Текст книги "Анатомия соблазна (СИ)"
Автор книги: Дарья Десса
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 22 страниц)
Глава 45
Мы приземлились в Шоуду – международном аэропорту Пекина – около восьми часов утра. И первое, что я сделала, когда забрали багаж, отправилась к кассам. Артур удивленно последовал за мной.
– Три билета до Москвы на ближайший рейс, – сказала я. – Давайте свои паспорта!
– Лика, что ты делаешь? – поразился Уваров моей внезапности. – У тебя ведь не туристическая поездка, а командировка. Леднёв тебя уволит за такое!
– Ничего он мне не сделает, – усмехнулась я, забирая паспорта и вместе со своим протягивая девушке, оформляющей билеты.
– Почему? – напрягся Уваров. Я обернулась и посмотрела на него. Лицо напряженное, губы сжаты.
– Если говорю, значит, так и есть, – ответила и продолжила заниматься билетами. Оплатила все три с корпоративной карты.
Артур ничего больше не спрашивал. Но я буквально кожей чувствовала, как сильно он волнуется. Кажется, успел придумать себе невесть что. «Придётся всё рассказать, а то ещё инфаркт схлопочет в юном возрасте», – подумала шутливо. Только признаваться совсем не хотелось! Совершенно. У меня теперь есть очень мощный аргумент влияния в «Вертикали», о котором знает только босс. Зачем же я стану раскрывать свои карты, когда может получиться интересная игра?
О, да. Мне захотелось немного позабавиться. Самую малость. Что, Артуру можно, а мне нельзя? Кто придумал ту историю с девушкой из экономического отдела? Вот именно. Интересно же посмотреть, как Уваров станет ревновать! И не к какому-нибудь менеджеру среднего звена, а к самому боссу. «Ответочка тебе прилетит, солнышко, – пошутила я мысленно, глядя на нервничающего спутника. – Ты соблазнил жену Леднёва, а теперь будешь думать, что у меня с ним роман».
Мы оформили билеты, и так получилось, что следующий рейс будет буквально через пару часов. Провели их в кафе, как следует позавтракав. Конечно, в самолётах кормят. Но порции там детские, а когда столько летишь, аппетит просыпается нешуточный. Пока ели, я всё ждала, когда Артур начнет допытываться. Это случилось, когда нам принесли кофе.
– Что у тебя с Леднёвым? – спросил он словно между прочим.
– В каком это смысле? – прикинулась я неправедно оскорблённой.
– Ты сказала, что за прерванную командировку тебе ничего не будет. Хочу знать, почему, – упрямо сказал Артур.
Мне пришлось выкручиваться. Стала говорить, что Леднёв ценит нас обоих, как хороших сотрудников, иначе не пригласил бы на должности топ-менеджеров. Что ему попросту невыгодно меня увольнять, поскольку я только начала работать и тащу на себе несколько проектов. Словом, наболтала Бог весть чего, и столько лапши Артуру навешала на уши, – хватило бы накормить толпу голодных китайцев. Он, кажется, поверил. Или сделал вид, мне было уже всё равно. Утомилась языком чесать.
Потом ещё понадобилось Снежану успокаивать, которая всё это время, пока мы общались, тактично прогуливалась по дьюти-фри и вернулась, когда нас позвали на регистрацию билетов и багажа. Я отвела её в сторонку и объяснила, что мой поступок – не истерика и не психоз, что ничего ей за это не будет, да и мне тоже. Успокоила, как могла, и помощница выдохнула. Ей ведь показалось, будто начальница умом двинулась: босс поручил такое дело, а она плюнула на всё и решила вернуться!
Через полчаса мы разместились в большущем авиалайнере и полетели обратно. Конечно, я нервничала немного. Что скажет Владимир Кириллович на мой демарш? Он просил заняться китайским направлением, а я лечу обратно. Он говорил, чтобы не связывалась с Уваровым, а наш роман вспыхнул с новой силой. «Если бы я была на его месте, выпорола, как сидорову козу! – подумала о себе, пока летели. – А с другой стороны? Почему я не имею права жить, как захочу? Подумаешь, папенька выискался!»
Во мне проснулась та самая настырная детдомовская девчонка по прозвищу Стрела, которая ни перед кем не кланялась. Даже перед директором нашего учреждения, которую многие откровенно боялись. А я – нет. С чего вдруг? Что она мне сделает? Сладкого лишит или экскурсий? Возможности выходить в город? Да что там делать, когда у тебя ни копейки за душой? Некоторые из наших попрошайничали на вокзалах, в подземных переходах и у станций метро. Это было опасно: могли в полицию замести, потом все равно приходилось бы признаваться, откуда ты в городе нарисовался.
Многие так поступали неоднократно, я никогда. Страшно хотелось порой простую шоколадку. Самую маленькую, почти копеечную, «Алёнку». Я вожделела её, она мне снилась даже. Но чтобы стоять с протянутой рукой и клянчить деньги – никогда! Лучше с голоду подохну. Теперь я могу тонну шоколада купить, а вот не хочется. Он остался моей большой любовью, но сладкого красивой девушке надо в меру.
Всё-таки мужики – существа удивительные! Сколько времени и слов потратила, чтобы убедить Уварова в том, что между мной и боссом исключительно деловые отношения. Не прошло и трех часов, как он повернулся ко мне и спросил:
– Лика, ты не обманываешь? У вас точно нет ничего… неофициального?
– Боже, Уваров! – возмутилась я. – Мне что, поклясться кровью?
– Было бы неплохо, – хмыкнул Артур.
– Не искушай меня, – сузила я глаза. – У меня как раз те самые дни начались. Показать? Ты крови хотел – будет!
– Боже, только не это! – я увидела впервые, как Уваров испугался. Решил, я серьёзно. Вот же глупый! Мне стало смешно. Пока хихикала, он сидел нахохлившись, как мокрый воробей.
– Расслабиться вам надо, Артурчик, – вспомнила имечко, которое ему не нравится. Нарочно, ясный день. – Не собираюсь я тебе показывать то, чего мужчинам видеть ни к чему.
Он поморщился. Ох, мужики! Какие вы всё-таки брезгуши, сил нет! Это потому, что красных дней календаря в вашей жизни не бывает. А жаль. Поняли бы заодно, как важна гигиена в жизни человека вообще и женщины в частности. И относились ко всему попроще. Но своего я добилась: Артур перестал рассуждать на тему моих якобы отношений с Леднёвым. То есть мыслишки у него, я так догадываюсь, остались. Но теперь хотя бы ко мне с ними приставать не станет.
Мы летели обратно. И я в какой-то момент вдруг задумалась: что нас ожидает дальше? Леднёву точно не понравится, что у меня с Артуром всё наладилось. Он станет меня убеждать в обратно. Мол, нельзя доверять этому бабнику, надо быть умнее. Или не станет? А вот что за Китай по шапке получу, это наверняка. Сама бы так сделала. Поручила, понимаешь, важное задание, а человек его профукал, поскольку у него, видите ли, чувства взыграли. «Ох, как непрофессионально!» – оценила свой поступок. Даже стыдно стало.
Потом попросила Артура поменяться со Снежаной. Та пришла немного удивленная. С чего это начальница решила расстаться на время со своим мужчиной? Опять поругались? На её немой вопрос я ответила сразу:
– У нас всё хорошо. Я только хотела тебя предупредить: никому не говори, что мы с Уваровым помирились. Хорошо?
– Конечно, Анжелика Дмитриевна! – горячо ответила Снежана. – Я могила!
– Не надо похоронных принадлежностей, – улыбнулась я. – Просто храни молчание. Если кто спросит: ты ничего не знаешь, спросите у руководства. Хорошо?
– Да!
– А теперь ступай.
Снежана ушла, и пока её не было, я вдруг обратила внимание на маленькую девочку, которая сидела напротив, через ряд. Она смотрела на меня. Ей было годика четыре, наверное. Большие голубые глаза несколько секунд не моргали. Потом ребенок неожиданно улыбнулся. Словно лучик солнечный проник в салон самолёта. Я вдруг ощутила, как сильно хочу стать матерью. Мне скоро тридцать. Пора уже, пора.
Глава 46
Да, суровый разговор мне предстоял с Леднёвым. Артуру-то хорошо: формально у него было несколько дней за свой счет. Решил вернуться? Что ж, принимайся за работу, никаких проблем. Я – другое дело. Отец возложил на меня важную миссию, а я не выдержала и вернулась. Опять Уваров виноват во всём! Но теперь не могу на него злиться. Особенно после того, как последний час полёта мы держались за руки и целовались, как ненормальные. Губы до сих пор болят – сладко ноют.
Но на большее я не согласилась. Я не какая-нибудь Люсенька, чтобы в туалете отдаваться. Даже если речь идет о лайнере, летящем на высоте 11 километров со скоростью 800 километров в час. Потому Артур обломался, хотя было очень видно по одному торчащему признаку, как сильно он мечтает со мной уединиться. И даже потом, когда приземлились, предлагал поехать к нему. Отказалась. Скрепя сердце, но сказала «нет», потому что… Я так не могу. Слишком всё быстро. Да и непонятно, как дальше будет.
Мы простились, я переночевала в своей уютной постели, а поутру отправилась в офис, пытаясь предвидеть, что мне скажет Владимир Кириллович. Ничего хорошего не ожидала. Но мои предположения сбылись лишь в некоторой степени. Леднёв чрезвычайно удивил. Я то, что он скажет, даже во сне предвидеть не могла. И никогда не думала, что в 29 лет подобное услышу. Но пришлось, и его слова мне категорически не понравились.
Но начну по порядку. Едва я вернулась, как Гиена, которая досталась Леднёву в наследство от Жирафа, заметила меня и сразу сообщила боссу о моем выходе на работу. Кстати, когда новый босс её не уволил, не отправил на пенсию, не переместил куда-нибудь архивом заведовать, многие в офисе, кто прежде работал в «Проспекте», удивились. Она же мега-противная, ну почему её сделали главой нового секретариата?! Позже, в одном из приватных разговоров с Ледневым, я спросила об этом. Ответ удивил: «Я с профессионалами расстаюсь только в исключительных случаях». Вот так! Гиена мерзопакостная тётка, но Леднёв её узнал с другой стороны. Если уж на чистоту, он прав. Она своё дело знает. Хотя характер… бр-р-р-р!
Через пять минут Гиена, легка на помине, мне позвонила. Сказала противнючим голосом, что Владимир Кириллович меня срочно ожидает. Я, собравшись с душевными силами, отправилась на Голгофу. Леднёв встретил хмурым взглядом исподлобья. Мотнул головой, указав, где расположиться – на стуле у приставного стола. Я села, соединив ноги, положив руки перед собой на рабочий ежедневник, – так всегда делаю перед руководством, чтобы продемонстрировать готовность помечать важное.
– Лика, у меня один вопрос: почему ты вернулась?
Босс замолчал, поднял голову и уставился на меня тяжелым взглядом. Нужно было что-то отвечать, но я неожиданно растерялась. Сказать, как было на самом деле? Что Артур оказался в самолёте, и тогда мне пришло на ум не расставаться с ним, поскольку это выше моих сил? Или придумать какую-нибудь отмазку? Но идеи в голову не приходили. Так, глупости всякие. Типа «забыла чемодан», «украли паспорт». Только Леднёв человек проницательный, сразу догадается о моей лжи. Ну, и что делать? Неожиданно он сам пришел мне на помощь.
– Судя по тому финту ушами, который продемонстрировал Уваров, он и есть главная причина, верно? – спросил Владимир Кириллович, буровя меня взглядом.
– Да, – ответила я, глубоко вздохнув и всем видом показывая – «Не виноватая я! Он сам пришел!»
– Лика, я думал, ты серьезный взрослый человек, а не глупая наивная девчонка, – расстроенно произнес Леднёв. – Разве не слышала о том, что сказал тебе перед отъездом? Он – закоренелый бабник, отчаянный кобель. Как ты не понимаешь?! – босс так разнервничался, даже вышел из-за стола и принялся прохаживаться по кабинету. – Честное слово, я очень жалею, что тогда тебя послушал и оставил Уварова на работе! Чёрт! Всё мои принципы – держать рядом профессионалов. Но знаешь что, Анжелика? – он вдруг замолчал, глядя на меня вопросительно.
– Что? – тихо спросила я.
– У меня не осталось аргументов держать его здесь.
– Владимир Кириллович… – начала я было протестовать, но Леднёв вернулся за стол, решительно положил руки перед собой и сцепил пальцы. На языке психологии это означает «ушёл в глухую защиту и ничего слушать не желает».
– Ты свобода, Анжелика. Возвращайся к работе. Китайский вариант обсудим в другой раз.
Я встала и поплелась к выходу. Настроение устремилось к нулю. Когда взялась за ручку двери и потянула на себя, Леднёв неожиданно сказал:
– Подожди.
Голос у него изменился. Оставался строгим, но уже без суровости. Я повернулась.
– Лика, я вот что хотел тебе сказать… – теперь босс не смотрел мне в глаза. Его взгляд блуждал вокруг да около. – Ты вот что, присядь, поговорим.
Леднёв показал рукой теперь на глубокое кожаное кресло. Через журнальный столик стояло второе такое же. Много раз видела подобные мебельные группы – как под копирку, никакой фантазии! Но раз просят, уселась. Нога на ногу, ежедневник на коленки, сверху руки и жду. Но внутри по-прежнему холодно и неуютно.
Босс уселся рядом. Потом встал, словно у него пригорало в одном месте, дошел до стола и по телефону повелел нам принести кофе. Вскоре в кабинет неслышно впорхнула одна из секретарш Леднёва – девочка модельной внешности. Их у него было целых три, и это ещё одна из причин, почему главной над ними он поставил Гиену – держит их в ежовых рукавицах, не позволяя глазки строить кому бы то ни было. «Прямо как суровая мамка над глупенькими шлюшками», – пошутила я однажды. Уж я-то знаю, для чего миллиардеры держат в своих приемных таких вот девочек-припевочек. Благо, к Леднёву это не относится.
Он отпил кофе, я сделала то же.
– Лика, я понимаю: после того, как мы узнали друг друга, как отец и дочь, тебе трудно находиться в моем подчинении. Я для тебя человек незнакомый, мы ещё притираемся. Но ты пойми: я только добра тебе желаю. Потому и придумал эту историю с Китаем. Хотел, чтобы ты уехала подальше от этого ловеласа, Уварова. Но ты, наоборот, опять с ним сблизилась. Да-да, я знаю, ничего не говори! – поспешно сказал Владимир Кириллович, видя, что я собралась протестовать. Хотела заявить «Моя личная жизнь никого не касается».
– Да, понимаю, но… ты не права. Всё, что происходит с тобой, меня касается непосредственно, я же твой отец. А каждый… папа, – это слово далось ему с трудом, – мечтает, чтобы его дочка была счастлива. С Уваровым, поверь мне, ты такой не станешь. Ну… как же тебе объяснить? Он с юности такой. Когда пришел в мою компанию, совсем зеленый, сразу развил бурную половую деятельность. Перетрахал там всех девушек и даже нескольких дам солидного возраста! Хорошо, пенсионерок у меня не было, он бы и их… – Леднёв смутился. – Ну, ты понимаешь.
– Зачем же ты тогда его держал и продвигал? – не выдержала я.
– Потому что он чёртов гений! В рекламном бизнесе такие, как этот Уваров, на вес золота! Фонтанирует идеями, как заведенный! Потому пришлось его терпеть. Пока он с моей женой не закрутил. Дальше ты знаешь. Но вот что запомни, Лика: такие, как Уваров, генетически не способны оставаться верными.
– Владимир Кириллович, вы повторяетесь… – сказала я, желая прервать словесный понос босс.
