Текст книги "Я и есть дракон (СИ)"

Автор книги: Дарья Вивер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 13 страниц)

37

37

– У тебя, наверняка, есть вопросы? – ласково спросил Эдриан, и краем сознания я отметила, что снова понимаю его речь. Значит, мы действительно в Ингизоре.

Он привел меня в ту самую лечебницу, где мы вместе помогали жителям Долины. Когда-то здесь кипел котел с целебным отваром, сушились лекарственные сборы и пропитанные мазями бинты. А теперь тут было чисто и безлюдно. Значит, с возвращением дракона, его подданные перестали болеть.

Эдриан усадил меня на стол и теперь нависал надо мной, совсем как тогда, когда я подвернула ногу, и он впервые привел меня сюда.

Конечно, я хотела знать, что случилось после того, как Эдриан стал драконом, почему так тихо в лечебнице и почему в моем мире мы не понимали друг друга. Все это могло подождать. А мои руки, истосковавшиеся по его сильным плечам, и губы, жаждущие поцелуев, ждать не могли.

Поэтому я подалась вперед, путаясь пальцами в волосах на затылке короля.

На короткий миг Эдриан замер, а потом ответил с той же жаждой и нетерпением. Но было в его поцелуе еще что-то. Какая-то болезненная тоска, почти отчаяние, которое наконец-то отступило. Он прижал меня к себе так крепко, словно хотел стать единым целым.

– Как ты мог пойти туда один? – спросила я и сама удивилась обиде, прозвучавшей в голосе. – Просто человек – против двух огромных драконов. О чем ты только думал?!

– О зеркале, – хмыкнул Эдриан, целуя меня в висок.

Я непонимающе посмотрела на короля.

– В той книге, что ты оставила в библиотеке, я прочел как именно драконы Востока и Запада предали моего первого предка. Они дали людям магическое зеркало, которое отражало пламя дракона и испепеляло его. Я подумал, будет справедливо воспользоваться их же оружием. Но как ты смогла вернуть мою суть? Как тебе это удалось?

– Я нашла ответ в той же книге, – ответила я, рассеянно. – Мелизанда пожертвовала собой, чтобы спасти дракона, она отдала ему часть своей души. А я… просто вернула тебе – тебя.

Эдриан с изумлением уставился на меня.

– Если бы я знал, что ты именно так поймешь эту легенду, ни за что не показал бы тебе ее.

– Ты?

– Но ведь я и есть дракон, – улыбнулся Эдриан и нежно коснулся губами кончика моего носа. – Теперь он – это я, а значит, его воспоминания и чувства тоже мои. Дракон всегда знал эту легенду, потому что это наша история. Но я не знал ее, потому что был отделен от своей драконьей сути. Поэтому он отвел тебя в библиотеку. Хотел, чтобы ты прочла легенду и рассказала мне о зеркале. Но ты опять все поняла по-своему.

Эдриан вновь улыбнулся, обхватил ладонями мое лицо и поцеловал. Теперь уже в губы.

– Ты не пошел за мной, – упрекнула я, когда наши губы разомкнулись.

– Я хотел, – выдохнул Эдриан. – Но я не знал, что сказать тебе. Я уже решил, что не женюсь на Камилле, но и тебе я ничего не мог пообещать. Ведь я знал, чем обернется мой отказ от брака. Что я мог сказать тебе, зная, что мне предстоит битва, в которой я, возможно, не выстою? И тут ты вручила мне книгу с подсказкой. Я и представить себе не мог, что ответ, который я так долго искал, все это время был там, куда я не решался зайти, – в библиотеке моей матери.

Руки короля бережно скользили по моему телу, словно проверяли, цела ли я.

– Такое странное ощущение, – наконец прошептал он.

– Какое? – так же шепотом спросила я.

– Не знать, что ты чувствуешь. Холодно ли тебе, болит ли у тебя что-то, о чем ты думаешь…

Теперь и я заметила это. Жар дракона больше не согревал меня изнутри. Он шел от Эдриана.

– Действительно, странное, – согласилась я с легкой улыбкой. – Я чувствую себя… просто собой. Как будто я больше не всесильна. Но в то же время, рядом с тобой, я чувствую себя очень сильной. Удивительно…

– Я люблю тебя, Ася, – вдруг произнес Эдриан, слегка приподняв мой подбородок. – Все, что я знаю о любви, я знаю благодаря тебе. Ты была такой смелой и такой яростной бунтаркой. Каждый раз, когда ты шла против меня, меня разрывало от злости и невыразимой нежности.

