Текст книги "Академия Даркмунд. Мой кот - некромант (СИ)"

Автор книги: Дэлия Мор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 15 страниц)

Глава 29
Ментальный блок

Перспектива сидеть за одним столом с герцогиней нервировала сильнее, чем встреча с добрым волшебником-менталистом. Поэтому я почти не замечала, как лорд Иф копался в моей памяти. Для нового допроса мы встретились в закрытом крыле лазарета. Палаты переделали в жилые комнаты, а в самую маленькую поставили два кресла. Удобных таких, мягких, с высокой спинкой.

– Что тебя тревожит, дитя? – хмурился старик в фиолетовой мантии. – Я никак не могу настроиться на твоё детство. Всё время проваливаюсь в сегодняшний день.

– Простите, лорд Иф. – Мне, правда, было стыдно. – Сейчас возьму себя в руки и сосредоточусь.

Я выросла в комнатах над мастерской отца. Просыпалась, когда солнце утром заглядывало в окна. Щебетали птицы, тявкали собаки. И вкусно пахло хлебом, недавно вытащенным из печи. В день Создателя мы ходили в город. Мама доставала своё лучшее платье, мои волосы убирали под соломенную шляпку. Её украшали шёлковые ленты. Такие же синие, как небо. В толпе на площади перед храмом я всегда терялась. Чужие спины, ноги и локти были повсюду. Зазеваешься – могут толкнуть или наступить на новые туфли.

– Подожди, – попросил лорд Иф. – Задержи воспоминание, раскручивай его медленно. Кто там рядом с тобой? Женщина в зелёном платье.

Я никого не видела. Вернее, всё смешалось в пёструю кашу. Была ли там женщина в зелёном? Великая мать! Чем больше я старалась вспомнить, тем быстрее исчезала картинка.

– Мне достаточно, – выдохнул лорд Иф. – Под блок не удалось проникнуть, но одна значимая зацепка есть. Ты живёшь там же, где родилась? Как зовут родителей?

– Маркус и Флора. Городок у нас маленький. Оттон на реке Луана.

– Да, я знаю, где это, – задумчиво кивнул старый менталист. – Торговый тракт ещё недалеко, лес. Вот что, госпожа Ботем, мы закончили на сегодня. Возьму пару дней, чтобы осмыслить увиденное. Проводить вас до общежития?

– О, не стоит беспокоиться, я сама.

Я встала из кресла, и пока он не начал настаивать, вежливо попрощалась. Странное было чувство. Словно я вспомнила нечто важное и тут же снова забыла.

День клонился к вечеру. Студенты из аудиторий разбрелись кто по комнатам в общежитии, а кто по своим делам. Старшие курсы занимались в лабораториях, младшие прозябали в библиотеке. Отдельные отчаянные личности устраивали вечеринки. Мне же предстояло отправиться практически на казнь. Да, именно так я воспринимала встречу с будущей свекровью. Не питала ни одной иллюзии насчёт её ко мне доброго расположения. Наоборот. Мысленно делала ставки, сколько оскорблений услышу. Букмаро настаивал, что не больше десяти. «Она же благовоспитанная леди». Сельма фыркала и напоминала, что пресловутое воспитание позволяло оскорблять и вполне невинными словами. Например: «Дивная шляпка. В прошлом году я видела похожую на лошади нашего конюха. Вам она, безусловно, идёт больше». Поэтому ставка поднималась до двадцати пяти. «А если матушка лорда Андероса желчная старуха, то жди все пятьдесят».

– Сотню, – бормотала я под нос. – Пятьдесят колкостей прозвучат до того, как герцогиня Сурруа узнает о свадьбе, и ещё столько же сразу после.

Но вытерпеть их придётся. Я обязана держать язык за зубами, чтобы не осложнять Джеймсу отношения с родителями. Ему и так достанется.

– Аурика! Хвала богам, я тебя нашла! – Госпожа Войкот догнала меня во дворе академии. Полная женщина в невзрачном сером платье тяжело дышала и выглядела так, будто на самом деле металась от корпуса к корпусу. – Лорд Андерос просил передать письмо. Лично в руки. Что-то срочное, как я полагаю. Отдал послание, вскочил в седло и умчался в столицу.

От дурного предчувствия у меня сердце ухнуло в пятки. Сложенный вчетверо лист мялся в руках, пока я пыталась его развернуть.

«Душа моя, – писал ректор. – Случилось то, чего я надеялся избежать. Новость о нашей свадьбе матушка услышала от другого человека в максимально невыгодном свете. Теперь нужно объясниться с отцом, пока ему не наговорили совсем уж лишнего. Ужин отменяется. Я уеду на три дня, держи, пожалуйста, это в тайне. Студентам объявят, что лекции перенесли. Для всех меня вызвали к королю. Ничего не бойся, всё будет хорошо. Целую и обнимаю. Навеки твой, Джеймс».

Легко сказать «не бойся», врагов в академии у меня хватало. Одна стерва Таунсенд чего стоила. На мгновение я даже подумала, что она расстроит нашу свадьбу. Просто из вредности. Но потом я запретила себе впадать в уныние. Джеймс Андерос не тот, кто легко сдаётся. Да и мне есть за что бороться.

– Спасибо, госпожа Войкот, – я спрятала письмо в лифе платья. – Речь была о курсовой. Времени до защиты остаётся мало, а книг нужно прочитать много. Сейчас же пойду в библиотеку.

Секретарь ректора выглядела обескураженной. Ещё бы, она обшарила всю академию по ерундовому поводу. И чуть позже от осознания этого у неё обиженно задрожала губа.

– Простите, – пискнула я, подобрала юбки и сбежала.

Глава 30
Отложенная встреча

Следующие два дня я посвятила учёбе. Сама не заметила, как втянулась в негласное соревнование между факультетами. Во-первых, я собиралась сделать лучшую курсовую по некропривязкам. А во-вторых, леди Шилли неосторожно намекнула, что у некромантов особые отношения с законом. «По установленному порядку мёртвый человек лишался всех прав. Но если дедушку, не оставившего завещания, выкрасть до обряда погребения и „поднять“, то обладают ли бумаги, подписанные им, законной силой?»

Оказывается, я обожала такие загадки. С удовольствием нырнула в мемуары лучшего адвоката по наследственным делам и заказала в библиотеке подборку газет с судебными решениями. Сложившаяся практика была неоднозначной.

– Смотри, Букмаро, – голосила я, размахивая записями. Поднять толстенную подшивку газет не представлялось возможным. – В девятьсот девятом году лорд де Жермен оспорил завещание поднятого некромантом отца, где он отписал всё имущество любовнице. Решающий аргумент был: «Дух покойника, вселившийся в тело, не смог подтвердить свою личность». Не помнил, как звали его детей. Но затем пару месяцев спустя любовница привела трёх свидетелей, которые на ментальном допросе рассказали. Дедуля ещё при жизни так сильно обиделся на детей, что твердил: «Нет у меня сыновей. И как зовут этих посторонних с фамильных портретов я знать не хочу». Так что подписанный мёртвой рукой документ вступил в силу. А в девятьсот двенадцатом году…

Букмаро меня не слушал. Лежал на столе, грелся под лампой и широко зевал. Наглая фиолетовая морда. Сам потащился за мной в библиотеку, дескать ему одному в комнате скучно, и тут же задремал.

– В девятьсот двенадцатом, – упрямо повторила я, – завещание аннулировали, хотя покойник без запинки назвал все номера банковских счетов и тайные коды от сейфовых ячеек. Адвокат старшей сестры заподозрил некроманта в сговоре с младшей. Решающий довод: «Поскольку некроманты могут управлять поднятым телом вплоть до голосовых связок, не может быть ни одного убедительного доказательства подлинности личности». И ведь в самом деле. Проблема призыва духа конкретного человека до конца не решена. «Осечек» слишком много. Двадцать процентов. Вдумайся в эту цифру! При такой статистике я всецело на стороне судьи.

– Похвально, – сонно мурлыкнул Букмаро.

И тут в тишине библиотеки отчётливо раздался стук каблуков.

