Текст книги "Неправильная Золушка, или Всем сестрам по тыкве (СИ)"

Автор книги: Дарина Ромм

Соавторы: Лесана Мун
сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 11 страниц)

Глава 32

На завтраке мы с Лори потихоньку набираем со стола немного печенья и булочек. Заодно мне удаётся умыкнуть пригоршню конфет из вазочки.

Так как нам объявили, что до обеда отборницы совершенно свободны, мы с подругой собираемся осуществить наш план и навестить семью Миланки. Перед этим ещё к мадам Шанелис зайдём и покажем ткань, которую взяли у бедной женщины.

Сложив булочки и конфеты, мы потихоньку, чуть не по стеночкам, выбираемся из дворцового крыла, где живём. Прикрываясь кустами и прячась за деревьями, пробираемся к воротам – не хотелось бы, чтобы нас кто-то увидел. Правда, волнуемся: вдруг нас не выпустят? Тогда придётся снова забор штурмовать, благо я помню то место в парке, где он невысокий.

Но на наше счастье на воротах нас выпускают без лишних вопросов. Надеюсь, и обратно так же запустят!

Мы галопом – потому что времени у нас немного – несёмся в лавку Шанелис. Переговоры с ней Лори берёт на себя, и они уединяются в кабинете мадам.

Я же остаюсь в торговом зале и рассматриваю выставленные платья. Вернее, одно – то самое персиковое, которое запало мне в душу ещё в прошлый раз. Честно говоря, я надеялась, что сегодня оно покажется мне не таким прекрасным…

Но нет… Слюна при взгляде на платье капает ещё активнее, а желание хотя бы примерить его вырастает в разы… Ох, бедные мы женщины, почему наши желания постоянно расходятся с нашими возможностями⁈

В какой-то момент я вдруг чувствую на себе чей-то взгляд, пристальный такой… Оглядываюсь, но в магазине никого, кроме меня. Бросаю взгляд на широкое витринное окно и замечаю, как там мелькает какая-то тень. Подхожу, выглядываю – никого, только прохожие спешат по своим делам. Наверное, какой-то любопытный заглянул в витрину, и я почувствовала его взгляд…

– Анна, – окликает меня Лори, выходя в зал. На лице у неё широкая улыбка, и вид довольный донельзя.

– Ну что? – спрашиваю с надеждой.

– Мадам Шанелис взяла ткань!. Сказала, что давно не видела такой тонкой работы, разве только у королевских белошвеек похожие изделия бывают. В общем, мадам оценила ткань в пять монет серебром! Вот! – Лори раскрывает ладонь, на которой лежат пять серенького цвета монеток.

– Ничего себе! – радуюсь я. – Это же… В общем, Миланке надолго хватит.

Но тут же грустнею:

– Если все деньги в уплату долга не уйдут, конечно.

Лори вздыхает:

– Наверняка уйдут! Карточные долги – дело такое… Не столько сам долг платишь, сколько проценты по нему,

«Прямо как у нас ипотека…» – грустнею я.

Вспоминаю, что у меня скоро срок очередного платежа. Как бы не пропустить его, пока тут Золушкой работаю. А то выкатят мне сумасшедшую пеню и буду как Миланка всю жизнь на банковские проценты работать…

От Шанелис мы бежим к дому вдовы. Сегодня женщина выглядит получше: уже не такая бледная и может вставать, хотя и с трудом. Дети тоже повеселели. Кажутся наевшимися и встречают нас улыбками, а младшая девочка даже подбегает и обнимает сначала меня, потом Лори.

Мы быстро, потому что время поджимает, вручаем детям булочки, печенье и конфеты. И пока они пищат от восторга, отдаём деньги вдове. Советуем вызвать лекаря, чтобы осмотрел её спину. Но женщина прижимает монеты к худой груди, благодарит нас, чуть не плача от радости, и мотает головой: лекарь – это дорого, а она уже почти здорова.

Понимаем, что её не переубедишь, и проверяем кастрюли на очаге. Успокаиваемся – еды семье на сегодня хватит, а завтра или Миланка сможет сама приготовить, или мы придём и сварим обед.

Пока Лори разговаривает с детьми, я немного прибираюсь в комнате и ещё раз напоминаю себе, что обязана поговорить с Александром про судьбу вдовы. Если по словам мадам Шанелис Миланка – рукодельница уровня королевских белошвеек, то, может, её возьмут на работу во дворец?

Прощаемся и со всех ног несёмся во дворец – до обеда осталось всего ничего, только добежать, отдышаться и умыться. Но неподалёку от ворот мой взгляд цепляется за выглядывающую из кустов, бликующую на солнышке лысину в обрамлении розовых кудрей.

– Лори, иди во дворец, я тебя догоню, – предлагаю подруге.

– А ты?

– А мне кое с кем по душам поговорить надо, – отвечаю.

Лори уходит, а я иду к развесистому дереву, похожему на иву. Отламываю лозину подлиннее и потолще. Держа её наготове крадусь к кусту, за которым прячется кое-кто, кому руки давно чешутся по сопатке надавать!

Глава 33

Вырвав лозину потолще, я крадусь к кустам, где притаился наш доморощенный «волшебник». Сердце колотится – не от страха, а от праведного гнева!

– Выходи, Грег! – командую я, размахивая лозиной как мечом. – Знаю, что ты там!

Из-за куста высовывается розовокудрая макушка, потом появляется и само виноватое лицо Грега.

– Анночка, милая, давай поговорим как культурные люди… – начинает он примирительным тоном.

– Культурные⁈ – взвиваюсь я. – Ты меня в этот бардак втравил, даже толком не объяснив правила игры, и еще культурности от меня требуешь⁈

Свист! Лозина рассекает воздух, но Грег проворно уворачивается.

– Я действовал строго по инструкции! – возражает он, пытаясь спрятаться за дерево. – Там все четко прописано: карета из тыквы, платье, туфельки…

– А про то, что в полночь все исчезнет, почему не предупредил⁈ – наступаю я, обходя дерево с другой стороны.

Грег выскакивает с противоположной стороны и возмущенно машет руками:

– А ты сказку не читала⁈ Это же классика! Все с детства знают!

– А если и читала⁈ – Взмах, и на этот раз лозина достает до его пухлой ляжки. Грег взвизгивает и начинает бегать вокруг кустов быстрее. – Ты все равно был обязан предупредить! Фея предупреждала Золушку перед отъездом.

– А сообразить сама не могла⁈ – огрызается он, петляя между деревьями. – Только на меня все спихиваешь! Я тебе помог, между прочим!

– Помог⁈ – хохочу я истерически, гоняясь за ним. – Да я полуголая! Ночью! Шла домой пешком! Со мнойчтоугодно могло случиться!

– Но не случилось же! – вякает Грег, пытаясь спрятаться за очередной куст.

Свист! Попадание по плечу!

– Ай! – Грег прыгает на одной ноге, держась за ушибленное место. – Анна, ну хватит уже! Хватит бить меня этой… палкой.

– Это не палка, это инструмент справедливого возмездия! – объявляю я торжественно и делаю еще один выпад.

Промах. Грег снова несется вокруг кустов, его розовые кудряшки смешно подпрыгивают на лысой макушке.

– Ты вообще неправильная Золушка! – кричит он на бегу. – Нормальные Золушки послушные, кроткие, терпеливые!

– А ты – неправильный фей! – отвечаю я, делая очередной замах. – Нормальные феи понятно объясняют, что к чему!

– В инструкции написано: «Крестная обязана помочь подопечной попасть на бал»! – пыхтит Грег, уворачиваясь. – Нигдн не написано: «Разжевывать каждую мелочь»!

– Исчезновение кареты в полночь, а вместе с ней и всей одежды – это не мелочь! – Свист! На этот раз лозина задевает Грега по заднице.

– Ой-ой-ой! – он подскакивает, как ужаленный. – Все, хватит! Перемирие!

– Еще нет! – Я делаю еще пару выпадов, но он уже научился уворачиваться.

Минут через пять мы оба выдыхаемся. Я тяжело дышу, Грег вообще привалился к дереву, держась за бок.

– Ну все… – пыхчу. – Больше не могу…

– И я… – хрипит Грег.

Мы одновременно оседаем на траву под деревом, тяжело дыша. Лозина выпадает из моих рук.

– Теперь можем спокойно поговорить? – уточняет фей, на всякий случай отпихнув ногой лозину подальше в траву.

