Текст книги "Veritas (СИ)"

Автор книги: Дарья Шварц

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 20 страниц)

Глава 18. Решение

Они вошли в палатку лекаря, и Далеон тут же накинулся на Люцию:

– Какого Тырха ты творишь?!

Его синие глаза сверкали от гнева, а зубы скалились.

– Я творю?! – задохнулась от возмущения девушка. – Да я спасаю твою царскую задницу, чтоб тебя!..

«Неблагодарный осел!» – добавила про себя, стиснула кулаки и воззрилась на короля с не меньшей злостью.

Аргумент не остудил его пал. Юноша схватил её за предплечье и продолжил нападать:

– Ты хоть знаешь «правила», по которым вы будете «состязаться»? – жесткая усмешка резанула его губы. – Что если это опасно? Смертельно опасно?!

– Плевать! – Люция вывернулась из его хватки и решительно шагнула вперед, заставив его отступить. – Плевать, что меня ждёт и сколько боли придётся вытерпеть! Я пришла за тобой. Пересекла наше грёбаное ледяное королевство и эту тырхову пустыню, только чтобы найти тебя! Думаешь, теперь я отступлю? Оставлю тебя в лапах какой-то львицы в окружении врагов? Даже не надейся, шестой!

– Я думал, – тихо пробормотал он, бросая на неё из-под ресниц недоверчивые взгляды. – Думал, что мешаю тебе. Что ты не пойдёшь за мной. Максимум – рыцарей в погоню пошлёшь, чтоб сохранить лицо.

– Духи Предков! – прорычала Люция и схватила его за лямку хитона. – Ты за кого меня держишь? Я бы никогда не бросила тебя!

– Не верю! – зло фыркнул Далеон и попытался сбросить её руку, но десница держала крепко. Он накрыл ладонью её кулак и стиснул. – Похоже, есть веские причины у твоего личного участия в моих поисках. Ибо всё это время ты всем своим видом показывала, какое я ничтожество, идиот, и как не справляюсь со своими обязанностями. Тебе же постоянно приходилось «подтирать» за мной, извиняться перед всякими надутыми индюками, льстить, выкручиваться, играть в эти мерзкие политические игры. Я был у тебя, как кость в горле, разве нет?

– Нет! – возразила она и с силой толкнула его в грудь.

Король споткнулся, но вцепился в фарси намертво, так что они оба упали на багровый тканый ковёр с ромбовидным узором.

Далеон поморщился, ударившись спиной, Люц охнула, приземлившись на его твёрдый торс. Щёки её вспыхнули. Девушка завозилась, не обращая внимания на его матюки, уперлась в грудь острыми локтями и спешно приподнялась. Теперь их лица оказались на одном уровне, синие глаза смотрели чётко в глаза, кулаки сжимали лёгкую ткань одежды.

– Не буду отрицать, ты был той ещё занозой в… седалище и добавлял мне хлопот, но я никогда не считал тебя обузой. И уж тем более – не желала избавиться. – Она шумно вдохнула и решительно выдала: – Я выбрала тебя, Далеон. Тебя, а не кого-то ещё. Знаю, вела себя, как стерва. Требовала слишком много и реагировала слишком остро. Я просто… просто хотела, как лучше. И… у меня сдавали нервы. Я боялась за тебя, себя, за наших и наши жизни. Каждый день мучилась страхом, что на нас нападут. Явные враги, скрытые, свои же. Сожрут с потрохами. И они бы сделали это, если бы мы не проявили жёсткость. Я просто хотела, чтобы мы жили в мире и спокойствии. Прости, что игнорировала твои чувства и желания. Прости, что заставляла делать то, что ты не хотел. Правда… прости.

Далеон обхватил её руками и крепко прижал к себе. Его сердце колотилось быстро-быстро, очи в шоке таращились в потолок, а мысли метались в беспорядке. Люция ткнулась носом ему в шею и шмыгнула.

– Я тоже должен извиниться, – тихо вымолвил он и сглотнул. – Я подозревал, что со мной хотят что-то сделать, как-то использовать или убить, но ничего не сделал, дабы это предотвратить. В итоге меня похитили. Стыдно признать, сперва я даже обрадовался. Думал – смогу улизнуть от Латиэль и начать жизнь вольного путешественника. Как мечтал когда-то. Теперь же… – тяжкий вздох. – Посмотрел дальше проторённых дрожек и понял, как ошибался. Мир за пределами моей золотой клетушки оказался не пёстрым и радостным, а серым и угрюмым. Боги!.. – он зарылся пальцами свои волосы. – Представляешь, смертные в глубинке считают нас какими-то сказочными злобными тварями! До сих пор не могу поверить. А гниль!.. – он подскочил на месте, всё ещё обнимая Люцию одной рукой. – Предательская гниль воняла прямо у нас под носом!

– Что? – нахмурилась Люц. – О чем ты?

– Звероморфы не травили Императрицу! – запальчиво продолжил он, не обратив внимания на вопрос. – Кто-то подставил их, и я всё больше в этом убеждаюсь. Предки, как же я был слеп! Глуп, глух и слеп! В королевстве куча проблем, а враги сидят прямо у нас под боком. Я должен это исправить. Я исправлю это! Больше не стану убегать. Возьму ответственность. Выясню правду. Если ты всё ещё считаешь меня достойным трона – я постараюсь оправдать ожидания. Давай вернёмся. Вместе. Как можно скорее.

Он поджал губы и уверенно кивнул, глядя на десницу.

– Погоди-погоди! – попросила она, растерянно моргая. – Давай по порядку. Про смертных я уже знаю. Но что там про «гниль» и звероморфов? У тебя есть какие-то?..

Кто-то откинул полог палатки, вошёл внутрь и замер. Это был не старый пёс-Каир, не Баст и даже не тигр из «слуг», это был мускулистый гепард. Высокий, широкоплечий, крепкий, как кнут, с когтистыми лапами, мощными звериными ногами в шароварах, и… да, с этой пятнистой кошачьей башкой и какой-то уж слишком наглой мордой.

Его чёрный нос дёрнулся, принюхиваясь, рыже-жёлтые глаза остановились на обнимающейся парочке и губы дрогнули в усмешке.

– Простите, что прерываю ваши брачные игры, но Вожак просит иноземную самку пройти в его шатёр.

– Зачем? – ощерил клыки Далеон и крепче прижал к себе Люцию.

Гепард хмыкнул.

– Для разъяснения некоторых вопросов. Она же не хочет завтра умереть от лап Баст?

* * *

Они шли по широкой тропинке между шатрами в неловком молчании. Ну, как неловком? Скорее Люц было неуютно под пристальным взглядом гепарда. И пусть она смотрела куда угодно только не на него – ясно чувствовала его пылкое внимание, скользящее по её телу, как расплавленный воск.

Звероморф, мурлыча что-то под нос, двигался вровень с ней, ленивым, расслабленным шагом и постоянно (специально или нет?) задевал своим пушистым локтем её предплечье. И разглядывал её , разглядывал… От этого Люции становилось ещё более некомфортно. Она постоянно одёргивала плащ и поправляла в пучке грязные, спутанные кудри.

После долгой дороги, беготни и поисков сначала на заснеженной территории потом – на пустынной, видок её был далёк от свежего. Ей оставалось только уповать, что из-под плаща разит не так сильно, а мглистая ночь скрывает большую часть её потрёпанного облика.

Хотя… Это же звероморфы. У них звериное чутьё и у многих – ночное зрение.

«Какой кошмар» – думала девушка, бегая глазами по лагерю и прохожим. Её щёки пылали от стыда, а кулаки сжимались.

Умом она понимала, что ей нечего стыдиться – её внешний вид объясним и понятен – но сердцем… своим девчачьим и сановничьим сердцем ощущала свою убогость и беззащитность. Холёная внешность в замке Ригеля была одним из видов брони. Потому Люц не могла отделаться от мысли, что гепард оценивает её и начинает относиться снисходительно. Или с издёвкой.

Хотя он просто молча шёл рядом.

«К Тырху!» – выругалась девушка и решительно встретила его взгляд.

– У меня что-то на лице? – несколько резко спросила она и оскалила зубы.

Гепард оскалился в ответ, но не зло.

– Для лысой самки ты хорошенькая, – рыкнул он и ткнулся влажным носом ей в макушку. Шумно втянул воздух. – Мне нравится.

Люция отскочила, глядя на него дикими глазами. Губы звероморфа дрогнули в насмешливой улыбке. Он убрал лапы в карманы брюк и ласково пророкотал:

– Откуда ты иноземная самка? Пахнешь знакомо.

Она передёрнула плечами и крепче запахнула плащ. Чем позднее становилось, тем холоднее казался воздух.

Тихая музыка и смех доносились из центра лагеря. Гулянья шли в полном разгаре.

– Из Ригеля, – хмуро ответила Люция, решив, что эта информация не повредит ей или Далеону. Гепард поморщился. – Но это не моя родина.

– Так и подумал. Ты не похожа на этих бледных молей.

Его рука потянулась к её черному локону, выбившемуся на лицо. Люция отпрянула, пусть и вспомнила, что звероморфы очень тактильные существа. Трогать кого-то, без какого-либо подтекста – для них норма.

Ей стоило принять чужой менталитет и смириться, но непривычность к подобному – и даже лёгкая неприязнь – были выше логических доводов. Особенно, когда её пытается потрогать незнакомец.

– Так кто же ты? – спросил он, невольно наступая. Люц пятилась.

Отвечать не хотелось, как и показаться грубой. Потому:

– Догадайся, – насмешливо бросила она.

Рыже-жёлтые глаза гепарда полыхнули. Пятнистый хвост забил по ногам от азарта.

Звероморф слегка пригнулся, пытаясь быть мордой вровень с её лицом, усмешка играла на его чёрных губах.

– Обязательно, Люция, – опасно промурлыкал он, и у десницы мурашки по спине побежали. Как? Её раскрыли?! – Кажется, так тебя звал спригган Баст?

Вздох облегчения сорвался с губ, но девушка тут же нахмурилась.

– Он не её спригган.

– Конечно– конечно, – фыркнул этот… котяра. – Пока ещё нет.

Люция зарычала сквозь зубы и впилась ногтями в ладони. До боли, до трясучки. Так хотелось ударить наглого кошака. И она б ударила, если б за это не грозил какой-нибудь скандал со звероморфами и последующее выдворение с территории.

Она не знала, сколько прав и свобод у неё есть в лагере. В конце концов, Люция – посторонняя. Неизвестная девчонка, прикатившая из города и вмешавшаяся в «смотрины». Чудо, что ей позволили это.

– Я не расслышала твоего имени, – попыталась взять себя в руки фарси.

– Гор сын Роата, – самодовольно ответил молодой гепард.

– Отлично, Гор, – произнесла она, сдерживаясь. – Ты меня не знаешь, но уже списываешь со счётов. Почему так уверен, что Баст получит моего сприггана? Я не так слаба, как кажусь.

Гепард окинул Люц лениво-оценивающим взором и раздумчиво ответил:

– Можешь ты и права, иноземная самка. Я не знаю, на что ты способна, но точно знаю – на что способна Баст. Она безжалостна к симпатичным самкам, бросающим ей вызов. Не раз видел, как она портит им мордочки и тела когтями… Тем более, испытание будет по нашим обычаям, – он поджал губы и снова двинулся в путь, Люция быстро перебирала ногами рядом. – Завтра утром у вас снова спросят, согласны ли вы состязаться. Ты сможешь отказаться…

– Никогда, – резко перебила десница и грозно уставилась на Гора. – Я не боюсь какой-то драной кошки, боли или шрамов.

– Жжжаль, – протянул он, всматриваясь в неё. – Ты мне нравишься.

Люц раскрыла рот, потеряв дар речи от такой откровенности. Пока она пыталась подобрать подходящий ответ, он ткнулся прохладным носом ей в висок и лизнул щёку.

– …особенно запах, – прошептал и тут же отстранился. Указал ладонью на полог шатра перед ними и бодро сообщил: – Мы на месте!

Он приподнял плотную ткань, позволяя ошеломлённой Люции первой войти в полумрак палатки и зашёл следом.

– Пааап! – крикнул Гор. – Мы пришли.

Первое, что бросилось в глаза – пышная меховая лежанка с тюлевым пологом в дальнем углу, затем – старинные сундуки; полки, забитые не пойми чем; деревянный комод; пестрые подушки и ковры разбросанные всюду. К сводам крыши крепилась золотая цепочка, на которой висел засаленный фонарик с горящей свечой внутри.

– Приветствую, странница, – хрипло произнёс кто-то снизу. Люц опустила взгляд и заметила старого льва, сидящего на подушке за низким столом. Она узнала в нём звероморфа со сцены, что стоял возле Далеона и толкал речь. – Присаживайся. И ты, сынок.

Гор присел по левую руку от Вожака и кивком указал Люц на место рядом. Она подхватила подол плаща и осторожно присела на подушку, стараясь подражать звероморфам и не спускать с них настороженных глаз.

– Гор ваш сын? – вырвалось из неё любопытство. Она посмотрела на одного и второго, как бы намекая, что они не просто не похожи, а разного вида. – Разве вы не?..

Люция замялась, не зная как выразиться, чтоб не прозвучать оскорбительно. Может он вообще приёмный, а она сейчас сморозила глупость? Или в общине звероморфов все для Вожака сыновья и дочери?

Лев вдруг громко заливисто рассмеялся, а гепард ухмыльнулся и похлопал старика по спине.

– Кхе-кхе, – прокашлялся Вожак. – Ты слышала легенду от летучем мышонке, сыне Луны?

Что-то щёлкнуло у Люц в мозгу, и она выпалила:

– Вы о колыбельной? Про львицу и волка, у которых родилась летучая мышь?

Лев важно закивал.

– Мама пела мне её в детстве, – призналась девушка с грустной улыбкой, и тут же спохватилась. – Но как это связано?

– Ты же знаешь, что Духи-Прародители, создавшие наш мир, не просто древняя байка? Наш народ покланяется духу Луне и считает, что именно ей обязан своему появлению на свет. Она наша богиня и покровительница. Так вот, легенда, рассказанная в песне, вовсе не вымысел. Нуууу, так считается. Раньше наши виды враждовали и скрещивались только с себе подобными, сохраняя чистоту крови. Но смешение в узком кругу клана привело к практически бесплодию самок и самцов. Они не могли иметь потомство друг с другом, продолжать род. Старики умирали, детёныши не рождались, клан вырождался… – Вожак вздохнул. – С тяжёлым сердцем звероморфы приняли решение о слиянии с другими видами. Это помогло. Благо звероморфы наследуют лишь одну породу: либо матери, либо отца, либо кого-то из родственников.

– Так причём тут легенда? – с интересом подалась вперед Люц, когда старик замолчал.

Гор насмешливо фыркнул и пальцем погладил под столом её ладонь, лежащую на колене. Десница вздрогнула и спрятала руку, насуплено смотря на наглого гепарда.

Он оскалился в улыбке и ответил:

– Всё просто. Когда львица и волк спарились, у неё родилась летучая мышь, потому что кто-то из далёких предков был ею. А может быть, это была магия Луны, чтобы ни один из наших видов не вымер? Как знать? – он пожал плечом. – Главное, что это оказался не единичный случай. В последующем у шакалов рожались тигры, у тигров – антилопы, у антилоп – медведи. Всякое случалось. Тогда звероморфов это шокировало, сейчас – стало для нас обыденностью. Мы смешиваемся, с кем хотим, – он в упор посмотрел на Люц и хищно облизнулся. – И если рождается детёныш иной породы, просто принимаем его, как родного. И уж точно не оставляем где-нибудь в поле и не убиваем своих «неверных» жён.

Он хмыкнул каким-то своим мыслям и откинулся назад, уперевшись ладонями в ковер. Его пушистый хвост пробрался под плащ девушки и начал невесомо скользить по её бедру. Вверх-вниз.

Десница заерзала на месте и попыталась незаметно поймать нарушителя. Не вышло. Хвост был юрким и хитрым, прямо как его хозяин. И стремился везде её облапать.

– Да, выживание и возрождение расы сейчас для нас главное, – отвлёк Люцию от охоты голос Вожака. – У нас осталось мало самок, они в принципе рождаются редко, сбиваться в гаремы возле одной женины стало нормой. Мы даже других террианок приветствуем, полукровок, любых женщин способных родить и прожить в общине достаточно долго.

– И всё из-за войны, – пробормотала десница, цепко всматриваясь в лицо старика.

Вожак тяжело вздохнул и сцепил пальцы в замок.

– Нам ещё повезло. Некоторые виды были стёрты с лица Терры подчистую.

– Например, фарси, – сказала Люция и поймала внимательный взгляд льва. Он будто по-новому увидел её. Осмотрел с головы до пят, принюхался, сощурился.

– Да, – поражённо выдохнул он и махнул кисточкой хвоста, точно обрадовался, но был слишком уставшим и возрастным, чтобы бодрее махать хвостом. – Мы любили их и с радостью приветствовали в нашем королевстве их караваны и фестивали. Фарси были нашими друзьями. От того ещё больнее осознавать их потерю.

Его уши поникли. Люц захотелось как-нибудь утешить старика, пусть история о дружеских связях её клана со звероморфами и шокировала. Она не знала этого. А может, в то время была слишком мала и беззаботна, чтобы запомнить такие детали.

– Ну, – неловко кашлянула девушка в кулак, стремясь прервать гнетущее молчание. – Теперь вы живёте совсем, как они. Кочевая жизнь, палатки, община. Это не плохо и не хорошо, уж я знаю, но… – она ожесточилась. – Разве вам не обидно? У вас была своя земля, свои большие города, замок, правительство. Разве вы не вините во всём Магнуса Ванитаса? Не вините его за то, что он разрушил вашу привычную жизнь?!

Вожак медленно выдохнул и поднял печальные, замутнённые старостью и горем глаза.

– Он мёртв. Некого винить.

– Его потомство!.. – запальчиво вставила Люц. Она хотела выяснить, как звероморфы настроены к Далеону, и насколько опасно им задерживаться тут хоть на секунду. Если б всё оказалось печально, она попыталась бы сбежать с ним уже сегодня, посреди ночи. И неважно, как это опасно.

– Нет, – мягко оборвал лев. – Дети не должны расплачиваться за грехи родителей. Те, на кого я злюсь, – оскалил крупные клыки он и раздул грудь, став шире и весомее в плечах. – Это существа подставившие наше племя. Те, кто убил жену Магнуса и подбросили улики против нас. Те, кто манипулировал Ванитасом и на самом деле разжёг войну.

– Вы знаете, кто это? – жёстко спросила Люция и вцепилась в край стола до побелевших костяшек. Она чуяла, что его ответ мог пролить свет на загадочного «Владыку», который организовал похищение Далеона с непонятной целью.

Лев сощурился.

– Подозреваю.

– Кто?

Он не спешил с ответом. Гепард рядом затаил дыхание и бросал взгляд с отца на Люц. Десница выдержала тяжёлый взгляд Вожака.

– Не хочу навлекать на тебя и на общину беду, девочка. Могу сказать, что раздобыл некоторые улики, не без помощи некоторых связей. Но говорить об этом буду лишь с новым правителем Ригеля, когда добуду больше улик и… – тяжкий вздох. – Если он захочет нас выслушать.

– Захочет, – заверила Люция и сжала ладонь в кулак. Решительно взглянула на льва. – Просто подготовьте доказательства. Какие есть. И ждите официального письма из замка.

– Да как же они узнают?! – удивился Гор.

– У вас есть надёжный посланник, – весело подмигнула фарси.

Глава 19. Львица

Тронный зал в тёмных тонах исчерчен резкими, острыми, как зубья, тенями.

Факелы трепещут на ветру.

Вой.

Вьюги и чудовища.

Черная тварь крадётся из-за колонны.

Горящие глаза цвета крови на плитках пола.

Разруха.

Магия щекочет нёбо.

Ужас сдавливает кишки.

Острая боль в плече.

Крик рвётся из горла.

Пантера скалится в багровой улыбке, тает в тенях.

Левая рука дрожит, лезвие кинжала звенит, зубы стучат.

– Явись! – яростно кричит Люция.

Черный комок когтей и кровожадной злобы бросается на неё.

Мизерикорд падает со звоном.

Вопль захлебывается в сдавленной зубами глотке.

Люция с силой тряхнула головой, прогоняя ночное ведение. Предостережение. Страх. Сейчас не до этого, ей нужно сосредоточиться.

Полдень. Толпа звероголовых терринов гудела возле входа в оазис – тропический островок посреди бесплодного песчаного океана. Они добирались сюда несколько часов на повозках, запряжённых верблюдами.

И хотя прошлой ночью Люция освежилась и поспала, после повторяющихся кошмаров и утомительного пути по нарастающей жаре чувствовала себя ужасно. Навалилась усталость прошлых дней, сказалось бесконечное напряжение и страх «не успеть» спасти Далеона. Теперь ещё и сны.

То и дело фантомные боли дёргали левую руку, бесконечно ныли шрамы, а в глаза, точно песка насыпали.

Ужасно. В таком состоянии у неё ещё меньше шансов против Баст, но ничего поделать Люц не могла.

Как и сдаться.

Ни за что.

Она никому не отдаст своего короля.

Люция смахнула со лба горячий пот и крепче сжала рукоятку мизерикорда на поясе брюк – единственного послабления, которое ей позволили звероморфы. Ведь у них для защиты и атаки были когти и вторая ипостась, у фарси – ничего.

– Твоя задача, – напомнил девушке Вожак, пока она пристально всматривалась в тропическую рощу, – набрать воды из Священного Озера в центре оазиса, принести сюда до захода солнца и напоить своего избранника. Как ты это сделаешь не важно. Испытание на скорость и смекалку, но драки между самками обычно неизбежны. Я бы посоветовал тебе избегать Баст, взять воду и без оглядки бежать обратно, – очень тихо добавил он. – Не вступай в бой, девочка, тебе не победить «зубочисткой» львицу. Она просто порвёт тебя.

– Учту ваш совет, Альфа, – мрачно покосилась на него Люция и сжала-разжала кулак на прохладном эфесе клинка. Стиснула челюсти. – Но если придётся, я не стану сдерживаться и спущу с неё шкуру. Она узнает, чем прославился мой клан. Не обессудьте.

Он печально улыбнулся уголками рта и отошел в сторонку.

– Начинаем по сигналу! – объявил толпе Вожак. – Участницы состязания отправиться к озеру с разных сторон…

Люц выхватила в толпе знакомую тёмную макушку и встретилась с распахнутыми синими очами полными надежды и тревоги. Спесивый, упрямый и насмешливый король переживал за неё, хотя ещё недавно ненавидел и всячески портил жизнь?

Так странно. Непривычно.

Приятно.

В груди отчего-то разлилось тепло.

Грубый толчок в плечо заставил её очнуться и пошатнуться.

– Приготовься сдохнуть, чужачка! – прошипела ей в лицо Баст и двинулась к своему старту.

Люц цыкнула и потёрла травму. Хуже всего, что она пришлась на больную руку и теперь та мелко дрожала.

– Гадство!

Это состязание точно не будет лёгким.

Затрубил рог.

– Беги, – донёс ветер насмешливый голос Гора.

И она побежала, что есть мочи. Игнорирую песок, в котором вязли сапоги, беспощадное солнце, слепящее глаза, и непослушный локон, выбившийся на лоб из высокого хвоста.

Её дыхание быстро сбилось, чистую льняную тунику пропитал пот, ноги устали. Благо пустыня вскоре кончилась: почва стала твёрже, тени пальм упали на лицо, воздух наполнился влагой.

Люция вошла в тропический лес.

Фарси сбавила темп и теперь бежала рысцой, зорко глядя под ноги и по сторонам. Она никогда не бывала в тропиках, новый опыт восхищал и опьянял, но девушка не позволяла себе расслабляться. Опасность могла подстерегать под любым кустом, корягой, пальмой или деревом. На неё могла напасть Баст, ядовитая змея или любой другой дикий зверь.

В теории, из уроков географии, Люция знала, какая живность обитает в округе, и запрещала себе очаровываться. Потеря бдительности может стоить ей жизни, и тогда уже ничто не вызволит Далеона из лап звероморфов.

Никто в Ригеле никогда не узнает, что он застрял тут. Они даже в самом бредовом сне не представят, что Ванитас стал частью племени своих естественных врагов. Женился на звероморфе. Львице!

В горле Люции зародился рык, и она крепче стиснула зубы.

Нет. Она не позволит какой-то драной кошке наложить на него свои лапы. Она не умрёт сегодня! Не проиграет!

Спустя почти час или вечность воздух стал заметно прохладнее и тяжелее. Он испариной оседал на чуть загорелой коже, заставлял волосы виться ещё сильнее и дарил лёгкое успокоение разгорячённому жарой и бегом телу.

Люция взобралась по торчащим из влажной земли корням и лианам на небольшой пригорок, раздвинула крупные листья куста и застыла в благоговении.

Прямо перед ней раскинулось огромное бирюзовое озеро с чистейшей водой. Его ребристая гладь искрилась в лучах солнца, как грани бриллианта, и подрагивала на легком ветру.

От пекла в глазах мутилось, и Люция едва сдержалась, чтоб не кинуться в воду с разбега. Только остатки здравомыслия и врождённая осторожность удержали её на месте.

В озере могли водиться хищные рыбы, звери, змеи, чудовища. Да что угодно! Кидается в него без оглядки равносильно самоубийству. Что говорить о возможных подводных скалах и течениях, которые могли быть для неё не менее смертельными.

Однако… она достигла точки назначения. Видимо. Вода здесь должна быть питьевая, чистая, раз её конечная цель – «напоить суженого». И Люция может немножко опустить барьеры и сама напиться.

Девушка огляделась по сторонам в поисках удобного спуска, но пригорок, на котором она стояла, оказался крутым, а почва под сапогами сырой и скользкой. Тогда Люция схватилась за длинную и довольно крепкую зелёную лиану и уже с её помощью, как по канату, спустилась на песчано-каменистый берег.

Зорко смотря по сторонам и под ноги, фарси перебежками двинулась к озеру. Полюбовалась песчаным дном с редкими камушками и пучками водорослей, видневшимися через лазурную гладь, и жадно умылась прохладной водицей. Быстро попила, как воришка при исполнении, и снова осмотрелась.

Сейчас был бы подходящий момент для нападения Баст. Ведь любое млекопитающее наиболее уязвимо в моменты приёма пищи.

Но сколько бы десница не вглядывалась в линию кустов и деревьев позади себя, сколько бы ни вслушивалась в шелест листвы, пение птиц и лёгкий шум прибоя – следов крадущегося хищника не находила. Это в равной степени настораживало и дарило облегчение.

Неужели Люц пришла раньше львицы? Или наоборот сильно позже? Что если та решила не драться с ней, а просто победить в состязании? Что если она уже победила?

Эта мысль заставила кровь в жилах Люции вскипеть. Она поднялась и сжала кулаки.

– Надо ускориться, – пробормотала и потопала к ближайшему кусту.

Нести воду в ладонях показалось полнейшей глупостью и абсурдом. Во-первых, всё утечет, не успеет она и пару десятков шагов сделать. Во-вторых, с занятыми руками не сможет обороняться, карабкаться, раздвигать кусты. А если упадет? Всё – пиши пропало и заново топай к озеру. А ей время тратить на лишние хождения никак нельзя.

Это у звероморфа почти безграничная выносливость. Люция уже чувствует себя как выжатый лимон. Жара изматывает не хуже переживаний и кошмарных ночей.

Срезав кинжалом крупный и плотный лист с низкой банановой пальмы, Люция осторожно набрала в него воду, повернулась к лесу и сглотнула.

Капля холодного пота выступила на загривке и пробежала меж лопаток.

Теперь ей нужно вернуться, пройти по своим следам и выйти к «зрителям». Осталось совсем немного. Финишная прямая. Вот только одна рука её теперь будет занята и придется следить за драгоценной водой, набранной в лист, чтоб не разлить.

Будет сложно.

И, кажется, главное испытание начинается прямо сейчас.

Вокруг тихо, опасностью не пахнет.

От чего ж сердце трепещет от дурного предчувствия?

Решительно задрав подбородок, с тревожно грохочущим пульсом, Люция зашагала в лес.

Кроны и тени снова сомкнулись над ней. Десница старалась бдеть за окружением, но минуты шли, шаги её гулко стучали по земле и листве (усталость и незнакомая месть брали своё) и это убаюкивало её. В купе с клекотом пестрых птичек и шелестом крон.

Держать концентрацию становилось всё труднее и мысли её отвлекались то на непривычных представителей летающей фауны, то на красочную флору, о которой она могла лишь читать в учебниках, то на Далеона, к которому она опасалась не успеть.

А еще не могла Люция не думать о звероморфах и Магнусе. О том, кто на самом деле стоит за разжиганием и розни, а впоследствии – Мировой Войны. О том, кто, скорее всего, придумал похитить Далеона и продать на рынке рабов. Но зачем ему это? С какой целью? Почему просто не убить короля? Зачем он вытащил его из замка, увез, сохранил жизнь?

Это что-то личное? Месть? Кому Далеон мог так насолить? Или за этим скрывается нечто большее?

Люц вышла на широкую тропу, изборожденную крупными конями, задумчиво кусая губу, и услышала, как сбоку хрустнула ветка.

Вскинулась – сердце зашлось в груди в безумном такте – поздно.

С раскидистого дерева на неё с рыком кинулась львица.

* * *

Баст сбила Люцию с ног. Удар оземь выбил из легких воздух, дикая боль пронзила правое плечо, пальмовый лист вылетел из пальцев, вода пролилась и впиталась в почву.

– Нет! – вскрикнула девушка и отчаянно дёрнулась.

Взвыла из-за раны. Когти львицы впились в плоть крепче.

Алые брызги пропитали тунику и песчаную шерсть.

Крупная кошачья туша нависала сверху.

Плечо ныло.

Злобно сверкали жёлтые зенки, клыки скалились.

Сердце Люции заходилось от страха.

Пусть детали и отличаются, происходящее слишком жутко напоминает её вещий сон. Неужели он предупреждал об этом дне? Этой атаке?

Неужели она сегодня умрёт?

Баст победно ухмыльнулась и замахнулась второй лапой размером с голову ребёнка.

– Сучка! – выругалась десница, выхватила из-за пояса мизерикорд и полоснула им наотмашь.

Алая линия перечеркнула тёмные подушечки. Кровь брызнула на лицо. Львица взвыла и отскочила назад, поджимая лапу.

– Гадина! – прорычала она, брызжа слюной.

– Вот и познакомились, – хмыкнула Люция, встала рывком и приняла боевую стойку. Рану дернуло от резкого движения, фарси зашипела сквозь стиснутые зубы.

Она точно помнила, из-за чего погибала во всех своих снах, связанных с «черной пантерой», и не собиралась повторять ошибку. Да, здоровая рука ранена и едва шевелится. Да, дрожащая рука со шрамами держит клинок. Но пошла в задницу к Тырху эта судьба, где её укокошат!

Фарси дано видеть будущее, как раз для того, чтобы его изменять!

Львица, порыкивая, начала обходить её кругом. Люц не выпускала её из виду и не опускала оружия. Предплечье затекало, пальцы подёргивало, свежие синяки на спине ныли – плевать.

Она выживет.

Обязательно.

От этого зависит судьба Далеона.

– Зачем напала на меня? – спросила хмуро. – Шла бы своей дорогой…

– Ты бросила мне вызов! – зашипела Баст, бесшумно передвигаясь на четвереньках в своей звериной ипостаси. – Ты покусилась на моё, чужачка!

– Далеон не твой! – рявкнула Люция и оскалилась. Она б тоже зарычала, если бы умела. В её жилах кипел страх, адреналин и ярость. И магия. Искристая, как шампанское, взрывная.

Стоило подумать о ней, как рубцы на левой руке заныли.

Люция стиснула зубы.

– Может, решим всё мирно?

– Ты дважды отказалась от «мира», – с рыком напомнила львица. – Теперь убить тебя и забрать самца – дело чести! Не терплю, когда мой авторитет в клане ставят под сомнения всякие тупые выскочки вроде тебя, девчонка. Готовься сдохнуть!

На глаза десницы упала мрачная тень. Она убийственно посмотрела на Баст. Источник под рёбрами раскручивался, кипел, готовясь к всплеску.

– Сама напросилась.

Рванула вперед.

– Стой!

Энергия облила опешившую кошку волной, парализовав конечности. Но заминка длилась лишь миг. Клинок Люции приблизился к шерстяному горлу, Баст припала на задние лапы и отскочила. Лезвие прошлось по касательной, срезало мех на брюхе, что рассеялся по ветру, как семена одуванчика.

Львица мягко вскочила на пригорок. Шерсть на холке топорщилась, глаза дикие.

– Магичить вздумала, полукровка? – она лающе расхохоталась и воззрилась на девушку с угрозой. – На звероморфов не действуют ваши подлые чары!

Люция цыкнула. Шрамы на руке предупреждающе сжались. Чуть переусердствует и они лопнут. Тогда уже обе её конечности будут ни к чёрту.

– Что ж ты убежала? – усмехнулась фарси. – Струсила?

Люц била дрожь. Из них двоих именно она боялась и рисковала больше всего. А как не бояться, когда стоишь с одним кинжаликом, смертная и ослабленная, против разумной твари в животной шкуре размером в две тебя? Ещё и с когтями, мощными и острыми, как ножи, и клыками.