Текст книги "Мефистон. Город Света (СИ)"

Автор книги: Дариус Хинкс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 18 страниц)

+Она существует+ улыбнулась Октокальвария. +Посмотри и найдешь ее.+

Мефистон кивнул, убирая меч в ножны.

– Хорошо. – Он показал на дверь. – Братья, нам больше не надо терпеть общество этой твари.

Рацел последовал за ним, но Луций помедлил, сверля Октокальварию взглядом.

Та лишь ухмыльнулась ему.

+Ты ведь чувствуешь мою кровь, вампир?+ Она облизнула губы, на которых еще блестела кровь Луция. +Слышишь стук моего сердца? Тук. Тук.+

Побагровевший от ярости Ангел прошипел проклятие.

– Антрос! – тихо, но сурово окликнул его Рацел, и этого оказалось достаточно, чтобы одернуть ученика.

Луций отступил и кивнул, закрывая глаза. Потом он стряхнул с лат воображаемую пыль и вслед за старшими библиариями вышел из комнаты, больше не глядя на чудовище.

Октокавалькария села на пол, дребезжа цепями, и расхохоталась:

+О великий лорд Мефистон! Великий провидец Кровавых Ангелов… Да ты просто шарлатан, такой же, как и остальные олухи Императора.+

Чуть позже один из погребенных в стене сервиторов задергался и захрипел. Он, как и другие, представлял собой посеревшее туловище без конечностей, к которому крепилась лишь выбритая голова. Тело было изуродовано продетыми через него трубками, а старательно зашитые рот и глазницы делали киборга немым и слепым. Но с каждым движением лицо вздувалось, натягивалось, череп словно рос, пока не превратился в длинный выгнутый клюв.

+Мефистон – не дурак,+ возразил сервитор +Я позаботился об этом. Но при всех своих знаниях он еще не узрел лика учителя, не догадался об истоке мудрости.+

+И не догадается,+ ответила Октокальвария, ворочаясь в оковах и пытаясь повернуться к птицеглавому гостю. +Дромлах поглотила многих, но на другой стороне выйти не смог никто.+

+Он выйдет. Я уверен в этом, как и во всем, что мы обсуждали. Он – Трехгранная Душа. Он – спица Великого Колеса, инструмент Великого Изменения и краеугольный камень Нового Царствия. Он доберется до Сабассуса и тогда станет моим.+

+А потом?+ с надеждой посмотрело на дверь существо.

+А потом я дам тебе обещанное. Мефистон – оплот Кровавых Ангелов. Он взвалил себе на плечи их бремя, веря, что сможет отсрочить погибель, если станет их тенью. Он считает, что выигрывает им время, неся весь позор, но на самом деле лишь приближает погибель. Потому падение его станет падением всего ордена, и каким же зрелищным. Сынов Сангвиния поглотят стыд и жажда крови. Отчаяние не оставит им выбора. Выжившие найдут в Алом Короле нового духовного отца и разделят величие Нового Царствия. Я дарую Магнусу невероятный дар…+ Сервитор умер, передав последнее обещание. +И ты станешь свободна.+

«И я стану свободна», – подумала Октокальвария, закрыв десятки глаз, и раскинулась на холодных камнях, представляя этот миг и смакуя муки, которые обрушит на Мареста, пока будет пылать Ваал.

Глава 5

Дневной Склеп, Аркс Ангеликум, Ваал

Даже спустя десятилетия службы в либрариуме Кровавых Ангелов Антрос до сих пор замирал на пороге Дневного Склепа. Вместе с Мефистоном он пересек весь Империум и повидал такое, отчего раскололся бы разум смертного. Но истинное смирение он чувствовал лишь тут, в крепости-монастыре собственного капитула. Склеп вмещал личную библиотеку Мефистона и был построен с таким размахом и великолепием, что напоминал творение скорее природы, чем человека. При действии обычных законов физики его размер был бы просто невозможен, ведь этот зал был гораздо больше даже вмещающего его либрариума, и внимание любого шагнувшего внутрь приковывала статуя Сангвиния, столь огромная, что кафедральный собор показался бы ничтожно малым. Из груди статуи били лучи солнечного света, переливающегося среди колонн парящих пылинок и сверкающего на трех граненых монолитах, что висели в воздухе над вытянутой ладонью Ангела.

Войдя в зал, Антрос сбросил оковы гравитации и воспарил мимо изгибов статуи вслед за Мефистоном, направившимся к одному из трех громадных кристаллов. После встречи с пленным созданием Властелин Смерти приказал Рацелу приготовить корабль «Клятва на крови» и собрать обещанную командором Данте ударную группировку. Луций намеревался вернуться в личные покои, чтобы подготовиться к путешествию, но старший библиарий приказал ему помочь в поиске знаний о создании, именуемом Дромлах.

– Вы верите тому, что сказала эта тварь? – спросил Антрос, пока они летели к трем драгоценным камням. – Что где-то есть галактическая звездная змея?

– Уверен, Великий Разлом извергает созданий и похуже, – покачал головой Мефистон. – Но если бы этот кошмар существовал так долго, как утверждают, то мы бы уже с ним столкнулись.

Когда они поднялись к первому из монолитов, Антрос вновь поразился его величине. Камень напоминал отполированный рубин, но размером с грузовой транспортный корабль и окруженный сонмами крылатых сервиторов и сервочерепов. Мефистон направил его к ограненному золотом проему в стене, и гравитация вернулась, опустив библиариев на покрытый мозаикой и застеленный коврами пол. Старший библиарий отмахнулся от спешащих навстречу кровников и пошел через вестибюль к широкому восьмиугольному залу, чьи стены окружали книжные полки, вздымающиеся к далеким сводам на сотни метров. Оттуда доносилось приятное шуршание – знак прилежной работы сервиторов, что удерживали механическими руками книги и переписывали информацию с ветхих страниц на постоянно выпускаемые из их грудных клеток инфополотна. Находились там и смертные слуги, схоласты и рубрикаторы, что трудились, согнувшись над столами, или взбирались по лестницам, составляя каталоги и восстанавливая записи.

Мефистон зашагал по износившимся за эпохи коврам прямо к нише на дальней стороне зала, не обращая внимания ни на что.

– Однако вы выглядели довольным, – заметил спешащий за ним Антрос. – Я видел, как вспыхнули ваши глаза, когда существо упомянуло Дромлах.

Когда они вошли в альков, Мефистон отослал прочь работавших там слуг и взмахом руки показал Луцию на одно из кресел за столом. Сам же старший библиарий принялся раскладывать перед ним книги, разнящиеся от солидных фолиантов в позолоченном переплете до изданий серийного выпуска.

– Важно само название, – ответил он, садясь напротив Луция, и открыл книгу. – Однако оно означает не то, что считает Октокальвария. Какую бы злую шутку она ни пыталась сыграть, реальность совершенно иная. – Он помедлил и выглянул из ниши в основной зал.

– Оракулист. – Слово прозвучало тихо, но Луций ощутил разнесшееся по залу психическое эхо. Мефистон кивком показал Антросу на разложенные перед ним книги. – Ищи любые упоминания Дромлах или дромлахов и найди связь.

Луций посмотрел на стол и лишь тогда понял, что старший библиарий дал ему не навигационные трактаты и звездные карты, а книги по сравнительному религиоведению. Пожав плечами, кодиций приступил к делу и начал пролистывать алфавитные указатели и оглавления, оставляя заметки на листке. Луций глубоко погрузился в работу, сверяя тексты и перечитывая их, ища все, что связывало разные описания Дромлах. Вскоре он заметил проступающее сходство. В любой поклонявшейся Дромлах или страшившейся ее культуре было верование о том, что это существо подобно живым вратам, пути из реального мира в загробный. Однако, кроме этого, едва ли что-либо могло подсказать, как пересечь Великий Разлом.

Раздался быстрый шелест искусственных крыльев, и появился сервитор, несущий металлический поднос. Мефистон принял из его рук эфемериду и положил на пол рядом с мраморным столом, склонился над ней и начал водить пальцем по узорам. Так продолжалось несколько часов. Старший библиарий внимательно читал и иногда стилусом выводил новые заметки.

– Ты нашел какие-либо упоминания Дромлах в имперских архивах? – наконец спросил он.

Нахмурившись, Луций посмотрел на него, собираясь поинтересоваться, зачем Мефнстону потребовалась его помощь в освежении памяти. Он ведь знал все до строки…

– Здесь есть и новые тексты, – ответил Властелин Смерти, предугадав вопрос. – О них я знаю лишь из вторых уст.

Антрос кивнул и, подняв одну из небольших книг, протянул ее старшему библиарию:

– Здесь говорится о флотилии эксплораторов, возглавляемых магосом Стромгреном. Они упомянули это название в своем последнем сообщении.

– Последнем?

Антрос забрал книгу и пролистал до нужной страницы, указав на запись.

– Флот пропал. Он исчез в… – Луций нахмурился. – Неужели это правильная дата? Еще до возникновения Империума.

– Конечно. Жрецы Марса рыскали по Галактике еще до Великого крестового похода. За такой вопрос Рацел тебя выбранил бы. Где пропал флот?

– Говорят, его видели в последний раз входящим в регион под названием Крониумский залив, – пожал плечами Луций. – Возможно, сейчас это название забыто.

Мефистон уставился на Антроса:

– Мой господин?..

Похоже, Мефистон не расслышал. Теперь он глядел не на Луция, но сквозь него. Суровое истощенное лицо расслабилось, на миг став таким же мертвенным, каким оно было до преобразования Мефистона техножрецами. После долгой минуты тяжелого молчания взгляд Властелина Смерти вновь сконцентрировался на библиарии.

– Понятно, – сказал он, и его голос опять приобрел жесткий тон, который он использовал, когда сосредотачивался на кровавом ритуале. Мы к чему-то приближаемся.

– Да?

Мефистон кивнул и, подняв на стол эфемериду, указал на несколько символов на ее поверхности.

– Дромлах здесь упомянута только пару раз, а вот Крониумский залив – куда чаще. – Он поднялся и быстро зашагал в главный зал. Антрос поспешил за ним. Взяв новые книги, Мефистон вернулся в нишу. – Ищи любые упоминания этого залива.

Вскоре проступила занимательная картина. Несколько имперских флотов писали о Крониумском заливе, но всякий раз это оказывалось их последним сообщением.

– Итак, корабли входят туда и не возвращаются, – произнес Властелин Смерти, высекая новые заметки.

– И происходило это еще до рождения Империума, – добавил Луций, чувствуя, как участился его пульс.

– Взгляни сюда. – Мефистон передал Антросу раскрытую книгу. – В том же районе исчез флот ксеносов, считавших, что загадочное место стерегут боги, коих они называли «дромас».

По мере исследования стало ясно, что все цивилизации вблизи Крониумского залива боялись создания по имени Друмус, Дромос или чего-то в таком духе.

– Столь схожие мифы обычно не возникают случайно, – протянул старший библиарий. – Возможно, некто или нечто желает отвадить людей от залива, – прищурившись, он взглянул на заметки. – Имя чудовища – лишь ширма. Там расположено нечто важное, поэтому исчезают корабли. – Он откинулся в кресле, стуча пальцами по столу. – Так что у нас есть цель, Антрос. В этой аномалии, должно быть, находится наш путь через Великий Разлом. Мы отправимся в залив, как только Рацел сообщит, что «Клятва на крови» готова.

– Но, мой господин, мы опираемся лишь на слова той твари. Она назвала вам имя Дромлах, явно желая, чтобы мы узнали о заливе. – Луций покачал головой. – Если поклоняющийся Хаосу ксенос хочет, чтобы мы прибыли туда, стоит ли нам это делать?

– Я знаю цену этому созданию, – отмахнулся Мефистон. – Оно думает, что читает мой разум, но все иначе. Я раскрыл лишь толику своей силы, но тварь понятия не имеет, кто я на самом деле. А я прекрасно понимаю, что такое Октокальвария. Я раскрыл все ее уловки и ухищрения, и знаю, зачем был этот намек. Отродье думает, что подтолкнуло меня к гибели. Верит, что Дромлах – настоящее божество, которое поглотит меня, и что я никогда не пересеку Великий Разлом и не доберусь до Сабассуса.

Мефистон склонился над столом и пристально поглядел на Луция. На этот раз на библиария обрушилась вся тяжесть его взора.

– Она ошибается.

Глава 6

Штаб Люпианского 145-го полка «Заключенные в аду» Адурим, дельта Абиссамы, Сабассус

– Пошел ты… – пробурчал Федорак, отдавая честь Императору.

Полковник ждал божественного воздаяния, как делал каждое утро, молясь, чтобы Император поразил его, покончил с этим тянущимся мучительно медленно позорным фарсом. Как и всегда, он чувствовал, лишь как по лицу течет пот, собирающийся в густых промокших усах и капающий на потрепанную куртку.

Император явно не считал полковника достойным своего божественного взора, направленного куда-то вдаль с осыпающейся фрески через пустую столовую. За долгие годы большая часть фрески либо стерлась до неузнаваемости, либо была скрыта старыми заметками, но никто не осмелился наклеить что-то на величественный золотой лик владыки людей. Каждый день он стоял с поднятым мечом над заключенными в аду джунглей солдатами, когда те ели свои жалкие пайки, и вершил суд.

