Текст книги "Я и есть дракон (СИ)"

Автор книги: Дарья Вивер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 13 страниц)

28

28

Главной задачей этого утра было вернуться в свою спальню до появления мадам Эберлейн. Хотя… Глядя на мирно спящего Эдриана, такого расслабленного и божественно-прекрасного, я поняла, что главной задачей было выбраться из его крепких уютных объятий. А уже потом не попасться на глаза Матильде.

С неохотой поднявшись с кровати, я наскоро приняла ванну и… не успела. Едва я шагнула за ширму в своей половине покоев, как встретилась глазами мадам. Она стояла у окна, вытянувшись в струну и скрестив руки на груди. Взгляд ничего не выражал, но я успела изучить Матильду, чтобы понять, что ее сдержанность обманчива.

Вздернув подбородок, она медленно осмотрела меня с головы до ног. Под ее обличительным взором я чувствовала себя согрешившей послушницей, представшей перед матерью-настоятельницей.

– Мадам, – закусив губу, я присела в легком приветственном реверансе.

Матильда вздохнула.

– Следуйте за мной, мисс, – обронила она и царственной походкой вышла из комнаты. Наспех заплетая непослушные волосы в косу, я едва поспевала за мадам. К моему удивлению, мы шли не вниз, на кухню, а поднялись на этаж выше. Остановившись перед одной из дверей, Матильда повернула ручку и пригласила меня войти. Войдя следом, она жестом предложила присесть в кресло и заняла соседнее.

Я впервые оказалась в покоях Эберлейнов и теперь с любопытством разглядывала детали, гадая, что из них принадлежало Альберту, а что – Матильде. В воздухе витал запах тлеющей яблоневой древесины, смешанный с ароматом духов Матильды – масло мирры и мяты. Каменные стены, грубые и холодные на вид, дышали теплом. Узкое окно пропускало робкие рассветные лучи солнца, падающие на кровать, покрытую лоскутным покрывалом, с вышитыми по краям маргаритками. В углу, где сходились трещины в камне, в глиняном горшке рос плющ. В нише за занавеской из конопляной ткани – медная ванночка для ног с высохшими лепестками роз. На полу ковер из волчьих шкур встречался с тканным половичком в виде солнца. Он был таким красивым, что мне тут же захотелось снять ботинки и пройтись по нему босыми ногами.

– Это моя подруга, леди Элоиза Бриссак, – сказала Матильда, отвлекая меня от разглядывания обстановки в комнате. Я взяла из ее рук небольшой потертый портрет в округлой металлической оправе с нежными вензелями по краям. С портрета на меня смотрела женщина невероятной красоты и стати. Пронзительный взгляд, легкая полуулыбка на губах, распахнутый веер, кокетливо прикрывший зону декольте – все детали подчеркивали ее уверенность в своих женских чарах.

– Очень красивая, – тихо ответила я, не понимая, к чему клонит Матильда.

– Отец Эдриана, король Алистер, был помолвлен с ней, и все шло к свадьбе. Этот брак был выгоден и Ингизору, и Андорре. Я не знала никого счастливее Элоизы. Ведь она выходила замуж за любимого. И была любима. Они действительно были счастливы.

Я вскинула глаза на Матильду. Элоиза любила короля. И он бросил ее. Почему эта история казалась мне такой знакомой?

– Всего за пару недель до свадьбы Алистер встретил Лауру. И счастье Элоизы рухнуло.

– Но почему? – воскликнула я в замешательстве. – Что заставило его передумать?

Горькая улыбка тронула губы Матильды, но глаза ее были холоднее морозной стужи.

– Потому что король Алистер, как и любой другой правитель в нашем мире, был драконом.

Мои пальцы непроизвольно сжали портрет. Я старалась не двигаться, словно это могло помешать не думать о драконе внутри себя.

