Текст книги "Мефистон. Город Света (СИ)"
Автор книги: Дариус Хинкс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 18 страниц)
Глава 12
Крониумский залив
Мефистон ощутил лишь приятное спокойствие. Он веками обуздывал силы, выходящие за пределы привычных техник библиариев, но после своего второго перерождения обрел возможность применять их так искусно, как и мечтать прежде не мог.
Едва лазерный разряд впился в корпус штурмового корабля, разум Властелина Смерти ринулся ему навстречу. Его мысли мелькали так невероятно быстро, что мир вокруг будто замедлился и пополз, как ледник. Старший библиарий шагнул за грань времени и позволил своему сознанию неспешно пройтись по отсеку. Спасать пилота было поздно. Череп уже пробит и смят. Также повреждены посадочные опоры и две ракетные пусковые установки. Разорван топливопровод, однако термоядерный реактор цел, как и большая часть керамитовой обшивки. Убивший пилота разряд прошел через передний окулюс. Дальше он попадет в голову Антроса. Спустя несколько миллисекунд «Пенсеросо» потеряет искусственную атмосферу, а затем после короткого драматического явления огненного шара выбросит пассажиров в пустоту.
Мефистон расстегнул ремни и встал с сиденья, двигаясь словно через размытый неподвижный коллаж. Воздух содрогался, заходясь в стонущем вопле. То была доля мгновения, отсеченная и воющая от ярости из-за заточения в безвременье. Кроме Властелина Смерти, в кабине двигалась лишь буря теней, что закружилась вокруг идущего к мертвому пилоту Кровавого Ангела.
Завороженный Мефистон протянул руку, пытаясь ухватить одну из них. Конечно, латница прошла прямо сквозь тень, но старший библиарий уже видел такое и знал, что это не просто игра света. Он наблюдал отблеск иных измерений. Покинув естественные пределы времени, Кровавый Ангел стал межпространственным созданием. Кто знает, было ли это отражение варпа, наблюдаемое с другого угла? Или же иное царство, столь чуждое, что не укладывалось в привычные понятия? Властелин Смерти пристально смотрел на колодцы тьмы, пытаясь разобрать в них очертания, но тщетно. Каждый раз, когда он думал, что видит нечто знакомое – лицо или стену здания, – образ распадался, становясь чем-то сбивающим с толку.
Мефистон потряс головой, стараясь собраться с мыслями. Соблазн обхода времени всегда был велик и опасен. Раньше случалось так, что космодесантник исчезал на целые месяцы, изучая одну непостижимую деталь. Конечно, Кровавые Ангелы считались долгожителями даже по меркам Астартес, однако Властелин Смерти понимал, что каждый миг его существования – часть драгоценного запаса, которым не следует разбрасываться.
Он уставился на расколотый череп пилота. Голову окружало облако крови и серого вещества, блестящее и разбухающее, будто фантастический цветок. Пока Мефистон изучал тени, лазерный разряд сместился вперед, на пару сантиметров приблизившись к неподвижному лицу Луция.
Мефистон вытянул руку и сжал вокруг смертоносного луча кулак, а затем погасил его одним лишь шепотом. Потом он обратил внимание на поврежденный корабль. Сшить вместе молекулы окулюса было достаточно просто. На доспехах старшего библиария в позолоченном реликварии висел его шедевр, «Пресыщенная коса» – собрание всех кровавых обрядов и техник, которые он постиг. Однако Властелин Смерти не нуждался в повторении текстов и изрекал заклинания по памяти, водя оставляющими за собой призрачные следы пальцами, сплетая и сплавляя частицы, пока экран не стал вновь цельным. Закончив, Мефистон прошелся по отсеку, исправляя иные повреждения непринужденным психокинезом.
И пока Мефистон чинил «Пенсеросо», ему на ум пришла нежданная мысль. Он оглянулся на взорвавшуюся голову пилота, задумавшись, есть ли что-то, на что он еще не способен. Его силы росли с тех пор, как он перестал быть Калистарием под развалинами улья Гадес, и Властелин Смерти уже превзошел всех прочих представителей либрариума и, вероятно, даже всех иных псайкеров в Галактике. Но после второго возрождения под ножами Адептус Механикус этот рост ускорился. Пока Кво-87 разрезал его тело, разум Властелина Смерти странствовал в ином месте и участвовал в ином акте восстановления. Он привязал мрак к своей душе, поглотив неистовое сердце проклятия Кровавых Ангелов. Варп открыл ему черного ангела, ужасающее воплощение гнева капитула, но воин обуздал его, притянув угрозу и мощь в свою вновь закаленную душу. И теперь же Мефистон чувствовал, что нет законов природы, которые он не смог бы обратить. Мысль об этом и тревожила, и опьяняла. Люди целые жизни описывали различия между одобренными психическими силами и еретическим колдовством. Но ведь разница явно была в источнике силы, а не в ее применении?
Властелин Смерти подошел к мертвому пилоту и поднес руку к расщепленному черепу. Голова была запрокинута под неестественным углом, открыв взгляду Мефистона широко раскрытые потухшие глаза.
Космодесантник посмотрел в глаза пилота и сквозь них туда, где находился разум.
Властелин Смерти почувствовал смесь воодушевления и тревоги, ведь он мог видеть отблески последней мысли испуганного человека. Мгновение, когда тот осознал, что истребитель ксеносов сделал петлю и сейчас откроет огонь. Мефистон бережно прикоснулся к отголоску и задал себе ужасающий вопрос: мог ли он оживить этого человека?
Некромантия. Слово прогремело в его голове, как гром. Именно такое еретическое варповство побуждало столь многих к осуждению института либрариума. И если прочие сомнительные занятия библиариев еще можно было оправдать, здесь иных трактовок быть не могло.
Старший библиарий мысленно слился с эхом мертвого человека и понял, что, наверное, сумел бы вновь разжечь в нем искру. Сотворить жизнь.
Приободренный этой мыслью, Мефистон потряс головой. Чего же в этом могло быть такого опасного?
– В Галактике таится множество угроз, – произнес Рацел, цитируя «Свитки Сангвиния», – и главная среди них – сила.
Мефистон удивленно оглянулся на друга. Гай был все так же неподвижен, но каким-то образом смог последовать за ним в трещину реальности между мгновениями.
Нет, понял Мефистон. Не смог. Это было лишь воспоминание. Он услышал предупреждение, которое Рацел дал ему много лет назад. Однако слова прозвучали так ясно в его голове, будто Гай вновь процитировал примарха.
Властелин Смерти кивнул и опустил руку, позволив искре угаснуть. Внезапно он понял, что Кво-87 сделал его не только надежнее, но и опаснее. Ведь что может быть на самом деле безвредно, если возможно все? Он мог навлечь немыслимую беду. Если старшего библиария Кровавых Ангелов когда-нибудь заклеймят некромантом, что это будет значить для капитула и его наследников? Воскресив одного человека, он мог обречь целый легион.
Старший библиарий посмотрел на изуродованное лицо пилота и понял, насколько глубокую пропасть пересекает. И потому он направил свои мысли на более неотложные вопросы. Да, он погасил лазерный разряд и починил штурмовой корабль, но их все еще окружали рои истребителей ксеносов. Считаные мгновения спустя они атакуют вновь. Мефистон обратил сознание вовне корпуса и увидел, что на «Пенсеросо» нацелилось семь космических аппаратов, готовых открыть огонь. А затем, наблюдая за ними, он ощутил пределы своей силы. Даже теперь он не был всемогущим. Галактика давила на него всем весом, требуя занять положенное ему место. Скрежет становился громче, словно атомы были готовы распасться. Он не сможет долго держаться в стороне от потока времени.
Мефистон проник в череп ближайшего пилота-ксеноса и на сей раз принялся изучать не его сознание, а тело, оценивая стройные мускулы и связки под облегающей броней. Он спустился на уровень молекул, чувствуя, как по сосудам стремительно течет горячая кровь.
Осознав это, Мефистон охнул. В его глотке разгорелась вживленная на уровне генов жажда, и он был вынужден прочитать мантры, чтобы успокоиться.
С такого расстояния и при необходимости выталкивать себя из потока времени у него бы не вышло с помощью психокинеза смять истребители или испепелить пилотов. Требовалось сделать нечто более простое.
Сердцебиения, продолжающие испытывать его жажду крови, навели Мефистона на мысль. Он позволил своему разуму погрузиться в животворящую жидкость, закутаться в ее тельца, а затем начал действовать так же, как и во время восстановления окулюса. Он сшивал клетки вместе, связывал и придавал им очертания. Молекулы сдвигались, образуя сгусток. Удостоверившись, что тот достаточно велик, Мефистон мысленно перенесся через пустоту в кровь другого пилота. Он повторил процесс, сделав еще один кровяной комок, и начал перескакивать вновь и вновь, пока не создал тромбы в кровяных потоках всех пилотов рядом с «Пенсеросо». Теперь в миг, когда сердца ксеносов опять забьются, каждый из них умрет от инсульта.
А затем Мефистон вернулся в плоть и с облегчением вновь ощутил свое огромное генетически усиленное тело, а не сбивающие с толку мысли, что кружили в головах чужаков. Он огляделся по сторонам и увидел, что все было так же, как когда он покинул отсек. Антрос, Рацел и другие Кровавые Ангелы остались измученными статуями, что безмолвно выли, пока он шел к сиденью мимо них. Властелин Смерти закрепил ремни и тихо прошептал заклинания.
Галактика будто содрогнулась. Мефистон услышал всплеск звуков, вновь войдя в обычное течение времени. Луций взревел, чувствуя, как на его лицо падают кусочки мозга.
«Грозовой коготь» резко накренился, когда рычаги управления осели. Корабль ушел в пике, но затем Мефистон мысленно протянулся мимо мертвого тела и выровнял полет.
– Что произошло? – воскликнул Рацел, уставившись на забрызганную кровью кабину. – Мефистон?
– Я не успел спасти пилота, – просто ответил тот.
– Но успел спасти всех нас… – сказал Гай. В его взгляде промелькнуло уважение, когда он увидел, как истребители отдаляются с мертвыми пилотами на борту.
– Я поведу нас в аномалию, – кивнул Мефистон. Он повысил голос, чтобы его услышали остальные Кровавые Ангелы. – Надевайте шлемы и проверьте герметичность брони.
Он направил корабль к точке, которую приметил в воспоминаниях ксеноса. Сверху уже приближались другие истребители, когда «Пенсеросо» окутала вспышка света. Они будто пробили поверхность замерзшего озера. Повсюду вокруг проносились хрупкие осколки, отбрасывая в кабину тени и отражения, пока Кровавые Ангелы готовили доспехи и вставляли обоймы в болт– винтовки.
Глава 13
Крониумский залив
Свет разгорелся еще ярче, и тогда тьма пустоты исчезла, сменившись ошеломляющим пейзажем, как будто только что после землетрясения. Взгляду Кровавых Ангелов открылась свалка рухнувших башен и мостиков. Гигантские арки и виадуки лежали друг на друге так, будто упали с огромной высоты. «Пенсеросо» словно пролетал над исполинским скалистым осколком – настоящим континентом, вырванным из планеты и выброшенным в просторы космоса. Должно быть, прежде здания смотрелись величественно и элегантно, а их петляющие органические очертания и извивы притягивали взгляд. Но, похоже, здесь случилась немыслимая катастрофа, и теперь ландшафт напоминал творение безумца. Многие строения перевернулись или раскололись на столько частей, что никто не смог бы понять, как они выглядели прежде. Невредимым осталось только одно: в центре разрушенного города висел огромный ромб света, удерживаемый волнистыми и похожими на щупальца башнями из того же материала цвета кости, что и остальные развалины. При виде него Антрос рассмеялся:
– Да вы только посмотрите, какая огромная! Во имя Сангвиния… Она больше, чем Аркс Ангеликум. Но что там в центре?
Ромб сверкал и переливался, но действительно приковывало взгляд то, что находилось в середине. Сквозь него не открывался вид на развалины, нет. Алмаз обрамлял калейдоскоп призматических очертаний и цветов радуги, что сливались и перетекали друг в друга вновь, образуя круговорот красок. Зрелище завораживало, и даже Мефистон с трудом смог отвлечься.
Ища место для посадки, Властелин Смерти заметил, что не все обломки когда-то были частью поселения. Помимо сокрушенных зданий, землю усеивали разбившиеся корабли, что разнились от небольших транспортников ксеносов до грозных фрегатов Имперского Флота. Он насчитал десятки космолетов, все они находились на разных этапах упадка.
А затем Мефистон увидел здание, которое выглядело знакомым. Сперва он подумал, что узнал его, но это было невозможно. Должно быть, причина крылась в воспоминаниях пилота, в которого он вселился. Рядом со зданием находилось нечто, похожее на дорогу, – широкая петляющая галерея, что тянулась через обломки и даже не была погребена под ними. Туда старший библиарий и направил штурмовой корабль, включив двигатели обратной тяги, и приготовил «Пенсеросо» к посадке.
– Здесь есть искусственная атмосфера, – сообщил Рацел, изучающий показатели бортовых когитаторов. – Приемлемый уровень кислорода. Никаких явных загрязнителей. Однако следите за системами взаимодействия с внешней средой. Похоже, это место нестабильно, и все может измениться.
Раздался рев двигателей. Вокруг «Грозового когтя» закружили пылевые смерчи, когда он опустился на выбеленную дорогу. Едва «Пенсеросо» сел, Мефистон отстегнул ремни, активировал посадочный люк и вышел в бурю.
Другие Кровавые Ангелы поспешили за ним. После резких приказов Рацела заступники рассредоточились, заняв позиции в развалинах так, чтобы наблюдать за дорогой с нескольких направлений. Мефистон же, не дожидаясь докладов, уже пошел вперед, обнажив психосиловой меч и не сводя взгляда с того, что увидел через трещину в стене. Он взбежал по обветшавшим ступеням на платформу, выступающую примерно в девяти метрах над галереей.
Рацел отдал новые указания заступникам, чтобы те следовали за старшим библиарием и были готовы прикрыть его огнем, а сам с Антросом поспешил за Властелином Смерти наверх.
– Я видел это, – обратился к ним Мефистон, услышав шаги. Он указал мечом на то, что казалось остатками амфитеатра, полукругом террас с сиденьями, поднимающимся у разрушенной сцены. – Я видел это в воспоминаниях ксеноса.
Он перескочил через стену на верхний круг сидений. Наверху виднелось несколько выгнутых выступов, однако крыша давно обвалилась, и взгляду открывалось небо. Развалины, какими бы обширными они ни были, не могли поддерживать настоящую атмосферу. Но вместо звезд теперь виделась тусклая дымка.
Мефистон оглядел каменные сиденья, гадая, почему для чужака было так важно именно это место. Повсюду развалины простирались на километры – он заметил это, пока летел в штурмовом корабле, – так почему же именно амфитеатр?
– Старший библиарий, – заговорил Рацел, – ксеносы видели, как мы садимся. Они последуют сюда.
Мефистон шагнул обратно на платформу и оглянулся на «Пенсеросо». Рацел оставил двух заступников на карауле, но прочие воины отделения Туриоссы прочесывали руины, держа разрушенные здания на прицеле болт-винтовок.
Гай был прав. Нельзя было просто оставить штурмовой корабль на виду, а заступники не смогли бы его пилотировать. Властелин Смерти поглядел наверх, на нависший над развалинами ромб. Это явно был какой-то портал. Скорее всего, там и находился их путь через Великий Разлом, но нельзя было просто погнать туда «Клятву на крови» без понимания, что это и как работает.
– Мне нужно больше времени, – вздохнул Мефистон, повернувшись к «Грозовому когтю», и снял с пояса маленькую книжку в золотом переплете. – «Пресыщенная коса», глава двенадцатая, стих седьмой. «Стигийские тени».
Братья-библиарии взяли свои копии книги и начали листать страницы, но Рацел, помедлив, кивнул на ближайших заступников. Властелин Смерти просто пожал плечами:
– Не стоит стыдиться того, кто мы. Командор Данте доверяет нам, и он прекрасно понимает природу либрариума.
Гай всегда выглядел чем-то раздраженным, но теперь его недовольство явно стало сильнее.
– Я и не стыжусь, старший библиарий. – Он постучал по книге пальцами. – Но некоторые из наших техник могут показаться несведущим… странными.
– Я уверен в своем предназначении, – снова пожал плечами Мефистон, а затем посмотрел на братьев-библиариев. – Уверен в нашем предназначении. Нам нечего скрывать. Все, что мы постигаем, – наше по праву рождения. Таково наследие Сангвиния. Отриньте свои сомнения.
Антрос нетерпеливо кивнул, предвкушая ритуал, и уже вытащил кинжал, но Рацел не выглядел убежденным.
– Сомнения ведут к вопросам, – ответил он, – а вопросы открывают путь к мудрости. – Он снова цитировал «Свитки Сангвиния». – Только простецы и безумцы лишены сомнений.
– Вражеские истребители могут в любую минуту уничтожить наш корабль. – Мефистон положил руку на плечо Гая. – Давай устроим дебаты в другой раз.
Лицо Гая не смягчилось, но он кивнул и тоже достал нож. Библиарии сняли левые латницы и провели лезвиями по ладоням, а затем, прежде чем порезы успели затянуться, быстро протянули руки друг другу, образовав круг. Затем Ангелы закрыли глаза, втягивая кровь братьев, и когда открыли их вновь через миг, то зрачки и радужная оболочка исчезли, сменившись красными сферами.
Под потрясенными взглядами стоящих ближе всего примарисов библиарии надели латницы обратно, повесили ножи и начали читать «Пресыщенную косу», держа книгу в одной руке и выводя символы в воздухе другой. Стоящие на дороге два караульных изумленно отшатнулись, видя, как вокруг «Пенсеросо» собираются тени, возникающие из ниоткуда, сочащиеся из каждой двери и осыпающейся колонны. Они омыли крылья корабля, окутали корпус, сгустились, а потом исчезли, не оставив и следа «Грозового когтя».
– Владыка Мефистон! – воскликнул один из Кровавых Ангелов, взглянув вверх по лестнице туда, где находились библиарии.
– Корабль лишь скрыт, брат Карикон, – успокоил его Рацел, закрепляя на поясе книгу. – И будет ждать нашего возвращения. – Он направил меч на других осматривающих руины Кровавых Ангелов. – В укрытие.
Брат Карикон помедлил, протянув руку туда, где прежде стоял «Пенсеросо». Латница с лязгом стукнулась о невидимый корпус, и воин кивнул. Примарис отвернулся и поспешил в развалины к остальным.
– У нас мало времени, – предупредил Гай. – Ксеносы отследят наши тепловые сигналы.
– Я удивлен, что они этого еще не сделали, – согласился Властелин Смерти, глядя туда, откуда они прилетели.
– Возможно, все их внимание направлено на «Клятву», – пожал плечами Антрос.
– Тогда нам следует поспешить. Я не отправлю корабль через портал, не зная, куда он ведет.
Мефистон быстро зашагал по каменным ярусам, вглядываясь в тени, а затем вытащил Витарус и перешел на бег. С бледного неба падал жесткий суровый свет, и тени выглядели такими резко очерченными, что казались почти цельными угловатыми кусками тьмы, притаившимися за упавшими камнями.
А затем прогремел резкий треск болтера, эхом разнесшийся среди кресел. Мефистон припал к земле, выхватив плазменный пистолет, и внимательно огляделся по сторонам. Его натренированный слух немедленно узнал звук. Стреляли не из болт-винтовки, которой пользовались заступники, но из тяжелого болтера.
Вот только ни у кого в его отряде тяжелого болтера не было.
Все так же пригнувшись, Властелин Смерти оглянулся. Рацел и Гай также скрылись из виду.
+Вас ранили?+
+Нет,+ ответили в унисон библиарии.
+Вы заметили, откуда донесся выстрел?+
+Со сцены,+ сказал Луций.
– Брат-лейтенант Туриосса, – заговорил Гай, включив вокс-передатчик, – докладывай.
– Никаких потерь, лорд Рацел. Я в пятнадцати метрах от вас с половиной отделения в укрытии. Остальные залегли в шести метрах к юго-востоку от вас за тем крупным цилиндром, что похож на старый бензовоз.
Но Мефистон слушал их вполуха, ведь его отвлекало странное ощущение. Ему казалось, что он чувствует гул плазменных двигателей, ревущих где-то внизу, будто он находился на палубе линейного корабля.
+Вы чувствуете это? Рокот двигателей?*
+Да,+ ответил Рацел. +И что-то еще…+
+Пение?+ прислушался Мефистон.
Рацел кивнул.
Через несколько мгновений звук стал яснее. Откуда-то со сцены или рядом доносился низкий нестройный хор голосов. Рев двигателей нарастал, и чем громче становился шум, тем тусклее были цвета. Тени хлынули в амфитеатр, а затем исчезли: все погрузилось во мрак.
Тьма сгустилась, а пение хора стало еще более неистовым и пылким. Раздались и другие звуки – топот бронированных подошв, лязгающих по палубе, стук захлопывающихся взрывостойких дверей. А затем еще одна очередь болтерного огня.
– Лорд Рацел, – заговорил по воксу брат-лейтенант Туриосса.
– Что?! – рявкнул Гай.
– Я нахожусь на верхнем краю террас. Нам стоит… – По вокс-сети разнесся скрежет, взрыв помех, а затем лейтенант заговорил снова: – Это вы, лорд Рацел? На сцене? Я вижу движение… – Примарис удивленно запнулся, а потом заорал: – Трон Терры!
Выстрелы из болтеров разогнали тьму. Боевые братья поднялись на ноги, вскинув болт-винтовки, и начали вести яростный огонь над головой Мефистона. Они стреляли по фигурам, что показались на дальней стороне амфитеатра.
Мефистон перекатился к краю ряда, где не попал бы под огонь заступников, и, вскочив, нацелил пистолет в надвигающиеся фигуры.
Тьма не стала преградой для его взора, но на миг Властелин Смерти не поверил глазам. К нему грузно шагали не стройные суетливые альдари, а грозные великаны, облаченные в искаженные вычурные комплекты силовых доспехов. Космодесантники-предатели, чьи шлемы напоминали звериные морды, а болтеры скалились зубастыми пастями.
