Текст книги "Veritas (СИ)"

Автор книги: Дарья Шварц

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 20 страниц)

Он напился и теряет контроль над магией.

Дыхание перехватило.

Истинный Далеон больше не казался очаровательным лэром: хищной птицей, ожившей горгулий, плотоядным зверем – да. Но не безобидным красивым повесой. От его нового облика у Люции по спине бежали мурашки и волоски шевелились.

Она невольно отпрянула, и король заметил это. Удержал от побега когтистой лапой, и горькая усмешка разрезала тонкие губы.

– Теперь я урод, – заявил. – Ты боишься меня.

– Нет! – чересчур поспешно возразила девушка и залилась краской.

– Боишься, – повторил он и надавил на её лопатки, чтоб притиснуть к себе, но Люц, замычав, упёрлась руками в его плечи. Далеон безрадостно хмыкнул. – Но это ты сделала меня таким. Теперь я как прочие террины – неведомая тварь под смазливой иллюзией, только что-то не вижу восторгов. Я противен тебе.

– Да что ты несешь?! – вспыхнула она и тряхнула кудрявой гривой. – У тебя м-м… – окинула его истинный облик взглядом. – Симпатичные рога.

И правда – полуночно-синие, как сапфиры, тянутся от линии роста волос и изящно загибаются назад, почти как у антилопы, только не такие длинные и потолще.

Король разразился гулким смехом, но девушка не обратила внимания. Подалась вперёд, как заворожённая и выдохнула:

– И глаза такие!.. – «Синие, яркие, невероятные!». Их свечение усилилось, а зрачок сузился в змеиную полоску, губы террина растянулись в плотоядной ухмылке, и Люц не смогла от них оторваться. – Ты стал даже интереснее.

– Или у тебя странные вкусы, – промурлыкал Далеон.

– Не отрицаю, – задумчиво ответила фарси, и юноша набросился на неё. Губы ужалили подбородок, прихватили кожу, скользнули выше. Люция ахнула и спешно задрала голову к небу, чтоб не дать хитрому вассалу поцеловать себя, заизвивалась, но он не отпускал, тянул к себе.

– Стой! – пробормотала она, уворачиваясь от настойчивых ласк, а король принялся расстёгивать её воротник. – Ты что творишь? Напился до потери контроля и совсем с катушек слетел? Как протрезвеешь – пожалеешь обо всём!

– О, нет, нет, нет, – как безумный повторял он, расправляясь с застёжками на её чёрном дублете. Припал губами к обнажённой шее, жадно втянул носом воздух, прикусил клычками и тут же зализал невидимую ранку, Люция задохнулась от ощущений и возмущения. – Хотя бы в моём бреду побудь со мной ласковой.

И столько искренней мольбы было в его тоне и робком взгляде, что у Люц язык не повернулся возразить.

Далеон раздёрнул в стороны ворот её не расстёгнутой до конца куртки и упёрся диким взглядом в полуобнажённую грудь, прикрытую лишь тонкой маечкой. Щёки девушки запылали; сегодня она не стала надевать корсет – мышцы ныли после ночной тренировки, а рубашка некрасиво выпирала из-под бархатного дублета – и ей стало неловко, что король увидел её в таком виде.

Что он подумает о ней? Что она бесстыдница? Ужас! Хотя… террины бывает наряжаются ещё откровеннее, выходят так в общество и совсем не стесняются. Впрочем, чего им стеснятся? Тело хоть частично, но укрыто иллюзией!

– Ты похудела, – заметил он, жадно разглядывая её, словно она была шедевров, вылепленным из глины специально для него. Пф-ф, приведется же!

Люция подавила инстинктивное желание прикрыться и насупилась.

– Мне не всегда удаётся пообедать.

Его дрожащие пальцы нерешительно потянулись к глубокому декольте и застыли в ногте от него.

– Мне это не нравится, – сглотнул террин, а в следующий миг его лапа нагло занырнула под ткань и сжала чувствительную грудь. Судорожный стон сорвался с мужских губ.

Люц охнула и ссутулилась, пытаясь отстраниться, но кто же ей позволит?

Далеон вцепился зубами в сгиб её шеи и запустил под одежду уже две пятерни, отправляя по телу девушки волну мурашек. Закинул ноги ей на бёдра и накрепко прижал к себе, точно поймал в капкан. Люция бессильно билась в его хватке и чувствовала себя мышкой угодившей кошке в лапу, и эта «кошка» уже принялась ею лакомиться.

Король остервенело целовал её горло, ключицы, грудь, урча и тихо порыкивая, будто настоящий дикий зверь, толкался бёдрами ей на встречу, а Люция задыхалась, вцепившись в его изляпанную травой и землёй рубашку, и не знала куда деться о стыда, шока и ещё чего-то порочного, тягучего, что скапливалось внизу живота.

Ясно одно – она больше не вырывалась.

Он поймал губами бусину соска, прикусил, и у Люц вырвался беззвучный стон. Она обессилено упала на Далеона, зарылась пальцами в его тёмные мягкие локоны и прикусила губы, чтоб не издать ни звука. А король… словно сошёл с ума.

Он терзал её груди голодными поцелуями, мял, гладил; то сильно, почти жестоко впивался пальцами в нежную плоть и сжимал зубы, то невыносимо нежно тёрся носом и устами о кожу да дул на ранки.

Люцию бросало то в жар, то в холод, она горела и билась в ознобе, а самое главное – не хотела, чтобы Далеон разжимал свои алчные объятья и прекращал звериные ласки.

Быть может, это она в бреду?

Мечется сейчас на постели с температурой, а безумства с королём ей только грезятся? Ужель она тайно мечтала об этом? Или это вещий кошмар?

Сквозь туман в голове она различила гул приближающихся голосов:

– Ваше Величество! – кричали стражники. – Где вы?!

– Ваше Сиятельство!

– Она-то куда запропастилась? – проворчал кто-то.

– Если и десница пропадёт – Виктор нас убьёт.

И зов повторился.

Люция мгновенно стряхнула дурную негу и дернулась из рук Далеона. Он слишком расслабился и не ожидал такой подлости: выпустил жертву и растерянно моргнул.

– Куда?! – сел на месте и протянул лапы. Десница отбила их и принялась судорожно поправлять одежду и волосы, король обиженно поджал припухшие губы.

– Не ори! – шикнула она и с задорной улыбкой подмигнула: – И не дуйся.

– Я не дуюсь, – он скрестил руки на груди и именно это и сделал. Проворчал: – Возьми ответственность за то, что сделала со мной.

У Люции вытянулось лицо.

– Ты про превращение? – с подозрением спросила.

Юноша высокомерно хмыкнул и отвернулся. Ну, просто вылитый обиженный малыш!

– Ладно-ладно! – усмехнулась фарси и встала, протянула господину раскрытую ладонь. – Пойдём в покои. Не здесь же г-м… брать ответственность?

Далеон приободрился, схватился за руку, встал, но почти сразу пошатнулся и едва не рухнул обратно наземь. Десница примерно этого и ожидала, каким-то чудом удержала его и помогла опереться на своё плечо.

– Ну что, пьяный танцор, готов считать шаги?

* * *

– Я сказала шаги считать, а не ступеньки носом, – тихо ворчала Люция в очередной поднимая Далеона с пола: он споткнулся о порожек собственной спальни, а до этого десяток раз запнулся на парадной лестнице и в холле и пропахал своим аристократичным профилем мраморные плиты. Плиты уцелели, нос – тоже.

Спина Далеона затряслась в беззвучном смехе. Люц тяжело вздохнула, подхватила короля под подмышки и под тихие матерки чуть ли не волоком дотащила его до громадной кровати с тёмно-синим балдахином.

– Когда изображал трезвенника-язвенника, ты нравился мне больше, – процедила она и с облегчением бросила повелителя на перину.

– Пьют не от хорошей жизни, – невнятно пробурчал он в простыню, вдохнул, с усилием подтянулся на руках и рухнул лицом подушки. Всё, приплыл и, видимо, больше не шелохнётся. Ни ботинки не снял, ни грязную одежду, м-да. – Только в пьяном угаре я могу забыть о своём горе, о родных, о тебе… Всё из-за тебя.

– Ну, конечно! – скептически хмыкнула Люция и скрестила руки на груди. – Я же вечно виновата во всех твоих проблемах! Не думаешь, что пора перестать переводить стрелки на меня и понять, что причина твоих неприятностей – в тебе самом?

Смачный всхрап стал ей ответом и… тихое милое сопение.

– Уснул? – опешила десница. Чертыхнулась. Ещё раз с негодованием оглядела грязную одежду на широкоплечей фигуре с узкими бедрами и длинными ногами, уставилась на сапоги, к подошвам которых прилипла осклизлая почва и снег, снова ругнулась и принялась его раздевать.

Бедные слуги! Ей ли не знать, как сложно отстирать белые простыни, особенно зимой, в холодной воде, а сушить... Ужас! А если на них попадёт земля или трава с одёжек сюзерена?..

Нет, так дело решительно оставлять нельзя! Как хороший руководитель, Люция просто обязана спасти бедных прачек от лишней и неблагодарной работы.

Именно поэтому она стянула с короля обувь, вскарабкалась сверху и принялась за рубашку. Дело только в этом! А не в том, что ей хотелось посмотреть на его трогательно-обнажённую серую спину с пушком на загривке и потрогать раскалённые мускулы, ощущая всю скрытую под ними нечеловеческую мощь.

Во рту пересохло. Люция тяжело сглотнула и потянула рубашку ниже, но крупные руки застряли в узких манжетах.

– Тырховы запонки! – шикнула под нос она и принялась судорожно расстёгивать их дрожащими пальцами.

Она не понимала, от чего так волнуется. Это же Далеон! Её личная головная боль. В каком только виде она его не заставала! И без рубашки бывало, видала, летом, у ручья, после активных тренировок. И голый зад его лицезрела, всё там же. Что уж говорить о его вечно расстёгнутых до пупа блузах?

Шестой принц Далеон Ванитас никогда не стеснялся своего тела, как и его друзья и подружки, они демонстрировали себя во всей красе. Терринам не знаком стыд. Тем более – за обнажёнку. Как говорится, что естественно – то не безобразно.

Люц не впервой видеть голый торс Далеона, но почему-то именно сейчас у неё в бешеном пульсе заходилось сердце, дико пылали щёки, а глаза жадно скользили по крепкой мужской спине. Может всё дело в близости? Она всегда наблюдала со стороны и уж точно никогда не прикасалась к обнажённой и горячей, будто в лихорадке, коже.

Не чуяла дразнящий запах.

Не видела… шрамы?

Его гранитная спина была исполосована тонкими белыми полосками, словно Далеон был диковинным тигром или зеброй, но Люция-то точно знала, что он не родился таким.

Таким его сделала Кейран.

Родной брат.

«Мразь! Чудовище! Садист!» – внутренне прорычала Люция, скомкала в кулаках снятую рубашку и порывисто поцеловала одну из самых ярких «полос» между лопатками, точно пыталась стереть или облегчить незримую боль.

Внезапно юноша шумно глубоко вдохнул.

– Кажется, кто-то проснулся? – усмехнулась она, не отрывала губ от солоноватой кожи. Не удержалась и лизнула, вызывав табун мурашек и новый вздох. – Или ты претворялся спящим? Ай-яй-яй, какой плохой котик.

– Люц, – хрипло, с мольбой произнёс он. – Не издевайся, не играй со мной…

Зашевелился и попытался обернуться, вызвав в девушке волну протеста. Люция собрала в горсть волосы на его затылке и грубо ткнула короля

мордой

лицом в подушку.

– Не рыпайся, – насмешливо приказала она, удобнее устраиваясь на крепких мужских бедрах. – Плохих котиков наказывают.

Хвост короля сбросил иллюзию невидимости и забил по перине, как безумный, выдавая страх и предвкушение хозяина. Ухмылка скользнула по губам Люции, и тонкие руки отправились в путешествие по закалённой спине.

Сначала, огладив угловатые плечи, она жадно зарылась пальцами шелковистые чёрные пряди, подалась вперёд, коснувшись вздрогнувшего Далеона грудью, и ткнулась носом в загривок, вдыхая неповторимый запах короля. Такой странный, необычный…

От него пахло нагретым на солнце мехом с едва уловимыми нотками дикой мяты.

Люц скользнула в сторону и прихватила губами мочку со злополучной сережкой из близара. Металл обжёг язык холодом, а мочка показалась очень нежной, ранимой, чувствительной. Юноша судорожно сглотнул и мелко задрожал всем телом, сжав в кулаках простынь, а Люция спустилась жаркими поцелуями ниже, по шее к острым позвонкам, чувствуя как от восторга от упоительной власти нам ним, закипает кровь и мутится разум.

– Зачем ты делаешь это? – сипло спросил Далеон, не смея повернуть головы.

– Хочу… – она задумалась. Не знала. Решила подразнить: – Хочу наказать тебя. И могу.

Она слегка отстранилась, и спина короля покрылась мурашками от прохлады. Он глухо застонал то ли от разочарования, то ли от бессильной злости, привстал на локтях и снова собрался повернуться, но Люция удержала его за затылок.

– Я, кажется, сказала не шевелиться, – вкрадчиво напомнила ему на ухо.

– Д-да, – вымолвил Далеон замерев, как испуганный суслик.

– Хорошо, что ты помнишь, котик, – её дыхание участилось. – Очень хорошо…

Свободной рукой Люц схватила его за выступ тазовой кости и притянула к себе. Их тела столкнулись, и террин забыл, как дышать. Бёдра к бёдрам, грудь к лопаткам, если прислушаться, можно уловить, как отчаянно колотится на встречу чужое сердце. Так близко, развратно, по животному.

И какое же уязвимое положение для того кто «снизу»!.. Если б дотянулась, Люц бы его и за холку укусила, но роль челюстей успешно исполняли цепкие пальцы.

– Наверняка ты не раз ставил своих девок в такие позы, – едко проговорила она и прикусила тонкую кожицу над ребром. – Но хоть одна проделывала то же?

Десница нашла ладонью его сосок и стиснула между пальцев. Король охнул и сжался, а его неугомонный хвост, скользнул вверх по её колену, обвил талию и полез под пояс штанов, безуспешно но упёрто. Люция беззвучно рассмеялась от такой нахальности.

– Тебе это нравится?

Она поймала наглую конечность и надавила большим пальцем на кончик, скрытый под меховой кисточкой. Глухой жалобный стон сорвался с губ Далеона, по телу пробежала судорога.

– Тебе это нравиться, – кивнула Люц и снова погладила хвост, провела по всей длине до самого копчика и вверх по позвонкам к затылку и оросила спину в шрамах легкими поцелуями. Стоны и дрожь короля повторились, он больше не мог спокойно стоять на месте: неосознанно заёрзал и толкнулся к ней бедрами.

Люция крепко обняла его за плечи, прижавшись щекой к горящим лопаткам, и на секунду прикрыла веки, цепляясь за собственные непривычные но приятные ощущения, затем заскользила ладонями вниз, по груди, по кубикам пресса к пряжке ремня.

– Если ты намерена шутить, то лучше прекрати, – процедил террин, хватая её за запястья.

Кто-то явно протрезвел.

– И не подумаю, – сухо ответила Люц и расстегнула ремень. Далеон шумно сглотнул и затаился, точно опасался спугнуть её настрой, а вот его хитрый хвост опять принялся змеёй ползти куда… не надо.

Люция тихо прыснула. С такой штукой все эмоции как на ладони!

– Признайся, Далеон, – прошептала фарси, кружа и рисуя невидимые узоры пальцами внизу его вздрагивающего живота. – На самом деле тебе нравится подчиняться мне.

Он замер, напрягся каждым мускулом.

Девушка хмыкнула.

– Можешь не отвечать, – ладонь сжалась на пахе и ощутила весомую твёрдость сквозь ткань, – и так г-м… чувствую.

– Зараза! – резко обернулся он, пытаясь схватить девчонку и завалить на кровать, но Люция ловко спрыгнула на пол и отступила, расплываясь в насмешливой улыбке. – Ну, погоди! Я до тебя доберусь и!.. – в синих глазах появился хищный блеск, по твёрдым губам в порочном жесте прошёлся шершавый язык.

Люция натужно рассмеялась и покачала головой, рассыпав кудри по плечам.

– Если ты не понял, это было наказание, – сказала. – За то, что напился, вел себя, как… неподобающе королю и поднял на уши стражу своим внезапным «исчезновением» в кустах…

Далеон скривился, но не отвёл взгляд. Смотрел на неё всё так же голодно и жадно, как голодный волк на загнанную в угол лань. Того гляди бросится.

Пришла пора щёлкнуть этого недоделанного «хищника» по носу, ведь она никакая не добыча.

– Но знаешь что? – Люция осторожно, с фальшивой самоуверенной улыбкой отступала спиной к двери, террин неотрывно следил за ней. – Я рада убедиться, что ты всё ещё в моей власти, король.

Он рыкнул и бросился вперёд, но запутался ногами в одеяле и свалился с кровати на меховые ковры. Стук, ругательства, рокот, шуршание тканей сопроводил аккомпанемент звонкого смеха Люции.

Не дожидаясь пока он очухается, она бросилась к двери, открыла створку, но в последний момент обернулась.

– Если бросишь пить и возьмёшься за ум, то однажды, возможно, я дойду с тобой до конца. А пока довольствуйся рукой. Разрешаю.

И под новый гневный рык, она с хихиканьем выскочила в коридор и побежала в кабинет.

Глава 7. Покушение

Люция стояла в Бальной зале у высокого окна. За стеклом царила ясная зимняя ночь. Свет призрачный луны и холодных фасадных фонарей отражался от снега, искрился и ломаными ответами ложился на плиты и колонны тёмного помещения.

Благодаря этому фарси не нуждалась в свечах или магических светляках.

За спиной, из густой тени дальнего угла послышался шорох и тихий, едва уловимый перезвон металлических цепочек. Кряхтение.

Сердце подскочило к горлу и быстро забилось. Люция резко обернулась.

– Кто здесь?

Решительно ступила во тьму, краем глаза замечая, как «лунные зайчики» путаются в кудрях, играют на белом подоле ночной камизы и босых ступнях, которые, на удивление, совсем не ощущали холода.

Силуэт в темноте дёрнулся, точно от удивления или испуга, и затих, но Люц не провело мнимое безмолвие. Она уже заметила клетку и очертания пленника в ней.

В очи бросился блеск сапфира на мочке острого уха, а затем тусклое сияние синих не человеческих радужек с искрами насмешки и усталости в уголках глаз.

– Далеон? – ахнула Люция. – Почему ты в клетке?

Король – или то, что осталось от его ослепительного лоска – тихо захихикал.

– Мне её подарили, – ответил с ехидцей, но сразу посуровел, схватился за прутья и резко дернулся вперёд, лязгнув решёткой. Люц отшатнулась в испуге и тут же обругала себя за трусость, стиснула кулаки и шагнула вперёд.

– Это не повод залазить в неё!

– Лучше уж здесь, чем в подземелье, – поежившись, хрипнул король и принялся жадно разглядывать девушку, словно не видел её целую вечность и страшно соскучился.

– Не думал, что получится связаться отсюда, – забормотал он, лаская её неверющим взором. – Этот металл блокирует магию, да, видимо, не всю. Или наш дар – не магия. Нечто большее?..

– Не понимаю, – выдохнула Люц. – О чем ты вообще?

Он проигнорировал вопрос и вновь хихикнул, словно безумный.

– Какой нынче день? – Глянул в окно и сам ответил: – Зима. Ещё зима. У нас мало времени.

– Да что происходит?! – разозлилась десница и аж ногой топнула. Так по-детски. – Ты специально забрался в клетку, чтобы побесить меня? Выходи! Или я тебя вытащу. Где она открывается?

– Не выйдет, – Далеон с досадой покачал головой, рассыпав по плечам непослушные, спутанные, волосы. И когда только отрастить успел? И что за побитый видок?

Коротковатые штаны, протертые и грязные на коленках; на рубашке мутные разводы и не хватает пуговиц; кожа сера, точно в истинном облике, и покрыта ссадинами и гематомами, как от сильных ударов.

– Великие Духи! – шепотом воскликнула фарси и схватилась за прутья, они обожгли ладони льдом, резко до онемения высосали из рук силы, и Люц с ужасом отпрянула. – Далеон, какого Тырха с тобой случилось? Почему ты?..

– Нет времени, – настойчиво перебил король и подался вперёд.

Люция взвилась:

– Не трогай прутья! – заозиралась. – Сейчас, я найду, чем подковырнуть дверцу. Да где же чёртова дверь. И… Боги! Почему ты в цепях?

– Люц! – привлёк внимание бледный Далеон. – Я должен предупредить! Остерегайся всех. Я ещё не выяснил, кто предатель, но он в замке, ближе, чем мы думали. Никому не доверяй, даже Виктору.

– Почему ты заговорил об этом? – холодный пот заструился у девушки по загривку, сердце сжалось. – Что случилось? Или…

Язык скользнул по сухим губам.

– Случится, – подтвердил король и голос у Люции за спиной.

Она одеревенела от ужаса. Чья-то властная лапа легла ей на горло, не позволяя шевельнуться, обернуться, пикнуть. Во рту пересохло.

– Посмотри вниз, – вкрадчиво, бархатисто произнёс на ушко незнакомец. Высокий (его тень заслоняла свет), сильный (Люц лопатками ощущала крепость его мускулов под одеждой) и жуткий (от его близости волоски дыбом вставали, и кровь вскипала в жилах от желания бежать или драться). – Посмотри.

Она тяжело сглотнула, ощущая стальную хватку на шее, и послушно опустила глаза. На её запястьях красовались антимагические кандалы, украшенные драгоценными камнями, точно дорогие браслеты.

– Я тоже в цепях, – просипела она очевидное.

Террин – а это точно был он: таких высоких людей не бывает – позади рассмеялся.

– Само собой, но я говорил не об этом. Глянь чуть выше.

Люц исполнила. Заметила на рюшчатом вороте камизы и на своих ключицах тёмные пятна. Багровые, свежие, воняющие железом.

– К-кровь? – и ощутила, как захлебнулась. Изо рта вырвался кашель, на губы плеснула горячая жидкость, на грудь непонятно откуда вылилось ещё больше смертельного алого. – Какого?..

Когтистые пальцы надавили на горло, пачкаясь в крови, пережимая или же расковыривая(?) неизвестно откуда взявшуюся рану. Боль ослепила Люцию, хрип застрял в глотке. Что-то булькнуло внутри, хлюпнуло.

– Смертельная рана, – ровно произнёс незнакомец. – Будь осторожна с «кошками».

Фарси едва ли слышала его: плохо соображала. Паника, ужас и боль застили всё. Она умрет. Уже. Сейчас. Онемение ползёт по шее, устремляясь к груди, к сердцу… Нет, нет! Только не это! На кого она оставит королевство? Кто защитит Изу, Руби, Виктора и… Далеона?

Кто возродит фарси?

Теряя сознание от дурноты, Люция ощутила, как жаркие губы прижалась к уху, и террин проникновенным шепотом приказал:

– Проснись!

Она распахнула глаза, судорожно вдыхая полной грудью, и заметила острие, несущееся ей прямо в гортань.

Люция отбила клинок ребром ладони, кровь брызнула из пореза прямо ей на шею и лицо, но девушка не тратила ни секунды на шок. Пнула ассасина под дых, перекатилась на бок, выхватывая из-под подушки мизерикорд, и вскочила на ноги с другой стороны кровати.

Убийца глядел на неё из-за прорезей карнавальной маски – чтоб его – кошки! Вещь белая с блестящей росписью, а сам наёмник стройный, во всем чёрном и сливается с кромешной тьмой спальни.

– Что ж, вот и я удостоилась чести отбить покушение! – невесело усмехнулась десница и удобнее перехватила кинжал.

Убийца рыкнул и кинулся на неё. Сталь схлестнулась с противным звоном, мышцы свело от напряжения. Фарси стиснула зубы, наёмник выхватил из-за пояса второй кинжал и полоснул наотмашь. Люция выгнулась дугой, пропуская лезвие, нырнула за столбик балдахина, и новый удар оставил зарубку на дереве. Десница перекатилась по ковру и вскочила, принимая боевую стойку. Её левая рука снова начала дрожать, а по правой бежала кровь и делала рукоять мизерикорда скользкой.

«Гадство!».

Ассасин с глухим рыком спрыгнул с кровати и ринулся вперёд, замахиваясь клинком. Люц отбила удар, но пропустила пинок коленом под дых. Дыхание перехватило, из глаз брызнули искры, колени шарахнулись об пол. Рубящая атака полетела сверху, десница дернулась в сторону в последний момент, и лезвие по касательной прошлось по предплечью.

Жгучая боль опалила кожу. Люция хватанула ртом воздух и тут же взяла себя в руки. Гнев вскипел в её венах, заглушая боль и придавая сил.

Какая-то тварь решила убить её! Натренированную фарси! Не бывать этому. Не сегодня. Она не сдастся. Выживет, не смотря ни на что!

Наёмник схватил её за шкирку камизы и размахнулся. Девушка подхватила канделябр с тумбочки и шарахнула им с разворота. Убийца отшатнулся, тряся башкой, и Люция взвилась разжатой пружиной, метя врагу острием клинка промеж рёбер.

Противник увернулся, и лезвие из близара вспороло ему бок. Он тихо взвыл и схватился за рану. Запах вражьей крови вызвал в Люции ликование, словно она была голодным хищником на охоте.

– Ну и кто теперь добыча, ягнёнок? – кровожадно спросила десница и кинулась на испуганного ассасина.

Он отскочил в сторону и бросился наутёк, прочь из спальни, в смежную гостиную. Люция на подгибающихся ногах – за ним, но всё равно не успевала. Наёмник оказался быстрее, да ещё и террином. Девушка лишь успела заметить, как он юркнул в узкий потайной коридор за книжным шкафом (так вот где он был!), который тут же поехал обратно, закрывая проход.

– Хисс! – выругалась она и заметалась на месте. Перед ней встал непростой выбор: преследовать убийцу, чтоб попытаться поймать его и допросить, или отправиться проверить Далеона, ведь на него прямо сейчас могло свершаться покушение!

– Хисс! Хисс! Хиииииисс! – прорычала Люция и бросилась в коридор, а оттуда в покои короля.

Десница заскочила в гостиную, босые ступни утонули в ворсе пушистого ковра и слегка согрелись. Из-за двери королевской опочивальни донёсся какой-то шум, тихий перестук упавших вещей, приглушённый вскрик.

Пульс грохотал в ушах. Не раздумывая, Люция толкнула плечом створки и выставила мизерикорд.

– Ни с места!

Все и правда застыли в немом изумлении. Полураздетые девки на койке правителя. Сам король незащищёнными нежными тылами к ней, какая-то баба под ним. На Люцию уставились так, будто у неё ветвистые рога выросли, а затем раздался пронзительный девичий визг.

– ААААА! Десница убивает короля!

* * *

– ВСЕ ВОН! – прорычала Люция и девок смело с постели, точно волной. Спотыкаясь, визжа, сверкая голыми телесами и пытаясь прикрыться, чем попало, они выскочили в гостиную, а оттуда – в коридор. Пока эхо их шагов и криков не стихло король и десница хранили молчание.

Далеон спрыгнул с кровати и повязал вокруг бёдер простыню, ничуть не стесняясь обнажённого торса, а может, специально выставляя его напоказ, чтобы смутить девушку. Вон как мускулами поигрывает!

– Что случилось? – невозмутимо спросил он, подходя ближе. Совершенно здоровый и расслабленный. Видно, на него сегодня ночью никто не покушался.

Люция разжала онемевшие на рукояти кинжала пальцы и незаметно выдохнула.

Королю же её реакция ничего не объяснила.

– Хисс! – тихо выругался он, заметив её неважный видок. Синие глаза распахнулись. – Это что кровь? Ты убила кого-то? Где труп? Надо скорее его спрятать. Пока никто не начал искать недостающего посла…

Люция кисло улыбнулась.

– Это моя кровь. – Осмотрела себя, белую камизу залитую багровым на груди. Из пореза на предплечье бежала кровь, что обхватывала руку, как алая перчатка, с ладони, в которой лежал кинжал, тоже капало, на пол. Взгляд Люц задержался на испачканном лезвии клинка. – Ну… почти вся моя.

Краски сошли с лица Далеона. Он нахмурил густые брови.

– Что случилось?

– Меня пытались убить, – Люция передернула плечами и только сейчас полностью осознала весь ужас ситуации. Её пытались убить. Ночью. Во время сна. И убийца знал о тайном проходе, ведущем в её покои. И у него почти получилось задуманное. Если бы не странный сон и предупреждение в нём…

Фарси охватила дрожь. Зубы застучали. Она обняла себя за плечи, будто пыталась согреться, успокоить себя, остановить «колотун», но ничего не получалась.

Люц не заметила, как Далеон медленно довел её до кресла и усадил на подушку, а сам присел напротив, прямо на пол, на колени, вытянул кинжал из дрожащей ладони и принялся осматривать раны.

И такой он участливый был в этот момент, такой искренне-обеспокоенный, что Люция решила, что бредит от потери крови.

И раз это «бред» – решила девушка, – она может не сдерживаться. Люц вывалила на него всё, что случилось в спальне, пока Далеон молча оттирал с её тела кровь смоченным в ванне полотенцем.

– Я побежала сюда, чтобы… – задыхаясь от переживаний завершала рассказ она, когда дверь в покои слетела в петель и в спальню ввалилась стража во главе с Виктором при всём параде и оружии.

– Ваше Величество, с вами всё в порядке?! – с ходу начал он. Затем заметил Люц на кресле, короля на коленях, грязные полотенца, кровь, но в целом мир и покой между ними, и запнулся. – Нам доложили, что сиятельная десница вас убивает. Но прежде она зарезала какую-то фаворитку из…

Он замолчал от неловкости. Люция и Далеон одинаково выгнули бровь, и под их насмешливо-удивлёнными взорами Виктор со вздохом закончил:

– …из ревности.

Пауза.

– Ну, – усмехнулся король. – Если бы меня на самом деле «убивали», то уже давно бы сделали это и скрылись. Вы слишком медленно шли мне на помощь.

– Покорнейше просим прощения! – хором отозвались стражники и низко поклонились.

Далеон отмахнулся, мол, да – прощаю.

Люция хмыкнула и отвернулась, скрестив руки на груди. Ей, разумеется, его снисходительность к непростительным ошибкам не нравилась.

– Свободны, – бросил король, но тут же спохватился: – А! Передайте слугам, чтоб занесли таз с тёплой водой, спиртовой настой, заживляющую мазь и бинты.

– Может, – робко предложил один из рыцарей, – лучше лекаря позвать.

Далеон пригвоздил его убийственным взглядом.

– Я всё сказал.

Горе-стражники убежали, поджав хвосты, один Виктор остался, в нарушение приказа, но никто и не собирался его гнать.

– Что случилось? – спросил он и сурово сдвинул брови.

– Покушение на меня, – опустила голову Люц, пряча лицо за растрёпанными волосами. – Убийца явился из тайного прохода. Я решила, что и на Далеона нападут аналогично и прибежала сюда, но…

– Я никому не сдался, – безрадостно хмыкнул король.

«Я всего лишь пешка» – не прозвучало, но Виктор с сестрой услышали.

– И это хорошо, – заявила Люция и сжала его плечо. Увы, забыла о ране, и кровь испачкала его мраморную кожу. Фарси одернула руку, Далеон посмотрел на отпечаток и не стал его трогать. – Мы не можем тобой рисковать.

Далеон ощетинился.

– Почему же?

– Ты – Ванитас, законный наследник, признанный король Ригеля, возможно, последний фарси мужского пола на планете... Мне продолжать?

Юноша стиснул зубы и отвернулся.

– Нет.

После короткого стука вошли слуги и занесли, заказанное королём: тазик с тёплой водой, стопка коротких полотенец, склянки с ценным заживляющим варевом, бинты. Всё молча поставили возле него и, получив отказ на предложение о помощи, удалились.

Далеон сам принялся осторожно обрабатывать раны Люции. Это было неожиданно, мило и неловко. Люц ёрзала на стуле, не зная, как реагировать и куда себя деть, король шикнул на неё, приказал не дёргаться, и десница решила отстранится от ощущений и заняться делом.

– И так, – сказала она. – Виктор, прикажи «своим» усилить охрану короля и установи слежку за нашими гостями под предлогом эскорта и безопасности, разумеется. Также усиль контроль при въезде в замок и выезде из него. Пусть стражники внимательно просматривают документы, заглядывают в лица и проверяют ввозимые товары. Чужаки не должны проникнуть на территорию.

– Прочесать окрестности в поисках твоего несостоявшегося убийцы ты не предлагаешь, – заметил Виктор.

Люц мотнула головой и натянула краешек рта.

– Думаю, он уже сбежал.

– Или затаился, – вставил Далеон и закрепил бинт на её предплечье. Его приоткрытые губы оказались в паре пальцев от её губ. Дыхание перехватило.

– Возможно… – побормотала девушка, улетев мыслями далеко от смертоубийств.

– Тогда я устрою обыски, – решил Виктор и заслужил от короля одобрительный кивок. – Доброй ночи.