Текст книги "Анатомия соблазна (СИ)"
Автор книги: Дарья Десса
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 22 страниц)
Глава 42
Я приехала домой, разделась, приняла горячий душ, закуталась в любимый белый махровый халат и, выключив в комнате свет, уселась в кресло с ногами. Когда живешь так высоко, то если смотреть снизу, кажется, будто весь дом улетел в небо, превратившись в самолёт или даже космический корабль. Окно стало иллюминатором, а сложная система создает искусственную гравитацию, благодаря которой ты можешь вот так, спокойно и в полном умиротворении, сидеть и смотреть на бескрайний космос.
Только мысли мои были не там, среди Млечного пути, а здесь, на Земле. Я думала о том, что всё это будет означать теперь для меня. Столько информации свалилось на голову! И как мне теперь её переварить, чтобы в голове шарики за ролики не заехали? Это же надо! Всю сознательную жизнь понимать, что ты круглая сирота, у тебя нет близких людей, и единственный, кто может о тебе позаботиться, – ты сама.
И вдруг узнать, что у тебя есть мама и папа. Они никогда не были семьей, но произвели тебя на свет и сами живы-здоровы, только судьба разбросала их по разным сторонам планеты. Я попыталась представить, какая она, эта загадочная француженка Флоранс Парли-Ле Дриан. Так и подмывало забраться в интернет, чтобы найти её там в социальных сетях и посмотреть, но… не стала этого делать. Потом как-нибудь. Мне сначала нужно разобраться, как к ней относиться.
Сердцем я была категорически против её принять. Бросить младенца на морозе! А если бы нянечка, Васса Агаповна, добрейшей души старушка, не вышла в тот час на крыльцо посмотреть, идёт ли снег? Если бы она по старости не заметила подвывающий кулёк? Меня бы обнаружили только утром – заледеневшее тельце. Бр-р! Ужас какой. Представив эту картину, я поёжилась и плотнее укуталась в халат.
«Забавно все-таки получилось: Васса Агаповна придумала мне имя, прочитав французский роман, и оказалось теперь, что у меня мама из Франции», – подумала я и… снова нахмурилась. Нет, я не имею права прощать такой поступок. Это слишком жестоко. В её родной стране, сделай она так с маленьким ребенком, её бы посадили пожизненно. Или очень надолго, не знаю. И потом, там есть бэби-боксы: кладешь новорожденного в такую коробку, где сухо, тепло и светло. Она закрывается, и полиция сразу получает сигнал. Они приезжают, и малыш не погибнет. Читала о таком где-то.
Но разум подсказывал, что я не знаю всех обстоятельств жизни Флоранс. Как бы она вернулась во Францию с младенцем? Родители бывают разные. Одни своё дитя примут любым, а другие выгонят прочь. «Наверное, так с мамой и получилось», – подумала я и поняла вдруг, что впервые кого-то назвала «мамой». На душе сразу стало так тепло… Словно подснежник пробрался через толстую снежную корку и распустил, пригревшись на солнце, свои маленькие лепесточки.
«Не могу я злиться на неё, – подумала, логично рассуждая. – Вот сначала узнаю, почему так поступила, потом сделаю вывод. А что насчет Леднёва?» Вот ещё забавно: выходит, я никакая не Дмитриевна, а зовут меня Анжелика Владимировна Леднёва. Чудеса, да и только! Придётся паспорт менять, наверное, и все остальные документы. Кстати, Дмитриевной я стала тоже благодаря замечательной Вассе Агаповне. Она в ту пору была очень увлечена актером Дмитрием Харатьяном, особенно его ролью в сериале «Гардемарины, вперёд!» Вот и придумала мне отчество.
Да, но как теперь вести себя по отношению к Леднёву? Блин, в голове каша. Мало того, что у меня отец нашелся, так ещё он мой босс. И мозг, эта порой чрезмерно услужливая сволочь, подкинул тут же новую мыслишку: «а что насчет Артура?»
– Да пошёл он на хер, блядун несчастный! – вырвалось у меня вслух. В тишине квартиры прозвучало очень громко, я даже зажмурилась. Не стоило так орать, соседи могут занервничать. Они натуры тонкие. Особенно один, который слева живет. Писатель, толстый и лысый. Добряк в очках, интеллигент. Целыми днями не выходит из квартиры, а если приложить ухо к стене, слышно, как часами напропалую клацает по клавиатуре – книжки свои сочиняет.
Тип безвредный, конечно. Но слишком уж тихо у него. И всякий раз, когда случается издать громкий звук, беспокоюсь: не вспугнуть бы его музу. Наверное, она под стать ему: толстая, сисястая, с белой кожей и тройным подбородком. На ум сразу пришла Люсенька, и я рассмеялась. Неужели правда кому-то могут нравиться такие бабищи? «Ну да, Уварову, например», – вспомнила, как он её тискал в офисе «Успеха». Да что ж такое?! О чём ни подумаю, обязательно всё к Артуру сводится!
«В общем, делаю так. Леднёв… или папа? Как его называть? Может, отец? Нет, пока буду по имени и отчеству, – решила про себя. – Владимир Кириллович дал мне три дня. Завтра устрою генеральную уборку. Послезавтра увижусь с Маришкой, сходим на шоппинг. Третий день проведу в постели, а потом выйду на работу», – так распланировала своё будущее.
Корпоративный телефон эти три дня не звонил. Свой обычный я включила лишь один раз, чтобы позвонить Марише и договориться о встрече. О том, что у меня есть родители, говорить ей не стала. Ни к чему. Потом как-нибудь. Для сироты нет ничего обиднее, чем узнать: человек, с которым ты дружишь всю жизнь, считая его ровней себе, оказывается, вовсе не такой. У него есть мама и папа, но у тебя-то их никогда не было и не будет. «Потому прости, Мариша, но ничего не скажу. Всё и так вилами по воде», – решила я.
Мы прогулялись по торговому центру, потом заглянули ещё в один, посмотрели кино, сходили в кафе, а после расстались, наговорившись всласть. Благо, семейство подруги её не доставало звонками, как это обычно бывает. Стоит куда-нибудь прийти, как начинается: «Мама, а ты не знаешь, где мои носки?» или «Марина, сколько соли сыпать в жареную картошку?» У подруги всегда хватает терпения отвечать, я бы на её месте послала подальше.
Не знаю, звонил мне кто-нибудь с работы или нет. Я только отправила Снежане электронное письмо: предупредила, что Леднёв дал мне три дня отгула. Нажала «отправить» и сразу вышла из приложения. Помощница моя, говорунья, непременно захочет поделиться офисными новостями. Не хочу ничего слушать, пусть сами там, без меня. Ничего не случится. В конце концов, мой папан – вот так, на французский манер, – владелец бизнеса, а значит я теперь априори не смогу лишиться премии. Ха-ха, – меня эти мысли о «блатном положении» прикалывают. Никогда не была в подобном статусе, и вдруг оказалась. Чудеса в решете!
Три дня пролетели незаметно, и вот я вернулась в офис. Мне кажется, что посвежела, отдохнула, нервы успокоила. Вчера, к примеру, бутылочкой «Кьянти», которую употребила неспешно, попивая из большого бокала. Потому на работе появилась умиротворённой, довольной жизнью и, главное, собой. Одним словом, прежняя Анжелика.
Даже встретиться с Артуром не побоялась. Подумаешь, переспали мы с ним! Эка невидаль. В первый раз у меня одноразовый секс, что ли? Бывало и такое раньше. Как-то в ночном клубе, куда мы с Маришей завернули поздним вечерком, я выцепила одного красивого мальчика. Ему было лет двадцать, он пришел с другом. Сидели они и голодными глазами обводили женские прелести.
Подошла к нему, пока танцевали, и стала соблазнять. Понравился: смазливый, молчаливый (что очень важно, не терплю болтливых), стильно одетый. Когда зазвучал медленный танец, мы уже вовсю лизались, а потом я пригласила его к себе. Славно покувыркались, потом вызвала ему такси и сказала: «Мне завтра на работу, пока». Номер телефона дала, но левый. Адрес он едва ли запомнил, да больше и не виделись.
Так что, Артур Львович, с кем не бывает мимолетного перепихона? А ведь он попытался со мной заговорить. Подловил в коридоре, перегородил путь и заблеял нечто вроде «Анжелика, нам нужно поговорить, я тогда был неправ, ты меня неверно поняла, та ночь…»
– Хорошая была ночь, – ответила я ледяным тоном. – Полезная для здоровья. Классно потрахались. Повторять не будем – ни к чему, – и пошла своей дорогой. Уваров остался позади, догонять и уговаривать не пытался. И хорошо. Прилипчивых мужчин, как и болтунов, также не уважаю. Блин, как я тогда с Леонидом связалась? Ведь он именно такой. Ладно, проехали и забыли.
Как и ожидалось, после обеда меня вызвал к себе Леднёв. Прямо с порога одарил благодушной улыбкой и спросил:
– Как отдохнула? – интонация показалась мне незавершенной. Босс словно хотел добавить «дочка», но постеснялся.
– Спасибо, очень хорошо, – ответила я.
– Присаживайся, есть разговор.
Я уселась в кресло и впервые, – вот оно, внезапно проснувшееся чувство родственных связей! – ощутила, что мне тут вполне комфортно. В кабинете генерального директора то есть. Раньше такого не было. Всегда немного волнительно. Теперь закинула ногу на ногу и приготовилась слушать. Очень было интересно, что такого мне расскажет Владимир Кириллович.
Глава 43
Леднёв, прежде чем заговорить, очень внимательно на меня посмотрел. Под его взглядом мне даже как-то неловко стало. Так смотрят строгие учителя на своих воспитанников, которые в чем-то провинились, но пока сами не знают. Помнится, на меня так смотрела учитель по химии и биологии Светлана Игоревна, поскольку я не слишком любила её предмет. Ну никак в моей голове не укладывались все эти атомы с бемолями и прочие молекулы.
– Анжелика, я бы хотел с тобой поговорить об одной вещи, весьма тонкой. Ты не возмущайся, хотя имеешь право. Просто выслушай сначала. Я сейчас с тобой говорю не как твой босс, а как… отец, уж прости за откровенность. Знаю, мы ещё очень мало знакомы, как дочь и папа, но уверен, наверстаем. Согласна?
– Да, Владимир Кириллович, – ответила я машинально. А как по-другому? Резко перейти на «папу» я не могу.
– Вот и хорошо. По офису ходят слухи, что у тебя роман с Артуром Уваровым, это правда?
Я вспыхнула, словно факел, и захотела ляпнуть нечто вроде «Вас это не касается!» Но сдержалась. Во-первых, Леднёв мой руководитель, как ни крути. Во-вторых, отец. Сама же видела результат экспертизы ДНК. Те самые химия с биологией, которые я в школе так не любила, – науки точные, редко ошибаются.
– У нас нет романа, – ответила я. – Простите, а чем вызван такой интерес к моей личной жизни? – все-таки не сдержалась и спросила, хотя и так ответ понятен заранее. Или нет?
– Я уверен, – сказал Леднёв, – тебе известны обстоятельства, при которых Уваров покинул предыдущее место работы.
Я кивнула.
– Да, он действительно завёл интрижку с моей женой. Вернее, практически уже бывшей, поскольку мы в стадии развода. Но я не спешу обвинить во всем Артура. Он, конечно, подлец тот ещё. Но большая часть вины лежит на моей бывшей супруге. Она, мягко говоря, верностью не отличалась. К сожалению, я понял это слишком поздно, увы. Ну, это уже не важно. А вот твои с ним отношения – другое дело.
– Не понимаю, Владимир Кириллович. К чему вы клоните?
– Я хочу тебя предостеречь, Лика, от общения с этим типом. Поверь: он тебя совершенно недостоин. В голове Уварова только похоть и карьера, больше ничего. Я опасаюсь, что он вотрётся тебе в доверие, а потом разобьет сердце. Прости, но я все-таки твой отец, и мне важно, как ты живешь. Узнай я о твоём существовании раньше… Да что говорить! – Леднёв досадливо махнул рукой.
– Я понимаю, – ответила тихо.
– Правда? – Владимир Кириллович даже приблизился в кресле. – Правда понимаешь?
– Да, – кивнула я. – Знаю, какой Уваров бабник.
– Горький опыт, да? – сочувственно спросил босс.
Я только глубоко и печально вздохнула в ответ.
– Вот видишь, а ты за него просила! – сказал Леднёв.
– Тогда я не знала, насколько он гнилой изнутри.
– Мне очень жаль, Лика, что у тебя так с ним получилось. Что ж, опыт – сын ошибок трудных. Главное, конечно, учиться на чужих ошибках. Но от своих тоже никто не застрахован. А знаешь, у меня есть идея!
– Слушаю внимательно.
– Как насчет поездки в Китай? В Пекин, если точнее.
– Зачем? – я от удивления глазами принялась хлопать.
– Я собираюсь открыть там представительство нашей компании. Китайский рынок для нас, видишь ли, – Эльдорадо. Золотоносный район, если проще. Тамошние рекламщики так себе, они у себя хороши, а когда пытаются выйти на российский уровень, предлагают такую дичь – нашим гражданам только смешно. Потому я подумал: что, если наш рекламный холдинг будет помогать китайским товарищам продвигать их товары у нас? Создадим совместное предприятие, будем развиваться.
– Какова моя роль в этом? – спросила я.
– Вот ты и создашь этот филиал с нуля. Разработаешь бизнес-план, познакомишься с китайскими партнёрами. Они ведь регулярно выходят на нас, но летать туда-сюда не любят, им бы желательно иметь кого-то рядом. Ну, как тебе идея? – спросил Леднёв.
– Отличная, но это не покажется кое-кому бегством? – я прозрачно намекнула на Уварова.
– Скажи честно, Лика, ты его любишь? – неожиданно спросил босс, и я задержалась с ответом.
Что сказать? У нас с Артуром были поцелуи, романтические заигрывания, потом шикарный секс, а потом вдруг всё резко закончилось, когда он удрал поутру к своей «малышке». Вспомнив о том, как мне было больно, я твердо ответила:
– Нет, не люблю. Это было мимолётное увлечение. Уже прошло.
– Вот и прекрасно, – улыбнулся Владимир Кириллович. – Если бы ты его любила, а так… Ну, это уже не имеет значения. Значит, ты согласна отправиться в Поднебесную?
– Да. Когда вылетать?
– Ну, с этим я тебя не тороплю. Первая поездка будет ознакомительной. Кстати, если хочешь, то можешь взять свою помощницу, Снежану.
– Хорошо. А кто будет исполнять мои обязанности?
– Уваров, конечно же. Пусть старается, – усмехнулся босс.
Мне эта идея понравилась. В самом деле, сумел Артур разбить мне сердце, пусть теперь вкалывает за двоих. А если откажется, скатертью дорога! На его место сотня желающих тут же примчится, только свистни. Меня другое удивило: почему Леднёв не предложил его уволить? Хотя понимаю: хоть и бабник Артур и предатель, специалист все-таки отменный. Такими не разбрасываются. Захочет уйти – держать не станут, но это другой вопрос.
Мы обговорили с боссом детали, я вернулась к себе в кабинет, вызвала Снежану. Попросила присесть, и помощница немного побледнела. Решила, видимо, что ей головомойка предстоит.
– Снежана, – начала я официальным тоном. – До меня дошли некоторые слухи… – и сделала театральную паузу.
– Это не я. Правда! Я не виновата, это всё… не могу сказать, но это не я! – неожиданно заговорила она виноватым голосом и опустив глаза. Вот так дела! Стоило человека шутливо «взять на пушку», как из него попёрло странное. Мне захотелось продолжить эту странную игру.
– А мне сказали, что ты. В общем, так. Или признавайся, или пиши по собственному! – заявила ледяным голосом.
Снежана теребила платочек, рыскала взглядом по полу, словно пытаясь там спасение найти. Тяжело несколько раз вздохнула, даже шмыгнула носом, делая вид, что старается не заплакать. Мне уже стало смешно, я с трудом скрывала эмоции. Но желание завершить спектакль не отступало. Наконец, помощница решилась.
– Они специально это придумали, чтобы вас заставить ревновать, – сказала тихо Снежана.
Дурашливое настроение моё тут же словно корова слизнула языком.
– Кто они? Что придумали? – нахмурилась я.
– Помните, в экономическом отделе работает такая высокая шатенка с большой грудью? Её Женя зовут. Евгения Симонова.
– Смутно, и что?
– Анжелика Дмитриевна, а вы меня не уволите?
– Говори, – проскрежетала я сквозь зубы. На душе стало погано. Возникло ну очень гадкое предчувствие.
– Артур Львович договорился с этой Женей, что она будет ему писать разные сообщения и звонить, а он – делать вид, что у них бурный роман. На самом деле между ними ничего нет, это они придумали, чтобы вы ревновали к Артуру. Чтобы сильнее привязались к нему, – сказала Снежана.
– Кто придумал?
– Уваров, – тяжко вздохнула Снежана.
– Ты откуда знаешь?
– Я подслушала их разговор.
Я сжала челюсти и пальцы, превратив их в два кулака. Очень захотелось дать по морде обоим. Сначала Уварову за такую мерзкую игру. Потом – Снежане за то, что знала и молчала.
– Почему мне ничего не сказала? – спросила её строго.
– Я боялась, вам будет больно, у вас же…
– Что у нас?!
– Говорят, у вас отношения… служебный роман, – почти шепотом сказала Снежана, вжав голову в плечи, словно ожидая от меня удара словом или чем-то потяжелее.
– Только поэтому ты ничего не сказала?
– Да, вот честное слово! – Снежана вскинула голову и неожиданно размашисто перекрестилась. – Не сойти мне с этого места! Мамой клянусь!
Я фыркнула. Стало смешно. Где Снежик нахваталась этой пошлости? Вся злость на неё тут же прошла. Она не подлая, моя помощница. Глупая и наивная, вот и всё. За это не бьют и не увольняют. По крайней мере, на первый раз.
– Я тебя прощаю, – сказала ей. – Но первый и последний раз, учти, – сказала, снова став ледяной королевой.
– Спасибо, Анжелика Дмитриевна! – запричитала Снежана, вскочив и пытаясь, пока гром не грянул и молнией не шарахнуло, свалить из моего кабинета.
– Постой, не уходи, присядь, – сказала я, едва не позабыв о том, что хотела ей сказать.
Помощница опасливо разместилась на краешке стула.
– Значит, так. Генеральный директор отправляет меня в командировку в Пекин. Ты едешь со мной. Возражения не принимаются. Срок командировки неизвестен. Пока с делами не разберёмся. Выезжаем… послезавтра.
Снежана выслушала мою речь молча, но с широко раскрытыми глазами. Когда я замолчала, она радостно взвизгнула и ускакала в приемную. Настроение моё снова приподнялось. «Но все-таки какой подлец! – подумала я про Уварова. – И дебил. Зачем надо было заставлять меня ревновать? Сам себя переиграл! Пусть теперь сопли на кулак наматывает».
Глава 44
Я улетела в Китай, получив от новообретённого отца довольно расплывчатые инструкции. И пока неслась в самолёте на высоте почти 11 километров с огромной скоростью, думала о том, каковы же все-таки истинные мотивы моей отправки в командировку. Которая, кстати сказать, больше напоминает мне отпуск. Внеплановый и довольно странный: вроде бы работать надо, но что делать – непонятно.
Подготовка тоже была очень быстрой и удивительной. Например, мне «на дорожку» выдали корпоративную банковскую карту с полным отсутствием лимита. Главный бухгалтер, когда её выдавала, не выдержала и попросила «не слишком роскошествовать». Мол, вы уж постарайтесь, Анжелика Дмитриевна, чтобы у нас потом дебет с кредитом сошёлся. Можно подумать, я собираюсь взять в аренду кусок Китайской стены и водить туда туристов со всего света за большие деньги!
По времени Леднёв меня также не ограничил. «Вернёшься, – сказал, – когда посчитаешь нужным». Вот чудеса, честное слово! Но я летела довольная. Хотелось привести мысли и чувства в порядок. Они у меня немного расшатались. Сначала эта мутная история с выживанием компании, затем бурный краткосрочный роман с Артуром, потом внезапное объявление отца. Да, мне нужна была эта поездка, босс поступил правильно.
Я думала-думала, потом листала журналы, смотрела кино и в конце концов задремала. Когда проснулась, то поняла, что голова моя лежит на плече сидящего рядом человека. «Что-то Снежана моя растолстела, что ли, – рассудила сквозь дрёму. – Вон какое большое у неё тело стало. Надо ей сказать, чтобы перестала эклеры с заварным кремом таскать из кафе». Но стоило поднять голову и раскрыть рот, как я… так и замерла, застыв на месте. Глаза мои стали большими-пребольшими.
Было от чего! Рядом, улыбаясь во весь рот, сидел… Артур Уваров.
– Ты?! – спросила я, не придумав ничего лучше.
– Я, – ответил он, продолжая скалить белые зубы и поливать меня светом своих пронзительных аквамариновых глаз.
– Как?!
– Билет купил.
Я сижу и моргаю, потому что в голове всё перепуталось.
– А Снежана?!
– На моём месте.
– Ты… как ты… зачем?!
– Да потому, солнышко, что до тебя хрен достучишься! – сказал Уваров. – Я уж и звонил тебе, и писал, и приезжал домой, и пытался в офисе поймать. И даже на машине подрезать!
– А, так ты тот самый мудак, который… Ой, прости.
– Да, – рассмеялся Артур. – Я тот самый мудак, который тебя подрезал. Это ты меня прости. Но ведь все равно не вышло: умчалась!
– Я испугалась потому что! – выпалила, но тут же замолчала. Чего я с ним болтаю тут, как в кафешке со старым другом? Отодвинулась, поправила одежду, приняла равнодушное выражение лица. Он мне кто? Коллега, вот именно. Значит, нечего с ним лясы точить. Летит в Китай? Его проблемы!
– Лика, нам надо поговорить. Серьёзно. И я тебя не выпущу, пока ты меня не выслушаешь, – сказал Артур.
– Серьёзно? – хмыкнула я. – Сейчас позову стюардов, они тебя быстро спеленают.
– Не стоит. Самолёт полетит обратно, и тогда нам обоим придётся писать Леднёву объяснительные. Карьере навредит.
Я усмехнулась. «Может, твоей и навредит, а моей-то уж точно ничего не будет», – подумала, но ничего не сказала. Ладно, пусть болтает. Всё равно слушать не стану его вранье!
– Лика, я прошу у тебя прощения за то утро. Мы провели чудесную ночь, это было бесподобно, восхитительно…
– Ох, Уваров. Избавь меня от своих розовых слюней, – прервала я его. – И прекрати извиняться. Ведешь себя, как… баба! – очень хотелось задеть его посильнее, но не получилось. Внимания не обратил на колкость.
– Ты знаешь, что у меня есть детский дом, над которым я взял шефство. Об этом никому, кроме тебя, неизвестно. Но это не всё. Там есть одна девочка. Её зовут Оля. Ей шесть лет, и она тяжело больна – малокровие. Ей нужны дорогие лекарства, хороший медицинский уход и так далее. Когда мы с ней познакомились, ей было шесть. Поскольку никто таких, как она, удочерять не хочет, я стал ее официальным опекуном. Только к себе не могу забрать – живу один, некому заботиться. Короче, я помогаю ей выживать. Это она мне позвонила в то утро, сообщила, что плохо себя чувствует, попросила приехать. Я и рванул.
– А мне почему ничего не рассказал сразу?! – вспыхнула я. История о несчастной сироте больно кольнула в сердце. Сама была такой 29 лет своей жизни.
– Подумал, что ты меня не поймешь. Решишь – обманываю, у меня есть любовница на стороне и так далее. Но у меня никого нет. Теперь нет. Давно уже. С момента, как мы вернулись, я все связи порвал. Можешь не верить, но это так и есть! – горячо сказал Артур.
– И зачем тогда понадобилась та история с тёлкой из экономического отдела? Евгения Симонова, кажется, – сказала я ледяным тоном.
– Это от отчаяния! – вспылил Уваров. – Я уже и не знал, как тебя заставить поговорить со мной! Думал: услышишь или увидишь, разозлишься, придешь отношения выяснять, тогда всё и расскажу!
– Во дура-а-ак! – протянула я, качая головой.
– Ещё какой, – улыбнулся вдруг Артур. – Круглый. Конченый. Полный.
– Давай, давай. Продолжай, люблю смотреть, как мужики себя истязают. Жаль, плётки нет, похлестал бы ещё, – сказала я и неожиданно рассмеялась, представив, как Уваров самобичеванием занимается в стиле БДСМ.
– Ты меня простишь? – спросил он, когда я закончила веселиться. Положил свою ладонь на мою, и я, ощутив тепло его кожи, не стала руку убирать. Только не знала, что ответить. Внутри бурлило и клокотало, как в жерле вулкана. То ли взорваться и погрести наше прошлое под крупными камнями и пеплом засыпать, то ли потухнуть и прекратить психовать. В итоге, просидев несколько минут молча и успокоившись, вняла голосу разума. Выбрала второе.
– Я тебя прощаю, Артур… – с его стороны вздох облегчения. – Но учти: с этой минуты у тебя от меня больше никаких тайн. Я неожиданности терпеть не могу, понял? И ты мне когда-нибудь, в ближайшее время, расскажешь обо всех своих бабах, чтобы в прошлом ни одного тёмного пятнышка не осталось!
– А ты мне о своих мужиках? – хитро улыбнулся Уваров.
– Ещё чего не хватало! – вскинула я голову. – Если мужик что-то утаивает – он в глазах женщины изменник. А если она – то это называется «быть загадочной». Не хочу, чтобы ты меня пролистал, как давно прочитанную книгу. Уяснил?
– Так точно, товарищ маршал! – дурашливо вскинул Артур руку к несуществующей фуражке. Судя по тому, как начало светиться его лицо, как разгладились на нем морщинки и складки на лбу, мой спутник был теперь совершенно счастлив. Я не успела даже сказать ничего, как он подозвал стюардессу и попросил принести шампанского и фруктов. «Пусть тратится, раз напакостил», – вредненько подумала я, только совсем уже не злилась на него.
Да разве можно его не простить? В конце концов, главное – факты. Я видела, как Уваров трахается с кем-нибудь? То есть… видела, конечно. В поезде. Но после того, как мы вернулись – нет! Ну, а слова – это лишь колебания звуковых волн. Промчались и забылись. Мы выпили немного, я принялась с наслаждением хрумкать сочным жёлтым яблоком. И вдруг остановилась:
– Не поняла. Ты как тут оказался вообще? Ну, то есть, а как же работа?!
– А я теперь безработный! – весело отозвался Артур. – Как узнал, что ты улетаешь, так сразу заявление в отдел кадров и помчался билет покупать. Благо, заграничный паспорт действует ещё. Ну, а визу на месте оформлю. Думаю, с этим проблем не будет.
Я слушала его, и настроение моё начало ухудшаться. Получается, мы теперь не будем рядом каждый день? Но как же… Боюсь, второй раз отстоять Артура в глазах босса у меня не получится.
– И когда ты написал?
– Да прямо сегодня.
– Позвони. Немедленно позвони и скажи, что ты передумал! – потребовала я.
– Да что с тобой? – удивился Уваров. – Я думал, так будет лучше. Перестанем мозолить глаза друг другу на работе. Станем видеться вне стен офиса… Если ты не против, конечно.
– Дурак! А как же твоя карьера? Ты столько времени и сил потратил, чтобы её построить? Ну уж нет! Ради какой-то… глупости не сможешь так сделать! Звони и говори!
– Отношения с тобой, Лика, – это не глупость, – очень серьёзно сказал Артур.
Я вздохнула. Он прав. Спешу, как всегда.
– Послушай… Артур, – сказала я, взяв его за руку. – Я очень хочу, чтобы ты остался в «Вертикали». Иначе там останусь совсем одна, а кто поддержит, кто поможет, прикроет наконец? – говоря всё это, я не думала о том, что теперь мне, как дочери босса, ничего не страшно. И потом: едва ли вернусь в головной офис, раз уж Леднёв предложил возглавить филиал в Пекине. Но всё равно! Уваров должен работать в одной со мной компании, иначе я… потеряю его! Эта мысль сверкнула, словно остро отточенный нож.
– Как же я позвоню? – спросил Артур. – Мы же так далеко улетели.
– Ну придумай что-нибудь! – я начала злиться. Терпеть не могу нерешительных!
Уваров кивнул. Поднялся и ушёл куда-то. Вскоре на своё место вернулась Снежана с виноватой мордочкой.
– Анжелика Дмитриевна, я не… он меня… – попыталась оправдываться.
– Всё в порядке, Снежик, – улыбнулась я. – Мы тут посидим до конца полёта, ты не против?
– Нет! – улыбнулась помощница, от радости едва не подпрыгнув, и поспешила исчезнуть.
Вскоре вернулся Артур. Сел и сообщил, что всё в порядке. Отправил на рабочую почту зама по кадровой политике официальное письмо. Мол, я ошибся, передумал, был в состоянии аффекта из-за смерти любимой тётушки.
– Кого? – испугалась я.
– Да я её придумал, успокойся, – хмыкнул Уваров. – Мой старый трюк, не раз помогал.
– Фух, – выдохнула я. С этим Артуром не соскучишься! – А что насчет твоей пропажи?
– Ну, тётку же надо похоронить. А жила она во Владивостоке. Пока туда, пока обратно, да ещё поминки, – короче, неделя у меня есть. Если раньше не уволят за прогул.
– Не уволят, – убежденно сказала я. «Пусть папа только попробует!» – подумала и отвернулась к иллюминатору, чтобы Артур не видел, как улыбаюсь. Ну вот, уже начала входить во вкус возможностей, которые дают родственные связи.