– В нашем мире есть предание, – продолжила Матильда бесцветным голосом, – о том, что в далекой древности три великих дракона спустились с небес, чтобы уничтожить людей. Это были темные и кровавые времена. Повсюду царили смерть и ужас. Никто не мог противостоять Великим. Но однажды каждый дракон на своем пути встретил женщину, перед которой не смог устоять. Ради этих женщин великие драконы остановили кровопролитие и разделили между собой огромные земли.

Ингизор – стал страной вечного лета, Андорра – королевством изобретений, а Албазин – пристанищем духов и горных хранителей. Магия королей питает реки, леса, горы и города своих владений, поддерживая равновесие. Пока три драконьи короны сохраняют мир между собой, наши земли живут в согласии.

У каждого короля-дракона есть его Истинная. Никто не знает, когда произойдет встреча, и кем будет эта женщина. Обычно к своему совершеннолетию, к двадцати пяти годам, любой правитель встречал ее. Ведь сама судьба вела ее к нему.

Матильда замолчала. Молчала и я, не решаясь поднять на нее глаза. Не решаясь задать вопрос и получить ответ, к которому все еще не была готова.

Тяжело вздохнув, мадам продолжила:

– Но есть пророчество, в котором сказано, что если одна из корон падет, изменятся времена года, ослабнет магия, а границы между странами перестанут быть надежными. Тогда вечное лето Ингизора закончится, заводы Андорры обратятся против своих создателей, а тайны Албазина выйдут наружу.

Я думаю, вы понимаете, мисс Ася, что пророчество сбывается. Ингизор замерзает на протяжении сотен лет, а значит, мир стоит на краю пропасти. И только усилиями Эдриана мы еще не скатились в бездну.

– Эдриана? – эхом повторила я, и его имя болью отозвалось в моем сердце.

– Это долгая история, но ради своего повелителя, и ради вас, – Матильда с нажимом произнесла последнее слово, – я вынуждена открыть вам тайны Ингизора.

Хотела ли я их знать? Нет, не хотела. Но у меня не было выбора и, судорожно вздохнув, я приготовилась слушать.

29

29

– Все началось с короля Алистера, – продолжила Матильда. – В отличие от других правителей, с ним все было иначе. Он прожил сотни лет, однако встреча с Истинной так и не случилась.

Однажды Алистера пригласили в Андорру на коронацию брата Элоизы – Эриха. Все завидные женихи собрались тогда, чтобы участвовать в турнире в честь сестры нового короля. Алистер забавы ради принял в нем участие и стал победителем. Элоиза вручила кубок, и король решил, что ждать Истинную не имеет смысла, ведь за прошедшие сотни лет она так и не появилась. Он считал, что Элоиза и есть его судьба. Они и правда были счастливы. Вскоре Алистер попросил ее руки, и король Эрих с радостью согласился. По правде говоря, андоррианцы всегда снисходительно относились к жителям Ингизора. Когда у нас уже были заводы, паровые двигатели и механизмы, в стране вечного лета все еще передвигались на телегах, запряженных тягловым скотом.

Однако Ингизор обладал несметными сокровищами, а его жители – крепким здоровьем и долгожительством. И никто не знал, как это возможно. Это было тайной правителей Ингизора. И Андорра, и Албазин хотели бы обладать и тем, и другим.

Поэтому Эрих был так рад возможности породниться с Алистером и завладеть его ресурсами. Ведь впервые со дня Великого перемирия два королевства могли объединиться. Это меняло политическое равновесие: промышленная Андорра в союзе с богатствами Ингизора становилась непобедимым противником Албазина. Этот брак обещал быть очень удачным и навсегда изменить расстановку сил на планете.

Но случилось то, что и должно было когда-то случиться. Охотясь на границе с восточными землями, Алистер встретил Лауру. Она сбежала из плена императора Албазина, где до сих пор процветает обычай похищать женщин. Когда Алистер увидел ее, все остальное перестало для него существовать. Это всегда больше, чем любые человеческие чувства. Ни один дракон не в состоянии игнорировать эту тягу, ибо только одна женщина владеет душой и сердцем дракона.

