Текст книги "Ведомости Бульквариуса 4 (СИ)"

Автор книги: Дем Михайлов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 16 страниц)

Выразив радость, что он сам жив и невредим, я попрощался и рванул на север к Приглубью – день заканчивался, ящеры идут к питомнику. Сегодняшний день принесет мне около двадцати трех золотых монет чистой прибыли, причем третий ящер сделал больше всего выручки.

Нет…

Не правильно.

Не ящер сделал сегодня больше выручки. И не погонщик. Нет.

Я.

Я заработал эти деньги. Я сделал больше выручки. И в минус третий плезиозавр не ушел не благодаря везению, а благодаря моим навыкам и связям. Это я все заранее просчитал, заранее договорился и заблаговременно убедился, что все клиенты на месте и ждут, когда их груз подцепит моя хвостатая «фура». Я учел множество факторов, побывал в куче мест и перебросился несколькими словами с уймой народу, чтобы к вечеру все сложилось так, как оно сложилось.

Это заслуга моя, а не динозавра.

И если завтра я окажусь в глубоком убытке – то и это будет моя так сказать заслуга, но никак не вина кого-то другого.

А что, если на моего ящера нападут разбойники? Тогда кто будет виноват?

Да… я уже думал над этим. Разбой на здешних дорогах редко, но все же случается. Нет здесь особо ценных грузов. А если и есть, то мне их пока никто не доверяет. Вот только уровень этого самого доверия по отношению ко мне от «местных» дельцов постепенно растет, я это вижу, чувствую, ощущаю по количеству заказов и обращений, изредка мне уже поручают доставить что-то ценнее условных «грязных камней для постройки огородного туалета» и… и это чуток пугает. Не за горами день, когда ко мне подойдет один из хорошо знакомых торговцев и попросит довезти до Приглубья или еще куда повозку с реально ценными товарами. А ответственность за любой груз всегда на мне. Этот факт до меня донесли еще в самом начале эпопеи с грузоперевозками. И это то, что я каждый раз подтверждаю словами – в момент, когда мы заключаем сделку. Я говорю – да, я в ответе за ваш груз и в случае чего полностью компенсирую его стоимость. И пару раз я уже попадал на небольшие суммы – когда в дороге товар чуток портился. И я исправно платил, не забывая добавить свои искренние извинения, равно как и выразить надежду, что этот прискорбный инцидент никак не повлияет на наши дальнейшие деловые отношения.

Так уж положено в мире бизнеса – брать на себя ответственность.

Пока что, учитывая характер и стоимость моих грузов, мне куда дешевле выплатить полную его стоимость в случае чего, чем нанимать даже одного охранника – ему-то платить каждый день, а чем он профессиональней, тем выше и плата.

И это одна из причин, почему я порой опасался собственного роста как бизнесмена – у меня попросту нет достаточных средств, чтобы в случае чего действительно покрыть стоимость утерянного чужого имущества. Даже сейчас я не каждый день в плюсе.

Недавно прочитал в какой-то умной книге, что если в этой жизни предоставляется шанс, то за него надо хвататься и руками, и зубами, шанс упускать никак нельзя, потому что далеко не факт, что он появится еще раз. И вот уже второй день я мысленно молился о том, чтобы фортуна пока даже и не думала предоставлять мне никаких блестящих шансов и возможностей. Не надо! Пожалуйста! Рано пока. Дайте мне еще чуток времени заматереть, набраться связей и, что самое главное – опыта. Причем я не о игровом опыте, а о знании деловых тонкостей, о финансовом чутье, о наработанной интуиции, что позволит мне научиться хоть немного разбираться в тех, с кем приходится иметь дело.

Вальдирой правит не сталь клинков и не боевая магия.

Нет.

Вальдирой правят деньги и те, кто ими владеет.

Умные это знают и принимают. Дураки приходят в игровой мир с мыслью, что здесь всем рулят прокачанные умения и магия… и это глубоко ошибочное мнение.