Сверля взглядом своего лучезарного бога, Федорак шагнул к фреске, желая, чтобы тот ответит – и вообще оказался настоящим. Как бы ему хотелось вновь уверовать.

– Полковник, – раздался тихий голос.

На мгновение Федорах даже ощутил абсурдное ликование. А потом тихо рассмеялся и покачал головой.

– Сержант Малик, – ответил он, не оглядываясь. – В чем дело?

– Сэр, офицер связи Ханак передала мне вести от разведчиков. Говорит, что они точно знают, где сейчас сержант Гоурин и ее культисты. Еретики разбили лагерь в Тарканской впадине, примерно в километре от заброшенного очистительного завода.

Скрывая злость за маской уверенности, Федорах повернулся к сержанту и посмотрел на дверь, ведущую в город.

– Тарканская канава? Почему? Зачем они там остановились?

– Согласно Ханак, они там не одни. Еще пять отрядов еретиков пересекают дельту, направляясь к котловану. Значит, там почти половина солдат, взбунтовавшихся в Орксусе, и они все подчиняются Гоурин. Разведчики доложили Ханак, что культисты надолго там не задержатся. Они готовятся идти дальше на юг к Когтю. Похоже, собираются подняться на него.

Полковник вытащил из кармана палочку лхо, зажег и сделал долгую и глубокую затяжку. В воздухе повис густой дым, закружившийся вокруг его широкого лица. Затем полковник подошел к сержанту.

– Так значит, Гоурин покинула Орксус? Спустя считаные дни после захвата? Они так яростно бились за город, но даже не собираются там укрепиться, а лезут на гору?

– Похоже, что так, сэр. Разведчики понятия не имеют почему. По обе стороны от Когтя есть легкие пути. Если отступники намерены напасть на нас, то лишь делают свое путешествие опаснее. Они могли бы добраться по трем уцелевшим дорогам до Адурима, даже не приближаясь к горе. А половина солдат Гоурин осталась в Орксусе.

Федорах потряс головой, вновь втянув дым.

– Что же она затеяла? Как бы ни обезумела Гоурин, быть не может, что она лезет в гору, лишь чтобы добраться до нас.

Он задумчиво прошел к ящику у другой стены столовой и достал оттуда гололитический проектор, а потом поставил изношенную и громоздкую машину на стол, смахнув прочь тарелки. Федорак постучал по рунической клавиатуре, затарахтели шестерни, и среди клубов лхо засветились сине-зеленые размытые пятна.

Полковник начал вращать диск на корпусе, щелкающий с каждым смещением, пока изобра жение не прояснилось. На проекции возникли изнывающие от жары заросли с разрывами в виде солоноватых и кишащих мухами озер и топей, тянущихся на километры. Федорак столько времени провел в дельте Абиссамы, что теперь, казалось, знал каждую увядшую лиану. В центре Дельты находился Адурим – столица региона и дом «Заключенных в аду». Некогда великий город, теперь превратившийся скорее в укрепленные развалины. В нескольких километрах от столицы поднималась узкая и похожая на крюк гора, так же покрытая исходящими паром зарослями, как и земли вокруг. От густой зелени был свободен лишь пик, вырывающийся из чащобы, будто коготь.

– И зачем они туда полезли? – прищурился Федорак, склонившись над гололитом. – Не просто воздухом же свежим подышать. Ты ведь их видел, да? Едва ли они вообще еще дышат… – Полковник постучал пальцем по голове, думая, что же он упускает. – А что про Коготь говорят анура? Он ведь почему-то пугает суеверных местных, так?

Федорак повернулся к Малику. Сержант носил обычную для полка форму цвета хаки и кожаную перевязь. К одному из перекрестных ремней был приделан секач, а на втором крепились боеприпасы. За плечом висел лазерный карабин, из-за пояса торчал штык-нож. Голову защищала стандартная для рядовых гвардейцев каска, обтянутая сеткой с листьями и ветками для маскировки. Конечно, в помещении Малик откинул ее, и потому Федорак видел жуткий желтый оттенок кожи сержанта. Впрочем, так выглядели все в полку. Их еда была насыщенана таким количеством хининового витриума и прафлоциклина, что печень солдат напоминала гнилые фрукты. Конечно, им давали ряд других препаратов, чтобы ограничить побочные эффекты, но воздействие имело необратимые последствия. И все же это было предпочтительнее ужасных болезней, которые переносили паразиты в джунглях.

– Они называют гору одним из девяти братьев, – ответил сержант, подойдя ближе к агрегату. – Позвольте?..

Федорак кивнул.

Малик настроил фокусировку гололита, отведя изображение так, чтобы был виден весь континент. Потом он показал на восемь других пиков, образующих неровный круг на земле.

– Насколько помню, анура зовут Коготь «старшим братом», а вот этот пик, – Малик показал на другую узкую гору в сотнях километров от них, – младшим.

– Слышал что-то такое от водителя машины, да, – нахмурился полковник. – И они поклоняются этим «братцам», полагаю?

– В каком-то смысле, сэр, но я бы сказал, что они их скорее остерегаются, чем почитают. Местные говорят о них так, будто это настоящие братья, разумные существа, а не горы. – Сержант пожал плечами, отступив в сторону. – Хотя, честно говоря, послушать анура, так в джунглях куда ни плюнь – попадешь в обитающего там духа.

– Точно. И эти чертовы культы возникли как раз из-за верований местных. До открытого мятежа размещенные в Орксусе солдаты начали изучать легенды анура. Из-за Гоурин ими увлеклись все в проклятом городе.

– И вы думаете, что они поэтому полезли на гору?

– А Трон знает, но ведь причина должна быть. Они предатели, но не идиоты. Зря такой тяжелый путь не выбрали бы. – Он приблизил образ обратно к Когтю. – Наверное, дело в сказочках анура. Может быть, решили, что их защитят горные боги. Кто знает, какие еще у них появились безумные идеи. Ты уверен, что остальные предатели все еще в Орксусе?

– Похоже на то, сэр. По крайней мере, те, что подчиняются сержанту Гоурин. Мы до сих пор лишены дальней вокс-связи, поэтому не знаем, что с другими полками. Культисты в Тарканской впадине явно готовятся к подъему. Они отправили небольшие отряды на север от горы, но те подняли столько шума и оставили в джунглях следы, так что разведчики догадались, что это лишь приманка. Они прочесывали дельту, пока не нашли основные силы в предгорьях.

– А Гоурин знает, что мы ее обнаружили? Разведчиков видели?

– Сэр, это ведь местные, – с явным недоумением ответил Малик.

– Справедливо. Хорошо. – Федорак отряхнул куртку и вытер с лица пот. – Похоже, нам стоит устроить им теплый прием. Готовьте и заправляйте десантный транспорт. Пусть офицер связи снова выйдет на контакт с анура и выяснит последнее местоположение еретиков – ну, тех, кто отправился к Когтю.

– Сэр… – запнулся Малик.

– В чем дело, солдат? – сурово поглядел на него полковник.

– Прошу прощения, сэр. Но у нас хватит самолетов лишь для трех отделений. Вы послали остальные на помощь бойцам, идущим освобождать Орксус.

– Благодарю, сержант Малик. Я всегда рад услышать от тебя о том, что же я сделал. Не хочешь еще о чем-нибудь напомнить?

Малик побагровел:

– Я и без тебя знаю, что мы можем перебросить только три отделения, но остальные самолеты вернутся лишь спустя дни или даже недели! Думаешь, Гоурин и ее еретики будут сидеть на горе и ждать нас? Что, по-твоему, случится, если она проведет своих прихлебателей вниз в Вольный? Или в другой город? Или если они вернутся в Орксус? Что ждет армию освобождения, если триста поклоняющихся Хаосу психопатов выбегут из джунглей у них за спиной?

– Конечно, сэр! – резко ответил сержант. – Я все понимаю.

– К тому же, – проворчал Федорак, – они ведь не зря лезут на гору. Должно быть, Гоурин хочет что-то найти, и будь я проклят, если спокойно позволю ей это сделать. Разведчики дали нам возможность, и мы воспользуемся ей. Трех отделений хватит с избытком, если мы нападем внезапно. Готовь бойцов.

Малик отсалютовал и, накинув обратно сетку, вышел из столовой в жару и смрад.

Полковник же выключил проектор, погасил палочку лхо и зашагал следом. Он помедлил, проходя мимо фрески Императора, и посмотрел в Его невыразимые глаза. Культы еретиков создавали проблемы «Заключенным в аду» с тех пор, как три века назад солдаты впервые ступили на Сабассус. В вспыхнувшем восстании не было ничего особенного. Так почему же Федорак чувствовал, что дело не просто в очередном культе? Он вспомнил увиденные на гололите девять пиков, окружающие континент так… будто их кто-то специально расставил. Федорак покачал головой и рассмеялся над собой.

– Похоже, я слишком много времени провел с анура. – Он поглядел на Императора. – Эдак и в богов опять начну верить.