Текст книги "В активном поиске (СИ)"
Автор книги: Даша Коэн
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 22 страниц)
Глава 11 – На всю голову
Влад
– Добрый вечер, господа. Меня зовут Людмила, сегодня я буду рада обслуживать ваш стол. Что будете заказывать? – я оглядел пристально девушку с выдающейся «четверкой», пышной гривой рыжих волос и белоснежной улыбкой, украшенной небольшой щербинкой. Покачал головой туда-сюда и сделал вывод, что не хочу. Пусть обслуживает стол, меня не стОит. Ибо не стоИт.
– Мяса мне, – пробурчал я. – Стейк Тендерлойн, прожарка Medium Rare. И салат со страчателлой. Пить буду чай. Зеленый. Пожалуй, Моргентау. Вот его несите сразу. Литр!
– А мне Рибай, девушка. Прожарка Medium Well. Салат с копченой уткой. А еще отмените этому мальчику-зайчику его гребаный чай и принесите нам бутылочку Chateau Petrus, – раскомандовался мой друг, но я лишь скривился и спокойно его притормозил.
– Сань, осади.
– Ничего не знаю.
– Да я, блин, только отошел, – принялся тереть ладонями заросшую рожу лица.
– Ну отошел же. Мы с тобой почти месяц не виделись, Градов. Так что, Любочка...
– Людочка, – мило поправила друга официантка, но тот лишь отмахнулся.
– Неси вино. Плюс ассорти из паштетов и мясную тарелку.
– Поняла вас. Повторим заказ?
– Не утруждайся, милая, – улыбнулся ей лучезарно Санек, и девчонка вся пошла красными пятнами от такой чести. И тут же метнулась исполнять поручение. А мы остались наконец-то одни и минут пять молча смотрели друг на друга, да слушали, как сладкоголосо тянет со сцены молодая певичка кавер к теме из «Титаника».
– Ну и харя у тебя, Градов. Бухал всю ночь, что ли?
– Бухал, – не стал отрицать я. – Но не всю ночь, а все утро. Днем проспался и вот я тут. А ты?
– А я поехал на Днюху к Ершову, после того как ты меня в очередной раз со встречей продинамил. Там вцепил одного бизнес-партнера на свою голову и двух телок. Повезли их культурно драть в мои бани. На этом все.
– Ну рожа у тебя довольная до безобразия, – ухмыльнулся я.
– Ну еще бы. Я вхолостую не стреляю, – сыто погладил себя по стальному прессу Вельцин и растянул губы в улыбке, словно Чеширский Кот. – Только утром немного балаган пришлось разгребать. Оказалось, что этот придурок Гусев, ну с которым я туда зарулил, что-то со своей телкой не поделил и она от него чуть ли не голышом нарезала и скрылась с концами. Он там что-то порол, что она даже под машину попала, от него сматываясь, но моя охрана дело замяла, слава богу, и записи с камер подтерла. Не хватало поутру в новостных сводках мелькать, да имидж заведения портить.
– Дичь какая-то, – рассмеялся я, представляя всю эту картину, – может, она обнюхалась чего или обкурилась?
– А может, оба, – развел руками Вельцин, – она на ресепшене орала, как резаное порося, что ее насилуют и убивают.
– А что вообще за Гусев?
– Твоя теска, кстати. Да так, подрядчик мой, укладкой дорог у меня занимается и тротуарной плитки. Демпингует по-черному, но мне норм.
– А-а, вспомнил. Блондин такой слащавый, с мерзкими усиками, как у Кларка Гейбла.
– Да, – заржал Вельцин, – он их сбрил, кстати.
– Ладно. Раз мы начали сплетничать, как бабы, то рассказывай и дальше, – подпер я подбородок кулаком и приготовился внимать, но нас прервала Людмила, которая принесла нам закуски и бутылку вина, мастерски разливая его по бокалам и поглядывая с максимальным интересом, то на меня, то на моего друга.
– Блондинка попалась, – хмыкнул Саня, отпивая первый глоток и чуть прикрывая глаза, смакуя напиток, когда мы вновь остались одни. – Хорошая такая. Строптивая. Зубастая. Я бы с ней еще раз встретился, но ты же знаешь мои принципы.
– С чистенькими на один раз?
– Определенно. Такие бабы со второй встречи начинают имена совместным детям придумывать и выбирать свадебный наряд. А это все не про меня, – и в довершение своих слов провел пальцами по шее.
– Ясно все тобой, пахарь-трахарь, – потер я переносицу и зачем-то вспомнил свои приключения. Хотя обещал же себе напрочь табуировать эту тему и вообще стереть память к чертовой бабушке.
– Ну а ты чего такой грустный?
– Нормальный я.
– Вот и взбодрись. Грустной жопой радостно не пукнешь.
– Ой, заткнись, Вельцин, – покачал я головой.
– С кем пил-то? В одного, как заправский алкаш?
– Если бы, – вздохнул я и почувствовал, как наполнилась кровь адреналином.
– И кто она?
Простой вопрос вроде бы. А я тут же как на американских горках прокатился. С высоты и вниз, ощущая, как внутренности просятся наружу, а легкие забывают, как качать кислород. И прямо тот момент перед глазами четко встал, когда вошел в смотровой кабинет и на эту сумасшедшую глянул. И припух, кажется.
Красивая, как кукла фарфоровая. Брови вразлет, глазками зелеными хлопает, губки пресловутым «бантиком» дует. Волосы роскошные – густые и блестящие, как из рекламы. Короче, если коротко, то не баба, а огонь! А я ее за другую пациентку принял: Герасимову, что поколотил муж и на улицу, словно собаку, выкинул. Это потом оказалось, что Герасимова от осмотра отказалась и усвистела к своему ушлепку, а тогда... Мне хотелось тряхнуть эту дуру и спросить, какого черта она с такими модельными данными терпит махрового мудака?
И не ебанутая ли она часом?
Кто же знал, что да? Причем по полной программе! На всю, мать ее, голову!
Но тогда я еще этого не знал. Только член мой дернулся радостно, когда эта Романова передо мной вдруг сиськами своими зачетными трясти принялась и себя предлагать за просто так. Ведь неспроста такое бывает, и я должен был это понимать. Но, где я и где разум, когда понравившейся бабе засадить по самые яйца хочется?
Правильно. Нет его.
Вот меня и накрыло. Причем капитально так. Одна только установка – взять!
– Влад? Ты где потерялся? – пощелкал пальцами у меня перед лицом Саня.
– В воспоминаниях, – оскалился я. И почти захлебнулся от тех картинок, которые калейдоскопом земельками перед глазами...
Сказать честно, я эту Снежану даже не слушал. Пока пили, а она что-то там лопотала, я просто сидел и с наслаждением представлял, как буду трахать ее рот: такой пухлый, сочный, идеально вычерченный. И раздумывал, прямо сейчас ли ее тащить к себе, чтобы уже с порога засадить как следует, или еще немного разогреть себя и ее ожиданием неизбежного.
Определенно второе. Да!
А мы уже к бильярду подобрались, за кии взялись, и я битый час любовался аппетитным орехом пышногрудой учительницы, облизываясь на ее стройные ноги и лучезарную, доверчивую улыбку. Как у ребенка, честное слово. Блядь, знала бы она, что за мысли в тот момент бродили в моей больной похотливой голове и в каких именно позах я ее мысленно гнул.
О, она бы точно не смотрела на меня так открыто и ласково.
Я уже не помню, в какой момент разум мой окончательно отключился, а телом стали управлять голые инстинкты. Но да, я просто взял уже явно нетрезвую девушку под локоток и повел ее к такси. А затем привез к себе и позволил еще чуточку отыграть в недотрогу. Пока мы оба не очутились в ванной комнате...
Она пятилась от меня назад и смотрела, как на бога, пока я наступал на нее, медленно расстегивая рубашку на груди. Снял ее и откинул в сторону, а Снежана приоткрыла рот, жадно облизывая мой обнаженный торс изрядно поплывшим взглядом. А затем зачем-то тихо спросила:
– Влад, а ты точно в порно не снимался?
– Точно, – улыбнулся я и взялся за ремень.
– Уверен?
– Я предпочитаю порно устраивать, а не сниматься в нем, – и спустил с себя брюки вместе с трусами.
– Вот как? – покусывала она губы, разглядывая мой, стоящий до пупа, член.
– Нравится? – остановился я в шаге от нее, пока ее щеки заливал румянец. Ну прямо вчерашняя девственница, ни дать ни взять.
– Красивый он у тебя, – кивнула девушка, и меня уже было не остановить.
Я просто подхватил ее под задницу, прямо так – одетую, и занес в душевую. Думал помыть ее и немного привести в чувства, но наши губы врезались в друг друга чуть раньше, и мои стоп-краны сорвало. Я лишь успел крутануть вентили и словить судорожный вздох Снежаны, когда на нее обрушились первые прохладные капли, а дальше ситуация накалилась до предела.
Кажется, я еще никогда так быстро не раздевал девушку, не распинал ее прямо у стены и не засаживал уже в мокренькую, совершенно готовую к порно-подвигам киску. И никогда еще так не был близок к финалу еще в самом начале пути.
– Потише, зверюга, – простонала она мне прямо в рот, пока я жестко насаживал ее тело на раскаленный ствол. И вонзила свои зубы в мое плечо, глуша гортанные стоны и тихо рыча от каждого мощного толчка в ее жаркую глубину.
А мне крышу окончательно снесло. Бам – и нет ее! Только по венам гуляла раскаленная лава, в голове шарашили фейерверки, а рецепторы буквально вопили, так меня вставило. Словно сопливого подростка, который первый раз не рукой себя до финиша доводил, а живой бабе вставил.
Господи!
Чтобы не зафиналить этот чистейший и концентрированный кайф слишком быстро, я ссадил девушку с члена и развернул от себя, а затем максимально прогнул в спине, заставляя ее упереться руками в запотевший кафель душевой. Мысленно прописал себе подзатыльник, остужая кровь, но вид обалденной задницы никак не способствовал такому плану. И я снова улетел, на всю длину врезаясь в нее и сразу же переходя на бешеный темп.
Ей хватило всего на пару минут, и она покинула эту реальность. Кончила сладко и с воплем, сжав меня внутренними мышцами так плотно, что я едва ли не отдал богу душу от эйфории. Но мозг, хоть и фатально поплывший от похоти, еще был способен на мыслительную деятельность. И я с запозданием вспомнил, что залетел в эту девчонку без резинки.
Когда последний раз подобное со мной случалось? Да уж...
Дожился, Градов.
А потому я каким-то чудом успел вытащить свой гудящий ствол из девушки. А дальше поставил ее саму на колени передо мной и финально отымел в рот. Конечно, она что-то вяло мычала и вертела головой, но я даже слушать ее не стал, просто накрутил на кулак волосы, жестко фиксируя голову, надавил пальцами на ее нижнюю челюсть, открывая упрямо сомкнутые губы, и стартанул в рай. Пока не умер от вида того, как из уголков ее сочных, пухлых губ, сомкнутых вокруг моего члена, вытекает струйками сперма.
Как это было?
Ну, охуенно, конечно. И добавлять что-либо только портить.
Меня так размазало, что даже ноги подкосились, а перед глазами пару минут летали самые настоящие звезды. А эта девчонка неугомонная, нет бы помолчать, только подлила в мой немного затухший огонь бензина.
Всего одна фраза, и меня подорвало.
– Никогда в рот не брала...
И все. Душа в рай понеслась. Я выполз из кабины сам, затем выволок и ее, едва соображающую после пережитого оргазма. И принялся снова трахать на всех горизонтальных поверхностях ванной комнаты, пока девушка не сорвала от стонов свой голос, а я окончательно не растерял рассудок от наслаждения.
Потому что было вау! Все. Точка.
После этого двойного забега я обмыл, едва живое тело девушки под теплым душем, вытер ее насухо. И понес отсыпаться. Но по пути меня снова переклинило, а она доверчиво подставила мне свои губы, которые я в очередной раз сожрал.
На этот раз я валял ее на диване в гостиной неспешно, смакуя от каждого движения внутрь и обратно, пил ее стоны, кайфовал от ее кайфа и на удивление никак не мог насытиться. Перло. Не по-детски.
И под занавес такого во всех смыслах чудесного утра, вот эта горячая нимфа, которая с удовольствием принимала все, что я ей давал, взяла и изговнякала все к чертовой матери, блядь!
Я отнес ее в спальню, теплую, сытую и разомлевшую. Лег рядом сам по максимуму выжатый, как лимон, но оттого не менее счастливый. И уже было погрузился в сон, как услышал ее тихое лепетание.
– И все-таки права была бабуля.
– Что? – вяло откликнулся я. Какая нахер еще бабуля?
– И трусы оказались и вправду волшебные. По-другому и быть не может, Влад.
– Трусы? – переспросил я.
– Трусы, – хихикнула она. – Они нашли тебя. Привели меня к тебе, понимаешь? К моему суженому... а ты их снял и меня... от... отлюбил... теперь все, мы связаны. Навечно!
Затем зевнула и что-то мурлыкнула неразборчиво, а я аж весь липкими мурашками покрылся, чувствуя, как меня буквально затягивает в зыбучие пески.
– Снежана, – тряхнул я ее все-таки за плечо, но девушка уже одной ногой вляпалась в сон и почти меня не слышала.
– М-м?
– Что значит, привели тебя ко мне?
– Священные... трусы, Влад. Семейная реликвия... только с ними... настоящую любовь можно найти... все...
И отрубилась. А я остался сидеть на кровати, смотреть на прекрасное, словно сон, лицо этой ебанутой на всю голову женщины и тихо охреневать. И только спустя минут пятнадцать меня попустило.
Я отвернулся и твердо для себя решил, что как бы классно мне ни было с конкретно этой женщиной, но пусть она идет своей дорогой. А я пойду своей.
Мне однажды уже хватило прибабахнутой. Больше не надо, спасибо.
– Влад?
– Ась? – вздрогнул я и сфокусировал глаза на лучшем друге.
– Так и чего за баба там у тебя подвернулась-то?
– А-а, да так, ничего интересного. Перепихнулись и забыли.
Забыли. Я. Сказал!!!
– М-м, ну ладно. Но ты прав, – рассмеялся Вельцин, – все они между ног одинаковые, тем более, когда чуток свет приглушить.
И после этих слов мы оба захохотали, вольготно разваливаясь в креслах и потягивая чудесное Chateau Petrus.
Глава 12 – Кардинальные меры
Снежа
Целую неделю мы никак не могли увидеться с Викой. Сразу же после фееричного похода в ночной клуб и баню, подруга укатила к родителям в деревню. Меня звала поехать вместе с ней, но я пошла в отказ. Слишком стыдно мне было по горячим следам каяться в том, как эпически я облажалась.
А уж признаться, что у мужика на меня тупо не встал, так вообще было смерти подобно.
Но спустя семь дней меня попустило, и я все-таки перешагнула порог холостяцкой квартиры Крынской. А там уж плюхнулась в свое любимое кресло, откинула голову на его мягкую спинку, прикрыла глаза, а затем убитым голосом полюбопытствовала:
– Почем нынче сеанс психотерапии?
– Эх, Снежана, нам ли быть в печали?
– А я уже в ней, – буркнула и приоткрыла один глаз, взирая на подругу, чуть дуя губы. Ну так, чисто подчеркнуть свое убитое напрочь состояние.
– Так, может, вина?
– Не, я больше не пью.
– Ты меня пугаешь, подруга, – подошла ко мне Вика и дотронулась прохладной ладонью до моего лба. – Боже мой, да ты больна!
– Отрицать не стану, причем на всю голову.
– Снеж...
– Да, капец, блин, – скуксилась я и глянула на нее жалобно. – Но давай о грустном потом. Ты лучше мне скажи, как тогда отдохнула?
– Ой, – помахала Крынская ладонью перед своим носом, будто бы чем-то дурно запахло. – Да чего там рассказывать-то, подруга? Ну потрахалась я с этим бородатым недоразумением. Ну ничего так, вроде бы было. Поутру разбежались. На этом все.
– Он тебя хоть до дома довез? – прикусила я губу, жалея, что втянула Крынскую в эту во всех смыслах грязную историю.
– До соседнего. Не хватало мне еще, чтобы этот лысый жлоб знал, где я живу.
– Думаешь, он может сунуться к тебе?
– Нет, – решительно качнула головой Вика, – такие, как этот персонаж, за женщинами не бегают. Скорее, от.
– Тебе хоть понравилось?
– Ну, ничего так. Оргазм был, – принялась рассматривать маникюр подруга, а я охнула.
– Что прям настолько он был хорош? – и я даже с кресла приподнялась, пристально рассматривая пунцовое лицо Вики.
– Блин, – замялась она, а затем все-таки села напротив и судорожно стиснула тонкие пальцы. – Мне так стыдно, Неж. Я же никогда вот так не поступила бы, а тут... как помутнение разума какое-то. Бах – и меня уже имеют. Как так вышло, сама не понимаю. Так что, отвечая на твой вопрос, я скажу так: физически мне очень понравилось, но вот тут, за ребрами, мне так гадко еще никогда не было. Вывод? Я более не хотела бы встречаться с этим чертовым Вельским, дабы не вспоминать все то, что я ему позволила, словно низкосортная шалава.
– Прости, – встала я с кресла и пересела к Вике, чтобы обнять ее крепко-крепко, – это все я виновата.
– Да брось. Я же взрослая девочка.
– Но все равно.
– Ты лучше скажи мне, твои трусы сработали?
– Нет, – вздохнула я тяжко, но тут же заставила себя улыбнуться. – Но, может, оно и к лучшему, ведь мужики мне подвернулись, мягко говоря, не фонтан.
И я принялась вкратце описывать события, которые со мной приключились в ту злополучную ночь. Конечно, Крынская негодовала и советовала мне написать заявление на Влада под номером один за попытку изнасилования, но я только отмахнулась. В нашей стране, как бывает? Убьют – приходите. А до тех пор нет состава преступления. Что же до Влада под номером два, так тут Вика почему-то нахмурилась и прищурилась на один глаз.
– Ты точно уверена, что у вас ничего не было?
– Неточно, конечно, но с чего бы мужику отрицать подобное. Их же хлебом не корми, дай свой петушиный хвост распушить и похвастаться подвигами.
– Ты права, но...
– И вообще, он сказал, что у него на меня не встал, – зажмурившись, выпалила я.
– Так и сказал?
– Да.
– Вот урод!
– Как видишь, мне на них везет.
– А может, он того – заднеприводный? Или вообще импотент, а? Потому что, ну что за бред? Ты же красотка, Нежка! Как на тебя у нормального мужика не встать-то может?
– Не знаю, – грустно потянула я.
– Так, ладно. У меня к тебе дельное предложение, подруга: забыть этих гадов, как страшный сон и более никогда не вспоминать.
– Поддерживаю! А если мы еще когда-нибудь встретимся с ними, то просто пройдем мимо. И ни один мускул не дрогнет на нашем лице!
– Аминь! – кивнула Вика, и мы тут же крепко обнялись. – Хотя сомнительно, что в нашей резиновой столице мы еще когда-нибудь вдруг пересечемся. Что не может не радовать.
– Согласна.
Вот только уже спустя неделю, я чуть глаза свои не растеряла, когда в огромном супермаркете разминулась тележками с тем самым Владом, у которого на меня развилась устойчивая импотенция. Он стоял в проходе с кукурузными хлопьями, безупречный, словно топ-модель с подиума, и вчитывался в состав на пачке с моими любимыми шоколадными шариками. В очках. Господи прости, ему даже они шли невероятно.
Я же решила, что горной козой пробегу мимо и максимально незаметно, прихватив нужную мне пачку, и вновь уйду в закат. Но не тут-то было. Стоило мне только поравняться с мужчиной, как он поднял на меня свои чернючие зенки.
Нахмурился недовольно. Кивнул.
Я же сделала вид, что не узнала его статной фигуры и чеканных черт лица. Просто глянула сквозь него, взяла пачку с хлопьями и размерено, походкой от бедра, поплыла дальше. Пытаясь усмирить бурю внутри и снизить градус собственной злости.
Когда оплачивала покупки, он стоял на соседней кассе, но я решительно отвернулась и вообще более не поднимала глаз от кассира, который флегматично пробивал мои продукты. Вот только, несмотря ни на что, во мне все еще ярким пламенем горела чисто женская обида, горечь и затаенная боль. Нравится или нет мужик, а ни одной девушке не придется по душе, когда она не вызывает у него восхищение. А я и до одобрения не доросла.
И мне бы выдохнуть и все забыть, да только насмешница-судьба будто бы специально подсовывала мне под нос встречу с самым грандиозным позором в моей жизни.
Спустя еще неделю я встретила Влада в кофейне, в которую забежала взять себе лавандовый раф и меренговый рулет. Он сидел за столиком, пил кофе и что-то увлеченно печатал в ноутбуке. Мы вновь скрестили взгляды. На этот раз он кивать мне не стал. Я снова тоже. Так и разминулись.
Чтобы еще раз встретиться спустя неделю в кинотеатре и убедиться, что с ориентацией у этого мужика все в порядке. Он выходил из зала на пару с роскошной блондинкой, которая цеплялась за его руку, словно обезьяна за лиану. А я заходила. Одна, потому что Вика подхватила простуду и не смогла составить мне компанию. Мы обменялись холодными, прищуренными взглядами и разошлись как в море корабли.
И наконец-то, спустя еще семь дней, я снова почти нос к носу столкнулась с этим порно-доктором. На этот раз в аптеке, в которую забежала после одного собеседования на вакантное место учителя на дому. А тут картина маслом: знакомый мужик покупает презервативы.
Все-таки не импотент. Да уж...
И так меня эти встречи добили, что я уже начала подумывать о том, чтобы навсегда покинуть город и никогда более не видеть того, кто смотрел на меня, как на пустое место. Тут же зашла в свое объявление на портале с поиском работы и добавила в резюме пометку, что готова к переезду.
Так-то!
Глава 13 – Добрый вечер!
Вика
– Скажи, что ты шутишь, Неж, – у меня даже голос охрип и руки задрожали. Я, конечно, всего могла ожидать от своей лучшей подруги, но такого пердимонокля с подвыпердвертом вот никак.
– Нет, я не шучу, – качнула головой Романова, и я впервые в жизни решила стать сентиментальной дурой и разреветься в голос.
– А как же я?
– Ну только не начинай, Вик, – вытянула губы трубочкой эта предательница.
– А я и не начинала еще, Нежка. Погоди вот у меня, я бутылку этого белого полусладкого допью и волосы тебе на голове драть буду. Бессовестная ты, бесстыжая!
И отвернулась от Романовой, принимаясь остервенело орудовать ножом, нарезая сыр-косичку и сырокопчёную колбасу на нехитрую закуску. Вот так, думала, мы сегодня найдем в календаре какой-нибудь крутой повод, возможно, сходим в клуб или караоке подрать горло.
А это женщина пришла и парой предложений все мне изнахратила.
– Это же не навсегда.
– Не разговаривай со мной, – буркнула я через плечо. – Я все еще тебя ненавижу.
– А сейчас? – хихикнула Романова.
– Да.
– И теперь тоже?
– Ничего не изменилось.
– И сейчас?
– Ну как ты могла? – развернулась я к ней и вперила в нее хмурый и максимально порицающий взгляд.
– Не знаю, – пожала она плечами, а затем вдруг принялась тараторить, как ненормальная, захлебываясь словами, – понимаешь, там девочка лежачая, после аварии. Ей всего семь, и она лишилась матери. Ей особенно одиноко сейчас и стыло. Такой ведь стресс, Вик. А я по второму высшему как раз психолог. Вот, а ты говорила, что не пригодится.
– Господи, женщина, успокойся. Лучше скажи, платят там хоть хорошо?
– Хорошо. Даже очень.
– И в чем подвох?
– За последние четыре месяца сменили шестого педагога. Девочка с характером.
– Понятно, тогда можно сильно с тобой не прощаться, да?
– Ну спасибо тебе, подруга, – нахохлилась Романова, – я думала, что ты обо мне лучшего мнения.
– Да нормального я о тебе мнения, просто избалованные дети – это же демоны во плоти. Вообще, не понимаю, как ты с ними ладишь.
– Точно так же, как ты с дебетом и кредитом, – развела руками в стороны подруга и подмигнула мне.
– У меня в кабинете тишь да гладь, божья благодать – цифры и отчеты. А ты добровольно на что подписываешься?
– Честно? Не знаю... Но здесь, в столице, я за месяц так себе работу приличную и не нашла. В школу я более не пойду, сама знаешь, какие там нравы дикие. А в нормальные семьи посреди учебного года не попадешь. Вот и поеду я, перекантуюсь там до сентября.
– Море – это решающий фактор, да?
– Ну чего ты мне допрос с пристрастием устроила, а? – вскипела Романова, я же только улыбнулась и разлила нам по бокалам ароматный напиток. А я смотрела на ее вдруг развившийся мандраж и бледные щеки, понимая, что, помимо всего прочего, есть еще что-то, что заставило мою подругу буквально бежать из города.
Почему так уверена? Да потому что Снежана Денисовна Романова была влюблена в столицу, в ее шум и гам, в ее сумасшедший ритм, в ее смог и бесконечные пробки. А тут нате – уеду к черту на рога, да еще и добровольно.
Но пытать я подругу не стала, потому что уважала ее личные границы и понимала совершенно четко: если Нежка мне чего-то не говорит, значит так надо, ну или просто еще не пришло на то время. А потому я быстро перевела тему разговора на более лайтовую. Ну как мне казалось.
– Трусы свои волшебные туда не забудь взять, авось с вдовцом с тем что-то выгорит, и ребенок вон уже готовый есть.
– Ну чего ты несешь, Крынская?
– А чего бы и нет?
– И нет! – как-то слишком жестко припечатала мне Снежана, а сама вмиг осунулась и такой серьезной стала, как никогда не была. – Хватит мне общения с мужиками. От них одно вредительство. Не хочу больше. Да и вообще, чего я там в этом браке не видела? Носки стирай, рубашки гладь, борщи вари, ублажай в постели, выгляди как топ-модель. А он чего меж тем делать будет? Славно на диване штаны протирать?
– Ну, если стандартный Петя Васечкин подвернется, то да.
– Вот. А мне только такие и светят, – залпом замахнула свой бокал вина Снежка и к моему потянулась, а затем в сердцах выдала, – потому что у порно-докторов на меня не встает!
– Да сдался тебе этот мудак прибабахнутый? – охнула я.
А сама вдруг ноги свела, вспоминая своего прибабахнутого мудака, потому что внезапно выхватила горячий удар в низ живота и раскаленную судорогу, пронзившую позвоночник. Аж до искр в глазах. Боже, черт бы побрал этого бородатого и лысого гоблина, но как же он умел пользоваться своим членом. И он – это единственное, что было прекрасно в этом борове по имени Александр Вельцин.
Я думала, что после ночи с ним ноги вместе не сведу без дополнительной помощи, так он меня ушатал. Как там говорят, и в хвост, и в гриву? Вот! Но как же было стыдно на утро в глаза его наглые смотреть и понимать, что он получил от меня все – буквально все, что хотел.
А я послушно все исполняла и не смела возражать. Потому что нравилось мне. Так, как никогда в жизни. И за это мне тоже было стыдно. Неимоверно.
Слава богу, что наутро мы оба пожелали как можно быстрее зафиналить наше общение. Я даже в глаза этому мужику смотреть не смела. А он просто поцеловал меня в плечо, чуть прикусил туда же и хрипло уточнил:
– Докинуть до дома или все же такси?
– Такси, – кивнула я.
– Да ладно тебе, Вика-Клубника. Я ж пошутил, – рассмеялся он, – я же не конченный какой-нибудь, такую сладкую девочку так нагло на хер послать после столь эффектной ночи.
Меня от этого заявления перекосило просто. А потому я более и слова не проронила, пока мы не добрались до города, а там уж только буркнула адрес соседнего дома и, не прощаясь, навсегда покинула этого похотливого и мало мне интересного персонажа.
С тех пор, сколько времени прошло, но чертово предательское тело до сих пор помнило, как круто его трахали и до каких зачетных оргазмов доводили. И именно поэтому подсознание во сне подкидывало мне такие неприличные картинки, что поутру я неизменно просыпалась возбужденная и мокрая между ног.
Господи, до чего же я докатилась? Но да, я прикасалась к себе там и бурно кончала только тогда, когда представляла, что этот гребаный Вельцин трогает мою киску, гладит и сладко трахает ее пальцами.
И я ненавидела себя за это.
– И когда ты уезжаешь? – мысленно влепила я себе звонкую оплеуху и приказала более никогда не вспоминать член Вельского и его наглую, совершенно уверенную в себе ухмылку.
– Взяла билеты на тринадцатое.
– Что ж, провожать я тебя не поеду, так и знай. Не хочу реветь и хлюпать носом, пока ты вся такая нарядная поедешь в новую жизнь.
– Не перегибай, – фыркнула Нежка.
– Не буду.
И мы целый вечер пили вино, вспоминали школьные годы, решали, ехать ли на встречу выпускников этой осенью. А еще договорились, что в конце августа обязательно махнем вместе на Байкал. Или на Чукотку. Вот прям клятвенно. А потом, уже за полночь, легли спать, утомленные разговорами до безобразия.
Утром проснулись слишком рано, готовили завтрак вместе, смеялись, обсуждая какие-то светские новости, а затем решили, что сходим в бассейн. А после на прогулку в парк, потому что погода выдалась по-весеннему чудесной. Солнышко грело, птички пели, и в моей душе почти наступил покой.
Дальше было кино и маленькое кафе, где мы съели по «Наполеону».
И только после, когда уже на город опустились сумерки, мы припустили в сторону моего дома. Нежка собрала свои вещи, обняла меня на прощание и вышла за дверь. А закрыла за ней и тяжко вздохнула, раздумывая, а не уволиться ли мне к чертовой бабушке и тоже сменить место дислокации. Просто, чтобы каждый день видеть море.
Глупая...
Фыркнула сама себе под нос и поплелась на кухню, чтобы выпить пустого чаю или обожраться мороженым. Я еще не решила. Но по дороге вздрогнула, так как в квартире истошно заголосил дверной звонок.
– Забыла что-то, наверное, – нахмурилась я, ожидая увидеть на пороге лучшую подругу. А потому даже в глазок не посмотрела и не спросила, кого это ко мне нечистая принесла.
Да только когда дверь открыла, так и выпала в нерастворимый осадок, совершенно не веря в то, что вижу.
– Привет, Вика, – низким, урчащим баритоном произнес Вельцин, смотря на меня насмешливо и улыбаясь во все свои тридцать два зуба.
А у меня разом по телу мурашки пробежали, и так сердце в груди затарахтело, что даже дышать сложно стало. Ладошки вспотели. А перед глазами разлилась красная от негодования пелена.
Нарисовался – не сотрешь. Мудачина!
– И чего, – скривилась я, разглядывая его самодовольное бородатое лицо, и решила не ходить вокруг да около, а сразу расставить все точки над и, – потрахаться приперся?
А тот и бровью не повел. Еще шире улыбнулся только и выдал:
– Да.
Скотина...
Но я на это заявление лишь хмыкнула, а затем сделала то, что была должна.
