Текст книги "Четвертая могила у меня под ногами (ЛП)"

Автор книги: Даринда Джонс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 20 страниц)

Мне даже не надо было считывать его эмоции, чтобы знать: это вопиющая ложь. И хорошо, потому что во всяких обманах я, мягко говоря, профан. Вот если бы речь шла о вожделении… О сжигающем первобытном желании, от которого с трудом стоишь на ногах… В общем, ложь точно не мой конек. И кстати…

– Зачем тебе эти бои? – Я обвела взглядом убогие условия, которые предоставляло это помещение. Даже организаторы нелегальных боев должны придерживаться хотя бы элементарных норм санитарии. А здесь – просто ужас какой-то.

– Я же сказал, я на мели. Мне нужны деньги.

– Ничего ты не на мели, – возразила я.

Рейес прогнал мужика, который перематывал ему руки, и встал со стола.

Я предусмотрительно сделала шаг назад. Он наступал, и каждое движение казалось каким-то текучим, вопящим о могуществе.

Однако у меня в рукаве завалялась парочка тузов. Пора шокировать и поражать.

– У тебя есть пятьдесят чудненьких лимонов, которые только и ждут, когда ты возьмешься за них своими горячими ручонками.

Он застыл, и мне это сказало больше любых слов. У другого бы отвисла челюсть или вылезли из орбит глаза, а Рейес от удивления застывал. Вот почему я знала, что подловила его.

– Ошибаешься, – сказал он, и голос его прозвучал, как обернутая в шелк холодная жесткая сталь.

Я продолжала стоять на своем:

– Мне сказала твоя сестра.

Рейес вырос с девочкой, с которой у него не было кровного родства, но которую он во всех смыслах считал своей сестрой. Над ними обоими зверски издевались, хотя и по-разному. Их воспитывал Эрл Уокер – человек, который меня пытал. Он лишал Ким еды и воды, пока Рейес не соглашался на его жуткие требования. В руках этого монстра Ким с Рейесом росли в настоящем кошмаре. Чтобы ее защитить, Рейес отрекся от связи с ней, когда его арестовали за предполагаемое убийство Уокера. И все же, сидя за решеткой, умудрился сделать ее миллионершей.

Рейес быстро пришел в себя:

– Это не мои деньги, а ее.

Я сложила на груди руки.

– А она не собирается их тратить и клянется, что они твои.

– Она не права. – Он шагнул ближе. – И мне казалось, мы с тобой договорились, что ты не лезешь к моей сестре.

Не столько договорились, сколько он мне угрожал, но я решила, что сейчас не время уточнять детали.

– Это было уже после того, как ты сбежал из тюрьмы. Ты был ранен, а я очень переживала.

– Тебе-то что? – Еще один шаг. – В прошлый раз ты послала меня на хрен.

Я с трудом осталась на месте. Он шел ко мне только для того, чтобы заставить меня отступить. Он всегда так делает, когда хочет доказать свою власть надо мной.

– Я сказала это только в мыслях.

– По твоему лицу все было понятно без слов.

– По лицу, которое твой отец пытался с меня срезать? По этому лицу тебе было все понятно?

Рейес побледнел.

– Он не мой отец.

– Знаю. Но драться здесь – это дикий бред. Тебе жить надоело?

– Кто бы говорил.

– И что это значит?

На его челюстях заиграли желваки, и только потом он ответил:

– Я стараюсь держаться в стороне, как ты и хотела. – Он шагнул ближе, и на этот раз мне не оставалось ничего другого, как вписаться спиной в стену из шлакоблока. Рейес навис надо мной, упершись рукой в стену у меня над головой. – Но ты не упрощаешь задачу.

Глубоко внутри меня все трепетало от эмоциональной перегрузки. Каждую клеточку в моем теле Рейес Фэрроу разжигал, будто я из бензина: одна искра – и вспыхну, как факел. Он знал, как действует на меня. Наверняка знал. И только поэтому я все еще оставалась в здравом уме. Только поэтому не протянула руку и не коснулась бинта на ребрах. Только поэтому не попыталась засунуть пальцы за пояс его джинсов.

Чтобы успокоиться, пришлось глубоко вздохнуть.

