Текст книги "Мефистон. Город Света (СИ)"
Автор книги: Дариус Хинкс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 18 страниц)
Глава 7
Крониумский залив
«Клятва на крови» вернула себе место в реальности, прорвавшись через варп-портал, озаренный хромосферой бледного солнца. Цветастые полоски тянулись за контрфорсами и шпилями, пока корабль приходил в себя после безумия имматериума.
Переход из эмпиреев в реальное пространство повлиял на всех находящихся на командном мостике. Через окулюс просочились кровавые солнечные лучи и озарили первого помощника Кастуло. Он склонился над клавиатурой когитатора, опершись костяшками на белые рунические кнопки, явно потрясенный испытанием, которое, впрочем, уже переживал бессчетное число раз. Высокий, ужасно худой и с запавшими щеками, он напоминал привидение. Искривленная осанка свидетельствовала о множестве боевых ран, равно как и шрамы на выбритой голове и жужжащая аугментикой левая рука. Облаченный в такую же алую накидку, как и остальные кровные рабы, офицер, однако, излучал невозмутимую властность.
Рядом с ним на похожем на каплю командном помосте собрались и другие сервы. Их освещал мерцающий свет экранов тактикариума и ауспиковых станций, а прямо перед Кастуло медленно вращался гололит. На другой стороне проекции сквозь изумрудную дымку виднелись два гиганта в силовых доспехах – Гай Рацел и Луций Антрос. Затем, когда гололит повернулся, взгляду предстало звено ударных кораблей, что устремились к «Кровавой клятве», покинув орбиту близлежащего газового гиганта.
Мефистон наблюдал эту картину мысленным взором, в то время как сидел, скрестив ноги, почти в полукилометре от мостика в тишине и спокойствии личной комнаты, облаченный в простой красный стихарь. Тьму в маленьком круглом помещении озаряла лишь свеча, что стояла на негромко гудящей позади антигравитационной платформе. Ее огонь мерцал на лежащей на коленях библиария эфемериде и металлическом стилусе у него в руке.
Продолжая писать, Мефистон направил мысли сквозь взрывостойкие двери и пустотные щиты, прочь от короны солнца к быстро приближающимся кораблям.
+Брониус,+ подумал он, +удели мне мгновение.+
+Конечно, старший библиарий,+ раздался психический ответ.
Мефистон читал разум навигатора «Кровавой клятвы», что скрывался в собственном пристанище вблизи кормы корабля.
+Истребители ксеносов летят к нашему носу с правого борта,+ передал Мефистон.
+Скоро они войдут в радиус поражения, через две минуты и двадцать секунд по кормовому времени.+ Брониус явно был удивлен. +Я не видел никаких их следов, когда мы покинули точку варп-перехода.+
Мысли навигатора были ясны и точны, но Властелин Смерти знал, что, если бы он говорил с ним лицом к лицу, голосовые связки Брониуса едва ли смогли бы образовать сколь-либо внятные звуки. Генофонд навигаторов заключал великую силу, доступную лишь их древним домам, однако также вызывал серьезные мутации во многих из родов. То, что подобное терпели, наглядно свидетельствовало о важности навигаторов.
+Рацел,+ позвал Мефистон, +что показывают авгуры дальнего действия?+
+Ничего,+ с раздражением ответил эпистолярий. +Что весьма странно. Откуда могли появиться истребители, если здесь нет крупных кораблей? Откуда они взлетели? Сейчас переговорю со старшим по ауспикам.+ После небольшого промедления он добавил: +Ничего, старший библиарий. Они словно вылетели прямо на звезды.+
Когда психическая проекция Мефистона приблизилась к истребителям, он увидел их с тошнотворной ясностью. Со времени открытия Великого Разлома провидческое зрение Властелина Смерти стало острее, чем у кого-либо, о ком он слышал, даже лучше, чем у былых старших библиариев.
– Альдари, – произнёс он вслух, нарушив молчание в санктуме.
+Так вот почему исчезали корабли?+ заговорил Антрос, обратившись к нему с мостика. +На них нападали ксеносы?+
+Нет!+ отрезал Мефистон. +Ты сам видел в либрариуме отчеты: здесь исчезали целые флотилии. Горстка истребителей такого не добилась бы. Это не межзвездные линкоры. А будь тут что-то большое, мы бы уже заметили на дальних авгурах.+
+Старший библиарий,+ обратился к нему навигатор, +авгуров может быть недостаточно. Пустота в этой системе… необычна. Не здесь, но за истребителями, где дальняя сторона первой планеты – газового гиганта. Как будто… не нахожу слов. Но на высокой орбите над планетой есть нечто. Моих способностей не хватит, чтобы выяснить больше. Вы видите аномалию, о которой я говорю?+
+Вижу,+ сообщил Мефистон. – Разворот на двадцать градусов по правому борту, – заговорил он, обращаясь к Кастуло по воксу. – Готовьте орудийные палубы.
– Я уже отдал распоряжение, старший библиарий, раздался ответ. Кастуло, пусть и не псайкер, имел приятную черту предугадывать каждый приказ Мефистона. – Батареи завершают приготовления к стрельбе. Скоро мы устроим им сущий ад.
+В нитей сплетении светлых и темных явится царство, где властвует Дромлах!+ раздался голос, прозвучавший одновременно ехидно и с умилением.
+Брониус, это ты?+ подумал Мефистон.
+Нет, старший библиарий.+ Даже с такого расстояния Властелин Смерти ощутил боль навигатора. +Нечто проникло в мою голову.+
А затем мысли сменились психическим рыком, отдавшимся мучительным эхом в черепе Мефистона. В вокс-сети раздался булькающий поток бессмыслицы, и Ангел понял, что слышит Брониуса. Навигатор пытался заговорить. Звуки были ужасными, полными немыслимой боли, и чередовались с хриплыми фыркающими вздохами, будто это пыталось произнести слова выброшенное на берег морское создание. Мефистон попытался соединить свои мысли с Брониусом, но не смог. Между ними возникла некая преграда. Он нахмурился. Без навигатора корабль направлять пришлось бы самому Властелину Смерти, что стало бы раздражающей тратой сил.
– Брат-лейтенант Серват, – заговорил Мефистон по воксу, – отправляйся с отделением в пристанище навигаторов. Найди Калуммиса Брониуса.
– Вас понял. Выдвигаюсь.
+Я в порядке…+ выдавил Брониус. +Но здесь нечто…+
+Красные и глупые,+ вновь раздался насмешливый голос, +танцоры ведомые. Дромлах – царица, ангелов ждет сырая землица.+
– Кто это? – потребовал ответа Мефистон, разъяренный тем, что неизвестное сознание проникло в санктумы корабля. Оскорбление было еще возмутительней из-за того, с каким самодовольством это существо пыталось читать стихи.
+Рацел и Антрос, вы это слышали?+
+Да, старший библиарий,+ ответили они в унисон.
+И я чувствую себя так, будто мне дали по голове,+ добавил Антрос.
– Орудийные батареи заряжены, – доложил первый помощник по воксу.
Вдали по кораблю передавалась дрожь: орудия готовились к залпу. Вибрация доходила даже до небольшой мрачной кельи Мефистона.
Властелин Смерти обратил варповый взор на корабли ксеносов – элегантные, напоминающие хищных птиц с отогнутыми назад грациозными дугами крыльев, наглядные воплощения коварства альдари. Каким бы могущественным ни стал старший библиарий, разумы ксеносов по-прежнему были для него непостижимой тайной. Он тщетно потянулся к ним, но не сумел ухватить изменчивые мысли, кружащие вихрем у них в головах.
Когда же истребители взорвались под огнем «Клятвы», то находящихся на мостике сервов омыла через окулюс вспышка золотого света.
В миг гибели ксеносов Мефистон ощутил оборвавшийся вопль, а затем корабль содрогнулся и по коридорам разнесся вой сирен.
– Появились новые, – доложил Кастуло, говоря тихо, несмотря на явное негодование. – Они обстреляли середину корабля. Пустотные щиты упали. Первые истребители были лишь приманкой. Как мы не заметили остальных? Откуда они взялись?
– Собирайте эскадрилью Теноса! – распорядился Мефистон, имея в виду находившиеся на борту штурмовики типа «Грозовой коготь».
