290 890 произведений, 24 000 авторов.

» » И взойдет Солнце (СИ) » Текст книги (страница 5)
И взойдет Солнце (СИ)
  • Текст добавлен: 2 декабря 2019, 04:30

Текст книги "И взойдет Солнце (СИ)"


Автор книги: Дарья Ланская






сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 24 страниц)

Глава 8

– Господи, да что же такое творится! – всплеснула руками Людмила Степановна, глядя вслед убегающей Маше.

На площадке она чуть было не врезалась во Владимира Николаевича, но вовремя сумела увернуться и побежала дальше. Отец Кирилла недоуменно проводил ее взглядом и подошел к жене.

– Людочка, что это за девушка была? Она меня чуть с ног не сбила!

– Я ничего не понимаю, Володенька! – Женщина была по-настоящему напугана. – Кирюша так кричал, что чуть стены не рухнули! А потом пришла эта девушка, сказала, что она друг нашего сына, но он прогнал ее!

Владимир Николаевич зашел в прихожую и прикрыл за собой дверь. Он и сам ничего не понимал, но вдруг вспомнился недавний разговор с сыном. Неужели, это та самая девушка, о которой говорил Кирилл? Но что же случилось между ними?

Однако свои мысли мужчина решил оставить при себе, чтобы лишний раз не волновать жену, у которой было слабое сердце. Он лишь обнял ее за плечо и тихим голосом сказал:

– Успокойся, родная. Пойдем, я сделаю тебе ромашкового чая.

– Ох, Володенька… – вздохнула Людмила Степановна, вытирая слезы.

Пока родители ушли на кухню, Олег выбрался из своего укрытия и тихонько вернулся в комнату Кирилла, хотя знал, что какими бы бесшумными не были его шаги, друг все равно слышит их. Обмануть его невозможно.

Кирилл лежал на кровати, отвернувшись к стенке, и держался за голову. Ему казалось, что она вот-вот разорвется на тысячу мельчайших осколков от перенапряжения. Мысли спутались в бессвязный клубок, а в душе была только ненависть не только на Машу а, в первую очередь, на самого себя. Не нужно было верить ей с самого начала, разве могла нормальная зрячая девушка просто так обратить на него внимание? Это была жалость, не более того.

– Кирилл, – позвал его Олег.

– Чего тебе? – грубо отозвался тот.

– Ты как?

– Отвали от меня.

– Может, поговорим?

– Я сейчас не хочу ни с кем разговаривать. Просто оставьте меня все в покое! – попросил Кирилл.

– Ладно, как хочешь. Я тогда пойду? – осторожно спросил друг.

Он понял, что сейчас разговаривать бессмысленно. Отчасти Олег считал себя виноватым в том, что произошло, но по-другому поступить не мог.

– Вали, – был ему ответ.

Также тихо Олег вышел из комнаты и закрыл за собой дверь, но даже эти еле слышные шаги раздавались в ушах у Кирилла словно шум колонны солдат. Настолько его слух был обострен в тот момент.

Он злился. За то, что позволил себе поверить в то, что может понравиться девушке таким, каким стал. Как же хорошо она маскировалась! Лицемерная, подлая, отвратительная! Наверное, рассказывала своей подружке, как умело обвела вокруг пальца калеку, и они смеялись над ним. Смеялись, смеялись…

Маша бежала по двору, наспех вытирая слезы, лившиеся из ее глаз ручьями. Она уже давно не контролировала их. Ей было все равно, что косметика на лице окончательно размазалась, а грязные черные пятна от туши капают на новое платье, которое она купила для Кирилла.

Не нужно было ходить на это дурацкое свидание! Надо было отказаться! Сразу! Тогда ничего бы этого не было! Они бы сегодня с Кириллом пошли на настоящее свидание, которого она так ждала. Дура, какая же дура!

– Маша? Господи, что с тобой? – Мама открыла дверь.

– Извини, мам, все потом, – пробормотала Маша и быстро закрылась в ванной.

Шум воды заглушил мамины вопросы и просьбы открыть дверь. Маша села на край ванной и посмотрела на себя в зеркало. Он думает, что она предала его, обманула! Но ведь это не так! Она бы никогда не смогла сделать это. Он нужен ей… очень! Но как его вернуть?!

Маша твердо решила для себя, что ей нужно поговорить с Кириллом. Она сумеет его убедить в том, что это было лишь дурацкое свидание, которое устроила ей подружка, не более того! На самом деле она ждала другой встречи. С Кириллом.

На следующий день Маша отправилась в его двор. Но на скамейке Кирилла не было, там не сидела даже та старушка, любившая кормить голубей. Но Маша не спешила уходить. Она сама села на эту скамейку и принялась ждать. Пусть придется тут просидеть час, два, да хоть пять! Она все равно дождется. А если нет, то придет сюда завтра, послезавтра, да она каждый день будет приходить!

Прошел час, но Кирилла все не было. Может, он специально не выходит, потому что знает, она может ждать его? Маша уже перебрала в голове все возможные варианты, но одно она знала точно – отступать не будет! За то небольшое время, что Маша знала Кирилла, она поняла, что этот парень нужен ей. Как-то незаметно он вошел в ее жизнь и занял там слишком прочное место, чтобы сейчас уйти. А может, если она узнает, в чем причина болезни, удастся его вылечить? Вдруг еще не все потеряно, и его глаза смогут видеть?

Наконец дверь подъезда открылась, и на улицу вышла мама Кирилла. Маша сразу узнала ее, хотя до этого видела только мельком. Скромная пожилая женщина в темно-зеленом платье до колена и с какой-то несуразной цветной авоськой в руках. Всем своим видом она вызывала лишь умиление и добрую улыбку. И поэтому, недолго думая, Маша решила подойти к ней. Это был ее единственный шанс.

– Извините, пожалуйста, вы же мама Кирилла? – Маша поравнялась с Людмилой Степановной.

– Да, это я. А ты… вчера приходила к нам, да? – Людмила Степановна вгляделась в черты Машиного лица.

– Да, приходила. Вы извините, что я так вела себя, просто… – попыталась оправдаться девушка.

– Да это ты извини моего сына! – перебила ее мама Кирилла и тяжело вздохнула. – После того, как он потерял зрение, стал таким резким. Та авария изменила жизнь нашей семьи навсегда… Но знаешь, деточка, что самое ужасное? Его очень редко навещали за все то время, что он лежал в больнице. В первые дни было много посетителей, но больше они не возвращались, и в итоге чаще всего к Кириллу приходили мы с отцом, да Олег. Для всех остальных наш сын стал неизлечимым калекой, изгоем, с которым не нужно иметь дело. Господи, сколько же выстрадал мой мальчик! – Женщина на секунду подняла глаза к небу, но потом снова обратила свой взор на Машу, а у той от этих слов заныло сердце.

Авария! Вот что случилось с Кириллом. Как же получилось, что его все бросили? Разве можно так? Маша решительно отказывалась верить в то, что люди могут быть настолько жестоки.

– Только знаешь, он у меня сильный! – продолжила Людмила Степановна. – Стал усердно учиться, тренировать память, записался в библиотеку. Он очень много читает, а раньше ведь ни одной книжки в руки не брал. Говорил, что у него нет времени на эту ерунду. Но сейчас все изменилось. А ты ведь училась в параллельном классе с Кириллом, да?

Маша хотела ответить, что женщина ее с кем-то спутала и подробнее узнать про аварию, но тут у Людмилы Степановны зазвонил телефон. Она наспех попрощалась с девушкой и ускорила шаг. Женская фигура скрылась за углом дома, а Машины вопросы так и остались без ответов.

Она еще долго гуляла по двору, обдумывая все то, что услышала от мамы Кирилла. Незаметно небо затянули серые мрачные тучи, усилился ветер и пошел мелкий колючий дождь. Холодные капли будто уговаривали девушку вернуться домой, где можно выпить горячего чаю, укутаться в плед и переждать непогоду, но Маша не торопилась уходить. Дождь и ветер не пугали ее, ведь они не вечны. Скоро тучи уйдут, и выглянет Солнце. И действительно, буквально через полчаса ветер разогнал темную накидку, и лучи осветили Машино лицо. Пришлось даже прищуриться, настолько ярким был этот свет.

В истории Кирилла для девушки оставалось много белых пятен. Что за авария случилась? Почему? Кто был виновником? Могли ли врачи спасти зрение Кирилла? И можно ли сделать это сейчас?

На эти вопросы ответить мог только сам Кирилл, но сейчас он в обиде на нее. Откуда ему известно про встречу с Андреем, для Маши тоже было загадкой. Хотя это было и неважно, сейчас главное – помириться. Маша ощущала свою вину перед ним, в то же время она понимала, что дело не только в этом. Ей стало физически необходимо его видеть, слышать и чувствовать.

На следующий день Маша снова пришла к Кириллу во двор. Она сидела на скамейке и ждала его, но сердце одолевали сомнения. Вдруг он уже вернулся домой? Возможно, сегодня уже не выйдет, и она зря ждет его. А что еще делать, раз на телефонные звонки он не отвечает? На крайний случай Маша решила, что снова зайдет к нему домой. Во всяком случае, нужно сразу расставить все точки над «i». Он не должен думать, что она обманывала, когда говорила, что ей действительно интересно с ним, а вся эта ситуация – лишь глупое стечение обстоятельств. Но, может, ему и не нужны ее оправдания? Если у него нет к ней никаких чувств, то, наверное, не стоит навязывать свое общество. Насильно мил не будешь – очень точная народная поговорка.

Прошел час, второй, третий. И когда Маша уже отчаялась, и собралась уходить, подъездная дверь запищала, и на улицу вышел Кирилл. Все в тех же джинсах, черной майке и джинсовке. У него был очень серьезный и сосредоточенный вид, а в его руках Маша заметила «Фауста» Гёте. Но сделав буквально пару шагов, Кирилл вдруг остановился. Маша затаила дыхание. Он чувствует, что здесь кто-то есть! Девушка решила сделать все, чтобы не выдать себя ни единым шорохом. Через некоторое время Кирилл, видимо, решил, что на скамейке все же никого нет и сел рядом с Машей. Но тут уже его невозможно было обмануть, и присутствие девушки он почувствовал сразу.

– Думала, раз я слепой, то меня можно обмануть? Что ты тут делаешь? И не смей молчать, я знаю, что ты тут! – резко сказал Кирилл.

Его грубый тон не испугал Машу, даже порадовало то, что он узнал ее, поэтому она спокойно ответила:

– Я и не обманываю тебя. Кирилл, мне нужно с тобой поговорить…

– Все и так ясно. Уходи! – перебил ее он, теребя в руках обложку старой книги.

– Нет, не уйду, – Маша сама удивилась своей твердости.

– Да можешь не оправдываться, это ни к чему, – Кирилл повернулся на звук ее голоса. – Я знаю, что ты просто жалеешь меня, вот и общаешься, зовешь гулять и так далее. Ты же хочешь встречаться с нормальными парнями, но просто думаешь, что раз мы уже начали общаться, то нехорошо обижать слепого калеку бла-бла-бла… Все нормально, я не обижаюсь, ты можешь дальше гулять со своим спортсменом, а я уж как-нибудь и без тебя обойдусь!

Он ждал, когда она уйдет. Любая другая на ее месте уже давным-давно бы плюнула на него и убежала куда подальше, но Маша была не из таких.

– Когда ты уже прекратишь строить из себя всезнайку и услышишь не только свое мнение? Почему ты решаешь за меня? Может, все-таки я сама могу определиться, с кем хочу гулять, а с кем нет? – возразила ему она.

– Тут и определяться нечего, он здоровый парень, а я нет, вот и все, – Кирилл уже, было, схватил свою трость, чтобы уйти.

Но тут Маша, повинуясь внутреннему зову, придвинулась к нему и легонько коснулась своими губами его губ, потому что все существо просило об этом. И ее теплые губы растопили лед. Светлая кожа на щеках Кирилла вспыхнула, и появился румянец, которого Маша раньше у него не замечала.

– Зачем ты это сделала? – взволнованно спросил он, пытаясь отстраниться, но тело просило об обратном.

– Потому что мне этого захотелось, – улыбнулась девушка.

– Тебе захотелось поцеловать меня?

– Ну да, а что тут такого? Послушай, Кирилл, мне нравится проводить с тобой время, гулять и общаться! Ты вообще мне нравишься, понимаешь?

Неожиданное признание повергло Кирилла в ступор. Его пальцы сильнее сжали трость, а на ладонях выступил пот.

– Не говори ерунды! – резко сказал он.

– А я тебе нравлюсь? – Напрямик спросила Маша, она решила пойти ва-банк.

Кирилл закашлялся, пытаясь скрыть смятение. Он точно знал ответ на этот вопрос, но боялся признаться. В первую очередь самому себе.

Его нерешительное молчание подтвердило ее догадки. Маша с силой сжала зубы, пытаясь перебороть эмоции.

– Понятно… ладно, мне пора… – Она отступила.

– Стой! – вдруг воскликнул Кирилл.

Его пальцы в воздухе судорожно искали ее руку. Маша замерла. Медленно она протянула к нему руку, и их пальцы сплелись в единое целое.

– Пожалуйста, не уходи. Ты нужна мне…

Маша снова присела рядом с ним на скамейку и сделала то, что хотела. Она сняла темные очки и отложила их в сторону. Было трудно поверить, что эти голубые глаза не видят. Зато она видит и чувствует его, как никто другой.

– Ты останешься? – Кирилл подал голос.

– Да. Если ты этого хочешь.

– Очень. Только скажи, что у тебя с тем парнем-пловцом? – Он не мог не задать мучивший вопрос.

– Ничего, – честно ответила Маша. – Подруга познакомила нас, но мне он не интересен. У него мысли только о спорте и правильном питании, на этом кругозор заканчивается, – Она невольно усмехнулась.

– Зато он может видеть тебя, – заметил Кирилл и опустил голову.

– Видеть может. А чувствовать – нет.

Ее слова озарили его, словно солнечные лучи, и Кирилл снова поднял голову. Он знал, она здесь, рядом, и весь ее облик пропитан невероятным светом, который ему никогда не доводилось видеть. Вдруг у него появилось непреодолимое желание.

– Можно, я прикоснусь к тебе?

– Да.

Несмелым движением он коснулся ее волос. Они были мягкие, словно шелк. Провел от макушки к плечам, слегка коснувшись уха. Маша молчала. Коснулся подбородка и случайно провел пальцем по губам. Тут же сам испугался этого и нащупал крылья носа. Маша задержала дыхание. Он пытается узнать, как она выглядит! Вот его пальцы касаются щеки, затем глаз, лба и снова переходят к волосам. От этих простых прикосновений по телу пробегали мурашки.

– Ты красивая, – Рука Кирилла снова легла на скамейку. – Знаешь, я могу видеть только очень яркий свет от солнца в ясный день или от яркой лампочки, но каждый раз, когда ты рядом, в моей темноте он снова появляется. Не знаю, как это объяснить. Такого раньше не было.

– Значит, ты все-таки можешь что-то видеть? – обрадовалась Маша.

– Да, но этого все равно слишком мало для того, чтобы быть «нормальным». Я вижу лишь яркий свет… Маленькая точка во тьме! Я не могу видеть небо, дома, лица людей…

– Но ведь раньше мог, да?

Кирилл замолчал. Он отвернулся, и Маша заметила, как у него быстро раздуваются ноздри. Значит, он нервничает, и снова внутри словно закипает котел с водой. Если немного добавить огня, то вода забурлит так, что ошпарит любого, кто окажется рядом.

– Подай мне очки, – попросил он.

– Вот, держи, – Маша вложила темные очки в руку.

– Спасибо, – Кириллу хотелось поскорее спрятаться в них.

– Так ты ответишь на мой вопрос?

– Да, видел, – Ответ был краток.

Последовала пауза. Маша терпеливо ждала, продолжит Кирилл эту тему или нет. Сможет ли он довериться ей?

– Я попал в аварию, после нее и лишился зрения, – Через некоторое время все же сказал Кирилл.

– Что за авария?

– На мотоцикле врезался в дерево.

– Потерял управление?

– Да.

Короткие ответы Кирилла говорили о том, что он не хочет продолжать эту тему. Оно и понятно, все-таки не самый приятный разговор для него, но Маше хотелось узнать больше о прошлом, которое он так тщательно скрывал от нее.

– А как давно это было? – решилась спросить она.

– Три года назад.

– Врачи не смогли тебе помочь?

– Травма была слишком серьезная. Местные доктора бессильны.

– Но ведь можно поехать в Москву, там бы могли тебе помочь?

– Не знаю, Маш! – отрезал Кирилл. – Я слепой и смирился с этим! А если тебе что-то не нравится…

– Давай тогда ты расскажешь все, когда будешь готов, хорошо? – Маша почувствовала, что этот разговор пора заканчивать.

Ее спокойный голос вмиг отрезвил его, и Кирилл почувствовал себя виноватым. Удивительно, но раньше у него не было подобного, хотя с Машей вообще все было по-новому.

– Прости меня, – смягчился он. – Ты уже заметила, наверное, что у меня отвратительный характер…

– Заметила, – улыбнулась Маша.

– Ты мне очень нравишься, – признался Кирилл.

Это было то, что девушка так хотела услышать. Сердце радостно запело мелодию любви, которая растекалась по всему телу. Губы озарились яркой улыбкой, а глаза засияли, словно звездочки. Все-таки ее чувство взаимно! Еще никогда она не ощущала себя настолько счастливой. И неважно, что он не такой, как все! Главное, что они встретили друг друга.

– Может, сходим в парк? – предложил Кирилл.

Они гуляли долго, несколько часов. Еще ни с одним парнем Маше не было так легко и свободно, она могла разговаривать с ним обо всем. Конечно, вспыльчивость и неусидчивость мешала ему, но Кирилл старался измениться. Он много читал, изучал различные науки, единственное, что его не интересовало – медицина. Он даже не хотел ничего знать о ней и на любые Машины вопросы по поводу здоровья грубил в ответ. Он считал, что никто не вернет ему зрение. Это была больная тема, и Маша поняла, что не нужно лишний раз спрашивать его об этом. Прогулка затянулась на несколько часов. Молодые люди поняли, что нужно возвращаться домой, когда стемнело.

– Вот мы и дошли, – сказала Маша, когда они подошли к ее подъезду.

– А завтра ты придешь? – неуверенно спросил Кирилл.

– После учебы. Где-то часа в четыре, хорошо?

– Отлично. Буду ждать тебя.

Повисла неловкая пауза. Маша ждала решительных действий со стороны Кирилла и поэтому немного медлила. Ей хотелось, чтобы он сам поцеловал ее и тем самым еще раз доказал, что она ему небезразлична.

– Почему ты не уходишь?

– Да я что-то задумалась. Ладно, пока…

Разочарование наполнило ее душу. Казалось бы, сегодня он наконец признался, что она нужна ему. Маша еще сама до конца не понимала, что все это значит, но в ее душе зародилось долгожданное чувство.

Холодный металл дверной ручки обжег пальцы, как вдруг Кирилл коснулся ее плеча. Маша обернулась и нос к носу столкнулась с ним.

– Подожди, пожалуйста… – попросил он.

Его рука осторожно нащупала ее подбородок, а большой палец спустился от кончика носа к губам. Рывком губы Кирилла прильнули к Машиному лицу, но попали лишь на скулу. Неловкими движениями они искали ее губы, но Маша сама направила их, куда нужно. Они слились в поцелуе, который взбудоражил юные тела. С грохотом трость упала на асфальт, и пальцы Кирилла вцепились в плечи девушки с такой силой, что Маше даже стало немного больно, но она не замечала ничего, по телу растекалось приятное тепло от поцелуя, которое дарило каждой клеточке ее тела только радость.

– Как хорошо… – пальцы Кирилла держались за Машу, чтобы он мог сохранить равновесие.

– Невероятно… – прошептала она.

Глава 9

Домой Маша впорхнула словно птичка. Ей хотелось петь и танцевать, а душу переполняли радость и приятное возбуждение. Как же прекрасен мир! Эйфория от произошедшего взбудоражила молодую девушку так, что она даже не сразу заметила сердитое лицо мамы.

– И где ты пропадала? – Ее голос был суров.

– Мамочка, ты не волнуйся! Меня проводили до подъезда, – Маша поцеловала маму в щечку и отправилась на кухню.

– Проводили? А кто, если не секрет? – поинтересовалась мама, следуя за дочерью.

– Один молодой человек, – Улыбка не сходила с Машиного лица.

– Парень что ли появился? – Из комнаты выглянул папа, который все слышал.

– Наверное! – Маша пожала плечами и залезла в шкафчик, где всегда лежало что-нибудь вкусненькое. Взгляд сразу же остановился на любимых вафлях с клубничной начинкой, одну из которых она сразу же отправила в рот.

– Это хорошо, – одобрительно кивнул папа и скрылся в комнате.

Но вот маме этого было недостаточно, поэтому она подошла к дочери и осторожно спросила:

– Расскажешь мне, кто он?

– Мам, он замечательный, правда! Умный, добрый, хороший! – Маша не переставала улыбаться, настолько радостные чувства переполняли ее. Смотря на дочь, Елена Александровна и сама невольно улыбнулась.

– И где же ты такого идеала нашла? – усмехнулась она.

– Он недалеко от нас живет, в соседнем доме! – Маша потянулась за следующей вафлей.

– Учится с тобой? – поинтересовалась мама.

– Эм… нет, – Девушка отвела взгляд в сторону.

Она побоялась признаться, что Кирилл не может учиться, как все. И хотя с мамой у нее были доверительные отношения, что-то подсказывало, что ей пока знать об этом необязательно, поэтому поспешила уйти от разговора.

– Я сейчас в душ хочу пойти, а потом спать! Завтра в институте трудный день, – Маша доела лакомство и, вспорхнув со стула, скрылась в ванной, а мама проводила ее задумчивым взглядом.

Первой парой на следующий день у Маши была высшая математика. Преподаватель, Сергей Павлович, монотонно зачитывал формулы, а потом писал их на доске, при этом противно скрипя мелом. Основная масса студентов на его предмете занималась своими делами. Тут уж кто во что горазд: одни играли в телефоне, другие слушали музыку, а Наташа рассказывала Маше про платье, которое увидела вчера в магазине.

– Скорее бы стипендия! Так хочу купить его! – Подруга была вся в мечтах о платье.

– Все деньги же потратишь, – Маша улыбнулась.

– И что? Один раз живем! Кстати, как у вас с Андрюшей дела? – Как бы невзначай спросила Наташа.

– С кем? – Это имя ничего не говорило Маше, она уже и забыла, как зовут того надоедливого пловца.

Подруга смерила ее скептичным взглядом, словно не поверила в подобную забывчивость. По ее мнению такого парня просто невозможно было не запомнить.

– Ну с Андреем! Мы недавно сидели с ним и моим Женькой в суши-баре, помнишь? – Она наклонилась ближе к Маше и приподняла одну бровь, намекая изо всех сил. Тут Маша поняла, кого она имеет в виду.

– Ааа, с этим… Да никак.

– В смысле? Почему, Маш? Он классный парень! – прошептала Наташа, пытаясь не привлекать к себе излишнего внимания, потому что Сергей Павлович уже временами косился в их сторону.

– Наташ, ты прости, но он не в моем вкусе, – призналась Маша, записывая за преподавателем очередную формулу.

– В смысле внешности? Или почему? – не отставала подруга. – Просто ты сегодня вся прям светишься от счастья, вот я и подумала…

– Это точно не из-за Андрея, – усмехнулась Маша.

– А из-за кого? Колись! – Наташа тыкнула ее ручкой в бок.

Маша прекрасно знала, что подруга все равно выпытает ее тайну, скрывать от нее что-то было совершенно бесполезно, поэтому, потупив взор, прошептала:

– Кирилл…

– Кто? – Тут уже Наташа ничего не понимала. Она удивленно смотрела на соседку по парте, хлопая длинными черными ресницами. У Маши никогда не было от нее секретов, поэтому новое мужское имя стало настоящей неожиданностью, но еще более неожиданной для Наташи оказалась следующая фраза.

– Ну, помнишь, того слепого парня, которого я перевела через дорогу? – напомнила ей Маша.

– ОН?! – Наташа воскликнула так громко, что вся аудитория вмиг забыла о своих делах, а мел перестал скрипеть на доске.

– Смирнова, ведите себя тише! – недовольно сказал преподаватель, глянув на студентку через плечо.

– Извините, Сергей Павлович… – растерянно пробормотала Наташа.