Недавно я видел, как на рынке один дуралей игрок оскорбляет мирно улыбающегося тихонького дедушку ахилота в поношенном сюртуке, пришедшего разобраться с проблемой у прилавка. Молодой продавец отказался сделать наглецу игроку большую скидку и того такая неуступчивость привела в настоящее бешенство. Дуралей не понимал, что лучше перейти дорогу горящему жаждой убийства берсеркеру двухсотого уровня, чем задеть хоть краешком невежливого слова этого немощного на вид старичка… Не знаю, чем там у них все кончилось, но успел увидеть проталкивающегося сквозь толпу широкоплечего стражника. В одном я уверен точно – на этом дело не кончится. Я про дедушку того знал пока не очень много, но даже имеющихся познаний было достаточно, чтобы понимать – игрок пожалеет о своем дурном характере и очень быстро. Хотя может даже и не узнает причину столь великого своего невезения – вряд ли кто-то ему станет это пояснять…

Поздний вечер я встретил в месте для себя новом, но при этом схожим с тем, где я частенько коротал свои вечера – в книжной лавке. Все три ящера благополучно прибыли в питомник, моя выгода составила двадцать одну золотую монету, но я округлил свою выручку до двадцати, а остаток вручил молодому погонщику дабы он сумел достойно угостить отца и его коллег во дворе их семейного дома под сенью старого водорослевого дерева. Тогда же я вручил ему в подарок острый кинжал с клинком в локоть длиной – зачарован на прочность клинка и остроту лезвий, с рукоятью нарочито простенькой, обмотанной кожаной полосой, а ножны и вовсе выглядели непрезентабельно. Юнец сначала не осознал, не удержался от разочарованной гримасы, но вот его отцу хватило одного взгляда на кинжал, и он дал сыну звонкий подзатыльник, после чего коротко поклонился в знак благодарности. Да… кинжал был очень недешевый. Я купил таких два, но один мне был необходим для личных нужд. Если не поправлю чуток финансы мира реального, то скоро и картошки не на что будет купить…

Но пока что я с восторгом ходил между высоченных стеллажей из мореного дуба, где полки были тесно заставлены книгами, каждая из которых скрывала либо невероятные приключения, либо трагическую любовную историю, либо глубокую жизненную мудрость… а может все это вместе взятое… иногда я поднимал руку и бережно скользил кончиками пальцев по книжным корешкам, пытаясь прикинуть сколько же у меня лет уйдет, вздумай я прочесть каждую книгу даже на одном из многоэтажных стеллажей, где каждая полка содержит десятки вселенных…

Раньше я не понимал книжных червей и даже относился к ним с откровенным непониманием – как можно тратить даже пару часов в день на чтение, если там снаружи происходит столько всего интересного… но теперь я относился к книгам иначе – потому что начал их читать, начал осмыслять написанное в них и буквально чувствовал как книги меняют меня атом за атомом…

А происходящее в магазине доказывало, что книгами увлечен не я один. Владелец книжной лавки, очень высокий сухопарый ахилот в годах, в массивных очках с темной роговой оправой и седой аккуратной бородкой, стоящий за блестящим красной медью кассовым звонким аппаратом, едва успевал принимать деньги, а к стойке выстроилась небольшая очередь покупателей, каждый их которых держал по стопке книг. Три седовласых и почему-то слегка пыльных на вид, но очень расторопных помощника сновали по ярко освещенному просторному помещению, приходя на помощь, когда требовалось что-то пояснить или порекомендовать. Покупателей в лавке было никак не меньше двадцати и это, не считая оккупировавших детский книжный угол детишек, яростно нарушающих тишину ради обсуждения только что вышедшего подросткового детектива про мистического юного авантюриста Арти Тэнкс и Руины Черного Саргасса…

Мне никто не мешал бродить по книжной сокровищнице, а я не торопился, имея дополнительную причину находиться здесь. Мысль посетить эту часть города и выяснить, где находятся ближайшие к этой точки книжные магазины и в каком из них самый богатый выбор, пришла ко мне случайно, когда я размышлял на тему правильного подарка для начитанной дочери одного важного здешнего дельца. Он проживал в солидном районе, а благодаря умению плавать и зависать в воде, мне не составило труда осмотреть все сверху и отыскать не только большой магазин, но еще и заметить стоящее у его входа объявление, что сегодня у них завоз немало количества новинок. И вот я внутри, стараюсь никому не мешать, осматриваюсь, изучаю ассортимент, наблюдаю за остальными покупателями и прислушиваясь к их тихим разговорам.