«Клятва на крови» снова содрогнулась. На наблюдательных палубах расцвели вспышки взрывов, в пустоту полетели обломки и тела.
– Ответный огонь! – раздался но воксу приказ все такого же спокойного Кастуло.
– Видит ангел, – проворчал Мефистон, – я не позволю снова разрушить этот корабль.
Отзвуки орудийного огня еще расходились по переборкам, когда Мефистон проник в сознание одного из пилотов-ксеносов. Это было все равно что стараться заговорить со змеей. Альдари, явно обладающий врожденными психическими способностями, пытался бороться, но тщетно. Властелин Смерти вцепился в его разум, перехватил управление истребителем, а затем, совершив грациозный вираж, устремился на других. Ксеносы даже не догадывались, что их ждет, пока Мефистон не выпустил по ним группу ракет.
Библиарий ожидал, что от эскадрильи останутся лишь обломки, но истребители просто исчезли, словно кто-то повернул зеркало и украл отражение А затем прямо над Мефистопом, окруженные дымкой переливающихся очертании, возникли другие. Через подчиненного пилота Мефистон изменил курс и вновь запустил ракеты. Чужаки опять пали, осталось лишь многоцветное мерцание.
– Они нападают друг на друга, – заметил Кастуло. – Что происходит?
– Это старший библиарий, – с усмешкой ответил Луций.
– Новые цели, – доложил первый помощник – Пятнадцать градусов от правого крамбола. Их ещё больше.
Прибывшего врага заметил и Мефистон, наблюдающий из кабины. Десятки космолетов словно возникли из ниоткуда и мчались к «Клятве» так быстро, как не смог бы ни один корабль во флоте сынов Сангвиния.
– Они используют маскировочные устройства, – догадался старший библиарий. – Голополя. Перенаправить запасы энергии с двигателей на пустотные щиты. Старший по вооружению, готовь торпеды. Кастуло, разворачивай нас на двадцать градусов. Потом выключай двигатели.
– Старший библиарий, но если мы это сделаем, то окажемся легкой мишенью.
– Скорость здесь не поможет. Мы за ними не угонимся. Выполнять приказ!
– Вас понял.
Глазами ксеноса Мефистон наблюдал, как со взлетных палуб срываются «Грозовые когти», сверкающие лазерными пушками и ракетными установками. Даже издали он видел их прекрасные узоры. Истребители чужаков, обтекаемые и проворные, совсем не походили на эти мощные штурмовики – почтенные реликвии, покрытые золотыми письменами и олицетворяющие славную историю капитула. Они поражали великолепием, когда с ревом неслись на врага, купаясь в лучах красного солнца.
Истребители встретились над шпилями «Клятвы на крови», и пустоту рассекли следы ракет и мимолетные вспышки взрывов. Орудия извергали раскаленную добела плазму, а проносящиеся мимо «Грозовых когтей» истребители ксеносов на бреющем полете обстреливали корпус, уничтожая турели, а затем с воем проносились сквозь обломки. Судя по численности врагов, они прибыли не иначе как с крупного корабля, однако его нигде не наблюдалось. Вдобавок некоторые истребители представляли собой лишь миражи, исчезающие после попадания. Но другие, вполне настоящие, осыпали фрегат Кровавых Ангелов огнем.
Мефистон все еще чувствовал, как пилот-ксенос пытается выбросить его из своего разума, но легко подавлял чужака, двигая рычаги управления тонкими пальцами, чтобы совершить еще одну грациозную петлю. Другие же альдари явно пришли в себя от первоначального шока, и теперь несколько истребителей летело к нему на полной скорости, позабыв о более крупной добыче. Мефистон совершал виражи и резкие развороты, пытаясь выиграть время.
Сам же он по-прежнему сидел в своем санктуме, скрестив ноги и закрыв глаза, и отдавал по воксу указания:
– Не подпускайте их к захваченному мной истребителю. Дайте мне время подумать. Не хочу тратить силы, подчиняя целую эскадрилью.
Ракеты пронеслись во мраке, попав в несколько целей. Одни просто пропали, другие исчезли под барабанный грохот взрывов.
Всё новые чужаки улетали от «Клятвы на крови», разворачиваясь к Мефистону, но, по оценкам старшего библиария, до перехвата у него было больше минуты. Время достаточное, чтобы пробиться в глубины разума жертвы. Он удивил отчаянно отбивавшееся сознание противника, возникнув перед ним, и ощутил всплеск эмоций, в основном изумления и презрения. Ксенос явно мнил Мефистона низшей формой жизни, что старший библиарий счел просто смешным. Властелин Смерти провел много часов, изучая крах народа альдари. Тысячелетия назад чужаки разрушили собственные империи из-за спеси и раздоров.
Он снова почувствовал вспышку врожденных психических сил ксеноса. Тот определенно был раздражен, ощутив его издевку. И Мефистон раздул пламя гнева, увидев в нем то оружие, которое можно использовать. Для этого принялся вспоминать хроники грехопадения альдари, дополненные яркими образами учиненных ими над собственными сородичами зверств. И затем, когда пилот пришел в истинное бешенство, Кровавый Ангел обратил свой провидческий взор в другую сторону. Он обнаружил драгоценную тайну, едва вселился в пилота, нечто важное, что ксенос отчаянно пытался скрыть. И теперь, когда альдари разгневался, взбешенный презрением космодесантника, Мефистон воспользовался возможностью нырнуть глубже и вцепиться в это воспоминание.
Властелин Смерти почувствовал панику ксеноса, когда тот понял, что его обманули, но было уже слишком поздно – Мефистон мельком увидел огромную сцену, заполненную стройными танцорами в цветастых костюмах и обрамленную гигантским ромбом света. Слово «Дромлах» наполнило его мысли.
Пилот уже оглядывался через кабину на участок космоса, который прежде назвал Броннус. Теперь, смотря глазами пилота-альдари, Мефистон видел, какой странной казалась полоска Галактики. Слишком яркой. Слишком отчетливой.
Взяв курс прямо на приближающихся неприятелей, он превратил настоящих из них в россыпь огненных шаров и в конце уничтожил захваченный истребитель. Когда пилот умер, Мефистон открыл глаза в личных покоях и спокойно начал высекать новые символы на металле эфемериды.
– Вперед на половине скорости! – отдал он приказ по воксу. – Курс два-шесть-три на пять-два-один.
– Старший библиарий? – переспросил Кастуло, не в силах скрыть недоумения. – Я не вижу там ничего. Куда мы направляемся?
– К Дромлах, – ответил Мефистон, вставая, и взмахом руки приказал сервитору принести ему доспехи.
Глава 8
Крониумский залив
Мефистон шагнул на командный помост корабля, и члены экипажа поднялись, спеша отдать ему воинское приветствие и поклониться. Властелин Смерти направлялся к окулюсу, занимающему целую стену, и не обращал внимания на суетящихся вокруг слуг в алых накидках. Авточувства затемняли обзор, чтобы его не слепил свет умирающего солнца, и потому он ясно видел яркие звезды, которые заметил ранее. Из позолоченных рупоров доносился вой сигналов тревоги, снаружи все еще продолжался космический бой, однако он больше не интересовал старшего библиария.
– Они используют голополя, – заговорил старший библиарий, когда к нему подошли Антрос, Рацел и Кастуло. – И не только для истребителей.
– Приблизить координаты пять-семь-три на два-девять-четыре, – обратился Властелин Смерти к офицерам, взмахом руки приказав им вернуться к наблюдательным экранам. – Максимальное разрешение.
Рабы поспешили исполнить его волю, и открывавшийся на окулюсе вид сменился обнаруженной аномалией. Кастуло мрачно смотрел на бронестекло, хмурясь и качая головой. Библиарии же просто кивнули.
– Что бы ни скрывал этот щит, это не ударный корабль, – заметил Рацел. – Взгляни на размер.
– Такого бы хватило, чтобы спрятать планету, – ответил Луций. – Возможно ли, чтобы чужаки укрывали целый мир?
– Если бы здесь было планетарное тело, оно бы вращалось вокруг солнца, а это застыло на месте, – возразил Мефистон. – Но вот то, что оно не движется, свидетельствует о важности.
– Думаешь, голос раздавался оттуда? – спросил подошедший Гай, глядя на мерцающие очертания. – Тот, невыносимо довольный собой.
– Ксеносы используют любые уловки чтобы не подпустить нас, – кивнул Властелин Смерти, показав на продолжающийся бой. – Голос – лишь одна из них. Только представь, какое воздействие все это оказало бы на разумы, не столь стойкие, как наши.
– Неудивительно, что отчеты этом месте так противоречивы и запутаны, – сказал Антрос. – Чем бы это ни было, похоже, оно все время здесь находилось.
– Но если истребители ксеносов тысячелетиями нападали на путешественников, как этого никто не заметил? – нахмурился Рацел. – Прямо рядом с системой проходят важные торговые пути.
– Но мы не нашли никаких отчетов о нападениях, – ответил Луций. – Корабли просто исчезали. Возможно, чужаки не только атакуют. Интересно, что бы вышло, если бы наши астропаты попытались выйти на связь с Ваалом? Вероятно, им было бы сложно это сделать отсюда?
– Может, ты и прав, – согласился Мефистон. – Или же мы – первый звездолет такого размера, приблизившийся к аномалии. Наверное, появление имперского линейного корабля заставило их действовать прямо, забыв о более изощренных методах, использовавшихся в прошлом. Здесь они прячут что-то очень важное… Ксеносы мнят, будто здесь находится святыня, но, судя по замеченному мной, тут гиперпространственная брешь. Здесь наш путь через Великий Разлом.
Палуба содрогнулась, когда в корпус впились новые лазерные разряды. Смертные на мостике с трудом удержались на ногах, но Кровавые Ангелы стояли неподвижно, как статуи, и взирали сквозь клубящийся дым на звезды. Показались лязгающие сервиторы, что начали тушить огонь и зажимать трубы, из которых вырывался столпами шипящий пар. Первый помощник отошел от окулюса, резким голосом отдавая приказы офицерам, а затем вернулся к Мефистону.
– Старший библиарий, прибывают всё новью истребители. Мы не можем вечно удерживать позицию. Если мы будем и дальше направлять всю энергию на пустотные щиты, то ее едва хватит на следующий прыжок в варп-пространство.
– Мое исследование ясно указывает сюда. Что бы ни таилось за голополем, оно – наш путь на Сабассус.
– Тогда мне следует запустить основные двигатели? – спросил Кастуло. – Направить туда «Клятву»?
Мефистон оглядел осыпаемый искрами мостик. Сквозь дым спешно шли сервиторы и кровные рабы, все еще работающие над поврежденной проводкой и перегруженными генераторами.
– Нет. Пока – нет. Я не буду рисковать фрегатом, пока не выясню, что там. Готовьте «Пенсеросо». Пусть отделение Туриосса встретит меня на посадочной палубе.
– Один десантный корабль? – поднял бровь Рацел.
– Один десантный корабль с отделением заступников и лучшими библиариями из Кровавых Ангелов. – Мефистон покосился на Рацела. – Думаю, этого будет достаточно.
Глава 9
Тизка, Сорциариус, Планета Чернокнижников
Как оказалось, кровь и колдовство – не самый надежный фундамент. Сорциариус выбросило в физическое измерение с такой силой, что планета никогда бы не оправилась. Сквозь стены своей темницы Цадкиил чувствовал, как она корчится и содрогается, словно прорвавшийся нарыв, и как трясутся древние камни Тизки. Красный Монарх принес миллионы пленников в жертву, желая перенести планету из одного измерения в другое. Он добился того, что казалось невозможным, однако рождение планеты в Материуме стало как тяжелым, так и преждевременным. Кроме Планеты Чернокнижников примарх вырвал из имматериума десятки недоношенных демонических миров – безумных и возникших лишь наполовину царств, обреченных вечно метаться между реальностью и ирреальностью. Пока естественные законы физики тщетно пытались утвердить свою власть, миры-призраки пробивались через экзосферу, таща за собой свои луны сквозь облака и создавая бури из газа и камней на Сорциариусе. А затем, когда казалось, что планета в любой миг может распасться на части и стать скоплением метеоритов, вторгающиеся миры исчезали, а чары Магнуса усмиряли безумие, ураганом астрального пламени вновь стягивая расколотые континенты воедино.
