290 890 произведений, 24 000 авторов.

» » И взойдет Солнце (СИ) » Текст книги (страница 22)
И взойдет Солнце (СИ)
  • Текст добавлен: 2 декабря 2019, 04:30

Текст книги "И взойдет Солнце (СИ)"


Автор книги: Дарья Ланская






сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 24 страниц)

Слепота для Кирилла уже не была помехой. Он преодолевал ступеньку за ступенькой так быстро, как будто видел их наяву. Кирилл стоял у двери Машиной квартиры, пытаясь отдышаться от бега. Даже на тренировках он не передвигался так быстро, как сделал это сейчас. Он еще не успел нащупать возле двери звонок, как Маша распахнула дверь. Кирилл стоял перед ней в расстегнутой куртке, со съехавшими с носа очками и пытался унять, обуявшую его дрожь. Ей пришлось прикрыть рот, чтобы не расплакаться в голос. И лишь когда Маша обняла Кирилла за плечи, прижавшись к нему всем телом, то почувствовала, что по-настоящему счастлива.

– Я должен был сам все рассказать тебе. Прости, что не сделал этого, – искренне сказал Кирилл, обнимая родную ему Машу.

Только когда они утолили свою жажду в ласках и поцелуях, он смог сказать ей то, что давно должен был. Мягкий солнечный свет проникал в комнату, освещая расправленную кровать и два молодых тела, сплетенных в объятиях.

– Это ты меня прости, я не должна была лезть в твое прошлое, – покачала головой она и снова легла ему на грудь. – Получается, что делала это все за твоей спиной… Господи, мне так стыдно!

– Перестань, я не обижаюсь на тебя, – Кирилл улыбнулся и зарылся носом в ее мягкие волосы. – Слишком большую тайну я сделал из своего прошлого. Но ведь от него не убежишь, верно? Что было, то было.

Маша легко вздохнула и провела ладонью по его обнаженной груди. А ведь она чуть сама себя не лишила настоящей любви!

– Я хотел закопать свое прошлое, начать жизнь с чистого листа, но сейчас понимаю, что все это глупо. Так не бывает! У каждого из нас есть прошлое, настоящее и будущее. Они связаны одной нитью, ее нельзя разрезать. Поэтому, если ты хочешь что-то спросить меня, то давай. Хочешь, отвечу на любой твой вопрос? – с готовностью предложил Кирилл.

Маша задумалась. А нужно ли это сейчас, когда они все выяснили? Но у нее все же был один вопрос, который не давал покоя:

– Скажи, ты любил кого-нибудь из тех девушек?

– Нет, – уверенно ответил Кирилл. – Понимаешь, тогда для меня отношения были игрой. Как будто казино! До встречи с тобой я никогда не испытывал серьезных чувств к противоположному полу. Ты первая, кого я по-настоящему полюбил.

У Маши будто камень с души свалился. Ей было необходимо услышать это от самого Кирилла, чтобы развеять все свои сомнения. Девушка легла ему на плечо, с блаженной улыбкой глядя в потолок. Будто находилась не в своей комнате, а где-то на пляже в далекой жаркой стране. Маша прикрыла глаза, и ей почудилось, что рядом шумит океан, кричат диковинные птицы, а яркие солнечные лучи припекают плечи. Ей было хорошо не только физически, она уже не стеснялась перед возлюбленным своей наготы, а тепло было там, в душе.

– Почему ты молчишь? – Кирилл пальцами ласкал ее распущенные волосы.

– Просто, – призналась она. Но вдруг она резко уперлась в его грудь и приподнялась на руке:

– Кирилл, у меня будет к тебе еще один вопрос, а точнее просьба.

– Какая?

– Пожалуйста, поговори с Геной и… попробуй простить его.

Улыбка исчезла с лица Кирилла. Он отвернулся от Маши и сжал пальцами легкую ткань простыни. Девушка видела, как он напрягся от ее слов, и поэтому взяла его лицо в свои руки и снова повернула к себе.