Я почувствовала, как жар заливает мои щеки, и прикусила губу, стараясь сдержать счастливую улыбку. Но предательские слёзы выдали меня с головой. Я снова уткнулась Эдриану в грудь и рассеянно теребила шнуровку его плаща – того самого, которым он прикрыл меня в первый день моего появления. От ткани по-прежнему исходил древесный аромат, смешанный с пряными нотками.

– Почему ты молчишь, Ася? – в голосе короля слышались тревога и растерянность.

– Потому что, если я отвечу, это будет слишком… сентиментально, – пробормотала я, стараясь избегать его пытливого взгляда.

Эдриан тихо рассмеялся и снова прижал меня к себе.

– Что же случилось тогда, на поле? – спросила я, желая сменить тему. Ведь Эдриан и есть дракон, так что он и так все знает о моих чувствах.

– Ничего. Ничего не было. Потому что в тот миг, когда я стал драконом, все причины для войн исчезли. Мне больше не нужен был брак с Камиллой. Юн Лун, король Албазина, заявил на нее свои права, и Эриху ничего не оставалось, как уступить ему. Честно говоря, я немного сочувствую дракону Востока. Вряд ли он справится с такой женщиной.

Я понимающе хмыкнула.

– А дань? Ты нашел деньги для вечной дани?

Эдриан странно посмотрел на меня. По взгляду сложно было понять, о чем он думает.

– Ингизор больше ничего не должен королю Андорры.

– Как ты добился этого? – удивилась я.

– Это самая сложная и самая потрясающая часть истории, мисс Ася. И я так рад, что могу рассказать ее вам.

Эдриан сжал мои пальцы, поднес к губам и поцеловал каждый. Я с неясной тревогой вглядывалась в его лицо.

– Ну же, не тяни! – взмолилась я. – Что там случилось, на этом поле?

– Это случилось гораздо раньше, почти триста лет назад, в ту ночь, когда умерла моя мать. Теперь я все вспомнил.

Отец согнал в покои матери всех лекарей и слуг, чтобы спасти ее. Даже моей кормилице приказали быть рядом. Видимо, опасаясь его гнева, она решила не брать меня с собой, и в общей суматохе отдала Альберту, который как раз ожидал рождения своей дочери в соседних покоях. Наверное, она решила, что наследнику Ингизора будет безопаснее в руках советника короля Андорры, чем рядом с собственным отцом. Что ж, вынужден признать, она оказалась права. И это стоило ей жизни.

На лице Эдриана мелькнула тень печали, а меня охватила щемящая нежность к мальчику, который не был виновен в горестях своей матери, но с рождения должен был нести в себе эту тяжесть.

– Не волнуйся, все в прошлом, – прошептал он и продолжил: – Когда у Матильды родилась дочь, Элоиза с ней на руках вышла в коридор в поисках хоть кого-нибудь из прислуги. Альберт предложил ей присмотреть за обоими детьми, а сам отправился за помощью. Как оказалось, Элоиза давно хотела добраться до меня, и вот шанс представился.

– До тебя? – переспросила я, и Эдриан кивнул.

– Да. Она ненавидела моего отца, потому что когда-то считала, что он выберет ее. Ненавидела мою мать – женщину, которую дракон признал своей Истинной. И ненавидела саму мысль о том, что Ингизор получит наследника. Но случилось то, что никто не мог предугадать. Когда дочь Матильды и Альберта положили рядом со мной, дракон узнал в ней Истинную.

Эдриан замолчал, улыбнувшись своим воспоминаниям:

– Моя маленькая Истинная плакала от страха и холода. Когда я коснулся ее, драконья магия вырвалась сама – окутала девочку теплом и успокоила. В этот миг Элоиза все поняла.

Я замерла. Оказывается, где-то в мире жила женщина, которую судьба предназначила Эдриану раньше меня. От этой мысли у меня перехватило дыхание. Я могла понять вспышку ревности Элоизы и слепую, злую боль, от которой хочется отвернуться от всего света. Но не то, что она сделала потом.

Эдриан тяжело вздохнул, не выпуская мои пальцы из своих ладоней.

– План Элоизы изменился в то же мгновение. Оставить дракона жить без Истинной – вот лучшее наказание.

– Но почему, почему? – воскликнула я, пытаясь найти ответ в глазах Эдриана. – Причем тут невинные дети?

– Ревнивое сердце не знает пощады, – тихо ответил Эдриан, избегая моего взгляда. – Элоиза не знала, что моя мать умерла. Но дети были прямо перед ней. Она не могла избавиться от Истинной моего отца, так почему бы не погубить Истинную сына? Поэтому всю свою боль и ненависть она обрушила на девочку.

Я вскрикнула и зажала рот рукой. Нет, нет! Как бы больно мне ни было от мысли об Истинной Эдриана, я бы не хотела, чтобы невинный ребенок пострадал. И не могла понять поступка той женщины.

– Как только Элоиза обрушила заклинание на девочку, дракон вырвался, чтобы защитить её, и отразил заклинание. В тот миг вернулся Альберт. Дракон открыл портал, чтобы Альберт мог скрыться с дочерью и спасти ее. Альберт оставил дочь внутри портала и вернулся за мной. Но новорождённый дракон был слишком слаб, чтобы противостоять такой магии.

Он обратил заклятие против самой Элоизы, но у него не было сил удержать портал и вернуться в человеческое тело.

Когда Матильда вошла в комнату, перед ней была картина, которую она потом помнила триста лет: Альберт с младенцем на руках, пепел, оставшийся от Элоизы, и маленький дракон, лежавший рядом.

38

38

– Матильда всю жизнь боялась дракона, потому что решила, что это он убил ее дочь и подругу. Но все было совсем не так! – прошептала я, не веря своим ушам. – Ох, бедный господин Эберлейн! Он, видимо, был так потрясен происходящим, что потерял рассудок. Теперь понятно, почему он защищал дракона и был так привязан к нему.

Я не могла усидеть на месте и настойчиво потянула Эдриана за руку.

– Идем! Мы должны все рассказать Матильде! Хотя, подожди. Как ты узнал обо всем этом?

Эдриан расхохотался и прижал меня к себе.

– Я был там, ты забыла? – терпеливо объяснил он, заправляя за ухо локон моих волос. – Это я отразил заклинание, это я открыл портал, чтобы спасти девочку. Но моя память осталась в драконе, а Альберт действительно не мог ничего рассказать все эти годы. Не только Матильда боялась дракона. Я сам ненавидел и боялся его. И тоже считал его виновным во всех несчастьях, случившихся в ту ночь. Я и себя ненавидел тоже, ведь дракон – это я. Я – тот, кто убил свою мать, Элоизу и младенца.

Я зажмурилась и крепко обняла Эдриана. Мне хотелось защитить его от этих страшных слов, которыми он веками истязал себя. На глаза навернулись слезы.

– Теперь ты знаешь, что это неправда, – прошептала я.

– Теперь, да. Благодаря тебе.

– Мне? – я с удивлением посмотрела на короля. – Но причем здесь я?

Эдриан грустно улыбнулся и посмотрел на меня, как взрослые смотрят на неразумных детей.

– Я ненавидел дракона и нуждался в нём. Правителям Ингизора повинуются время и пространство. Силой дракона мы открываем порталы в прошлое и будущее, в другие миры и вселенные. Наша казна никогда не была пустой: мы брали золото и самоцветы там, где они ценились не больше песка в пустыне.

После смерти отца Ингизор был обречён. Я не мог питать земли своей силой. Наступали холода. Я сумел запереть их в замке и запретил людям приближаться к нему. Сам спустился в Долину, чтобы лечить подданных.

Но время шло. Казна пустела, долг перед Андоррой рос, границы оставались без защиты, а дракон не просыпался – несмотря на все мои усилия.

Все изменилось, когда появилась ты. В тот день, после нескольких лет торга с самим собой, я сделал то, что должен был: заключил сделку с Эрихом, пообещав жениться на его дочери и отдать часть земель Ингизора в счет долга.

Но когда я вернулся, над замком парил дракон. Мне казалось, что он насмехается надо мной, ведь он очнулся в тот момент, когда я был сломлен и сдался. Но когда я раскрыл формацию, чтобы притянуть его, оказалось, что она сработала наоборот и заперла дракона в тебе.

Я не мог понять, откуда ты взялась. В нашем мире никогда не было женщин-драконов, это невозможно. Но вот она ты – стояла передо мной во всем своем великолепии.

На губах Эдриана заиграла дразнящая улыбка, и я опустила голову, чтобы скрыть пунцовые щеки. Ведь в момент нашей первой встречи я была без одежды. Совсем.

Заметив мое смущение, король рассмеялся и нежно поцеловал меня в кончик носа.

– Я даже подумал, – продолжил он, – что, может быть, Матильда родила не дочь, а сына? Может быть я – ребенок Эберлейнов и поэтому не могу обратиться драконом? А ребенок короля Ингизора погиб в ту ночь? Я просто не знал, как объяснить себе твое появление. Я ненавидел тебя за то, что не понимал, что с тобой делать и боялся за тебя, ведь внутри тебя – такой хрупкой и почти прозрачной – я сам запечатал чудовище. Я с ума сходил, от мысли, что он причинит тебе вред. Даже надел на тебя браслеты.

– Они не работали, – призналась я, вглядываясь в Эдриана извиняющимся взглядом. – Никогда не работали.

– Теперь я это знаю, – усмехнулся он, – ведь я использовал свою магию против себя же. Но тогда мне казалось, что это заставит тебя быть хоть немного осторожной и немного успокоит Матильду. Ведь никто из нас не знал, что дракон хочет сделать с тобой.

Но после того, что случилось на утёсе, когда я чуть не убил тебя, я впервые понял, что значит испытывать почти животный страх за другого человека. Потом я видел, как дракон исцелял тебя – так, как я хотел бы исцелять всех своих подданных, если бы мог. Когда расцвели садовые деревья, я понял: это делаешь не ты. Ты даже не знала, что происходит.

А в день приезда Камиллы, когда ты решила сбежать, я увидел, как дракон не хотел тебя отпускать. Но вместо того чтобы причинить вред, он окутал тебя лепестками цветов. Очевидно, что он любил тебя. Как и я.

Дракон много раз демонстрировал свою силу, никому не причиняя вреда. И тогда, на балконе тронного зала, глядя на тебя в цветочном вихре, я решил верить тому, что вижу и чувствую, а не тому, что слышал о нем сотни лет.

Я больше не собирался отказываться ни от себя, ни от тебя. Ведь дракон – моя суть, а ты – смысл моей жизни.

Эдриан снова прижал меня к себе и какое-то время мы молчали. Теперь все действительно изменилось. Ему больше не нужно было отталкивать меня и быть холодным. А мне – больше не нужно было опасаться его.

Теперь, когда каждый из нас мог быть самим собой, я старалась выдохнуть и поверить в возможность нашего счастья. Но одна мысль тревожно зудела в моем мозгу, не давая расслабиться.

– Ваше Величество, – я глубоко вздохнула, прежде чем задать самый важный вопрос. Не все границы между нами стерты, и было лучше обратиться к королю официально. – А как же девочка? Вы нашли ее? Она жива? Вы позволите ей остаться в чужом мире? Матильда и Альберт знают?

Реакция Эдриана была странной. И немного пугающей. Он избегал смотреть мне в глаза и отступил на пару шагов, но продолжал сжимать мои ладони в своих.

– Мисс Ася, – заговорил он с улыбкой в голосе, – вы на редкость недогадливы.

Когда он встретился со мной взглядом, в его глазах бесновались озорные огоньки.

– Конечно, я нашел ее! Где бы она ни была, я найду ее в любом уголке любой вселенной!

Внутри все оборвалось так резко, что я перестала дышать. На глаза навернулись предательские слезы, и я попыталась украдкой смахнуть их. Матильда была права – ни один король не сможет жить без Истинной. Так какая же роль уготована мне?

– Я найду тебя, где бы ты ни была, – тихо произнес Эдриан и согнутым указательным пальцем приподнял мой подбородок.

Все звуки вокруг стихли. Я стояла, не шелохнувшись, боясь своим дыханием нарушить звенящую тишину. Робкий росток надежды едва расцвел в душе и тут же сник.

– Это невозможно, – прошептала я, наконец. – Мне двадцать пять, а тебе… уже за триста…

– Все возможно для того, кто управляет временем и пространством, – просто сказал Эдриан и снова обнял меня. – В тот день, чтобы спасти тебя, я открыл портал и не знал об этом, пока не соединился с драконом. Я отправил тебя в далекое будущее другого мира. Поэтому для тебя прошло всего двадцать пять лет, а для меня – триста. Все эти годы, как и я, дракон копил силы, чтобы мы могли соединиться. Но когда я вынужден был принять решение о браке с Камиллой, дракону пришлось потратить всю накопленную магию и вернуть тебя обратно, чтобы помешать мне. Сила дракона давала тебе возможность жить здесь. Ты вернулась обратно, потому что отдала эту силу мне.

Матильде оказалось тяжело принять, что её близкая подруга стала причиной их с Альбертом бед. Я вернул память Альберту, но его речь так и не восстановилась.

Вот так все и разрешилось. Я больше не должен платить дань, потому что не убивал Элоизу. Холода отступили и моим подданным больше ничего не угрожает. А теперь я нашел и тебя. Все в замке уже знают, что я вернулся. Но на самом деле, все ждут только тебя, Ася. Ты готова?

Я сглотнула и неуверенно кивнула. Эдриан крепко взял меня за руку и в тот же миг стены лечебницы исчезли, и мы оказались на дороге, ведущей в замок. Я испуганно взглянула на короля, и он рассмеялся.

– Привыкай, – шепнул он и снова сжал мою руку.

В следующий миг мы уже стояли на пороге столовой.

На глаза навернулись слезы, когда я увидела женщину, стоящую у окна.

Ее спина, как обычно, была прямой, а прическа аккуратно уложенной. Простое, но строгое темно-синее платье в пол подчеркивало ее аристократичную осанку. И только чуть опущенные плечи и нервное покусывание ногтя на большом пальце, говорили о том, что она на грани и едва сдерживалась.

Внутри меня все сжалось от тоски и нежности. Выпустив руку Эдриана, я сделала пару шагов и произнесла одно единственное слово. Слово, которое было доступно миллионам детей во всех Вселенных, но никогда – мне.

– М… мама…

Она порывисто обернулась и замерла. Радость на ее лице сменилась нерешительностью, затем – отчаянием. Наконец Матильда протянула ко мне руки.

– Девочка моя, – прорыдала она, и я бросилась навстречу ее раскрытым объятиям. – Прости меня, прости. Как я могла?! Как я могла не узнать свою девочку? Как я могла опять тебя потерять? Прости, что была так жестока с тобой, я не знала…

Моя мама плакала и осыпала мое лицо сотней поцелуев. Ноги не держали, и мы обе рухнули на пол, сотрясаемые рыданиями, и крепко сжимая друг друга в объятиях.

Скрипнула дверь, и я обернулась – рядом с Эдрианом стоял Альберт. Мой отец. В то же мгновение я поняла, почему он заплакал в нашу первую встречу, почему всегда был на моей стороне и дарил цветы. Мой папа с первой секунды знал, что я вернулась. И сейчас, опустившись на колени, он обнимал нас с мамой, стойко выдерживая шторм наших слез.

Находясь в бережных объятиях своих родителей, я с благодарностью вспоминала обо всех самых тягостных днях в приюте и в клинике. Все лишения больше не казались мне несправедливыми. Они никогда не были наказанием. Все, что происходило со мной в том мире, происходило потому, что мой отец спас меня. А потом он спас Эдриана, чтобы однажды я смогла вернуться домой.

И я вернулась.

ЭПИЛОГ

ЭПИЛОГ

– Эдриан, – тихо позвала я, стараясь придать голосу безмятежность.

Но моего дракона не так-то легко обмануть. В одно мгновение он оказался рядом и с тревогой вглядывался в мое лицо. Я попыталась лучезарно улыбнуться, но новая волна боли прошила мое тело. Стиснув зубы, я застонала и судорожно вцепилась в Эдриана.

– Я так и знал! – побледнев, прошипел он и подхватил меня на руки. – Ты должна была лежать!

– Только не через портал! – взмолилась я, придерживая ладонью огромный живот. Эдриан криво ухмыльнулся и, закатив глаза, поспешил к лестнице в вестибюле.

Наш малыш яростно просился наружу. Конечно, на таком позднем сроке мне следовало оставаться в кровати, но безделие было таким томительным, что я просила Эдриана разрешить мне спускаться вниз. Мои родители, которые без устали меня баловали, уверили его, что будут рядом, чтобы не случилось. После длительных сомнений и возражений король согласился, и вот – когда начались схватки – рядом не было никого.

– Матильда! – голос Эдриана грозно разносился, отражаясь от стен замка. Едва сдерживая тревогу и злость, он, перешагивая через две ступеньки, стремительно поднимался наверх, в наши покои.

– Эдриан, подожди! – запричитала я, и он тут же остановился.

– Очень больно? – спросил он, бледнея.

– Нет. То есть, да, – простонала я, – но я не об этом. Обещай мне!

Я пытливо вглядывалась в его лицо, по которому, сменяя друг друга, пробегали раздражение и тревога. Нетерпеливо дернув плечом, он вновь устремился вверх.

– Обещай мне! – я повысила голос.

– Даже слушать не хочу, – рявкнул он, но боль, мелькнувшая в его глазах, заставила меня коснуться его щеки.

– Пожалуйста, остановись, – жалобно попросила я, и он подчинился, стараясь не смотреть на меня.

– Обещай мне, что будешь любить малыша, когда я… Если я…

– Матильда! – Эдриан ревел, перекрывая мой слабый голос и стоны.

– У меня все готово, поднимайтесь, – сверху раздался спокойный голос моей мамы и Эдриан облегченно выдохнул.

Едва он добрался до покоев, как Агния Фломмаар, которая стала нашим придворным лекарем, распахнула перед нами двери.

– Обещай мне, – я продолжала буровить взглядом мужа, который укладывал меня на кровать, пока Агния торопливо отодвигала одеяла. – Если я умру, обещай мне, что будешь любить малыша и заботиться о нем.

Эдриан скрипнул зубами и медленно выдохнул.

– Если ты умрешь, я сам убью тебя, – грозно прошептал он и нежно убрал волосы с моего влажного лба.

Я засмеялась и тут же застонала от нового приступа боли. Взгляд Эдриана стал безумным и беспомощным. Он замер надо мной и, казалось, никто не мог сдвинуть его с места. Никто, кроме моей мамы.

– Прочь, – скомандовала она, отталкивая моего дракона, даже не глядя в его сторону. – Дорогой, выведи его.

Из ванной вышел папа, передал чан с горячей водой Агнии, и легонько подтолкнул Эдриана к выходу. Последнее, что я увидела перед тем, как горничная закрыла двери –встревоженные взгляды двух мужчин, направленные на меня.

Когда мужу позволили войти в покои, занимался новый день и рассветные лучи нежно играли с завитками волос нашей крошечной дочери. С любопытством разглядывая ее, я с удивлением обнаружила, как много любви готово было вместить мое сердце. Совсем недавно казалось, что в нем есть место только для Эдриана со всеми его ипостасями. Но потом оказалось, моей любви с лихвой хватило для Матильды и Альберта – моих родителей. А потом я узнала о ребенке, и оказалось, что в сердце есть место и для него тоже.

Я улыбнулась, вспоминая реакцию Эдриана. Весть о моей беременности испугала его. Он заперся в библиотеке своей матери и долго изучал какие-то книги, чтобы понять, насколько опасен для меня плод дракона. И мне не нравились его мрачные выводы. Эдриан задушил меня своей заботой, требуя от слуг следить за каждым моим шагом и ни на миг не оставлять одну.

В какой-то момент я начала понимать Лауру, которая хотела сбежать из плена Алистера. От такой опеки сбежит любая женщина – Истинная она или нет. Я так отчаянно отстаивала свою свободу, что жалела о том, что дракон – Эдриан, а не я. Потому что в любой момент яростных споров он мог улететь, а я в бессильной злобе хотела испепелить его за это, но не могла.

И вот теперь все тревоги остались позади. Эдриан осторожно присел на край кровати, словно боялся потревожить меня или малышку. Но делал это так неловко и нелепо, что я тихо рассмеялась, и муж ответил мне обиженным взглядом.

– Хочешь подержать? – миролюбиво спросила я и прикусила губу, чтобы не рассмеяться, увидев панику на лице Эдриана.

– Это девочка, – растерянно пробормотал он, разглядывая сонное личико. По тому, с каким обожанием муж смотрел на малышку, я поняла: он будет любить ее больше жизни. Мне не о чем волноваться.

Малышка закряхтела, и Эдриан торопливо встал, а потом заходил по комнате, что-то напевая ей тихим низким голосом. Я поудобнее устроилась на подушках и наблюдала за ними, позволяя любви и нежности течь по ранам моей души, исцеляя их.

Вдруг за окном загремели пустые чугунные чаны, послышались ругань и испуганное кудахтанье кур. Эдриан подошел к окну и хмыкнул.

– Что там? – встревоженно спросила я.

– Похоже, твой глупый тигр снова пытался стащить что-то в погребе, – тихо ответил муж, разглядывая маленькие пальчики нашей дочери.

Я смотрела на своего короля-дракона: самоотверженного, сильного и мужественного перед лицом любой беды – и такого кроткого, нежного и заботливого рядом с теми, кого любил.

И не было для меня никого прекраснее.

Конец.

* * *

Друзья, спасибо, что читали, что прошли этот долгий пусть со мной и моими героями. Впереди вас ждет две дополнительные главы. Они не имеют отношения к Эдриану и Асе, но помогут лучше понять устройство их мира.

Пишите свои комментарии, я всегда радуюсь, когда их вижу. До встречи в новых книгах!