Текст книги "В активном поиске (СИ)"

Автор книги: Даша Коэн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц)

– Ты красивая, умная, дерзкая и самодостаточная женщина. Но самое главное – страстная.

Я лишь дернула подбородком, давая ему знак, чтобы он не ждал от меня никаких реакций, а просто болтал дальше и не тянул кота за хвост.

– При всех этих очевидных козырях на руках, ты, конечно же, ждешь от мужчины каких-то красивых порывов: романтики, ухаживаний, серенад под твоим балконом и признаний в любви. Конфеты, букеты и дальше по списку. Но ведь далеко не факт, что вся эта ванильная чушь закончится счастливым концом и смертью в один день, верно?

Я же только отвернулась и поджала губы, недовольная тем, что он говорил так складно, что и не прикопаешься. Потому что и я все это знала наверняка.

– Конечно, я могу пойти этим же путем. Таскаться за тобой, лить в твои симпатичные ушки тонну сладкого вранья, говорить о запредельных чувствах, но в уме держать только то, что хочу побыстрее залезть к тебе в трусы. И славно потрахаться.

Я фыркнула, но Вельцин даже не обратил на это внимания и продолжал свои попытки продавить меня.

– Уверяю тебя, Вика, если бы я не уважал тебя, как женщину, я поступил бы именно так. И получил бы то, что хочу.

– Сомнительное заявление, – обронила я, но мужчина даже не обратил внимание на мою реплику и продолжал жечь дальше.

– Я бы тебя все равно добился, – настойчиво подчеркнул он. – Но какой для тебя ценой? Да, я бы нажрался этими эмоциями, а потом пошел дальше, игнорируя то, что оставил после себя: твое разбитое сердце и мечты. Я не хочу так делать.

– А как хочешь, Саша, – улыбнулась я томно и чуть прикрыла глаза, – вваливаться ко мне на порог от случая к случаю и иметь у стенки?

Но Вельцин только глубоко вздохнул, а затем сменил тон на еще более вкрадчивый и умасливающий.

– Вика, я не хочу тебе врать, а потому буду говорить максимально честно. Меня не привлекают отношения с продолжением и переходом на новые уровни. Меня интересует исключительно секс. Секс с тобой, Вика. Жаркий. Пошлый. Разнузданный. Такой, какой у нас уже случился и не один раз.

Я невольно сглотнула, вспоминая, как это было между нами. Но тут же тряхнула головой, прогоняя эти мысли. Они мне ни к чему!

– Поэтому я предлагаю тебе честные отношения.

– Мне не нужны такие «честные» отношения, Саша, – рубанула я.

– Не спеши отказываться. Ты говорила, что я тебе не нравлюсь. Ок, я это принял. Но и я тебе не сопливый подросток, чтобы не понимать, когда женщина имитирует оргазм, а когда улетает в соседнюю галактику от кайфа на моем члене.

– Ты себе льстишь, – вспыхнула я, но только потому, что он попал в самое яблочко. И выбесил меня невероятно этим фактом, черт возьми!

– Хорошо, – покладисто кивнул он, – не буду настаивать, но ты ведь и сама все прекрасно знаешь, Вика. Нам было круто вместе. А будет еще лучше.

– Это все? – приподняла я вопросительно брови. – Или будут еще «заманчивые» деловые предложения? Может, попросишь, чтобы я тебе прямо здесь и сейчас отсосала под столом?

– Вика, – проигнорировал мою злость Вельцин и дурашливо округлил глаза, – вот ты не поверишь, а у меня прямо сейчас встал! Как я теперь домой пойду, а? Хотя, не будем врать друг другу, если я продолжу настаивать, то ты вновь сдашь свои бастионы, а потом снова станешь смотреть на меня как на насильника, перед этим кончив подо мной как минимум раза два.

Боже, я связалась с настоящим придурком!

– Кажется, меня сейчас стошнит, – прошипела я, – мне срочно нужно в уборную.

Я встала и неспешно двинула в дамскую комнату. А там уж, что транслировало зеркало? Сплошные ужасы: щеки горят, глазки блестят, венка на шее бьется, как ненормальная!

И обиднее всего был тот факт, что бесстыдные речи Вельцина не были на сто процентов словесным поносом. О нет! Это я ему могла смотреть в глаза с вызовом, а самой себе врать было крайне некомфортно.

Мне было с ним в кайф.

Стыдно, но что поделать?

Но согласиться на все это дерьмо, которое он мне нагло, но на полном серьезе предлагал? Вот уж нет. Становиться его постельной игрушкой я не собиралась. Я, в конце концов, себя не на помойке нашла.

Так-то!

Чуть охладила шею под ледяной водой, спустила пар и вернулась за столик, уже будучи предельно собранной и уверенной в том, что моя гордость хоть и была потрепанной после этого разговора, но стала еще сильнее. А потому...

– Что ж, Саша, спасибо за черную икру, лобстеров и крабов, но пора и честь знать.

– Не руби сплеча, – и протянул мне визитку, где на матовом черном фоне были выдавлены имя и номер телефона этого лысого гоблина.

– Ну, если ты настаиваешь, то я пошлю тебя на хер не прямо сейчас, м-м, – я постучала указательным пальцем по подбородку и сделала вид, что задумалась, – а скажем, в понедельник. Идет?

– Вика, ты становишься еще сексуальнее, когда выпендриваешься, – снова блеснул улыбкой маньяка Вельцин и облизнулся. – Ты ведь даже не представляешь, как я хочу прямо сейчас тебе засадить. Так, чтобы у обоих искры из глаз посыпались.

В низ живота хлынула кипящая кровь. Резко. Неожиданно.

Штирлиц ещё никогда не был так близок к провалу... Потому что да, мне пришлось скрестить ноги под столом, не прекращая при этом самоуверенно улыбаться. Сволочь лысая!

– Саш, хватит.

– Буду ждать твоего звонка, Вика, – кивнул он на карточку и щелкнул пальцами в воздухе.

К нам тут же поспешил официант со счетом, который мужчина, не глядя, оплатил. Спустя десять минут мы уже оба стояли на улице, полируя друг друга пристальными взглядами: я – усталым, он – испытующим.

– Подвезу, – даже не спросил, а поставил перед фактом, но я упрямо качнула головой.

– Пощади.

Вельцин же на такую реакцию только рассмеялся.

– Я бы мог и заставить.

– Мог. Но ты сам дал мне выбор.

– Хорошо, Вика, если настаиваешь, то пусть будет по-твоему.

И уж было пошел к своей гробовозке, но я решила прояснить для себя последний момент.

– Что будет, когда я откажусь?

Он повернулся, облизал меня глазами и прикусил кулак, открыто демонстрируя свою симпатию, но я не клюнула на эти жалкие уловки, спокойно дожидаясь его ответа.

– Не когда, а если, Вика. Так вот, если ты откажешься, то мы просто поставим на всем этом точку. И я более никогда тебя не побеспокою своим вниманием.

– Обещаешь?

– Слово даю.

– Отлично, – улыбнулась я.

– До понедельника, Вика.

– До понедельника, – вздохнула я с облегчением, радуясь, что этот разговор наконец-то закончился. Улыбнулась и пошагала в сторону метро, уверенная на все сто процентов, что вижу эту лысую дубину последний раз в своей грешной жизни.

Хорошо-то как...

Глава 22 – Консилиум

Вика

При всем моем железобетонном убеждении, что я поступила правильно и выбрала верный настрой в отношении предложения Вельского стать его бесправной дыркой для утех, внутри меня нет-нет, да что-то бурлило странное. Словно бы нарывал невидимый фурункул. Давило на подсознание невысказанные вопросы и сомнения. А сердце за ребрами то и дело замирало, когда я осмеливалась воскресить в памяти воспоминания о том, каково мне было с ним.

Как он брал меня в той чертовой бане.

И стоя у стены в моей же собственной квартире.

Проходить мимо этого места было мучительно стыдно. Ну как я могла?

И это еще я не говорю о том, что всю ночь напролет сны мои будто бы издевались над моим, уставшим от дум, мозгом. А там уж как на карусели: где меня лысый гоблин только не раскладывал, последовательно пробуя каждую из известных науке поз. И драл, окаянный. Драл, как не в себя.

Ой…

Конечно, наутро я проснулась в максимально нестабильном настроении. Тело гудело и выпрашивало компенсации за такие крылатые качели, пусть и во сне. Но я стойко игнорировала эти неуместные желания.

Значит так: Вика-клубника, не стоит у тебя на Сашку-какашку. И хватит об этом!

А на календаре меж тем было тринадцатое апреля. Я собралась неспешно и выдвинулась на вокзал, чтобы проводить горемычную лучшую подругу в добрый путь и заручиться обещанием звонить мне почаще, писать и непременно звать в гости в солнечный Туапсе. Или куда она там свои лыжи неугомонные намылила?

Попрощались тепло. Я усадила Снежку в ее навороченный вагон СВ, обняла в последний раз и даже чуть не всплакнула, а затем целенаправленно двинула к кассам, чтобы прикупить и себе билет на электричку.

– Добрый день, девушка. Мне один до Мелихово, с доплатой за класс повышенной комфортности.

– Пожалуйста, – протянула мне билет кассирша, – поторопитесь только, отправление через одиннадцать минут с четвертого пути.

– Спасибо!

А там уж быстрее припустила в нужную сторону и выдохнула только тогда, когда завалилась на свое место, счастливо жмурясь. Улыбнулась своему отражению в чуть запотевшем окне и прикрыла глаза, погружаясь в неспешное течение времени, пока вагон тронулся и резво застучал по шпалам. Всего лишь час в пути, а там уже объявили остановку на нужной мне станции.

Здесь было хорошо. Тихо. По провинциальному красиво. Я вдохнула пропахший хвоей воздух полными легкими и пошагала в сторону дома, где последние лет пятнадцать жили мои родители, убежав от городской суеты.

– Сюрприз! – рассмеялась я, когда тихонечко прокралась за ограду. Благо пес меня знал и лаять не стал. А там уж и в дом, где мама ставила тесто на пироги, а отец перебирал свои рыболовные снасти.

– Куся! – закричала родительница и зачем-то расплакалась.

– Донька! – кинулся ко мне отец.

Мы тепло обнялись и расцеловали друг друга, наперебой разговаривая обо всем на свете. И так необычайно тепло мне стало в этом доме, рядом с родными людьми, что все стылые мысли остались где-то за бортом. Мы вместе лепили с мамой пирожки, затем хлопотали по хозяйству, а ближе к вечеру папка растопил нам баню, да достал из погреба собственноручно поставленную медовуху.

А там уж в гости к маме пришла ее лучшая подруга – тетя Катя, спустя полчаса подтянула и вторая – тетя Марина. Вслед за ней и папина двоюродная сестра – Альбина. Отец же собрал свои снасти, расцеловал нас с мамой и ушился с соседом на рыбалку: уже ведь сговорились. Как отказаться?

Попарились мы знатно. Разморились. Девчонки приняли на грудь и понеслись стройным ходом задушевные разговоры: наболевшее о необузданном.

– Ну что, Викуся, – потянула тетя Альбина, – когда уже на свадьбу позовешь? Погулять хочется, да твоих карапузов понянчить.

– Отстань от нее, – фыркнула Маринка, – ты чего к девчонке прицепилась? Не слушай ее, Викусь, нечего там делать, в браке этом.

– И то верно, – согласно кивнула Катерина, – вот я трижды в эта кабалу ввязывалась, и только на последний раз до меня и дошло, что все это развод чистой воды.

Все за столом рассмеялись, и только мама смущенно возразила.

– Мой Витя хороший, ни разу не пожалела, что ему еще на выпускном сказала «да».

– Твой случай уникальный, – потянула Альбина, – а вот нам с девочками, на настоящих мужиков действительно не везет.

– Да, да, – наперебой заговорили женщины, – вот мой первый муж, так детей просил, прямо помирал, хотел сына. И что? Родила ему сразу двойню, а он через три месяца сбежал к маме. Сказал, что ему тяжело и он не высыпается. Так и не вернулся, падла. Брюзжал, что я после свадьбы стала плохо выглядеть, мол: поправилась, прическу и макияж наводить перестала, удивлять его тоже не в состоянии. С двумя-то детьми, собака сутулая! А потом, при разводе, с каким скандалом делил совместно нажитый холодильник и телевизор, скупердяй доморощенный!

– А мой первый муж гулял как проклятый. Пять лет отнекивался, пока я его с лучшей подруги не сняла. Конечно, потом еще таскался года три, все прощения просил, рыдал, клялся, что больше не будет. И это я не говорю, что все это время он был в законном браке все с той же Ленкой. Козлина!

– А Володька у меня! Уйти с работы уговаривал и завязывать с карьерой, горы золотые обещал, что содержать будет, пока я хозяйством и детьми занимаюсь, а потом попрекать начал. И каждую копейку под роспись выдавал. А зачем тебе, Катя, новые трусы, ведь старые еще не сносила? А зачем носки? А зачем пальто зимнее? И все бухтел при этом, что в доме не убрано, рубашки не так выглажены и крупы в шкафу не по алфавиту стоят, тьфу! А уж когда я на развод подала, так орал дурниной, что я никому такая бестолковая не нужна, кроме него. Говнюк!

– А Славка? Хорошо, что я за него замуж не додумалась выскочить. Вот то дите было! Все по рыбалкам вечно шастал, да с друзьями в гараже кутил, рядом с машиной своей ненаглядной терся и всю зарплату на нее тратил. Чуть кто свистнул, и он побежал. Последнюю рубашку для друзей готов был снять, а как я, что попрошу, так позже, пока денег нет.

– А Петька, девки! Помните Петьку?

– Помним! – в унисон.

– Такой видный мужик был, вся деревня по нему вздыхала, а он, козел, почти сразу же на шею мне сел и паразитировал аж целых пять лет. А потом еще и бить начал, что мало зарабатываю. Скотина такая!

– Колька у меня нормальный был, девочки. Только что сухарь совсем, и член у него стоял лишь по праздникам, а так ничего.

– Да у них, у всех стоит член исключительно по праздникам, Катя, особенно после тройки лет совместной жизни. Не допросишься! И вместо любимой женщины, которую нужно удивлять, баловать и радовать, мы превращаемся для них в тупо резиновую вагину, которую загнули и поимели на сухую. Еще и не скажи, что что-то не так, сразу же обижаются.

– Девочки! – возмутилась мама. – Ну с нами же ребенок.

– Алла, осади. Вика, небось, поболее нашего знает. Ей скоро тридцатник стукнет, как ни крути.

– Ах, все об этом забываю...

И дальше понеслось.

– Да уж, хорошее дело браком не назовут. Да и нам нужен не брак, верно? Нам нужно внимание: цветы, конфеты, поцелуи просто так, объятия без повода, шашлыки на двоих с пивом, реакция, на которую тебе не ответят «посмотрим» или «я подумаю». Нам нужен мужчина, в союзе с которым рожаешь не для себя, а во имя семьи. И вот что я вам скажу, девочки. Я себя женщиной только со своим любовником почувствовала.

– Это который из соседней Сосновки?

– Да! Мужик – огонь. Вот уже два года с ним, а он все в тонусе. А если что не так, то сразу суетится, потому что не хочет обидеть и остаться без сладкого. Да и встречаемся мы только тогда, когда мне выгодно. И вообще, одни плюсы, считайте: носки и трусы грязные дома никто не разбрасывает, борщи варить не надо, как и слушать храп по ночам, пердеж за столом и отрыжки. Никто в своих мудях перед глазами не чешет двадцать четыре на семь. Свекрови дотошной нет опять же!

– О, это вообще отдельная тема!

– Вот-вот! Прибавьте сюда возможность самостоятельно планировать личное время. Отпрашиваться посидеть с подругами тоже нет необходимости. Захотела? Пошла! И секс замечательный, а не просто супружеский долг: сунул, вынул, захрапел.

– Ой, Маринка, счастливая ты! – захлопала в ладоши тетя Альбина. – Где бы и мне такого любовника найти? Чтобы членом работать умел и мозг не сношал своими борщами, а?

– Спрошу у своего, может, у него какой холостой друг есть. Только замуж больше не ходи, а гвоздь тебе и сосед приколотит, если надо.

– Зачем мне сосед? Я и сама все могу...

Так мы и болтали девчонками без умолку, пока стрелка часов стремительно двигалась к полуночи, а там уж и позже. Уже и отец с рыбалки вернулся, а мы все мыли кости мужикам до, казалось бы, бесконечности. Обсуждали их очевидные минусы и малозначительные плюсы.

А потом все разошлись по домам, а я в свою комнату, где долго лежала в темноте, вперив взгляд в потолок, и крутила в голове все, что услышала за вечер. Такая себе статистика, конечно, но...

Ах, Вика, хватит думы думать, пора спать. Утро вечера мудренее...

Глава 23 – Аутсорсинг

Вика

В воскресенье я весь день была с родителями. Наслаждалась неспешным течением времени в подмосковной глубинке, гуляла по весеннему лесу и дышала свежим воздухом. А к вечеру засобиралась домой, взяла билет на последнюю электричку, а затем распрощалась с родными людьми и отправилась в путь. И спустя чуть менее двух часов уже вошла в свою тихую квартиру, закрыла дверь на замок и устало привалилась к ней спиной.

Завтра должен был наступить понедельник...

Отмахнулась от этой назойливой и кусачей мысли и потопала разбирать на кухню весь тот скарб, что мне насобирала мама: пирожки с картошкой и грибами, две баночки домашних маринованных огурчиков и мешочек орешков с вареной сгущенкой. Ням!

После приняла душ, переоделась и завалилась перед телевизором, на котором шел какой-то дурацкий фильм с Вином Дизелем.

– Тьфу ты! И тут лысых показывают!

Вот только последующее листание каналов проблемы моей не решило, ибо экран упорно демонстрировал мне Джейсона Стейтема, Брюса Уиллиса, Дуэйна Джонсона. Вишенкой на торте стала «Солдат Джейн»: вот прям на том моменте, где бедная Деми Мур прощалась со своей шикарной шевелюрой.

– Да вы издеваетесь? – рявкнула я, затем выключила проклятый телевизор и в бешенстве сложила руки на груди, сопя, как паровоз.

А отдышавшись, взяла телефон, открыла переписку с лучшей подругой и настрочила ей гневное:

«Я целый день жду твоего звонка, женщина!»

«Только очухалась. Видео?»

«Разумеется».

И уже через минуту мы обе пялились друг на друга через экраны мобильных. Молчали, разглядывали друг друга, а затем улыбнулись и синхронно выдали:

– Уже скучаю по тебе!

Рассмеялись. Вздохнули тяжело. Но Снежка смотрела на меня уж больно подозрительно, и я понимала, что разговоров по душам теперь уж точно не избежать.

– Что-то случилось, Вик?

– Случилось? – кивнула я. – Лысое и бородатое недоразумение со мной случилось!

– Та-а-ак, – потянула Романова и нахмурилась, но я смотрела на нее пристально, и до подруги наконец-то дошло. – Да иди ты!

– М-да...

– Когда?

– Еще в прошлые выходные.

– И ты молчала? – заорала Нежка.

– Стыдно было.

– Ну ты кулёма вообще! Теперь давай выкладывай. Со всеми подробностями, поняла меня?

– Да нечего выкладывать, потому что хвастаться особо тоже нечем. Пришел этот Саша ко мне сразу после того, как ты ушла. Я даже подумала, что это ты что-то забыла, а потому и в глазок не глянула. Дверь открываю – стоит касатик, ротовую полость вентилирует.

– А ты?

– А я его на детородный орган послала.

– А он?

– Трахнул меня.

– Вау!

– Ты обалдела? – охнула я.

– Тебе понравилось? – не унималась допрашивать меня Романова с горящим глазом и слегка придурковатой улыбкой. Вот люблю я эту е-бо-бо, а за что – фиг ее знает.

– Нет.

– Так, ладно. Давай я перефразирую свой вопрос: оргазм был?

– Был, – покаялась я и даже глаза прикрыла, так мне стало стыдно за собственное тело, что так безобразно меня предало.

– И? Дальше что?

– Да ничего, Нежа. Он меня поимел и ушел, оставив на прощание лишь номер телефона. Авось у меня опять между ног засвербит. Ах да, наутро цветы прислал еще, мол: прости, я нечаянно зажестил. И я уж было думала, что все: отмучилась. А он в пятницу снова прискакал. И как давай бесить!

– Чем? Вновь оргазмы без разрешения дарить принялся? – хохотнула подруга, а я ей фак смачный в камеру тыкнула, от чего ее еще больше проняло на смех.

– Нет, Нежа. Товарищ Вельцин оказался самых честных правил: давай с пеной у рта мне заявлять, какой он хороший мужик, не обманет и не предаст. Но есть нюанс: ему нужен лишь секс со мной, и ничего более.

– А тебе?

– А мне от него вообще ничего не надо! – буркнула я.

– Не ты ли мне говорила, милая моя, что после твоего Олега, ты больше никогда и ни одному мужику не доверишься, а потому будешь исключительно пользоваться ими в оздоровительных целях? Да и дети тебе не нужны – это факт. Что уж говорить про твою любовь к свободе? И в чем тогда проблема, я не понимаю?

– Да он мне даже не нравится!

– Зато твоя ваджайна, кажется, в восторге от этого веселого землекопа.

– Замолчи! – я даже хрюкнула от внезапно накатившего на меня смеха. – Господи!

– Нет, ну ты послушай! Ты просто обязана взять этого мужика на, так скажем, аутсорсинг, а затем вытрахать из него все соки, чтобы он потом, на смертном одре помирал с твоим именем на устах!

– Снежана, окстись!

– Ладно, я просто пыталась поднять тебе настроение. Но если хочешь послушать мое мнение, то вот оно: я бы согласилась. Да! И не смотри на меня так, будто бы я только что сожрала мадагаскарского таракана. Но по мне так: лучше честный правдоруб, чем лживый кусок дерьма, как в моем случае.

– Что? – охнула я, а подруга закивала и тут же принялась рассказывать мне чудесную историю про то, что снова повстречалась со своим порно-доктором и даже ехала с ним в одном купе, а потом сама (сама, Карл!) соблазнила его. А затем вспомнила, что в ту самую ночь у них все было, и трусы с дыркой снимал с ее тела именно этот лжец.

– Вот такие дела, – подвела итог своему рассказу Романова, поджимая губы и чуть покусывая их же.

– И что ты собираешься делать? – нахмурилась я. – А как же священные трусы и вся та дичь, в которую так свято верили все женщины твоей семьи? Магия, предназначение, судьба...

– Да пошли эти сраные трусы к черту! Вот вернусь домой и торжественно их сожгу. Клянусь!

– А порно-доктор как же?

– Его туда же – в пекло. Я лучше одна буду, чем с таким самовлюблённым и отбитым на всю голову засранцем свяжусь. Чертов обманщик. Не встал у него, видите ли! Тьфу, держу пари – там и не падал!

И мы снова покатились со смеху. А затем принялись болтать обо всем на свете. Нежка рассказала про место, где остановилась, про Туапсе и погоду. Я завидовала: там сегодня было аж двадцать пять тепла. Целое лето! Закончили разговоры мы далеко за полночь, а наутро пожелали друг другу доброго дня и побежали каждая по своим делам.

Я – на работу. А там уж снова закопалась в цифрах, графиках и отчетах. На обеде с начальницей сходили в новый ресторанчик, который открылся на углу улицы. Поговорили о моем скором повышении. Я порхала, но все равно не могла забыть, что день посылания Саши Вельцина на хер наступил. И это надо сделать жестко и безапелляционно.

Вот только руки отчего-то начало немного так, но все-таки потряхивать. По телу бродил ток. Голова пухла от всевозможных мыслей. Я ведь даже пару раз выходила в уборную, а там, стоя перед зеркалом, чеканила презрительно одно да потому:

– На хуй, Саша, это там, – и жестко указывала на выход.

Да, вот так. Ничего ведь нет сложного. Проще пареной репы послать ненужного мне мужика в далекое, пешее и обязательно эротическое путешествие, в котором я ему никак не могу составить компанию. Да и не хочу.

А там уж конец рабочего дня, и часы отбили шесть вечера. И телефон, как по заказу, ожил и высветил на своем экране сообщение с незаписанного мною, но уже знакомого номера с тремя шестёрками на конце:

«Вика?»

Нет, Вики! Сдохла. И вообще, понедельник еще не закончился. У меня есть еще время, чтобы... чтобы что? Чтобы все!

Вот так-то! Умом бабу не понять...

Отложила мобильный в сторону, звуки выключила и даже перевернула его вниз экраном, чтобы он меня лишний раз не нервировал, окаянный. Но и это не помогло, потому что уже через пятнадцать минут дверь в мой кабинет без стука открылась, а на пороге появился не кто иной, как чертов лысый гоблин. Снова в костюме-тройке. Шикарный такой, с иголочки одет и напомажен. А мне даже смотреть на него больно.

Уйди!

А он ни в какую. Прошел глубже. Сел напротив меня, ногу на ногу закинул и посмотрел мне прямо в глаза насмешливо. Облизнулся, трахнул тяжелым и горячим взглядом, так что у меня, кажется, уши в трубочку свернулись. А затем пробасил:

– Да или нет, Вика?

Даже не поздоровался, скотина бородатая, все в лоб рубанул, потому что ничего ему не надо, кроме моего согласия на пользование телом. Да – и в койку. Или прямо здесь, на моем рабочем столе.

А я сложила руки на груди, набрала в легкие побольше воздуха и приготовилась жечь все его воздушные замки к чертовой матери...