– А ты не перебивай, а слушай! – вдруг рявкнул он, так что даже чашка в руке дрогнула и плеснула кофе ему на брюки. – Вот зараза! – выругался он, убирая посуду и стряхивая капли. Но те успели просочиться, и на одежде появилось мокрое пятно.
Я сжала губы. Терпеть не могу, когда на меня голос повышают. Жираф такого себе никогда не позволял. Вернее, однажды попытался. Через пару минут я шлепнула ему на стол заявление по собственному, так он потом долго извинялся и ошибки не повторял. Но вот же засада: Леднёв не просто мой босс, и говорит со мной сейчас не как начальник, а как отец. «Ему я разрешаю на меня шуметь или нет?» – подумала озадаченно и… ничего не решила.
– Прости, – сказал Владимир Кириллович. – Я просто сильно беспокоюсь за тебя. Так вот. – он вдруг сделал серьезное лицо, непроницаемое для эмоций, и сказал. – Лика, у меня есть для тебя один очень хороший вариант. Его зовут Олег Курносов…
Услышав фамилию, я не выдержала и фыркнула в ладошку.
– Лика, будь серьезнее! – нахмурился Леднёв.
– Простите, Владимир Кириллович, – ответила я, сделав серьезную физиономию.
– Так вот. Олег Анатольевич – серьезный молодой бизнесмен. Ему 35 лет, он владелец крупного издательского комплекса.
– Мажор? – спросил я насмешливо.
– Почему сразу мажор? – удивился босс. Но тут же сказал. – Хотя ты права. Мажор. Но в некотором смысле! Лишь потому, что деньги на бизнес ему дали родители. Дальше он сам, и очень успешен. В общем, я тут подумал… Кхм! Кхм! – на папеньку кашель внезапный напал. Видимо, опять волнуется. – Я подумал, что Олег станет тебе отличной парой.
«Пф-ф-ф-ф-ф!» – это кофе с таким звуком вылетел у меня изо рта, и хорошо, что я успела голову в сторону повернуть, и брызги полетели на ковролин. Схватила салфетку, утёрла губы и подбородок. Воззрилась на Леднёва возмущенными глазами. О, как у меня подгорало в эту минуту! На свет так и рвались словечки одно другого интереснее. Пришлось сдерживаться.
– В каком смысле «отличной парой?» – сузив глаза и сжав губы, спросила я холодным тоном.
– В прямом, – насупился босс.
Мы стали смотреть друг на друга, и каждый собирался кинуться в бой.
Глава 47
Я не достигла бы таких высот в карьере (нынешняя должность не в счет, естественно), если бы не умела маневрировать. То есть не прогибаться там, где нужно, и не жёстко отстаивать своё мнение, когда необходимо. В этом случае можно было, конечно, упереться и проявить свой характер, как я это умею. Но решила, что обострять ситуацию ни к чему. По крайней мере пока. Опустила глазки, расслабила личико, глубоко вздохнула и сказала покорным тоном:
– Хорошо, Владимир Кириллович, я подумаю над вашим предложением.
– Вот и умница, – обрадовался Леднёв, не уловив подвоха. «О, дорогой папенька, вы ещё не знаете, какой коброй может быть ваша дочь!» – подумала я насмешливо. Быть стервой, конечно, не собиралась. Вместо этого решила потянуть кота за мохнатые принадлежности. Пока то да сё, пройдет время, а там, глядишь, этот самый Олег Курносов от меня и отвалится, как банный лист с причинного места.
Ещё не видев ни разу этого мужчину, я уже нарисовала себе непривлекательный образ. Среднего роста, рыхлое тело с небольшим животом. Наметившиеся залысины, очки в непременно золотой оправе, массивные часы из платины. Яблофон последней модели, крутая тачка, а самое главное – понтов выше крыши, так что можно бартер открывать – на полчеловечества хватит. Говорит с пафосом, растягивая слова и пихая в каждую фразу иностранные термины, значения которых почти не знает. Нечто вроде «Если он этот таск зафакапит, а мне опять придется баги фиксить, я засабмичу шефу репорт и не буду аппрувить энгежмент на следующий проект».
Ох, как же мне не хочется его видеть вообще! Интересно, а Леднёв ему как меня отрекомендовал? Надеюсь: «Самая красивая и умная девушка в мире, которую ты только можешь встретить. Ха-ха», – на такой мажорной… тьфу, слово привязалось! – ноте покидаю кабинет Владимира Кирилловича. Спешу к себе, а по пути решаю заглянуть в кабинет Артура, чтобы поделиться впечатлениями и заодно проверить, как прошло его возвращение в офис. Вдруг, пока меня не было, босс его решил уволить?
Шагаю по коридору, напевая какой-то мотивчик.
«Аэроэкспресс, мчи в аэропорт
Не могу никак опоздать я на рейс…»
– Доброе утро, Анжелика Дмитриевна!
– Доброе, – улыбаюсь как можно очаровательнее первому встречному. Жизнь прекрасна!
«Там в другой стране очень сильно ждёт
Самый дорогой на земле человек…»
Вот и дверь в приемную Артура. Захожу, а его секретарь, увидев меня, делает тревожное лицо, пытаясь при этом делать приветливый вид.
– Здравствуйте, Анжелика Дмитриевна, – говорит натянутым голосом.
– Привет! У себя? – киваю на дверь.
– Да, – неохотно отвечает секретарь. – Но у него там посетитель… ница.
– Давно?
– Минут десять уже.
– Значит, пора заканчивать разговор! – смешливо отвечаю, берусь за ручку двери, раскрываю её. – Артур… Льво… вич…
Последнее слово застревает у меня в горле. Потому выталкивается слогами, а остальные вовсе не могу произнести. Картина передо мной раскрылась такая, что хоть стой, хоть падай. За своим столом сидит Артур. Рядом стоит, наклонившись, какая-то женщина и, обхватив его за шею, страстно целует. Глаза у обоих закрыты, а это значит, что здесь всё по обоюдному согласию. Стою и смотрю, ничего не говоря.
Первым меня замечает Уваров. Упирается руками в грудь женщины и отталкивает её от себя. Не сильно, а лишь чтобы высвободиться. Смотрит на меня, глаза расширяются, и он почти кричит:
– Лика! Это недоразумение! Это не то, о чем ты подумала!
Я не совсем понимаю смысл его слов. Мне интересно, с кем это он только что страстно лизался. Женщина поворачивает ко мне голову, и от удивления даже делаю полшага назад. Это Елизавета. Та самая девушка из Захолустинска, которая работает в фирме «Успех». Так вот, значит, как! Она сюда прилетела, за тридевять земель, чтобы покорять Москву. И начала с соблазнения Артура, который ей даже сопротивляться не стал.
– Совет да любовь! – сказала я, криво усмехнувшись. У меня губы свело – так сильно постаралась улыбнуться, хотя свет померк, в душе завыли волки, стало холодно и пошёл снег.
Я пулей выскочила из кабинета Артура, промчалась в туалет, заперлась там, закрыв всё помещение. И наплевать, что страждущие войти не смогут, мне нужно побыть одной! Усевшись на унитаз, я разревелась. Не смогла больше сдерживать тот шквал эмоций, которые взорвались у меня внутри, словно вулкан, забрызгав внутренности кипящей лавой. Мне было так больно, как никогда прежде.
Только что буквально Леднёв убеждал меня, что Уварову верить нельзя. Что он конченый бабник и никогда не станет другим. А я слушала и не верила. Вот! Отец оказался стопроцентно прав, а я – дура, идиотка! Кретинка! Бросилась обратно в Москву, когда этот мерзавец, кобелина оказался рядом в самолёте! Я то жалела себя, то злилась. Меня швыряло эмоциями из стороны в сторону, словно корабль посреди урагана. Ревела навзрыд, стараясь не слышать, как кто-то призывно стучит в дверь.
Когда стук стал совсем осатаневший, я вышла, распахнула дверь и рявкнула так, что зеркало задрожало:
– Занято, вашу мать!!!
Гиена, которая оказалась в эту секунду прямо передо мной, вытаращила глаза и побледнела, словно смерть. И стала даже на неё похожа: только черного одеяния и косы не хватает. Не дожидаясь ответа, я захлопнула дверь с грохотом и заперла на замок. Снова заперлась в кабинке и постаралась привести себя в порядок. Сначала перестать рыдать. Потом – плакать, поскольку это разное. Дальше вышла, ополоснула лицо холодной водой. Не помогает. Вымыла его с жидким мылом, и к черту косметику! И наплевать, что кожа потом шелушиться будет! Плюс волосы намочила, на блузку накапала.
– По херу! – сказала я своему отражению в зеркале. У, морда зарёванная! – Приди в себя, размазня! – потребовала вслух. Всё. Хватит. Я – Анжелика Разумовская, а не тупая давалка, которой можно играть, как куклой! С этого момента Уварова нет больше. Скоропостижно скончался.
Я сжала зубы. Пригладила волосы. Поправила одежду. Вытерла насухо лицо и вышла. Перед туалетом собралась небольшая очередь. Но когда я оказалась перед сотрудниками, они молча расступились. «Пусть только вякнут что-нибудь», – злобно подумала, шагая мимо них. Видя мое состояние, дамы промолчали. В том числе Гиена, которая была обижена моей выходкой, но старалась вида не подать.
Теперь сидела в кабинете, приказав Снежане никого ко мне не пускать ни под каким видом. Предположила, что господин Уваров пожелает прибыть, чтобы объяснить своё «недоразумение». Ну да, это же ветром его язык надуло той барышне прямо в глотку, а то я не видела! У меня дополнительно такие редкостные слова в этот момент вспоминались, жаль, произнести их не могу. У помощницы инфаркт случится. Она привыкла меня воспринимать, как женщину порядочную и интеллигентную. Не буду же я ей рассказывать, каких выражений нахваталась в своем детдомовском прошлом.
«Так. Ладно. В сторону эмоции, – думала я, прохаживаясь мимо панорамного окна. – Как дальше-то быть? Работаем в одном коллективе. Он наверняка станет пытаться со мной поговорить. Стоп! Есть идея!» И я решительно направилась в кабинет Леднёва. Гиена, увидев меня, нахмурилась и сказала, что Владимир Кириллович занят. Я зыркнула на неё огненным взглядом, и старая тётка не посмела меня останавливать.
Открыла, вошла. Босс корпел над документами.
– Что-то случилось? – спросил, заметив моё напряженное лицо.
– Нет, ничего. Всё в порядке. Я тут подумала… Я согласна.
– На что?
– На встречу с тем Олегом. Курносовым. Помните?
– Да-да, конечно! – просиял Леднёв. – Вот и отлично! Ты себе не представляешь, какой он классный парень!
«Да-да, конечно», – подумала я с горькой иронией.
Босс протянул мне визитку.
– Спасибо, сегодня же ему позвоню, – сказала я привычно и собралась уходить, но Владимир Кириллович меня остановил.
– Лика, подожди, так нельзя!
– В смысле? Что нельзя?
– Зачем же ты ему будешь звонить? – улыбнулся босс. – Пусть он инициативу проявит первым.
– Ах, ну да, – ответила я. – Простите, совсем закружилась с этим проектом…
– Каким?
– Ну, помните, корпорация Tes Cott.
– Ах, эти! – Леднёв рукой махнул, словно муха мимо пролетела. – С ними всё в порядке. Артур Львович всё сделал.
– В смысле?
– Ну, тот проект, который вам поручал ваш бывший начальник, я перенаправил Уварову, и он всё завершил. Контракт наш.
– Прекрасно, – растянула я рот, хотя внутри вновь закипела ярость. Делали вместе, там столько моих идей, а этот мудак, кобелина поганый все лавры себе заграбастал! «Вот же скотина!» – прорычала я мысленно, покидая кабинет босса.
Вернулась к себе и до вечера занималась тем, что называют «х** пинать». Ничего не делала. Мозг отказывался к работе возвращаться. Сидела в интернете и кликала что попало. От TikTok до «Шоу Уральских пельменей». Когда время вышло, собралась и поехала домой. Уваров ко мне не приближался.
