Текст книги "Академия Даркмунд. Мой кот - некромант (СИ)"

Автор книги: Дэлия Мор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 15 страниц)

Глава 33
Канцелярия Его Величества

После жёсткого отказа отца Джеймсу оставался всего один выход – идти к королю. Как бы ни старались сановные вельможи преобразовать королевство в конституционную монархию, последнее слово оставалось за дядей. Он мог издать приказ, заставляющий наследника герцога Сурруа жениться на Аурике Ботем. Лёгким росчерком пера отменить необходимость доказывать связь истинных в храме и ждать благословения родителей. Браки иногда заключаются и так. Вопреки всему. Даже у аристократов. И матушке с отцом придётся смириться. Оставался сущий пустяк – добиться высочайшей аудиенции.

Король занят ещё сильнее, чем герцог Сурруа. Приёма по личным и несрочным вопросам можно ждать месяцами. Канцелярией руководил виконт Валме. Устав получать выволочку от монарха за внезапные визиты просителей, он стал твёрже скалы. Подкупить невозможно, надавить почти не на что. Да, слабости есть у всех, но спустя десять лет напряжённой службы, очередной охотничий трофей напрочь терял привлекательность. Стоял виконт Валме, как отряд барсов в ущелье демонов. Насмерть. «Ближайшая запись на зиму, лорд Андерос. Больше ничем помочь не могу». И немногочисленные знакомые Джеймса при дворе разводили руками. «Ищи хороший повод, тогда примут быстрее».

Хороший повод? Решение закрыть академию подойдёт? Возможно, но рисковать с такими беспочвенными заявлениями Джеймсу не хотелось. Как ни крути, а благо сотен студентов стоит выше его личного счастья.

В армии он больше не служил, срочных донесений с границы не получал. Что ещё, наука? Да, могло получиться. Существовало негласное указание короля пропускать к нему дерзких юных дарований с революционными подходами к магии. Но и тут не обходилось без бумажной волокиты. Требовалось сначала изложить свои идеи в статьях, опубликоваться в «Молодом маге», заиметь покровителей среди старших коллег, и вот тогда… В общем, Джеймсу и тут не повезло. В сети «Молодого мага» ничего крупного в последнее время не попадалось. Ректор академии Даркмунд потратил три дня на беседы с учёными и остался ни с чем.

«Прости, лорд Андерос, время такое. Может, к зиме что-нибудь наклюнется».

К зиме его женят. Матушка радостно сообщила в письме, что леди Георгина Пуссе согласна рассмотреть его предложение создать крепкий союз'. А значит, о свадьбе уже договорились.

– Проклятье! – ругался Джеймс.

Кричал в пустой комнате отеля, топал ногами, швырял магией мебель, и лишь затем решился на крайние меры.

Заявился в канцелярию, чтобы положил на стол виконта Валме прошение лишить его титула.

– Вы, вы… – на высоком лбу виконта собрались глубокие морщины. Письмо вздрогнуло в желтоватых сухих пальцах. – Вы перебрали вина или повредились рассудком, лорд Андерос?

– Нет, я отрекаюсь от фамилии и убываю к хребту тьмы служить капитаном гарнизона. Единственные неприятности, которые вам доставит мой шаг, придётся менять очередь престолонаследия. Заметьте, я даже высочайшей аудиенции не прошу. Приказ и без меня составят. А ближайший конный транспорт до хребта убывает завтра. Спешу.

Виконт подвигал челюстью, шумно выдохнул через нос и нарочито медленно свернул прошение в трубочку.

– Поступок мальчишки. Вы знаете об этом?

– Разумеется.

Джеймс по-военному вытянул спину, щёлкнул каблуками, отвесил шутовской поклон и собрался уйти. В самом деле собрался. Он отдавал себе отчёт в том, что делает. Даже к дилижансу мог успеть, если прыгнет в седло сейчас и помчится в академию за Аурикой. К демонам сборы вещей! Главное – покинуть столицу, а всё необходимое они в дороге купят.

– Подождите, – голос виконта догнал в дверях. – Видят боги, я последний человек в королевстве, кому выгодно разбрасываться наследниками престола. Вы уверены, что решение окончательное? Не передумаете?

