Текст книги "Veritas (СИ)"

Автор книги: Дарья Шварц

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 20 страниц)

Люц очнулась, когда за братом захлопнулась дверь.

– Да уж, «доброй»… – тяжело выдохнула фарси и откинулась на спинку кресла.

И наконец заметила: Далеон закончил её перевязку, но не спешил отстраниться. Опёрся на подлокотники, заключив в клетку рук, и смотрел в глаза, пристально, задумчиво, точно высматривал саму душу.

Мурашки побежали по спине.

– Что?

– Почему ты так печёшься обо мне? – спросил он.

Люция фыркнула.

– По-моему это очевидно и не нуждается в объяснении. Ты – король, я – десница, и моя задача обеспечивать твою безопасность и комфорт.

– Безопасность обеспечивают стражники, – не согласился Далеон. – А комфорт – слуги. Десница занимается политикой, королевством.

– А король – глава королевства, – упорствовала Люция. Прикусила губу. – Ну, и это же втянула тебя во всё это.

Они помолчали. Каждый думал о своём.

Неловкость паузы росла, воздух едва ли не искрил от напряжения. Далеон не отстранялся, жар его тела ощущался Люцией отчетливо, припекал кожу, как летнее палящее солнце, согревал, опьянял. Она задыхалась, боялась шелохнуться лишний раз; глаза заметались по комнате и наткнулись на сбитые простыни ложа.

Искра гнева вспыхнула моментально и отдалась ноющей болью в шрамах.

– Не боишься, что какая-нибудь фифа залетит от тебя и придётся жениться?

– Какие грубые слова, – король неодобрительно цокнул языком и слегка отстранился. – После того скандала им всем подливают зелье «Пустоцвета».

– Ах, ах, как так? – притворно удивилась Люция и добавила едко: – Король нарушает священные нормы своего народа. А как же святая обязанность каждого террина – наплодить как можно больше себе подобных?

– Я не против детей, – отрезал Далеон и глянул на неё сурово. – Я просто не хочу их от этих женщин. Я не хочу на них жениться. И обстановка у нас в королевстве пока не самая стабильная, не находишь?

– Нахожу, – стиснула зубы девушка и подалась вперед, едва не сталкиваясь с королём носом. – Нахожу. Поэтому надеюсь, что ты вскоре женишься на какой-нибудь подходящей дуре, а лучше – гареме из дур, и сделаешь обстановку «стабильной» хоть чуть-чуть.

Далеон отшатнулся, резко, словно она дала ему пощёчину. Полоснул по ней яростным взглядом, полным ненависти, отвращения и… разочарования?

– Я для тебя всего лишь инструмент, да? – нервно усмехнулся он и сжал губы в белую угрюмую линию. – Как и все существа вокруг. Всего лишь пешки в твоей игре. Только не понятно чего ты хочешь добиться по итогу? Не для королевства и прочего пафосного бреда, а лично для себя?

Люция вскочила на ноги и запыхтела от возмущения.

– Я!.. Да я!.. Я всё делаю для Ригеля! Ночами не сплю, работаю, договариваюсь, хитрю, учусь, стараюсь, волнуюсь, рискую. Всё для королевства! Для жителей! Для вас!..

Далеон горько рассмеялся.

– Допустим, – резко успокоился он. – Допустим, что ты такая самоотверженная. Заботишься о Севере и подданных, благородная спасительница, рвёшь тельняшку за всех нас. А не думаешь ли ты, спасительница, что «забота» включает в себя хотя бы попытку прислушаться к мнению подданных? К их желаниям?

– К чему ты клонишь? – набычилась девушка. – Я не освобожу тебя от короны, даже не мечтай! И ты сам прекрасно знаешь, что жениться и делать наследников придётся. Рано или поздно.

Далеон покачал головой.

– Ты вроде бы умная, но иногда такая дура. Неужели ты не видишь? Не слышишь? Не понимаешь? Или претворяешься?

– О. Чём. Ты? – прорычала Люция, наступая на него.

Король рыкнул что-то невнятное, вероятно – ругательство, взмахнул рукой:

– Включи мозги!

И вытолкнул её из комнаты левитацией. Опешившая Люц приземлилась в гостиной на ковёр и едва устояла на ногах. Дверь громко хлопнула за её спиной, ставя точку в их разговоре.

Глава 8. Враг

Усталость и нервозность ночи навалились на фарси с новой силой. Плечи поникли, раны (старые и новые) заныли. Люция тяжело вздохнула, прошлёпала босыми ступнями по ковру и приземлилась на ближайшую кушетку пыльно-голубого цвета.

Пружины привычно скрипнули под её весом, голова откинулась на цилиндрическую жёсткую подушечку с золотистыми кисточками, а веки закрылись.

Глухое бухтение Далеона, раздающееся из соседней комнаты, напомнило ей о прежних деньках, когда они только начинали править: времени на сон катастрофически не хватало, дела бурлили, решать вопросы о замке, штабе слуг, политике, сельском хозяйстве и торговле приходилось постоянно, и король с десницей не разлучались ни на минуту. Люция частенько ночевала на этой самой кушетке, засыпала под копошение Далеона в спальне и пробуждалась из-за его же суеты в поиске потерянного носка или очередного заковыристого документа, который надо обсмотреть и обсудить.

Хорошее было время.

Жаль, что Далеон всё испортил. Впрочем… и её вина есть в том разладе.

Люция перевернулась на бок, свернулась в комочек и крепко уснула с улыбкой на губах.

Впервые за несколько месяцев она вновь ощутила себя в безопасности.

Проснулась резко, как от выстрела. За окном маячил тусклый день, время на напольных часах давно перевалило за двенадцать. По ощущениям Люция выспалась, а ещё…

Проспала!

– Тырф хэк!

Она подскочила с кушетки, уронив шерстяной плед, которым кто-то заботливо прикрыл её голые ноги. Скорее всего – Виктор. Гад такой! Специально ведь не разбудил! Из лучших побуждений. Заботиться о её здоровье.

Но ведь дела сами себя не сделают!

Ей теперь, что? Сидеть за документами до завтрашнего утра?!

В быстром темпе Люция заскочила в свою спальню, умылась, сменила бинты, переоделась и, попросив слугу найти ей Виктора, побежала в Императорское крыло.

Ступив на нужный этаж, фарси отдышалась, поправила причёску, расправила плечи и гордой птицей понесла себя к кабинету возле Зала Заседаний Совета. По идее, там за делами должен куковать король, а по факту – до королевства есть дело только Люции, и с каждым новым скандалом с Далеоном она убеждается в этом лишь сильнее.

Ну и что он вечно бесится? Экая невидаль – брак по расчёту!

Люция и для себя что-то такое планировала: новый статус обязывает вступать в супружество с умом, но как-то всё затянулось… заглохло… И где это видано, чтобы «правая рука» выходила замуж раньше правителя?

Да и некогда ей кандидатов рассматривать да на свидания ходить!

– Только проснулась и сразу в бой? – невесело усмехнулся Виктор, тенью выросший позади её.

– Я б с радостью ушла в отпуск, но сам знаешь… – тяжело вздохнула девушка. – Так что там у нас на сегодня?

– Жалобы, жалобы, жалобы, – зашелестел документами брат.

– На что хоть?

– М-м-м, – вчитался. – На горящие леса, бытовые склоки и… на тебя.

Люц замерла и приподняла бровь. Виктор со вздохом пояснил:

– Ты вчера весьма экстравагантно вломилась к королю, а мы… – он прикусил губы и отвёл взгляд, – в смысле, стражи, тоже… переборщили.

– Как сильно? – уточнила Люция, заметив у дверей своего кабинета толпу разодетых лэр среднего возраста и низкого магического потенциала (раз этот возраст едва ли могут скрыть), и замедлила шаг.

– Узнаешь, – уклончиво ответил братец.

Люц хмыкнула, но не стала его пытать: настроение и так поползло под плинтус, а стресс – к горным пикам. Шрамы закололо, свежие порезы саднили. Такими темпами она скоро будет ходить, как мумия, – в бинтах с головы до ног.

– Что там с горящими лесами? Есть подвижки в расследовании?

– Глухо, – цыкнул Виктор. – Наши шпионы то пропадают, то несут повестку маркиза Тартео Джудаса и совершенно искренне твердят, что крестьяне жгут в лесах костры, не тушат и сами во всём виноваты.

– Думаешь, подкуп? – сощурилась Люция.

– Или промывка мозгов, – мрачно кивнул он.

– Чёрт, как они умудряются палить леса зимой?! Ладно. Разберёмся. Что-то ещё?

– Да, – встрепенулся молодой человек. – Найди себе уже секретаря. Я, конечно, рад тебе помочь, но сама знаешь – у меня ещё есть служебные обязанности. Мы не можем вдвоём заведовать всеми делами замка, а одна ты не сможешь и дальше управлять королевством. Надорвёшься. Тебе нужны помощники, союзники, единомышленники.

– Я знаю! – оборвала Люция и тут же понизила тон: – Знаю. Но не могу никому доверять. Этой ночью меня пытались убить, Виктор! И мы даже не знаем кто! И вряд ли узнаем. Я много кому стою поперёк горла…

– Мы найдём его, – Глава Безопасности остановился и сжал её плечо. – И всех врагов вычислим. И победим. По-другому и быть не может.

– Не может, – тусклым эхом отозвалась Люц.

Потому что «по-другому» – это смерть. Крах. Проигрыш.

Когда сменяется правитель – сменяется и его окружение. Самым радикальным методом – чередой казней.

Всех Ванитасов и их приближённых вырежут, если они провалятся.

Потому что пока жив хоть один «мятежник», новый владыка не будет уверен в своём завтрашнем дне.

– Ладно, Люц, – мужчина поднял глаза и увидел за её спиной что-то, что заставило его побледнеть и нервно сглотнуть. Он всучил сестре документы. – Не буду отвлекать тебя от дел. Стражу пришлю.

И смылся, не оглядываясь.

Люция провожала его ошарашенным взглядом, затем услышала: «Кх-кхым!», обернулась и тоже захотела смыться, но, увы, не могла. Не по статусу лицо терять, трусливо поджимая хвост перед дамами.

Хвоста-то у неё нет.

Зато есть разгневанные дамы.

Нарисовались – не сотрёшь, чтоб их Тырх драл!

– Добрый день, лэры! – степенно поздоровалась она и двинулась к кабинету, доставая из кармана ключ. Всего пара шагов – и она в безопасности, за крепкими дубовыми дверями, за баррикадами из книг, бумаг и стражи.

Пара шагов…

Которые ей не дали сделать, зажав со всех сторон.

– До нас дошли слухи, – начала самая смелая и наглая из них. Рыженькая, зеленоглазая, с «боевым» раскрасом на возрастном лице и с поролоновой грудью под узким корсетом. Мамашка, какой-то дочки из фавориток. Кажется. – Что вчера ночью вы ранили какую-то несчастную лэру, которой не посчастливилось более чем приглянуться нашему королю.

– Да-да, – поддакнула другая поборница нравственности и застыла, округлив серые глаза. – А разве бедняжку не убили?

– Тогда бы стражи выносили труп, а не обыскивали комнаты!

– Они всё же пошли на это? – удивилась Люция и покачала головой. – Я думала, просто территорию прочешут…

– Да-да! Ой, нет-нет! Округу замка они тоже осмотрели, я видела конные отряды из окна.

– Так это правда?! – воскликнула рыжая. – Вы ранили возлюбленную Его Величества, а затем разыскивали её, чтобы довершить дело? И вломились к королю в спальню, чтобы погубить ещё и наших девочек? И ЕГО ЗАОДНО?

– Духи Милостивые, – Люция закатила глаза и вставила ключ в замочную скважину. – Ну и сказки!

– Да вы сошли с ума! – распалялась рыжая, не слушая никого. – Какое право вы имеете ревновать короля?! Вы ему что, жена? Вы всего лишь десница! Знайте своё место! АААА!

Люция резко выбросила руку в сторону, но не схватила нахалку за горло или за воротник плаща, как та испугалась, а лишь положила ладонь на покатое плечо и стряхнула невидимую пылинку.

– Я-то знаю, баронесса, – ровным тоном произнесла она. – А вот вы, похоже, своё забыли. Забыли, что любое оскорбление десницы приравнивается к оскорблению монарха. Потому что, что? Правильно – десница это Правая. Рука. Короля. Я могла бы прямо сейчас отрезать всем вам языки за клевету и распространение ложной информации. Могла бы вышвырнуть ваших дочурок из замка, потому что это я одобряла их кандидатуры в ряду придворных лэр. Но я не делаю этого.

Люция улыбнулась одними губами и открыла дверь. Побледневшие мамаши разумно помалкивали, глядя на неё, как кролики на волка.

– Ах да! – десница остановилась на пороге, схватившись за дверной косяк. С трудом подавила усмешку, и, повернув голову в пол-оборота, бросила: – Король намерен жениться и обязательно объявит Отбор невест. Куда попадут только лучшие из лучших.

Вошла и прикрыла дверь, прислушиваясь к поднявшемуся в коридоре кудахтанью, а затем и драке, в которой смешался визг и единственная идея: «Моя дочь лучше твоей!».

Вот так одни сплетни перекрывают другими. Уже завтра никто и не вспомнит о кровавом конфузе с Люцией в главных ролях и о тех сказках, что насочиняли перепуганные девицы.

Фарси села за стол, заваленный важной макулатурой, и, отбросив желание похныкать (увы и ах, нытьё ничем не поможет), погрузилась в работу.

Через час или два – Люция за временем не следила – после короткого стука в кабинет без разрешения вошла Сесиль.

Светлые распущенные волосы, изумрудное платье с жёстким корсетом, припухшие от бесконечного горя злые зелёные глаза и капризно поджатые пухлые губки на востреньком личике.

– Ты нашла способ вывести моего брата из стазиса?

* * *

Люция не закатила глаза и не взвыла, пусть и очень хотела. Медленно выдохнула и переложила готовые приказы в отдельную стопку.

– Как ты вошла? Снова вырубила моих охранников?

Сесиль топнула ножкой и поморщилась. Переборщила с силой удара?

– Отвечай мне! – потребовала химера и снова распрямила плечи, но гримаса боли уже не покидала её лица.

Люц выждала паузу, смотря на нахальную девчонку не моргая.

– Я работаю над этим, – солгала уверенно. Конечно, ей же больше нечем заняться, как лазить по библиотеке или лаборатории Нестора в поисках незнамо чего, способного воскресить террина! – Но, как видишь, немного занята. Утверждаю список продуктов на кухню, ведь тебе – да и всему замку – надо же что-то есть.

Попытка пристыдить и отправить восвояси не увенчалась успехом – Сесиль фыркнула и задрала подбородок. Скрестила руки на груди и уселась в гостевое кресло, явно не собираясь уходить без результатов. Будь то научные труды, способные повлиять на дальнейшую судьбу Орфея или же просто вытрепанные нервы Люции.

Она стиснула перьевую ручку до скрипа.

– Может, обратишься за помощью к Далеону? Он, в отличие от меня, совершенно свободен.

– И бесполезен! – рыкнула Сесиль, Люция подняла на неё взгляд. Химера потупилась и заелозила на подушке. – Далеон занимался этим. Занимается. И пока ничего не нашёл.

«И не найдёт» – заключила десница и от внезапной острой жалости к Орфею сжалось сердце.

Он не заслужил смерти.

Был в общем-то неплохим террином – уж точно лучше, чем остальные в шайке Далеона – пусть и совсем безгрешным его не назовешь.

Преданный, мягкий, весёлый.

И горе Сесиль Люц знакомо не понаслышке. Она потеряла мать, свой клан, свой дом. Но если в её случае всё однозначно и непоправимо, то у химеры есть надежда.

А надежда порой хуже любого яда: она травит медленно, проникая в самую душу, и убивает непредсказуемо.

Хотела бы Люция помочь Сесиль. Искренне хотела бы!.. Да только факты на лицо, и единственное, что она может сделать для этой несчастной – убить надежду раньше, чем та погубит её.

– Ты не думаешь… – осторожно заговорила фарси, подбирая слова. – Что он уже никогда не проснётся?

– Он жив! – завизжала Сесиль, вскакивая с места. Люц поморщилась от её громкого голоса. – Он не распался до костей, как другие! Он просто… уснул! Впал в кому из-за потери магии. А значит, его можно разбудить!

Десница с досадой качнула головой и с сочувствием посмотрела на девушку, потерявшую родного брата. Говорят, между близнецами существует особая связь, может, и у них такая была?

– Мы почти ничего не знаем о химерах, – сказала она. – Вы с братом – первое поколение «созданных» терринов. Возможно, химеры не распадаются на кости, как терринорождённые. Возможно, их смерть как раз и выглядит, как стазис.

– Но Нестор-то обратился в пыль! – возразила лэра.

– Подозреваю, дело в том, что из него вырвали магический кристалл, – повела плечом Люц. – Но я могу ошибаться. Повторюсь, мы ничего не знаем о химерах. В них ещё что-то понимал герцог Рагнар, но он, как знаешь, мёртв, и записей после себя не оставил.

Она проверила.

Ей, как недоделанной химере, тоже интересно, что останется от неё после смерти. Хладный трупик, кости, пустая оболочка или пыль?

И если Орфей всё же жив, но просто заперт в своём одеревеневшем теле, Люция даже не знает, что хуже.

– Ты лжёшь мне! – выкрикнула Сесиль, зажмурилась и сжала трясущиеся кулаки. – Ты специально говоришь всё это! Уж не знаю, зачем тебе смерть моего брата, но я так это не оставлю! – она вскинула голову, сморгнула злые слёзы и резко развернулась к выходу. – Наверняка есть способ пробудить Орфея. И я его найду!

Дверь громко хлопнула за её напряжённой спиной.

Люция со вздохом упала в кресло (даже не заметила, как встала!) и попыталась вернуться к делам, но сосредоточиться не получалось. Она всё думала об Орфее и его непонятном состоянии, вспоминала уроки магии, какую-то случайно схваченную теорию из Императорской Библиотеки, но всё равно не могла найти ответ.

Вернее он был. Один, очевидный и самый простой.

Орфей мёртв.

Только деревянное тело осталось.

Но ведь у Ванитасов есть легенда о воскрешении…

Дверь внезапно распахнулась, и в кабинет вошёл озадаченный Далеон.

– Ты в курсе, что у тебя стражники спят у порога?

– Какими судьбами вы тут, Ваше Величество? – проигнорировала десница. – Только не говорите, что вспомнили об обязанностях – не поверю.

– Ну что ты! Какие обязанности? – притворно шарахнулся король и насмешливо оскалился. – Я здесь по твою душу.

– Какая честь! – съязвила девушка. – Тогда давайте быстрее, у меня, в отличие от вас, работы по горло.

Далеон медленно прошествовал к её массивному столу и вальяжно развалился в кресле напротив. Закинул ногу на ногу, подпёр пальцами подбородок и смерил Люцию таким взглядом… словно она таракан, внезапно выпрыгнувший перед ним и начавший отплясывать джигу.

Только последнее и удерживает венценосного от мгновенного хлопка тапком.

Люц постучала ноготками по лакированной столешнице.

– Так что случилось?

Взор короля и его медлительность начинали бесить. Взгляд сам метнулся к хрустальной чернильнице: «Вмазать ему что ли?».

– Что за дурацкий слух про «Отбор невест» дошёл до меня? Какие «лучшие из лучших»? Кого я там выбираю?! Я не собираюсь в этом учувствовать, а тем более – организовывать.

– Конечно, не собираетесь, – закивала Люция. – Организация мероприятий – не ваша забота. Я обычно сбрасываю это на ваших сестёр, как и прежний Император. – Далеон скривился и настроение фарси заметно поднялось. – И, уверяю, выбирать вам никого не придётся! Я выберу за вас. Все знают, Отборы невест – это фарс с заранее определённой победительницей, в вашем случае – победительницами.

Далеон ударил ладонями по подлокотникам так, что ножки жалобно скрипнули. Магия выплеснулась в кабинет, хрустальный сервиз в стеллажах задрожал, следом – шкафы, стулья, дубовый стол.

Король поднялся с места и Люция вслед за ним. Спины напряжены, взоры вперились друг в друга.

– Ты серьёзно? – мрачно спросил он.

У Люц волоски на спине дыбом стали, горло сжалось, а в груди крепло чувство, что он убьёт её на месте. Прямо сейчас.

И плевал он на клятву.

Глупо, иррационально так думать – ведь магическую клятву невозможно нарушить.

А как же твоя клятва, Люция?

– Нет, – выдавила она и с усилием подавила дрожь в руках. Вдохнула. – Я просто пустила слух об Отборе, чтобы все забыли о сегодняшней ночи. Стражи обыскали замок и гостей. Кто-то филигранно раздул сплетню и испортил мою репутацию. Прости?

Далеон рухнул в кресло и запустил пятерню в тёмные волосы.

– Ладно.

– Отлично, – улыбнулась Люц, уселась за стол и придвинула к королю бумаги. – А теперь подпиши это, раз уж явился.

Король мученически застонал, но стопку бумаги взял, как и любезно протянутое перо. Мерзко скрежеща ножками, отодвинул кресло ко второму столу (за которым по идее и должен работать десница) и принялся читать да пописывать указы.

Какое-то время в комнате блаженно шуршали листы, скрипело перо и королевские мозги. Лепота! Почти ностальгия по учебным временам. Когда проходили контрольные, Малую Библиотеку наполняли те же звуки.

Люция с радостью вернулась в рабочий лад.

– Это что? – вдруг донеслось от правителя.

Десница даже глаз не подняла и продолжила читать доклад.

– Это моя премия за переработки.

– Да тут же три годовые зарплаты! – изумился Далеон.

– А могло бы пять, – она отложила бумаги и вперилась взором в юношу. – Потому что я работаю за пятерых: за короля, за десницу, за секретаря, за казначея, за сенешаля и ещё, тырх знает, за кого!

– Ладно, ладно! – поспешно согласился король и поставил на приказе размашистую подпись. – Если это тебя утешит…

Люция фыркнула.

Увы, даже большие деньги её не радовали. Ей попросту не на что их тратить, да и некогда. Она бы и за «бесплатно» делала всё то же самое, потому что сама заварила эту кашу и несла ответственность.

Но деньги – хоть какое-то утешение. И если они будут у неё, то не прогорят на организации очередного бессмысленного бала и, быть может, Далеон перестанет так активно разбазариваться на подарки фавориткам.

В кабинет ворвалась Латиэль, едва не снеся створи с петель. Краснощёкая, взволнованная и

красивая

наглая.

Н-да, этого не отнять.

– Мой Повелитель! – воскликнула она, глядя на Люцию. А потом поняла, что немного ошиблась направлением и развернулась к сидящему к ней спиной королю. – Мой Повелитель!

– Внимаю! – тем же высокопарным тоном отозвался он и усмешкой развернулся в кресле.

– О, как я счастлива услышать об Отборе! Пусть чаянья мои вас не обременят. Но, горе, горе, коли не попаду туда! Я с вами быть хочу, владыка, уста лобзать…

Она расцеловала ошалевшего короля в щёки и уселась на край стола, чинно сложив ладони на коленях.

– …увы, мне не позволят: покамест мы не столь близки. Доверья вашего ещё я не снискала, но ведаю – сие исправно. Отбор поможет нам сойтись, я верю – на всё лишь ваш каприз.

– Этот Отбор… – нехотя начал Далеон.

Лати выставила ладонь.

– Молчите, знаю! Сегодня слышала чуднейший слух: десница с ревности напала на ту, что сердце ваше поневоле взяла. По замку лэру ту искали, желали довершить начало… Но слухи часто привирают, – сильфида потупилась и захлопала ресницами. – Уверена, меня искали вы просто так. Но ночью так я растерялась, что к вам явиться побоялась.

– Невероятная, ваша уверенность бьёт наповал! – отозвался Далеон, глядя на неё во все глаза, Латиэль зарделась. Он взял её ручку и расцеловал. – Я в восхищении, к ногам бы вашим сейчас упал, да не хочу заляпать брюки!..

– В кашице мозга моего, – закончила Люция и прорычала: – Хватит говорить стихами, мы не в пьесе! Да и рифмы у вас – тьфу! – дешёвка!

Её проигнорировали.

Король смотрел на сильфиду так, словно она его божество. Лицо сияло, на губах блуждала улыбка, грудь вздымалась через раз, точно он боялся случайно потревожить её. А Люция холодела изнутри.

Что он делает? Почему? Неужели он всерьёз увлёкся этой лживой и недалёкой мымрой Латиэль Ви-Дэлиз?!

Взор же девицы не выражал и толики его слепой влюблённости, только самодовольство и злое торжество.

Это-то и отрезвило Люцию.

– Ваше Величество? – с тревогой окликнула она. – Далеон!

Юноша тряхнул головой, точно сбрасывал сон и, скривившись, схватился за висок.

– Что-то мне… – пробормотал. Слепо поглядел на напряжённую Люц, проморгался и встал. – Мне нужно идти.

Она хотела спросить: «С тобой всё в порядке?».

Искренне желала знать. И помочь.

Но не решилась при посторонней.

Особенно когда та смотрена на неё с видом: «Какого тырха, ты ещё здесь?».

Далеон взял со стола чистый лист и прихватил перо.

– Куда? – опешила фарси.

Король криво усмехнулся.

– Может, напишу какой-нибудь дурацкий указ, чтоб добавить тебе головной боли? Как начёт – обязать всех придворных носить шутовские колпаки и красные носы? – спросил он уже у дверей.

– Я провожу вас! – спохватилась Латиэль.

– Нет! – строго отрезала десница. – Поговорим, лэра.

* * *

Шаги гулким эхом отдавались от каменных сводов. Факелы трещали на стенах, но стоило стройной фигуре в темном плаще пройти мимо – с протестующим шипением гасли, как от шквального ветра.

В коридоре, что вёл в крыло Императрицы, становилось всё мрачнее, холоднее и страшнее.

Первыми незваного гостя заметили стражники:

– Стой! Кто идет?

Девушка остановилась двух шагах от преградивших вход рыцарей и приподняла глубокий капюшон, чтобы они смогли уловить очертания лица и блик улыбки.

– Л-лэра Диметрис? – растерялся один и покраснел щеками. – Давно вы не заходили. У вас какое-то дело к Его Величеству? Вынужден огорчить: никого кроме десницы впускать не велено.

– Какая «Диметрис»? – выпучил глаза второй. – Обкурился перед сменой что ли? Это же лэра Веста Агриди, дочь виконта и фаворитка короля! – воскликнул и смущенно глянул на названную: – Простите, лэра, Её Сиятельство запретила кому-либо посещать короля.

– Ну, пожалуйста! – с мольбой промурлыкала девушка и приблизилась к тому, кто назвал её Вестой. – Я совсем ненадолго. Просто хочу кое-что передать Его Величеству! Это же совсем быстро. И мы никому не скажем. А я…– томный взгляд снизу вверх, тонкий пальчик скользит по пуговицам мундира стража; он сглатывает. – Я отплачу.

– Что здесь происходит? – раздалось грозное у неё за спиной.

Лэра гневно поджала губки, нахмурила бровки и не спеша обернулась. Ещё один стражник – видимо, патрульный – присоединился к ним.

– Лэра Агриди хочет попасть к Его Величеству, – сдал её юный рыцарь, обделённый вниманием.

Девушка стиснула зубы и сунула ладонь за пазуху плаща.

– Лэра Агриди? – удивился мужчина. Затем подступил ближе, нахмурился, присмотрелся и резко выпрямился. – Вы что, раздолбаи, бухали на посту?! Уже начальство не узнаете? Это же Люция Грейван, сиятельная десница нашего короля и сестра Виктора! Пропустите её немедленно!

– Ч-что? – опешили оба. Переглянулись. – Погодите…

Не дожидаясь, когда осознание отразится на их лицах, девушка закрыла нос краем плаща и бросила мужчинам в лица горсть блестящей пыли. Они схватились за мечи, но сделали вдох, закатили глаза и рухнули, как подкошенные.

Лэра вздрогнула от грохота, воровато оглянулась на пустой проход и не стала мешкать: толкнула дверь и вошла в главный коридор.

Дошла до самой крайней двери, скинула капюшон, глубоко вдохнула и толкнула створки.

Далеон сидел за письменным столом у окна, попивал воду из хрустального кубка и печально смотрел на заснеженный двор, далёкий лес и ледяные пики высоких крепостных стен, за которыми начинался сверкающий огнями город.

Ночь правила над замком. Ранняя, как бывает в Ригеле зимами, и темная.

Единственным источником света в комнате были тусклые фонари с улицы.

– Кто здесь? – сразу уловил чужое присутствие король с чутким слухом. Обернулся.

– Это я, мой Повелитель! – проворковала девушка, выходя из тени и распахивая руки, точно для объятий.

Король разглядывал её пару секунд в недоумении и недоверии.

– Люция? – он не глядя убрал лист бумаги в ящик стола, туда же скинул перья. – Не ожидал тебя увидеть. Думал, ты будешь работать сегодня допоздна. Что-то случилось?

Губы десницы на миг неприязненно скривились, но тут же расслабились.

– Я хотела извиниться, – сказала она и двинулась к Далеону. – Я… вела себя, как дура, и, кажется, была излишне резка. Сам понимаешь – работа, политика, бесконечные стрессы. Прости…

Далеон затаил дыхание. Она остановилась в шаге от него, отвела взор и потерла серебристое колечко с камушком на безымянном пальце.

– Прости за всё, что сделала. Я… ревновала, – шумный вздох, стыдливый румянец, решительный взгляд глаза в глаза. – На самом деле я люблю тебя, Далеон.

Король думал, что его сердце выскочит из груди – так сильно и часто оно билось. Под рёбрами потеплело. По венам, словно яд, побежало упоительное счастье и робкая надежда, которая с каждой секундой крепла и разгоралась всё жарче.

– Ты лжешь, – с трудом вымолвил он, боясь дышать и моргать. Боясь, спугнуть, развеять этот безумный морок.

– Нет, – с улыбкой возразила Люция и положила ладонь – тёплую и такую реальную! – ему на грудь.

Далеон крепко сжал её пальцы и тяжело сглотнул.

– Тогда это сон?

– М-мм… – задумчиво протянула она и с лукавой улыбкой потянулась к его дрожащим губам. – Сомневаюсь.

Их уста встретились в нежном поцелуе, но он тут же перерос в крепкий, жадный, упоительный.

«Что-то не так» – вспыхнула мысль, но её тут же сбил юркий язычок, скользнувший в его рот и сильные тонкие пальцы вцепившиеся в локоны.

Какая умелая… Но с кем и когда Люция успела натренироваться?!

Далеон хотел отстраниться, чтоб закатить скандал и пообещать расправу над всеми её любовниками, а особенно над этим недоорком Аттисом!

Но девушка не позволила – толкнула его на кровать и взобралась сверху.

– Если это был он!.. – только и мог, задыхаясь, бормотать обезумевший король между страстными поцелуями и смелыми ласками. – Если он с тобой!..

– Нет… нет… – выдыхала в ответ девушка и, посмеиваясь, продолжала истязать устами возлюбленного.

Далеон зарылся когтями в кудри, но ощутил мягкость, как у шелка.

«Что-то здесь…».

Прижался носок виску и жадно вдохнул.

Свежесть мороза, нежность ландышей.

«...не так».

Губы коснулись губ.

Мёд, вересковый эль, бодрящий летний ветерок.

Далеон в ужасе оттолкнул девушку:

– Ты не Люция!

Взгляды обоих упали на кольцо, на её пальце. Знакомое. Треклятое. Кольцо!

– «Дейдрим!» – прорычал король и сорвал его магией. Артефакт отлетел куда-то в сторону и с тихим звоном упал на пол.

Девушка взвизгнула, хватаясь за раненый палец, и мгновенно обрела своё истинное лицо, искажённое злобой.

– Ты?! – изумился юноша.

– Лучше б ты и дальше оставался идиотом, «король»! – процедила она и швырнула в него порошок.

Перед глазами всё поплыло, тело отяжелело, Далеон до последнего цеплялся за остатки сознания, но в итоге провалился во тьму.