Текст книги "Veritas (СИ)"

Автор книги: Дарья Шварц

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 20 страниц)

– Всё плохо. Ты прав. И ты заешь почему, – она не спрашивала, посмотрела на него пытливо. – У меня аллергия на лекарство? Или это побочный эффект?

Слова давались трудно, дыхание перехватывало, в венах кипела лава, пот струился меж лопаток, марая битны, выступил над губой, зрение мутилось. Внутренности сводило судорогой от неясной потребности.

– Что со мной? – испугалась Люция.

– Ты выпила не лекарство, – осторожно произнёс юноша, разглядывая её с головы до ног с жадностью. Неприкрытой. Пугающей.

– Что же? – тихо сипнула и бессильно соскользнула на локти. Далеон навис над ней хищной птицей. Во взоре нетерпение, почти безумие, но кулаки прижаты к бедрам, дрожат. Он сдерживается. Как может, из последних сил.

Сердце Люц затрепетало.

– Снадобье для… мужской силы, – на грани слышимости ответил король. – Каир оставил его для меня на случай… с Баст.

Дыхание перехватило то ли от ужаса, то ли от новой волны жара и колких мурашек, пробежавших вверх по позвоночнику.

Люция упала на спину и захныкала, заелозила по столу, без слов умоляя прекратить это. Тело ломало от внутренней пустоты и жажды заполнить её хоть чем-нибудь. Потушить пожар между бёдер. И она знала, кто может ей помочь. Смотрела на него, одичавшего от страсти, ужаса и восторга, снизу вверх и ощущала, как горячие капли вытекают на брюки.

– Помоги, – выдохнула слабо и раздвинула колени.

Из горла Далеона вырвался бессильный отчаянный стон. Он прижался лбом к сгибу её шеи и осторожно, боясь навредить, коснулся дрожащими пальцами её предплечий и легонько сжал. Дыхание опалило кожу, и десница выгнулась с громким гортанным стоном.

– Что же ты делаешь со мной, малышка? – скулил Далеон, осыпая жалящими поцелуями длинную бледную шею. – Бабочка, моя, вреднючка... Что же ты делаешь?..

Она не отвечала. Не соображала, не слышала. Она вся превратилась в одну дрожащую, жадную потребность. В ласке, в страсти, в касаниях и поцелуях. Её ладони судорожно скользили по крепкой спине, пытаясь нащупать голую кожу, содрать тунику, ноги обвивали узкие бёдра, притягивали к себе. Плотнее и плотнее.

– Нет, нет, – безнадёжно бормотал Далеон, пытаясь вразумить её, притормозить. – Ты пожалеешь об этом завтра, Люц. Возненавидишь меня. Я не хочу так. Не хочу…

Он поймал её тонкие запястья и попробовал отстраниться, но девушка зарычала и дёрнулась за ним, не желая прекращать, отпускать. Синие глаза её потемнели почти до черноты. Не осталось в них ничего внятного, человеческого. Мозолистые пальцы сжимал его пальцы.

– Помоги, помоги, – шептала Люция и тянулась к нему, как утопающий к спасательному тросу.

Юноша бессвязно захныкал, обхватил ладонями милое сердцу лицо и жадно поцеловал. Губы столкнулись, языки сплелись в страстном танце.

Они пятились от стола, пока король не запнулся о край подстилки. Его затуманенный разум озарила идея.

– Я помогу, – пообещал тихо между поцелуями в щеки, подбородок, скулы, и присел на колени, утягивая девушку за собой. – Ты доверяешь мне?

Люц неопределённо повела здоровым плечом и взмахнула ресницами, поверхностно дыша. Далеон грустно улыбнулся и медленно уложил её на покрывало и пёстрые подушки, скользя ладонями вверх по обнажённой талии, чем вызвал у десницы мурашки. Тёмные кудри её расплескались по красному и зелёному атласу, как чернильные змейки.

Руки короля легли на забинтованные груди. Дыхание перехватило.

– Не представляешь, как это напоминает мне о прошлом. О нашей глупой охоте на тебя, ночью, в лесу. – Он прикусил губы и окинул её алчным взглядом.

– Не помню, – нахмурила бровки Люц. Тряхнула головой. – Не помню.

– Конечно, – горько усмехнулся Далеон – Я хорош в стирании памяти.

И принялся раздвигать повязки. Его била дрожь нетерпения, а чресла сводило от желания, но он не торопился, чтобы не потревожить раны Люции больше нужного.

Белые груди с темными ореолами выпали из-за ткани и затвердели на воздухе в жаждущие бусины. Рот юноши наполнился слюной. Он взвесил полушария в ладонях, с ликованием отмечая, что они всё так же идеально ложатся в его руки, всё так же созданы специально для него. Склонился ближе, жадно втянул носом тёплый аромат её кожи, перемешанный с травянистым запахом мази, и обхватил тугую вершинку губами. Слегка прикусил зубами.

Люция застонала, выгибаясь в его объятьях, и зашарила ногтями по его спине, подаваясь вперед бёдрами.

– Сними, – выдавила мучительно, сквозь зубы. – Сними это.

Он не совсем понял, имела она в виду: его одежду, или свою, или бинты, но с готовностью схватился за край темно-синей туники и сдернул с себя одним ловким движением.

Отточенное тренировками обнажённое великолепие предстало перед взором.

Очи Люц полыхнули тёмным восторгом и вожделением, ладони легли на торс, игриво задели большими пальцами соски и заскользим вниз по ребрам, кубикам пресса, к пряжке ремня. Далеон обрывисто выдохнул и закатил глаза, наслаждаясь её лёгкой, порочной лаской.

Люция схватила его за ремень и вплотную притиснула к своему паху. Ахнула от ощущений. Юноша вторил рычанием.

– Терпение, жена моя, – с улыбкой шепнул ей на ушко и с упоением провёл ладонью по мягким кудрям, обхватил точёное личико ладонью и запечатал на губах сочный, собственнический поцелуй. – У нас вся ночь впереди. Я сделаю тебе приятно.

Его ладонь жадно огладила грудь и уверенно двинулась вниз, по ребрам, мягкому животику под завязки штанов, где не было никакой преграды в виде белья. Люция задышала чаще, вцепилась в его запястье и впилась в лицо жаждущим и слегка испуганным взглядом.

– Всё в порядке, – осторожно заверил король. – Я не сделаю больно. Доверься мне, Люц. Хотя бы сегодня. Прошу…

Она медленно разжала пальцы, поджала припухшие губы и робко кивнула. Далеон улыбнулся ей ободряюще и сместился ниже, встал на колени между её ног и схватился за её брюки.

Девушка сглотнула, но не отвернулась, когда он с порочной усмешкой и неподдельным напряжением в теле, потянул ткань вниз. Обнажая, оставляя беззащитными прохладному воздуху шатра и своим алчущим глазам, места, которые прежде не видел ни один мужчина. Даже сам Далеон.

Когда он подростком поймал её в лесу и поддался слепой похоти, ему не до разглядываний было. Он тогда превратился в безумное животное, инстинкты и жажду. Сейчас же… Сейчас он пылко огладил её бледные бедра, разводя их шире, лизнул пересохшие уста и вымолвил, глядя в её раскрасневшееся лицо:

– Ты такая красивая.

– Ты всем своим любовницам так говоришь? – поддразнила десница с ноткой ревности.

Далеон тихо рассмеялся и замотал головой:

– Нет. И это делаю далеко не для всех.

И прежде чем она успела спросить: «Что?» – он подался вперёд и накрыл ртом её нежную сердцевину. Всхлип застрял в горле. Люция откинулась на подушки, выгнулась дугой и заелозила ступнями по сбитому покрывалу.

Она сходила с ума от ощущений, металась в горячке вожделения, не понимала, чего ей хочется больше: вырваться и отстраниться или податься вперед, ещё теснее к Далеону, ещё ближе к наслаждению. Король решил за неё.

Он удерживал её за бёдра властно и непреклонно. Жадно пировал на её податливом теле; пил влагу, как живительный нектар; и тихо постанывал, порыкивал, как злой пёс над миской с едой. Звук вибрацией отдавался внутри и сладостные вскрики Люции становились лишь громче. Неистовее.

Далеон усилил напор, подключил свои ловкие пальцы и зубы, и вскоре десница взорвалась криком наслаждения. Юноша не переставал сосать и лизать, глубоко и протяжно, продлевая её оргазм.

Когда Люция, запыхавшись, упала на постель, Далеон приподнялся над ней с довольной улыбкой и смачно поцеловал, чтоб она ощутила свой солоноватый вкус. Глаза фарси расширились. Король отстранился со смехом. Влага блестела на его губах и подбородке, синие глаза хитро сверкали.

Он чмокнул внутреннюю сторону её бедра, колено, икру. С упоением потёрся носом о кожу, по-хозяйски огладил её вторую ногу и глянул на девушку томно, из-за полуприкрытых ресниц.

– Тебе стало легче?

Щёки Люции вспыхнули. Она нервно кивнула и потупилась. Попыталась свести колени и прикрытья, но король не позволил. Перехватил руку и подался вперед, укладывая её ногу себе на плечо. Кончики их носов нежно соприкоснулись, дыхания смешались.

– Не подаришь ли тогда облегчения мне? – соблазнительно прошептал он и положил её ладонь на свой твёрдый пах.

Брови Люц взлетели.

Король, не отрываясь, смотрел в её лицо: наблюдал за реакцией, тщательно выискивал любые намёки на неприязнь, отвращение, испуг. Он бы с горем пополам отступил, если бы

трепетная ромашка

Люц ужаснулась… На удивление она выказала лишь любопытство с толикой лёгкого предвкушения.

У Далеона камень с души свалился. Десница сомкнула пальцы сквозь брюки, и юноша зашипел.

– Сними, – прохрипела она.

Пульс короля участился. Недоверчиво глядя на жену, он осторожно тронул ремень и вытащил пряжку из застёжки. Расстегнул пуговицы ширинки, и брюки соскользнули, оставив Далеона во всей природной красе.

Люция сглотнула и трепетно коснулась его длины.

– Не бойся, он не кусается, – через силу улыбнулся юноша и тут же посуровел. Скулы свело от напряжения, кадык дрогнул. – Сожми крепче.

Она сжала, и из горла Далеона вырвался низкий стон. Он навис над десницей, упираясь руками в пол, ткнулся носом ей в макушку, шумно жадно вдохнул и процедил:

– Погладь. Смелее.

Он обхватил её ладонь своей и направил по пути к своему наслаждению. Освобождению.

Ему хотелось смеяться от восторга, стонать и ругаться от удовольствия. Он бился в её кулаке и просто не верил, что это происходит. Что эта гордая и едкая девчонка, разгорячённая почти невинными ласками, извивается в его объятьях. Касается его так, как он давно не грезил, и сама наслаждается процессом. Целует его в шею, покусывает жадно, слизывает пот.

Духи Милостивые!.. Она же теперь его жена!

Да, по обычаям звероморфов, и всё же…

Люция с силой прикусила его тёмный сосок, зажала между пальцами розовую головку и разрядка настигла Далеона неожиданно, как удар молнии. Низ живота свело сладостной судорогой. Он с глухим стоном выплеснулся ей на живот и грудь тёплым, вязким потоком. Рухнул, поражённый негой, и прижался губами к потному лбу.

– Спасибо, – счастливо произнёс Далеон, переводя дыхание, и покрыл лихорадочными поцелуями её щеки, веки, брови, нос, распухшие уста – всё до чего мог дотянуться из своей полулежачей позы. – Спасибо, дорогая. Моя… жена. Люция. Моя, моя…

Она похлопала его ладошкой по голой груди.

– Ты тяжёлый. Слезь… муж, – Люц не сдержала смущённую усмешку.

Король беззвучно рассмеялся и приподнялся на локтях, окидывая её радостным и предвкушающим взором.

– Что такое? – насторожилась десница.

– Ты же не думаешь, что это конец? – насмешливо выгнул бровь Далеон и отвёл влажную прядку с её скулы. – Чтобы звероморфы поверили нам, до рассвета придётся хорошенько запачкаться. Ещё раз.

– Тырх их етить!

Глава 20. Путь обратно

Луч солнца, упавший на веки, разбудил Люцию. Она быстро заморгала и привстала на локте, сонно оглядывая шатёр. Всё тело ныло, как после жёсткого спарринга, мысли путались, во рту пересохло.

Что вчера было? Что она делала? И где?..

Кто-то заворочался рядом с ней под простыней и задел ногой её щиколотки.

Далеон.

Его чёрная вихрастая макушка выглядывала из-под одеяла, а горячее дыхание согревало ребра с левой стороны.

Боги, что же они ночью натворили!

Воспоминания накатили жгучей волной. Скольжение распалённых тел, жар губ, пылкий шёпот на ушко, тихие стоны, жадные руки…

Щёки Люции залила краска, дыхание сбилось. Как ей теперь в глаза ему смотреть? Как вести себя? Да они не переступили последнюю черту. Как Люц помнила, она всё ещё «девочка». Далеон поступил очень благородно, не воспользовавшись её неадекватным состоянием, но то, что он сделал, чтобы помочь ей… Что они сделали!.. Едва ли остается в рамках деловых, партнёрских, вражеских да каких-либо вообще границ.

Они теперь друзья? Любовники? Кто?

Как ей относится ко всему этому?

А как отнесётся Далеон?

Ему девку оприходовать – как чайку попить. Сколько их побывало в его койке! Для неё же всё впервые. Опыт странный, будоражащий и слегка шокирующий. А ещё стыдный. Очень. И хочется, пока король не проснулся, сбежать, куда подальше от ужасной неловкости и предстоящего разговора.

«Духи Предков, помогите!».

Как в такой ситуации вообще принято себя вести? Что говорить? А надо ли?

Его обнажённое тело прижалось к её боку, крупная ладонь легла на грудь, что-то твёрдое притиснулось к бедру.

Желудок сжался.

Идея сбежать показалась не такой уж плохой. Да, трусливо. Но может же девушка хоть раз в жизни позволить себе небольшую слабость!

Она подалась в сторону, чтобы осторожно выпутаться из слабых объятий, но правое плечо прострелила судорога, локоть подогнулся, и Люц неловко дернулась, падая навзничь. Боль резанула по нервам, а грохот по ушам.

Далеон подскочил на месте, а Люция перекатилась на бок, баюкая руку и шипя сквозь зубы.

– Ты чего? – встревожился он.

– Ударилась, – процедила она с придыханием и вовсе не страстным. Рана ныла жуть как.

Юноша шумно вздохнул и нагнулся к ней, чтоб проверить состояние швов под съехавшими бинтами.

– Края слега разошлись, но крови немного, – прокомментировал он, осторожно раздвигая пальцами повязки и трепетно касаясь едва воспалённой кожи. – Заживление идёт быстро. Ты же не просто фарси-полукровка? Что ещё ты скрываешь от меня, Люция?

Десница внезапно окрысилась и дернулась от него:

– Как будто ты всё мне рассказываешь!

– Не двигайся так! Рану растревожишь.

– Ну и пусть! Пройдёт. Бывало и хуже, – пробормотала под нос и засобиралась встать, однако поняла, что под простынёй совсем голая. И рядом с ней, под тем же одеялом, такой же девственно голый Далеон.

Золотистый свет бежал по его рельефному торсу как вода по скалам. Ласкал сероватую, как у статуи кожу, целовал каждую впадинку пресса и бежал ниже по V-образной линии, под синий хлопок, скрывающий узкие накаченные бёдра.

Откуда она знала, какие у него бедра? Видела. Помнила. Целовала. И не забыла о длинном нахальном хвосте с кисточкой на конце. Тот тоже умудрился принять участие в их ночных «забавах» весьма оригинальным образом.

Никогда ещё Люция не представляла такого применения хвосту.

Лицо вновь опалил жар, но Далеон, похоже, списал её реакцию на другое:

– Почему ты злишься? – нахмурил брови он, но не сумел скрыть в тоне огорчение. – Я вовсе не хотел затеять ссору. Просто… Мне просто интересно. Ты для меня загадка, Люция Грейван. Я никогда не знаю, что у тебя на уме, и какие фокусы ты ещё выбросишь из карманов.

– Скорее уж кинжалы, – отшутилась девушка и отвела взгляд.

Она-то собиралась развязать ссору. Хотела создать повод для отдаления. Для того, чтобы не сближаться с ним, ещё пуще, не впускать слишком глубоко в душу.

Глупо и по-детски. После той близости, что они разделили, после признания самой себе до каких крайностей дошли её чувства к Далеону, пытаться оттолкнуть его – мягко говоря, не адекватно. Особенно когда он, вроде бы, отвечает ей взаимностью.

Но ней хотелось этой иллюзии контроля над их отношениями. Над собой. Над ним.

– Прости, – выдавила она и тоскливо улыбнулась, когда его лицо изумлённо вытянулось. – Я… нервничаю.

– Никак не привыкну, что ты научилась извиняться, – выдал он и поймал её сварливый взгляд. – Ой. То есть… я не хотел тебя обидеть. Прости, Люц. Слышишь? Не хотел…

Он аккуратно обхватил её за спину и затылок и привлёк к себе в объятья. Действовал король нежно и осторожно, точно в любой момент ждал сопротивления и нового витка возмущений, скандала. Люц пересилила себя и, поколебавшись, расслабилась в его руках. Юноша едва заметно выдохнул с облегчением и обнял её ещё крепче.

Сердце под её ухом билось мощно и быстро.

– …это мило, что я заставляю тебя понервничать, – довольно усмехнулся Далеон ей в макушку.

– Я не милая, – проворчала Люция и глянула него исподлобья.

– Я этого и не сказал, – фыркнул король.

– Ах, так я не милая?! – злобно прорычала она.

– Духи! – прикрыл веки Далеон и начал укачивать её в объятьях, как беспокойного младенца. – Пожалуйста, давай не будем ссориться. Не стоит начинать утро со скандала, особенно когда ночью мы так славно поладили.

Люц запылала от шеи до обрезанных кончиков ушей. Далеон заметил это и тихо счастливо рассмеялся. Его губы нашли её висок, щёку, уголок рта, захватили полную нижнюю губу, двинулись смелее, наглее. Сильные пальцы сжали грудь. Низкий мужской стон вырвался из горла.

Дыхание перехватило, пульс участился.

Разговор сворачивал на опасную дорожку. Надо выбираться, пока король не решил завершить начатое вчера. Теперь-то Люц не под зельем «для либидо», в трезвом рассудке, а значит, если поддастся его страстным уговорам – сама будет виновата.

А сейчас не время и не место. Да и не уверена она, что отдаться ему – разумное решение. Что если близость ещё больше усугубит её привязанность? Или же наоборот всё разрушит? Что если Далеон, получив своё, потеряет к ней интерес?

– Ты спрашивал о моих секретах, – помнила она, отклоняясь от жалящих поцелуев. Далеон промычал согласие и заскользил губами по её открывшейся шее, к незабинтованному плечу. Прикусил кожу зубами, обвёл языком. Люция задрожала и сжала кулаки. – Я не только фарси, я ещё и химера.

Далеон застыл. Оторвался от неё и пытливо уставился в глаза.

– Твой дядя, герцог Рагнар, сделал меня химерой. У нас было соглашение. Он учит меня магии – я шпионю для него. Он не знал, что я полукровка с неразвитым даром. Он решил, что прежде, чем меня обучать, магию нужно мне дать. Всё прошло… не совсем гладко, но я выжила и приобрела новые способности.

– Так ты и узнала, что я переживу «наследование» магии отца, – мрачно заключил Далеон.

Люц поджала губы и кивнула.

– Ясно, – прозвучало холодно, горячие руки упали с её плеч, крепкое тело отстранилось от спины. Девушка зябко поёжилась. Король сидел рядом, но отгораживался от неё, мыслями, чувствами, так, словно летел на соседнюю планету.

Если она ничего сейчас не сделает, не исправит, разлад между ними останется навсегда.

– Далеон, – она схватила его за локоть и заглянула в пустое красивое лицо. – Прошу, послушай меня. Так надо было. Тебе, как новому правителю нужна сила. Нам нужна. Всем существам, что на твоей стороне и поддерживают тебя в замке и за его пределами. Ты должен был стать силой, с которой будут считаться. Грамотная политика это ещё не всё. В мире терринов, увы, как в мире животных – до сих пор правит сильнейший. И уважается тоже он. Когда я сделала выбор в твою пользу – поставила на кон все наши жизни. Что делает любой новый правитель, приходя к власти?

Далеон раздражённо рыкнул и отвернулся. Люц перехватила его подбородок и повернула к себе. Синие глаза воззрились на неё холодно, почти с ненавистью, король знал, что она собирается озвучить:

– Убивает старую команду.

– Мы никого не убили, – напомнил Далеон.

– Они сделали это за нас, – парировала Люция. – Да и, ты забыл? Я посадила твоего старшего брата под замок, потому что он угрожал твоему правлению.

– Спасибо, что напомнила, – разозлился юноша и попытался сбросить её руки и уйти. Десница крепче вцепилась в его запястья, не позволяя встать с колен.

– Я выпустила его перед отъездом, – выпалила. – Рафаэль регент сейчас. Греет трон задницей к твоему возвращению. Не злись. Я сняла с него обвинения. Доверилась. Доверься мне и ты, мой… муж.

– Я доверяю, – с болью на лице выдавил юноша. Перестал вырываться, перехватил её тонкие пальцы, сжал и кисло усмехнулся. – Только тебе и доверяю. Да я себе так не верю, как тебе. Если случится худшее, именно ты сохранишь мне жизнь – не я.

Признание поразило его самого. И самое паршивое: каждое слово было правдой. По крайней мере, в его голове.

Далеон потупился. Люция взяла его лицо в ладони и судорожно погладила по щекам, по скулам. Её сердце бешено колотилось от восторга и… страха. Да, страха за него. За безграничное доверие и ответственность, которые он на неё возлагает.

– Боже, боже, – шептала она, орошая лихорадочными нежными поцелуями его лоб и щеки. – Всё будет хорошо. Мы со всем справимся.

Он мелко бездумно кивал и не сопротивлялся её отчаянному порыву к ласке, к утешению. Они стояли на коленях в груди скомканных простыней и именно этот момент выбрал сын Вожака, чтобы проведать их.

– О-па! – радостно воскликнул он. – А вот и наши голубки. Вижу у вас всё получилось, и козленку не придётся идти на заклание к Баст.

Люц ахнула, схватилась за одеяло под ногами и попыталась прикрыть незащищённые тылы. Не вышло. Их с Далеоном вес не позволял выдернуть из-под коленей приличный кусок материи, чтоб в неё замотаться. Девушка рыпалась, рыпалась, пока король просто не взял её в охапку, прижал к себе вплотную, а бледные полупопия ревниво прикрыл своими ладонями.

Гор рассмеялся.

Далеон набычился:

– Я не «козлёнок».

– Ну, ты же спригган! – Искренне не понял гепард. – А вы все там с рогами и копытами. Только ты свои спрятал.

Далеон раскрыл рот, чтоб возразить, и… благоразумно промолчал. Не мог же он признаться вчерашнему врагу, что он по отцу – деймон. Из тех самых Ванитасов. Убийц его племени. Ага.

– Послушай, Гор, – обратила на себя внимание Люция. Уперлась в плечи Далеона и повернулась кое-как, чтоб видеть собеседника краем глаза. – Нам срочно нужно возвращаться домой. Мы может отбыть сегодня? Найдётся ли у вас свободная лошадь, проводник до портала и немного провизии?

– Вы теперь часть племени, – весело оскалился он во все клыки. – Конечно, найдётся. Даже в двойном объёме.

Гор отбыл, чтобы доложить их желание отцу и отдать распоряжения. Люция и Далеон умылись и обтёрлись прохладной водой из таза, быстро оделись в чистую одёжку, принесённую ворчливым Каиром, и ступили под ещё мягкие лучи пустынного солнца.

Кто-то из местных пожертвовал Далеону меховой плащ и сапоги, Люции поднесли её вещи, только чистые. Некто сообщил жителям, куда они направятся и какие предметы им потребуются, но Люц не стала слишком заострять на этом внимания. Она намекала Вожаку о своих связях с Ригелем, и, если их ещё не прирезали, значит, звероморфы и правда желают переговоров о мире.

В рекордно короткие сроки парочку новобрачных снарядили в дорогу и помимо лошадей выделили телегу с провожатыми: они собирались продать самодельную глиняную утварь в лавке на Перекрестке миров, потому вызвались указать им дорогу.

Многие члены поселения вышли из шатров проводить «новичков» взглядами, и лишь Вожак и Гор подошли ближе, чтобы попрощаться лично.

– Я обязательно донесу ваше желание поговорить до короля, – в очередной раз заверила Вожака Люция, проверяя, хорошо ли прикреплены мешки к седлу.

– Я верю тебе, девочка, верю.

– Тогда…

«Зачем вы здесь?» – отразился вопрос в её приподнятой брови.

– На душе от чего-то не спокойно, – устало ответил старый лев и с тревогой посмотрел на неё. – Будь осторожна, девочка. И твой… муж тоже.

Люц посмотрела в сторону оного. Тот с кривой усмешкой прощался с тётей, Клариссой Террамор. Она что-то сказала ему с напряжением во взоре и ободряюще хлопнула по плечу. Король фыркнул и неопределённо отмахнулся. Вел себя как мальчишка, каким и был. Хорохорился. Однако Люция замечала, что он тоже чем-то обеспокоен.

– Буду. Обязательно, – тихо ответила, но Вожака уже след простыл. Её за локоть тронул Гор.

– Слушай, красавица, – заговорил с игривой ухмылкой. – Ты доказала, что сильна. Обставила Баст, захапала самца и даже ранение пережила. А как сладенько стонала прошлой ночью, мм-м…

Глаза Люц расширились от ужаса.

– Ты что подслушивал?!

– Не специально, – поморщился он. – Просто дежурил неподалёку с мужьями Баст, чтоб убедиться, что вы не сбежите. – И тут же расплылся в улыбке: – Признаться, искушение подглядеть было.

– Но ты не стал, – надавила десница, скрестив руки на груди.

– Не стал, однако… – он наклонился ближе, едва не ткнув чёрным кошачьим носом в её нос. Горячее дыхание опалило губы. – Не теряю надежду стать не только зрителем, но и участником. Захочешь взять второго мужа, красавица, вспомни обо мне.

Шершавый язык гепарда жадно пробежал по её подбородку и рту, и ошалевшую Люц тут же одернули за локоть назад. За её спиной стоял Далеон и полыхал от гнева.

– Ей и одного мужа за глаза! – прорычал он и заставил её отступить ему за спину. Подтолкнул к лошади. – Нам пора.

Звероморф рассмеялся и отошел к отцу и прочим собравшимся.

– Не забывай о Горе, Люция! – крикнул он вслед, вызвав у девушки тонкую улыбку, а у Далеона рычание. – Удачной дороги!

– Удачной дороги! – подхватили эхом все остальные, и путники двинулись к городу.

* * *

Холод ошпарил лицо и сорвал с губ облачко пара. Знакомые зимние барханы, черно-синие скалы и далёкие густые леса раскинулись перед взором и вызвали в душе теплое ощущение покоя. Словно внутри наконец разжалась натянутая до звона пружина.

Кони под всадниками нервно топтались на месте, фыркая от падающих снежинок и настороженно косясь на незнакомую местность.

Далеон и Люция с наслаждением втянули родимый морозный воздух, переглянулись и одновременно прыснули.

– Вот мы и дома, – протянул король с лёгкой улыбкой.

Люц мотнула головой

– Ещё нет. До столицы почти неделя пути. Вот окажемся в замке – будем дома. Тогда расслабимся, а пока… Черт!

– Что такое? – насторожился Далеон.

Девушка поджала губы. Растрепала ладонью чёрные кудри, и выдала горький смешок.

– Ну?

– Просто… Мы оба назвали не только эти земли, но и замок – домом. И уже не в первый раз. А ведь ты когда-то говорил, что не считаешь его таковым. Что замок для тебя клетка и тому подобное, – Люц хитро усмехнулась, а Далеон скривился. Она вздохнула: – обо мне и говорить нечего… Я не здешняя, в замок припёрлась, а родилась где-то в степях. У меня как такового дома никогда не было. Бесконечные переезды с караваном, палаточные лагеря, ярмарки, пляски и снова в путь. Моим «домом» были люди, полукровки, соплеменники. Но они погибли, и я потеряла всё. Ни кола, ни двора, ни родины, ни семьи. Одна…

– Больше нет, – Далеон накрыл своей крупной тёплой ладонью её тонкие пальцы и крепко сжал. – Я есть у тебя, а ты – у меня. Если соплеменники – твой «дом», то ты вовсе не потеряла его. Ведь я жив. И я такой же частично фарси, как и ты. Мы есть друг у друга, Люция.

Она пытливо вгляделась в его глаза, такие же сапфирово-синие, как у неё самой, только с кошачьим зрачком. Скользнула взглядом по дерзкому излому бровей и чёрным волнам волос, выглядывающих из-под капюшона. Нежно коснулась пальцами его впалой скулы, цвета серого жемчуга.

– Спасибо, – улыбнулась мягко. – Не передать, как важны для меня эти слова.

Далеон передёрнул плечами и проказливо ухмыльнулся, пряча смущение за лыбой.

– Ты теперь моя жена. И я, как хороший муж, должен поддерживать тебя. Мы же семья.

Она убрала руку, и в неловкости отвернулась.

– Что не так? – нахмурился юноша.

Девушка стиснула поводья и пустила лошадь лёгкой рысцой. Конь Далеона двигался рядом, а его хозяин настойчиво ждал ответа. Прямо всем естеством источал нетерпение, опасение и растущее негодование.

– Ты же понимаешь… – осторожно начала десница, спустя томительную минуту. – Этот брак не совсем действителен на наших территориях.

– Почему это? – дерзко парировал король. – Если звероморфы заявятся в Ригель дружной гурьбой и назовутся семьей, никто не станет сомневаться в их словах.

– Они звероморфы, Далеон! – вспылила Люц. – Это их обычаи. А ещё они – простые работяги, торговцы и крестьяне. Ты же – аристократ. Король! Чтоб твой брак признали действительным, нужна королевская свадьба. Или хотя бы свадьба по традициям Ригеля: с клятвами и свидетелями! То, что случилось между нами в Лаесс Ис-хаэр…

– Только не говори: «Ничего не значит»! – прорычал он. – Значит! И ещё как.

– Но не для них.

Придворных, королевства.

– Главное, чтобы значило для тебя, – упрямо повторил Далеон и в упор посмотрел на неё.

Люция хотела потупиться, но с усилием остановила себя и подняла глаза.

– Значит. Многое.

Далеон заметно расслабился. Откинулся в седле и призрачно улыбнулся уголками рта.

– Я не откажусь от тебя. Даже если весь мир будет против, – заявил самоуверенно. – Коль традиции так важны, мы просто сыграем эту дурацкую «королевскую» свадьбу. Мы будем вместе. И плевать на всё.

Сердце Люции забилось сильнее, но…

– Дворяне будут против, – кисло вставила она. – Они-то рассчитывали посадить своих дочек на место императрицы или, хотя бы, королевы.

– А я не стану собирать их даже в гарем. Я вообще не буду его собирать. Мне это глубоко противно, о чём я уже говорил. На собрании тоже. Мне ближе брачная идея орков.

– Где за измену можно до смерти забить изменщика? – хмыкнула девушка.

Далеон бросил на неё тёмный взгляд.

– Да.

– Ты бы избил меня? – сглотнула она.

– А ты собираешься изменять? – выгнул бровь он.

– Ответь.

Далеон вздохнул.

– Иногда я хочу убить тебя за меньшее. И ты это знаешь.

– Очешуеть! – присвистнула Люция. – Нашла мужа на свою голову. Чуть что не так – ухандохает в могилу на месте. Кажется, я уже хочу развода.

– Да кто тебе его даст? – нагло усмехнулся король. – Я не стану. Звероморфы остались в пустыне. А королевской свадьбы тебе не избежать.

– С чего это? – набычилась девушка. – Скажу «нет», и ничего не будет.

Юноша расплылся в нахальной улыбке злобного придурка. Давно её не было.

– Во-первых, я король и могу приказать тебе. Во-вторых, выкину что-нибудь и всё равно вынужу тебя выйти за меня, чтоб не похерить королевство, честь или ещё что. Мне фантазии хватит – ты знаешь.

Люц стиснула зубы.

– Знаю.

Её уже всерьёз не радовала перспектива замужества на бывшем шестом принце. Потому что никакой он не бывший. Каким был говнюком таким остался. Но прежде он являлся занозой в заднице своего отца, теперь же вознамерился поглубже вонзиться в седалище Люции. И не только в переносном смысле.

Щёки девушки зарделись.

Воспоминания о брачной ночи ещё остры и жгучи в её памяти. Кровь закипает, как в первый раз, и тяжестью наливается низ живота. И пусть Люц всегда испытывала к Далеону подобие почти безнадёжного влечения вкупе с жаждой обладания, она не могла представить, что однажды он будет вытворять с нею такое.

В её фантазиях процессом всегда управляла она. Она командовала и подчиняла. Она наслаждалась его бессильным, упоительным желанием и мольбами утолить их.

А тут…

Всё вышло не так.

Далеон управлял процессом и владел ею.

И не сказать, что Люции не понравилось.

И это странно. Так не похоже на неё. Ей никогда не нравилось подчиняться. Теперь же…

Нет. Не стоит об этом думать. Не время.

– Ты слышишь? – Далеон вдруг натянул поводья и остановил коня. Люц, опомнившись, сделала то же самое. Лошадь недовольно заржала, но затопталась на месте.