290 890 произведений, 24 000 авторов.

» » И взойдет Солнце (СИ) » Текст книги (страница 6)
И взойдет Солнце (СИ)
  • Текст добавлен: 2 декабря 2019, 04:30

Текст книги "И взойдет Солнце (СИ)"


Автор книги: Дарья Ланская






сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 24 страниц)

Несколько старательно вскопанных грядок Владимир Николаевич и Людмила Степановна засаживали морковкой, капустой, луком и зеленью. В большой теплице из оконных рам они выращивали помидоры, а в маленькой – огурцы. За теплицами росло несколько кустов смородины. Ее листья мама Кирилла любила засушивать, а зимой заваривала с ними бесподобно вкусный чай. Ягодки же безоговорочно шли на варенье, которое Кирилл любил больше всего. За смородиной росла дикая малина, но, сколько ни пыталась бедная Людмила Степановна обработать ее, упрямые кусты все равно зарастали за несколько дней, и их ветки переплетались настолько сильно, что становились похожими на паутину. Они позволяли сорвать лишь те ягоды, которые вызревали на самых ближних кустах. Но Маша видела, что там, в чаще малиновых кустов, краснеет очень крупная и, наверное, безумно вкусная ягода, однако добраться до нее было делом практически невозможным.

Малиновые кусты постепенно переходили в непроходимый бурьян, а он, в свою очередь, в лес. Со второй стороны участок уходил в поле, а с третьей – в маленькую речку. Кроме участка родителей Кирилла здесь больше не было дач, и поэтому весь берег был в расположении ребят.

Иногда к ним присоединялся Олег, и Маша узнала парня получше. Он учился с ней в одном университете, только на факультете информационных технологий. Увлекался компьютерами, рок-музыкой и фильмами с участием Тиля Швайгера. Поначалу их общение не очень ладилось. Маше казалось, что он боится ее. Точнее, скорее всего, он стесняется общения с любой представительницей противоположного пола, но Машина доброжелательность помогла ему раскрепоститься, и через некоторое время он уже чувствовал себя с ней совершенно свободно.

Рано утром ребята просыпались и шли на речку. Кирилл брал с собой покрывало, а Маша – еду, заботливо приготовленную Людмилой Степановной. Они могли проваляться возле реки целый день, временами заходя в воду. Сначала Кириллу было немного неловко, и он купался очень редко. Осторожно нащупывал ногой каждый камешек, боясь упасть, но Маша всегда была рядом. Она внимательно следила за каждым его шагом и была готова подхватить в любой момент.

– Сегодня же ясная погода? – спросил в один из таких дней Кирилл, когда они загорали на пляже.

– Да. Солнышко светит очень ярко! Ни одного облачка на небе, – Маша задумчиво смотрела туда.

– А ты не боишься сгореть? Может, тебя помазать кремом? – Его предложение прозвучало одновременно робко, но с определенной долей уверенности.

– Давай, – согласилась она и достала из сумочки солнцезащитный крем.

Передав его Кириллу, повернулась к нему спиной. Он ощупал тюбик и осторожно выдавил немного крема себе на руку. В воздухе он нащупал спину Маши и нерешительно прикоснулся к ее коже ладонью. Он аккуратно водил ладонью то вниз, то вверх, гладил плечи, шею, потом спускался к пояснице. Маше не хотелось даже шевелиться, настолько его прикосновения были приятны ей, что больше ничего и не было нужно. Она чувствовала, что он хочет большего, чем обычные ласки, но не знает, как это сделать.

– Спасибо, – чуть отодвинулась она. – Теперь я точно не сгорю! Хочешь, я могу и тебя намазать?

– Нет, я хочу поцеловать тебя, – решительно сказал Кирилл и потянулся к ее губам.

Теперь он уже целовался увереннее и с первого раза мог найти Машины губы, при этом ладонью держал ее лицо, а пальцами играл с волосами.

Перекусив бутербродами и запив их компотом, ребята продолжили загорать. Маша перевернулась на живот, подставляя солнечным лучам менее загоревшую спинку. Она положила голову на скрещенные руки и прикрыла глаза. Вот так и живет ее Кирилл в полной темноте, полагается лишь на слух, осязание и обоняние. Маша попыталась напрячь все эти чувства, чтобы хотя бы немного представить, как он чувствует мир.

Где-то неподалеку справа слышно, как звонко поет птичка. В них Маша особо не разбиралась, поэтому не могла сказать самой себе точно, что это за птица, но щебетала она очень звонко. Тут же раздался шум листвы, и Маша ощутила прикосновение к своей коже. Значит, подул ветер. Вдохнув воздух полной грудью, девушка почувствовала запах травы и цветущего белоголовника. Он был где-то поблизости, наверное, в метрах двадцати слева. Неподалеку журчала речка, а спину припекали яркие солнечные лучи.

Маша резко открыла глаза и огляделась. Действительно, справа от нее рос небольшой куст, на ветке которого сидела маленькая птичка и распевала свои песенки, а слева рос белоголовник, чьи крупные соцветия тянулись к небу. За спиной мирно текла речка, солнце нещадно палило над головой. Боже, и как она раньше не замечала всех этих звуков, запахов и чувств? Получается, что мы просто не обращаем внимания на другие органы чувств, раз у нас есть зрение?

Иногда получалось так, что Маша возвращалась в город вместе с Олегом, а Кирилл оставался на даче. Еще ни разу она не разговаривала с Олегом о его друге, а ведь именно он мог многое рассказать, как разумно полагала Маша. Кирилл очень мало говорил о своем прошлом, и за те три месяца, которые они были знакомы, ей так и не удалось ничего от него добиться. Она лишь знала, что случилась авария, но что-то подсказывало ей, здесь не все так просто. Кирилл тщательно хранил какую-то тайну, Маша была уверена в этом. Но вот какую? И чтобы найти ответ на этот вопрос, она решила поговорить с Олегом.

Они пришли на станцию за десять минут до назначенного прибытия электрички. На перроне было почти пусто. Одну из скамеек занимала сухопарая старушка, рядом с которой стояла огромная тележка, забитая под отказ (скорее всего яблоками или огурцами), а оттуда торчало пять разноцветных астр. На другом конце станции стоял пожилой мужчина с рюкзаком за спиной и с сигаретой в зубах.

Маша и Олег подошли к середине платформы и сели на железную лавочку. Они разговаривали о прошедших экзаменах, хорошей летней погоде и отличном отдыхе на природе. Олег достал из рюкзака два пирожка, которые заботливая Людмила Степановна подсунула им на дорожку. Маша вдохнула аромат свежей выпечки и с удовольствием откусила пирожок. Да уж, с кулинарными талантами мамы Кирилла можно и в летние платья не влезть!

– Олег, а что ты знаешь о той аварии, в которую попал Кирилл? – решилась спросить Маша.

Она ожидала, что он, также, как и его друг, будет отмалчиваться или говорить загадками, но на удивление Олег не стал ходить вокруг да около.

– Если честно, то не очень много, – признался он. – Она случилась буквально за месяц до выпускного. Ты же знаешь, что Кирилл увлекался мотоциклами? Он частенько гонял по городу, но в тот день почему-то его занесло ночью на старую дорогу до Беково…

– Беково? Но там же самая опасная дорога у нас в области! Она старая и совсем неосвещенная, одни ямы да колдобины! – воскликнула Маша.

– Вот именно. Его нашли на обочине. Мотоцикл врезался в дерево, а Кирилла откинуло на несколько метров. Шлем его не спас, видимо, мотоцикл мчался на бешеной скорости. Наверное, он просто потерял управление, хотя все его считали одним из лучших мотоциклистов. Такие пируэты на нем выписывал! – Олег покачал головой.

– Но зачем же он поехал туда?

– Этого никто не знает, а сам Кирилл молчит, как партизан. Вообще, вся эта история очень странная, на мой взгляд, но ты сама знаешь, из нашего общего друга иногда слова не выудить.

Да, это Маша прекрасно знала. Ей стало немного жаль, что Олег рассказал так мало, получается, даже он не в курсе всего. Но кто же знает всю правду?

– А каким Кирилл был до аварии? – поинтересовалась Маша, решив переключиться на другую тему.

Звенящий семафор оповестил ожидающих о том, что через несколько минут на перрон прибудет электропоезд, поэтому разговор пришлось на некоторое время отложить. Электричка с грохотом подъехала к станции. Двери открылись, и Маша с Олегом поднялись по ступенькам. Вагон был почти пуст, ребята выбрали себе места друг напротив друга возле окна, и под шум колес, продолжили разговор.

– Кирилл был самым популярным парнем у нас в школе. Высокий, красивый, с мотоциклом, девочки вешались на него гроздьями, – начал свой рассказ Олег. – Еще бы, ведь у него всегда водились деньги. Он очень хорошо одевался, водил своих подружек по дорогим местам. Кирилл хорошо играл в футбол, даже в соревнованиях участвовал между школами. Он хотел везде быть самым крутым, первым. Правда, это не касалось учебы. На нее он откровенно забивал. Учился на одни трояки, хотя с его способностями он, конечно, мог бы достичь гораздо большего. Но ты же сама знаешь, что быть "отличником" – это не круто…

Олег грустно улыбнулся, и Маша прекрасно поняла его. В школе не особо жалуют тех, кто хорошо учится. Их считают "ботаниками" и занудами. Но сама Маша никогда не обращала на это внимания. Да, в детстве за глаза ее называли "заучкой", но никто не решался сказать ей это в лицо. Наверное, дети чувствовали, что этим ее не получится унизить, да и она сама не даст им этого сделать. Видимо, у Олега была другая история, но Маше сейчас был больше интересен Кирилл.

– Значит, он увлекался мотоциклами? И давно ездил?

– Насколько я помню, родители купили его за год до аварии. Школа у нас была простая, поэтому появление мотоцикла стало настоящим событием. Никто не мог себе его позволить. Знаешь, я даже удивляюсь, откуда родители Кирилла взяли на него денег. Но, как ты уже видела, они очень сильно его любят. Вот и когда у Кирилла появилось желание приобрести мотоцикл, они нашли деньги и купили ему смертоносную игрушку…

Маша слушала Олега, и образ прежнего Кирилла моментально выстроился у нее перед глазами. Красивый высокий брюнет, к тому же спортсмен. Девушки, как сказал Олег, были от него без ума. В этот момент Маша даже почувствовала укол ревности, хотя прекрасно понимала, что сейчас уже все по-другому. У Кирилла было все: самый популярный парень в школе, спортсмен, куча девчонок, мотоцикл. Что еще нужно юноше? Но что же заставило его поехать той злополучной ночью старой дорогой в глухую деревеньку Беково?

– Наверное, единственный, кто может что-то еще знать о той аварии, так это Генка… – вдруг задумчиво сказал Олег.

– Кто это? – имя ничего не говорило Маше.

– В школе они дружили с Кириллом, но после аварии Гена даже не пришел навестить друга, а после выпускного вообще исчез. Так что я даже не знаю, где он сейчас…

– А как же социальные сети?

– Удалил все свои странички. Но у нас не такой уж и большой город, поэтому он не мог совсем потеряться…

– Интересно, как его можно найти… – задумалась Маша.

– Зачем это тебе? – удивился Олег.

– Думаю, он может прояснить ситуацию.

– В тебе проснулся детектив? – усмехнулся он. – В принципе, я могу попробовать узнать, где он сейчас.

– Было бы здорово, – кивнула Маша и погрузилась в свои мысли.

Всю оставшуюся дорогу она думала о том, что могло привести Кирилла на эту чертову дорогу. Возможно, Гена как-то замешан в этом? Но каким образом? Конечно, правда не вернет Кириллу зрения, но Маша не могла оставить эту тайну без ответа.

Когда девушка в следующий раз приехала на дачу к Кириллу, они снова отправились на речку, благо погода позволяла. С утра Кирилл был в отличном настроении. Маша привезла ему из города "Человека-амфибию" Беляева, и Кирилл, предвкушая знакомство с новой книгой, без умолку болтал и смеялся. Именно поэтому, когда они расположились на берегу, Маша решилась заговорить с ним о прошлом. Может, он все-таки сможет довериться ей и расскажет, как все было? Или хотя бы немного поговорит о своей прошлой жизни?

Она расстелила на берегу покрывало и помогла Кириллу сесть. Со временем он стал принимать ее помощь спокойнее, даже пытался не обращать на нее внимания. Во всяком случае, не подавал вида.

– А у тебя в школе было много друзей? – Как бы невзначай спросила Маша, расположившись рядом.

– Были, – коротко ответил он и отвернулся в сторону.

– А подруг? – вырвалось у нее.

Некоторое время Кирилл молчал, подбирая слова.

– Ну да, у меня было много девчонок, – Все же ответил он.

– И у тебя с ними были… отношения? – осторожно спросила Маша.

– Что за глупый разговор! – воскликнул Кирилл. – Если тебе так хочется знать, то да! Я был нормальным парнем, почему у меня не могло быть отношений с девушками?

– Да я не в этом смысле… – Маша уже пожалела, что затронула эту тему.

– А какой тут еще может быть смысл? Раньше девчонки бегали за мной толпами, лишь бы я просто посмотрел на одну из них!

Кирилл был по-настоящему зол. Он тяжело дышал, а его ноздри раздувались от гнева. Маше уже хотелось поскорее замять этот разговор, но в него словно вселился бес, он продолжал:

– Тебе интересно, знать, сколько у меня было девчонок? Но я не смогу тебе ответить на этот вопрос, потому что я тупо не считал! Они вешались мне на шею, а я развлекался с ними. Почему бы и нет, если они сами этого хотели? Меня считали лидером класса, самым крутым парнем! Вокруг меня суетились шестерки, готовые услужить любому моему капризу, но стоило мне только лишиться зрения, как все изменилось в один миг! Я стал уродом, несчастным калекой, и потерял свой авторитет. Меня все забыли!

Маша молчала, слушая гневную тираду Кирилла. Сколько же зла, боли и обиды сидит в нем! Чтобы немного успокоить его, она накрыла его ладонь своей, но Кирилл отдернул руку, резко встал и пошел к воде.

– Кирилл, – позвала его Маша, – куда ты?

– Отстань от меня, – резко сказал он, входя в реку.

Маша решила, что ему надо дать время остыть. Черт, но ведь она совершенно не так хотела начать этот разговор! И почему у нее вдруг вырвался этот вопрос про подруг? Какая сейчас уже разница? Маша и сама не могла понять, каким образом злополучный вопрос сорвался у нее с языка. Она ведь обычно тщательно обдумывает свои слова, прежде чем что-то сказать!

Девушка осталась на берегу, но внимательно наблюдала за тем, как Кирилл плавает. Удивительно, но делал он это очень хорошо. Наверное, там, в другой жизни, он хорошо плавал, и мышцы еще помнят знакомые движения.

Вода всегда успокаивала Кирилла. Он вообще очень любил плавать, особенно в той жизни. Мысленно он сам для себя разделил жизнь на две части: до и после аварии. И вот там, в первой половине, он очень любил плавать. В половине «после» это было первое лето, когда он снова захотел войти в реку, и те ощущения, которые он испытывал в воде, были прекрасны. Там он чувствовал себя свободным и всемогущим, как будто ничего и не было, и он снова прежний Кирилл, который может все. Пару раз даже нырнул, чем вызвал у Маши приступ тревоги, ведь она переживала за него. Но опасения были напрасны. Он ловко выныривал с волной брызг и плыл дальше.

«Зря я подняла эту тему, Олег итак мне все рассказал. Кириллу слишком сложно сейчас все это вспоминать, надо дать ему время» – думала про себя она, напряженно наблюдая за каждым движением в воде.

Кирилл плавал долго. Казалось, что только вода может успокоить его огненный нрав. И хотя движения его были резкими, Маша видела, что он успокаивается, она чувствовала, что нужно подождать, и он сам придет к ней. Так и вышло. Через некоторое время Кирилл вышел из воды и вернулся к Маше. Она вложила ему в руки полотенце, которым он просушил мокрое тело, а затем лег на покрывало. Они молчали. Если бы не радостные трели птиц и легкий шум веток, то воцарилась бы гробовая тишина. Но Маше даже нравилось слушать эту музыку природы. Было в ней что-то убаюкивающее, словно колыбельная.

– Давай больше не будем говорить об этом? – наконец сказал Кирилл.

– Хорошо, – согласилась Маша.

Тем летом они больше не вспоминали о его прошлом. Постепенно Кирилл оттаял, и все вернулось на круги своя. Это было замечательное лето для Маши. Еще никогда она не чувствовала себя настолько окрыленной и счастливой, ей хотелось быть рядом с Кириллом, слышать его голос, целовать…

Ложку дегтя добавляло только то, что ей приходилось врать родителям. Им она говорила, что ездит на дачу к Наташке, заранее предупредив подругу. Та, хоть и не понимала чувств подруги к слепому парню, все же прикрывала ее. Но к счастью родители ничего не подозревали, потому что полностью доверяли дочери, они знали, что она девочка умная и глупостей не натворит, но вот самой Маше все же было немного не по себе. Она очень любила маму, и ей безумно хотелось рассказать ей о своей любви, но Наташа отговаривала ее:

– Мама тебя не поймет, вот увидишь!

– Наташ, но он же почти такой, как все! Почему она не поймет меня? – возражала Маша.

– Поверь мне! Не нужно никому о вас знать, это все плохо кончится!

И Маша послушалась подругу. Хотя в глубине души ей хотелось верить, что ее самый родной человек, мама, поймет и поддержит дочку. Она всегда понимала ее! Почему она может быть против? Кирилл ей понравится, это точно! Он умный, начитанный, приятный. Да, иногда он бывает чересчур вспыльчив, но Маша оправдывала это его трудной судьбой.

Однажды она все же решилась осторожно поговорить с мамой, случилось это за неделю до начала нового учебного года. Они обсуждали вдвоем на кухне, что нужно купить из одежды и обуви к осеннему сезону. Мама с дочкой любили вместе ходить по магазинам, а когда это было делать лень, они заходили на любимый сайт. Много раз они заказывали оттуда одежду, обувь и аксессуары, а сам процесс выбора превращался в оживленную дискуссию. Вкусы мамы и дочки почти совпадали, так что выбирать одежду было одним удовольствием для обеих.

На кухонный стол водрузили ноутбук, рядом поставили две чашки чая и миску с любимыми Машиными конфетами "Птичье молоко", и в процессе разговора, как бы невзначай, Маша сказала:

– Мам, слушай, я тут недавно в интернете прочитала про одного певца – Андреа Бочелли. Представляешь, он полностью слепой, но поет просто нереально!

– Да? Я не слышала, – Мама покачала головой, продолжая разглядывать блузки.

– Он ослеп в возрасте двенадцати лет, но всю жизнь мечтал быть оперным певцом. И мечта его осуществилась! А вот жена у него обычная, зрячая. У них даже дети есть! – продолжила Маша, делая вид, что интересуется картинками на экране монитора, но сама больше поглядывала на реакцию мамы. В ответ та лишь покачала головой и, закрыв одну из вкладок, повернулась к дочери.

– Это очень хорошо, но ты же сама понимаешь, Машуль, у богатых другая жизнь! – покачала головой она. – Никому бы не пожелала такой беды в простой семье, как слепота, это страшно… Такие люди не могут самостоятельно обслуживать себя, всегда кто-то должен быть рядом. Не каждый способен выдержать подобное…

Елена Александровна снова устремила взгляд в монитор, но от ее ответа Маше стало не по себе.

– Даже, если сильно любишь человека? – Ее голос невольно задрожал.

– Любовь, дочка, это хорошо, но ее может разбить тяжелый быт, ежедневный труд по уходу за больным человеком. Поверь мне, не каждый выдержит такое испытание. Не хотела бы я кому-то из близких такой судьбы, – призналась она, но быстро переключилась на другую тему. – Ладно, что-то мы с тобой отвлеклись! Давай, посмотрим юбки? Я давно хочу себе какую-нибудь новенькую… – сделала глоток чая.

– Давай! – с улыбкой согласилась Маша, но на душе у нее было неспокойно. Похоже, Наташа была права. Даже мама не примет ее выбора.

Глава 10

Начался новый учебный год, и уже с первого дня Машу загрузили учебой настолько, что она не могла приходить к Кириллу каждый день. Ей поручили выступление на межвузовской конференции в другом городе, и девушке в срочном темпе нужно было подготовить к ней доклад.

Без нее Кирилл чувствовал себя потерянным. И хотя они созванивались каждый день, ему этого было недостаточно. Для него Маша стала наркотиком, без которого он уже не мог жить. Целыми днями слонялся по дому без дела, читал редко, только встречи с Олегом немного отвлекали от грустных мыслей, а когда он оставался один, то вспоминал лето, которое они провели с Машей: как они собирали ягоду, гуляли по лесу, купались на речке. Ее смех, голос, губы… Первый раз в жизни он понял, что влюбился. Как жестока судьба! Почему он не встретил ее до той ужасной аварии? Может, тогда ее бы и вовсе не было. Рядом с Машей не хочется быть бунтарем. Она этого не заслуживает.

Девушке приходилось трудиться в усиленном темпе. После учебы она приходила домой и сразу садилась за доклад. Времени до конференции оставалось все меньше, а ей столько всего еще нужно успеть! Но только она открыла нужный вордовский файл, как вдруг услышала звонок телефона. Мелодию она узнала сразу, потому что поставила ее на звонки Кирилла.

– Алло, – Маша была рада, что он позвонил.

– Привет! Ты придешь сегодня ко мне? – Его тон был требовательным.

– Нет, Кирилл, извини, но мне нужно заниматься учебой! До конференции всего неделя, а я застопорилась в своем исследовании… – вздохнула она и подошла к окну. На улице было еще светло, и во дворе вовсю кипела жизнь, но Маша слишком ответственна, чтобы бросить работу и пойти гулять.

– Ну так, может, немножко отвлечешься? Мы с тобой не виделись уже два дня! – раздраженно заметил в трубке Кирилл.

– Прости, пожалуйста, но я, правда, не могу! Мне слишком много нужно сделать! – Маша оправдывалась, как могла, ведь она тоже скучала. Но Кирилл будто не слышал ее, он сделал обиженный тон и сквозь зубы процедил:

– Скажи честно, что просто не хочешь ходить ко мне! Ну правильно, ты же мне не сиделка! Я понимаю, Маш! Все, пока!

– Кирюш, подожди! – взволнованно прервала его Маша. – Ты же знаешь, что я очень хочу придти к тебе!

– Нет, не хочешь! Если б хотела, то пришла! – продолжал упрямиться Кирилл. – Хотя бы десять минут, Маш! Мне так не хватает тебя…

Его голос изменился и стал настолько проникновенным, что Маша сдалась. Она свернула файл с докладом и пошла к Кириллу. Ее жгло желание увидеть любимого, ведь она тоже по нему соскучилась. Да и что сделают эти несчастные десять минут? Ляжет спать немного позже, зато они встретятся!

Маша почувствовала, что Кирилл действительно соскучился по ней. Он оживленно принялся рассказывать ей о своих новостях и спросил совета, какую книгу лучше всего прочитать. Маша объяснила ему суть своего доклада. Ей нужно было подготовить исследование банковских систем разных стран, а потом выбрать из них самое наилучшее и создать собственную систему с учетом особенностей российского рынка. Кирилл в этом мало что понимал, но слушал очень внимательно. У него был острый ум, он схватывал все на лету и даже подсказал Маше пару идей, которые она впоследствии с успехом применила в своем исследовании.

– Кирилл, мне пора идти… – Маша посмотрела на часы через некоторое время, хотя, конечно, она бы с удовольствием осталась.

– Пожалуйста, посиди со мной еще немного. Никуда твой доклад не убежит! – попросил ее Кирилл.

И Маша посидела, как в мультике, еще немного, потом еще. Стрелки часов двигались неумолимо, но Кирилл все никак не хотел отпускать Машу домой. Он удерживал ее рядом с собой уговорами и хитростями, лишь бы она осталась. Но когда прошло уже два часа, она решительно встала:

– Ты меня прости, но я пойду! Давай, увидимся завтра?

– Нет, – вдруг сменил тон Кирилл. – Если тебе надо идти, то иди! Тебя здесь никто не держит!

Он демонстративно отвернулся в противоположную сторону и будто впился взглядом в ничем не повинную стенку. Его молчание Маша расценила, как обиду, поэтому снова села рядом и вкрадчиво спросила:

– За что ты обижаешься на меня?

– Я? Я не обижаюсь. Ты же сама говоришь, что нужно идти, – упрямо повторил он.

– Но я же чувствую, что ты обиделся! Кирилл, я бы с удовольствием посидела с тобой, но доклад сам собой не напишется, пойми!

– Да иди ты уже! – раздраженно сказал Кирилл, не поворачиваясь.

– Хорошо, я пойду. Пока, – покорно сказала Маша.

– Пока, – сухо попрощался он.

Когда он услышал хлопок двери, то со всей силы стукнул кулаком по стене от злости на самого себя. Как ему хотелось догнать Машу, прижаться к ее губам поцелуем и попросить прощения! Но он не мог этого сделать. Проклятая гордость, словно противная старуха, отговаривала его. «Она сама еще приползет к тебе на коленях! Вот увидишь! Хотя, нет, не увидишь!» – смеялась она внутри.

– Машенька, деточка, с тобой все в порядке? – поймала ее в прихожей мама Кирилла.

– Да, Людмила Степановна, все отлично! – Маша наспех вытерла набежавшие слезы. – Вы извините, мне уже домой пора…

– Погоди, почему ты плачешь? – заметила добрая женщина.

– Да в глаз что-то попало, не обращайте внимания! До свидания! – Маша попрощалась и вылетела на лестничную клетку.

Но Людмила Степановна сразу поняла, что здесь что-то нечисто, и хотя она никогда не лезла в личную жизнь сына, сейчас почувствовала, что с ним нужно поговорить.

– Кирюш, к тебе можно? – осторожно постучалась в дверь.

– Заходи, – Кирилл водил карандашом по листку бумаги, вычерчивая резкие линии.

– Кирюша, сынок, ты знаешь, что я никогда и ни за что тебя не ругала. Но скажи, зачем ты так поступаешь с Машенькой? Она такая славная девушка! И принимает тебя, таким как есть, понимаешь? – Слова матери вкрадчиво проникали в сердце Кирилла, но он упорно не хотел их слышать, а продолжал рисовать, со всей силы давя на карандаш.

– Нет, не понимаю. Если бы ей было интересно со мной, то она была бы сейчас здесь, а не ушла делать свою дурацкую учебу! – раздраженно сказал Кирилл.

Людмила Степановна взглянула на почти черный от графита лист бумаги и погладила сына по плечу, пытаясь тем самым хоть немного его успокоить. Она прекрасно понимала, что Кирилл испытывал к Маше, и она боготворила эту девочку, поэтому всеми силами хотела ее защитить.

– Ты не прав, сынок. Она же не может сидеть с тобой двадцать четыре часа в сутки! Ей нужно учиться, – пыталась объяснить она.

– Я тоже учусь! Но ведь нахожу время для нее! – Кирилл продолжал старательно закрашивать лист.

– Мне кажется, что ты слишком зациклился на Маше. Может, тебе нужно найти какое-нибудь увлечение? – предложила мама. – Сейчас же столько всего есть интересного!

– Мам, можно я сам разберусь со своей жизнью? – грубо ответил он и с такой силой надавил на карандаш, что у того сломался стержень. Кирилл услышал это и со злостью откинул его в сторону.

– Хорошо, сынок, как скажешь, – Людмила Степановна встала со стула, подняла карандаш и положила его обратно на стол. – Но у Маши все же попроси прощения. Она не заслуживает такого отношения к себе…

Кирилл знал это. Он прекрасно понимал, что ведет себя, как законченный эгоист по отношению к Маше. Ведь она же имеет право на свою жизнь! Итак слишком много времени посвящает ему. «Мама права, мне нужно найти занятие. И обязательно попросить прощения у Маши! Да и у мамы тоже» – решил про себя Кирилл.

Когда Маша вернулась домой, то уже ни о какой учебе не могло быть и речи. Мозг отказывался работать, а по щекам текли предательские слезы. Ей с трудом удалось проскочить мимо родителей в комнату, чтобы они не заметили, что она плачет. Маше было горько и обидно. И хотя она уже смирилась со взрывным характером Кирилла, каждая новая вспышка приносила невыносимую боль. Она пыталась быть с ним сдержанной, ласковой, закрывала глаза на его выходки, а что получала взамен? Очередную порцию гнева! Но ведь сама Маша не виновата в его слепоте, а он при первой удобной возможности вымещает свой гнев на ней.

Маша выключила телефон и легла на кровать. Нужно заснуть. Сон лечит все, утром уже будет намного легче. Во всяком случае, хотелось в это верить.

На следующий день Маша встретилась с Наташей у входа в университет. Первой парой была физкультура, и девчонкам нужно было дойти до другого корпуса, чтобы попасть на нее.

– Маш, а что у тебя с лицом? – Наташа сразу заметила опухшие веки и синяки под глазами у подруги, и хотя та утром изо всех сил старалась их замазать, подругу было трудно провести.

– Не знаю, заболела, наверное… – равнодушно пожала плечами Маша.

– Не обманывай меня, пожалуйста! Я тебя слишком хорошо знаю. Ты вчера плакала, да? – Наташа как всегда была проницательна.

– Да…

– И по какому поводу слезы?

– Да так…

– Машунь, ну хватит уже! Рассказывай!

И Маша рассказала подруге все, что случилось вчера вечером. Она ни с кем не могла больше поделиться своими переживаниями, кроме подруги. Маша знала, что Наташа недолюбливает Кирилла, но ей нужно было кому-то все рассказать. Иначе можно было сойти с ума.

– Ну и тип… – задумчиво сказала Наташа.

– Наташ, я знаю, что Кирилл не подарок. Но я люблю его, понимаешь? – честно призналась Маша.

– Любовь любовью, но ты не должна давать ему помыкать собой! Ты разве еще не поняла, что он крутит тобой, как марионеткой? Если ты хочешь быть с ним, то должна выработать на это иммунитет. И уметь сказать «нет», – рассудительно заметила Наташа.

– Ты права, я слишком мягкая, – согласилась Маша.

– Ничего, я тебя научу, как вести себя с такими, как твой Кирилл! И не смей больше плакать из-за него, слышишь?

– Хорошо, – наконец, улыбнулась Маша.

Но не успели девочки подойти к спортивному корпусу, как их догнали Женя с Андреем. Оказалось, что у них тоже первой парой стояла физкультура. Маша не была рада встрече с Андреем, но все же невольно оценила его внешний вид. Как всегда парень был на вершине стиля: модные штаны кирпичного цвета, идеально выглаженная рубашка с казалось бы небрежно подвернутыми рукавами, цепочка на шее. Андрей лучезарно улыбался, оглядывая Машу, но от этого взгляда девушке только стало не по себе. Он смотрел на нее словно хищник на свою очередную жертву.

«Неужели, Кирилл раньше был таким же, как Андрей?» – невольно подумала она.

– А я и забыла совсем! Ты же мне говорил, что мы теперь будем пересекаться на физре! – Наташа обнимала своего Женю.

– Потому что ты склерозница, – рассмеялся Женя.

– Иди ты знаешь куда? – чуть было не обиделась Наташа.

– Да я же любя, зайка, – Женя поцеловал свою девушку в щеку.

Маша же после того, как к ним присоединились парни, чувствовала себя не в своей тарелке. К Жене она привыкла, а вот Андрей напрягал.

– Как настроение? – спросил у нее он.

– Нормально. А у тебя? – из вежливости задала вопрос Маша.

– Отлично. Сейчас будет мой единственный любимый предмет, – рассмеялся Андрей.

– Рада за тебя, – скромно улыбнулась Маша.

– А после этой пары у вас окно, да? Может, посидим где-нибудь вчетвером? – предложил Андрей.

– Отличная идея! – поддержал его Женя. – Здесь, в спортивном корпусе, есть отличная кафешка. Кормят там отменно!

– Тебе лишь бы поесть, – улыбнулась Наташа.

– Я не могу, нужно… – Маша попыталась отказаться.

– Отказы не принимаются, – перебил ее Андрей.

– Однозначно! – согласился Женя.

И хотя Маша была против очередной встречи вчетвером, ей не удалось ее избежать. Наташа заверила, что она не оставит ее наедине с Андреем и всегда будет рядом. От этой мысли Маше стало немного легче.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю