Текст книги "Академия Даркмунд. Мой кот - некромант (СИ)"

Автор книги: Дэлия Мор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)

Глава 16
«Юстас Джеймсу»

К сожалению, ничего толкового в древних книгах по проклятиям не нашлось. Пять из пятнадцати Джеймс уже просмотрел и отдал Аурике. Может, студентка свежим взглядом заметит больше, чем он. Пока ситуация выглядела следующим образом. Душу Букмаро прокляли на невозможность упокоиться. Вместо череды перерождений его ждала череда переселений из тела в тело. Контейнером назначили кошек. Таинственный недоброжелатель мог выбрать змею, ворона или сову, но предпочёл блохастую шкуру. С чего бы ей становиться фиолетовой Джеймс так и не понял. Человеческие души не окрашивают тела. Возможно, намудрил кто-то из тех, кто уже пытался снять проклятие. Сколько лет оно действовало? И если до сих пор держалось, значит, ни один из стандартных способов его снять не сработал.

– Скверно, – бормотал Джеймс, барабаня пальцами по крышке стола в кабинете. – Кажется, у нас проклятие с конкретным условием. И дух некроманта его не знает. Либо оно невыполнимо.

Лет двести назад любили такие шутки. Частенько проклинали, пока мерзавца кто-нибудь не полюбит. «Чистой, искренней и неподкупной любовью». И какая дева согласится? Особенно, если мерзавец в теле змеи. Не отсюда ли пошла легенда о змее-искусителе? «Он обвивает её тело и шепчет в уши непристойности, лаская шею раздвоенным языком».

Джеймс представил себя на месте проклятого и поморщился. Незавидная участь. Но ещё сильнее было жаль Аурику. Неужели фиолетовый кот выбрал её на роль возлюбленной? А хвост ему не вырвать?

– Лорд Андерос!

Неясный шум в приёмной превратился в возмущённые крики. И спустя мгновение тяжёлая дубовая дверь распахнулась от удара магией. Синие искры посыпались на пол. Стихия воды. Уменьшенное в несколько раз боевое заклинание.

– Лорд Андерос!

В кабинет ворвалась тощая женщина в нелепой шляпе. Ярко-алый котелок густо украсили живыми тюльпанами и прицепили на копну туго завитых рыжих кудрей. Платье было зелёным. К нему полагалась женская версия мундира боевого мага, но посетительница носила знаки отличия прямо на лифе платья. Знаменитый отряд «Кричащие орлы». Там действительно служили стихийники.

– Простите за вторжение, – разгневанная особа соизволила извиниться. – Но ситуация требует расследования. Вопиющий случай! И это в стенах прославленной королевской академии!

– Добрый день, – Джеймс встал, чтобы поприветствовать гостью. В дверях появилась взволнованная госпожа Войкот. А за спиной секретаря ещё кто-то маячил. – Леди…

– Дюпре, – «кричащая орлица» гордо выпятила подбородок. – Вероника Дюпре. Мой сын учится на третьем курсе боевого факультета. Три дня назад я получила письмо от его друзей, что Юстас не в себе. Поёт серенады и хвостом таскается за первокурсницей ведьмой. Конечно, я помчалась к нему с лекарем. И что бы вы думали? Приворот! На крови, лорд Андерос! Эта мерзавка посмела навредить моему мальчику и вероломно собралась за него замуж!

Ах, вот в чём дело. Джеймс вспомнил глупый донос на Аурику и вернулся за стол. Леди Дюпре жестом предложил сесть в кресло.

– Вы подозреваете кого-то конкретного?

У матери Юстаса глаза полезли на лоб.

– Вы издеваетесь? Он мне все уши прожужжал об Аурике Ботем. Кого ещё мне подозревать?

– Привороты делаются на расстоянии, – терпеливо напомнил Джеймс. – И часто делаются на заказ. Так что тот, к кому приворожили, может и не знать об этом.

– Чушь, – отрезала Вероника Дюпре. – «Я не знала, я не виновата» – сказка для глупцов. Поэтому я попросила главу комиссии включить в её состав менталиста. Он уже обследовал Юстаса и выдал заключение. Госпожа Ботем ещё до распределения встречалась с моим мальчиком. В коридоре, случайно. И в подружках у неё две опытные ведьмы.

– Ундина дель Бока и Грета ди Шианле, – громко назвал их имена второй посетитель.

Его Джеймс знал прекрасно. Лерой Вудроф, менталист. – Но допрашивать их бессмысленно. Проще сразу просканировать сознание госпожи Ботем.

Располнел Лерой, постарел немного. Когда они учились вместе в академии, будущий заклятый враг был чем-то похож на Юстаса. Только прыщи умудрялся сводить так быстро, чтобы их появления никто не замечал.

– Добрый день, – кивком приветствовал его Джеймс. – И где же глава комиссии по расследованию вопиющего случая?

– Ждёт мой отчёт, – выцедил сквозь зубы Лерой. Каштановые волосы всё так же лежали мягкими волнами, а лицом менталист напоминал крысу. Тучную крысу. – Пока что мой. Или ты хочешь сразу написать объяснительную?

– Я хочу убедиться, что расследование будет непредвзятым. Кто глава комиссии, Лерой?

– Катрина Таунсенд, – ответила вместо него мать Юстаса. – Кого ещё его величество мог назначить на расследование дела о привороте? Королевскую ведьму.

«Вот теперь всё действительно плохо», – мысленно простонал Джеймс.

Глава 17
Расследование

К вызовам в кабинет ректора я почти привыкла. Но ещё ни разу за мной не приходил хмурый выпускник боевого факультета в компании госпожи Войкот. Секретарь была сама не своя. Комкала в руках платок, то и дело порываясь вытереть несуществующий пот со лба. Сельма подняла голову от фолианта по ядовитым грибам.

– Что случилось?

– Ох, девочки, – у госпожи Войкот дрожал голос. – Влипла ты, Аурика. На этот раз серьёзно. Вещи с собой не бери. Хотя нет, плащ накинь. Некромантское тебе ещё не выдали, а ведьмовские платья уж больно фривольные.

Я не понимала, что происходит. Оглядела себя и пожала плечами. Платье как платье. Ворот глухой, рукава длинные. А что юбка чуть короче, чем у «отмеченных смертью», так это к швее вопросы. Не ко мне.

– Намекните хоть, в чём меня обвиняют? Не помню, чтобы в последнее время на кладбище что-то взрывалось.

Боевик растянул губы в улыбке, но промолчал. А госпожа Войкот сильнее побледнела.

– В кабинете узнаешь. Поторопись, пожалуйста.

Я забрала плащ из шкафа, жалея, что не нашла Букмаро на его лежанке. Гулял фиолетовый подлец. Обещал, что всё под контролем, а когда нарисовались очередные проблемы, его и след простыл. Как мне готовиться к худшему, если даже идей нет?

До административного здания мы шли в гнетущей тишине. Боевик чуть отстал, вызывая стойкое впечатление, что я под конвоем.

– Интересно, – сказала я вслух. – А тюрьма на территории академии есть или сразу в королевскую отправят? – Секретарь метнула в меня такой испуганный взгляд, что сердце сжалось. – Великая Мать! Только не говорите, что отработкой в подвале я не отделаюсь!

– Тюрьмы нет, – соизволил объяснить боевик. – Но, если комиссия сочтёт нужным, тебя запрут в отдельной комнате в общежитии. Кормить будут. Наверное…

Он открыл перед нами дверь приёмной и замолчал. Проклятье! От волнения уже ноги подкашивались. Из присутствующих я знала только ректора. Лорд Андерос стоял у окна, сложив руки на груди, и внимательно следил за полным, лысоватым мужчиной. Я пыталась прогнать эту мысль, но таинственный гость отчаянно напоминал крысу. Наградили же боги внешностью! И голосом. Вкрадчивым, пробирающим до кишок.

– Добрый день, госпожа Ботем. По заявлению леди Дюпре была создана дисциплинарная комиссия. Вас обвиняют в запрещённом вредоносном воздействии, именуемым приворот. Жертва – юный лорд Юстас Дюпре. Вы признаёте вину?

А женщина в зелёном платье, значит, леди Дюпре, мать Юстаса. Смотрела она на меня так, будто уже читала убийственное заклинание. Неприятная дама. Безусловно симпатичная, но от её взгляда мороз шёл по коже. Зачем бы мне сдалась такая свекровь? Про Юстаса в роли жениха я вообще молчу.

– Вы смеётесь? – на нервах мой язык окончательно развязался. – Привороты не изучают в академии. Не знаю, есть ли по ним книги в закрытой секции, мне было не интересно.

– А за пределами академии вы не могли их изучить? – Приподнял тонкую бровь человек, похожий на крысу. – Скажем, у деревенской ведьмы.

Я сердито сложила руки на груди и приготовилась идти в атаку. Лучшая защита – это нападение, верно?

– Нет, милорд. Я выросла в семье сапожника и ткачихи. Лечились мы у лекарей, а книги по магии я впервые взяла в руки в академии Даркмунд. Я первокурсница. До распределения нам преподавали только общую магию, а после перевода на факультет некромантии я вообще перестала общаться с другими ведьмами. Так что при всём желании не смогла бы ни сделать приворот, ни попросить об услуге кого-нибудь другого.

– То есть, вы отрицаете вину?

Он за дуру меня держит? Было недостаточно того, что я сказала?

– Да, отрицаю.

– Хорошо, – полный мужчина удовлетворённо кивнул и повернулся к ректору. – В таком случае, Джеймс, я буду настаивать на ментальном допросе.

У меня холодок по спине пробежал. Вся бравада немедленно сдулась. Мне нельзя открывать разум лорду Андеросу! Он увидит мои сны и… И вообще.

– Нет, – пискнула я и зажала рот ладонью.

Поздно. Мать Юстаса и пришлый маг вгрызлись в меня взглядами, как Букмаро в кусок мяса.

– Я настаиваю, – повторил «крыса», гаденько усмехнувшись.

Наконец заговорил ректор:

– Не вижу смысла. Госпожа Ботем действительно не смогла бы найти самостоятельно описание приворота. Тем более на крови. Литературу изъяли из закрытой секции библиотеки.

– У Катрины Таунсенд пропала книга, – подала голос мать Юстаса. – Её украли из покоев в академии. Есть заявление в королевский сыск.

Вот тебе и маринованные врагини! То есть засоленные в банку. Леди Таунсенд не успокоилась даже после того, как я ушла на другой факультет. О боги!

– Весьма удачно пропала, – глаза ректора блеснули фиолетовыми искрами. – Не говоря уже о том, зачем леди Таунсенд вообще привезла запрещёную литературу с собой. Лерой, давай заканчивать фарс. Я считаю свою студентку невиновной. Все доносы на неё ложными. Делом Юстаса Дюпре должен заняться королевский сыск. Ищите истинного виновника, а не пытайтесь привлечь к ответственности вторую жертву. Я беру госпожу Ботем под свою защиту. Если понадобится, вызову для неё адвоката из столицы.

– Какая прыть, – съязвила леди Дюпре. – Какая искренняя заинтересованность в том, чтобы выгородить мерзавку. Уж не приворожила ли она и вас тоже, лорд Андерос?

– На менталистов не действуют привороты, – улыбнулся он. – Сомневаюсь, что вы об этом не знали.

Судя по тому, как ярко вспыхнул румянец на щеках леди, она знала, но забыла. И, образно выражаясь, села в лужу. Однако радоваться не стоило. В дело снова вступил крысоподобный Лерой.

– Я всё равно проведу допрос, нравится тебе или нет. А если будешь препятствовать, то комиссия направит письмо королю, и тебя отстранят от расследования. Госпожа Ботем будет официально арестована. Её отправят в тюрьму. Ну как? Я могу сделать то, за чем приехал?

Ректор не показывал, как сильно он зол, но я видела глубокую складку на переносице. Напряжённую позу, сжатые кулаки.

– Хорошо, – тихо ответил он. – Допрашивай.

Я шумно сглотнула горькую слюну. Великая Мать, почему я таскалась с проклятием Букмаро и ни разу не спросила у лорда Андероса, как спрятать свои мысли? Он должен знать! Есть специальное заклинание? Шлем-артефакт? Ладно, поступим так, как подсказывают ходящие по академии шутки.

Я ни за что не буду думать о белой обезьяне! О вёрткой и жутко прыткой макаке с ослепительно белой шерстью. А если вдруг подумаю, то это пустяк. Главное, не вспоминать о красном крокодиле. О его огромной пасти и жёлтых зубах. Сосредоточься, Аурика! Обезьяна и крокодил. Обезьяна и крокодил.

– Вы готовы? – вкрадчиво спросил Лерой.

Я пикнуть не успела, как он взял меня за горло и прижался лбом к моему лбу. О боги, он тоже менталист?

Глава 18
Ментальный допрос

Сухие, узловатые пальцы Лероя касались нежной шеи Аурики. Да, можно проникать в мысли и без физического контакта, но тогда не добиться глубокого погружения. Джеймс был в ярости. Крысоподобный, обнаглевший в край Лерой касался его Аурики. Прижимался к ней, копался в самом сокровенном. Уже разглядел, как обнажённая девушка купается в ванне? Или как просыпается утром, одергивая вниз задравшуюся до груди рубашку?

«Убери руки, мерзавец, иначе я сверну тебе шею».

Мгновения отсчитывались по ударам сердца, а допрос не прекращался. Разум помутился. Джеймс проваливался в темноту, чувствуя, как звериные инстинкты берут верх над хвалёной некромантской выдержкой. Призвать зловредный дух? Послать его в тело менталиста, чтобы сбить с допроса?

Но нет. Выдержка всё-таки победила. Лорд-ректор не стал читать формулу призыва.

– Очень интересно, – промурлыкал Лерой, разрывая контакт. – Не академия, а дом терпимости с молоденькими куртизанками. Джеймс, как тебя угораздило? Лезть под юбку к собственной студентке – дурной тон.

Леди Дюпре вскинулась, как охотничья собака, натасканная на дичь.

– Что вы имеете в виду, лорд Вудроф? Потрудитесь объясниться!

– Извольте, – менталист поклонился, отступив на шаг от Аурики. На её щеках спелым яблоком горел румянец. – В воспоминаниях госпожи Ботем есть сцена весьма фривольного содержания. Наш доблестный лорд Андерос, прославленный некромант, взял свою студентку прямо в аудитории. На полу возле кафедры. Не постеснялся приоткрытой двери. Сорвал одежду, повалил на пол…

– Избавьте меня от подробностей, – брезгливо поморщилась мать Юстаса. – Я прекрасно знаю, что из себя представляет госпожа Ботем. Но от вас, лорд-ректор, я не ожидала.

– Это был сон! – крикнула Аурика. – Неужели вы не отличаете правду от фантазии? Какой же вы тогда менталист?

– Бедное дитя, – Лерой протянул руку, чтобы погладить её по щеке, девушка увернулась. – Конечно, сон. Именно так ректор говорил вам, чтобы оправдать свой ужасный поступок? Надеюсь, он не принуждал вас силой?

– Хватит, Лерой, – дёрнулся Джеймс. – Ничего не было.

– В самом деле? – Вудроф хищно облизнулся. – Совсем ничего? Ты не приглашал госпожу Ботем в свою башню и не выходил к ней из ванной в полотенце? Которое потом упало. Ах, да. Она сама пришла. Так ведь оправдываются все растлители юных дев?

Тут было нечего возразить даже Аурике. Она стыдливо опустила взгляд и кусала губы. Чем косвенно подтвердила обвинения и окончательно уничтожила свою репутацию. Бедная девочка. Что на неё сейчас обрушится? Леди Дюпре, хоть и была водницей, но взвилась пламенем до небес.

– Потаскуха! Безродная девка, раздвигающая ноги перед каждым попавшимся на пути аристократом! Поняла, что на менталистов привороты не действуют, за моего Юстаса взялась? Дрянь! Мой сын не будет покрывать твой блуд! Воспитывать ублюдков, нагулянных от других. Я сгною тебя в тюрьме! Мерзавка. Шлюха!

Нестерпимо хотелось влепить ей пощёчину. Только так мозги вставали на место. Но Джеймс знал более изящный способ. Он заклеил ей рот. Мелкое, не причиняющее вреда некромантское заклинание. На живых оно тоже действовало.

Пару мгновений никто не понимал, почему леди вдруг замолчала. Хлопала глазами и пыжилась изо всех сил. Однако с языка и плотно сжатых губ не сорвалось ни звука. А потом Джеймс развеял заклинание.

– Довольно, лорды и леди. Моя личная жизнь и моральный облик госпожи Ботем не имеют никакого отношения к привороту. По делу, как я понимаю, ты ничего не нашёл? Да, Лерой?

– Отчего же, – не унимался заклятый недруг. – По существу многое отыскалось. Я всё отражу в протоколе и вызову на допрос новых свидетелей. А ты сам должен догадаться, что лишаешься возможности защищать госпожу Ботем. Ты лицо предвзятое. Со всех сторон заинтересованное. Глава комиссии отстранит тебя от расследования. И подозреваемая студентка поедет в тюрьму.

– На каком основании? – глухо зарычал Джеймс. – Она не совершила ни одного деяния, опасного для общества. И связь со мной не повод её арестовывать.

– Но достаточный повод, чтобы изолировать вас друг от друга, – Лерой расцвёл самой мерзкой из своих улыбок. – Закон, правила и здравый смысл на моей стороне. Протяните руку, госпожа Ботем. Подозреваемые во вредоносном магическом воздействии обязаны носить блокирующий браслет.

Аурика побледнела. Первый раз слышала о подобном артефакте или испугалась именно потому, что старшекурсники успели рассказать? Ношение браслета любой маг тяжело переносит. Бессилие само по себе неприятное чувство. А уж полный блок на магическом даре, ощущение пустоты внутри даже самых сильных духом способны медленно свести с ума. Лерой та ещё мразь. По негласному кодексу чести женщин, совершивших мелкие проступки, в антимагические кандалы не заковывали. Но Вудрофу доставляли удовольствие чужие страдания. Особенно, если его жертва так молода и красива, как Аурика.

Джеймс не мог смотреть ей в глаза. И чувствовать на себе её полный боли и надежды взгляд тоже не мог. Он её вытащит. Он затолкает ложь Лероя ему в глотку. Но сейчас руки связаны. Ментальный допрос считался истиной в последней инстанции. После него выносились смертные приговоры. И лорд Вудроф зачем-то лгал. Рисковал честью и свободой. Был уверен, что Джеймс ничего не сможет сделать? Почему?

– Меня отчислят? – тихо спросила Аурика.

– Разумеется, – Лерой защёлкнул на её запястьях браслеты. – Все формальности будут соблюдены. Но я на вашем месте волновался бы о другом. Ведьму, опозорившую себя приворотом, запечатывают. Не временно, как делает блокирующий артефакт, а навсегда. На выход, госпожа Ботем.

– Подождите, – вмешался Джеймс. – Я не позволю конвоировать студентку в тюрьму без сопровождения гвардейцев. Мы всё-таки королевская академия, статус обязывает. И прибудут они сюда не раньше завтрашнего утра. Так что госпожа Ботем переждёт ночь в уединённой комнате в общежитии. Под замком. Без дополнительной защиты, потому что браслеты уже на руках. Там у дверей стоит наш дежурный из числа старшекурсников. Госпожа Войкот! – лорд-ректор повысил голос, дверь приоткрылась, и в проёме показалась секретарь. – Возьмите, пожалуйста, дежурного и проводите поднадзорную студентку в особую комнату. Вы поняли в какую?

Взволнованная помощница с готовностью кивнула. Лорд Вудроф с леди Дюпре синхронно скрипнули зубами. Ничего, переживут. Разочарование не приворот, вред здоровью не приносит.

– Не слишком ли вы много на себя берёте, лорд Андерос? – рассерженной кошкой зашипела «кричащая орлица». – Особенно после того, что мы сегодня узнали?

– Не больше, чем положено внутренними правилами академии, завизированными Его Величеством, – улыбнулся Джеймс. – Желаете с ними ознакомиться?

Леди Дюпре не желала. Подобрала юбки и вышла из кабинета, чуть не задев Аурику плечом. Несчастная девушка была всё так же бледна. Джеймс пытался поймать её взгляд и шепнуть что-нибудь ободряющее, но она упорно смотрела под ноги. Ничего, он всё исправит. Немного времени себе выиграл и с остальным разберётся.

Глава 19
Ведьма-рецидивистка

Забавная штука жизнь. Когда Катрина Таунсенд кричала: «Она в сговоре с демонами!», я была хоть и косвенно, но виновата. Зато сейчас, когда совесть чиста, меня ждала самое страшное наказание.

Запечатывание. Кто-то скажет, что казнь намного хуже, но скорее всего, это будет не маг. Или маг, которому не довелось надеть браслет, блокирующий дар. Я чувствовала себя так, будто у меня одновременно отняли зрение, слух и обе руки. Однако даже беспомощность меркла перед другим, совершенно особенным ощущением.

Я больше не хотела жить. Не в том смысле, что собиралась выйти в окно, нет. Внутри будто что-то погасло. Мама рассказывала, что в детстве я едва не погибла. Так сильно заболела, что лекарь помочь не смог. Местная ведьма тоже развела руками, её сил не хватило отогнать болезнь. Молитвы не действовали, лекарства, купленные на последние деньги, тоже.

И тогда мама вспомнила старый-старый обряд. Один из тех, где магия в классическом её понимании не нужна. Их ещё называют материнскими. Умыть младенца, вытереть его лицо изнанкой своей сорочки – и снять сглаз. Или разрезать невидимую нить, связывающую малышу ноги. Тогда он точно пойдёт.

Теория магии отрицала существование материнских обрядов. Однако мне было бы грешно сомневаться в их силе. По словам родителей, они меня и спасли, несуществующие обряды.

Пока я болела, мама каждый вечер зажигала свечу и оставляла на подоконнике. Чтобы моя душа, если покинет тело, могла найти дорогу домой. Туда, где меня любят и ждут. Мама хлопала, приговаривая: «Аурика, Аурика». И я возвращалась, но сил выздороветь ещё не хватало.

В одну из самых тёмных и тревожных ночей свеча потухла. Её никак не получалось зажечь вновь. И тогда случилось невероятное – я захлопала во сне сама. Родители сказали, что в ту же секунду свеча вспыхнула ровным и уверенным пламенем. «Сами боги благословили нашу Аурику».

А позже выяснилось, что у меня есть магический дар. Возможно, я сама заколдовала свечу. Неосознанно, чтобы выжить. Создала внутри себя её отражение и вытащила с того света.

И вот теперь я чувствовала, что такой же огонек, горящий внутри меня, потух. Боялась уснуть. Вдруг сердце перестанет биться? Мне хотелось домой, к родителям. Лечь головой на мамины колени. Зажмуриться, слушать её пение и позволять ловким пальцам перебирать пряди моих волос.

Однако мамы рядом не было. Никого не было. Я лежала на кровати в пустой комнате совершенно одна. И даже Букмаро не пришёл навестить. Его не пустили? Или он сам не захотел меня видеть? Неужели поверил, что беднягу Юстаса приворожила я? А другие? Пекло, ведь после ментального допроса абсолютно все будут думать, что я действительно нарушила закон. И одногруппники, и старшекурсники, и преподаватели. И ректор.

«Это был сон! – мысленно повторяла я свои же слова. – Неужели вы не отличаете правду от фантазии? Какой же вы тогда менталист?»

Теперь лорд Андерос знал, что я грезила о нашей с ним близости. Ай, в Пекло! Гораздо важнее, поверил ли он в приворот? Мне казалось, что нет. Ведь не позволил увезти меня сразу. Может, тянул для чего-то время? Или на самом деле беспокоился о статусе академии? Даркмунд – престижное учебное заведение.

А Сельма? Поверит ли подруга крысоподобному менталисту? Или встанет на мою сторону?

Будто отвечая вопрос, створка окна распахнулась, и в комнату верхом на метле влетела младшая донна Качито. Одной рукой она прижимала к себе нашего фиолетового соседа, а другой бережно держала корзинку с зельями.

– Ну что, арестантка, – промурчал Букмаро. – Встречай передачку!

Я хотела обрадоваться, честно. Но вместо счастливого визга из меня вырвалась усмешка:

– Сухарей насушили?

– Не поверишь, но да, – Сельма спрыгнула с метлы, выпустила из рук кота и достала из корзинки тряпичный кулёк с тонкими золотистыми тостами. – Бабушка передала вместе с зельями и инструкцией. Сейчас будем тебя спасать!

Подруга деловито расставила склянки на полу и стала поочерёдно капать зельями на поджаренный хлеб. Тосты передавала мне и заставляла есть. Я не сопротивлялась, слушая их с Букмаро рассказ.

– Ко мне госпожа Войкот отправила первокурсника с боевого, он принёс записку. Так, мол, и так. Говорят, наша Аурика приворожила Юстаса, а его мамаша устроила скандал. Завели расследование. «Ректор рвёт и мечет, готовься к допросам». Рисковала она, конечно, серьёзно. Вдруг меня бы на ментальный допрос вызвали? А в воспоминаниях – предупреждение от секретаря ректора? Хорошая всё-таки она женщина, да? Я вот что думаю, нам нужно…

– Ближе к делу, моя южная булочка, – ласково пожурил Сельму кот. – Мы быстр-р-ро выяснили, что глава инспекции – стерва Таунсенд.

– Я написала бабушке с вопросом, как можно помочь безболезненно пережить блокировку браслета. И вот она прислала кучу всего.

– А пока эта замечательная женщина сушила сухари для ведьмы-рецидивистки, мы наведались к Таунсенд. И уговорили её не вызывать конвой и не отправлять тебя в тюрьму.

– Уговорили? – зелья уже начали действовать, поэтому я смогла слегка удивиться. – Ещё скажите, что вежливо попросили, и Таунсенд согласилась.

– Букмаро же некромант, – пожала плечами Сельма. – Он умеет вызывать не только призраков бывших любовников, но и весьма зловредных духов. Таких, что аж мурашки по коже. У меня. А Таунсенд пережила ночь кошмаров, получила несколько записок с угрозами и резко подобрела.

– Записок? – я обернулась на кота.

– У меня лапки, – признался он. – Писала Сельма.

– Ага, – важно кивнула подруга, рискнувшая ради меня своим будущим. Тоже ведь могли отчислить. – Зря Таунсенд думала, что может безнаказанно творить всякую ерунду. Не удивлюсь, если приворот Юстаса – её наманикюренных рук дело. А что? Она хочет выгнать тебя из академии, уж не знаю, почему. Кровь твоя у неё была, ты сама её передала в фитиле, помнишь? А уж кровь боевика достать – раз плюнуть.

– И почему меня нашла менее сообразительная из вас двоих? – Букмаро вздохнул. – Мы не знаем, кто стоит за приворотом, но найдём и докажем, что это не ты. Твоя задача – есть сухари и не унывать. Я знаю, что блокирующие браслеты – мерзкая штука. Но пр-р-ридётся потерпеть.

– Помни, что мы рядом, – Сельма обняла меня. – Скоро всё закончится. Ты вернёшься в комнату, и мы устроим бой подушками, ладно?

– Нам пора, – кот запрыгнул на подоконник. – Не унывай, Некроведьма.

Я тихо рассмеялась. Сейчас такой глупостью казались мои прежние страхи. Конфликт с Фелицией, раскрытие обмана с некромантским даром.

Всё познаётся в сравнении, да.