Текст книги "Академия Даркмунд. Мой кот - некромант (СИ)"

Автор книги: Дэлия Мор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)

Глава 43
Горькая правда

Аурика стояла на балконе одна. Без прыщавого недоразумения в роли жениха, без кричащей орлицы в роли свекрови. Без толпы родственников, притащившихся в храм с единственной мыслью: «Давайте закончим поскорее все эти глупые церемонии и сядем уже за стол». Она была одна.

Джеймс выдохнул. Медленно, с наслаждением. Так, будто выбрался из-под горы тел мёртвых демонов. Он успел? Создатель забыл на время все его проступки, закрыл глаза на разгульную молодость и разбитые сердца юных дев? Иначе чем объяснить такое везение?

«Дурак, – подсказывал внутренний голос. – Всё намного проще. Твоя истинная любовь, твоя солнечная девочка сама отказалась от навязанного брака. Послала в пекло семейку Дюпре в полном составе и герцога с герцогиней Сурруа. У неё хватило мужества. Характера. А ты, ленивый увалень, потратил прорву драгоценного времени на препирательства с Лероем Вудрофом. Солнце уже село».

– Лорд Андерос, – королевская ведьма картинно всплеснула руками. – Вы весьма кстати. Я наложила дисциплинарное взыскание на двух студенток, а они упёрлись рогом и не хотят возвращаться в академию.

Нарушительницы стояли, хмуро поджав губы. Изначально их было трое, но Сельма Качито отлучалась в Даркмунд, чтобы сообщить, где прячут Аурику. В словах не стеснялась. Показала свой южный темперамент во всей красе.

– Я отменяю наказание, – Джеймс сделал двум ведьмам знак встать ему за спину. – Леди Ундина и леди Грета выполняли моё поручение. Сейчас они могут быть свободны.

Юные ведьмы царственно проследовали мимо недовольной наставницы и наскоро обнялись с донной Качито. Уходить не спешили. Догадливые девочки. Джеймсу пригодятся ещё три мага на его стороне. Будь на месте Катрины кто-то другой, он легко справился бы один. Но королевская ведьма полна сюрпризов. Тут даже два отряда боевых магов будут не лишними.

– Вот как? – Катрина прищурилась. – Хорошо. Тогда не смею вас задерживать. Пойду поздравлю Веронику. Сегодня знаменательный день. Единственный сын женится!

Аурика вздрогнула на балконе и чуть не выронила букет.

«Потерпи, любимая, – мысленно попросил Джеймс. – Скоро этот фарс закончится».

– Останьтесь, леди Таунсенд. Я обвиняю вас в убийстве семьи Шанталь. Лорда Жака, леди Лауры и их маленькой дочери Марисы. Преступление произошло пятнадцать лет назад, однако, согласно закону, не имеет срока давности.

– Чушь, – фыркнула королевская ведьма. – В ту ночь я не покидала кабинет королевского сыска. Любой служащий может подтвердить это на ментальном допросе. А кое-кто вспомнит и без особых усилий.

– Да, но статья 52 кодекса мага предусматривает наказание за организацию убийства. В ту ночь по вашей настойчивой просьбе лорд Лерой Вудроф похитил Корону демонов из сокровищницы. Вы предоставили ему ключ. Волшебное слово, отпирающее магический замок. А также сообщили по какому маршруту двигается карета семьи Шанталь. Этого оказалось достаточно, чтобы выпущенные из артефакта демоны нашли своих жертв. И вместе с ними ещё восемнадцать человек, включая двух боевиков из отряда, вызванного купировать прорыв. Итого двадцать одна жертва. Я дойду до суда. Я добьюсь, чтобы вам избрали высшую меру. Казнь через повешение. С магическим кляпом во рту, чтобы вы не смогли проклясть никого напоследок.

Под балконом храма воцарилась тишина. Джеймс не видел юных ведьм – спиной чувствовал их смятение. Кто-то, наверное, Сельма, тихо вскрикнул.

Катрина с достоинством выдержала удар. Расправила плечи и подняла подбородок.

– Прокурор рассмеётся тебе в лицо, Джеймс. У тебя же ничего нет, кроме глупых домыслов. Ни одного значимого доказательства. Заканчивай спектакль. Не позорь, пожалуйста, перед студентками ни себя, ни академию.

Он ждал этого. Предвидел торжествующую улыбку на ярко накрашенных губах. Даже фамильярное «Джеймс» не стало откровением. Но, как метко выразился фиолетовый кот, «И на самую хитрую ведьму найдётся умелый менталист с личными счётами».

– Ошибаетесь, леди Таунсенд. Любая магия оставляет следы. Любое действие или даже помысел. Как думаете, что это такое?

Джеймс достал из дорожной сумки старомодный рукописный дневник в кожаном переплёте.

– Любовные письма от ваших поклонниц? – королевская ведьма пожала плечами. – Хозяйственная книга родового поместья герцогов Сурруа? Не томите, лорд Андерос. Я, в отличие от вас, не умею читать мысли.

– Дневник Лероя Вудрофа. Каждый раз, когда вы просили его сделать что-то противозаконное, обещая в награду выйти за него замуж, он записывал все детали. Имена сообщников, мелких исполнителей на одну задачу. Ваши слова полностью. Потом вы подмешивали ему зелье забвения в еду – и Лерой всё забывал. Видите обложку? На ней чернилами из крови демона написано: «Открой дневник на чистой странице. Предыдущее не читай». Ловко, правда? Кровь демона впитывается в кожу и проявляется, если поднести дневник к огню. Лорд Вудроф всегда заполнял его при свечах. И защищал себя от вас, не вспоминая то, что было намеренно стёрто. Зачем хранил? На всякий случай. Мне стоило больших трудов убедить его, что случай настал.

Катрина побледнела. Наверное, впервые за много лет. Зелье забвения работает иначе, чем ментальный блок. Его воздействие необратимо. Именно поэтому королевская ведьма была так уверена в своей безнаказанности. Но совершила главный промах. Нужно было самой поить зельем Джеймса, а не посылать Лероя в трактир. Менталист не доверял «ведьмовскому пойлу» – поставил привычный блок. И точно такой же поставил спасённой Марисе.

«Я глазам не верил. Боялся, что сошёл с ума, – писал он в дневнике. – Девчонка – некромант. Мгновение назад лежала на груди матери в кровавой простыне и вдруг захныкала. Заворочалась. Такое бывает раз в несколько сотен лет. Я забрал её. Не убивать же во второй раз. Отнёс в ближайший город. Всё утро сидел на площади, выискивая бездетных женщин. Тех, кто каждый вечер молился Великой Матери, Создателю и самому хозяину пекла, чтобы послал дитя». Нашёл. Ткачиха Флора Ботем. Мариса теперь там'.

И не придётся тревожить ментальный блок Аурики. Погружать её в смертельный ужас, заставлять заново переживать невыносимую боль. Достаточно вытащить из памяти то утро. Лероя на городской площади.

– Он лжёт, – наконец заговорила Катрина. – Проклятый толстый крыс лжёт!

– Увы, – тускло улыбнулся Джеймс. – Такова горькая правда.

Глава 44
Два ареста

Королевская ведьма была на себя не похожа. Исчезла горделивая осанка, потух огонь в глазах. Если бы я не знала, кто стоит на дорожке у храма, приняла бы её за обычную женщину, переживающую горе. Джеймс рассказывал о немыслимом преступлении. Отнять за одну ночь столько жизней! И почему? Чем ей навредила семья Шанталь?

– Лерой уже арестован, я полагаю, – Катрина с усилием выпрямилась. На мгновение стала прежней, но голос звучал надтреснуто. – А на меня ты блокирующие браслеты сам наденешь?

– Придётся, – на красивом лице Джеймса появилась гримаса. – Ждать отряд боевиков, прикреплённых к королевскому сыску, до утра будем. Ты же не хочешь замёрзнуть? А я тебя никуда не отпущу. Так что давай не будем усложнять. Три шага вперёд и вытяни руки.

Леди Таунсенд небрежным жестом поправила причёску. Но столь простое движение произвело эффект взорвавшегося огненного шара. Грета с Ундиной отскочили к кустам. Джеймс пригнулся и выставил щит.

– Но-но-но! Без глупостей, – фиолетовый кот вышел на дорожку прямо из тени. На шее у него был застёгнут бирюзовый ошейник с затейливой брошью. Я плохо видела её с балкона. Кажется, в золотую оправу был вставлен крупный аметист. – Сонный поводок ещё действует. Не пачкайтесь об эту падаль, лорд Андер-р-рос, я сам.

Катрина хотела что-то крикнуть. Даже выбросила вперёд руку со скрюченными пальцами, но в ту же секунду обмякла. Глаза закатились. С тихим стоном королевская ведьма рухнула в траву.

Я вздрогнула. Плотную вуаль давно отбросила с лица, но воздуха по-прежнему не хватало. Сердце выпрыгивало из груди. Сначала от счастья, что Джеймс здесь. Потом от страха, что загнанная в угол стерва Таунсенд устроит напоследок большую пакость. Обошлось! Хвала Великой матери, браслеты на её запястьях защёлкнулись.

– Аурика, любимая.

«Проклятье, Юстас, как ты не вовремя!»

Я обернулась. Одурманенный приворотом жених стоял в дверях. На подносе в его руках красовались свежие фрукты, корзинка со сладостями и бутылка вина. За плечом маячила будущая свекровь. Недолго. Решительно отодвинув сына, Вероника Дюпре шагнула на балкон.

– Что ты себе позволяешь? Где ты шляешься…

– Мама, я же объяснял.

– Молчи, дурак! – Она рыкнула на него и топнула ногой. – Ни одна деревенщина не будет вить верёвки из наследника рода Дюпре!

– О, Вероника, вас-то я и искал, – мощный голос Джеймса ворвался на балкон. – Знаю, что у вас семейное торжество, но приношу глубокие соболезнования. Свадьбу придётся отменить. Указ короля с его подписью и печатью. Желаете ознакомиться?

Вероника пристально смотрела на плотный конверт в его руках. Потом, сдвинув брови, подошла к перилам и положила на них руку. Сверкнула синяя вспышка. Запахло водорослями и морской солью. А потом случилось то, что у простушки, вроде меня, неизменно вызывало восторг. Да, до сих пор. Представьте себе, даже после нескольких месяцев обучения. Мощная волна подняла мать Юстаса в воздух, легко перекинула через перила и оставила на земле. В сухом платье!

– Вы известный любитель блефовать, лорд Андерос. Поэтому я желаю прочесть каждую букву.

Джеймс с поклоном отдал ей конверт. Распростёртую на земле Катрину загораживали три юные ведьмы. Юстас дышал мне в затылок, иногда пытаясь обнять за плечи. Я стряхивала его ладони. Букмаро умывался лапой. Никто не спешил. Казалось, даже луна на небе остановила свой бег, чтобы дать Веронике Дюпре осознать случившееся.

Мне тоже не помешало бы.

Лорд Джеймс Андерос, будущий герцог Сурруа добился невозможного. Получил разрешение на свадьбу. Но примут ли его родители волю короля? На словах, наверное, примут. А на деле никто не помешает герцогине тайком послать Ганса убить Маркуса и Флору Ботем. Зачем? Например, чтобы не пришлось приглашать их на церемонию в храм. Слишком жестоко, скажете вы? Отнюдь. Семейство Дюпре тоже не пожелало видеть моих папу и маму. Руки чесались ударить Веронику за всё, что она о них говорила.

– Что ж, будь по-вашему, – леди Дюпре резким жестом вернула указ Джеймсу. – Не скажу, что расстроена. Мой мальчик заслуживает большего, а ваши специфичные пристрастия не моё дело. Юстас! Бросай всё, мы уходим.

Вот теперь он вцепился в меня так, что я не могла вырваться.

– Нет. Мама! Ты, должно быть, шутишь? Я не выживу. Я повешусь без Аурики!

Плечи болели. Там, куда впивались его пальцы – останутся синяки. Я должна была что-то сказать. Успокоить его и попрощаться. Но Юстас встряхнул меня, как тряпичную куклу, и резко развернул к себе.

– Мы сбежим, любимая. Прямо сейчас. Друзья обещали помочь. У меня есть запасной план. Я чувствовал, что нам будут мешать. Я готовился.

Его глаза стали ещё безумнее. Губы потрескались от внутреннего жара, на висках вздулись вены. Я боялась, что он силой поволочёт меня прочь из храма. Или просто сожжёт, если его дар мага огня выйдет из-под контроля. Что же делать? О, Великая мать!

И тут на балконе появился Август Дюпре.

– Советник приехал. Пойдём, сын, нужно его поприветствовать.

– Мы с Аурикой останемся здесь, – крикнула Вероника Дюпре. – Идите вдвоём.

Муж посмотрел на неё, перегнувшись через перила. Видимо, разглядел какой-то условный знак. Потому что сразу после этого вынул пузырёк из кармана, накапал зелёную жидкость в вино и вручил Юстасу.

– Да, нужно торопиться. Нельзя больше откладывать свадьбу.

По лицу прыщавого боевика было невозможно понять, о чём он думал. Безумие сменилось пустотой.

– Иди, любимый, – пришлось прочистить горло после долгого молчания. – Королевский указ – недоразумение. Оно обязательно разрешится. Я скоро приду. Ты веришь мне?

Врать было зверски неприятно. Но зная, что Юстас не в себе, я не видела другого выхода. И по-прежнему жалела своего несчастного жениха. Пусть отец напоит его успокоительным посильнее. Дадут боги, когда разберутся со всеми преступлениями Катрины Таунсенд, и приворот снимут.

– Да, я верю, – Юстас поцеловал мои руки с большой нежностью. – И сделаю, как ты хочешь.

«Прощай» чуть не сорвалось с языка. Я судорожно вздохнула, подавив стон. Катрину есть за что отправить в Пекло. На её счету десятки загубленных жизней. Но почему-то за Юстаса мне было так же больно, как за себя. Отец взял его под руку и увёл.

– Тем лучше, – твёрдо прозвучал голос Джеймса. – Благодарю за понимание, леди Дюпре. И поверьте, мне действительно неудобно просить вас об услуге. Приказ об аресте Катрины Таунсенд уже в пути. Лорд Иф прибудет с минуты на минуту. Как можете видеть, во избежание неприятностей…

– Вы обездвижили королевскую ведьму уже сейчас, – холодно закончила фразу Вероника.

– Да, – лорд-ректор слегка склонил голову. – Я остался бы с ней сам, но нужно сопроводить студенток обратно в академию. Поможете?

– Разумеется, – леди Дюпре со вздохом кивнула. – Я помню о своём долге боевого мага. Считайте, что заступаю на дежурство.

– Благодарю, – Джеймс церемонно поклонился.

Глава 45
Воссоединение

Переодеться было не во что. Я бежала к Джеймсу через весь храм в чужом свадебном платье. Гости расходились. Шушукались, сплетничали и бросали в меня ядовитые взгляды. Плевать! Я снова была свободна. И летела птицей в объятия любимого мужчины.

– Аурика, – прошептал он за мгновение до поцелуя.

Мой свет в самой тёмной ночи. Мой якорь в шторм, когда волны захлёстывают с головой и не видно берегов. Мужчина, ради которого я готова была потерять всё – и который сам потерял бы всё ради меня. Джеймс Андерос. Ректор, некромант, наследник герцогов Сурруа. Но для меня – просто Джеймс. Тот, кто залез на карниз третьего этажа, чтобы сделать предложение. Тот, чьи глаза загораются фиолетовыми искрами, когда он злится, – и теплеют, как летнее небо, когда он смотрит на меня. Тот, кто держит моё сердце в ладонях, а я держу в своих – его. Мой истинный. Моя любовь. Мой дом.

– О, как же сильно я скучал, – простонал он, оторвавшись от моих губ. – Как боялся тебя снова потерять. Аурика, я должен… Нет, сначала ты всё увидишь сама. Идём. У жрецов за алтарём есть реликвии. Они покажут правду.

Джеймс потянул меня в боковые коридоры храма – я едва успела подхватить тяжёлую и слишком длинную юбку платья. Фату сорвала с головы вместе с заколками. Причёска рассыпалась, мелкий жемчуг застучал по мраморным плитам.

– Стоять! – неслось за нами возмущённое мяуканье. – Речь о моём пр-р-роклятье! Не сметь хвататься за реликвию без меня!

Букмаро никогда так быстро не бегал. Шерсть стояла дыбом, глаза горели потусторонним пламенем. Но глядя на него, было весело. Легко в груди, пусто в мыслях. Как будто все беды разом исчезли. И впереди только чистое, искристое, как первый снег, счастье.

– Да что б вам тысяча ведьм зелье недержания в вино подлили! – фиолетовый кот выскочил перед нами и гневно поднял хвост. – Просил же подождать. У меня, между пр-р-рочим, вопрос жизни и смерти. А вы и так друг друга любите.

Джеймс улыбнулся в ответ. Замер у двери с табличкой «Его святейшество», но не для того, чтобы отдышаться. Одернул камзол, расчесал пальцами растрепавшиеся волосы.

– Я тоже хотела бы привести себя в порядок.

– Забудь, – он с нежностью чмокнул меня в щёку. – Тебе идут румянец и блеск в глазах, а большего и не нужно. Готова?

– К чему? – Снова встрял между нами Букмаро. – Лорд Андер-р-рос, вы бы хоть объяснили…

– Позже, – он без колебаний толкнул дверь. – Моё почтение, ваше святейшество.

Сухопарый старик в мантии Верховного жреца тяжело поднялся из кресла.

– Доброй ночи, лорд Андерос. Госпожа Ботем. Чем обязан?

Я оробела под его проницательным взглядом. Ещё бы. Утром пришла в храм с одним женихом, а теперь стою с другим. Но Джеймс не дал замешкаться на пороге. Решительно завёл внутрь.

– Прошу вас провести обряд, подтверждающий связь истинных.

Морщинистое лицо озарила улыбка. Строгий жрец, ещё недавно один взглядом подгоняющий нерасторопных служек, стал похож на доброго дедушку.

– Такому ни усталость, ни ночь, ни срочные дела не помеха. Подойди к алтарю, сын мой. И держи суженную за руку.

Кабинет был заставлен стеллажами с книгами. Я бестолку крутила головой, выглядывая алтарь, пока его святейшество не раздвинул алые портьеры. На древнем камне, испещрённым рунами, горели свечи. Наскоро накинув золотое облачение поверх простой мантии, жрец поставил на алтарь две статуэтки. Создатель и Великая Мать.

– Дети мои, – его голос звучал ровно. Словно на проповеди в будний день. – Вы просите подтвердить то, что, как вам кажется, уже знаете. Похвально. Но спешу напомнить: истинная связь – не вспышка страсти и не удачное совпадение векторов силы, а дар богов. Их не смываемая печать.

«Которую не подделать», – вертелось на языке.

От страха я втянула голову в плечи. Конечно, я доверяла Джеймсу. Хорошо помнила все признаки истинности, но именно сейчас хотелось провалиться сквозь землю. А вдруг нет? А вдруг нас с позором выгонят из храма?

«Есть же королевский указ, – зудело в мыслях. – Мы могли пожениться в ратуше. Зачем? Ну зачем так рисковать?»

– Лорд Джеймс Андерос, держи невесту за руку, – напомнил жрец. – А вторую возложи на постамент Создателя. Аурика Ботем, возложи свою руку на постамент Великой Матери. Перед вами две реликвии истинности. Древние, как наша вера. В руках тех, кого благословляют боги, они будут светиться ровным голубым светом. В руках остальных – останутся мёртвым камнем. Ни один маг, ни один артефакт не обманут реликвии, если связи истинных нет. И никакая сила в мире не погасит их свет, если связь есть.

– Мне страшно, – шепнула я Джеймсу.

– Всё будет хорошо, – ободряюще кивнул он.

Букмаро устроился в углу, не пересекая черту, за которую никому, кроме жрецов, переступать нельзя. Затих и сам почти превратился в камень. Только вздрагивающие уши выдавали его волнение.

«Вы и так друг друга любите»

Да, но с подтверждённой связью истинных нам будет спокойнее. Я закусила губу, зажмурилась и сомкнула пальцы на статуэтке Великой Матери.

Прошло мгновение, другое, третье – камень оставался холодным. Его святейшество вздохнул. Привычно, почти скучающе. И уже открыл рот, чтобы произнести нечто вроде: «Мне жаль, дети мои, боги не подтвердили…». Но промолчал.

Потому что статуэтки загорелись. Тёплый золотой свет просочился сквозь пальцы, залил алтарь, витражи на окнах, старые книги, алые портьеры. Его было так много, что пришлось ещё раз зажмуриться.

– Невероятно, – его святейшество ошеломлённо хлопал глазами. – Тридцать лет стою здесь. Видел сотни, тысячи пар, и только у вас… Золото. Боги благословляют так щедро.

– Словно возвращают утраченное, – тихо ответил Джеймс. – Связь истинных, которую прервала смерть. Аурика, душа моя, ты была той девочкой, погибшей пятнадцать лет назад от когтей демонов. Марисой Шанталь. Двойной вектор силы тебе достался от настоящих родителей. Лаура Шанталь – ведьма. Жак Жермен, граф Шанталь – некромант. Лерой Вудроф отнёс тебя на площадь маленького городка и оставил Флоре Ботем. Ты воскресла. Единственная за сотни лет. Потому и дар твой некромантский не распознали на распределении. Потому в моих руках статуэтка Великой Матери не светилась. Связь пыталась восстановиться. Мы видели сны, нас тянуло друг к другу. Но пока на моих воспоминаниях стоял ментальных блок, связь не могла закрепиться. Любовь моя. Ты всегда была моей истинной. А я принадлежал лишь тебе всю свою жизнь.

В горле встал ком. Горячий, колючий – не вдохнуть, не выдохнуть. Я смотрела на наши сплетённые пальцы, на золотой свет, льющийся из статуэток. Всё казалось сном. Полётом вне тела над полями, где солнце греет созревшую пшеницу. Над городом, где я выросла.

О боги. Мой настоящий отец погиб, защищая нас с мамой от демонов. Меня звали Мариса Шанталь.

Из груди вырвался не то смех, не то всхлип, не то всё сразу. Я прижалась лбом к плечу Джеймса. От него пахло дорожной пылью, гарью свечей и чем-то ещё. Тем, что я почувствовала в самый первый раз в его кабинете. Лорд-ректор склонился надо мной, и в его глазах фиолетовыми искрами плескалась магия. Тогда я боялась его. Теперь – любила всем сердцем.

– И ты вот так поверил? Провёл расследование, допросил Лероя Вудрофа и сразу помчался в храм объявлять меня истинной?

– Да, – он наклонился ко мне, чтобы поцеловать, но губ не коснулся. – Хотел сначала забраться под твой ментальный блок, а потом вспомнил Букмаро.

– Его? – от неожиданности я чуть не вздрогнула.

– Меня, – вторил из угла фиолетовый кот и жмурился от удовольствия. – Вернее, фор-р-рмулировку проклятия. «И прерванная любовь истинных засияет вновь». Целуйтесь, дети мои.

– Вообще-то, это моя фраза, – рассмеялся его святейшество. – Но не вижу препятствий. Целуйтесь.

Я обняла Джеймса и растворилась в нашей любви.