Элоиза не смогла смириться с таким ударом судьбы. Она всегда была гордой и достаточно высокомерной женщиной, а для Алистера она как будто перестала существовать. И это больно ударило по самолюбию Элоизы.

– А Лаура? Она любила короля? – чуть слышно прошептала я, стараясь не обращать внимания на растущую боль в груди.

– Нет, и это самое печальное в их истории.

Матильда сокрушенно покачала головой.

– Женщина может выбирать. Дракон не может. Если чувства не взаимны, то такой союз мучителен для обоих. Ведь дракон навечно связан с Истинной. Его обязанностью становится защищать ее и делать все возможное, чтобы она была счастлива. Но что бы Алистер ни делал, Лаура не смогла полюбить его. А Алистер не мог дать ей свободу. Когда Лаура узнала, что забеременела, то впала в отчаяние. С ребенком под сердцем она не могла сбежать. Она снова стала пленницей.

Когда на свет появился долгожданный наследник Ингизора, Алистер устроил званый пир. Гостей пригласили со всего света, и леди Элоиза была обязана сопровождать брата – короля Эриха. Он тоже был не в восторге от сорвавшегося объединения. Но за отказ жениться на Элоизе, Алистер поклялся пожизненно выплачивать отступные королю Андорры и Эрих согласился.

Для Элоизы это был второй удар. Сначала ее предал возлюбленный, потом брат фактически обменял ее честь на деньги. На Элоизу было страшно смотреть: ее гордое сердце требовало отмщения, но никто во всем мире не мог ей помочь. Право дракона на добычу непреложно – таков закон Вселенной, и она не могла принять это. А теперь ее заставляли ехать в Ингизор и приветствовать молодую жену Алистера и их наследника.

По долгу службы Альберт тоже должен был сопровождать короля в поездке. Я тогда была на последних месяцах беременности, и Альберт просил меня остаться дома. Но я вызвалась поехать в качестве фрейлины Элоизы. Она была моей лучшей подругой, и я не хотела, чтобы она оставалась без поддержки в такой тяжелый период.

Это было самое ужасное путешествие в моей жизни. Но встреча в замке была еще ужаснее. Элоиза люто ненавидела Лауру, а вместе с ней и Алистера, который не замечал никого вокруг, кроме своей жены.

Брак изменил Алистера в худшую сторону. Высокомерный, язвительный, ни в чем не знавший отказа – он никогда не был приятным человеком. Однако он умел веселиться. Но теперь, зная, что жена его не любит, король стал жестким, и даже жестоким.

На этих словах Матильды я вздрогнула: жестокий отец, жестокий сын. Вспомнила, каким устрашающим был Эдриан, когда мы встретились. Какие еще качества передались ему по наследству от отца?

А мадам Эберлейн продолжала:

– Самое сердце Ингизора – этот замок – тоже оказалось поистине жутким местом. Здесь было темно и мрачно, как на душе его хозяев. Едва приехав, я уже мечтала покинуть это место. Со временем мрак распространился по всей стране, но тогда в деревнях все еще процветало лето.

Правда, народ был напуган, потому что дракон Востока требовал вернуть беглянку. И только магия Алистера не позволяла императору Албазина вторгнуться в земли Ингизора. Однако люди перестали ходить в приграничный лес, потому что там расплодились албазинские тигры, нападавшие на любого, кто подойдет близко.

Саму Лауру я видела лишь раз – в день прибытия. Длительное заточение в Албазине, насильственный брак с королем Ингизора, тяжелые роды – все это окончательно подорвало ее здоровье. Я думала, что буду ее ненавидеть, буду солидарна с подругой, но оказалось, что обе девушки стали заложницами драконьего права.

К нашему приезду Лаура едва стояла на ногах. Будучи королевой, она вышла на балкон, судорожно прижимая к себе сына, и из последних сил приветствовала подданных. На приеме в честь признания принца Эдриана королевским наследником ее уже не было. И это немного утешало Элоизу, которая была мрачнее Алистера и этого замка, вместе взятых.

В ту страшную ночь у меня начались роды. На пару месяцев раньше срока. Но все служанки и лекари были заняты Лаурой – Алистер запретил им покидать ее. Пока Альберт искал чистое белье и горячую воду, моей мужественной Элоизе пришлось принять ребенка.

Моя малышка… Она родилась такой крошечной, такой слабенькой… Я только раз успела прижать ее к груди…

Голос Матильды дрогнул, и она застыла, прикрыв глаза и стараясь сдержать слезы.

– Не надо, – тихо сказала я. – Вам необязательно говорить об этом, мадам.

– Обязательно, – Матильда с силой сжала мою ладонь. – Я хочу предостеречь вас и поэтому вы должны знать правду, мисс Ася. Моя дочь родилась раньше срока, и начала задыхаться. Тогда Элоиза забрала у меня ребенка и бросилась на поиски лекаря. С ней ушел и Альберт.

Потом я услышала крик. Кто-то кричал, что Лаура умерла. Алистер обезумел. Он обратился драконом и летал над замком, изрыгая пламя. Король Андорры тоже обратился, чтобы усмирить Алистера, но это только усугубило ситуацию.

Алистер решил, что на него нападают, и в небе началась битва. Гости и слуги в ужасе покидали замок. В суматохе никто не мог сказать, где мой ребенок. Из последних сил я бродила по замку и звала Альберта и Элоизу.

Но нашла их слишком поздно. Когда я добралась до комнаты рядом с покоями Лауры, там были Альберт, Элоиза и… новорожденный дракон. Я видела, как он пытался атаковать мою подругу, но вспышка яркого света выбросила меня из дверного проема. Когда я пришла в себя, Альберт держал на руках Эдриана, дракон неподвижно лежал на полу, а рядом – истлевшее тело Элоизы.

– Новорожденный дракон? – мне было все сложнее сидеть спокойно. В груди все кипело и жгло, я едва сдерживалась, чтобы не закричать от раздирающей меня боли.

– Лаура умерла, родив чудовище, – с дрожью в голосе проговорила Матильда. – Эдриан и есть дракон, который заточен в вас, мисс Ася. Это он убил и мою дочь, и леди Элоизу

30

30

Ну вот. Правда, о которой даже думать страшно, все равно настигла меня. Дракон во мне принадлежит Эдриану. Эдриан и есть дракон.

– Но… как? – я беспомощно смотрела на мадам. – Я видела, как восточный дракон воплощается в человека и обратно. Что же случилось с Эдрианом?

Матильда развела руками.

– Никто не знает, почему они разделились. Раньше такое не случалось. Единственный человек, который видел все – Альберт. Он что-то твердил про заклинание, но все произошедшее помутило его рассудок. Он так и не смог восстановиться…

Я думаю, что заклинание сотворила Элоиза. Короли-драконы с первых дней жизни обучают сыновей усмирять свою звериную суть, управлять ею. Но Алистер всегда был сложным человеком. Появление в его жизни Лауры, ее нелюбовь и даже ненависть, обозлили его. А Эдриан – сын Алистера. Неудивительно, что сразу после рождения он проявил свои жестокие черты. Оторванный от матери, без контроля отца, мальчик обернулся драконом и был опасен. Возможно, Элоиза хотела усмирить его, но заклинание сработало неверно, разделив мальчика с его звериной сутью.

– Возможно? – переспросила я, выдержав скорбный взгляд Матильды.

– Когда я вошла, Альберт держал на руках Эдриана, а у его ног лежал лишь пепел. Это все, что осталось от принцессы Элоизы и моей драгоценной дочери. Вы ведь и сами знаете, каким разрушительным может быть пламя дракона.

Было сложно не согласиться, ведь в первый же день появления в этом мире я сожгла крышу башни, когда спасалась от лучников. Я помнила, каким неуправляемым тогда был дракон. Но на утесе, когда Эдриан заклинаниями пытался извлечь из меня дракона, тот отчаянно защищал мою жизнь. А еще делился теплом, согревая меня промозглыми ночами, и пытался увести от короля Албазина на рыночной площади.

Сам Эдриан тоже не сдержан, груб и страшен, когда злится. В памяти всплыли все моменты, когда он в гневе орал на меня. Возможно, он действительно унаследовал свой нрав от отца. Но… он спас меня от толпы на рыночной площади, заботливо обрабатывал мои раны, пощадил тигра и еще вчерашняя ночь…

Нет, Эдриан не был таким жестоким, как говорит Матильда. Ни с драконом, ни сам по себе.

– Мадам… – я прикусила губу, тщательно подбирая слова, – ни вы, ни Альберт не можете подтвердить или опровергнуть, что дракон убил вашу дочь и вашу подругу, да?

Матильда в растерянности уставилась на меня. Кажется, впервые устойчивая картина мира в ее голове пошатнулась.

– Там больше никого не было, – произнесла она растерянно.

– Пусть так. Но там был Эдриан, разделенный с драконом. Мне кажется, он имеет право высказаться.

Матильда фыркнула и, поспешно поднявшись с кресла, подошла к окну.

– Это смешно, – произнесла она, сжимая и разжимая кулаки. – Что может помнить младенец?

– Вот именно, – холодно отозвалась я, и тоже поднялась. – Совсем недавно вы говорили, что младенец не мог совершить все эти убийства. Но сами все это время винили его в том, что произошло сотни лет назад.

Боль и жжение в моей груди вдруг утихли – дракон тоже прислушивался к моим словам.

«Я обещала защищать тебя, – напомнила я ему. – И теперь точно знаю, что нужна тебе».

– Я никогда не винила Эдриана! – по щекам Матильды катились злые слезы.

– Но вы винили дракона, а Эдриан и есть дракон, так?

Мадам резко обернулась ко мне.

– Я воспитала его и старалась вырастить из него доброго человека! – выкрикнула она, яростно смахивая слезы. – Я посвятила ему свою жизнь.

Матильда судорожно выдохнула, теребя в руках платок и приводя чувства в порядок.

– Вы так жестоки, потому что не понимаете, через что мы прошли. Вот еще совсем недавно мы с Альбертом выбирали имя для нашего ребенка, гадали, кто родится – мальчик или девочка, обустраивали детскую, покупали одежду. Мы были так счастливы. И вдруг все исчезло! Муж лишился рассудка, дочь… Ее словно и не существовало никогда.

Я хотела уехать прочь из этого проклятого замка как можно скорее! Но Альберт… Его невозможно было уговорить. Он постоянно плакал и не желал выходить из той комнаты, где все произошло. Я умоляла, но он был непреклонен, а я не могла потерять и его…

Я терпеливо слушала мадам, но все мысли были только об Эдриане. Как же тяжело ему было все это время…

– После смерти Лауры и без того мрачный замок стал по-настоящему жутким, – продолжала Матильда. – Алистер всех вокруг винил в своей потере. Он ненавидел сына, а когда узнал, что у мальчика нет связи с драконом, просто игнорировал его. В конце концов, отсюда сбежали даже слуги. Когда убывал последний экипаж, мне почти удалось уговорить Альберта уехать, но по коридорам разносился плач голодного младенца. И я… Я не смогла оставить беспомощного крошку совсем одного. Пусть он родился чудовищем, но возможно, последнее заклятие Элоизы спасло его. Ведь без своей звериной сути он вырос достойным правителем и человеком.

