Текст книги "Академия Даркмунд. Мой кот - некромант (СИ)"

Автор книги: Дэлия Мор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)

Глава 26
Принять и осознать

Я целовалась с ректором. Я. Целовалась. С ректором! Вы плохо расслышали? Мне кажется, вы недостаточно шокированы! Джеймс Андерос – ректор, а я с ним целовалась! Теперь дошло? Да? А вот до меня не до конца…

Обе оставшиеся лекции пролетели мимо меня. Я сидела в аудитории и смотрела в одну точку, уже даже не обращая внимание на шёпот и обсуждение моей скромной персоны. Беременна ли я уже или ещё нет? Как отреагирует семья лорда Андероса? Ох, какой скандал…

Мне было наплевать на скандал. Я прокручивала разговор с Джеймсом в голове снова и снова. Великая Мать, я ведь могу теперь называть его Джеймсом, да? Он вроде как сделал предложение. Признался в том, что тоже в меня влюблён. Да, это не истинность, но взаимных чувств для брака уже достаточно. Хотя остаётся наша разница в положении, но раз ему всё равно, может, и мне стоит закрыть на неё глаза? Окружающие будут думать, что мы и впрямь предназначены друг другу богами, а это смягчит их реакцию. Посудачат и забудут, да?

К тому же, я получу диплом и тоже стану леди. Не герцогиней, конечно, но новый статус сотрёт различия между нами. Сгладит острые углы, чтобы я не чувствовала себя такой уж недостойной внимания лорда.

– Мечтаешь о бр-р-рачной ночи? – Букмаро запрыгнул ко мне на колени, и только тогда я заметила, что уже вернулась в комнату. – Ты так мило краснеешь, будто и не ведьма. Я думал, ректор отучил тебя смущаться, пока вы были наедине в аудитории.

– Откуда ты знаешь, что я оставалась с ректором наедине?

– Вся академия знает, – он облизал лапу и хитро посмотрел на меня. – Обсуждают, почему так быстро вышла. А я всегда говорил, что большой размер – не гарантия результата. И мужских талантов. Но чего уж? Тебе и так несказанно повезло с женихом. Пусть хоть какой-то недостаток у него будет…

– Да что ты себе позволяешь? А ну слезь с меня! – Я скинула его с колен и вскочила на ноги. Щёки горели хуже, чем в момент признания Джеймсу в любви. – Тяжёлый какой. Зря тебя Сельма раскормила!

– Я не толстый, – обиженно мяукнул Букмаро. – У меня просто кость пушистая!

– И характер золотой, поэтому ты весишь целую тонну. Ага, как же! – я фыркнула и приложила ладони к пылающим щекам. – Где тебя вообще носило? С самого утра не виделись, а теперь приходишь с похабными комментариями. Не стыдно тебе?

– Я некр-р-р-романт, мы чувство стыда на первом курсе во время жертвоприношения убиваем, – его когти впились в мою подушку, и я демонстративно создала на ладони несколько мелких молний. Фиолетовый вредитель тут же с подушки слез. – Злая ты, ведьма. Сельма поприятнее будет… А я, между пр-р-рочим, не просто так сегодня слухи собирал! Я вёл разведывательную деятельность. И видел то, чего не очень-то и хотел бы видеть. Хотя, признаюсь честно, на обнажённую Катрину Таунсенд смотреть приятнее, чем на одетую.

– Ты подглядывал за королевской ведьмой в её ванной комнате, а теперь смеешь говорить, что был занят чем-то важным⁈

– М-да, бедный лорд Андерос, – протянул Букмаро. – Аурика, р-р-радость моя. Женщины обнажаются не только, чтобы помыться. И переодевание с домашнего платья в вечернее не причём. Иногда они снимают одежду для мужчины, понимаешь? И пока ты не запаниковала и не приревновала жениха к нашей врагине, я скажу, что ректора в спальне на тот момент не было. Зато был другой менталист. Подсказка: Фредерик Дюпон де Иф предпочитает женщин постарше.

– У Катрины Таунсенд роман с лордом Вудрофом?

– Катрина Таунсенд спит с Лероем Вудрофом, – поправил меня он. – Хотя бедный крысёныш тоже думал, что у него с ней роман. Он так и сказал: «Жду не дождусь, когда мы поженимся». Увы, королевская ведьма его отбрила. Очень некрасиво р-р-рассмеялась в лицо: «Поженимся? Ты ничего не перепутал, милый?» Оказалось, что она обещала остаться с ним, если ты отправишься в тюрьму. Тебя оправдали, а несчастный Лерой Вудроф теперь помрёт холостяком.

– Великая Мать! Так вот почему он наврал в протоколе ментального допроса, – я по старой привычке обняла себя за плечи и посмотрела в окно. Тучи над городом сгущались, и мне казалось, что вместе с дождём в мою жизнь ворвутся новые проблемы. – Значит, нам нужно доказать, что у них роман. Заставить Таунсенд понести заслуженное наказание. И чтобы это дело наконец закрыли.

– Она понесёт наказание, уж поверь мне, – Букмаро рассмеялся. – А дело закроют и без нашей помощи. Всех собак повесили на повариху, которая подлила зелье. Помнишь её? Луиза. Пухленькая, р-р-розовощёкая. Вот её во всех преступлениях и обвинят. Правда, с мотивом неясно.

– Так пусть её тоже допросит лорд Иф!

– Допросил бы, если бы женщина внезапно не сбежала, – кот сменил тон на серьёзный. – Таунсенд сказала Вудрофу, что не знает, куда она делась. Но я уверен, что несчастную убили, а тело предали огню. Так даже Джеймс Андерос не сможет её допросить. Ниточки оборваны, наказать Катрину по закону нет ни единого шанса.

Настроение испортилось. Мне не нравились книги, где злодеи оставались безнаказанными. Однако ещё больше мне не нравилось, когда такое происходило в реальности.

– Тогда почему ты сказал, что Таунсенд ответит за свои преступления?

– Жизнь любит давать злодеям сдачи, – Бумаро улёгся на пол и вытянул лапы. – Может, лучше обсудим фасон твоего свадебного платья? Хотя нет, обсуждай его с Сельмой. А я готов дать тебе пару советов для бр-р-рачной ночи. Во-первых…

Я всё-таки запустила в него маленькой молнией. Этот кот невыносим!

* * *

Скорость, с какой распространялись слухи об их с Аурикой романе, наводила Джеймса на невесёлые мысли. Кто-то подливал масла в огонь. Изо всех сил старался очернить студентку Ботем и её теперь уже официального защитника.

Кто это был? Катрина Таунсенд, больше никому. Протоколы ментальных допросов Лерой мог выпустить из рук только ради того, чтобы показать их главе комиссии. А уж она с удовольствием снабдила пару не самых умных ведьм горячими сплетнями. И началось.

Слухи вспыхнули подобно пожару. Пронеслись огненной стеной по сухостою. Если бы не фальшивая истинность, Джеймс уже получил бы отставку и собирал вещи, чтобы покинуть академию. Ректор, загулявший со студенткой – позор всего королевства. Свадьба действительно защитит их обоих. Аурика в благородном порыве взять всю вину на себя этого не понимала. Он тоже поддался порыву. Глупейшему порыву, если вспомнить его возраст. Но чем дольше Джеймс и так и сяк крутил внезапно принятое решение, тем сильнее оно ему нравилось.

Он хотел жениться. Во-первых и в-последних, потому, что ему нравилась Аурика. В юности казалось, что он влюбляется в каждую хорошенькую девушку. Особенно после пары бокалов вина. Но те лёгкие, игривые чувства не шли ни в какое сравнение с тем, что навалилось на него после признаний в аудитории. Прочтенных мыслей его избранницы. Первого поцелуя. Что там говорили об истинных парах? Всепоглощающая страсть? О, теперь он понимал, о чём речь.

Сидел в кабинете, перебирал бумаги, но думал лишь о том, где бы им уединиться. На всю ночь как минимум. А лучше на пару-тройку дней, чтобы изголодавшемуся телу хватило ласки.

«Стыдись, Джеймс, – твердил внутренний голос с интонациями отца. – Аурика невинна. А ты собираешься развлекаться с ней так часто, как не каждая блудница выдержит».

Но здравые мысли держались в голове недолго. Не успев как следует раскаяться, он возвращался к прежним фантазиям. На столе в кабинете будет жестковато. На полу тем более. Привести Аурику в свою башню? Да, там удобная кровать. Диван крепкий. Хоть и старый, но не скрипучий. А главное, его спинка нужной высоты. Аурика обопрётся на неё руками, может быть, ляжет грудью, а он встанет сзади.

– Всё, хватит! – простонал Джеймс и закрыл глаза.

Нужно прекращать, пока он не лишился остатков самообладания. Враги не дремлют. Катрина смертельной хваткой вцепилась в ненавистную ей «выскочку Ботем». И, зная королевскую ведьму, она не успокоится. Даже после свадьбы. Тем более, когда подготовка к свадьбе идёт. Леди Таунсенд возьмёт реванш. Затем второй и третий. Не получилось с приворотом? Разожгла скандал слухами о связи ректора со студенткой. Джеймс выкрутился? Жди нового удара.

Знать бы ещё, откуда он придёт. Не посылать же лорда Иф копаться в голове Катрины. Она за много лет общения с менталистами научилась виртуозно прятать мысли. Только и остаётся, что предвосхищать удар. Возвести укрепления со всех сторон. Где он наиболее уязвим? Работа? В академии чисто. Все правила соблюдаются, в бумагах порядок. Бывшие друзья и бывшие любовницы? Самая опасная из них как раз Катрина. Семья?

– Вот здесь да, – вслух сказал Джеймс и горестно вздохнул.

В семейных разногласиях герцогов Сурруа есть, где развернуться. Матушка не потерпит невестку-простолюдинку. Она одержима идеей сохранить чистоту крови.

«Это наш долг перед королевством. Перед всей магической знатью. Перед твоим венценосным дядей, в конце концов».

Увы, да. Его Величество придётся приглашать на свадьбу. Устраивать все положенные церемонии. Проклятье! Как же не хотелось этого делать. Джеймса с детства тяготило родство с королём. Он служил ему верно, сражался за королевство в трёх войнах, но ни разу не назвал дядю по имени. И примерно так же складывались отношения с отцом.

– Демоны!

Ругаться нужно было покрепче. От души наворачивать оборот за оборотом. Ибо простой возглас был не в состоянии описать всю глубину охватившего лорда-ректора уныния. Родители не позволят заключить брак. Даже если он объявит, что отрекается от титула. Отказывается быть наследником.

«Это невозможно, сын мой. Разговор окончен».

И всё. Сиди молча, терпи, кивай, что согласен.

– Нет! – вспышка гнева поднялась с самого дна души. – Нет, я сказал. Я не проиграю вам, герцоги Сурруа. Не в этот раз.

Джеймс взял чистый бланк письма и обмакнул перо в чернильницу.

«Любезная герцогиня Сурруа, шлю вам сыновью любовь и желаю доброго здоровья. Ваши молитвы Великой Матери были услышаны, я собираюсь жениться. Избранница пока не сказала официального „да“, поэтому я прошу вложить в ответное послание фамильное кольцо».

По-другому в их кругу предложение не делали. И если мать откажется, он выкрадет кольцо-артефакт из собственного дома.

Глава 27
Свидание

Сельма всё ещё где-то пропадала, что начинало слегка нервировать. Но Букмаро сказал, что Таунсенд не шутила по поводу негласного соревнования между факультетами. Баллы студентам за успехи уже начали выставлять. Преподаватель отметил интересный доклад? Получи пару баллов. Победил в конкурсе на лучшее противоядие от укуса скорпиона? Сразу десять. Целители из кожи вон лезли, желая отличиться, и ведьмы от них не отставали.

– Мур-р-р, Сельма записалась в кружок артефакторов, – сонно докладывал фиолетовый кот. – Хочет создать сильный защитный амулет. Проверять его работу будут на живых боевиках. Кажется, она уже нашла будущую жертву. Глазки ему строит – моё почтение. Ну да чего не сделаешь перед тем, как амулет р-р-рассыплется в бою, и душа несчастного отправится к Создателю.

– Твоя вера в наши с Сельмой таланты просто поражает, – съязвила я.

– При чём тут вера? – кот положил мордочку на лапы. – Я живу с вами в одной комнате и хорошо вас знаю. Да и остальных, пока шпионил, неплохо изучил. Не хотел бы я попасть с какой-нибудь болячкой к местным целителям. Лучше сразу к некромантам. Там хотя бы повеселиться можно.

Я хихикнула в ответ и вернулась к учебникам. Вернее, к фолианту из личной библиотеки ректора. Неожиданно интересная оказалась книга. Глубокая и нетривиальная. Вот вы, например, знали, что некропривязку можно повесить себе добровольно? Ту самую разрушительную связь живого человека с мёртвым, постепенно вытягивающую силы. От неё портится здоровье, исчезает удача. Настроение скатывается в чёрную яму уныния, и всё в итоге заканчивается гибелью. Вот и я не знала. А можно. Достаточно очень сильно страдать по умершему человеку. Постоянно думать о нём, хранить его вещи. Каждый день ходить на кладбище, вести с ним мысленные диалоги.

– Жуть какая, – пробормотала я вслух, открывая тетрадь. – Уже и погоревать нельзя?

Учёный некромант утверждал, что можно, но недолго. Первая стадия острого горя некропривязку не образует. Но если горюющему не станет легче, то через полтора-два года установится некросимбиоз. Душа адаптируется к страданиям. Научится компенсировать потерю энергии. Будет жить за двоих. «Кормить» себя и мёртвого.

– Так, – бормотала я, выписывая отдельные фразы. – Вторая стадия неприятна, но не критична. Главное, чтобы не перешла в третью. Букмаро! Кажется, я поняла, в чём главное отличие некропривязок от кладбищенской порчи. Мотив! А ещё исполнение. Порчу накладывает ведьма, желая убить, а привязку с тем же разрушительным эффектом некоторые люди сами себе устраивают. Представляешь?

– Молодец, – тихо ответил кот. – Теперь сделай из этого курсовую. Молча, пожалуйста. Я сплю.

Негодяй пушистый. Всё бы ему спать. А я закатала рукава, чтобы не вляпаться ненароком в подсыхающие чернила, и вгрызлась в гранит науки.

Не знаю, как долго писала. Отвлёк мелкий камешек, прилетевший в окно.

– Сельмы нет дома. Поищите у артефакторов!

Но кто бы меня услышал? Не успела я прочитать и двух абзацев, как прилетел следующий камень.

– Дверью пользоваться не учили? Это такая прямоугольная деревянная штука. Нормальные люди через неё ходят друг к другу в гости. Окна придумали для другого.

Третий камень я ждать не стала. Подошла к окну и чуть не лишилась дара речи. На карнизе по ту сторону стекла сидел ректор! Ещё и ногой в воздухе болтал. Улыбался, как мальчишка. Легко, озорно.

– Джеймс, – выдохнула я. – Ты… Вы с ума сошли, лорд Андерос! Здесь же высоко!

– Всего лишь третий этаж. – Стекло глушило его голос. – Тут другая проблема. Пока я торчу у всех на виду, не потрудившись нацепить иллюзию, слухи будут множиться и дальше. Впустите меня, Аурика. Пожалуйста.

Я бросилась трясущимися руками дёргать раму. Ректор был одет во всё чёрное, сливаясь в сумерках со стеной общежития. Но за те пару мгновений, пока он нырял в залитую светом комнату, нас действительно могли увидеть.

– О боги! Зачем так рисковать?

Вместо ответа он невозмутимо поцеловал меня в щёку. И стыдливый румянец тут же залил лицо.

– Молодость вспомнил. Захотелось сотворить что-нибудь безумное. А ещё я принёс вам сладости.

Великая Мать! Что же это получалось?

– У нас свидание? – робко спросила я.

– Только без постельных утех! – зашипел проснувшийся кот. – Я пр-р-ротестую! Во-первых, я уже занял кровать. Во-вторых, благородному лорду не пристало лазить в окна к даме сердца до свадьбы. Я не потерплю разврата в вверенной мне комнате!

Фиолетовая шерсть стояла дыбом, кошачьи глаза грозно светились зелёным пламенем. И, судя по всему, Букмаро всерьёз собрался отстаивать мою честь.

– Угомонитесь, коллега-некромант, – рассмеялся Джеймс. – Намерения в отношении госпожи Ботем у меня самые серьёзные. Я решил устроить неофициальную помолвку. И принёс положенную по такому случаю выпечку. Вот она.

Словно из воздуха появилась жестяная шкатулка нежно-зелёного оттенка. На крышке была нарисована миниатюрная картина. Лорд в придворном костюме встал на одно колено перед красивой дамой. Кажется, он протягивал ей кольцо. Предлагал руку и сердце.

– Как романтично, – восхитилась я.

– И пахнет вкусно, – предвкушающе мурлыкнул Букмаро. – Ладно уж, лорд Андерос. Уступлю вам место для свиданий в обмен на парочку пир-р-р-рожных. С кремом. Он ведь клубничный, да?

Лакомство было непростое. Как объяснил кот, обычаи магов не менялись несколько сотен лет. В день помолвки гостям преподносили особое угощение. Круглые бисквиты, начинённые вкуснейшим кремом и облитые глазурью. Сверху шоколадом были написаны инициалы влюблённых.

– Тот случай, когда стар-р-ромодность вас только украшает, будущий герцог Сурруа, – сыто урчал фиолетовый кот, слизывая с пасти остатки крема. – Делайте своё предложение. Но помните. Я буду поблизости, и, если заподозрю, что задумали дурное, вцеплюсь когтями прямо в зад. Сидеть потом не сможете.

Взмахнув хвостом, Букмаро царственно удалился. Как любил. Просочился призраком через дверь.

– Невыносимый тип, – покачал головой Джеймс. – Как ты его терпишь?

– Любить кота можно только на его условиях, – философски заметила я. – А он хоть и некромант, но мне кажется, уже намного больше кот, чем человек. Пирожные остались?

– Да, и бутылка вина, – ректор притянул её магией из раскрытого окна. – Позже отпразднуем. Но сначала позволь…

Он встал на одно колено грациозно и торжественно. У меня сердце чуть из груди не выпрыгнуло, а в животе запорхали бабочки. Неужели это не сон? Ущипните меня кто-нибудь, неужели всё случившееся со мной, правда? Я верила, что попала в сказку, едва переступив порог Академии Даркмунд. Мне подчинялась магия! Я, родившаяся в маленьком городе и выросшая в простой семье, сидела за одной партой с будущими целителями, ведьмами и боевыми магами королевства. Но настоящее волшебство началось позже. Когда я впервые попала в кабинет ректора. Увидела самого потрясающего мужчину на свете. Фиолетовые искры в его бездонных глазах. Услышала голос. Волнующе низкий, мужественный. Смела ли я помыслить тогда, что он ответит на мои чувства? Что он вообще обратит внимание на скромную дочь сапожника? Но счастье всегда кажется украденным. В него очень долго не веришь. А я была счастлива. Здесь и сейчас.

– Моя прекрасная Аурика, – сказал Джеймс. – Ты выйдешь за меня замуж?

Луна спряталась за облако, звёзды засияли на небе. Я дышала мелкими глотками и боялась пошевелиться. Кому нужна истинность, если без неё душа переполняется любовью? Если без неё всё внутри поёт?

– Да, Джеймс. Да, я согласна.

Он достал из кармана кольцо, надел мне на палец и крепко обнял.

Мы будем вместе. Несмотря ни на что.

Глава 28
Герцогиня Сурруа

То свидание с предложение руки и сердца действительно закончилось невинно. Джеймс разлил по бокалам вино. Сказал тост «за наше будущее» и ушёл из комнаты возлюбленной так же, как пришёл. Через окно. Долго потом собой гордился. Сначала потому что сдержался и не позволил себе лишнего, а затем потому что успел организовать помолвку до того, как в академию нагрянет герцогиня Сурруа.

– Добро пожаловать, матушка, – ехидно улыбался он, представляя, как вытянется лицо герцогини, когда она увидит фамильное кольцо на пальце Аурики.

Да, артефакт ему выслали. Матушка требовала назвать имя невесты, гадала, кто бы это мог быть. Но всё, что написал в ответ Джеймс: «Она моя истинная». Разумеется, никому в замке Сурруа и в голову не пришло, что истинной парой племянника короля может быть дочь сапожника. «Это нонсенс!», – как любил говорить отец.

И вот календарь на стене отсчитывал дни до встречи Аурики с будущей свекровью. Любимая носила кольцо, не снимая. Но каждый раз стыдливо опускала взгляд, когда кто-нибудь обращал на него пристальное внимание. А поглазеть было на что. Крупный бриллиант в золотой оправе – легендарная «Слеза дракона». По чистоте и размеру ему просто нет равных в королевстве. Уникальный камень. Королевская семья владела им триста лет, и теперь он украшал правую руку Аурики.

Нет, Джеймс не боялся, что настолько ценную вещь украдут. Кольцо было артефактом. Если надеть его и одновременно съесть помолвочное пирожное, то снять кольцо сможет только тот, кто надел. Потерять тоже не получится. Продать, обменять, подарить и так далее. Герцоги Сурруа своё обещание жениться обратно не принимают.

– Так-то, матушка, – рассмеялся он и вернулся к бумагам.

В назначенный день чёрная карета с золотым гербом шумно въехала во двор академии. Слуги, одетые в королевские цвета, распахнули дверцу и поставили под нарядные туфли герцогини лесенку-табурет.

Джеймс встречал её один. Аурика сидела на лекции, с тревогой ожидая ужин в башне ректора. Под трапезную наспех переделали зал для совещаний на третьем этаже. Деликатесы заказали в столичном ресторане. Их вместе с посудой привезли два вышколенных официанта. Они же остались прислуживать гостям. И нет, это не было излишеством. Герцогиню тарелкой крестьянской похлёбки не накормить. Не тот уровень.

– Дивная сегодня погода. – Матушка одной рукой подобрала пышные юбки, а вторую вложила в ладонь Джеймса. Он церемонно её поцеловал. – Солнце светит, птицы поют, мальчик мой женится. Скажи хоть на ком, я вся извелась.

Под её пытливым взглядом стало так же неуютно, как в детстве. Но спину Джеймс держал прямо и отвечал уверенно:

– Не хочу портить сюрприз. Такого прекрасного цветка в герцогстве Сурруа ещё не было.

– Ну что за ребячество? – она недовольно цокнула языком, однако позволила взять себя под руку и повести к башне. – Ты срываешь мне подготовку к свадьбе! Нужно же обговорить детали с родителями девушки, поставить в известность Его Величество. Заказать портного, чтобы подогнал платье моей бабушки под фигуру невесты! Надеюсь, она не из породы тех, у кого широкая кость? Что бы ни говорили учёные лекари, а полнота в аристократических семьях – позорное наследство от признанных бастардов. Смешение крови с простолюдинами! Фу! Избавь, Великая Мать. Нет, боги не могут быть к нам так жестоки. Я надеялась на Катрину Таунсенд, но ходят слухи, вы уже ни одну кровать сломали в порыве страсти, а связь истинных не проявилась. Значит, не она.

Да, было время, когда их с Катриной свадьбу считали делом решённым. Однако ведьма сама не торопилась под венец. Стонала и жаловалась, что ребёнок намертво привяжет её к коляскам и кроваткам. Ограничит столь любимую свободу. Джеймс сначала не возражал. А потом узнал, насколько широко Катрина трактует слово «свобода». Настолько, что понятие «верность» для неё не существует. Ведьма завела сразу двух любовников. Не из мести, не потому что они с Джеймсом поругались. А просто так. Разнообразия ради. Надо ли говорить, что все чувства к ней умерли?

– Признавайся, вы встретились в академии? – герцогине пришлось тянуть его за руку, чтобы привлечь к себе внимание. – Больше ведь негде. Ты заперся здесь и не выезжаешь в свет. Кто она? Твоя студентка?

– Никто, – голос леди Таунсенд прозвучал настолько неожиданно, что Джеймс с матерью вздрогнули. Катрина развеяла иллюзию. Стояла теперь на ступенях у самого входа в башню. – Госпожа Аурика Ботем даже меньше, чем никто. Дочь сапожника и ткачихи. Зато не в меру ловкая охотница на богатых женихов. С юным Дюпре не получилось, она переключилась на добычу покрупнее. Извини, Джеймс. Я считаю, герцогиня Сурруа должна знать правду.

Желание ударить обнаглевшую ведьму стало нестерпимым. Катрина перешла все границы! Она продолжала лгать даже после того, как у лорда Иф на руках появились доказательства невиновности Аурики. Влезла в разговор сына с матерью. В сотый раз за жизнь растоптала нормы этикета! Но герцогиню это будто бы не волновало. Она отпустила локоть Джеймса и взяла ведьму за руку.

– Не извиняйся, Кати. Расскажи всё, что считаешь нужным.

Дыхание перехватило на пару мгновений. Не веря своим ушам, Джеймс стоял столбом и слушал, как «любезная Кати» с трагической интонацией пересказывает небылицу о привороте. Что она делала в академии? Как умудрилась так быстро вернуться с заседания Малого совета у короля?

– Хватит, Катрина. Не заставляй меня доставать протоколы ментальных допросов!

– Бедный Джеймс, – в зелёных глазах мерзавки отразилось хорошо сыгранное сочувствие. – На менталистов не действуют привороты, следов магического вмешательства тоже нет. Тебя обманули. Самым древним и безотказным способом. Мерзавка Ботем пустила в ход своё женское обаяние. Такая юная, а уже такая дрянь. Ничего святого. Представьте, леди Сурруа, она убедила Джеймса, будто у них проявилась связь истинных. Ничего умнее придумать не смогла? Простолюдинка из деревни и наследник герцогов Сурруа. Нонсенс!

Взрыв негодования от матери чувствовался всем телом. Голос герцогини звенел. Она сыпала проклятиями и требовала объяснений. Но Джеймс смотрел только на ведьму. Поддельная маска сочувствия с неё слетела. Катрина триумфально улыбалась.