Я повернула голову. В проходе между стеллажами стояла немолодая женщина в строгом платье и чёрной шляпе. Голубое перо на высокой тулье гармонировало с тканью на длинных рукавах. Закрытый лиф из белой органзы плавно переходил в пышную юбку. Золотых украшений незнакомка не носила. Но рисунок на броши из слоновой кости я узнала сразу. Герб Сурруа!

– Добрый день, – голос герцогини звучал не теплее, чем у Катрины Таунсенд, когда она пыталась «указать наглой выскочке её место». – Полагаю, вы и есть госпожа Ботем.

Я медленно встала со стула и с трудом вспомнила, как положено приседать перед особами королевской крови. Получилось до ужаса неуклюже. Тело не слушалось. Одеревенело от самых дурных предчувствий. Букмаро шипел, вздыбив фиолетовую шерсть. Однако единственного взгляда матери Джеймса хватило, чтобы кот-некромант, трусливо поджав хвост, юркнул под стол. О, боги! Решил не связываться? А мне что делать?

– Добрый день, – промямлила я. – Да, вы правы.

– Не скажу, что рада знакомству, – она продолжала изучать меня с брезгливостью высокородной дамы, впервые оказавшейся на деревенском рынке. Ещё немного – и заявит, что от меня воняет навозом. – Но любую проблему, как водится, можно решить. Ганс!

Из-за другого стеллажа вынырнул слуга в тёмно-зелёной ливрее.

– Да, миледи.

– Проследи, чтобы нас никто не беспокоил.

– Слушаюсь.

Слуга был магом! Не глядя на меня, он наколдовал защитный купол и очень тихо исчез в темноте. Вот теперь стало по-настоящему страшно. Неужели герцогиня решила убить меня, лишь бы не допустить свадьбы? Собственноручно? Или нож мне в спину по её приказу воткнёт Ганс?

– Я буду кричать! В библиотеке полно студентов!

– Вас не услышат, – леди Сурруа с величайшей грацией опустилась на стул и стянула перчатки. – Ганс умеет создавать уединённую атмосферу. Как раз для важного разговора. Будете стоять? Ваше право. Я слышала, что у простолюдинок крепкие ноги, а моей спине нужен отдых.

Я назло ей плюхнулась на стул, на котором только что сидела. Тонкие губы герцогини тронула по-ведьмински ехидная улыбка.

– Зачем вам Джеймс? Нет, я, конечно, знаю зачем. Титул, деньги, положение в обществе. Но есть же другие достойные кандидаты.

Ах, вот в чём дело. Я угадала суть визита, но ошиблась со средствами. Запугивать будет? Угрожать отчислением, советовать не связываться с настолько влиятельной семьёй? Ожидаемо. И страх, к моему огромному облегчению, быстро отступал. Я даже руки на груди сложила и приготовилась дать отпор. Вернее, понадеялась, что смогу дать отпор. Голос предательски дрожал.

– Кто, например? Младший конюх или старший библиотекарь? Ведь никого другого, по вашему мнению, немытая деревенщина не заслуживает.

– Не дерзи, девочка, – сдвинула брови герцогиня. – Я пытаюсь быть вежливой. Не в твоих интересах портить мне настроение. Нет, с конюхом ты сама справилась бы. Раздвинула ноги, как уже привыкла делать. Суровая правда жизни в том, что простолюдинкам нечего предложить будущему мужу, кроме своего тела. Так уж повелось. Бороться с этим сложно. И вторая правда в том, что все мужчины одинаковы. Слишком падки на миловидное личико и тонкий голосок. Вот и мой Джеймс попался.

Букмаро зашипел под столом, а у меня глаз дёрнулся. Герцогиня в лицо назвала меня шлюхой. Ничего обо мне не зная, впервые встретившись… Совсем как Катрина Таунсенд. Просто потому, что я не их круга. Другая. Низкородная. И такая злость сразу взяла. Да пошли они все к демонам! Я ни в чём не виновата! Никого не соблазняла, приворотов не делала. Я вообще замуж не собиралась, пока не влюбилась в Джеймса.

Кстати, в праве влюбиться таким как я тоже отказывали. По мнению всяких герцогов, маркизов и графов у простых людей не было чувств. Мы плодились, как животные. А если дочь сапожника заглядывалась на аристократа, то всё, чего она хотела – денег.

– Сколько? – выпалила я. – Сколько вы собрались заплатить мне, чтобы я оставила вашего сына в покое?

– Надо же как быстро догадалась! – герцогиня хлопнула в ладоши. – Не пришлось ходить вокруг да около. Не волнуйся, в накладе не останешься. Я высоко ценю своего мальчика и понимаю, что задаром ты когти из него не выпустишь. Тысяча золотых сразу. Я щёлкну пальцами – и Ганс выдаст тебе доверху набитый сундучок. Хватит, чтобы вкусно поесть, красиво одеться и раз пять перестроить мастерскую отца. Полностью. Это большая сумма, поверь мне.

Я громко фыркнула:

– Подавитесь ею!

– Не спеши, – в голосе леди Сурруа зазвучали угрожающие нотки. – Я не закончила. Выпороть бы тебя за наглость, но так уж и быть. Договорю. К деньгам прилагается замужество. С настоящим аристократом, как ты и хотела. Более того, сама его выбрала. Юстас Дюпре всё ещё под приворотом. Его можно долго лечить, таская по лекарям, но проще дать то, чего он желает. Тебя. Какой от этого толк семье Дюпре? Объясню. Мой муж даст мальчику хорошую должность при дворе. Лет через пять особые заслуги Юстаса отметят перед королём и пожалуют титул виконта. С землями, разумеется. И таким хорошим годовым доходом, что хватит правнукам. Соглашайся, госпожа Ботем. Ничего лучше в твоей жизни не будет.

– Нет, – отрезала я. – Вы можете думать обо мне, как хочется. Называть, как нравится. Я люблю вашего сына, и этого никто у меня не отнимет.

– Не глупи, – герцогиня упрямо поджала губы. – Сейчас я предлагаю по-хорошему. Откажешься – будет по-плохому.

– Я уже отказалась. Мой ответ «нет». Всего хорошего, леди Сурруа.

Я демонстративно встала и без всяких прощальных церемоний ушла. Нырнула головой прямо в защитный купол. Он был холодным, неприятным, но ставился, чтобы скрывать разговор. Злую, решительно настроенную девушку задержать никак не мог. Чуть позже из библиотеки выскочил Букмаро.

Глава 31
Герцог Сурруа

Отец Джеймса владел второй по величине провинцией королевства. Семейный замок стоял на скалистом берегу громогласной Ниары, реки пересекающей весь юг. И если бы лорд Андерос действительно скакал домой верхом, то потратил бы неделю, как матушка. Вместо этого он прибыл в столицу. Городской дом герцогов Сурруа в своём великолепии едва ли уступал палатам дворца. Отец поддерживал деятелей искусств. Скупал картины молодых художников, которые через десять лет стояли уже целое состояние. Нанимал бедных, но талантливых скульпторов, украшавших потолки дома лепниной. Садовники ухаживали за парком и тремя оранжереями. Ученые привозили герцогу Сурруа из своих экспедицией редких животных и птиц. На деньги семьи строились больницы, школы. Возрождались древние ремёсла, развивалось ткачество.

Но главным детским воспоминанием Джеймса стало то, что отца никогда не было рядом. На триста шестьдесят дней в году у него было назначено пятьсот сорок восемь встреч.

Найдёшь тут время на старшего сына, как же.

Они общались в письмах. Вернее, отец начал присылать желтоватые листы, исписанные витиеватым «почерком паука», когда семилетний Джеймс уехал в закрытую школу для магически одарённых мальчиков. И, кроме мудрых наставлений, по большей части скопированных с трудов философов, там больше ничего не было. «Сын, ты должен помнить о скромности, высоких духовных качествах и нашем долге перед королевством».

Не очень-то Джеймс старался. Едва вырвавшись из тисков школы, начал разгульную студенческую жизнь. Отучился на боевого некроманта, воевал. Охранял границу от нашествия демонов. Пускался в любые мыслимые и немыслимые авантюры. «Долг перед королевством» костью стоял в горле. Особенно, когда матушка стала требовать, чтобы он поскорее женился.