Где-то еще минут через пятнадцать наступил глубокий вечер и всю недовольную таким поворотом событий детвору выпроводили на улицу. Детям пора ужинать. В магазине повисла благостная тишина, тихо оседали на пол частички ила, тут же поедаемые выползшими на работу морскими донными чистильщиками, каждый из которых нес на горбу маленькую сиреневую лампу. Верхний свет чуть угас и магазин стал выглядеть по настоящему волшебным местом, где роль светлячков выполняли ползающие по полу уборщики. Покупателей тоже поубавилось, равно как и книг на полках.

И в этот момент через порог ступила она – девушка в изящном белом платье. Хва-Бэнти, дочь уважаемого Тур-Урэла.

Чистой воды везение!

Я находился в дальней части зала и тут же сделал еще один шаг назад, утонув в сумраке книжного тупика. Надо собраться с мыслями и понаблюдать. Мне в плечо уперся корешок солиднейшего тома о новейшей истории Южного Побережья, а в висок углом ткнулась книга о кровавой истории пиратского разбоя как на, так и под водой, охватывающая последние три столетия. Вытащив с полки первую попавшуюся книгу, я открыл на случайной странице и замер, пытаясь услышать хоть что-то.

Мои предположения оправдались – начитанная и собирающая личную библиотеку девушка не могла не посещать книжные магазины. Раз она решила собрать внушительное книжное собрание – очень сомневаюсь, что речь лишь о паре скромных полок – и ей нужны не абы какие книги, то ей придется и общаться с владельцами книжных, что-то заказывать, узнавать, просить достать и так далее. А табличка у входа, заявляющая о новых поступлениях… для читающего человека это как медовая ловушка. Устоять невозможно. Хотя мне повезло, что она зашла именно сейчас… ну как повезло… толку то? Стою в углу, гляжу издалека, но ничего не слышу. Улыбнувшись владельцу – а тот расплылся в улыбке столь широкой и радостной, какой одаривают далеко не каждого покупателя – она что-то сказала, он ответил, ненадолго исчез за полированной дубовой стойкой, а когда выпрямился, в его руках была солидная стопка книг.

Проклятье… отсюда я не вижу ровным счетом ничего полезного.

Выхватив с полки еще пару книг, я сунул их подмышку и с раскрытым томом в руках двинулся к стойке, избегая смотреть на разговаривающих и скользя взглядам по шкафам. Но приближался я неуклонно, торопясь успеть до того, как перебираемые сейчас Хва-Бэнти книги исчезнут в уже подготовленной хозяином матерчатой сумке. К моему удивлению в своем фальшивом изучении полок я на самом деле наткнулся на пару любопытных экземпляров и добавил их к остальным, в результате финишировав у стойки с солидным грузом. От Хва-Бэнти меня отделяло еще два покупателя, но я шагнул чуть в сторону и сумел не только увидеть покупки девушки, но и сделать скриншот – вот она польза от бытия игроком. Сумел я и уловить краем уха их приглушенный разговор, поняв, что Хва-Бэнти ждет еще не меньше тридцати заказанных книг, из которых владельцу лавки удалось обнаружить пока лишь половину, но он не теряет надежды отыскать и остальные. Тогда же девушка передала ему сложенный вдвое лист водорослевой бумаге – и я мгновенно опознал в ней один из высококачественных и достаточно дорогих сортов писчей бумаги, что-то около серебряной монеты за пять листов. Та, которой я пользовался я сам, практичная, толстая, шероховатая, порой с мелкими щепками, вмятыми в лист, обходилась мне в серебряную монету за стопку в сто штук. Зато я мог исписывать до пятнадцати таких листов в день и не переживать при этом о их стоимости.