Постоянным оставался лишь Город Света, Тизка, столица былой родины Магнуса, перенесенная в эту вечно меняющуюся преисподнюю. Даже теперь, спустя века, можно было найти отзвуки славных времен. Конечно, не на поверхности, где стихии непрестанно сходились в мучающих рассудок битвах, но под ней. В древних храмах, в одном из которых и был заточен Цадкиил, остались призрачные напоминания о том, чем мог быть пятнадцатый легион. Пережившие изгнание в варп выцветшие фрески и обезображенные фантомы показывали, какими некогда видел Магнус своих Сынов: воинами-мудрецами, рожденными оберегать Империум от той самой угрозы, которой теперь они стали. Какими же наивными эти образы сейчас казались Цадкиилу! Как Тысяча Сынов могла бы исполнить столь узкое предназначение? Вероятно, именно поэтому Магнус сохранил такие реликвии, сделав их свидетельством того, как далеко они зашли, воспоминанием об ошибках прошлого.
Демон был прикован к центру восьмиугольного железного стола, его руки и ноги прибили увенчанными алмазами посохами. Конечно, на самом деле у него не было плоти, пожертвованной давным-давно вместе с прочими пустяками на алтаре мудрости, однако десятки каббалистических оберегов связывали и дух. Вокруг змеевидных конечностей извивались цепи из иероглифов и чисел, а носимый вместо головы птичий череп венчало столь бурное эмпирейское пламя, что оно затуманивало разум и ослепляло ведьминский взгляд. Впрочем, от задержки Цадкиил не чувствовал ни тревоги, ни даже раздражения. Отказ Магнуса выслушать его был лишь одной из предвиденных нитей судьбы. Поэтому он тщательно подготовил себе другой путь на Сабассус.
За стенами выл и метался дьявольский мир, а Цадкиил все так же терпеливо ждал гостя, который, как он знал, скоро придет. Стол находился в центре круглого хранилища, в которое вело восемь узких коридоров. У каждого из входов стоял рубрикант, облаченный в сине-золотые доспехи Пентаратума – одной из клик, которые Магнус создал для единственной цели – поиска и охраны подземных святилищ и библиотек Тизки. На прекрасно украшенной силовой броне воинов плясали отблески оберегов, отчего они будто бы двигались. Однако за прошедшие после заточения Цадкиила недели ни один пепельный мертвец и пальцем не пошевелил.
До сих пор.
Все восемь рубрикантов разом выронили болтеры, упали на колени и рухнули лицом на плиты.
– Наконец-то, – прошептал Цадкиил.
После вознесения в демоничество он более не мог ощущать физическую боль, однако подобные оковы приносили куда худшие мучения. Демон устремил свой затуманенный варповый взгляд на все ведущие в зал пути.
– Магистр Лирэ, – обратился он к ворвавшемуся в темницу чернокнижнику в мантии.
Лирэ был облачен в те же сине-золотые доспехи, что и рубриканты, но, в отличие от стражей-автоматонов, перемещался сгорбленно и суетливо. Он нес изогнутый посох, похожий на тот, который забрали у демона, но украшенный куда ярче и сделанный из куска цельного оникса, оплетенного костяными кольцами. В воздухе вокруг него кружили призрачные иероглифы, похожие на рой светлячков, и когда магистр приблизился к Цадкиилу, то крепче сжал посох, сверля демона взглядом через линзы высокого шлема.
– Цадкиил, – заговорил чернокнижник, осматривая храм. Его взор остановился на нише, где одна из психических проекций застыла в вечной петле. На ней вместе с Императором вел свой легион на войну Магнус, облаченный в геральдическую броню времен Великого крестового похода. Единые в цели и мастерстве Алый Король и Владыка Человечества стояли бок о бок, скорее как братья, чем как отец и сын.
– Должно быть, даже тогда он чувствовал, что нам уготовано нечто большее, – заговорил демон, пытаясь поднять череп, чтобы поглядеть на магистра. – Поистине славен день в жизни любого, когда мы осознаём, как сильно превзошли своего учителя.
Лирэ расхаживал вокруг стола, свирепо взирая на Цадкиила.
– Ты обещал мне! Обещал дать время, достаточное, чтобы затмить магистра Сароса. И теперь ты лежишь здесь, связанный и ослепленный, пока он выслуживается перед Алым Королем. – Чернокнижник ударил посохом по базальтовому полу. – Но это должен был быть я! Я! Я должен был вместо него вступить в рехати. Он обманул Магнуса и возвысился надо мной, присвоив мои успехи. Ты обещал мне! Ты сказал, что раскроешь его обман, если я отправлю тебя на Просперо. Что Красный Монарх прислушается, внемлет нашему совету.
– Двор Алого Короля переменчив, – ответил Цадкиил, не скрывая своей горечи. – Пока я непрестанно трудился все эти века, сея семена, что дадут всходы и приблизят исполнение мечты Магнуса о Новом Царствии, он позабыл меня. Теперь монарх прислушивается к глупцам, вроде Сароса – шарлатана, что не сможет призвать и слабого ветерка.
– И теперь взгляни на нас, – зашипел Лирэ. – Ты заточен, а я брошен здесь охранять реликвии, пока Сарос идет на войну вместе с Магнусом, готовясь присвоить себе еще больше побед. – Кружащие вокруг посоха руны вспыхнули ярче, оттенив даже оковы демона. – Мы были ровней, но он заявил перед всеми придворными, что я – его слуга.
– Слуга, чей союзник – могущественный демон.
Лирэ прыснул смехом. Это был пронзительный звук, похожий на икоту.
– Могущественный? Я отправил тебя на Просперо. Я принес в жертву своего самого многообещающего послушника, чтобы напитать ритуал. И ты вернулся скованным и с пустыми руками.
– Не совсем с пустыми.
– О чем ты? – замер Лирэ.
– Я узнал, как магистр Сарос выслужился перед Магнусом.
– Присвоив себе мой труд! – Магистр Лирэ показал посохом на стены храма. – Заявив Алому Королю, что именно он нашел считавшиеся потерянными залы.
– Но внимание Магнуса привлекли не вести о храмах-могильниках.
– Тогда что? Что его заинтересовало?
– Сарос рассказал владыке о своей величайшей находке. Он поведал ему, что выяснил местоположение библиотеки Азарии. Сказал Магнусу, что нашел Гимны Аримана и намерен воспользоваться ими, чтобы обратить Рубрику. – Цадкиил смог кивком показать на обмякшие оболочки рубрикантов, лежащих у дверей. – Он собирается воссоединить наших боевых братьев с их душами. Принести Магнусу величайший мыслимый дар, вернув ему его легион.
Лирэ онемел от изумления, а затем подался ближе и зашептал:
– Он действительно нашел местоположение библиотеки?
– Да. Я помню, как он раскрыл его в тончайших деталях.
Магистр отшатнулся от стола, сыпля проклятиями сквозь зубы.
– Но эти залы вновь отыскали лишь благодаря мне. Как он посмел присвоить себе такую находку, не упомянув меня? – Лирэ ударил посохом по полу, окутав его голубым пламенем. – Как только он вернется, я вырву его лживое сердце из груди.
– Так и следует поступить, магистр Лирэ, – согласился Цадкиил. – Лживый лжец лгал, лжет и будет лгать. Он нанес тебе незаживающую рану. Поэтому я и попросил встречи с тобой. Конечно, мне не удалось представить тебя Магнусу, но я хотя бы смог узнать, что Сарос намерен сделать со своими находками, когда вернется в Тизку. Магнус сомневается в его словах, однако дал разрешение открыть библиотеку и забрать тексты. Он приказал Саросу принести ему доказательства.
– Тогда у меня есть шанс! – воскликнул чернокнижник. – Я подкараулю его, когда он явится. Со мной будет Пентаратум, и я покажу ему, что бывает с теми, кто предает магистра Лирэ.
– Все не так просто. Магнус отправил Сароса сюда с точными приказами. Если выяснится, что Сарос погиб от твоих рук, Алый Король узнает об этом.
Лирэ сплюнул и вновь ударил посохом по полу выбив световой столп. Он повернулся обратно к Цадкиилу:
– Ты слышал, как Сарос описал местоположение библиотеки, не так ли?
Цадкиил едва сдержал смех. Обмануть смертных, посвятивших века изучению доктрин и ритуалов, было до смешного просто.
– О чем ты? – спросил он в ответ, пытаясь говорить встревоженно.
– Ты мог бы рассказать мне, что услышал.
– Услышал – не то слово. Сарос не столько описал путь, сколько показал его, вызвав перед троном проекцию.
– И ты видел ее?
– Да.
– Тогда ты можешь ее воссоздать. – Лирэ замер от предвкушения, отчего выглядел почти как один из бездушных рубрикантов.
– Не могу.
– Что это значит? – выругался магистр. – Почему? – Он подошел к столу и ткнул посохом в одежду демона, отчего ее охватил лазурный огонь. – Ты – мой слуга. Мой раб. Ты расскажешь мне то, что я хочу знать, или я изгоню тебя обратно в эфир! Как ты смеешь отказывать мне?
– Но я заточен здесь по воле Алого Короля, – подчеркнуто мрачным голосом сказал демон. – Кем бы я ни стал теперь, я попрежнему слуга Магнуса. Он – мой примарх. Неужели ты думаешь, что я откажусь повиноваться прямому приказу моего владыки?
– Я – твой владыка! – вскипел от ярости Лирэ. – И ты сделаешь в точности как я скажу. Покажи мне образы, которые призвал Сарос.
– Нет. Я добровольно подчинился приговору Магнуса и даже не пытался освободиться с тех пор, как меня сковал Пентаратум. Я не отвергну волю Алого Короля.
– Глупец, я и не требую от тебя освободиться. Думаешь, мне есть дело до того, сгниешь ли ты здесь? Я лишь хочу, чтобы ты показал мне то же, что Сарос – Магнусу на Просперо. Почему ты отказываешься исполнить такой простой приказ? Неужели ты хочешь, чтобы Сарос забрал славу, ради которой я трудился? – Голос магистра Лирэ стал тихим, почти заговорщическим. – Каково тебе было, Цадкиил, когда ты увидел всех этих ленивых подхалимов в тронном зале Магнуса? Каково было ощутить, что, пока ты веками и без колебаний трудился, как раб, они выслужились настолько, что теперь Магнус даже не хочет выслушать твои планы?
– Словно мне воткнули в спину дюжину ножей, – совершенно честно ответил Цадкиил. – Мне хотелось разорвать всю лживую толпу.
– И что, по-твоему, чувствую я, когда слышу, что Сарос использует мои открытия, чтобы найти великую тайну и поделиться ею с Магнусом, даже не упомянув мое имя?
– Понимаю. Поэтому я и сказал Пентаратуму, что хочу переговорить с тобой. Но я не могу сделать ничего, не нарушив волю Магнуса напрямую. Эти оковы не дадут мне призвать ни мысли, ни воспоминания. Я не могу помочь тебе, магистр Лирэ.
Шатаясь, чернокнижник закружил вокруг стола, размахивая посохом.
– Ты мне поможешь! – взвыл он, метнувшись к пленнику и направив посох на петлю, стягивающую одно из запястий.
Последовала ослепительная вспышка, и Цадкиил ощутил чудесный прилив ясности, когда рухнули психические обереги. Конечно, он солгал. Его сковывала совместная воля рехати, и, будучи в заточении, демон никак бы не смог снять с себя проклятие. Но это было достаточно легкой задачей для чернокнижника, вроде магистра Лирэ, не связанного чарами, не сдерживающего себя и исполненного ярости.
– Покажи мне все, что видел! – заорал колдун, направив посох на демона.
– Что ты натворил? – Цадкиил стек со стола, тряся головой. – Магнус узнает об этом.
– Просто покажи мне, что ты видел! – потребовал ответа Лирэ. – Я смогу заменить эти обереги. – Он запнулся, пристально глядя на быстро исчезающие психические следы. – Заменить их чем-то похожим… – Он подскочил к Цадкиилу, который, приняв человекоподобный облик, стоял рядом со столом. – Но я не свяжу тебя, пока ты не покажешь мне, где находится библиотека. Как ты сам сказал, Сарос вскоре вернется. Я должен найти гимны прежде него.