Что ж, он нашёл невесту. Скромную, умную, красивую – всё, как мечтала герцогиня Сурруа. Вот только с происхождением не повезло. И свадьба не состоится, если не удастся перетянуть на свою сторону герцога Сурруа.

Ждать аудиенции пришлось больше часа. Отец принимал двух учёных-почвенников, рассказывающих как увеличить урожай. Сын в это время сидел в отведённой ему комнате и пытался собраться с мыслями.

Как построить беседу? Напирать на правду? Он влюблён в Аурику, она отвечает взаимностью. Свадьба одновременно узаконит их чувства и позволит избежать скандала в академии. Верная стратегия? Да, будь Аурика их круга. Но брак племянника короля с дочерью сапожника по мнению матери ещё больший скандал, чем интрижка ректора со студенткой. «Опомнись, Джеймс. О какой репутации честной девушки ты говоришь? Она никто. Это всё равно, что спутаться со служанкой. Аристократа подобное, конечно, не красит, но в глаза никто не осуждает. А свадьба! Наследники! Ты собрался напрочь испортить королевскую кровь?»

Злость до сих пор отзывалась дрожью в теле, стоило вспомнить тот разговор. Матушка при всех её недостатках, при впитанном с детства пренебрежении к простолюдинам всё равно не имела права мешать имя Аурики с грязью. У Джеймса язык чесался заявить, что он отказывается от титула и от наследства. «Сейчас же заберу невесту и умчусь с ней на границу! С демонами приятнее жить, чем с родной матерью!» Но сделать подобное означало проиграть. Признать, что Аурике нет места среди высшей магической знати. Нет, он этого не допустит.

– Лорд Андерос, – лакей открыл дверь и низко поклонился. – Вас ждут.

В кабинете пахло свежей выпечкой. Слуги спешно убирали пустые чайные чашки и корзинки с булочками. Отец перебирал бумаги. Раскладывал их по стопкам на столе и делал пометки в тетради.

– Проходи, Джеймс. У меня ещё две встречи сегодня, поэтому буду краток. Твоя матушка…

– Подождите, герцог, прошу, – перебил он и напряжённо ждал, пока за слугами не закроется дверь. Лишь тогда продолжил: – Разве вам не интересно, зачем я приехал?

Младший брат короля напоминал старшего формой носа и чуть оттопыренными ушами. На этом сходства заканчивались. Буйная рыжая шевелюра с годами обзавелась сединой. Отец укладывал её, зачёсывая слегка набок. А новомодным очкам с удобным дужками предпочитал элегантное пенсне.

– Хорошо, – вздохнул он. – Говори.

– Я собираюсь жениться…

– Связь истинных настоящая?

Теперь вздохнул Джеймс. Матушка всё рассказала.

– Нет.

– Как ты в таком случае собрался идти в храм? – герцог наклонился вперёд и сцепил пальцы в замок. – Любой жрец Создателя с порога заметит, что на вас с госпожой Ботем нет благословения. Предлагаешь подкупить служителей? Забудь об этом. Ты можешь тащить под венец хоть внучку конюха, но издеваться над волей богов тебе никто не позволит.

– Не будет издевательств, – Джеймс начал терять терпение. – Брак заключается в городской ратуше. Церемония в храме на его законность никак не влияет!

– Ошибаешься, – отрезал отец. – Бунтующее молодое поколение не первый век мечтает задвинуть на дальний план богов. Отказаться от традиций. Я тоже таким был. Наивно верил, что обществу нужны реформы. Напрасно. Посмотри, что творится вокруг. Наша магия слабеет, древняя аристократия вырождается. Истинных пар с каждым годом всё меньше и меньше. И виноваты в этом влюблённые идиоты, плодящие бастардов с горожанками. Ты член королевской семьи! Твой долг…

Джеймс резко встал.

– Сядь! – прикрикнул отец. – Пока я жив, ты будешь делать то, что должен, и ничего другого. Свадьба состоится. Невесту мы с матерью найдём тебе в ближайшую неделю. Как и новую должность вдали от академии Даркмунд. Хватит прятаться от своих обязанностей наследника Сурруа. А что до девчонки Ботем… Забудь о ней. Просто забудь. Ты всё понял?

Да, конечно. Но вряд ли то, чего ждал герцог. Джеймс молча развернулся и вышел из кабинета.

Глава 32
Дурные вести из дома

Я думала, что после встречи с будущей свекровью мне будут сниться кошмары. Но нет, кошмаров не было, как и сна. Каждый раз, когда я ложилась в постель и закрывала глаза, вспоминала ту встречу. Хотелось выговориться. И Сельма меня с удовольствием выслушала, а Букмаро даже предложил сделать практическую часть курсовой по некропривязкам с герцогиней в роли подопытной. В какой-то момент я почти согласилась, но всё это было… Не то. Я понимала, что жаловаться Джеймсу на его же мать будет неправильно, однако всё равно хотела разделить свою обиду с ним. Мне казалось, он точно нашёл бы что ответить, чтобы утешить меня по-настоящему. Пошутил бы или сказал, как ему наплевать на мнение родителей. Или поцеловал бы меня… Да, пожалуй, поцелуя достаточно для душевного равновесия.

Но лорд Андерос ещё не вернулся. Неделю торчал в столице то ли решая рабочие вопросы, то ли выбивая у родителей разрешение на свадьбу. Мы не общались. Лишь изредка госпожа Войкот приносила короткие записки от ректора.

«Всё в порядке, скучаю, скоро буду». Или «оказывается, в моду вошли чрезвычайно пышные юбки. Скоро придётся расширять аудитории, иначе студентки на скамьях не поместятся». Такие маленькие послания на несколько часов поднимали настроение, но потом что-то обязательно напоминало об угрозах леди Сурруа. Не то, чтобы я верила в их серьёзность… В академии мне точно не угрожала смертельная опасность, а за её пределы я не выходила. Занималась учёбой, набирала для факультета некромантии баллы. Кажется, несколько преподавателей даже прониклись ко мне симпатией, заметив искреннее стремление к знаниям. Астос перестал язвить на тему истинности и скорой свадьбы с ректором и сам предложил вместе сесть на лабораторной. Наверное, хотел увидеть, как меня стошнит: нам пришлось делать препараты в тот день. Снимать лоскут кожи с мёртвой руки.

Статью по истинным парам для деловой этики мага я сдала. Леди Шилли была в восторге. Сказала, что у меня талант к исследованиям и просила по возможности углубляться в любые темы, какие мне будут интересны. Ох, когда из «Молодого мага» пришло подтверждение о печати, я станцевала папин любимый танец победителя!

Раньше я и представить такого не могла. Говорят, все светилы современной магии начинали с публикаций в «Молодом маге». И вот я оказалась в одном списке с именитыми учёными. Даже Букмаро меня похвалил. Потом, правда, ворчал, что глупо публиковать гипотезу.

– Нужно было сначала доказать теор-р-р-рию, – наставлял меня он. – И лишь затем публиковаться. Иначе твою идею заберут и изучат без тебя. О какой мировой славе тогда идёт речь?

Я о славе вообще не мечтала. Диплом академии и возможность заниматься магией были моей целью долгое время. Но из-за ошибки с двойным вектором я могла своей цели лишиться. К счастью, пока что на занятиях мы не обращались к силе смерти. Изучали историю некромантии, анатомию видов, юридические аспекты. Но рано или поздно Джеймс вернётся к лекциям, а то и практику начнёт вести. Вот тогда я и стану худшей в группе. Хотя… При участии Букмаро мне не грозит попасться. Так что до диплома я, возможно, и доживу.

«Если свекровь не прибьёт раньше».

Ох, а ведь придётся налаживать с ней отношения. Нет, конечно, мама учила, как ужиться с родителями мужа. Об отце заботиться, как о своём собственном, а у матери всё время просить советов. «Какую ваш сын любит кашку? А сколько вы варите свёклу?»

Однако следовать маминым наставлениям в ситуации с герцогиней Сурруа – та ещё задачка. По-моему, единственный совет, который свекровь могла бы дать, звучал так: «Бросай моего сына, челядь».

