на кухнях не образовалось недостатка…

– Разбойники Фан-Баля лютуют безмерно – чего зря прикармливаем это зверье⁈ – буркнул третий из их группы, и они скрылись в базарной толчее – Сколько мурен не корми… а все равно укусят…

Машинально сделав пометки на краю листка – «сахарные голотурии», «рестораны господина Дро-Зира», «прикормленные разбойники Фан-Баля» – обвел их рамкой и вернулся к слушанию и корпению над геммами.

Я продолжил слушать, запоминать, делать пометки и… молчать. Это было одно из главных условий, описанных в книге «Узри, пойми и обуздай: финансовые течения и завихрения подводной Вальдиры». Там было черным по белому написано: умный торговец большую часть своего времени потратит на молчаливое слушание и лишь маленькую толику на осторожные слова.

А рынок вокруг меня продолжал гудеть словно крохотный деловитый двигатель по зарабатыванию звонких наличных средств, меняющих хозяев с невероятной скоростью. Я не только слушал, но и незаметно вглядывался в лицах тех, кто совершал сделки прямо здесь в таверне. И не все эти сделки были заключены к обоюдной выгоде. Чем дольше я сидел, слушал и молча пил кофе, тем сильнее убеждался, что самых страшных монстров Вальдиры надо искать не в темных подводных безднах и не среди густых водорослевых лесов, а прямо здесь у всех на виду. Сидят все из себя такие милые, светлые, добрые… а стоит дать малейшую слабину, и они буквально выжрут тебе сердце… вернее всю твою денежную начинку, отставив лишь медленно оседающую на дно скорбную пустую оболочку… Так пауки высасывают своих попавшихся в паутину жертв, оставляя от них лишь пустую шкуру…

Стоило подумать о пауках, и я сразу же вспомнил о своих страшноватых знакомых – надо сегодня же навестить их и пообщаться.

– Гигантская живая черная устрица – свежайший улов со дна провала Нандаррэка! Элитное мясо! Элитная раковина! Наличие черной жемчужины – возможно! Только аукцион! Проводится на заднем дворе отличнейшей таверны «Торговое Придверье!». Начальная цена – пятнадцать золотых монет плюс одна золотая монета в пользу таверны за предоставление площадки для торгов! Старт торгов через пять минут! Достопочтимые торговцы! Всех желающих ждем на заднем дворе таверны! – выпаливший это рекламное объявление висящий в воде игрок сто двадцатого уровня с зеленым ником Таскаан Охотник, облаченный в черную с изумрудной вышивкой кожаную одежду, грациозно извернулся и рванул над навесами к центру рынка, на ходу повторяя свой призыв.

Ничего себе…

Если стартовая цена за гигантскую черную устрицу составляет пятнадцать золотых монет… то до какого предела может дойти финальная ставка? Пятьдесят золотых монет? Сто? Неужели больше?

А насколько трудно вообще поймать такую устрицу? Сколько стоит доставки наверняка немалой туши до города – ведь раз ее поймали на дне провала Нандаррэка, то еще надо было как-то поднять из пропасти, затем доставить живьем и так, чтобы не ограбили по пути. Возможно заклинание телепортации, но ведь оно очень недешевое, хотя при таких ценах за добычу вполне можно и потратиться…

А какого уровня эта устрица? А кто еще водится на дне провала Нандаррэка?

В моей жадной до денег и чуть затуманенной от обилия подслушанных разговоров голове разок возникло под пару сотней вопросов и мыслей. Я даже испугался чуток от этого шумящего в голове мысленного водопада. А потом обрадовался за самого себя – ведь почти все мои мысли являлись мыслями пусть начинающего, но все же предпринимателя и торговца, задумавшегося над транспортировкой, себестоимостью, охраной груза и прочими такими штуками, о которых обычные герои и авантюристы обычно вспоминают в последнюю очередь.