Снова скрип мела на доске, тихий девичий шепот на задних партах и еле слышные мелодии из наушников. Все забыли о маленьком инциденте, только вот Наташа все никак не могла придти в себя от признания подруги.

– Ты сбрендила, – решительно сказала она.

– Наташ, ты его совсем не знаешь! – Маша встала на защиту Кирилла.

– Да дело не в этом! Я не понимаю, зачем ТЕБЕ, умной и привлекательной девушке… калека?

Слова подруги больно кольнули в сердце, потому что Маша не считала Кирилла тем, кем назвала его Наташа. Она подняла взгляд на подругу и уверенно сказала:

– Не говори о нем так.

– Но ведь так и есть, Маш! Нужно называть вещи своими именами! – настойчиво продолжала Наташа.

Все хорошее настроение у Маши вмиг улетучилось. Она уже жалела, что рассказала о своих чувствах к Кириллу. Никто не должен об этом знать. Люди не поймут.

Она отвела взгляд в окно, рядом с которым сидела, чтобы немного успокоиться. Ветер трепал раскидистые кроны деревьев, и их листья на Солнце отливали золотом, создавая таинственный эффект мерцания.

– Машуль… – Наташа тронула подругу за плечо.

– Что? – даже не повернулась та.

– Почему он? Ведь вокруг столько парней!

– Потому что, Наташ, он не такой, как они, – твердо ответила Маша.

– Поражаюсь тебе, Маш. Я бы так не смогла… – честно сказала Наташа.

После пар Маша, как и обещала, пошла к Кириллу. Он уже ждал ее во дворе на той же скамейке. Разговор с подругой немного испортил Маше настроение, но когда увидела Кирилла, то все прошло в один миг. Ее сердце трепетно забилось, а в горле пересохло, она уже не могла обманывать саму себя, потому что влюбилась в него.

Они теперь встречались каждый день. В будни после пар Маша бежала в соседний двор, где на скамейке он ждал ее, потом они шли гулять в скверик, а иногда в парк. Маша старалась выбирать маршруты, знакомые Кириллу, чтобы он чувствовал себя свободно. Они всегда шли одной и той же дорогой, и вскоре Кирилл выучил там каждый камешек и ямку. За разговорами время всегда летело незаметно. Она рассказывала о своей учебе, а он – хвастался книгами, которые прочел. За день он мог проглотить целую книгу, а потом пересказать Маше все до мельчайших подробностей. С утерей зрения он натренировал память так, что наизусть мог читать отрывки из Шекспира и Гёте. Маша и не подозревала, что именно она вдохновляла его на это. Рядом с ней Кирилл не хотел выглядеть бездарностью, поэтому стал учиться с утроенной силой.

Его родители тоже полюбили Машу. Она всегда была добра и мила, спрашивала об их здоровье и помогала маме Кирилла на кухне. Но самое главное, они видели, что рядом с ней Кирилл стал другим. Он уже не был таким раздражительным, не сердился по мелочам. Маша научилась находить нужные слова, чтобы успокоить его.

Приближалась сессия, и Маша видела Кирилла реже. Ей нужно было готовиться к экзаменам. По началу Кирилла это раздражало, ему хотелось, чтобы Маша была с ним каждый день, но ей удалось убедить его, что это всего лишь подготовка к экзаменам. Она чувствовала, что Кирилл просто-напросто боится, что она больше не придет, только он никогда не признается в этом. Слишком тяжело усмирить ему свой гордый нрав.

– Привет, Машуля! – в университете к Маше подошел Андрей. Она стояла возле кофейного автомата и ждала Наташу и никак не ожидала увидеть пловца.

– Привет, – Маша уткнулась в конспект. Ей не хотелось разговаривать с этим самоуверенным красавцем, но у него, похоже, были иные планы.

– Как дела? К сессии готовишься?

– Готовлюсь.

– Я вот тоже. Сегодня первый день пришел в универ, чтобы разведать обстановку. Я же постоянно на соревнованиях, мне некогда учиться! – С нескрываемой гордостью поделился он.

Маша на секунду подняла взгляд, но увидев самодовольную улыбку Андрея, тут же вернулась к тетради. Его бахвальство и самоуверенность лишь раздражали.

– Рада за тебя, – скупо ответила она, чтобы не выглядеть невежливой.

Андрей видел, что Маша никак не заинтересована им, поэтому решил идти другим путем. Он как бы невзначай уперся рукой в стенку за Машиной спиной и склонился к девушке, используя один из верных приемов. Обычно после него сдавалась даже самая неприступная крепость.

– Может, встретимся сегодня вечерком? Погуляем, поболтаем? – Его чарующий, с легкой хрипотцой голос свел с ума не одну девушку, но на Машу он не произвел никакого впечатления.

Ей хватило буквально нескольких секунд, чтобы понять, что ему действительно от нее надо, и от этого стало противно. Он думает, что подобными уловками может ее завоевать? Нет уж, не на ту напал.

– Прости, но я очень занята. В отличие от тебя, я в универ прихожу не для того, чтобы «разведать обстановку»! – Голос Маши стал резким.

– Да я знаю, что ты отличница, – усмехнулся Андрей. – Но от одного вечера твоей учебе ничего не сделается!

– Сделается. Извини, меня ждут! – Маша хлопнула у него перед носом конспектом и поспешила уйти.

Получив такой щелчок по носу, Андрей и не думал сдаваться. Наоборот, у него проснулся спортивный интерес, который уже было ничем не остановить.

– Машка, ты чего меня не подождала? – возмущенная Наташа села за парту. Ей пришлось пробежать целый этаж, чтобы найти подругу.

– Прости, Наташ, там был тот противный тип… – Маша поморщилась, вспомнив недавнюю встречу.

– Какой еще тип? – не поняла Наташа. Она достала из сумочки складное зеркальце, чтобы проверить внешний вид.

– Этот Андрей твой.

– И чего он от тебя хотел? – удивленная подруга даже отложила в сторону зеркало.

– Встречи. Но я ему отказала, – честно ответила Маша. Ей не хотелось даже вспоминать этого самоуверенного спортсмена, для которого все девушки – лишь трофеи из коллекции.

– Отказала Андрею? – Наташа округлила глаза. – Ну ты даешь! Да за ним половина института бегает!

– Значит, я из другой половины.

– Знаешь, подруга, он не из тех, кто легко отступает.

– А я не из тех, кто сдается, – уверенно улыбнулась Маша.

Все экзамены Маша сдала на «отлично», и теперь впереди предстояло долгожданное лето, которое она хотела провести с Кириллом. У его родителей была дача в пригороде, и когда он предложил Маше поехать туда, она с радостью согласилась. Лето выдалось в тот год теплым и почти не дождливым, поэтому можно было проводить на даче много времени.

Домик родителей Кирилла находился в стороне от большого дачного общества с типичным названием «Автомобилист». Маша не знала, почему его назвали именно так, ведь не у всех дачников там были автомобили, да и дороги в обществе оставляли желать лучшего. Наверное, название закрепилось еще с советских времен, но от прежних дачников там почти никого не осталось. Кто-то умер, другие просто не в состоянии заниматься огородом и либо передали его своим детям и внукам, либо продали.

В дачном поселке все было типовое: одинаковые деревянные двухэтажные домики с мансардой занимали примерно одну третью часть всего участка, остальное было занято посадками, плодовыми деревьями, несколькими теплицами и туалетом. Домики стояли буквально вплотную друг к дружке, заборов между участками почти нигде не было видно, однако почти все дачники свято чтили свою территорию и не залезали на чужую. С участка на участок перебегали дети, кошки и собаки, создавая шум и гам. Дачный поселок был похож на огромный муравейник.

А вот участок Кирилла был совсем иным. Площадь его не измерялась средними шестью-десятью сотками, и хотя его отец говорил, что в их собственности находится всего пятнадцать, Маша нигде не видела заборов или указателей на то, что где-то рядом есть чужая земля. Это был островок, потерянный в море природы. С одной стороны дом окружали дикорастущие яблони, поражающие своей мощью и буйством зелени, их ветки заботливо склонялись к крыше маленького домика, как будто стремились защитить его от опасностей окружающего мира. Кирилл рассказывал, что когда он был маленький, то любил забираться на крышу и срывать оттуда сочные яблоки. Он мог съесть их столько, сколько хотел, даже, несмотря на то, что они были такими кислыми, что сводило зубы.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю