Текст книги "Я и есть дракон (СИ)"

Автор книги: Дарья Вивер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 13 страниц)

21

21

Утром больше всего пугала необходимость встречи с королем. Если бы можно было не выходить из комнаты, я бы просидела в ней вечность. Но внизу Матильда одна справлялась с навалившимися на нее хлопотами, а в башне меня ждал спасенный из лап дракона котенок. Поэтому торопливо натягивая платье и чулки, я надеялась, что Эдриан уже уехал. Скрестив пальцы за спиной, я спустилась в вестибюль и остолбенела.

Перед Матильдой в две шеренги вытянулись жители Долины. Женщинам мадам Эберлейн объясняла обязанности и обозначала участок работы в замке. Мужчин она отправила в кладовые и во внутренний двор. Я тихонько присела на ступеньки, чтобы не мешать. Когда все разошлись, Матильда посмотрела на меня.

– Доброе утро, мисс Ася, – произнесла она, по обыкновению, чопорно, но в ее глазах плясали бесенята. – Думаю, вы проголодались. Пройдемте, стол уже накрыт.

– Он согласился? – радостно воскликнула я, игнорируя все, что она сказала. От радости я сбежала по ступенькам и, подхватив Матильду, весело закружилась.

– Согласился, но я бы на вашем месте, все же вела себя более сдержанно, – мадам одернула свои руки, но все ее попытки выглядеть невозмутимо терпели крах. Ее сурово поджатые губы то и дело разъезжались в одобрительной улыбке, а свет, заливающий теперь вестибюль, делал ее лицо мягким. Казалось, она светилась изнутри. Еще бы, сотни лет мрака, холода и вынужденного затворничества, наконец, закончились. Я была так счастлива, что мне удалось помочь мадам, что влетела в столовую, не сразу заметив короля.

Он с хмурым видом восседал за столом, рассматривая гору свитков. При взгляде на него я замешкалась, но Матильда настойчиво толкнула меня в спину и слегка кивнула в сторону Эдриана.

– Ваше Величество, я…, – слова застряли в горле, и я рассеянно смотрела короля, который делал вид, что не замечает меня. Что ему сказать? Поблагодарить за то, что прислушался, или извиниться, за то, что была так груба с ним? Наверное, лучше начать с извинений. – Я прошу прощения за свою несдержанность…

– Несдержанность?! – Эдриан наконец оторвался от свитков и посмотрел на меня. – Матильда, ты слышала? Вчера она назвала меня безжалостным тираном и непроходимым тупицей. Вы это называете несдержанностью, мисс Ася?

Мадам Эберлейн испуганно прижала ладонь к лицу, переводя взгляд с меня на Эдриана и обратно.

От стыда я не знала, куда деть руки и неловко перебирала подол платья.

– Я была неправа, Ваше Величество, – чуть слышно прошептала я. – Сама не знаю, как это вышло… Простите.

Эдриан вскинул бровь.

– В некоторых ваших словах была доля истины. В замке действительно не хватало рабочих рук. – Он неторопливо сложил все свитки в коробку и снова посмотрел на меня. – Но ваше присутствие все еще труднообъяснимо и является проблемой.

– О, конечно, сэр, – я почтительно присела в реверансе. Он всего лишь хочет запереть меня. Не такое уж и страшное наказание. – Я побуду в северной башне, пока они не закончат работу.

– Нет, – голос Эдриана прозвучал неожиданно резко. Мы с Матильдой переглянулись. – Вы поедете со мной.

– К… куда? – с опаской поинтересовалась я. Уж не пришло ли ему в голову снова извлечь из меня дракона?

– В деревню. Будете помогать мне с больными. Там тоже нужны рабочие руки. Собирайтесь.

И, прежде чем я успела что-то возразить, он, подхватив коробку со свитками, направился к выходу.

– Не раньше чем она поест, – твердо сказала Матильда, не сводя прямого взгляда с короля.

– Хорошо, – процедил он сквозь зубы и оставил нас одних.

Вздохнув с облегчением, я уселась за стол и с довольным видом наблюдала, как мадам наполняет мои тарелки.

– А хорошо получилось, да? – спросила я, с аппетитом уминая свежеиспеченный хлеб с сыром.

– Похоже, он всерьез хочет наладить отношения с королем Запада, – задумчиво произнесла Матильда.

Я помрачнела. Конечно же, он согласился на прислугу не из-за моей просьбы. Скорее, испугался, что невеста не станет жить в этом склепе. Ну и пусть, зато Матильда и Альберт могут выдохнуть. А я постараюсь найти в деревне торговца, выведать, как у него получается превращаться в дракона, вылечу тигренка и сбегу.

Наскоро закинув в себя еду, я поблагодарила Матильду и бросилась в башню, чтобы проверить найденыша. Он явно чувствовал себя лучше. При виде меня зашипел, а потом, почувствовав запах еды, принялся обнюхивать мои руки. Я еще раз осмотрела раны, нанесла мазь и сменила повязку. Тигренок все еще не мог свободно передвигаться, но это даже хорошо. Теперь по замку снуют слуги, не хотелось бы, чтобы Эдриан узнал о малыше раньше времени. Хотя сегодня при свете дня он выглядел не таким уж и малышом. Может быть, вчера со страху я его недостаточно хорошо разглядела? Но вот сегодня размером он походил на взрослого пса, с умилительной мордашкой. Все же интересно, зачем этому странному торговцу нужно было пытать в лесу обыкновенного тигренка?

– Веди себя хорошо, – пригрозила я найденышу и, почесав его за ушком, спустилась к уже ждущему меня королю.

– Где вы были? – набросился он на меня, едва я вышла во двор.

– Простите, сэр, я искала свой плащ, – виновато опустив глаза, я демонстративно принялась возиться с застежкой.

Эдриан нахмурился, но промолчал. Вскочив на лошадь, он подал знак, и мне тут же подвели крепкую гнедую кобылку. С помощью конюха я взобралась на нее и неуверенно посмотрела на короля. Раньше я никогда не управляла лошадью самостоятельно и не знала, что делать. Эдриан протянул руку и, взяв мою лошадь под узды, медленно поехал рядом.

– Просто держитесь крепко, – сказал он, когда мы выехали за ворота. – Она сама вас повезет.

Щелкнув пальцами, он пришпорил своего коня, и моя лошадь легким шагом пошла за ним.

– Сэр, – решила я нарушить тягостное молчание, – вы хотите спрятать меня от слуг? Но они видели меня в замке. Есть ли смысл скрываться от них в деревне?

– Вы должны быть под присмотром, маленькая мисс Неприятность. С вами всегда что-то происходит и единственный способ избежать этого – держать вас при себе. По крайней мере, до тех пор, пока я не найду способ извлечь дракона.

– А вы все еще его ищите? – испуганно переспросила я. Дракон стал неотъемлемой частью меня, моей защитой, опорой, утешением. Сама мысль, что нас разлучать, была невыносимой.

– А вы знаете какой-то другой путь разрешения нашей ситуации? – передразнил меня Эдриан.

– Да, – внезапно ответила я. – Вы могли бы оставить все так, как есть. Могли бы отпустить нас. И, я клянусь вам, дракон никогда никому не причинит вред.

Эдриан остановил коня, протянул руку, сжав мой подбородок, и пристально посмотрел на меня. Его взгляд, казалось, заглядывал в самое сердце, испытывал меня, терзал и ранил. Он задавал молчаливые вопросы, а у меня не было на них ответов. И чем яростнее он буровил меня, тем сильнее хотелось отвести глаза.

– Это исключено, – наконец сказал Эдриан. – Вы сумасшедшая, если думаете, что сможете так жить.

– Я и есть сумасшедшая, – обиженно буркнула я.

22

22

В лечебницу мы прибыли в полном молчании. Эдриан помог мне спешиться и велел войти внутрь, пока он привязывал лошадей под навесом.

Не зная, чем занять себя, я открыла окна, впуская в дом солнечный свет и морозный воздух. Как бы король ни старался, температура в Долине становилась все ниже. Людям нужно было готовиться к зиме.

Вскоре появились первые больные. Эдриан представил меня как племянницу королевской экономки, которую он планирует обучить врачеванию. Сначала жители деревни кидали на меня недоверчивые взгляды, но позже, расслаблялись, позволяя сменить повязки или обработать раны.

– Вы неплохо справляетесь, – сухо похвалил король, когда поток больных немного схлынул.

Я закусила губу, преодолевая желание спросить, почему он так холоден со мной, но так терпелив и заботлив с каждым, кто приходил сегодня. Отбросив свое привычное высокомерие, Эдриан трудился, не покладая рук. Он находил подход и к напуганным детям, и к брюзжащим старикам. Все жалобы выслушивал с предельным вниманием, терпеливо объяснял назначения и только потом отпускал больного. В замке он был совсем другим – грубым, несдержанным, молчаливым, циничным. Интересно, где же он был настоящим?

– Спасибо, Ваше Величество, – ответила я, благоразумно решив помалкивать о своих наблюдениях. – Я много лет провела в медицинских учреждениях и видела, как нужно ухаживать за больными. К счастью, ваши подданные не болеют опасными заболеваниями.

Эдриан мрачно поджал губы и повернулся к новому посетителю.

– Что это за болезнь такая – клиническая… эмм? – внезапно спросил король, когда день склонился к закату и поток людей иссяк.

– Депрессия, – подсказала я. – Болезнь, при которой не хочется жить.

– Не хочется жить? Но почему? – в его голосе и взгляде читалось искреннее непонимание. – Вы не похожи на ту, что готовится к смерти.

Я мягко улыбнулась.

– Может, это потому, что все происходящее кажется мне сном. Иногда прекрасным, иногда – ужасным, – я хмуро посмотрела на короля, – но все равно волшебным и ярким. В нем живут драконы, времена года перемешаны, существует магия. Ваш мир полон тайн и загадок, а мой совсем не такой. Иногда засыпая, я с ужасом думаю, что сейчас проснусь в своей палате, где есть только серые стены, скрипучая кровать и окно с решеткой.

– Но почему вас держат взаперти? – Эдриан прислонился к стене и скрестил руки на груди. По выражению лица сложно было понять, о чем он думает.

– Я же рассказывала – я брожу во сне. Мне всегда хочется забраться на самую высокую крышу и полететь. Это опасно, и чтобы я не разбилась, меня связывают и запирают.

– Это я могу понять, – задумчиво произнес Эдриан, и я устремила на него недовольный взгляд. В ответ он лишь приподнял бровь и ухмыльнулся уголком губ. Решив не портить наш шаткий мир, я продолжила свой рассказ:

– Мне давали лекарства. С ними я не видела снов и была равнодушна ко всему. И только драконы вызывали во мне хоть какой-то отклик.

– Драконы… – задумчиво повторил Эдриан. Закатное солнце, пробираясь сквозь развешенные повсюду пучки целебных трав, освещало его могучую фигуру, но лицо пряталось в тени.

– Да. У нас драконы существуют только в сказках. Они стерегут башню, в которой заперта принцесса. Обычно в сказках дракон злой и его убивает рыцарь, чтобы спасти возлюбленную. Но в моих снах драконы всегда были добрыми. Мне казалось несправедливым, что рыцарь убивает дракона и получает принцессу. Разве это он заботился о ней? Разве это он защищал ее в башне и укрывал от дождя и холода? И, может быть, принцесса всегда любила дракона, а не рыцаря. Так почему же убивают дракона?

– Может, потому что он ужасен? – тихо произнес Эдриан, стоя так близко, что я ощущала тепло его тела. – Потому, что он похитил принцессу, чтобы убить?

– Но почему никто и никогда не спрашивал о том, чего хочет принцесса? – шепотом ответила я. Воздух вокруг нас стал плотным, аромат целебных трав смешался с древесным ароматом, исходящим от Эдриана, и кружил мне голову. Все же это было плохой идеей – привезти меня сюда, в это тесное помещение, где мы были так близко, и где мне нестерпимо хотелось коснуться его…

– А что же ваши родители? – спросил король, вырывая меня из сладкого мира грез. Заморгав, я отступила на безопасное расстояние и, не зная, чем занять руки, принялась поправлять пучки засохших трав, развешенных на стене.

– Я никогда не знала своих родителей, – сиплым голосом произнесла я, отчаянно надеясь, что он не слышит, как бешено бьется мое сердце. – Я выросла в приюте, а когда там поняли, что не справляются с проявлениями моей болезни, отправили меня в интернат для душевнобольных.

– Похоже, ваша жизнь тоже была не простой, – подойдя ближе, Эдриан вытянул травинку из моих волос. Мое сердце пропустило удар на слове «тоже». Что он имел в виду? Что ему тоже было трудно? Или он сравнивает меня со своими пациентами? Я снова попыталась разгадать его мысли, но в глазах Эдриана отражались лишь пляшущие огоньки свечей.

– А сейчас, мисс Ася, вы все еще хотите умереть? – внезапно спросил он, прожигая меня темными омутами своих глаз.

– Нет…, – испуганно прошептала я, – Я хочу остаться… Здесь.

Эдриан окинул меня долгим изучающим взглядом. А когда я уже не знала, куда деться от неловкости и смущения, он вдруг приблизился ко мне, заняв собой все пространство. Я испуганно сжалась, когда он нагнулся ко мне, чтобы… Чтобы что? Он хочет поцеловать меня? Сердце обезумевшей птичкой затрепетало внутри. Губы короля неумолимо приближались, и я закрыла глаза.

Эдриан выдохнул, совсем рядом запахло расплавленным воском – он задул свечу у меня за спиной.

– Нам пора возвращаться, – тихо произнес король, и я, не открывая глаз, рванула к выходу. Ну почему я такая глупая! Как же он, наверное, насмехается надо мной. Вот бы стать драконом и откусить ему голову!

23

23

Следующие дни ничем не отличались друг от друга – я помогала Эдриану в лечебнице, подавая инструменты, снадобья, бинты. И почти забывала, что он был королем этой страны. Королем, которого ненавидели подданные, винили в болезнях и наступлении холодов. Королем, который знал об этом и все равно лечил их.

Иногда я ловила на себе его задумчивые взгляды, или мы сталкивались в узких проходах, задевая друг друга плечами. Когда мы соприкасались кончиками пальцев, и я всегда одергивала руку, словно от огня, проклиная себя за смущение. В такие моменты я замечала кривую усмешку на губах Эдриана, и злилась на себя еще больше.

В замок мы обычно возвращались затемно. Утром Матильда едва успевала вручить нам корзину с едой, как мы, сопровождаемые ее убийственными взглядами, трогались в путь с первыми лучами солнца.

– Почему она сердится? – спросила я однажды Эдриана.

– Переживает, что я морю вас голодом, – ответил он и я, повинуясь порыву нежности, обернулась и радостно помахала Матильде рукой. Она тут же поджала губы и отвернулась, но я не расстроилась, трепетно прижимая к себе корзину. И только Эдриан, закативший глаза, вызывал жуткое желание испепелить его на месте.

Но, даже несмотря на раздражающее поведение короля, эти дни были лучшими в моей жизни. Я чувствовала себя нужной людям, Матильда и Альберт заботились обо мне, и даже вечно хмурый Эдриан признавал мою полезность.

Жители деревни перестали меня смущаться и делились своими тревогами. Я давала им советы, как подготовиться к зиме, как утеплить жилище и одежду, как защитись себя от простуды. Король, видя мои успехи во врачевании, все чаще отлучался на границу. Недавний визит восточного дракона беспокоил его. И меня, признаться, тоже.

Во-первых, я никак не могла встретиться с торговцем. В те редкие моменты, когда мне удавалось улизнуть на рыночную площадь, его лавка была закрыта. А местные жители, с которыми я успела познакомиться, ничего не знали ни о нем. Это было странно.

Во-вторых, меня беспокоил спасенный тигренок. Всего за неделю он вымахал до размеров теленка, и скрывать его в башне, а тем более, незаметно кормить, становилось все труднее.

Но незаметно выпустить его на волю не было никакой возможности, а еще я бесконечно привязалась к этому оболтусу. Выздоровевший и игривый, он радостно сбивал меня с ног, и довольно урчал, заставляя чесать за ушами.

Но всему хорошему однажды приходит конец. Был поздний ужин, когда Матильда тяжело вздохнула и сказала:

– Ваше Величество, кажется, в замке завелся вор.

За столом возникло напряженное молчание. Эдриан молча отправил в рот кусок тушеной говядины, прожевал и спросил:

– С чего ты взяла?

– У нас пропадают запасы еды. Вчера мы с поваром обсуждали меню, и выяснилось, что не хватает с десяток туш индейки, трех гусей и половины теленка.

Альберт закивал головой, соглашаясь с женой, а я тревожно закусила губы. Это движение не осталось не замеченным королем, и он бросил на меня тяжелый взгляд.

– Вам есть, что сказать, мисс Ася? – несмотря на совершенно будничный тон, его сузившиеся глаза не предвещали ничего хорошего.

– Мне? – как можно невиннее удивилась я, и потянулась за стаканом воды. – Что я могу сказать, если все время нахожусь рядом с вами?

Матильда переводила непонимающий взгляд с меня на Эдриана и обратно, а он, слегка наклонив голову в бок, задумчиво изучал меня.

– Хорошо, – произнес он и резко встал из-за стола. – Завтра я лично опрошу каждого, кто работает здесь.

Король вышел, а я скрестила пальцы под скатертью, надеясь, что ему не придет в голову обыскивать замок. Иначе, меня ждут большие неприятности. Мне нестерпимо захотелось подняться в башню и удостовериться, что с тигром все в порядке. Но сейчас этого делать нельзя. Вездесущий король может застать меня на месте преступления. В то, что я скормила своему питомцу половину теленка и нескольких гусей, было сложно поверить. Когда я успела? Я украдкой взглянула на Матильду, но она что-то терпеливо объясняла Альберту, который похоже опять забыл, где находится.

Самым правильным решением сейчас будет дождаться утра. К этому времени я что-нибудь придумаю.

Но ничего придумывать не пришлось. Король заболел.

Эта весть потрясенным шепотом разлетелась по теперь уже многолюдному замку. Проходя мимо служанок, натирающих полы в лестничных пролетах, я с неясной тревогой прислушивалась к их тихим разговорам. Как он мог заболеть? Мне казалось, что он неуязвим и нет ничего, что могло бы причинить ему вред. Я поспешила к Матильде, чтобы выяснить подробности.

– Возможно, это какое-то заклятие, Ваше Величество. Проклятие черной желчи? – доносился из кухни встревоженный голос мадам Эберлейн.

Замедлив шаг, я прислушалась.

– Может быть, нужно созвать всех лекарей Ингизора? Или... или обратиться к королю Андорры? Наверняка, он сможет прислать придворных магов.

– Матильда! – раздраженно рявкнул Эдриан и мне сразу стало легче. Судя по голосу, он болен не смертельно.

– Ну тогда не знаю! – в голосе мадам тоже сквозили гневные нотки. Видимо, она устала спорить и предлагать варианты.

Я осторожно вошла в кухню и тихонько откашлялась, давая знать о своем присутствии. Матильда, загораживающая короля, обернулась и… Я прикрыла рукой рот, чтобы сдержать нервный смешок.

Безупречный, несокрушимый, совершенный Эдриан был похож на раздутый воздушный шар. Его лицо и руки покрывали огромные красные волдыри, которые он нервно расчесывал. Весь его вид при этом был такой обиженный и по-детски ранимый, что сложно было не умилиться. Не злорадствовать тоже было сложно, ведь неуязвимый Эдриан не знал, как справиться с самой обычной…

– Убирайтесь! – скрипнув зубами от досады, Эдриан злобно уставился на меня.

– Простите сэр, я сама не понимаю, что на меня нашло…, – пролепетала я.

– Я сказал пошла вон!

Я вспыхнула. Пусть он и король, но и я уже не та наивная беззащитная овечка, что появилась здесь еще пару месяцев назад.

– Ну и пожалуйста! – огрызнулась я, яростно сжав кулаки. – Лучше быть где угодно, чем рядом с вами! Матильда, я отправляюсь в лечебницу. Вернусь как можно позже.

Злобно взглянув на Эдриана, я развернулась, чтобы уйти, но он и шагу не дал мне ступить.

– Стоять! Никуда ты не поедешь, маленькая мисс Неприятность. Все беды в этом замке из-за тебя. В лечебнице останется Агния, у нее достаточно опыта в уходе за больными. А с тебя я глаз не спущу.

Едва Эдриан произнес последнюю фразу, как прижал тыльные стороны ладоней к глазам, в бесполезной попытке унять зуд.

– Как пожелаете, – буркнула я, в очередной раз удивляясь молчанию дракона, который даже не пытался вырваться и защитить меня от несправедливых обвинений короля. – Только я не ваша рабыня и не собираюсь сидеть возле вас.

И ушла, игнорируя изумленный взгляд Матильды.

24

24

Выйдя из столовой, я застыла в нерешительности. В башню сейчас нельзя. Разъяренный Эдриан может послать за мной Матильду или, что еще хуже, сам бросится следом. Я задумчиво посмотрела на лестницу вверх и тяжело вздохнула. Придется тигру продержаться, пока я не придумаю, как его накормить.

Сначала нужно усыпить бдительность короля. Возможно, если я помогу ему справиться с недугом, он немного подобреет? Просто удивительно, что он никогда не сталкивался с такими симптомами и думает, что его прокляли. Догонять меня никто не спешил и я, снова подавив улыбку и покачав головой, отправилась в оранжерею Альберта. Кажется, я видела там ромашку и ноготки календулы. Они снимут зуд и воспаление, а если смешать их с пчелиным воском, то можно сделать компрессы.

В оранжерее я застала Альберта бродящим вдоль клумб с отсутствующим видом. Он снова потерялся где-то в своем сознании. Осторожно приблизившись, я коснулась его руки и тихо позвала по имени. Садовник вздрогнул от неожиданности, а потом, узнав меня, облегченно выдохнул и крепко обнял. Мое сердце сжалось от грусти – нелегко быть той, кто одним своим присутствием напоминает о горькой утрате. Мягко отстранившись, я объяснила, зачем пришла, и Альберт помог найти нужные травы. Теперь нужно было проникнуть в лабораторию Эдриана: где-то там должен быть воск.

В лаборатории, распахнув тяжелые портьеры и впуская в помещение солнечный свет, я огляделась в поисках бинтов. Раздобыв все необходимое, я опустила растения в воду и вскипятила ее руками. Браслеты никогда не сдерживали силу дракона. И когда никто не видел, я разжигала огонь, подогревала воду, делала горячие компрессы. Пушок щедро делился со мной своей магией, а я то и дело ловила себя на тоскливых взглядах в небеса. Дракон мечтал о полетах, и я хотела бы выпустить его, но боялась, что не справлюсь с такой мощью. Ведь все вокруг твердили, что внутри меня скрывается чудовище, жестокий убийца, не пощадивший даже младенца. Что будет, если я доверюсь ему и выпущу на свободу?

– Что вы здесь делаете? – грозный голос Эдриана вывел меня из задумчивости. Испуганно отдернув руки от металлической чаши, я виновато посмотрела на короля. Ему стало хуже. Глаза окончательно заплыли и слезились. Все видимые участки кожи приобрели почти лиловый оттенок. От одного взгляда на него у меня самой все начинало неистово зудеть. Времени на оправдания не было.

– Пытаюсь вас спасти, – просто ответила я и, прежде чем Эдриан смог что-то сказать, я ухватила его за руку и усадила в кресло. – Я приготовила мазь из календулы и ромашки, она должна помочь. Вот только…

– Что? – с подозрением спросил король.

– Мазь еще горячая… – я поджала губы. – Придется подождать.

– Почему вы решили, что это поможет?

– Хотя бы раз вы можете мне поверить? – в моем голосе звучало столько обиды, что Эдриан поколебавшись, слегка пошевелил пальцами в воздухе. Снадобье в чаше тут же остыло и приняло нужную консистенцию. Погрузив в нее бинты, я повернулась к королю.

– Вы позволите, Ваше Величество? – покорно поинтересовалась я, замерев в шаге от него. В напряженном облике Эдриана все еще читалось недоверие, но он кивнул, и я осторожно опустила прохладную ткань на его лицо, легкими прикосновениями пальцев прижимая ее к воспаленной коже.

Стоило приблизиться к нему так близко, как сердце снова перестало мне принадлежать. Оно то замирало, то рвалось из груди и я боялась, что Эдриан услышит его неровный ритм и поймет… Поймет, то что я сама отчаянно пытаюсь скрыть от себя... Мои пальцы дрожали, словно крылья бабочки, запоминая каждый изгиб его лица и готовые в любой момент вспорхнуть прочь. Усилием воли я заставила себя сосредоточиться на бинтах, а не на теплоте кожи Эдриана, его глубоком спокойном дыхании.

О чем только думала? Стоило он открыть глаза, надменно вскинуть бровь и я умру со стыда… От злости на себя я сильно надавила на глаза короля под повязкой. Он перехватил мою руку.

– Осторожнее!

– Простите, Ваше Величество, – пролепетала я, аккуратно расправляя слои компресса на его лице и шее. Вскоре тело короля расслабилось и слегка обмякло в кресле.

– Как вы узнали, что именно нужно? – тихо спросил он.

– Ну, аллергия не такая уж и страшная болезнь. В нашем мире вам понадобилась бы всего одна маленькая таблетка, а здесь пришлось повозиться с травами.

Хорошо, что Эдриан не видел моего лица. Поднятый переполох из-за простой аллергии до сих пор веселил меня. Неужели и правда дошло бы до консилиума волшебников?

– Алл… Аллергия? Что это за заклятие? – с недоверием в голосе спросил Эдриан.

– Тут нет никой магии. Просто такая реакция организма на всякие раздражители, – бормотала я и готовила новую партию компрессов.

– Раздражители? – задумчиво произнес король, удобнее устраиваясь в кресле. – Вы имеете в виду себя?

Я закатила глаза.

– Очень смешно. Приятно, что вместо благодарности вы упражняетесь в язвительности. Значит, выздоравливаете.

Эдриан ухмыльнулся кончиком губ, и какое-то время мы молчали: я – сердито сопя себе под нос и он – полный самодовольства.

– Так что за раздражители? – наконец прервал молчание Эдриан.

– Например, еда. Может быть, вы съели что-то необычное?

– Исключено, – король покачал головой.

– Еще это может быть аллергия на шерсть, – сказала я и тут же прикусила язык. Это точно не та мысль, которую я хотела поселить в его голову.

– Шерсть? Какую шерсть?

– Ну, например, шерсть… ммм… Лошадей!

– Странно… Я с детства в седле. Это точно не могут быть лошади.

– Подумайте, Ваше Величество. Возможно, это был укус насекомого, какое-то новое снадобье, или еще что-то, с чем вы раньше не сталкивались, – теперь я всеми силами пыталась увести его от размышлений о шерсти.

– Сколько бы не думал, единственным верным вариантом остаетесь вы.

– Ну знаете!

Я вскочила.

– Рядом с вами компрессы, их нужно наложить на все тело. Не забудьте наложить их также на свое буйное воображение. Оно у вас тоже… Опухло!

Громко топая, я выскочила за дверь. Как же он невыносим! Нужно было приготовить ему компрессы из крапивы. Пусть бы страдал. Одно хорошо, пока этот варвар занят, я могу незаметно прокрасться к тигренку. Я поспешила в башню, и сделала очень правильно. Потому что в маленькой каморке меня ждал очень ласковый, но очень голодный и очень большой саблезубый тигр.

* * *

Друзья, напишите в комментариях – как вам книга? Это очень поможет ей продвинуться в рейтинге. И мне, конечно, тоже интересно ваше мнение)

Продолжение – завтра