Джеймс нехотя закрыл дверь. Объяснять очередному урождённому аристократу, как сильна его любовь к Аурике, уже не было сил. Пусть он останется для всех великовозрастным мальчишкой. Непроходимым тупицей, променявшим наследие древнего рода, деньги и статус на «хорошенькое личико деревенской простушки». Он слишком долго жил один. Он вылез из пасти демона и знал, как близок может быть конец. Как коротка дорога в посмертную вечность. Стоит ли менять любовь на тусклый блеск золота и титул герцога?

– Однозначно нет.

– Подождите, – повторил виконт и посмотрел на него умоляюще. – Я вижу, случилось нечто серьёзное. И не могу отпустить вас без разговора с дядей. С Его Величеством. Следуйте за мной в малый тронный зал, с минуты на минуту должно закончится заседание военного совета. Вы идёте?

– Да, – тихо кивнул Джеймс.

Глава 34
Констанция Буазье

Я так сильно переживала, что всё из рук валилось. Дописывала курсовую по некропривязкам, роняя слёзы на тетрадь. По чернильным кляксам потом можно было бы гадать, как по отливкам воска в воду. Букмаро снова куда-то делся. Мурлыкнул, что пойдёт обсудить с правнучкой Луизы ди Шианле своё проклятие, но на дворе сгустились сумерки, а он не возвращался. Ну и пекло с ним! Отнесу ценные фолианты в башню Джеймса, оставлю записку с коротким «я тебя люблю» и сбегу. Не нужна мне свадьба с Юстасом Дюпре. Мне вообще больше ничего не нужно.

'Зачем тогда курсовую пишешь? – вкрадчиво спросил внутренний голос.

А и правда, зачем?

Я со вздохом отложила перо. Наверное, затем, что не люблю бросать начатое на полпути. Я обещала помочь коту-некроманту – и честно перечитала каждую хрусткую страницу в кожаном переплёте. Дважды. В третий собиралась с лупой, но время поджимало. Зацепок не нашлось. Несколько авторов на все лады повторяли, что проклятие с конкретным условием можно снять только выполнив условие. Точка. Нечистый должен умыться в рубиновой воде греха, камень ожить, а прерванная любовь истинных засиять вновь. Грета с ног сбилась, разыскивая легенды о живых камнях. Горные тролли считались таковыми с большой натяжкой. Да, их кожу было ничем не пробить, но сдавалось нам – это не то. С истинными ещё сложнее. Связь не прерывалась даже со смертью возлюбленного. Воскресить человека? Боги такое не допустят. Никогда.

– А я говорила тебе, что она мне кого-то напоминает, – звонко заявила Грета, пинком распахнула дверь и бесцеремонно уселась на кровать Сельмы.

Фиолетовый кот вальяжно зашёл вслед за ней, а моя хмурая соседка по комнате осталась в дверях.

– Разумеется, – фыркнула донна Качито, – распределяющую статую ваяли с Магдалены Торсвиль. Её портрет рядом с мужем…

– Вот! – ведьма-третьекурсница назидательно подняла палец. – Портрет! Конечно, скульпторы бывают криворукими, но наша Магдалена вообще не Магдалена. На портрете другой разрез глаз, чуть раскосый, нос острее. А главное – мочка уха. У леди Торсвиль она удлинённая, круглая, отрывная. А у статуи треугольная и крепится намертво к шее.

– Мрамор повредили, – пожала плечами Сельма.

– Симметрично?

– Да мало ли что могли учудить прошлые студенты?

– Нет! Говорю тебе, женщины разные. Аурика! Ты же у нас не потомственная ведьма, портрет Магдалены в учебниках не примелькался. Посмотри сюда и скажи, кто больше похож на статую во дворе академии: эта дама или вот эта?

Грета потянулась ко мне и плюхнула на стол раскрытую книгу. Поверх искусно выполненной гравюры положила миниатюру. Имён не было, да я и не стала бы читать их, чтобы не портить чистоту эксперимента. Красотки. С виду так сёстры-близнецы, но что-то неуловимое их разнило. Улыбка. У статуи она была тёплая и немного смущенная. Как будто она о чем-то просила, протягивая кубок. А женщина в книге – типичная ведьма. Надменная и стервозная. Такая скорее переломится, чем скажет: «Пожалуйста».

– Эта, – я уверенно ткнула пальцем в миниатюру.

– Да! – не по-аристократически громко взвизгнула Грета. – Да! Да, я знала. Сразу почувствовала подвох, как только её увидела. Но за три года сомнения не разрешились. А тут книги с древним проклятием обращения в камень. Не Магдалена это! Нашу рапределительницу звали Констанция Буазье. Двести лет назад она пропала при загадочных обстоятельствах. Всем королевством искали, потом книгу написали, как пособие по искусству сыска. У отца в библиотеке она хранилась вместе с портретом. «Загадка Буазье». В камень её обратили! Прятали где-то лет тридцать, а потом притащили в академию. На лицо же вылитая Магдалена.

– И что с того?

Голова болела. Я отчаянно не улавливала, куда клонит ведьма.

– Вторая часть проклятия Букмаро, – победно заявила она. – Камень, который должен ожить. Если на него не навертели дополнительных условий, то мы быстренько расколдуем Констанцию. Знаешь, кем был её муж? Проклятийником! Сдаётся мне, это и есть несчастная возлюбленная нашего кота.

Будь у Букмаро человеческое лицо, оно бы вытянулось. Фиолетовый недофамилиар пружинисто оттолкнулся от пола и приземлился на стол. Замер, разглядывая миниатюру. А мы притихли. Шевельнётся что-нибудь в душе или нет? Вернётся память?

– Я не знаю, – растерянно выдохнул он. – В голове пусто, будто там не только веником начисто все мысли смели, но и мокрой тряпкой прошлись.

– Не беда. Вот расколдуем… – не унималась Грета.

– Не получится. Ты вроде умом пошла в прабабку, а иногда такие глупости выдаёшь. Пр-р-роклятие смертельное. Раньше статуи сразу же разбивали, чтобы восстановить тело было нельзя. Но даже если фигура сохранялась, то душа держалась за камень не дольше года. Не успел оживить? Хорони оставшийся прах.

– Но ведь в книгах написано…

– Там сказки, – оборвал её кот. Сел на пушистый зад и нервно дёргал кончиком хвоста. – Знания тер-р-ряются. Каждое поколение помнит меньше предыдущего. Такова жизнь, леди ди Шианле. А чего не помнят – придумывают. Причём обязательно со счастливым концом. Статуя оживает, и пр-р-рекрасная принцесса падает в объятия слегка постаревшего принца. У нас чудо не случится. Двести лет прошло.

Молчание в комнате стало особенно тяжёлым. Разгадка была рядом. Каждый год поила студентов то спиртом, то молоком, то чёрным элем. Но стоило её найти – выть хотелось от несправедливости мира.

– Надеюсь, он сдох максимально болезненно, – зло выцедила Сельма. – Жену убил, соперника обрёк на вечные муки, а сам вышел сухим из воды. Ну раз уж загадка Буазье вообще появилась.

– Увы, наш проклятийник тихо умер во сне, – Грета забрала книгу и портрет Констанции, – в возрасте ста двадцати лет. Клод Буазье даже женился во второй раз и правнуков нянчил.

– Мерзавец! – продолжала бушевать Сельма. – Нет, ну какой подлец! Букмаро, Аурика, неужели совсем ничего нельзя сделать?

У меня ком стоял в горле. Принцип «добро всегда побеждает зло» слишком уж часто давал осечку. Вот и герцогине Сурруа ничего за её злодейство не будет. Ни за сгоревшую мастерскую отца, ни за моё исчезновение, ни за разбитое сердце Джеймса. Такие, как она, играючи избегают наказания за грехи. У них деньги и власть.

– Аурика, – я не заметила, что Сельма села рядом и обняла за плечи. Слёзы душили. – Ну что ты, не плачь. Это ещё не конец, ведь так, Грета?

– Да, – голос ведьмы дрогнул. – Выше нос, студентки! Мы победим проклятие, а уроду Буазье, я уверена, на том свете досталось! Ведь так не бывает, чтобы Создатель ничего не видел… За смертельные проклятия в те года голову отрубали.

– Пойдём к статуе, – я вдруг вспомнила. – На распределении Магдалена показалась мне живой. И кубок был тёплым до того, как я к нему прикоснулась. Да, скорее всего, души уже нет. Но какая-то магия могла остаться. Или, чем боги не шутят, призрак Констанции.

– Мр-р-рау! – Кот мгновенно вскинул хвост. – Идём!

Глава 35
Его Величество

В малом тронном зале был запланирован приём посла. Придворные уже собирались в коридорах и тихо перешёптывались, вскользь бросая взгляды на виконта Валме и решительно шагающего за ним Джеймса.

– У вас полчаса, – шепнул глава канцелярии и бесшумно открыл боковую дверь.

Отсюда зал, посвящённый памяти основателя династии, не выглядел настолько грандиозным, как от дверей парадного входа. Но в глазах всё равно рябило от крылатых коней, шитых золотом на красном бархате. Гербов было так много, что на потолке они собирались в причудливые геометрические узоры.

Трон пустовал. Его Величество Магнус-Этьен стоял за спинкой, разглядывая портрет великого предка.

– Джеймс? Не пугай старика. В последний раз боевые некроманты врывались ко мне вот так, без доклада, когда полчища демонов прорвали границу.

– Ваше Величество, – лорд Андерос церемонно поклонился. – Хвала Создателю, демонов держат в узде. Я нижайше прошу дозволения обратиться с личной просьбой.

Магнус-Этьен обернулся. Тёмные волосы мягкими волнами падали из-под короны. Карие глаза окружала сеточка морщин. Старший брат отца пошёл в деда. Тот же огромный рост, выдающийся разворот плеч и аристократически бледная алебастровая кожа.

– Нас никто не слышит, зови меня дядей. И рассказывай скорее, что случилось.

Джеймс поклонился ещё раз. Привычная робость в присутствии короля давала о себе знать. Да и обольщаться благосклонностью дяди не стоило. Чуть-чуть неверно подобранные слова – и о свадьбе с Аурикой придётся забыть окончательно.

– Жениться хочу. Невеста, милая сердцу, молода, хороша собой и воспитывалась в достойной семье. Но герцог и герцогиня Сурруа против брака.

– Другую выбрали? – на губах короля заиграла горькая усмешка. – Что ж, знакомо. Верно ли я понимаю, что тебя доводы о преумножении власти и укреплении рода не убедили? Защиты пришёл искать от родителей?

– Да, – Джеймс опустил глаза в пол. – У нас с невестой у обоих двойной вектор силы. Она ко всему прочему умна и щедро одарена магически. Я был бы счастлив, проявись связь истинных, но богам и так было угодно благословить нас взаимной любовью.

– Что же в таком случае не так? – вкрадчиво поинтересовался дядя. Джеймс ощутил слабое ментальное воздействие. Нет, не попытку вторгнуться в сознание, а поток спокойствия вместе с уверенностью, что говорить безопасно. – Насколько я помню, моя невестка была готова вести тебя в храм с первой попавшейся аристократкой. Чем ей не угодила магически одарённая леди?

Слова сорвались с губ раньше, чем он успел их удержать:

– Тем, что госпожа Аурика Ботем из семьи ремесленника.

Воздействие схлынуло, как зной летней ночью. Плечам стало легко, но в животе собрался нервный узел.

– Так, – протянул король. Шагнул ближе, положил руку на спинку трона и постукивал пальцами. – Ты осознаёшь, во что меня втягиваешь? Это как сесть в лодку с надписью «Королевство» на борту и начать яростно её раскачивать. Сейчас ты второй в очереди на престол. В зависимости от того, кто умрёт раньше, станешь либо герцогом, либо сразу королём. Случится раскол. Часть двора, верная короне несмотря ни на что, поддержит королеву-простолюдинку. Другая же, не стану скрывать, большая часть, сделает всё, чтобы ты подписал отречение и на трон сел Джордж. Готов уступить младшему брату?

На языке вертелось «готов». Кожу сквозь карман жгло сложенное в несколько раз прошение о лишении титула. Но стоило помнить, что нельзя допустить ошибку. В королевской семье чувство долга ставили превыше всего.

– Я готов служить на благо короне. В любом качестве, в любом статусе. И видит Создатель, мне будет бесконечно больно отказываться от родства. Но если так случится, я заберу жену и поеду туда, куда прикажет новый король.

– Любишь её? – с тяжёлым вздохом спросил Магнус-Этьен. – Знаю, что сейчас ответишь: «Больше жизни». Дурак. Мальчишка. Совсем как я.

В тронном зале стало тихо. Вторгаться в сознание дяди было непростительно, но Джеймс и так понимал, насколько трудно ему было. Тоска и боль холодными волнами растекались по узорчатому паркету. Старая боль. Крепкая, как выдержанная в дубовых бочках огневуха.

Сорок лет назад любовью будущего короля стала целительница из обедневшего рода. Её семья продала часть земель и переехала в приграничье. Подальше от столицы с её кричащей роскошью и неуёмными расходами. Там хорошенькую графиню заметил служивший в войсках Магнус-Этьен. Нет, связь истинных тоже не обнаружилась. А раз так, то дед Джеймса грохнул кулаком по столу: «Ты женишься на другой!»

– Любишь её, дурак, – тихо повторил король. – А я был умным. Вернее, думал так, потому что боги прокляли меня за трусость. Знаешь, почему у Жозефины семнадцать любимых кроликов? Столько раз Великая Мать давала нам детей и отбирала их.

Джеймс не знал. Грудь обожгло, руки похолодели. Королева долго не могла родить. А если получалось, то младенцы не жили дольше трёх дней. Официально их было пятеро, а тут… Семнадцать.

– Дядя, мне жаль.

– Вот как мы поступим, – перебил король. – Я скажу Валме, чтобы он составил указ, разрешающий тебе жениться на госпоже Ботем. Двор будет в ярости. Даже если я пожалую будущей леди Андерос земли с именем, никто не забудет её происхождения. Заклюют. Навалятся всем шабашем, и поверь, там будут не только ведьмы.

– Мы уедем, – аккуратно предложил Джеймс, всё ещё не веря своему счастью. – На границе всегда нужны опытные офицеры.

– Естественно. А мне нужно, чтобы Сурруа слегка успокоились, и ты мог бы не опасаться за жизнь возлюбленной. Пусть родит тебе наследника. Выполнит, как считается, свой долг. Тогда и вернётесь в столицу. Договорились?

Джеймс в порыве благодарности встал на колено и низко склонил голову.

– Да, Ваше Величество.

Глава 36
Прошлое Букмаро

По части всего запретного и не совсем законного ведьмам не было равных. Поэтому я смело доверила Грете и Сельме тайно вывести нас ночью из общежития прямо к статуе Магдалены. К несчастью, взошла луна. Площадь перед главным корпусом была залита ровным серебристым светом. Даже мышь не прошмыгнула бы незамеченной.

– О, Великая Тьма! – недовольно фыркнул Букмаро и поднял трубой хвост. – Вперёд, тр-р-русихи! Повесьте пару сигнальных маяков и готовьтесь отводить глаза всем пр-р-раздно шатающимся. Эх, завяла былая слава академии Даркмунд. Ничему вас не учат.

Ведьмы приняли ядовитую шпильку от кота с удивительным для их дара спокойствием. Сельма начала рыться в сумке, а Грета насобирала под деревьями мелких камней. Пошептала над ними и принялась разбрасывать. Да уж. Иногда магия выглядит совсем просто. А вместо сложных дорогих артефактов работает то, что буквально лежит под ногами.

– Готово, – третьекурсница отряхнула руки и смело шагнула к статуе.

Магдалена в лунном свете была особенно прекрасна. Нежна и задумчива. Как будто камень за двести лет скрыл все следы отчаяния и боли проклятой негодяем-мужем женщины. Букмаро легко взобрался на постамент. Сидел и молча смотрел на лицо той, кого мог когда-то любить.

– Констанция, – шевельнулись его усы, но голос звучал по-человечески грустно. Надтреснуто, как написали бы в книгах. – Констанция, это я.

Луна скрылась за тучами, а статуя продолжала сиять. От кошачьей шерсти отделились фиолетовые искры и закружились вихрем. Сельма тихо вздохнула, прижимая платок к уголкам глаз. У меня комок застрял в горле.

– Он колдует, – шепнула Грета. – Я чувствую магию смерти.

Вода в фонтане пошла мелкой рябью. Я невольно опустила взгляд и вздрогнула. На мгновение показалось, что вместо кота на постаменте сидит худощавый юноша. Старинный наряд, сапоги-чулки с длинными носами и каштановые кудри, выбивающиеся из-под берета с чёрным пером.

Букмаро – нет, уже не кот – ахнул. Звук вышел странный, оборванный, рождённый не в кошачьей глотке, а где-то в глубине внезапно ожившей памяти.

– Родерик, – пробормотал он. – Родерик Маон бу Кресси. Я был гувернёром в их доме. Пришёл с войны. Так хотелось чего-то простого, человеческого. А тут юная Констанция, обнаружившая у себя дар некроманта. Клод ненавидел магию смерти. Считал её грязной, а моё ремесло позорным. «Трупоед». Я терпел оскорбления ради неё. Разыскивал по друзьям самые редкие и ценные книги. Уроки вёл, едва дыша. Нет, я не собирался порочить её имя, но разве можно запретить себе любить? В тот день состоялся наш первый и последний поцелуй. Потом вспышка и темнота. Клод даже скандалом меня не удостоил. Сразил заготовленным проклятием и всё.

Он замолчал и снова стал просто котом, дрожащим на холодном камне.

– Бу Кресси, – задумчиво повторила Грета. – Маон Родерик. Бук-Ма-Ро. Надо же, имя забылось не до конца. Слоги перепутались…

– Констанция жива? – надежда светилась в глазах Сельмы. – Это ведь она помогла вспомнить? Её душа?

– Нет, – фиолетовый кот нахохлился и опустил уши. – Камень пуст. Всё, что я смог вытащить магией – бледный отпечаток былой любви. Сон о сне. Этого хватило, чтобы вер-р-рнуть себя таким, каким я был, пусть только в мыслях, но статуя останется статуей.

Мы потрясенно молчали. Сельма всё-таки заплакала, а Грета кусала губы. Камень ожил лишь для того, чтобы рассказать историю. Красивую и печальную.

– И ещё, – Букмаро нервно дёрнул хвостом. – Мы с Констанцией не были истинной парой. Наши чувства можно назвать прерванной любовью, но не вечным союзом, одобренным богами. Мерзавец Буазье поставил два невыполнимых условия из тр-р-рёх. Никто не оживит камень. Никто не вернёт любовь истинным, если не знает, кто они. Триста голодных умер-р-ртвий, как же я его ненавижу! Убийца. Тривиальный душгуб, спрятавший тело жены в камне, а меня в шкуре кота. На веки вечные!

«И ничего ему за это не сделалось», – снова всплыло в мыслях.

Но разве можно обмануть магию? В книге из библиотеки Джеймса упоминались подобные хитрецы. «Проклятие падёт, когда солнце взойдёт на западе». Чушь. Если условия были действительно невыполнимыми, проклятие рассыпалось само собой. Всегда оставалась лазейка. Главное – её найти.

– Подождите, – Грета теребила лямку наплечной сумки. – Я вспомнила. Самые первые проклятия были пророчествами. Их произносили вестники богов. Оракулы. А там, где воля богов, там глубокий транс. Воля богов! Она и потом сотни лет вплеталась в особо сильные проклятия.

– Да! – Сельма от волнения уже не могла стоять на месте. Потомственные ведьмы легко вспоминали невероятные факты, посрамив мои жалкие потуги в чем-то разобраться. И я мысленно отступила. – Да! Я тоже о таком слышала. Проклятие, которое можно снять только в будущем. «Дитя от союза света и тьмы разобьёт древнюю печать». Тому ребёнку ещё нужно было родиться, вырасти. О, Великая Мать, наши истинные могут быть где-то рядом! Ведь не зря же мы спустя двести лет пришли к статуе.

Площадь с фонтаном затопило всеобщей радостью. Я тоже была готова прыгать от счастья. Букмаро оставался котом, Констанцию уже не вернуть, но надежда на лучшее… О, надежда была непобедима.

– Да уж, боги любят пошутить, – проклятый некромант заговорил с прежней кошачьей вальяжностью. – Пар-р-ртия, достойная лучших игроков в шахматы. И вы не подкачали, девушки. Горжусь ведьмами Академии Даркмунд.

– Истинных сейчас мало, – Грету уже было не остановить. – О каждой паре есть записи в столичном храме. Чуть-чуть покопаемся – и обязательно найдём тех, кого разлучили.

– Завтр-р-ра, – кот внезапно вспомнил, что на дворе глубокая ночь. – Моему блестящему разуму нужен отдых. Завтра придумаем, как пробраться в храм.

Ведьмы спорить не стали. Сельма от избытка чувств решила затискать Букмаро. А Грета собрала камни и сняла с них заклинание сигнального маяка.

– Аурика, ты с нами?

– Позже, – покачала я головой. – Хочу дождаться Дж… Я брала книги с материалом на курсовую по некропривязкам, нужно вернуть их владельцу.

Имя ректора повисло в воздухе. Букмаро с Сельмой сразу обо всём догадались и утащили за собой Грету.

– Не замёрзни! – крикнула на прощание третьекурсница.

Я тяжело вздохнула в ответ.