Нужную мне информацию я получил – жаль не могу заглянуть в тот сложенный лист бумаги, убранный хозяином в тут же закрытую на замочек солидную кожаную папку. Звонко щелкнув эти самым замочком, владелец заверил покупательницу что отправит запросы по своим источникам, а уже прибывшее отправит сейчас же самым надежным курьером по известному ему адресу. Хва-Бэнти отошла, я сделал шаг вперед, задумчиво глядя лишь перед собой. Та, что стояла передо мной, оплатила книгу и ушла, я водрузил книги на стойку и замер, услышав сбоку чарующий и чуть хрипловатый голос:

– Доброго вечера, господин Бульквариус.

Повернувшись, я коротко поклонился как оказалось не ушедшей далеко девушке:

– И вам доброго вечера, уважаемая госпожа Хва-Бэнти. Как здоровье вашего достопочтимого отца господина Тур-Урэла? Надеюсь все в полном порядке?

– Милостью светлых богов это так – ответила она и опустила взгляд больших глаз на выбранные мной книги – Хм…

Пока она изучала мои будущие приобретения, я откровенно наслаждался её чуть усталой за день красотой. Белоснежное платье подчеркивало все что нужно подчеркнуть, не переходя при этом границы приличий и отчетливо демонстрируя, что если она и не замужем, то не по причине недостатка или изъяна внешности. С внешностью у Хва-Бэнти все было в полном порядке… бездонные глаза, изящная длинная шея, чуть скрытая нарочито выпавшими из высокой прически темными локонами… вздрогнув, я с трудом отвел глаза и, кашлянув, повернулся к владельцу магазина… только чтобы обнаружить что он сместился куда-то в сторону, видимо решив дать нам договорить и начав обслуживать других покупателей.

– Интереснейший выбор книг – тихо произнесла девушка – Особенно необычна та, что сверху… жесточайшее чтиво… и я пока не смогла дочитать до конца, хотя и владею таким же экземпляром.

– М?

Я глянул на раскрытую книгу, ту, что я схватил не глядя, ради маскировки своих истинных намерений и обнаружил на развороте сцену, где стражника ахилота пронзает шипастыми лапами огромный боевой паук. А на заднем плане другой стражник пронзает еще одного паука огромным гарпуном с пылающим термитным наконечником. Нарисовано было максимально реалистично… аж дрожь берет. Б-р-р… надо же было так неудачно открыть.

– Вас интересует эпоха паучьих войн, господин Бульквариус, когда весь океан помутнел от пролитой крови?

– Интересует – кивнул я, не соврав ни единым словом.

Аккуратно закрыв книгу, я провел ладонью по темному кожаному переплету и кивнул еще раз:

– Да… меня интересует эпоха паучьих войн.

– А что еще? Что еще читаете, господин Бульквариус?

– Хм… не так-то просто и перечислить… я стараюсь охватить как можно больше различных сфер в чтении. Финансы, история мира подводного и сухопутного, снова финансы, но при этом стараюсь читать не сухие сведения, а истории, рассказанные теми, кто создал свои империи сам, кто начинал в низах и преуспел. Также я читаю биографии великих…

– Ахилотов? Людей?

– Не делаю различий – подняв руку, я постучал себя указательным пальцем по виску – Да внешне мы отличаемся… порой разительно… но я считаю, что вот тут мы одинаковы, госпожа Хва-Бэнти. Ведь независимо от того какого мы роста, как выглядим внешне, сколько у нас рук или лап, живем мы в лесах, обитаем на мелководье или ползаем по дну самых глубоких подводных бездн… независимо от всего этого в первую очередь мы создания мыслящие. Думаю, ахилоты пишут свои книги, люди свои… но есть ли разница зажато писчее перо в пальцах перепончатых или нет, а может даже удерживается щупальцем или когтями… ведь слова и предложения пишутся разумом, а тело… тело лишь выполняет его приказы.

Тишина…

Она пристально смотрит мне в глаза. А я пытаюсь сообразить какого вообще черта морского я ей выдал вот это все что, к моему собственному удивлению, гнездилось где-то у меня в мозгу.