– Я видела тебя сегодня утром. – Рейес слегка нахмурился, поэтому я объяснила: – Возле моего дома. Ты стоял на улице. Ты меня преследуешь?

– Нет, – сказал он и, опустив руку, отвернулся от меня. – Я охочусь на другого зверя.

– И по счастливой случайности этот зверь живет в моем доме?

Рейес принялся разглаживать бинты на руках.

– Нет, но в твоем доме живет то, чего он хочет больше всего на свете.

От сказанного у меня зачастил пульс, и сбилось дыхание. Есть только один зверь, которому хотелось бы меня заполучить, и на которого стал бы охотиться Рейес. Демон.

Не успела я и глазом моргнуть, как Рейес оказался передо мной. Я бы с радостью сбежала, но его рука крепко держала меня за горло.

– От тебя несет страхом.

Для проформы и без особого успеха я попыталась вырваться.

– И кто же в этом виноват?

– Я, и я опять приношу свои извинения, но тебе, черт возьми, давно пора избавиться от страха. – Он прижался ко мне, и у моей кожи не осталось другого выбора, кроме как впитать исходящий от него жар. Я вдохнула его и ахнула, когда тепло разлилось в животе и согрело ноги. – Им это нравится, – шепнул Рейес мне на ухо. – Все равно что наркотик. Как запах крови манит акул, так и они идут на запах страха, который доводит их до безумия. Страх для них – и приманка, и афродизиак.

– Ты-то откуда знаешь?

– Я один из них. И сейчас мне хочется только одного – затащить тебя в чертов душ, сорвать одежду и поиметь каждый сантиметр твоего тела.

Я закрыла глаза, представляя себе описанную картинку.

– Тебе и без страха этого хочется.

– Верно, но сейчас сильнее. Ты ангел смерти, и для таких, как я, на земле нет ничего аппетитнее, чем перспектива слизать страх с твоей кожи.

Об этом он мне никогда не говорил. Он мне о многом никогда не говорил, но знать такую пикантную подробность мне бы точно не помешало.

– Я никогда тебе не говорил об этом, потому что это никогда не было проблемой, – сказал он, поразив меня до глубины души.

Приехали. Снова он читает мои мысли. Я удивленно посмотрела на него.

– У тебя все на лице написано, Датч.

Опять двадцать пять. Датч. Загадочное имя, которое дал мне Рейес. Имя, значения которого я до сих пор не понимаю.

– Я просто вижу, – продолжал он. – Вижу твою растерянность. Твои сомнения. Я не умею читать твои мысли. Зато, как и ты, умею читать твои чувства. И это никогда не было проблемой, потому что ты никогда раньше не боялась. По крайней мере не так, как сейчас.

– Ошибаешься, – отозвалась я еле слышно от трепета и тревоги. – Я всегда тебя боялась.

Похоже, мои слова заставили его задуматься. Рука у меня на шее на несколько секунд перестала так крепко сжимать, поэтому у меня появился шанс выдрать себя из пальцев Рейеса. Что я и сделала. А как только освободилась, отшатнулась от него, как от огня. Он снова упирался одной рукой в стену и глубоко дышал, как будто пытался справиться с эмоциями.

– Уходи, пока я не передумал тебя отпускать.

Я покачала головой:

– И не подумаю, пока ты не пообещаешь перестать драться.

Он тут же поднял голову и посмотрел на меня.

– Шутишь?

– В данный момент – точно нет. – Если у меня есть хоть какая-то власть над ним, то сейчас самое время ею воспользоваться. Я задрала нос, чтобы встретиться с ним лицом к лицу с поднятой головой. – Я запрещаю тебе драться.

Меня ударило вспышкой гнева, будто я взрезалась в стену из огня. Рейес выпрямился и двинулся ко мне.

– Ты сама настаивала, чтобы я сохранил это тело. А теперь решила указывать, что мне можно, а что нельзя с ним делать?

Он прав. Однажды я настояла, чтобы Рейес сохранил свое смертное тело, когда он хотел дать ему умереть. С тех пор мое решение не изменилось.

– Можно и так сказать, – согласилась я, расправляя плечи.

– И что же, по-твоему, я должен с ним делать?

На такой вопрос я могу придумать тысячу ответов. Рейес опять меня подавлял, наступая, вынуждая пятиться, пока я не врезалась в стол, на котором он сидел. Каждой порой я чувствовала, как просачивается в меня его жар.

– Мне нужны ответы. А их я вряд ли получу, если ты умрешь в нелегальных боях без правил. Тут хоть фельдшер есть?

– Умру? – насмешливо переспросил он.

Я указала на бинты:

– Ты не такой несокрушимый, как думаешь.

Рейес рассмеялся. Резкий смех эхом отразился от металлических шкафчиков.

– Ты всерьез считаешь, что человек способен такое со мной сделать?

Понадобилось несколько секунд, чтобы до меня дошел смысл его слов. А когда это случилось, у меня отвисла челюсть. Так я на него и уставилась – с открытым ртом.

– То есть… ты хочешь сказать, что они…

– Рей?

Я подскочила, стараясь не дать комнате завертеться у меня перед глазами, пока мозг обдумывал сказанное Рейесом. Демоны. Они снова здесь, на Земле. И Рейес с ними дрался.

Я посмотрела на женщину, которая вошла в комнату.

– Ты готов к следующему бою? Тебя просят выйти.

Он даже не взглянул на нее, продолжая смотреть мне в глаза.

– Уэнделл хочет, чтобы на этот раз ты потянул время, – проговорила она слабым, неуверенным голосом. Я ощущала ее тревогу прямо со своего места.

Когда на свет вышла высокая женщина с короткими светлыми волосами, я ее узнала. И меня чуть удар не хватил. Элейн Оук? Та самая, которая создала веб-сайт? И у которой имеется целый музей, посвященный вещам Рейеса, украденным у него охранниками из тюрьмы? Охранниками, которым она платила? Она здесь? С Рейесом?

Я-то думала, она всего лишь из тех, кто фанатеет от зеков. Богатенькая барышня, следившая за Рейесом все то время, что он провел в тюрьме. Которая платила охранникам за информацию о нем и за то, чтобы они воровали вещи из его камеры и делали фотки, пока он не видит. Причина моего офонарения сместилась с демонов, блуждающих по холмам и долинам Земли, на женщину, блуждающую по холмам и долинам тела Рейеса. У меня в груди поднялась ядовитая и приводящая в бешенство ревность, которая рвалась наружу унизительным чувством обиды.

Я честно старалась ее подавить, но Элейн наверняка видела по моему лицу, в каком я шоке. Ее лицо говорило о том же. А еще о настороженности. Рейес находился опасно близко, и ей определенно это не нравилось. Затем на ее лице отразилось узнавание, сменившееся волной очевидного изумления.

– Рей? – снова позвала она. – Ты знаешь, кто это?

Он шумно выдохнул сквозь стиснутые зубы:

– Да.

– Ох, хорошо. – Элейн подошла к нам. – Вы здесь по делу? – спросила она меня. Надежда в ее глазах была настолько очевидной, что мне почти стало ее жаль.

– Ага. Хочу получить заработанные деньги.

– Ну, что бы там ни было, я могу заплатить. Я менеджер Рейеса. – Она повернулась к нему и робко положила ладонь ему на руку. – Тебе стоит приготовиться. Текущий бой почти окончен. – Она выдавила улыбку. – Сам знаешь, все собрались здесь ради тебя. А этот бой всего лишь заполняет перерыв, чтобы поддержать настроение публики.

Ему сегодня снова придется драться? И ее это ни капельки не беспокоит?

Мне так сильно захотелось вырвать ее идеально уложенные короткие волосенки, что даже колени дернулись. Я мысленно себя обругала. Рейес мне не принадлежит. Я не имею права вмешиваться в его дела, даже если речь идет об этих боях. И он это знает. Он больше десяти лет просидел за решеткой за преступление, которого не совершал, а тут являюсь я и пытаюсь указывать ему, что делать. Прямо как все остальные за последние десять лет. Каждый его шаг, каждую его мысль старались контролировать. Надзиратели, охранники, начальники тюрьмы.

Но елки-палки, Элейн Оук?!

– И нам надо вернуться домой до того, как появятся новые спонсоры, – добавила она. – Им всем не терпится с тобой познакомиться.

Я чуть не шмякнулась в обморок. Домой? Он с ней живет? Похоже, у моего офонарения не было ни конца ни края. На какое-то время я потеряла связь с реальностью, бросаясь в крайности с каждым новым открытием.

Рейес смотрел на меня, замечая каждое движение, каждую реакцию.

– Не оставишь нас на минутку? – спросил он. Я не понимала, к кому из нас он обращается. И не знала, есть ли мне до этого дело.

– Ла-адно, – протянула Элейн, медленно двинувшись на выход, как будто для этого потребовалась вся ее сила воли.

– Ты живешь с ней? – еле слышно спросила я. – Ты хоть знаешь, кто она?

– Да. – Рейес помолчал и добавил: – И еще раз да.

Тихий удивленный смех вырвался из моего горла против воли. Я повернулась, чтобы уйти, но он положил руки на стол, чтобы меня остановить. Я бросила взгляд на Элейн. Она стояла у шкафчиков и видела все, что произошло. А я видела боль в ее глазах. Добро пожаловать в мир Рейеса Фэрроу.

– Тебе пора идти, – сказала я ему.

– Ты мне не ответила. Что, по-твоему, я должен делать с телом, которое ты заставила меня сохранить?

Я наградила его взглядом, полным ненависти.

– Отправь его обратно в ад.

Он улыбнулся, а я почувствовала себя так, будто меня пырнули в живот раскаленной кочергой. Неужели ему нравится, когда я в замешательстве? Когда мне больно?

– Не могу, пока на Земле у меня так много развлечений.

– Развлечений? То есть я для тебя – очередное развлечение?

В комнату вошел мужчина. Тренер Рейеса.

– Пора выходить.

– Ну так как? – снова спросил Рейес. Говоря по справедливости, я должна была ответить.

Но все это становилось попросту нелепым. Снаружи у двери я заметила Элейн, которая заглядывала внутрь, беспокойно хмурясь.

– Твоя подружка уже психует, – сказала я, чтобы сменить тему.

– Ревнуешь?

– Ни капельки.

– А со стороны кажется, что ревнуешь.

– Ничего я не ревную. Просто у тебя невероятный…

– Пресс?

У меня свело живот. Я глубоко вздохнула, чтобы взять себя в руки.

– Вкус.

– Со вкусом у меня все в порядке. – Он заставил меня поднять голову, взявшись за мой подбородок обмотанной бинтами рукой. – Ты не хочешь, чтобы я был рядом. Так какая тебе разница?

– Никакой.

– Зачем тогда пришла?

– Ты мне не заплатил.

– Надо же. А все те разы, когда я спасал тебе жизнь, не считаются?

Я пожала плечами:

– Выпиши мне счет.

Он наклонился ко мне и прошептал:

– Лучше я тебя трахну.

– Лучше забудь об этом.

– Ты так и не ответила на мой вопрос. – Он прижался губами к моему уху, обдавая теплым дыханием. Жар спустился по шее и разлился по плечу одурманивающей волной наслаждения. – Что мне делать с моим телом, Датч?

Целую минуту спустя я с трудом ответила:

– Возьми его повидаться с сестрой.

Упоминание о драгоценной сестре подействовало на Рейеса, как ушат ледяной воды. Он тут же замер, его тело застыло, как камень.

– Тебе пора, – настойчивее сказал тренер. – Иди туда и…

Рейес резко обернулся к нему, как кобра, готовая броситься на жертву. Мужик отступил. Его глаза расширились за долю секунды до того, как он поднял руки, заранее сдаваясь.

– Я только хочу сказать, что мы все потеряем, если ты не выйдешь.

Кажется, Рейес успокоился. Он повернулся ко мне, взялся за мой воротник и притянул к себе, пока его рот не оказался в паре сантиметров от моего.

– Иди домой.

Он отпустил меня, мягко оттолкнув, и я успела в ответ шлепнуть его по руке. Однако он уже шел к двери.

Иди домой, значит? Черт бы побрал мое левое полупопие.

_________________________________

Глава 6

Зачем убивать добротой, если можно взять топор?

Надпись на футболке

По-прежнему пребывая в крайней степени изумления, я стояла в той части склада, где людей было меньше всего. Он живет с ней? С этой женщиной? С Маньячкой? Сказать, что я была в шоке, было бы величайшим преуменьшением со времен фразы «Хьюстон, у нас проблема» (1). Меня как молнией шибануло.