– Кирилл, – повторила она. – Я прошу… Эта обида не дает тебе нормально жить. Поверь, Гена раскаивается в том, что сделал!

– Мне хватило одного разговора, больше не нужно, – твердо сказал Кирилл и собрался, было, встать, но Маша удержала его.

– Вы виделись? Когда?

– Он приходил ко мне во двор, когда мы гуляли с Олегом. Маш, мне ничего не нужно от этого человека! – Кирилл стоял на своем.

Она почувствовала, что не стоит сейчас его держать и отпустила. Кирилл поднялся с кровати, ощупывая предметы вокруг себя. Наконец он нашел точку опоры в виде письменного стола.

– Да, Гена виноват в той аварии, я этого не отрицаю. Но поверь, он очень сильно переживает по этому поводу! – Маша встала за ним и сжала его плечи. – Кирилл, тебе нужно отпустить ту боль, которая живет в тебе. Это нужно сделать не ради Гены, а ради себя самого, и тогда станет легче, вот увидишь!

– Вот именно, что не увижу, Маш! Из-за этого урода я теперь ничего не могу увидеть! – вскипел Кирилл, но Маша только сильнее обняла его. Ее прикосновения обладали удивительным, почти волшебным свойством, успокаивать. Он накрыл ее пальчики своими ладонями и прижал к себе сильнее. Да, так лучше.

– Прости, – Он повернулся к ней.

– Прошу, поговори с ним, – попыталась Маша в последний раз и провела рукой по его щеке. – Ради меня. Тебе эта обида ни к чему, она только тянет вниз. Вспомни, ведь вы же были друзьями!

– Были… – вздохнул Кирилл.

– Я не прошу тебя снова считать его своим другом, понимаю, что это бессмысленно. Но, пожалуйста, прости его. Ведь вся твоя агрессия идет именно от этой обиды.

Кирилл понимал, что Маша права. Каждый раз, когда он срывался, то в обидчике видел только Генку. Только его он винил во всех своих бедах. Кирилл никогда не думал о том, чтобы простить бывшего друга. А сейчас, когда Маша сказала ему об этом, в душе сначала поднялась волна возмущения. Как можно простить того, кто лишил целого мира? Но сейчас, когда Маша так вкрадчиво и тихо говорила, ее слова, будто заливали пожар его в душе водой. Простить… А вдруг, это, правда, поможет? И тогда станет легче жить, не будет той удушающей боли, которая терзает его, исчезнут кошмары и страшные видения? Все это в прошлом, а его не вернешь. Так какой смысл от этой обиды?

– Я подумаю, – все-таки пообещал Кирилл.

– Я уверена, что ты примешь правильное решение, – улыбнулась Маша и, поднявшись на цыпочки, прикоснулась губами к его щеке. Но Кирилл вовремя наклонил голову, чтобы встретить ее поцелуй не щекой, а губами.

Глава 33

До игры оставалось еще двадцать минут, и Кирилл, не торопясь, готовился к ней в раздевалке. Он надел форму, оставалось лишь укрепить ее защитой в виде наколенников и налокотников. В этот момент зашел тренер, оповестив свое появление громким приветствием. Ребята дружно ответили ему тем же.

– Надеюсь, настрой бодрый, боевой? Вы же помните, что нам нужна только победа? – пытался подзадорить своих подопечных Леонид Иванович.

– Конечно! Как в песне, – весело ответил Данил.

– Вот и отлично, – Тренер уже собирался уйти, как вдруг замер и сделал пару шагов. – Погоди-ка… Данил, что у тебя на шее?

– Где? – Кирилл услышал сдавленный голос друга.

– Так вот же, какое-то пятно красное… Да большое такое! – Леонид Иванович подошел к капитану команды и провел ладонью по его шее, но стоило ему прикоснуться к коже Данила, как тот поморщился от боли, с трудом сдерживая крик.

– Аллергия, наверное, – отозвался он, отстраняясь от руки тренера.

– Странная какая-то аллергия. Ладно, после поговорим, – вынес вердикт тот, а потом снова обратился ко всем спортсменам. – Задайте жару сегодня, парни!

– Будет сделано, Леонид Иванович! – заверил его Кирилл. Но только мужчина вышел, сразу же пошел в сторону, где слышал голос Данила. Он-то знал истинную причину этого пятна.

– Это он сделал, да? – уверенно спросил Кирилл.

– О чем ты? – Данил сделал вид, что не понимает его.

– Не включай дурака, Дань, я же знаю, что это Казимир. Опять он взялся за старое? – нахмурился он.

Данил напряженно молчал. Он теребил в руках ремень налокотника, чувствуя на себе невидимый взгляд товарища по команде. Кирилл знал, что он прав, и молчание друга только подтверждало это.

– Капитан? – снова позвал его.

– Да, это сделал Казимир, – наконец сознался тот. – Я пытался защитить Вику, мастеру не понравилось, как она сделала одну деталь, и он пригрозил электрошоком. На что Вика сказала ему, мол, давай, и обозвала его «козлом» и еще несколькими неприятными словами. Конечно, Казимир рассердился. Тогда я встал и сказал, что не позволю трогать девушку, а он ответил, что хватит на всех. В итоге, правда, досталось только мне, но хоть Вика осталась невредимой.

– Вот урод! – воскликнул Кирилл. – Слушай, с этим нужно что-то делать.

– Что? Я бы тоже с удовольствием набил ему морду, как ты, но мне нельзя увольняться. Нужно содержать мать-пенсионерку и младшую сестренку, – признался Данил, понизив голос. – Так получилось, что я единственный кормилец в семье, а другой работы точно не найду, ты же понимаешь.

– Погоди, сейчас не об этом, – Кирилл положил ему руку на плечо, чтобы успокоить. – То, что сделал я, не должен больше никто повторять, но и терпеть это не следует. Напишите коллективную жалобу, это будет гораздо лучше, чем размахивать кулаками!

– Ты же сам знаешь, что все бесполезно. У него родственник сидит в верхушке, они замнут это дело, – с уверенностью ответил Данил.

– И что? Слушай, если всего боятся, то можно всю жизнь терпеть издевательства над собой! Соберитесь всем участком, составьте бумагу, поставьте свои подписи и отнесите Михаилу Сергеевичу. Я уверен, что он не останется равнодушным! Сходи к врачу, пусть он снимет этот отек и составит справку, приложите ее к жалобе.

– Думаешь, получится?

– Уверен. Только не нужно медлить! – твердо сказал Кирилл, а потом тише добавил: – Знаешь, я очень много думал о той ситуации. И, если б я раньше был умнее, то сделал бы все это вместе с вами. Но тогда я посчитал, что смогу справиться с Казимиром в одиночку и своими методами. Это стало моей ошибкой. Будь умнее меня. В конце концов, капитан ты или нет?

Данил опустил голову, обдумывая услышанное. Фразы Кирилла, произнесенные уверенным тоном, вселили надежду. А вдруг, получится?

– Ты прав, Кир. Мы сделаем все так, как ты сказал, – все же согласился Данил. – Может, попросить Михаила Сергеевича и тебя вернуть заодно?

– Не нужно, – наотрез отказался Кирилл. – Я сам виноват в той ситуации, и прошлого не исправить, но буду очень рад услышать, что Казимира выгнали ко всем чертям, а тебя назначили мастером вместо него! Почему бы нет? Ты уже давно работаешь!

– Что-то мы размечтались, Казимир-то еще работает, – усмехнулся Данил.

– Ничего, это ненадолго, – заверил его Кирилл. – Сегодня после игры сразу иди в больницу, пока след от электрошока не прошел. А там уже действуй дальше!

– Так и сделаю. Спасибо тебе.

– За что? – улыбнулся Кирилл.

– За все, – сказал Данил и пожал ему руку.

Команда Кирилла выиграла со счетом 7:5, и он был безумно этому рад. Жаль только, Маша не смогла придти, чтобы поддержать его. Врачи посоветовали пока не ходить на дальние расстояния, поэтому после игры Кирилл сам пошел проведать ее. Родители проводили его до нужного дома, а Людмила Степановна вложила в руки пакет с пирожками. Правда, они успели остыть, но она заверяла, что Маше должно понравиться.

Когда Кирилл позвонил в нужную дверь и услышал, что ее открыли, то сразу понял – перед ним Машин отец. Илья Юрьевич буквально прожигал парня взглядом, это сложно было не почувствовать. Там, в больнице он не выгнал Кирилла только по единственной причине, слишком непростая ситуация была. Он не стал усугублять ее, поэтому допустил свидание. Тема о слепом парне уже давно была закрыта между отцом и дочерью, хотя первый знал, что Маша все равно с ним встречается, а вторая даже и не думала это скрывать. Но сейчас, когда Илья Юрьевич своими глазами видел Кирилла и знал, что он целенаправленно пришел к его дочери, не собирался этого допускать.

– Здравствуйте, Илья Юрьевич, – спокойно поздоровался Кирилл.

– Здравствуй. Зачем ты пришел? – с порога спросил Машин отец.

– Я к Маше.

– Ей сейчас не до тебя, – Был ему резкий ответ.

Кирилл сильнее сжал пакет с пирожками, как будто это был его щит. Ни шагу назад!

– Но она разрешила мне навещать ее. Так можно я войду?

Кирилл сделал шаг вперед. Он наступил на маленький железный порог, который отделял лестничную клетку от квартиры, надеясь сбить противника с толку, но Машин отец тоже не собирался сдаваться. Он перегородил путь своим телом:

– У тебя нет никаких прав на мою дочь, оставь ее в покое.

– Да я люблю Машу! – со всей своей мальчишеской горячностью воскликнул Кирилл. – Знаю, что вы против наших отношений, но, пожалуйста, не отнимайте у меня возможность быть с ней. Ваша дочь подарила мне новую жизнь, и это не просто красивые слова! Да, я слепой, но разве не имею права любить? Чем я хуже вас?

Илья Юрьевич невольно сделал шаг назад. Взволнованный голос этого парня все же сломил сопротивление, и мужчина впустил его в квартиру. Но когда он закрыл дверь, то сразу сказал:

– Все равно не поощряю ваши отношения. Не думай, что твои слова изменили мое мнение о тебе.

– Я и не думаю так, – честно сказал Кирилл. – Я докажу вам, что достоин быть с Машей.

Больше мужчина ничего не сказал, а только помог Кириллу пройти в Машину комнату. Илья Юрьевич прекрасно понимал, что запрещать им видеться сейчас нет никакого смысла, тем более что Маша еще болеет. И раз она хочет видеть этого парня, что ж, пусть встречаются. Но только под контролем и на период лечения. Не более того. Машин отец был уверен, что слепой парень не пара для его дочери.

Маша лежала на кровати в комнате, углубившись в книгу, которую вчера подарила ей мама. Это были рассказы знаменитого американского писателя Трумана Капоте. Когда Кирилл вошел, Маша с упоением читала «Голоса травы», которые перенесли ее в далекую Америку двадцатого века. Она так и видела шалаш на дереве, в котором главные герои устроили себе новый дом, чтобы избежать своих страхов и продлить детство. Вот бы тоже сделать себе такой уголок, где можно было бы забыть обо всем и зажить новой жизнью!

Звук открывающейся двери отвлек Машу от чтения. Она положила указательный палец на последней прочитанной странице, чтобы книжка не захлопнулась, и чуть вытянув шею, посмотрела, кто к ней пришел. В тот же миг ее лицо озарила улыбка, и она проковыляла к Кириллу, чтобы поздороваться.

– Я тут совсем растолстею с вами, – рассмеялась Маша, заметив пирожки.

– Ничего страшного, я же тебя всякую люблю, – Кирилл протянул руки, и она юркнула в его объятия. Положив голову ему на грудь, прикрыла глаза, чтобы усилить ощущения.

– Но толстеть я все равно не хочу, – улыбнулась Маша и помогла ему сесть на стул. – Как прошла игра?

– Выиграли 7:5. Кстати, Наташа с Олегом передавали тебе привет, обещали, что заглянут попозже. У них сегодня кино.

– Вот как, – хитро улыбнулась Маша и присела напротив него. – Я, правда, рада за них!

– Я тоже, – честно признался Кирилл и протянул Маше руки. Она вложила в них свои и почувствовала, как он сжал их.

– Кстати, Олег недавно сходил в парикмахерскую и подстригся, – рассказал Кирилл.

– Я знаю, мне Наташка рассказала. Это ты его надоумил? – спросила Маша.

– Только подруге не говори, – рассмеялся он. – И еще, по секрету, он в тренажерный зал начал ходить. Так что скоро ты его не узнаешь, – снова улыбнулся и расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке, но его рука случайно задела кожаный шнурок, который висел на шее.

На секунду его пальцы остановились и ощупали его, а затем и серебряный круглый медальон. Маша заметила это движение и невольно повторила его. У нее на шее висела золотая цепочка с маленьким кулоном в виде сердца.

– Ты еще носишь его? – спросил Кирилл.

– Да, – Маша сразу поняла, о чем он.

– Когда я выбирал его, то думал, что он защитит тебя от всех бед. Жаль, что это не так, – Он покачал головой.

– Что ты имеешь в виду? – переспросила она.

Кирилл провел большим пальцем по рисунку на своем медальоне и снова спрятал его под рубашку. Холодный металл коснулся кожи, на секунду обжег ее, но тут же она привыкла к нему.

– Я про то, что с тобой произошло, – уточнил Кирилл.

Маша невольно улыбнулась и покрутила в пальцах кулон:

– Ты не поверишь, но в тот день я забыла его надеть из-за того, что утром торопилась на учебу.

Кирилл встрепенулся от этих слов и улыбнулся в ответ. Но тут же по его лицу пробежала тень легкой грусти:

– Все равно моя вина в том, что случилось с тобой. Да и не только в этом…

– Ладно, Кирилл, все в прошлом. Нога почти зажила, я уже скоро выйду на учебу, – заверила его Маша и нежно провела большим пальцем по его кисти. – Только скажи, ты подумал о моей просьбе?

– Какой? – хотя Кирилл прекрасно понял, о чем она.

– Я про Гену. Ты поговоришь с ним еще раз?

Кирилл замолчал. Конечно, он много и долго думал после того разговора с Машей, рассуждал над ее словами. И, в конце концов, все же принял решение.

– Да, я поговорю с ним, – наконец ответил он.

Маша засияла и подошла к нему со спины. Девичьи руки легли на мощные плечи, и обвили шею. Она положила голову ему на плечо и прошептала:

– Спасибо.

– Это тебе спасибо, Маш. Знала бы ты, как я тебя люблю, – Кирилл наклонил голову к ее.

Домой Кирилл возвращался, обдумывая то, о чем они разговаривали с Машей. Ему было сложно решиться на еще один разговор с Геной, но он чувствовал, как обида на него тяготит душу, не дает жить и развиваться. Сродни грязному болоту в ней пропадают все самые добрые и искренние чувства, и Кирилл понял, что болото это пора осушить.

– Ну что, как там Машуля? – На пороге его встретила мама и поцеловала в щеку.

– Ей уже лучше, скоро на учебу выйдет, – рассказал он и присел на корточки, чтобы потрепать за загривок любимого пса, который выбежал встречать хозяина. – А отец где?

– Он там с кем-то по телефону разговаривает. Тебе супчик погреть? – предложила Людмила Степановна.

– Да, давай, – согласился Кирилл.

Мама вернулась на кухню, а он еще немного задержался в прихожей, чтобы поиграть с Оливером. Пес соскучился по нему и никак не хотел отпускать, но Кирилл вдруг подумал, что неплохо было бы сходить в душ, а то ведь игра была напряженная, а за стол хочется сесть чистым. Он направился в свою комнату, чтобы взять там другую майку из шкафа, но вдруг отчетливо услышал голос отца:

– … дело не в деньгах, мы найдем их. Понимаете, мой сын… В общем, он пока не готов к операции.

Кирилл сделал еще один шаг на голос и навострил уши, чтобы не пропустить ни слова. А Владимир Николаевич продолжал:

– Я знаю, что у вас очень хорошая клиника, уже разговаривал со знакомыми… И в вашей компетенции я не сомневаюсь, просто Кириллу нужно время… Да, спасибо за понимание.

Видимо, разговор был закончен, и Кирилл поспешил скрыться в своей комнате, обдумывая услышанное.

Место, где жил Гена, Кирилл знал очень хорошо, ведь и его прошлая квартира была совсем неподалеку. Там же рядом находилась и школа, в которой он учился.

Они подружились еще в первом классе, когда одноклассники дразнили Гену «крокодилом» в честь знаменитого мультперсонажа. Кирилл один раз заступился за него и устроил всем такой разнос, что про это прозвище все быстро забыли. Мягкий и податливый Гена интуитивно почувствовал в сильном и уверенном Кирилле покровителя, так они начали дружить. И действительно, Кирилл всегда был ведущим, а Гена – ведомым, но это, казалось, не мешало их дружбе. Они были не разлей вода, всегда вместе, на всех тусовках и дискотеках. Только вот Кирилл всегда был номером один, а Гена – номером два. Только сейчас Кирилл понял, что мог чувствовать Гена тогда, когда был в тени друга. Все замечали только Кирилла, девчонки влюблялись в него, Гене же доставались те, которые не нравились его другу.

В «свите» он занимал почетное место правой руки и выполнял все пожелания друга. Вместе они ходили на разборки за школьные гаражи, глумились над одноклассниками вроде Олега и главное, катались на мотоциклах.

Эти воспоминания вихрем пронеслись в голове у Кирилла, пока Олег провожал его до необходимого дома. Ощупывая тростью старый асфальт, он в голове восстанавливал картинку этого места. Часть воспоминаний, конечно, стерлась, и иногда было очень сложно сориентироваться, где конкретно они идут, поэтому Кирилл просил друга описать то или иное место. Ему хватало буквально несколько опознавательных знаков, чтобы понять, что находится дальше. С этим местом было связано слишком много воспоминаний, которые только бередили душу и нагоняли тоску, но Кирилл все же пытался держать себя в руках и довести начатое дело до конца.

– Мы почти пришли. Ты уверен, что это тебе, действительно, нужно? – с сомнением спросил Олег, глядя на нужный дом.

– Уверен, – кивнул Кирилл. – Давно пора покончить с этим раз и навсегда.

– А если его не будет дома?

– Сегодня суббота. А кроме меня у него и друзей-то толком не было. Проводи, пожалуйста, меня до второго подъезда. Дальше я сам.

– Хорошо. Я буду здесь неподалеку. Позвони, как закончишь, – согласился Олег.

Подойдя к нужной двери, Кирилл нащупал панель с кнопками от домофона. Тридцать три. Он все еще помнил, что Гена живет в квартире с этим номером. Но только собрался набрать нужные цифры, как вдруг услышал, что дверь открылась сама. Из подъезда кто-то вышел и даже подержал дверь, чтобы Кирилл вошел внутрь. Поблагодарив человека, он зашел в подъезд и поднялся на второй этаж. Первая дверь направо, он это помнил и без зрения.

Но уже возле нее Кирилл остановился. На долю секунды в голове пролетело сомнение – а может, не нужно? Может, лучше уйти отсюда и никогда больше не возвращаться? Ведь после того разговора Гена навряд ли будет искать с ним встречи. Но тут же Кирилл тряхнул головой, как будто хотел выкинуть эти мысли. Он обдумывал ситуацию огромное количество раз и принял четкое решение.

Пронзительная трель звонка разрушила тишину старого подъезда. Кирилл замер, прислушиваясь к двери, но там было тихо. Тогда он позвонил еще раз, надеясь, что его просто не услышали. Гена жил со старой больной матерью, которая частенько лежала в больнице то с одним, то с другим заболеванием. А еще у нее были проблемы со слухом, поэтому если даже она и дома, то может просто не услышать звонок. Его старший брат три года назад уже жил отдельно где-то на окраине города.

Второй звонок также не принес результата. Кирилл решил, что просто никого нет дома. Что же, значит, не судьба! Но вдруг за дверью послышался шум. Острый слух Кирилла уловил шаги. И буквально через несколько секунд перед ним отворилась дверь.

– Ты? – раздался изумленный голос Гены.

Кириллу хватило секунды понять, что он пьян. Запах перегара доносился и из самой квартиры.

– Можно войти?

– Заходи, – Язык у Гены немного заплетался.

Кирилл сделал шаг и переступил через порог. Затем поднял правую руку и провел ей в воздухе. На том же месте, где и раньше, стоял старый шкаф. Кирилл схватился за него, чтобы легче было передвигаться.

– Я ненадолго. Проводи меня, пожалуйста, до дивана, – попросил он.

– Да-да, конечно! – засуетился Гена.

Он не знал, с какой стороны подступится к Кириллу и как ему помочь. Поэтому, на самом деле, больше мешал. Сначала он встал с той стороны, где Кирилл держал трость, но потом понял, что так будет неудобно и тут же переметнулся на другую. Он взял Кирилла под руку и повел по узкому коридору, но там они вдвоем не помещались. Поэтому сначала Гена попытался идти сзади, проталкивая Кирилла в дверной проем, но потом опомнился и очутился спереди, аккуратно держа его под руку. Кирилл чувствовал, как Гена суетится и пытается быть полезным, но получалось у него это крайне плохо. Наконец, когда ощупал спинку дивана, сам осторожно опустился на него и прислонил к подлокотнику трость.

– По какому поводу пьем? – поинтересовался он.

Гена отвел взгляд к окну, пытаясь подобрать правильные слова. Пил он уже давно и все по одному и тому же поводу. В алкоголе он пытался утопить свою вину за то, что сделал с Кириллом, но все никак не мог найти облегчение.

– Ты и сам знаешь.

– Нет, не знаю. Давно ведь не общались, – спокойно сказал Кирилл. – Лучше бросай это дело, спорт намного полезнее. Ты еще плаваешь?

– Уже нет, после школы бросил, – признался Гена. – Не до бассейна стало… Кир, скажи честно, зачем ты пришел? Не мучай меня, пожалуйста.

– И не собирался, – Кирилл резко выдохнул. – Ген, я зла на тебя не держу и простил за то, что ты сделал. Признаюсь, далось мне это нелегко, но какой сейчас толк от моей обиды? Что было, то было. И ты меня прости, если что-то сделал не так в прошлом.

От неожиданных слов Гена задержал дыхание, пытаясь поверить, не сон ли это. Он обернулся на Кирилла, который сидел рядом с ним и будто смотрел вперед, но не мог узнать в нем своего бывшего лучшего друга. Гена всегда знал, что Кирилл очень сильный по духу человек, а сейчас он стал еще сильнее.

– Мне не за что тебя прощать… Это ты еще раз прости меня, ведь я тебя предал и повелся… – растерянно начал Гена.

– Я же сказал, что уже простил тебя. Давай, все оставим в прошлом? Тем более…

Кирилл задумался и вдруг улыбнулся. В комнату прокрались солнечные лучи и озарили его лицо своим ярким светом, словно подчеркивая ту перемену, которая произошла в нем. Гена удивленно посмотрел на Кирилла, пытаясь понять, что значит его улыбка.

– Знаешь, а ведь если бы не все это, я бы никогда не встретил Машу. Так что тебе сейчас готов сказать только «спасибо», – наконец объяснил Кирилл. – Моя жизнь круто изменилась, я стал совсем другим человеком. Научился любить, ценить и уважать тех, кто рядом со мной и понял, что это величайшее счастье – любить и быть любимым.

Закончив фразу, Кирилл поднялся с дивана и нащупал трость, стоявшую рядом. Из его души будто исчез огромный валун, который тяготил ее своим весом. И вдруг стало так и легко и свободно! А там, где-то в районе солнечного сплетения, стало еще и тепло, лучики Солнца пригревали его грудь.

– Удачи, – добавил Кирилл. – Надеюсь, что у тебя все в жизни будет хорошо!

Гена почувствовал, что в один миг в стоящем рядом человеке, произошла невидимая перемена, понятная ему одному. Но и сам Гена невольно улыбнулся и смахнул блеснувшую в краю глаза слезинку. Ему тоже стало легче.

– Спасибо тебе, Кирилл. Спасибо, что простил, – Гена встал перед ним и пожал руку. – Ты не представляешь, насколько это важно для меня!

– Представляю. А теперь проводи, пожалуйста, к выходу. Мне уже нужно идти.

– Может, хотя бы чаю попьем? Посидим, поговорим… Ведь мы так давно не виделись! – с надеждой попросил Гена.

– Нет, извини, мне пора, – уверенно сказал Кирилл.

И тогда Гена понял, что именно в этот момент оборвалась тонкая ниточка между ним и другом. Если раньше они были связаны хотя бы ненавистью одного и чувством вины другого, то сейчас всего этого нет. Они стали чужими людьми, и у каждого своя, новая, жизнь.

Кирилл вышел во двор и глотнул свежего воздуха. А ведь скоро весна! Распустятся листочки, зажурчат ручьи и птички запоют свою весеннюю песенку. И на душе так хорошо, так тепло! Но он всего этого не увидит. Лишь яркий солнечный свет может ворваться в его тьму, все остальное останется недосягаемым. А самое обидное, что он никогда не видел Машу. Родителей и Олега он прекрасно помнил, их образы четко сидели в голове Кирилла. Возможно, с ними произошли незначительные изменения, но это все мелочи. А вот Маша… Ее образ у Кирилла сложился только из тактильных ощущений. Мягкая, нежная и с ароматом ванили – вот его любимая девушка.

И вдруг в один момент в душе созрело решение, от которого он так долго бежал. Сейчас или никогда! И если он не попробует, то будет считать себя последним трусом на этой планете!

Молниеносно Кирилл достал из кармана куртки телефон и набрал номер отца. Тот взял трубку почти сразу же:

– Да, Кирюш. Что-то случилось? – послышался встревоженный голос.

– Пап, предложение об операции еще в силе? – на выдохе спросил Кирилл.

В трубке воцарилось молчание. Казалось, Владимир Николаевич не мог поверить в услышанное.

– Конечно, сынок! Конечно! – воскликнул он, с трудом подбирая нужные слова. – Я сейчас же могу позвонить врачу и спросить, когда он готов нас взять!

– Пожалуйста, позвони ему, – попросил Кирилл. – Я буду ждать…

– Сейчас, Кирюш!

Отец положил трубку, а Кирилл улыбнулся самому себе и задрал голову. «Солнце, привет! Я скоро снова увижу тебя, слышишь? Точно увижу!» – мысленно сказал он и улыбнулся, а затем набрал номер Олега и попросил помочь добраться до дома.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю