Текст книги "Veritas (СИ)"

Автор книги: Дарья Шварц

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 20 страниц)

Он отпустил её руку. Бледная как холст девица попятилась и вымолвила дрожащими губами, едва слышное:

– Д-д-дияв…

– Чего-чего? – приложил к острому уху ладонь король. – Я Далеон. Далеон Ванитас. Уж об имени нового короля вы здесь должны были слышать. Портреты, да, ещё не разослали, – досадой поморщился он. – Моя вина, не люблю долго стоять в одной позе. И всё ж, фамилия…

– Диявол! – выкрикнула девчонка и осенила себя кругом. Или чем-то таким. Юноша ничего не понял, как и смысла её выкрика.

– Далеон же, – поправил он, уже начиная задним филеем чуять неладное.

А когда девка завизжала и ломанулась прочь, к подсобке, продолжая вопить своё непонятное слово; когда спорщики затихли и уставились на короля в ужасе; когда в зал ватагой ввалились местные работники грозного и сильного вида, а хозяин таверны вытащил из-за стойки арбалет с болтом из близара, король понял, что влип.

Вся их честная компания влипла.

– Связать бесовское отродье! – брызжа слюной, с яростью выдал тавернщик. – Отпрыски Диявола! Поборники Скверного! Сжечь их!

Глава 12. Кошки

– Далеко ещё? – громко спросила Люция.

Снег сыпал с мглистого неба крупными хлопьями и лип к ресницам, утомленные лошади бежали рысцой, из их ноздрей валил густой пар. Щеки пылали, в горле першило от холода, но это не мешало фарси замечать, что лес вокруг становится лишь гуще, а снежная колея – непроходимее.

Почти сутки назад они свернули с главной дороги в чащу, потому что Сесиль уверила – так можно сократить путь.

Возможно, она говорила правду, ибо за сизой завесой горизонта уже виднелись тёмные силуэты гор. А где-то там, между ними, в ущелье стоит портальный камень и, если подсчеты Люции верны, Далеон уже должен быть на пути к нему.

«Лишь бы успеть», – как молитву твердила она.

И плевать на всё.

Сесиль раздражённо передернула плечами и прислушалась к одной ей понятной молве леса. Деревья зашелестели хвойными ветками, роняя снег.

– Нет, – тихо бросила она. – Мы почти на месте.

Сбоку громко хрустнула ветка. Люция обернулась и сердце её подпрыгнуло к горлу от испуга.

Из-за колючих зарослей заиндевевшего кустарника на неё с крупной светлой кошачьей морды, не мигая, глядели два серых глаза. Зверь хищно облизнулся, и Люц заметила за ним ещё нескольких. И с другой стороны тропинки и сзади.

Их окружали.

– Варкэты! – закричала она и, террины, что и без неё уже заметили, как по команде пришпорили лошадей. Те с ржанием сорвались в галоп.

Вцепившись в поводья, десница скакала во главе отряда, вскоре к ней присоединилась химера. Если б не испуг на её бледном лице и клятва служения, которую та приносила Далеону, Люция заподозрила бы её в предательстве.

– Что будем делать? – с тревогой спросила Сесиль.

– Бежать, – процедила Люция.

Она ненавидела это дело, но сохранность собственной шкуры и «шкур» Отряда казались гораздо важнее. Всё же противник – «горные кошки», как их зовут в простонародье, но, увы и ах, с домашними любимцами и уличными попрошайками их мало что роднит.

Люц не сдержалась, оглянулась и тяжело сглотнула.

Крупные как ягуары, ловкие и быстрые. Они ничуть не уступали лошадям, наоборот – наступали на пятки и ещё немного – догонят. Как пить дать!

Шкуры лоснящиеся и почти белоснежные, как свежевыпавший снег – котики с линькой сменили к зиме окраску – с тёмными подпалинами на глазах, под ушами и на брюшке.

Варкэты.

Долбаные варкэты!

Ей уже доводилось с ними драться, ещё в детстве, когда она пыталась пересечь границу Ригеля у гор. Вот только тогда ей несказанно повезло: «коты» ходили поодиночке из-за брачного сезона.

Но сейчас-то не сезон! Сейчас у них, по идее, «охранный» период, когда они сторожат пещеры, в которых отдыхают их беременные самки.

– Какого Тырха! – с досадой ругнулась десница. – Зимой они не нападают без повода!

– Похоже рядом было логово, – выдвинул умную мысль нагнавший их рыцарь. Кажется, Сэм. Один из самых искусных и доверенных воинов брата.