– Глубокие мысли – наконец изрекла он – Очень глубокие…

М-да…

Прозвучи такие вот прохладные слова на свидании и можно смело делать вывод, что романтикой там больше и не пахнет, а в его итоге все разойдутся в разные стороны. Как хорошо, что у нас тут не свидание, а просто случайная встреча и диалог о литературе…

Я смущенно улыбнулся:

– Прошу прощения, если был излишне многословен.

Может мне общения не хватает? Ну не делового, а такого чтобы по интересам так сказать или просто по душам. Поэтому и выплеснул внезапно…

– Я люблю многословие – уголки чувственных губ чуть изогнулись в легком намеке на искреннюю улыбку.

И вот эта прекрасная девушка до сих пор без мужа? И это её называют за глаза Хваткой Бесплодкой? Поразительно…

Не верю…

Наверняка кто-то есть – тайный любовник, а может и не особо тайный. Ну или там стадия воздыханий и безмолвных серенад под забором – а безмолвных, потому что семья не из простых и любому певцу быстро втолкуют, что не у того забора он вздумал кошаком подводным завывать трагично…

– Пауки… – сказала она, продолжая стоять в шаге от меня, скрестив руки под грудью так, словно обнимая сама себя – Что думаете о пауках, господин Бульквариус?

– Вы о разумных?

– О да. Именно о них. Не о обычных насекомых. И да, я знаю, что на самом деле они членистоногие хелицеровые… или многоколенчатые, если уж мы говорим о пауках морских… Но я говорю именно о разумных пауках, о тех, кто живет среди нас ахилотов, являясь одной из разумных подводных рас…

– Ответ по настоящему сведущей леди – улыбнулся я – Вас интересует мое мнение о ком-то из них или…

– Что вы думаете обо всей их многоногой расе, господин Бульквариус?

– Ну… я лично знаю нескольких пауков. Однако знаю не так долго, чтобы у меня создалось хоть какое-то впечатление. И опять же разве можно по нескольким из расы судить по всей расе? Посему я могу высказать мнение лишь о ком-то конкретном, если вас, госпожа Хва-Бэнти, интересует именно он и я знаком с ним лично… вы планируете вести дела с кем-то из пауков?

– А вы ведете с ними дела, господин Бульквариус?

– Случается – признался я – И не вижу в этом ничего дурного.

– Войны с пауками привели к чудовищным последствиям для всего подводного царства… мы до сих пор не оправились и не вернули себе и половины былого могущества. По сию пору многие подводные королевства пребывают в руинах…

– Но ахилоты победили.

– Да… и заплатили очень высокую цену. Моя семья происходит из одного из таких ныне разоренных небольших королевств далеко к северу. Моим предкам пришлось бежать – тем, кто не мог сражаться. Остальные подняли гарпуны и встретили смерть достойно…

– Приношу свои искренние соболезнования. Терять близких – всегда тяжело.

– Вам приходилось терять кого-то?

– Отца и мать – коротко и без улыбки ответил я – Да, мне приходилось терять близких.

– Мои соболезнования, господин Бульквариус.

– Благодарю от всей души, госпожа Хва-Бэли…

– И пусть разумные пауки ныне живут среди нас… разве можно верить тем, кто поедал нас будто промысловую рыбу?

– Я пока не могу дать вам никакого ответа. Поэтому я и покупаю книги о прошлом, чтобы добавить к ним позже свои личные знания о настоящем и… быть может составить какие-то предположения о будущем…

– И снова – очень глубокие слова, господин Бульквариус. Я запомню их. И даже запишу.

– Вы слишком добры к моим мысленным скромным возможностям…

– Чай? Кофе?

– А?

– Кофе – она решительно кивнула и взмахом руки указала на дверь – Я бы выпила пару чашек кофе за увлекательной беседой с умным джентльменом… если меня угостят этим кофе.

Встрепенувшись, я часто закивал:

– Прошу прощения! Порой я такой… – мой взгляд упал на дубовую стойку – Порой я такой дубовый, что самому стыдно. Благодарю за оказанную мне честь, госпожа Хва-Бэли – я с великой радостью угощу вас кофе!

Мне показалось или она сама смущена? Это ведь не едва заметный румянец смущения на её щеках?

Отбросив глупые мысли, я торопливо оплатил покупки – семь золотых монет! Проклятье! Надо же было сцапать для прикрытия столь дорогие книги! Дождавшись, когда мне все уложат в сумку, повернувшись, одарив меня волной тонкого аромата, она сообщила:

– Неподалеку есть милая кофейня и можно посидеть за столиком прямо на улице.

– Отлично!

Ну да – никто со мной нигде уединяться не будет, надо соблюдать приличия – а «местные» преимущественно ведут себя весьма сдержанно. И незамужней девушке из богатой семьи важно сохранить свою репутацию столь же белоснежной, как и её платье.

– Правда ли что вы награждены нагрудным знаком Чистосердие Приглубья третьей степени? – неожиданно спросила она, пока мы шли к выходу.

Едва не споткнувшись, я ответил утвердительно:

– Это так.

– Почему не носите на груди? Из скромности?

– И поэтому тоже – хмыкнул я – Храню бережно, наградой дорожу, но стараюсь не привлекать к своей персоне слишком уж много внимания.

– Нагрудный знак может помочь во многих делах…

– Это так.

– Но порой может и помешать, ведь дела ведутся с разными ахилотами, верно?

– И это так. Вы мудры, госпожа Хва-Бэли.

– Расскажете за что получили награду?

– Расскажу. Тут нет ничего таинственного и хоть сколько-то героического – рассмеялся я, церемонно открыая перед девушкой дверь и пропуская её вперед…

* * *

Кофейня действительно была хорошей, хотя внутрь я заглянул лишь через большие окна, а мы свой выбор остановили на столике, стоящем под сенью старого водорослевого дерева, причем столик стоял как бы особняком, но не слишком далеко от остальных, что позволяло говорить свободно, но не давало почвы для пересудов о возможном свидании. Надо же как я быстро обо всем это сообразил… ну и добавил пару деталей, выложив часть книг из сумки на столешницу, а также положив перед собой несколько чистых листов бумаги и начав крутить в пальцах магическое перо.

Идеальное прикрытие – те, кто знали Хва-Бэнти, знали и о её увлечении литературой, равно как и делами финансовыми. Так мы выглядим не как парень с девушкой, а как что-то ищущая госпожа и готовый её помочь ахилот чужеземец, прямо сейчас записывающий все её пожелания. От нас даже отвернулись все с разочарованным видом…

К чему я так стараюсь показать всем что это ни в коем случае не свидание?

О… я боюсь не пересудов горожан. Мне даже приятно показаться в городе со столь красивой девушкой и пусть завидуют. Я боюсь гнева её отца. И не забываю о том, что многие из его сыновей служат в городской страже. Чего мне не надо, так это ненужных обвинений и подозрений – мне еще, как я скромно мечтаю и надеюсь, дела вести с уважаемым Тур-Урэлом… и в этом городе мне еще жить…

После того как мы сделали заказ, а я с облегчением убедился по меню, что здесь нет заоблачных цен, обычная городская кафешка и денег у меня хватит с лихвой, сначала не знал как продолжить разговор. Вообще с девушками я умею. Вот уж неожиданный плюс жизни барного алкаша в том, что я научился знакомиться, поддерживать разговор и вообще выглядеть тем, кто не станет грузить мозги унылой ерундой, а просто поможет развлечься и не испортит вечер. Но там были девушки реальные и современные. Там я знал о чем говорить… а тут что обсуждать? Тонкости бисероплетения? Аспекты викторианской живописи? Даже и не знаю…

Но мне не пришлось долго мучиться – Хва-Бэнти заговорила первой и следующие часа полтора я только и делал, что кивал, поддакивал, дозаказывал нам кофе с пирожными и слушал. К моему искреннейшему удивлению она умела говорить и рассказывать с мастерством не меньшим чем у недавно встретившегося мне на кроне старого древа игрока Мамин Граммотей. Потоком слов с неё незаметно смыло маску сдержанности и спустя какое-то время я понял, что передо мной сидит, по сути, совсем еще девчонка, максимально увлеченно рассуждающая обо всем, что связано с бизнесом, финансами и прочими плотно прилегающими друг к другу деловыми сферами. И не прочти я до этого немало книг на нужные темы, я бы просто не понял даже четверти произносимых слов, что больше подошли бы к устам лениво и веско рассуждающего профи с Уолл-Стрит.

Сначала мы обсудили мелких торговцев и их успехи, и промахи, благодаря чему я узнал несколько новых для себя имен – и записал их. В свою очередь я тоже поделился несколькими именами, рассказав о тех, с кем меня свела судьба на дорогах и в тавернах подводной Вальдире, сразу озвучив чем они могли бы оказаться полезными их семья. И Хва-Бэли тоже не стала полагаться на память, достав из небольшого на вид кошелька из белой кожи блокнотик, куда записала услышанной изящной чернильной ручкой с золотым пером. Что меня поразило больше всего – она писала на первой же странице блокнота, надпись держалась несколько секунд, пока над ней не проводили рукой, после чего исчезала, и страница снова становилось девственно чистой. Я не смог удержаться от вопроса, и девушка пояснила: все что пишется в блокнот само собой сразу же дублируется в лежащий прямо сейчас на столе в ее личных покоях неподъемный фолиант на пару тысяч страниц тонкой бумаги. В блокноте же все стирается. Для чего это сделано? В первую очередь для безопасности – карманных воров в Приглубье да и повсюду пока не извели и рисковать важными деловыми записями совсем не хочется. Во-вторых, это просто очень удобно – фолиант зачарован на понимание речи и стоит потребовать нужные сведения, и он сразу откроется на нужной странице. Еще этим пользуются для немедленной передачи важных слов и даже писем тем, кто сидит у книги и ждет, скажем, результатов деловых переговоров. Дать приказ ахилоту с быстрой рукой и разборчивым почерком – и можно вообще каждое сказанное на встрече слово перенести в фолиант. Многие этим пользуются, а книги позже уходят в архив. Однако удовольствие недешевое…

И сколько стоит?

Сам фолиант – не очень дорогой, в придачу к подобному блокноту их штуки три в подарок дадут. А вот блокнот… тут цены от пятисот золотых монет. А как хранит свои записи господин Бульквариус?

Я признался и даже показал – пишу на таких вот многократно сложенных листах, потом уже переписываю все важное в рабочие журналы, а мой архив это угол рабочего стола в моем гостиничном номере. Но когда разбогатею достаточно, то обязательно приобрету магический блокнот для синхронизации данных. Слово оказалось для нее новым, она вопросительно взглянула на меня, и я пояснил его значение.

– У чужеземцев много непонятных нам слов… – заметила она, серебряной ложечкой среза уголок пирожного.

– Другой мир – другие слова – ответил я.

– Ты ахилот…

Глянув на свои пальцы с перепонками, я пожал плечами:

– Не поспоришь…

– Но я слышала что вы одновременно живете в двух мирах… здесь вы ахилот Бульквариус, а там в своем родном мире у тебя другое имя и… и вы человек, что живет на суше, дышит не жабрами, а легкими, не имеет перепонок и плавает далеко не так быстро, а жить под водой и вовсе не сможет… насколько правдивы эти слухи?

– Полностью – ответил я, даже не пытаясь скрыть удивления – Неожиданные вещи интересуют вас, госпожа Хва-Бэли…

– Трудно не заинтересоваться вами чужеземцами… с каждым годом вас все больше, вы оказывается исконным жителям серьезную конкуренцию, а дела ведете порой так грамотно и жестко, что даже веками торгующим семьям есть чему у вас поучиться… но главное, что поражает нас – вы бессмертны… ведь вы бессмертны, господин Бульквариус?

– Просто Бульк – попросил я – И обращаться лучше на «ты». Понимаю, что мне подобная честь оказана не будет, ну а я сам считаю, что чем проще форма обращения, тем легче подбирать правильные слова.

– Бульк… так ты бессмертен?

– К моему сожалению это не так – усмехнулся я – Ведь бессмертные – это те, кто вообще не может умереть. А меня убить довольно легко…

– Но ты не умрешь… не обратишься в прах. На месте твоей гибели останется облачко серебристого или алого тумана, а сам ты, почти нагой, появишься на особой плите где-нибудь неподалеку… разве не так?

– Все так. Но это не бессмертие, а что-то вроде… воскрешения, как бы богохульно это возможно не звучало. Надеюсь, светлые боги не осерчают на меня за такие рассуждения. Но это оно – воскрешение. Здесь в Вальдире мы можем умирать и воскресать бесконечно, но теряя при этом часть силы и умений – которые потом придется зарабатывать и изучать заново. Поэтому мы чужеземцы очень не любим погибать.

– А там? В твоем родном мире откуда ты родом… по известной нам легенде ваш мир погибает…

– Каждый мир погибает. Просто чаще всего конец света грозит наступить не так уж и скоро…

– Там ты тоже бессмертен?

– Уверен, что вы уже слышали, что там мы более чем смертны. Одна жизнь, одна смерть и никакого возврата с того света. И никакого серебристого тумана – на земле останется мое мертвое тело… которое придется кому-то уносить с тем чтобы потом похоронить по одному из наших многочисленных погребальных обрядов.

– И после обряда – долгий путь души в Королевство Аньгоры? Путь в Королевство Мертвых?

– Если у нас и есть королевство мертвых, то никто не знает этого наверняка – ведь еще никто из нас не возвращался с того света. Это путь в один конец. И поэтому многие из нас стремятся прожить свою жизнь как можно ярче… до того, как наступит момент небытия…

– И пока ты сидишь здесь напротив меня, пьешь кофе и рассуждаешь о смерти… твое тело? Что происходит с твоим телом там? Или оно как-то переносится сюда и…

– Нет-нет. Оно остается на месте. Мое тело лежит там неподвижно словно погруженное в мертвый сон, а мой разум бодрствует и находится здесь. Тут в Вальдире я провожу время с рассвета и чуть ли не до полунчи, а в том мире – лишь ночи.

– Вам не нужен сон?

– Еще как нужен – заверил я пытливую девушку – Ночами как раз сплю как убитый, чтобы восстановить силы и снова нырнуть в чудесную Вальдиру.

– Каково это?

– Нырять в Вальдиру?

– Нет. Каково это жить там на суше… дышать воздухом, а не водой, ходить в этом самом воздухе, ощущать палящий жар не сдерживаемого толщей воды солнца и дуновение иссушающего ветра… каково это слышать пение певчих птиц – я много читал о птицах, о их чудесных ярких перьях… папа хотел подарить мне настоящего попугая или говоруна, но я отказалась… ведь пусть клетка зачарована от воды, птице будет не суждено полетать даже в комнате… так каково это – жить в воздухе, а не в воде?

– Хм… честно признаться, я не задумывался над этим. Но если сравнивать… то возможно я бы предпочел навсегда остаться в теле живущего в глубине ахилота. Хотя бы потому, что по нашим меркам вы умеете летать.

– Разве?

– Мы называем это плаванием, но разве это хоть чем-то отличается от настоящего полета? Стремительно разрезать воду, выпрыгивать, нестись в попутных течениях… вот настоящее волшебство как по мне.

– Да ты романтик, Бульк…

– Разве что немного – улыбнулся я – Но скорее я счастливчик, ведь могу жить в двух стихиях. Рассказать что-нибудь еще, госпожа Хва-Бэли?

– Да… расскажи о ваших богах. Ведь у вас есть боги? Светлые и темные, добрые и злые… – спросила она и неожиданно переключилась на совсем иную и куда более приземленную тему – А есть ли в твоем мире банки, где можно открыть счет и получать с этих денег сложные проценты? А есть ли в твоем мире по-настоящему большие и глубокие океаны? А есть ли в твоем мире…