Меня передёрнуло, и я постаралась выбросить неприятные мысли из головы. Тем более, что повод попался отличный. Навстречу по ухоженной тропинке между деревьями шёл Фредерик Дюпон де Иф собственной персоной. Он, как и Джеймс уезжал из академии, так что наши занятия с моим блоком пришлось прекратить. Или приостановить, я точно не знала.

– Добрый день, лорд Иф! – я искренне улыбнулась менталисту и ускорила шаг.

Но чем ближе я подходила, тем сильнее нервничал милый пожилой мужчина. В какой-то момент мне почудилось, что от него исходит запах дыма. Но он, кажется, не имел привычки курить? Наверное, кто-то из студентов шёл мимо.

– Аурика, слава богам, с тобой всё в порядке, – он внезапно притянул меня в объятия и сжал так, что я ощутила шлейф от пожара очень ярко. – Я боялся не успеть.

– Что-то случилось? – я осторожно отстранилась и сделала шаг назад. – Что-то с Джеймсом?

– Нет-нет, – он покачал головой, явно пытаясь взять себя в руки.

Если бы на месте лорда Иф оказался любой другой мужчина, я испугалась бы проявления его чувств. Но в нём было что-то безопасное. К тому же, Джеймс ему доверял, раз позволил работать с моей памятью.

– Тогда почему со мной что-то должно быть не в порядке?

На краю сознания послышался тихий звон колокола. Городского колокола, оповещающего, что опасность близко. Чужая армия, мародеры, лесной пожар.

– Пожар, – вторил моим мыслям лорд Иф. Неудивительно, он ведь менталист. – Аурика, мастерскую твоего отца подожгли. Он был внутри, но успел сбежать. И он, и госпожа Ботем живы и здоровы.

Я недоверчиво смотрела на мага. Кому могло понадобиться жечь мастерскую отца? Он исправно платил бандитам, чтобы защищали его от других шаек. Конечно, злился. Но понимал необходимость «крыши». Неужели, решил прекратить?

– Боги! – я прикрыла рот ладонью. – Мне нужно к ним! Срочно!

– Ни в коем случае! – отрезал менталист. – Перед тем, как мастерскую подожгли, твой отец получил записку. «Ваша дочь должна принять верное решение».

Я ничего не понимала. Получалось, что кто-то навредил отцу, чтобы запугать меня? Но кому я так насолила? Фелиции Картум? Катрине Таунсенд? Они, конечно, хотели меня подставить, но ведь это покушение на убийство! Отец мог не успеть покинуть мастерскую!

– Пламя было магическим, зачарованным на дерево и солому, чтобы избежать жертв, – лорд Иф покачал головой, и я точно не поняла, читал он мысли или просто рассуждал вслух. – Типичная акция устрашения. Во что ты вляпалась, девочка?

– Я не знаю, лорд Иф. Все мои неприятели здесь, в академии. Можно подозревать леди Таунсенд и Картум, но я сомневаюсь, что они на такое способны. Мстить родне – против чести мага.

– Поддельный приворот тоже против чести, – менталист поджал губы. – Я проверю обеих. А ты постарайся не покидать комнату без острой нужды. Особенно в одиночку. Пойдём, я тебя провожу.

Всю дорогу до общежития мы молчали. Я сходила с ума от беспокойства за родителей. И в комнате продолжила расхаживать туда-сюда.

На что моя семья теперь будет жить? Стипендии едва хватало мне одной, помогать им просто не получится. Может, уйти из академии? Устроиться подавальщицей в таверну?

Джеймс наверняка будет против. Невесте будущего герцога Сурруа не пристало бегать с подносом по едальне. Герцогиня сошла бы с ума, увидев такое.

Герцогиня…

«Сейчас я предлагаю по-хорошему, – зазвучал в голове вкрадчивый голос. – Откажешься – будет по-плохому».

Я замерла. Вот что значит её «по-плохому». Вот что значит «принять правильное решение». Герцогиня Сурруа почти открыто ставила меня перед выбором: остаться с Джеймсом и потерять родителей или потерять Джеймса, но сохранить жизнь своей семье.

– Разве это выбор? – прошептала я непослушными губами.