«Теперь точно не отстанут» – безрадостно заключила Люц.

Шумно выдохнула и попыталась взять себя в руки, мыслить здраво, а не паниковать. Она лидер, ей нельзя упасть в грязь лицом и подвести всех, тем более, когда на кону жизни.

– Как ты пропустила их, Сесиль? – спросила холодно.

– Как-как! – раздражённо передразнила химера. – Я спрашивала лес о Далеоне, отслеживала его передвижения, и деревья указывали мне путь к нему. Они не обязаны докладывать мне обо всём в лесу, да и я не могу распылять внимание на каждую белку в дупле или червяка в земле. Спятить же можно!

Фарси цыкнула:

– Ясно.

– Что делать будем, Ваше Сиятельство? – повторил насущный вопрос Сэм.

– Попробуем оторваться, – хмуро ответила Люция и глянула на Сесиль. – Если уважаемая лэра нам поможет и укажет лучший путь.

Химера фыркнула и отвернулась. Склонила голову на бок, словно прислушивалась, что-то неразборчиво зашептала одними губами и взмахнула пальцем. Видимо, принялась за дело. Несколько варкэтов споткнулись о внезапно выдвинувштеся из сугробов корни. Другие стали осмотрительнее, зарычали и, кажется, лишь прибавили скорость и рвение.

– Кони устали, – заметил с намеком Сэм.

– Знаю.

– Может, дадим бой?

Десница полоснула юношу ледяным взором.

– Эти твари способны загрызть даже террина, – напомнила всем известное. – Особенно стаей. Они «низшие магические», «полуразумные», не думаешь, что это о чём-то говорит?

– Хисс! – тихо выругался рыцарь, а в следующий миг в ужасе закричал: – Они сбили Марко!

Да Люц и сама услышала, как всхрапнула и завопила в агонии падающая лошадь, как вскрикнул всадник, придавленный ею. Как победно рыкнули варкэты.

В первую секунду в голове вспыхнула крамольная мысль: бросить раненого и пока кошки едят его – сбежать, скрыться. Большинство бы выжило, а миссия продолжилась без потерь во времени.

Так было бы верно. Так сделал бы мудрый командир.

Так поступил бы Кейран.

А смогла бы она? Смогла бы потом открыто смотреть отряду в глаза, знать, что могла спасти человека, и видеть их немой упрёк и презрение? Смогла бы смотреть в свои глаза?

Люция дёрнула за повод, что есть мочи. Кобыла с диким ржанием встала на дыбы, пугая товарок.

И зная, что позже пожалеет, десница приказала:

– К оружию! Своих не бросаем!

Будто только этого и ждали, всадники с лязгом извлекли мечи и, спрыгнув с лошадей, ринулись в бой. Запела голубая сталь, зарычали яростные кошки.

Люция спешилась накинула повод на ближайший сук, выхватила из ножен один клинок Бернара и поймала усмешку Сэма.

– Привяжи лошадей!

Он хмуро кивнул и подчинился, а десница, настороженно озираясь по сторонам, направилась к раненому. На счастье, они недалеко ускакали от него, и двигаться перебежками от ствола к стволу, чтоб не попасть под раздачу животных и воинов, Люции пришлось не долго.

Сначала она заметила лежащую на боку лошадь с распоротым бедром и брюхом, грудь её быстро вздымалась, из пасти рвался свистящий хрип, тёмные очи помутнели. Кобыла не жилец – стало ясно сразу. А затем Люц услышала жалобный скулёж всадника, пытавшегося выползти из-под тяжёлой туши. Ногу его придавило, капюшон слетел с русой головы, и стало видно, что он ещё совсем мальчика, возможно, – её ровесник.

Если бы они не вернулись – парень наверняка бы погиб мучительной смертью.

– Марко, – тихо позвала Люция, падая на колени возле него. – Подожди, я вытащу тебя. Приподниму животину, а ты вылезешь. Понял меня?

Он смотрел на неё дикими заплаканными глазами. Лицо бледное, по вискам и лбу струится пот, дрожащие губы что-то несвязно лопочут. Не соображает от боли?

– Марко! – она настойчиво тряхнула его за плечо и оглянулась на бьющийся со зверями отряд, снова повернулась к стонущему юноше. – Приди в себя! Я помогу тебе, слышишь? Подниму лошадь, а ты выдернешь ногу. Понял? Ну?!

Он закивал, уперся лбом в примятый снег и впился в него пальцами.

– Отлично, – выдохнула Люц и оглядела фронт работ. И за что ей взяться? А хватит ли сил? С больной-то рукой…

Тихая истерика подкатывала к горлу, но десница душила её на корню.

– Отлично, – повторила для себя и собралась с силами.

Положила короткий меч рядом с собой, уперлась подошвами в землю и схватилась за седло.

«Не думать, не бояться, просто делать, – приказывала себе. – Ты справишься, Люция Сальватор. Нет другого выбора».

– Давай, Марко! – приказала она и кряхтением приподняла от снега безумно тяжёлую полуживую тушу. Лошадь всхрапнула и засучила копытами, мышцы фарси взвыли от напряжения, левую руку тут же прострелила судорога, из горла вырвался всхлип. – Не могу… Не могу больше держать. Марко! Ты вылез?

В ответ – судорожный стон, шорох одежд и тишина.

Девушка отпустила седло и с выдохом упала на попу. Всё. Сил нет. Руки дрожат.

– Меня не кантовать, – сказала в серое небо, но вопреки своим же словам дотянулась до клинка и сжала рукоять слабыми пальцами, только потом вернула внимание Марко.

Парень, к счастью, слега очухался и даже попытался встать с помощью подвернувшейся берёзки. Выходило худо и скулил он, казалось, так оглушительно, что твари просто не могли не услышать. Или Люции так мерещилось от нервного напряжения и испуга?

Она тряхнула головой, оглянулась и отправилась ему на подмогу.

– Обопрись на меня, – сказала с тусклой улыбкой, подставляя плечо. – Где ранен? Идти сможешь?

– Только хромать, – с досадой выдал он и добавил блекло, отводя взор: – Я обуза. Стоило оставить меня. Не возвращаться. И лошадь…

Больше не дышала. Тырх фэк! Без одной кобылы и с раненым бойцом поход и вправду осложнится. И это ещё не известно, сколько других воинов пострадает из-за её благородного решения и не разбежался ли по лесу их «транспорт».

– Главное, что ты жив, – скрепя сердце ответила Люция. Сорвала вещмешки с седла, выдернула из-под тела ножны, всучила смурному парню, заставила его опереться на себя и двинулась к последней стоянке её кобылы. Та приплясывала в отдалении, но сбежать от крепкого сука не могла. – Потерпи немного, скоро будем на месте. Отсидишься, пока мы сражаемся. А потом подлатаем тебя, как новенький будешь.

Парень не отвечал ей, лишь кряхтел и мучительно шипел при каждом шаге. Умом девушка понимала, что ему больно, нужно проявить понимание, сочувствие и терпение, но как же ей хотелось, чтоб он заткнулся и шагал хоть чуточку быстрее.

Они посреди сражения с опасными монстрами. Она упрямо тащит его по снежным барханам, как ездовая собака упряжь. Чуть в стороне сражаются её подчиненные и не понятно, что с ними, на чьей стороне победа. Ясно одно – с Марко пора заканчивать и бежать на помощь своим.

Несмотря на неизлечимую траву, она всё ещё одна из лучших мечников.

Вдруг сбоку на них налетел вихрь из снега, шерсти, когтей и зубов. Люцию сбило с ног, оторвало от Марко и кубарем швырнуло с тропы, с пригорка.

Она отбила все бока, потерялась в пространстве и ориентирах, на миг оглохла и ослепла – летела кувырком, всюду белым бело, крики, рычание, звон метала… Что происходит, какого Тырха?!

Короткий вопль Марко, рык, и леденящая душу тишина.

Люц ударилась животом об землю, воздух выбило из легких, а когда она проморгалась и оторвала тяжёлую голову от снега – увидела, как варкэт поднимает окровавленную пасть от горла рыцаря. Мальчишки. Марко…

Ужас калёным свинцом поразил вены и ледяной лапой сдавил горло. А когда к ней в овраг спрыгнул второй хищник, ещё крупнее и мощнее виденного, она думала, её сердце выскочит из груди, проломив рёбра.

И как бы ей хотелось убежать вслед за ним.

Ведь перед ней самец.

Альфа стаи.

Несколько борозд шрамов на его кошачьей морде свидетельствовали о победе в клановых войнах за место вожака.

Да, Люц многое узнала про варкэтов, когда прибыла в замок и поняла, как несказанно ей повезло по дороге в Ригель.

Не отводя стальных глаз, Альфа с притворной вальяжностью двинулся к ней. Он лизнул тонкий шрам на носу и оскалил клыки, словно насмехался над её оцепенением и ужасом, что явно витал в воздухе и имел для кота некий особый, приятный вкус.

Это-то и отрезвило.

Фарси выхватила взглядом потерянные в снегу мечи и бросилась к ним одним слаженным рывком. Альфа с яростным рёвом прыгнул следом.

Люция не успевала. Только сомкнула левую ладонь на ножнах, правой – из портупеи на бедре пришлось выхватить мизерикорд. Вовремя! На него обрушился удар сильной лапы, вторая пришпилила плечо десницы к земле.

Из горла вырвался вопль.

Котяра взрыкнул, но не одернул раненную лапу, наоборот – навалился на неё всем весом и впился когтями в плечо сильнее, марая горячей кровью снег. Раскрыл с победным рыком пасть, целясь девчонке в горло.

– Не дождешься! – сквозь зубы закричала Люция и шарахнула ножнами ему по уху. Варкэт тряхнул башкой и, рявкнув, снова дёрнулся к ней, и девушка наддала: ещё удар и ещё! Что есть мочи. Её била дрожь, истерика и жажда жизни. Она не хотела умирать. Она помнила свои сны, помнила боль от смертельного укуса громадной пантеры и совершенно не желала переживать его снова.

Ведь сейчас всё взаправду. Это никакой не сон. Она умрёт. По-настоящему.

Видение сбудется.

И Далеона не спасут.

– Нет! Нет! НЕТ! – кричала она отбиваясь и отпинываясь от злого Альфы.

Она заехала ему пяткой по бубенцам и кулаком в нос. Тварь взвизгнула и отпрянула с ворчанием, наградила её суровым взглядом и начала обходить кругом.

– Я тебе не по зубам, сволочь! – злобно рассмеялась Люция, вставая на ноги и держа варкэта в поле зрения. Под лапами хрустел снег. – Я пережила тварюгу пострашнее тебя! А таких, как ты, ещё малявкой резала в предгорье! Мясо на вкус у вас, кстати, так себе – жестковато.

Альфа рыкнул с предупреждением и оскалил резцы. Припал на передние лапы, напрягся всём телом, готовясь к прыжку.

– Да пошёл ты! – крикнула она и, когда лапы оторвались от наста – нырнула в кувырок в сторону. Два варкэта влетели друг в друга и сцепились с громким ворчанием. Да-да, она не рыбка с короткой памятью и не забыла, что их было двое. Вожак явно хотел загнать её в ловушку, но…

– Выкуси, долбанный Альфа! – шикнула под нос она, сунув клинки за пояс и припустила вперёд. По корням, торчащим из сугробов, ловко вскарабкалась обратно на склон, на тропинку, где оставила своих подчинённых.

А там…

Кровь.

Растерзанные тела.

Террины, кошки, люди.

Отчаянный, усталый звон мечей на последнем издыхании.

Крики рыцарей.

Победные завывания варкэтов.

– Нет… – одними губами вымолвила Люция и, как в бреду, захромала в гущу битвы. Туда, где последние три калеки пытались отбиться от пятёрки тварей. Их окружали. Неотвратимо, подло, запальчиво.

А её уже не волновала ни тянущая боль в плече, ни онемение пальцев. В груди разрослась пустота, зыбкая, холодная. Она высасывала все эмоции, повергая в бездну отчаяния и бессилия, как когда-то давно, когда Люция обнаружила на месте стоянки своего клана – сломанные биваки, выжженную землю да горы трупов.

В сердце словно проворачивали нож. А картинки настойчиво накладывались друг на друга.

Но тогда она опоздала.

В этот раз, есть шанс хоть кого-то спасти. Хоть… умереть со всеми.

– Черт… – в глазах защипало, губы дрогнули. – Это всё моя вина.

На полпути к последнему выжившему, едва стоящему на ногах, её перехватили за локоть и грубо дернули в сторону, потащили прочь. Люц заторможено пригляделась и собрала из мутных контуров образ.

– Сэм? – брови её влетели.

– Я, – хмуро ответил покрытый кровью и царапинами юноша.

– Куда ты?.. Мы?.. – вымолвила, попыталась собраться, нахмурилась и дёрнулась назад. – Куда мы идём?! Нужно вернуться и помочь выжившим! Нужно спасти его! Нужно!..

– Уходить! – рявкнул он и с силой толкнул её к лошади. Единственной. Она испуганно трусила ушами, пофыркивала и топталась на месте.

– А как же?.. – опешила она.

– Нет больше никого, – грубо оборвал он, сноровисто отвязал от нижней ветки дерева повод и принудительно помог деснице вскочить в село. – Отряд пал. Мы думали ты погибла и прикрыли отход Сесиль. Но раз жива – уходи, найди химеру, заверши миссию и вернись в замок целой и невредимой. Не разбивай брату сердце.

– А ты? – Люц почувствовала неладное.

Сэм поморщился и решительно кивнул самому себе.

– Я отвлеку их.

– Нет, – судорожно выдохнула девушка. – Бежим вместе. Я вешу немного – конь выдержит нас двоих.

Рыцарь поджал сухие губы и покачал головой.

– Ты же знаешь, какие они быстрые… – где-то совсем близко раздался вой. Сэм дёрнулся, поднял на десницу взор и печально улыбнулся. – Уходи, Грейван, и не смей оборачиваться. Поняла? Не смей! Пшёл!

Он ударил скакуна по крупу и тот, недовольно заржав, припустил рысцой.

– Передай Виктору, что он был отличным другом и командиром! – крикнул напоследок юноша, обнажил меч и отвернулся к крадущимся кошкам.

Глотая рвущиеся наружу рыдания, Люция пришпорила коня Сэма и слабовольно отвернулась, когда на рыцаря прыгнула первая тварь.

Конь гнал как не в себя. Ветер бил в лицо, трепал волосы и срывал с ресниц удушливые слезы. Люция задыхалась, желала вернуться, но понимала – бессмысленно. Сэм пожертвовал собой, чтоб спасти её жизнь, чтоб дать ей шанс на побег и на спасение жизни короля. Как она смеет обесценивать его жертву? Как смеет ставить на кон миссию, что гораздо важнее жизни любого из них, её в том числе?

Она сама твердила, что ради спасения Далеона пойдёт на многое.

И она бы пошла.

Себя не пожалела.

Но кто ж знал, что своей жизнью ей жертвовать проще, чем чужими. Да не просто «чужими», а теми, кто доверился ей, и чье доверие она предала по глупости, из сострадания.

Не зря говорят, что жалость – непозволительная роскошь для королей.

– Хисс! Хисс! Хисс! – ругалась она, а затем заметила гибкие, быстрые звериные тени, что мелькали за деревьями, и её ругань стала громче. – Да чтоб вас, кошки драные!.. Теперь вы жаждете мести?!

И на дорогу позади неё выскочил Альфа, морща нос и кровожадно скалясь.

Это он, дрянь, такая увязался за ней и других подбил. Не велика была фора выигранная Сэмом.

А Люц ещё и дороги не знает. Несется неведомо куда, в направлении гор, на коне, что вот-вот издохнет в раже безумной погони.

Кошки же эти… Выносливее лошади. В их венах течёт магия, а в голове есть зачатки разума. Они обучаемы, сообразительны, понимают речь и знают что такое месть за убитых сородичей.

И если они встали на тропу войны…

От них не спастись.

Альфа издал рычащий клич.

Варкэт выскочил из леса и попытался сбить её коня. Промазал – лапы хватанули лишь снег под копытами, а сам зверь с «мявком» перекатился в сторону. Затем тот же финт выкинул «кот» с другой стороны и с тем же успехом.

Попыток они не оставляли, и каждый раз у Люц ëкало сердце, а гаденький червячок страха шептал в уши: «У них получится». Однажды. Точно. Вот сейчас.

Конь в ужасе ускорялся, выжимая из себя последние силы. Он нёсся бездумно, хрипел и сипел, источая жар и пот, и фарси, прижимаясь к его шее, понимала: эту гонку зверь не переживёт.

И ещё одна невинная жизнь ляжет на её совесть тяжким грузом.

Внезапно лес расступился, взору открылась белоснежная поляна и долина на горизонте; в душе расцвела непрошенная и ничем не обоснованная надежда. Но тут за свистом ветра Люция расслышала шумное журчание и плеск воды, как у…

– Водопад?

И это не поляна, это…

– Обрыв!

Она дёрнула за поводья, пытаясь остановить сумасшедшего скакуна. Тот ржал, мотал башкой и мчался вперёд.

Отсчёт пошёл на секунды. Кошки приближались, вожак довольно порыкивал, поляна кончалась.

И что ей делать? Ломать ноги или спину, спрыгивая с лошади? Или падать в ледяную воду вместе с ней. А какая высота у водопада? Выживет ли она? Не утонет ли?

Слишком много вопросов вспыхивало в голове и никаких ответов, гарантий, решений.

«Как быть?».

Судьба рассудила за неё.

Конь сиганул в пропасть. Люция выдернула ноги из стремени, оттолкнулась от седла и рыбкой полетела в бурлящий поток.

* * *

– Хисс, Хисс!.. – шипела ругательства Латиэль, сжимая зубы и спотыкаясь на кочках. Её руки связывали верёвки, плащ путался в ногах. – Что б я ещё раз на такое подписалась! Что б я ещё раз допустила твой открытый рот!

– Это полный Тырф хэк! – говорил Далеон, смотря вперёд круглыми от шока глазами. Рядом мелькали голые сучья, ёлки, кусты. Они углублялись в лес. Король обернулся на гневных крестьян и попытался достучатся ещё раз: – Я ваш король!

Его грубо толкнули в плечо.

– Заткнись, бес! – гаркнул лохматый мужик. – Ты не смутишь нас своими богохульными речами.

– Да что за бред?

– Иф трыхфраех зит! – цедил под нос красный от злости Брут, пробираясь через сугробы со связанными за спиной руками. – Израц ит раесх туфрдых!

– Ч-что ты там бормочешь, дияволо отродье! – взвизгнул один из конвоиров. Очевидно, у него сдавали нервишки, а ещё тряслись ручищи и второй подбородок.

– Он аху… гх-м, – Далеон хмыкнул. – Пребывает в полнейшем смятении.

– А если он проклятия читает? – побледнел ещё один детина, умом и гигиеной не обременённый. – Колдует? Чтоб у нас неурожай случился на следующий год! Староста нас прибьёт…

– Если я не сделаю этого раньше, – тихо рыкнул Брут.

– Эй-ей! – возмутился Далеон. – Вообще-то это мои подданные. Земледельцы и налогоплательщики.

– Они тебя жечь на костре собрались, «король». Это ничего?– едко усмехнулся полукровка.

– М-даа, – задумчиво протянул лэр. – Не ожидал я такого тёплого приёма.

– Я бы даже сказал – жгучего.

– Да что за хрень творится в моём королевстве?! – вспылил Далеон. Взбрыкнул, но его быстро скрутили, отвесили по шее и подтолкнули вперёд. – Ай! Прямо под носом! Какие бесы? Дияволы? Всевышний? Мы – террины! Алло, неуважаемые! – крикнул конвоирам. – Очнитесь! Ладно, меня вы не узнаете, но о Магнусе-то Ванитасе должны были слышать! Он ваш Император и тоже террин.

– Ты нам мозги-то не делай, окаянный! – пропыхтел под нос трактирщик с арбалетом в руках. – О правителе мы знаем. А как не знать, когда поборы такие дикие шо мы воем каждую осень? Молчу о том, что наш местный лэрдик два раза в год полдеревни на лесоповал загоняет, а нам, между прочим, есть чем заняться!

Морщинка пролегла меж тёмных бровей.

– А кто ваш лэр?

– Да чёрт его знает! – отмахнулся мужик. – Имечко такое… расфуфыренное. Сам худой, как ворона, белая и облезлая, молчаливый и высокомерный. Всё на коне вороном своём ездит, нос морщит. Со свитой. Скверные люди… неприятные.

– Люди? – пробормотал король. – Рубежами Ригеля не владеют люди. – И спросил громче: – А Император? Тоже человек, по-вашему?

– А как же! – хором подтвердили крестьяне.

– Вы его хоть в глаза видели? – недоверчиво выгнул бровь Далеон.

– Нееет, – также дружно ответили. – Но слышали! Сильный мужик! Но жадный. Весь Мир захватил, нечистивых побил, в столице окопался, а со своего народа лишь больше налогов драть стал.

– Какой брееед, – провыл король и схватился бы за голову, если б не связанные за спиной руки. И самое паршивое – на запястьях, под верёвками, всё еще звенели антимагические кандалы. – Откуда вы это взяли? Кто смешал в ваших головах истину с вымыслом? Мы после войны для местных налог понизили, это сейчас всё поменялось... Да кому я рассказываю! – чертыхнулся. – Эй, Брут! Ты знал об этом? О том, что в деревнях у людей в мозгах такой трындец?

Полукровка тяжко вздохнул.

– Подозревал. И тебя предупреждал. Но предупреждения нужны, чтоб на них плевать, да, королёк?

– Да я ж не думал… – пробухтел.

– А надо! Хоть иногда. Говорят, полезно для здоровья и продляет жизнь!

Взору открылась небольшая поляна, в центре которой уже сложили гнилые доски, поставили деревянный столб и начали укладывать под него солому, сухие ветки, трут – в общем всё, что нужно для розжига громадного костра.

Если у маркиза Тартео такие же инициативные и безумные подданные – не удивительно, что даже зимой у него умудряются гореть леса.

– Брууут, – в полголоса протянул Далеон, замедляя шаг. – Может, снимешь с меня кандалы, а? У меня сильная магия, и драться умею. Я мог бы помочь нам сбежать.

Полукровка всерьёз задумался, разглядывая будущее место их казни.

– Знаешь… – начал, но его перебили.

– Даже не думай! – тихо взвизгнула Латиэль, поравнявшись с ними. Один из мужиков крепко держал её за локоть, ещё двое замерли за спиной и слева от пленников, остальные пошли помогать с костром. Лэра нагнулась к товарищам по несчастью и зашептала: – Справимся своими силами. Ещё не хватало, чтоб он сбежал! У меня тоже не слабая магия, особенно на открытой местности.

– Ну-да, ну-да! – усмехнулся король. – Магия ветра. Пойдёт, чтоб раздуть огонь сильнее и сжечь нас быстрее.

– Заткнись! – прорычала она, сияя бледно-голубыми очами. – Никто не станет тебя отпускать! Даже если мы все тут поляжем.

– Станем кучкой золы, ты хотела сказать? – хмыкнул Брут.

Латиэль проигнорировала его, напряжённо уставилась в лес и произнесла одними губами:

– На счёт три…

– Чего встали?! – гаркнул громила позади короля. – Примёрзли? А ну, пшли! Щас вас быстро костерок согреет.

Он мерзко заржал, дружки подхватили.

И тут из леса донёсся вой. Ветра? Зверя? Не понятно. Он нарастал, гудел, шевелил ветки и пригибал к земле кусты. Конвоиры застыли и затряслись от страха.

– Ч-что з-за чертовщина?

– З-зверюга?

– За окаянными пришла!

– На помощь им!

Звучал испуганный людской ропот отовсюду.

– Спалить их быстрее! – заверещал трактирщик. И толпа ожила, засуетилась, забегала по поляне.

Латиэль вывернулась из захвата растерянного детины и выкрикнула:

– Три! Бежим!

Толкнула бугая плечом и побежала вперед. Далеон наступил своему конвоиру на ногу и ломанулся за девчонкой. За ними уже несся Брут. Со связанными за спиной руками, с корпусом вперед и вертлявым задом – он напоминал страуса.

– Удрали бесы!

– Держи их!

– Лови! – неслось со всех сторон.

Снег хрустел под сапогами, лоб взмок, дыхание вырывалось шумно, сердце грохотало в ушах. Далеону совсем не хотелось на костер одичавших крестьян. И он готов был временно объединиться с врагами, лишь бы удрать отсюда.

Латиэль на ходу, не без помощи магии, разорвала свои путы.

– А мне? – крикнул Далеон.

Взмокшая девчонка обернулась, закатила глаза, затем испуганно ахнула, взмахнула рукой и сбила волной ветра подскочившего сбоку мужика. Крестьянин покатился по снегу, матерясь. Далеон перепрыгнул его, уклонился от лап ещё одного, проскочил между ног третьего и припустил дальше.

Но тут, сзади послышался грохот, упавшего тела, гневный выкрик, рычание Брута.

Король затормозил и обернулся.

Брута поймали, и теперь он сцепился с плечистыми бугаями в отчаянной схватке. Его хватали за локти, били в лицо и под дых, он выплёвывал проклятья и брыкался в ответ. Бодался рогатой башкой, пинался, не желал покорно сдаваться в руки людям и смерти. На подмогу им уже спешили вооружённые вилами, факелами, тесаками и прочей утварью местные.

– Латиэль! – Далеон нагнал её и дёрнул назад. – Надо помочь! Они же убьют его.

Сильфида перевела сбитое дыхание и посмотрела на окружённого товарища тяжёлым взором.

– Нет. Мы сбежим, пока они отвлеклись.

И она схватила опешившего короля за цепь да потащила за собой.

– Что?.. – задохнулся он, машинально переставляя ноги. Просто в голове не укладывалось: – Ты бросишь своего подельника?

– Да! – истерично выкрикнула девчонка и грубо дернула за собой пленника. Он споткнулся, но не упал. – Плевать на него! На всё! Важна конечная цель. Я исполню его приказ, во что бы то ни стало! И ты мне не помешаешь!

– Да пошла ты! – оскалился Далеон, уперся пятками в снег и рыпнулся назад.

Сильфида взвыла разъярённой волчицей и рванула цепь на себя, толкнув короля в спину ветром. Он оступился и упал на четвереньки. В ствол над его головой вонзился арбалетный болт.

Король оглянулся в ужасе. Увидел Брута, вырвавшегося из кольца крестьян. Он пробежал несколько метров, глядя в сторону товарищей с надеждой, мольбой и страхом, а затем… Болт пробил его грудь. Полукровка всхлипнул и рухнул как подкошенный. Его кожа начала сереть.

– Валим, – выдала Латиэль.

* * *

Они неслись, куда глаза глядят. Петляли меж деревьев, как трусливые зайцы, жались к стволам и ныряли в заснеженные овраги, чтоб потом, матерясь, вытряхивать из-за шиворота снег и снова бежать.

В общем, делали всё лишь бы оторваться от погони.

За ними даже пустили собак, но предусмотрительная Лати на ходу заметала следы и запахи, используя магию ветра, подстёгивала буран.

Сильна зараза. Именно она устроила или, скорее, ускорила прибытие пурги в столицу, в ночь похищения и успешно провернула свою подлую авантюру.

На протяжении их спринтерского забега, Далеон даже не пытался удрать от сильфиды. Понимал, как необходимы сейчас её способности, а ещё прекрасно осознавал, что может запросто заблудиться в зимнем лесу, замёрзнуть, проголодаться, нарваться на хищников или очередных неадекватных местных, а Латиэль всё по тому же шёпоту ветра могла найти выход из любой ж… болота.

Король не мог не понимать – они уже забрались на дальние рубежи Ригеля, в самые дебри, где правят бал огромные лесные массивы и разнообразные животные. В том числе агрессивные, голодные и магические. А значит, ему стоит быть осторожным в выборе направления для побега.

Уловив что-то в завываниях ветра, Латиэль резко свернула влево, перешла на быстрый шаг, затем на плетущийся. Дышала тяжело, загнанно, открытым ртом. Щёки красные, на голове – воронье гнездо. Далоен шаркал рядом и выглядел да чувствовал себя не лучше: перед глазами пелена, одежда мокрая то ли от снега, то ли от пота и неприятно холодит спину, легкие саднит от морозного воздуха.

– Предки великие, как же плохо! – тихо ныла сильфида, смахивая со лба слипшиеся светлые пряди.

«И не поспоришь», – хмыкнула про себя Далеон, вскарабкиваясь в горку.

Кряхтя, перевалился на дорогу и догадался, что они вышли на тракт. А тракты всегда пролегают вдоль крупных и малых городов, где проходят ярмарки и прочая торговля. А ещё они безопасны в большинстве своём, ведь охраняются местными аристократами. Терринами, которые точно узнают Далеона и захотят помочь. Пусть ради выгоды.

Надежда и радость вспыхнули в груди яркой звездой.

Нужно лишь оторваться от измотанной девчонки!

Легче лёгкого!

И он сделает это. Сейчас. Только дыхание переведёт…

– Почему ты так упёрта? – спросил юноша, пока Латиэль, шумно сопя, пыталась отжаться от снежного наста и встать хотя бы на четвереньки. Руки её дрожали, ноги отказывались разгибаться, но она не сдавалась. – Что такого тебе наобещали за удачное похищение? Золотые горы?

– Место императрицы! – прорычала она.

– Ну ничего себе! – всплеснул руками Далеон. – Не проще было меня совратить? Или как вы, женщины, это называете? Соблазнить? Влюбить? Дело гиблое, конечно, но в теории возможное. Тогда не пришлось бы скакать по сугробам, рисковать жизнью и вот это вот всё!

– Да кому ты нужен?! – разозлилась Латиэль, но гримасу отвращения почти тут же смело отупелой влюблённостью, и девушка проворковала: – Я за возлюбленного замуж хочу! Он такой!.. Такой замечательный. Самый лучший, самый нежный, самый страстный… и в то же время – сильный, уверенный, умный. А какая у него улыбка! Как вижу её, так кажется – солнышко выглянуло из-за тучи. И так тепло на душе становится. Он обещал, если справлюсь с заданием, он возьмёт меня в жёны и сделает своей королевой, а после – императрицей. Мой, котик, не то, что ты! – фыркнула она. – Он достоин править не только Ригелем, но всей Террой.