Да у меня все зачесалось аж от желания наведаться в локацию, где обитают столь дорогие монстры, но мне явно туда очень и очень рано. Однако никто не может мне запретить мечтать и планировать. Поэтому на обороте почти исписанного листа водорослевой бумаги я написал «Провал Нандаррэк? – узнать как можно больше» и вернулся к наслаждению хорошим кофе. Поразительно… я уже какой час в Вальдире, время почти полдень, а я сижу сиднем, тратя драгоценное игровое время на молчание и слушание, а не на головокружительные приключения и рост в уровнях и умениях. Многие назвали бы меня придурком… А я никак себя не называл и вообще сдерживал эмоции, старательно ведя резцом по поверхности будущей геммы. Пока что кофеиновое «читерство» работало отменно, помогая в освоении ремесла. И это сподвигло меня на еще одну заметку – узнать о «вспомогательных» средствах для ускорения роста мастерства геммотворца.

– Два средних бочонка засоленного планктона! Средняя острота! Срочная продажа! Срочная продажа!

– Лютокраб! Лютокраб вырвался! Второй проход! Берегись! Ой! Он схватил зеленщицу Тул-Ксу! Помогите!

На несколько мгновений в воде повис многоголосый ор сбежавшихся на шум ахилотов. Я остался на месте, удержав себя от порыва броситься на помощь. И остальные, кто сидел под навесом таверны, тоже удержались. У них даже кофейные кружки в руках не дрогнули.

– Живьем! Живьем берите лютокраба! Я такие деньжища за него отдал!

– Колите его! Колите!

– Не колите, умоляю! Убьете его – и я разорен! Разорен подчистую!

– Руби! Руби клешню!

– Не рубите! Не рубите, а разжимайте! – истошно вопил тоненьким голоском какой-то несчастный бедолага – Все мои деньги вложено в это существо и… А-А-А-А-А-А! Убили! Убили мое сокровище! Я разорен! Я разорен! Бейте меня! Плюйте в меня! Я нищий! Снова… Ай бейте меня, бейте! Эй ты! А ну врежь мне! Давай! Бей!

Дрожащий голос страдальца постепенно затих и был поглощен гулом вернувшегося к нормальному ритму рынка. И мне чудилось, что я уже начинал иногда улавливать особые интонации в этом мерном шуме огромного торгового организма, где кто-то покупал, кто-то продавал, а кто-то выступал грамотным посредником, беря себе небольшой процент за каждую сделку со своим участием.

Когда большие часы на башне пробили звонкий полдень, я потянулся, отодвинул от себя уже второй опустевший кофейник, собран неспешно свои заметки, убрав их в самый глубокий карман и поднялся из-за стойки. В голове шумело как в прижатой к уху морской раковине – слишком много мыслей, наблюдений и услышанных обрывков слов. Моя голова оказалась не готовой даже не к мощному приливу новой информации, а к ее обработке. Вот что оказалось самое сложное – не просто услышать и увидеть, а еще обдумать, понять, сопоставить с другими известными мне фактами и сделать четкий вывод. Это очень и очень непросто… это тоже самое что тренировка, но не для тела, а для ума…

Мне бы сейчас поспать пару часиков, но впереди слишком много дел, чтобы позволить себе расслабиться. Я уже хотел покинуть навес, но за спиной послышалось сначала общее бормотание, а затем я услышал звук отодвигаемых столиков, шелест одежды и… очень знакомый мне звон монет.

Обернувшись, я обнаружил, что из четырнадцати присутствующих здесь «местных» на ногах были тринадцатый, а тот, что остался сидеть был безногим и с сокрушенным видом указывал на свои укутанные культи, глядя при этом туда же куда и все остальные – на вышедшую из основного здания троицу. Вернее сказать, все глядели не на стальное обрамление из двух сокрушительно выглядящих воинов «местных» по бокам, а на стоящую между ними стройную златокудрую женщину в свободно ниспадающих одеяниях нежно зеленого цвета с очень богатым и сложным золотым шитьем… Огромные холодные зеленые глаза, полупрозрачная нежная кожа, приоткрытые словно для поцелуя чарующие губы… Тише, Бульк, тише! Ты уже влюблен – помни об этом!

Ее волосы покрывала золотая сетка с жемчужинами на узлах, а в правой руке она держала висящее на золотой цепи емкость, целиком выточенное из огромной едва заметно светящейся жемчужины. Воду под навесом наполнил тяжелый цветочный аромат…

Сначала я подумал – принцесса! Нет ну а кто еще может выглядеть столь царственно? И все присутствующие повскакивали и лица к земле опустили в почтении. Тут без высокородной крови не обошлось…

Но я ошибся. Во всяком случае отчасти. Не знаю о степени высокородности этой юной и весьма привлекательной особы, может она и принцесса, но вслух пробормотали, прошептали и пропищали передавленными голосами совсем иное.

– Светлая жрица… почтила нас…

– Таллуруан…

– Жрица храма Таллуруана…

Таллуруан? Я машинально потянулся ко внутреннему карману, но один из воинов повел глазом в мою сторону, и я замер. Убить может не убьет, но я бы не хотел выглядеть угрозой для этих… сокрушителей всего живого. Вон тот цельнометаллический топор я даже от дна не оторву скорей всего…

Выдержав точно выверенную паузу, женщина мягко шагнула вперед и по широкому проходу между низких столиков с кофейниками, глядя лишь перед собой, направилась к выходу, за которым начинался шумящий рынок. Шла она быстро, тяжелые воины бесшумно двигались за ней, едва помещаясь в проходе. Но никто не дал уйти ей просто так – все пузатые и тощие торговцы, мужчины и женщины, юнцы и старцы, все как один шагнули к проходу и склонились в легком уважительном поклоне, тяня при этом руки вперед – к мерно покачивающемуся в воздухе выточенному из драгоценного жемчуга ведерку оплетенному золотой сеткой. С протянутых ладоней в ведерко со звоном посыпался щедрый денежный дождь – летели по три-четыре золотых монеты, сверкали рубины, изумруды, мелькали искры бриллиантов из широко открытых кошелей торговцев, а если в ведерко лилось серебро, то прямо горстями, а отдающий их стыдливо морщился, явно жалея что не может дать больше. Они что-то бормотали и я, машинально шагая к проходу, старательно прислушался, пытаясь понять – молитва? Читают молитву?

Но нет… они просили у покровительствующего торговым сделкам подводного бога Таллуруана милости и благословения. Просили успех сделкам, просили благословить идущий куда-то караван, просто желали самому божеству процветания, как и храмам его, а заодно умудрялись попросить прощения что не всегда являлись на храмовые служения и ритуалы.

Вытягивая из кармана заработанные сегодня деньги и не забыв добавить к ним еще пару золотых монет из собственных запасов, я мучительно морщил лоб, пытаясь понять чего просить – хотелось всего и сразу. Жрица уже поравнялась и тут меня вспышкой озарило, заодно я кое-что вспомнив и… согнувшись в вежливом поклоне, я протянул ладонь и уронил в жемчужное ведерко горсть золотых монет, тихо пробормотав, глядя при этому в мерцающую золотую дымку, что курилась над верхом жемчужной емкости:

– Не за себя прошу, о бог Таллуруан! Молю величайшего и милостивейшего бога Таллуруана о защите и спасении души и тела благочестивого и истово верного ему торговца Вэл-Дура, что был злодейски похищен из собственной лавки. Мне бы хоть ниточку, ведущую к торговцу Вэл-Дуру – и брошусь на его спасение… а благодарность и щедрость моя храму Таллуруана не будут знать границ…

Последнюю фразу я добавил уже больше для чуть замедлившей шаг жрицы и поспешно отступил, пока меня не снес надвигающийся асфальтовым катком воин. Я еще успел заметить, как после моих слов ярко вспыхнула на миг золотая дымка над жертвенным ведерком, и жрица покинула навес и таверну. С шумом выдохнув застоявшуюся в жабрах воду, я поклонился на прощание рассаживающимся достопочтимым торговцам и покинул навес вслед за храмовыми служителями.