Но святой ежик, он с ней живет? Меня так и пожирала ревность, отчего я бесилась еще больше. Чем испытывать ревность, лучше б на меня напали оголтелые огненные муравьи. Меня переполняли страх, ярость, обида и неуверенность. Я глянула вниз на то, что делало меня представительницей женского пола. На Угрозу и Уилл Робинсон. Ладно, неуверенность отпадает.

И хотя я всеми фибрами души не хотела смотреть на очередной бой Рейеса, я украдкой пробралась в темный уголок, чтобы именно этим и заняться – посмотреть. Здесь он меня точно не увидит, а значит, не распсихуется зазря. К счастью, сцена, на которой установили клетку, была достаточно высокой, поэтому толпа зрителей не мешала мне видеть происходящее. Но я все равно взобралась на небольшое бетонное возвышение с прикрученной к нему вертикальной металлической опорой, обнялась с ней и стала выглядывать Рейеса.

Он разговаривал со своим тренером, потом повернулся, чтобы зайти в клетку, но, сделав один шаг, застыл. Опустил глаза. Глубоко вздохнул. А через секунду пристально посмотрел прямо на меня. Я тут же втиснулась поглубже в угол. Как такое может быть, что он меня заметил? Хотя, возможно, он смотрел на кого-то еще. Рейес склонил набок голову, поднял руку и указал на выход у меня за спиной.

Одной слаженной волной море голов повернулось посмотреть, на что он показывает. Я тоже повернулась, так что они наверняка не поймут, что он имел в виду меня. Когда я опять посмотрела на Рейеса, он скрестил на груди руки и испепелял меня взглядом. Я спрыгнула с возвышения и встала в такую же позу. Вот только я скрестила руки демонстративно и вызывающе. Если ему так хочется, чтобы я ушла, то пусть подойдет и сам вышвырнет меня на улицу.

Минуточку, нет. Это явно не лучшая мысль.

Я все не могла решить, что делать, как вдруг толпа снова разразилась приветственными криками – из двери в противоположном конце помещения вышел соперник Рейеса. Когда он стал подниматься по лестнице, Рейес перевел взгляд с меня на него. Оно и понятно: парень был больше и мускулистее предыдущего. Рейес и сам далеко не маленький, но стройный, жилистый, созданный быть не только сильным, но и быстрым. А этот чувак – одна сплошная силища. Больше похож на профессионального культуриста, чем на бойца. И, каким бы невероятным ни был размах у Рейеса, у этого шкафа сантиметров на десять больше.

От одного его вида у меня сердце забилось в горле. Я знала, что Рейес сверхъестественное существо, но он ранен, а этот парень – просто громадина. Когда он вошел в клетку, я шагнула вперед, однако Рейес остался на ступеньках со своей стороны. Он наблюдал. Изучал. Опустив руки и голову, смотрел на противника исподлобья, как будто чего-то ждал. Но чего?

Толпа стихла, затаив дыхание от предвкушения. Мужик в клетке застыл и уставился на Рейеса. Потом вдруг нахмурился и отвел взгляд, будто его что-то смутило. Тогда-то я и заметила это: размытость движений, нечеткость в ауре. Он потряс головой, словно прочищая мысли, а мгновение спустя впился в меня взглядом. Его глаза расширились, на лице мелькнуло удивление, будто он меня узнал. Понятия не имею, с чего бы вдруг. Я его никогда в жизни не видела. Но когда он испустил звериный вопль, ледяной страх сковал мне спину и пополз по коже.

Я отшатнулась, глядя, как мужик, забыв о двери в клетку, ловко и изящно, как большое животное, перемахнул через сетку. Черты его лица исказились, будто наружу рвался зверь с глубоко укоренившейся ненавистью ко мне. Я попыталась замедлить мир, остановить устремившуюся ко мне угрозу. В прошлом мне уже удавался такой фокус – до встречи с Эрлом Уокером. Но не получилось. Все вышло из-под контроля. В том числе и яростный грохот пульса у меня в ушах.

Краем глаза я заметила Рейеса, который пытался перехватить чувака. Он легко перепрыгнул через сетку и метнулся вверх, но не дотянулся всего на пару сантиметров. Потом схватился за верхний край сетки, оттолкнулся и, проделав невероятный переворот в воздухе, прыгнул вперед. Стены клетки прогнулись под его весом и от силы, которую он, судя по всему, приложил, бросившись в гущу толпы.

Рейес исчез за спиной противника. Шкаф приземлился в нескольких метрах от меня и помчался вперед, сбивая, как таран, любого, кто оказывался на его пути. Я же видела только его лицо, превратившееся в маску свирепой ярости.

А ведь я с ним даже не знакома.

Я попробовала развернуться и убежать. Призвав на помощь всю силу воли, которая у меня есть, я пыталась заставить ноги унести меня куда подальше, но могла только смотреть. Смотреть, как он приближается. Из вопящего рта капала слюна, собираясь пеной, как у бешеной собаки. Он хотел моей смерти. То есть жаждал моей смерти, как наркоман – очередной дозы. Я это чувствовала. Ослепительная вспышка разъедающей его изнутри жажды убийства ударила меня волной за долю секунды до того, как он меня настиг.

Он врезался в меня, как товарняк. Я чуть не потеряла сознание, расплющившись об стену, но внезапно он упал. Наверное, потому, что у него на спине сидел Рейес и вбивал его в пол. Мужик громко орал, пытаясь стряхнуть Рейеса, но продолжал ползти вперед. Корчился и боролся за каждый сантиметр, который приближал его ко мне. А я пыталась слиться со стеной, утопая в недоумении. И дикой агонии. Когда я стукнулась о стену, в голове одичавшим ураганом взорвалась боль, угрожавшая сожрать половину Барбары – моего мозга.

Из-за неожиданного и жестокого поворота событий толпа запаниковала. Некоторые пострадали, когда этот мужик приземлился, но куда больше получили увечья в давке, пока одни спешили на выход, а другие пытались подобраться ближе, чтобы лучше видеть. Крики становились все громче и громче, подзадоривая мужика, который изо всех сил пытался добраться до меня.

– Уходи!

Я взглянула на Рейеса. Все его силы уходили на то, чтобы сдерживать мужика. Значит, этот мужик не человек. Или не совсем человек. Еще несколько мгновений борьбы, и Рейес взял его в удушающий захват.

– Чарли, черт тебя дери, беги! – прорычал он сквозь стиснутые зубы.

Кое-как мне удалось встать на ноги. В этот момент мужик двинул локтем Рейесу в челюсть, отчего захват немного ослабел. Однако шкафу этого хватило, чтобы проползти вперед еще сантиметров пятнадцать. Глаза на искаженном от ненависти и презрения лице снова остановились на мне. Изо рта капала слюна, из носа хлестала кровь, но единственной его целью было добраться до меня. Обдирая ногти о бетонный пол, он изо всех сил пытался ползти дальше.

Царящий вокруг хаос зажил собственной жизнью и теперь сопровождался оглушительной безумной какофонией. Со всех сторон раздавались крики, в то время как зрители одновременно бросились к выходу. Сомневаюсь, что кто-то из них понимал, от чего бежит. Они кричали. Бежали и толкались. И хорошо. Люди следовали примеру остальных, подсознательно понимая, что иначе их здоровью причинят непоправимый вред. У них просто не было выбора.

Заметив какого-то парнишку в толстовке с логотипом группы «Slipknot», я бросилась к двери. Он упал, а значит, за каких-то пару секунд, если никто не придет ему на помощь, его попросту затопчут. Я пыталась протиснуться к нему, но толпа обезумевших зрителей оттеснила меня назад, и мальчишка исчез из виду.

А потом я услышала рычание. Мне нужно было вернуться и посмотреть, как там Рейес. Надо признать, мужик добился некоторого успеха. Меня от него снова отделяли всего несколько шагов. Не в силах отвести глаза от Рейеса с Халком, я медленно попятилась в толпу. Вдруг озверевшего мужика, который ни на секунду не оставлял бешеных попыток приблизиться ко мне, окутала тьма. А через мгновение из его головы выскочила еще одна. Черная, непроглядная, как самый далекий уголок вселенной. Но мне удалось заметить острые, словно обсидиановые лезвия, зубы, заточенные на концах, как иглы. Зверь исчез внутри мужика так же внезапно, как и появился, и до меня дошло, на что я смотрела. На демона.

Нет. Я сделала еще один шаг назад. Нет. Не на демона. На человека, одержимого демоном. Демонов я видела, когда они пытали Рейеса. Паукообразные тела. Тощие конечности, согнутые и скрученные под невообразимыми углами. В безглазых головах – только зубы, зубы и еще раз зубы. И один из них сейчас был внутри человека. Его трясло от неумолимой, первобытной жажды разорвать меня на куски. Он так сильно этого хотел, что я физически ощущала исходящий от него дикий голод.

Шкаф предпринял последнюю героическую попытку стряхнуть с себя Рейеса, но тот был слишком силен. Прижав мужика к полу, он одним четким движением дернул его за голову и сломал шею. От зловещего хруста, неестественно повернутой головы и от того, как быстро жизнь покинула этого человека, мои вены затопила очередная волна адреналина, и в нос ударила вонь, похожая на запах тухлых яиц.

Меня замутило. Стараясь не поддаваться накатившей слабости, я огляделась, чтобы понять, видел ли кто-нибудь, как Рейес сломал человеку шею. Сейчас на складе почти никого не было. Кто-то из отставших стоял в тени, но в основном это были вышибалы и другие наемные рабочие. Лица у всех были застывшие, а сами они в ужасе пялились на мертвого парня.

Рейес уже был на ногах. Схватив за куртку, он сильно дернул меня, заставляя на него посмотреть.

– Что надо сделать, чтобы ты хоть раз в жизни меня послушала?

Колоссальный поток адреналина, перегрузивший мою нервную систему, настойчиво затребовал выхода. Изо всех сил я оттолкнула Рейеса и бросилась к стене, где меня вывернуло наизнанку прямо на бетонный пол.

И это меня всерьез озадачило. Никогда раньше у меня не было такой реакции на нападения. Как правило, я веду себя гораздо более собранно. Ну, если и не собранно, то по крайней мере остаюсь в вертикальном положении. А в этот раз я едва стояла на ногах. Мир вокруг вертелся, а желудок продолжал лезть куда-то вверх. Это объясняло, почему меня трясет и почему постоянно хочется согнуться в три погибели. Но почему именно сейчас? Почему именно с этим парнем?

Рейес не дал мне ни закончить, ни перевести дух. Снова схватив меня за куртку, на этот раз сзади, он потащил меня к двери. Я подумывала о том, чтобы сопротивляться, но на это ушло бы много сил, которых прямо сейчас во мне, похоже, совсем не осталось. В его руках я чувствовала себя тряпичной куклой с висящими и совершенно бесполезными конечностями. И я стала ругаться. На это у меня всегда сил хватит.

Вытерев рот рукавом, я сглотнула опять подступивший к горлу ком и приглушенным голосом потребовала:

– Отпусти меня.

Само собой, никакой реакции не последовало. Рейес продолжал тащить меня по полу, как отслужившую свое половую тряпку. В этом его рукоприкладстве не было никакой необходимости, да и приятного было мало, но все мои умственные силы уходили на то, чтобы сдерживать подступавшую волнами желчь.

Где-то между подскакиваниями желудка и попытками не дать ему выпасть наружу через рот, я выдавила несколько слов:

– Что это было?

Разумеется, я и сама знала, но все это казалось таким нереальным и ужасным, что в голове не укладывалось. Я и понятия не имела, что люди на самом деле могут быть одержимыми. Думала, это не более чем способ киношников вызвать у зрителей озноб и наградить кошмарами по ночам. Или одна из уловок проповедников, помогающая держать под ногтем прихожан.

Но тот мужчина был одержим. В этом не было никаких сомнений, как и в том, что я здесь стою. То есть в том, что меня волокут по полу.

Мы были на полпути к двери, когда Рейес рванул меня вверх, чтобы поставить перед собой, и смертельной хваткой впился мне в плечи. Выражение его лица было скорее сердитым, чем, скажем, понимающим. Поэтому я, естественно, взбесилась. Меня только что выворачивало наизнанку. Он вообще в курсе, что существует элементарная любезность? К сожалению, ничего с этим поделать прямо сейчас я не могла. Только снова сглотнула и попыталась хоть немного отодвинуться.

– Садись в свой чертов джип и убирайся отсюда, или, клянусь всем святым…

Пока я целиком и полностью была сосредоточена на разговоре и честно собиралась выслушать его семитысячную угрозу, которую, конечно же, приняла бы близко к сердцу, снова послышался хруст. Сразу за ним – хриплый стон. И опять хруст. И еще один стон, больше похожий на визг раненой совы.

Я глянула влево, где лежал соперник Рейеса. Только он уже не был мертвым. Он стоял на четвереньках, вытягивая шею то в одну, то в другую сторону, словно разминал ее после долгого сна. Вокруг него витала та же чернота, будто демону было трудно оставаться в границах тела, в которое он вселился.

Рейес дернул меня к себе, оказавшись со мной нос к носу.

– Уходи.

И демон прыгнул. Как тигр в индийских зарослях, мужик бросился на нас. На меня. Рейес так сильно меня оттолкнул, что я опять ударилась головой. На тот раз – о бетонный пол. Однако на посыпавшиеся из глаз искры я едва обратила внимание: когда Рейес встал передо мной, напряженный, как скрученная пружина, готовый в любой момент броситься в атаку, я услышала глубокое низкое рычание, эхом отразившееся от самых темных уголков вселенной.

Из ниоткуда свирепым клубком выскочила Артемида и прыгнула прямо сквозь мужика. Его физическое тело еще немного пролетело вперед, упало с громким шлепком и заскользило по полу. А позади него в лапах моей хранительницы визжал и корчился демон. Его зубы сомкнулись у нее на шее. Когти били ее по спине. Она взвыла, но продолжала держать его, мотая головой, разрывая на куски бьющегося в агонии демона, пока не полилась и не заклубилась на полу похожая на дым кровь. Через несколько секунд кровь рассеялась. Вместе с демоном.

Я бросила взгляд на человека, напавшего на меня. На этот раз никаких сомнений – он был мертв. Безжизненные глаза неподвижно смотрели в никуда.

Повернувшись ко мне, Артемида опустила голову и оскалилась. Из ее груди вырвалось очередное хриплое рычание. А я-то думала, мы с ней подруги. Однако Рейес тоже повернулся и, чтоб я скисла, сделал то же самое. Мне вдруг стало неловко, как это бывает, когда что-то застревает между зубами. Вот только смотрели они не на меня, а мимо – на что-то у меня за спиной.

Тогда-то я и почувствовала затылком холодную опустошающую ненависть и поняла, что там еще один. Оглянувшись, я увидела пустые глаза мальчишки в толстовке с логотипом «Slipknot». Он был гораздо мельче Халка, но хладнокровная решимость и капающая с подбородка слюна пугали ничуть не меньше. Как только он бросился на меня, Артемида метнулась вперед и стрелой пролетела прямо сквозь него. Буквально вырвав из мальчишки демона, она жестоко растерзала тварь, пока та не сдохла в клубах дыма.

Как только из него «вынули» демона, мальчишка упал и свернулся в клубок. И я его узнала. Это был пацан с моего заднего сиденья. Тот самый, которого я приняла за призрака. Сейчас светлые волосы были взъерошены и покрыты грязью. А голубые глаза почему-то казались темнее. Неужели демон, завладевший его телом, вытолкнул его душу? Может быть, им обоим там места не нашлось.

Я изумленно моргала, пока Рейес не поднял меня с пола. Опять. Меня уже начинало доставать, что сын Сатаны таскает меня, как ему вздумается, но сил слишком уж возражать не было. Он снова потащил меня к выходу.

– Погоди, – сказала я, на этот раз сопротивляясь, хоть и безуспешно. – Забери мальчишку.

– Нет.

Призвав на помощь все свое упрямство, я уперлась ногами, извернулась и освободилась от Рейеса. Он остановился и зло уставился на меня.

– Прекрасно. Можешь испепелять меня взглядом и хмуриться, сколько влезет. Я с этого склада без мальчишки не уйду. – Рейес только сложил на груди руки, поэтому я добавила: – Он был одержим. Он всего лишь невинный мальчик.