– А дракон?! – не выдержала я.

– Я хотела спасти мальчика, но надеялась, что дракон погибнет, – выкрикнула Матильда. – Однако даже разъединенные, они тесно связаны. Если жив Эдриан, жив и дракон. Хоть он и был неподвижен все это время, он рос и крепчал вместе с Эдрианом. Когда стало ясно, что дракон выживет, Альберт запер его в башне.

– Альберт?

– Да. Он никому не давал подходить к дракону, и постоянно был рядом. Даже Алистер не мог приблизиться к нему без ведома моего мужа.

– Но почему? Ведь если дракон убил… вашу дочь, почему Альберт так вел себя?

– Мы оба были привязаны к мальчику. Он заменил нам дочь. Альберт хотел защитить его. Ведь неизвестно, что можно ожидать от дракона, если бы он очнулся.

Все, о чем говорила мадам Эберлейн, было похоже на правду. И все же что-то постоянно не сходилось, но я никак не могла понять, что именно и продолжала расспросы:

– А что же король Алистер?

– При нем жизнь Эдриана была невыносима. Король стыдился сына, считал, что он виноват в смерти матери. Называл слабым и никчемным, и при каждом удобном случае упрекал за уродство.

– Уродство? – удивилась я.

– Эдриан – наследник Ингизора, – терпеливо пояснила Матильда. – Его неспособность обращаться в дракона, такое же уродство и увечье, как две головы или отсутствие ног у обычного человека. По распоряжению короля мы скрыли от всех, что принц Эдриан разъединен со своей сутью. Из замка изгнали слуг. Осталась только стража, но и они были зачарованы и не знали, кто именно заперт в башне. Замок обнесли рвом и непроходимым лесом. Со временем все, кто хоть что-то слышал о трагедии, исчезли. Остались только мы с Альбертом.

– А что случилось с королем?

– Он умер нелепой смертью. Однажды на охоте он просто упал с лошади и сломал себе шею. В двадцать пять лет Эдриан взошел на трон без лишних церемоний. Мы долго скрывали смерть короля, иначе наши воинственные соседи разорвали бы Ингизор на куски.

При жизни отца Эдриан старался не показываться ему на глаза и много учился, развивая свои магические способности. Это помогла ему продержаться так долго. Но сейчас он на пределе человеческих возможностей.

После смерти Элоизы ее брат Эрих, король Андорры, увеличил сумму дани, которую Алистер поклялся пожизненно выплачивать за отказ жениться. Тогда это были пустяки, ведь сокровищница Ингизора была неиссякаема. Но король умер, а новый король не обладает силой дракона. Древнее пророчество исполнилось – со смертью короля-дракона Ингизор перестал быть страной вечного лета.

У нас больше нет магии, казна пуста, нам нечем торговать. От непривычных холодов подданные болеют и умирают. Заграждающие заклинания на границе теряют силу. Только магия дракона питает наши земли. Без нее Эдриан не может защитить свое государство, свой народ.

От слов Матильды внутри все кипело. Казалось, если дам волю своей ярости, то камня на камне не оставлю от замка. Но вместо этого я прижала ладонь к груди, мысленно успокаивая дракона. Наверное, он тоже впервые слышал эту историю.

– Хорошо, – сказала я, немного переведя дух, – у Эдриана наверняка есть план. Вы знаете –какой?

Матильда окинула меня тяжелым взглядом.

– Учитывая наше бедственное положение, он решил заключить политический брак с дочерью короля Андорры. По условиям брачного договора, Андорра получит часть земель Ингизора в качестве оплаты пожизненной дани. Магия короля-дракона Андорры сможет напитать эти земли, насколько возможно. Кроме того, народ Ингизора получит армию и оружие, чтобы защищаться от нападения Албазина.

– Мадам, – начала я, стараясь дышать ровно, – зачем вы рассказали мне это? Почему сейчас?