Текст книги "В активном поиске (СИ)"
Автор книги: Даша Коэн
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 22 страниц)
– Что ж... раз так...
А я от его делового тона из-под стола вынырнула и в глаза его наглые впилась, призывая губы улыбнуться надменно и вывалить на этого гада весь свой яд, весь скопившийся сарказм, всю боль и неуверенность в себе, что я носила в душе все это время.
Но не успела.
Порно-доктор, глядя на меня в упор, хмыкнул и поднялся на ноги, уже более не скрывая своего состояния. А затем подошел к двери и запер ее изнутри.
Ой...
Глава 20 – Добрый доктор Айболит
Снежа
Влад все еще стоял ко мне спиной, упершись лбом в зеркальную дверь купе, и дышал так глубоко, словно бы побил мировой рекорд в беге на стометровку.
– Что ты делаешь? – прошептала я и громко сглотнула, осоловело рассматривая ямочки на его пояснице и неуместно восхищаясь шириной его спины.
Господи, ты боже мой, ну до чего же сексуальный мужик! Так и манит прикоснуться. Вот же – даже кончики пальцев закололо.
– Закрываю дверь, конечно же, – его голос катастрофически охрип, а у меня от этих урчащих звуков зачем-то свело низ живота и по телу пронесся, ни много ни мало, восхитительный табун неугомонных мурашек.
Нет, нет, нет... Возбудим и не дадим, Снежана! В топку похоть и дурные мысли! Этот мужик ничего от нас не получит. Ничегошеньки!
– И зачем ты ее закрываешь, Влад? – размеренно и четко произносила я каждое слово, будто бы говорила с неуравновешенным ребенком, хотя чувствовала, как меня с ног до головы медленно, но верно заливает жаром.
– Чтобы нам никто не помешал, Снежана, – и в этот момент он повернулся ко мне.
Чистый зверь, приготовившийся атаковать свою жертву. Весь подобрался. Взгляд исподлобья. Член по стойке «смирно» и аж просится, чтобы его из трусов выпустили. А я даже, грешным делом, губу прикусила, ловя себя на мысли, что хотела бы на этот самый орган хорошенько так поглядеть. Ну просто, чисто из праздного любопытства.
– Не помешал чему? – все-таки догадалась спросить я, хотя мой мозг соображал уже в половину силы. Я отчетливо ощущала, как сдают нервы и как кровь вскипает в венах, пока и вовсе не превращается в бурлящую лаву.
От чего? Он ко мне же даже еще не прикоснулся, просто стоял, вылизывал взглядом, пока я забилась в угол своего сидения и явно таращилась на него во все глаза, прикрывая ладошками обнаженную грудь с напряженными сосками.
– Не помешал нам трахаться, Снежана, – он сказал это так буднично, а у меня весь воздух из легких вышибло разом.
Боже, как запретно порочно это слово прозвучало в его устах. И меня так от него пробрало, что пришлось даже пальчики на ногах поджать, чтобы не выдать того, как я стремительно теряла все свои ориентиры.
А ну-ка, соберись, тряпка!
– А губозакаточную машинку тебе не подарить, Владик? – деланно самоуверенно хохотнула я и потянулась к своему шампанскому, чтобы чуть промочить горло, но не успела этого сделать, так как Градов резко подался ко мне, а затем и вовсе вытворил невероятное.
Он наклонился надо мной и протянул руку, зарывая ее в мои волосы, а затем уверенно накрутил их на свой кулак, отводя голову назад и чуть подтягивая на себя. Так, что вся моя шея оказалась в открытом доступе для его атаки.
– Снежана, – прошептал он, а пальцами второй руки провел по моим губам, сминая их и чуть оттягивая. – Ты хорошо играешь в карты, но в эту игру мухлевать еще пока не научилась.
– Ч... что? Какую игру? – расфокусировано моргнула я, не совсем понимая, куда меня понесло. Но размышлять о чем бы то ни было мне не позволили.
– Вот в эту.
Влад прихватил меня за шею одной рукой, а второй за волосы, просто вытащил меня с моего места, затем уверенным движением скинул со столика рты и усадил меня на него, устраиваясь между моих разведенных ног. И обжигая мою плоть своим стояком.
А затем поцеловал. Или проще сказать сожрал.
Ох...
Его язык просто подорвал меня изнутри, разнес в щепки всю уверенность в себе и в том, что я могу сказать «нет». Я вспыхнула изнутри и, кажется, в момент сгорела дотла. Потому что Влад Градов умел мастерски целоваться и с каждым движением губ и языка, накачивал меня сладким ядом. От него в позвоночник лупили жаркие молнии, а низ живота и поясница налились пульсирующей похотью.
Давай, оттолкни его! Сейчас же!
Но порно-доктор сам оторвался от моих губ. Улыбнулся дерзко и порочно, сверкнув белоснежным оскалом, а затем протянул руку и насильно развел мои ладони в стороны, которые все еще пытались скрыть от его глаз потяжелевшую грудь. Меня унесло от его голодного взгляда, а соски заныли, требуя внимания. Но ведь я не хотела этого!
Нет!
Или все-таки немножечко, да?
А почему я, собственно, должна себе отказывать? С чего это вдруг? У меня, может быть, секса тысячу лет не было. А уж с таким мужиком так и подавно. Попользуюсь им, и в топку. Ну, чем не рабочий план? Да и краснеть мне не перед кем, чай уже не девочка и сама могу решать, кому давать, а кому не очень.
А раз так...
Я соскользнула со стола, встала перед этим порно-доктором, горделиво расправив плечи, улыбнулась томно, признавая, что этот раунд остался за мной. Полностью, безоговорочно и всухую. И только тогда подцепила тесемки своих стрингов, чуть игриво их оттянула в стороны, а затем неторопливо стянула вниз, пока они не упали к моим ногам белоснежной лужицей невесомого кружева.
– Пиздец тебе, Снежана, – облизнулся Влад, а я только склонила голову набок. – Ты же это понимаешь?
Я же ничего ответить не смогла. Боялась, что голос подведет. Я и так своим перформансом, со сниманием с себя трусов, весь запал храбрости исчерпала. И теперь просто ждала, когда же этот мужик уже на меня набросится.
Вот она я – на все согласная. Бери и трахай!
И он взял...
Снова, одной рукой удерживая меня за шею, набросился на мой рот, толкаясь внутрь языком глубоко и ритмично. Сладко! Так что мозги со свистом, кажется, вылетели из моей черепной коробки. Осталась только чистая, концентрированная похоть, и больше ничего. А уж когда руки порно-доктора прикоснулись к моему телу, так я вообще отлетела за грани этой реальности. А он, в противовес своему жадному и развратному поцелую, дотрагивался до меня так трепетно и нежно. Прогуливался кончиками пальцев по моему позвоночнику, чуть обжег затылок, спустился ниже и огладил ягодицы, которые тут же обсыпало мурашками, а затем ласково накрыл мой пульсирующий лобок.
Я инстинктивно дернулась и всхлипнула, а через секунду и вовсе застонала ему в рот, когда Влад все-таки провел по моим складочкам своей ладонью, размазывая влагу между ними. Зарычал. Толкнулся в меня. Довольно выдохнул:
– Потекла. Для меня...
Поцелуй прервался, и теперь Градов заставлял меня лишь судорожно хапать воздух и медленно умирать, пока его глаза жгли меня насквозь, зубы чуть покусывали нижнюю губу, а рука уверенно совершала влажные и пошлые круговые движения по моему разбухшему клитору. Я, пытаясь удержаться в этой реальности, зарылась пальцами в его короткие волосы на затылке. Но меня это не спасало.
Я стремительно летела в никуда! В пропасть! В свой оргазм!
– Влад...
Но мужчина проигнорировал мой почти умоляющий стон. Склонил голову ниже и всосал в свой горячий рот мой сосок, продолжая распалять меня между ног. Гладить, растирать, чуть заныривать внутрь и снова по кругу. Пока меня не начало мелко трясти в его руках, и мне казалось, что еще пара уверенных движений, и я кончу. Но Градов не спешил, а наоборот, замедлился. И его ласки на моей груди стали все более размеренными: он неторопливо вылизывал вишенки сосков, аккуратно их прикусывал, дул на них, чуть оттягивал зубами. Но это было так преступно мало для меня.
Мне было больно. Мне было жарко. Мне было нестерпимо сладко. Мне хотелось плакать, потому что я балансировала в шаге от эйфории, но не могла в нее упасть. Он мне этого не позволял!
Чудовище!
Я ответила ему вызывающем взглядом и пообещала сама себе, что еще отыграюсь…
Обязательно!
Вот только я была настолько возбуждена, что с ужасом почувствовала, как капелька моей смазки потекла по внутренней стороне бедра, холодя пылающую кожу. Но я решила наплевать на этот факт. Я пребывала практически в бессознательном состоянии. Стоны рвались из горла. Глаза пьяно пытались сфокусироваться на происходящем. Колени дрожали и подкашивались, и я вот-вот готова была просто рухнуть к ногам Градова, умоляя, чтобы он уже наконец-то отымел меня.
Первая предоргазменная волна накрыла меня с головой и лишила ориентации в пространстве. Вторая – окончательно размазала. Но сорваться и полностью утонуть, снова не получилось. И я протестующе всхлипнула, в одном шаге от того, чтобы выпрашивать сладкого.
– Влад...
Но больше ничего сказать не успела. Только услышал тихий, но предельно довольный смех. А затем меня развернули и уложили головой в подушку, задирая задницу и заставляя коленями упереться в сидение. Руки завели назад и крепко удерживали за запястья одной ладонью, так что уже не вырвешься.
Влад всего лишь пару раз провел членом по моей киске, размазывая смазку, а затем замер, плотно уперевшись во вход. Но больше не двигался, а я, вся натянулась, как струна, и покорно ждала, что же будет дальше. Слушала, как шелестит пакетик с фольгой. Предвкушала.
А всего через секунду уткнулась в подушку, чтобы заглушить собственный вопль наслаждения.
– Ведьма! – мою ягодицу обжег хлесткий удар его ладони. Затем второй. И я почти сорвалась в оргазм. Потому что он брал меня уверенно, размашисто, глубоко.
Качественно!
Мои внутренние мышцы скрутила огненная судорога. А затем меня буквально зашвырнуло в экстаз. Одним махом и так, что я даже испугалась, что потеряю сознание от того зашкаливающего наслаждения, которое било меня, душило и топило в себе. И пока я кончала, дергаясь в его руках, Влад продолжал поршнем иметь меня. Двигался без остановки и с каждой секундой становился все жестче. И даже грубее.
Но, черт возьми, мне и это нравилось!
Да! Не вялый, ванильный секс, а вот эта животная страсть, где женщину берет мужчина. Трахает так, что у нее эйфория из ушей льется, и хочется плакать, так это все по кайфу.
И он не дал мне передохнуть, а накрыл меня собой, продолжая двигаться, что-то рычать в ухо, прикусывать плечо. Сильно. Дотронулся до клитора, повторно зашвыривая меня в бесконечное море наслаждения. Мне показалось, что я не смогу так быстро сделать это. Но Градов будто бы точно знал, что нужно, чтобы меня унесло.
Он был везде.
А мне осталось только лежать и принимать его яростную страсть. Его жесткие толчки. Скулить от кайфа! Пока меня в очередной раз не скрутило и не вывернуло наизнанку. А там, изнутри я вся взорвалась яркой вспышкой, разлетелась на миллионы визжащих от экстаза осколков и воспарила к небесам, чувствуя, как каменеет член, как еще сильнее разбухает во мне. Бьется в миллиметре от оргазма.
А через секунду Градов дернул меня на себя, сжал в руках до легкой боли. Зарычал, совершая последние ненасытные толчки. Чуть придушил, кусая за мочку уха.
Глубже. Жарче. Жестче. Еще, еще, еще...
– Охуеть..., – зашипел тихо, но протяжно.
Замер. И громко выдохнул, слизывая с моей щеки слезинку.
А я заплакала, да. Потому что так хорошо мне уже было. Однажды. Чуть больше месяца тому назад. И этот неугомонный член я тоже пробовала, причем и в прямом смысле, и в переносном. И эту дикую страсть я переживала.
С ним. С гребаным порно-доктором.
Мне тогда было нереально. Как и сейчас. А такое, даже если и забывается, то ненадолго.
Градов завалился на узкую койку, не выходя из меня. Прижил к себе так, будто бы боялся, что я куда-то убегу или растворюсь в воздухе. Но мне было не до него. На меня обрушилась лавина воспоминаний. Туманных. Смазанных. Но все они были моими.
И последнее: там я, уже лежа в постели, глупо и доверчиво лопотала ему про нашу семейную реликвию – священные трусы. Я тогда, пьяная и затраханная до умопомрачения дура, думала, что понравилась этому мужчине. Что возможно, у нас что-то получится. Если уж не сразу, то со временем.
Нет, конечно же, я не стала бы за ним бегать. Или силой требовать свиданий, внимания, любви, в конце концов. Но я малодушно верила, что бабуля была права, а значит, чудесный порно-доктор со своим обалденным членом, который и на вкус оказался просто выше всяких похвал, проникнется ко мне симпатией. И даст нам шанс.
Он же дал мне только пинка под зад. Еще и наврал. Трус! Жалкий пахарь-трахарь.
Вывод?
В жопу такого суженого! В вонючую, сраную и годами немытую жопу бомжа! Лучше одна буду, чем вместе с бесхребетной размазней.
– Ты куда? – сонно прохрипел позади меня Влад, когда я попыталась осторожно выпутаться из его рук.
– В уборную.
– М-м...
Я наскоро оделась, подхватила выданное мне полотенце и сунулась из купе. А там уж прямиком направилась к уборным, в которых, на мое счастье, и душевая имелась. СВ – это вам не хухры-мухры! А там уж принялась, как не в себя, скоблить тело ногтями, пытаясь смыть с кожи ненавистный запах Градова. Почти до крови себя разодрала, а все равно ощущала на языке и вокруг этот его чарующий аромат дыма и сандала. И тело все еще фантомно чувствовало, как его сжимали и имели.
Боже! Ну что я за идиотка-то махровая?
Чуть не разревелась. Но тут же зло вытерла слезы. Ибо не хер! А то, что за ребрами свербит и ноет, так это ерунда. Всем известно, что со временем любая боль проходит. Вот и у меня пройдет. Кивнула своему отражению, растерла себя жестким полотенцем, натянула на чуть влажное тело пижамку и потопала обратно в логово зверя.
А там уже и порядок. Закуска убрана. Коньяк и недопитое шампанское под столом. Карты аккуратно прибраны. И расстелена постель. И у меня. И у него.
Ну какой хозяйственный мудак, вы только поглядите!
– Я тоже в душ, – кивнул мне Влад и разминулся со мной в проходе, заострив слишком уж пристальное внимание на моих губах
А у меня от перенапряжения, кажется, мозг совсем отключился. Я только и смогла, что бахнуться на свою койку, укрыться с головой казенным одеялом и судорожно вздохнуть, пряча все тухлые воспоминания и сожаления о несбыточном под замок собственной памяти.
Минута – и я погрузилась в сон...
А проснулась, кажется, уже через пару мгновений, когда почувствовала холодок на ногах, а потом и то, что шортиков на мне уже нет. И к лобку прикасаются горячие губы.
Вы спросите, что же я сделала? Возможно, оттолкнула этого мужика прочь, дала ему по башке чем-то увесистым или послала на три веселые буквы? А я отвечу: нет. Я затаила дыхание и позволила Градову дальше творить со мной непотребство.
Почему? Потому что счет должен был быть один – один. Я у него в рот брала. Ну так вот – теперь его очередь!
И он сделал это. Коснулся раскаленным языком моего клитора, выводя им замысловатые вензеля. Легонько прикусил чувствительный бугорок. Подул. Всосал в себя. А сам большими пальцами поглаживал набухающие складочки, чуть нырнул глубже, подразнился на входе, побуждая меня развести ноги в стороны и позволить ему все.
Но я упорно делала вид, что безучастна. И плевать, что дышала я часто и сбито. И все равно, что моя девочка уже завелась с пол-оборота от его ласк и увлажнилась. И пусть искусанные губы горели, а сердце колошматило в груди как ненормальное. Пусть! Я сплю...меня нет!
Но Градов, кажется, и не ждал от меня действий. Он сам отвел одну ногу в сторону и согнул ее в колене. Затем и вторую. Пока я не оказалась вся открытой перед ним. А дальше он впился своим алчным ртом в мою девочку, запустил два пальца внутрь и начал так грязно, совершенно бесстыдно меня трахать ими.
Пока я окончательно не слетела с катушек.
Конечно, все вновь закончилось сексом. Вновь диким. Необузданным. Крышесносным! Влад, чтобы я не орала, зажимал мне рот ладонью и улыбался мне в глаза, словно маньяк, пока вонзался на всю длину. Так, будто бы душу хотел из меня выбить. А я ничего не могла ему противопоставить.
Я просто отпустила себя. Запоминая каждое движение. Каждое прикосновение. Поцелуй. Взгляд. Разряд. Маленькую смерть, когда тело погружалось в нирвану. Я запоминала... Потому что знала, что это будет в последний раз.
Больше никогда!
Мы оба отрубились, но теперь уже на его узкой койке. И только на рассвете я открыла глаза, выпуталась из крепких мужских рук и принялась бесшумно собирать вещи. Оделась, обулась, достала из багажного отсека свой чемодан, каждую секунду страшась, что Градов проснется и придется как-то неловко посылать его на хер.
Да к черту!
Просто потрахались, а теперь расстались и забыли. Сколько людей в мире так делает? Туча!
Я последний раз оглянулась на спящего на боку мужчину. Да, не в моем вкусе, но красивый. Даже слишком. Такой, что и не прикопаешься. Смотришь – и глаза вытекают. Сердце за ребрами стучит тревожно, гулко, с надрывом. А в горле стоит ком. Горький.
Но я заставила себя радоваться, что все-таки с этим мудозвоном по итогу получилось. А так бы и влюбилась по уши и в максимально короткие сроки. Но по итогу, отделалась лишь малой кровью и несколькими улетными оргазмами.
Пронесло? Определенно!
А теперь в новую жизнь: вперед и с песней.
Развернулась, покинула свое купе и двинула на выход, где мне уже махала рукой проводница.
– Туапсе. Готовимся. Пятнадцать минут.
– Супер, – кивнула я, а ровно через четверть часа покинула вагон и зашагала по перрону, лучезарно улыбаясь.
Кажется, меня вылечили…
Глава 21 – Деловое предложение
Вика
Вдоволь наревевшись, я в последний раз хлюпнула носом, стерла, словно маленький ребенок, слезы со щек кулачками и решила, что все тлен. Да, именно так. Ну не девственности же меня только что у стены лишили. Подумаешь. Да и с этим мужиком я уже спала, причем практически по доброй воле. Ну и чего тогда ныть, спрашивается?
Пошла в душ и хорошенько там себя отдраила, после прикосновений этого лысого австралопитека, а позже, когда уже растирала голову махровым полотенцем, покосилась в сторону ванной и хмыкнула. Набрала ее, полную и с пеной, откупорила бутылочку охлажденного шампанского и погрузила в горячую воду свои натруженные телеса.
Кайф!
Так там и просидела примерно с час, пока глаза не начали слипаться от усталости и хмеля. Переживания и самобичевания решила оставить на потом. Закончила с мокрыми делами и на боковую, чтобы отрубиться беспробудным сном без сновидений до самого утра.
А на рассвете, впопыхах собираясь на работу, я, уже обуваясь в прихожей, чуть глаза не растеряла от удивления, увидев на тумбочке у самого выхода записку, накаляканную размашистым, угловатым почерком.
«Захочешь повторить, звони...»
И номер телефона с тремя шестерками на конце.
Хмыкнула, смяла записку и закинула ее в мешок с мусором, который собиралась выбросить по дороге, а затем в последний раз критически оглядела себя в зеркале. Конфетка просто!
Голову выше и пошла, пошла от бедра!
Но далеко уйти не получилось. Стоило мне только открыть входную дверь и занести одну ногу, чтобы перешагнуть порог, как я зависла и с изумлением уставилась на парня посыльного, который уже собирался жать на звонок. И в руках он держал корзину с белоснежными розами.
– Мне? – указала я на цветы.
– Вам, – кивнул парнишка. – Примете?
– Ну а чего бы и не принять. Зря их, что ли, убивали, да резали.
– Кого? – нахмурился посыльный.
– Цветы!
– А-а-а, ну да... Распишитесь вот здесь и здесь. Спасибо! – и полетел дальше, а я осталась стоять и скептически взирать на нежные лепестки, уже на сто процентов будучи уверенной в том, кто есть их даритель.
Вельцин.
И не ошиблась. Внутри отыскалась карточка, а позади нее уже знакомым почерком было выведено:
«Извини. Надо было быть нежнее».
Собака сутулая!
Швырнула цветы на тумбочку и вышла за дверь, закрывая ее на все замки, а затем выкинула лысого черта из головы и потопала на работу. Злая, как все демоны преисподней. И так меня эта злость завела, что я всю неделю трудилась в поте лица: сводила дебет с кредитом, подбивала отчеты и вообще закапалась в цифрах по самое «не балуйся». Пока не наступила пятница.
Обычно я задерживалась после конца рабочего дня на пару часов. Мне нравилась вот эта атмосфера пустеющего офиса без суеты и авралов. Сиди себе, да работай спокойно. Но именно сегодня я освободилась точно, как часы пробили пять вечера. Это дала о себе знать прошедшая неделя, где я трудилась, словно Папа Карло.
И вот она я, выхожу из офиса, вся на стиле: черный брючный костюм-тройка, белоснежная рубашка с красным галстуком, головокружительные шпильки, алая помада, волосы собраны в идеальный пучок, из которого не выбивается ни единая волосинка. И довершают образ безобразной трудоголички: удлиненное пальто стального цвета и очки-муляжи в роговой оправе.
Короче, не влезай – убьет!
Но уже спустившись со ступеней здания, где арендовала помещение наша фирма, я заглохла, а затем и вовсе застопорилась на месте, так как прямо по курсу обнаружила знакомый черный танк на колесиках, а рядом с ним лысого и бородатого гамадрила собственной непривлекательной персоной.
Стоит. Лыбится. Жопа с ручкой!
В твидовом костюме кирпичного цвета на английский манер, идеально сидящем на его раскачанной фигуре. В голубой рубашке и цветастом шейном платке. На голове кепи, на переносице солнцезащитные зеркальные «авиаторы». Ну, в общем, фат.
Хмыкнула, нос по ветру, хвост пистолетом и пошла себе в сторону метро. Пусть дальше зубы сушит. Мне-то что?
– Вика-клубника!
Смачный фак в воздух и даже не поворачиваясь, так чтобы видел гад и оценил свои перспективы. Но в ответ услышала только задорный смех и звук приближающихся шагов. Обрулил меня по широкой дуге, повернулся к лесу задом, а ко мне передом и давай перед глазами мельтешить.
– Постой, паровоз, не стучите колеса!
– Свободен, – процедила я, кажется, даже не размыкая губ.
– Ну какая же ты, гадина, а?
– Потрясающая, – подняла указательный палец вверх.
– Потрясающая, хрен поспоришь, – кивнул лысый гоблин, но тут же стал, как вкопанный, а я по инерции едва ли в него не вписалась, но вовремя успела оттормозиться и гневно на него зыркнуть из-под бутафорских очков. А затем попыталась обойти его и проследовать дальше, но меня схватили за руку.
А спустя мгновение и вовсе переплели наши пальцы.
Гадость какая!
– Пусти!
– Вик, я на грани. Не доводи, а?
– Да плевала я на твои грани, Вельцин!
– Пять минут. Поговорить надо.
– Кому надо? – огляделась я по сторонам.
– Мне!
– А мне нет! – выплюнула я ему в лицо и прищурилась. А мужчина вдруг прихватил меня повыше локтя и дернул на себя, угрожающе нависая надо мной скалой.
– В машину садись, я сказал.
– А я сказала: «нет»!
– Вика! – он так гаркнул, что я даже отпрянула от него и закрутила головой по сторонам. Но вокруг нас шли люди, спешили по делам и своим домам. И никто не обращал внимания на то, что тут творилось.
– Чего тебе надо-то от меня? – пытаясь высвободиться, спросила я.
– Я же сказал уже: поговорить. Поехали, я не отниму у тебя много времени.
– И куда ты собрался везти меня? Если думаешь, что я...
– В ресторан, – насупившись, буркнул он, перебивая меня, а я запнулась, но скептически одну бровь все же приподняла.
– Хорошо, – устало выдохнула я, понимая, что меня скорее станут мариновать тут до поздней ночи уговорами, чем дадут спокойно добраться до дома. – Снизойду.
Вельцин на мои слова ответил лишь усмешкой, а затем форменно поволок меня за локоть к своему монстру на колесиках, усадил на переднее сидение и даже пристегнул ремнем. А затем как горный сайгак прыгнул за руль и газанул в сторону центра города, пока я сидела и не понимала, как вообще согласилась на все это дерьмо.
Как?
Дура! Дура набитая! И это я еще не говорю о том, как непростительно сильно екнуло мое сердце, когда я признала во франтовато одетом мужчине знакомого лысого насильника. Как скрутило раскаленной судорогой низ живота, стоило мне только увидеть его самодовольную улыбку. Как заныло тело, вспоминая, как он жадно брал его. Как никто и никогда.
Сволочь!
А тем временем глаза то и дело косились на его сильные руки, которые уверенно и даже чуть лениво сжимали оплетку руля. Красивые, к слову, руки: мощные, жилистые, натруженные. Вовсе не изящные пальцы прожигателя жизни. И он умел этими своими грабарками делать такие вещи, вспоминая которые у меня даже сейчас перехватывало дыхание.
Ну зачем я это все воскрешаю в памяти, глупая?
– Что с тобой? – нахмурился Вельцин, притормозив на перекрестке.
– Дышать тяжело, – процедила я. – Надухарился, как на похороны.
Мужчина лишь поджал губы, но окна в салоне все-таки приоткрыл. А я подбородок выше задрала, пытаясь игнорировать тот факт, что нагло соврала. Мне нравился его парфюм, и он очень ему подходил, подчеркивая эту его гипертрофированную мужественность: бергамот, горький миндаль и щепотка перца. Но что я могла? Сбежать бы отсюда, да кто позволит...
– Приехали, – притормозил Вельцин и свернул с набережной на стоянку. А я губы трубочкой вытянула, понимая совершенно точно, что меня притащили в один из самых пафосных и дорогих ресторанов столицы.
Мать моя женщина!
Охнула внутренне, но вида не подала. И походкой от бедра двинула вслед за мужчиной. А там уж нас усадили за уединенный столик у окна с видом на Москву-реку, выдали пузатое меню и оставили наедине.
Упрямо смотреть друг другу в глаза и ждать, что же будет дальше.
– И? – вопросительно приподняла я брови.
– Может, сначала вина?
– Говори, что тебе надо, Вельцин, и расходимся. У меня сегодня еще планы были, – показательно постучала я по своим наручным часикам, имея в виду намерения завалиться дома перед телевизором и обожраться скумбрией.
О, да!
Но мужчина проигнорировал мой настрой, а затем дал знак подойти к нам сомелье. Который уже спустя минуту метнулся за бутылкой первоклассного игристого. Почти тут же появился вновь, хлопнул пробкой и разлил по высоким бокалам искрящийся напиток. Подождал, пока Вельцин чуток пригубит и одобрительно кивнет, а затем буквально растворился в воздухе.
– Выпьешь со мной? – поднял он свой фужер и выжидательно на меня посмотрел, а я вздохнула, прикрыла на пару секунд веки, считая до десяти, а затем снова пронзила бородатую лысину карающим взглядом и выдала на полном серьезе.
– Или говори, зачем ты притащил меня сюда, или, клянусь, я сейчас же устрою здесь безобразную сцену.
– Не устроишь.
– Испытай меня!
– Ладно, – отставил Вельцин в сторону так и не тронутое шампанское, а затем сложил руки в замок, провокационно окинул меня оценивающим взглядом и наконец-то произнес: – У меня к тебе, Вика, деловое предложение. И я очень надеюсь, что ты выслушаешь его, оценишь по достоинству и скажешь мне «да».
Я знала, что откажусь. Без вариантов. Но решила дать ему договорить, ну так чтобы чисто поржать.
– Валяй...
– Обязательно, Виктория, – дотронулся Вельцин до тонкой ножки бокала, чуть закручивая свой напиток и отпивая небольшой глоток, – но для начала мы поедим.
– Хочешь бросить мне пыль в глаза? – и я подняла ладонь вверх, водя ею по окружности, таким образом указывая на шикарный интерьер ресторана, украшенный натуральным деревом и камнем и дополненный хрустящими белоснежными скатертями на столиках, делающие всю эту вычурную помпезность хоть сколько-нибудь уютной.
– Хочу, – без обиняков кивнул Вельцин.
– Так себе расчет.
– А по мне, так нормальный. Ты поешь и подобреешь, а потому и слушать меня будешь особенно внимательно.
– Какое очаровательно заблуждение, – натянуто улыбнулась я.
Вот только продолжить разговор мы не успели. Официант в роскошной ливрее и накрахмаленной рубашке подкатил к нам деревянный столик на колесиках, а затем деловито принялся расставлять перед нами разнообразные закуски.
– Ты что, заранее все заказал? – нахмурилась я.
– Да.
А я на эту честность даже и что ответить не нашлась. Просто сидела и смотрела на него во все глаза, чувствуя себя подопытной мышкой, которой злой бородатый доктор собирается вставить иглу в задницу и накачать ядами.
Жуть!
– Чисто из принципа теперь есть не буду, – хмыкнула я, когда официант закончил выгружать на стол черную икру, устрицы, гребешки и какой-то мудреный салат с камчатским крабом.
– Жаль, – пожал плечами мужчина, – у шеф-повара этого ресторана одна мишленовская звезда.
– Всего одна? Ты же собрался пыль мне в глаза пускать, – фыркнула я. – А чего не три?
– Пока не заслужила, моя хорошая, – подмигнул мне этот бородатый наглец и приступил уничтожать свой салат, пока я сидела и давилась слюной. Пахло ведь божественно. И, честно признаться, я за свои неполные тридцать лет никогда не пробовала черной икры.
А теперь чего? Назло трамваю пойду пешком? Да хрен ему на воротник!
И принялась орудовать вилкой, стараясь не закатывать глаза, но теперь уже от наслаждения. Потому что реально было вкусно, если не сказать больше. И дорогостоящая икра, которой я в жизни не пробовала, на поверку оказалась просто божественной: нежной, слабосоленой, с насыщенным вкусом и сливочно-ореховыми нотками, с едва ли заметной горчинкой, которая совсем не портила закуску, а наоборот добавляла ей удивительной изюминки.
И только один минус я выделила для себя – она быстро закончилась.
Но долго грустить мне не пришлось, так как сразу после салата нам подали горячее: лобстера.
Вау!
Хотя... зря старается мужик меня умаслить. Это, конечно, не жирная скумбрия на диване, но я все равно не собиралась более с ним спать. А то, что он намеревался предложить мне именно это, было и ежу понятно.
И вот наконец-то я закончила со своим блюдом и сыто откинулась на спинку стула, покручивая в руках бокал с шампанским и дожидаясь, когда же мужчина уже начнет говорить, а я дам ему отставку и уйду в закат. За красивый жест с рестораном и вкусную еду я решила все-таки облегчить ему работу и сообщить неоспоримый факт, против которого уже не попрешь.
– Прежде чем ты начнешь выдвигать свое деловое предложение, Саша, я хочу, чтобы ты знал: ты мне не нравишься.
– Мы к этому еще вернемся, – кивнул тот и сложил руки в замок, улыбнувшись мне так хищно, будто бы выбирал время, чтобы наброситься на меня и сожрать.
– Ладно, – пожала я плечами и продолжала смотреть на него так, как на телевизионный экран, показывающий мне лишь черно-белую рябь. Без энтузиазма.
– А теперь к делу, Вика. Мне понравилось спать с тобой.
Ну круто!
Куда орать от счастья?
Но собой я была горда, ибо ни один мускул на моем лице не дрогнул. Как сидела каменным изваянием, да так и осталась.
– И тебе со мной тоже.
Я уж было хотела возразить, что это спорный аргумент, но благоразумно прикусила язык. Да и смысл? У этого лысого гоблина своя правда – хрен переспоришь. А он тем временем подводил к тому, чтобы еще раз оскорбить меня в лучших чувствах.
И как мастерски он это делал. Боже, мне хотелось встать и аплодировать ему.