– Ну говори, – разрешаю. – Я уже выговорилась.

– Мне жаль, что все так получилось с балом. Я, видимо, переволновался, ответственный все же момент был. Так что извини, пожалуйста.

– Принято, – вяло отмахиваюсь. – Я, в общем-то, уже почти не злилась. Так… остатки. Просто, знаешь, обидно немного. Ты же, вроде как, фей-крестный. Помогать должен, поддерживать в трудную минуту. Но по итогу, все самые сложные моменты я прохожу сама. Тебя никогда нет, когда ты нужен, и вообще не понятно, вернешься ли.

– Ну вот он я. Вернулся.

– А толку? Узнал что-нибудь дельное про это свое «небо упадет на землю» и так далее?

– Узнал. Но, скажу тебе честно, нарушил несколько правил. Очень важных правил. И вполне возможно, меня вообще разжалуют из фей-крестных.

Я внимательно посмотрела на Грега. Не похоже, что разводит на жалость.

– Ты серьезно? – переспрашиваю.

– Еще как. Я залез в архивные документы, да и вообще… туда, куда у меня нет доступа в силу возраста и звания. И новости, должен сказать, я принес неутешительные. Но зато теперь хотя бы ясно, что имеется в виду под этими туманными фразами про небо и землю.

– И? Давай уже, говори, не томи.

– Короче. Если герои ведут себя не так, как им положено, то сказка схлопывается и перезагружается заново, но уже с другими героями.

– И… как это схлопывается?

– Как мыльный пузырь. Было и не стало. Как черновик истории. Стерли старое и написали новое.

– Подожди… а что происходит с героями? Со мной что будет? Я же не принадлежу этому миру. По идее, я и схлопываться не должна.

– Не должна. Схлопнутся только те, кто принадлежит этой книге. Мачеха, сестры, Артур, Александр. А тебя вернут в твой мир.

– Ну… хоть что-то… относительно хорошее, – произношу вроде радостно, но под сердцем чувствую неприятный укол – как это все исчезнут⁈

– Не спеши радоваться. Тебя вернут, но полностью лишат памяти. Ты не будешь помнить ни себя, ни этот мир, ничего.

– Это все плохие новости, или будут еще? – спрашиваю безнадежно.

– Поговаривают, что в министерстве уже прошел слух о том, что эта сказка пошла не туда. Так что или мы ее срочно исправляем, или… ну,выше я рассказал, что будет.

– Но как исправлять⁈ Не выходит у меня с Артуром! Нет у нас химии! В смысле, у него ко мне, может, что-то и есть, а вот я… Ну, он мне вообще как мужчина не нравится. Понимаешь?

– Понимаю. Но придется что-то придумать, чтобы понравился. Хочешь, наколдую тебе чувства?

И фей достает свой пульт.

Глава 34

Смотрю на пульт в руках фея.

– Наколдуешь чувства⁈ Это невозможно!

Грег складывает губы трубочкой и хихикает:

– А вот и посмотрим! – направляет пульт на меня и жмет на кнопку. – Готово!

Несколько секунд сижу, обалдело смотрю на его довольную физиономию. Потом вскакиваю на ноги, поднимаю свою лозину и ору:

– Ах ты негодяй! Я еще согласия не дала, а ты уже на кнопки жмешь! – и замахиваюсь снова жахнуть гада по мясистому филею.

Но он ловко перекатывается подальше от орудия возмездия. Не поднимаясь на ноги, на карачках шустро-шустро несется прочь от меня. Пока я ошалело таращусь на вид его упитанной пятой точки, успевает скрыться в густых кустах. Только кричит мне оттуда издевательски:

– Поздняк, детка, пить боржоми, когда почки отказали! Сейчас встретишь принца нашего, свет Артура, и сразу влю-ю-юбишься как кошка. Тогда сказочка точно пойдет куда надо! – и хихикает довольно.

Ну гад! Надо палку потолще заготовить и с собой ее всегда носить на случай следующей нашей с ним встречи. Бить буду безжалостно и с особым цинизмом!

Попыхтев еще немного и слегка спустив пары злости, выбрасываю прут и бегу в сторону столовой – обед вот-вот начнется.

Залетаю в комнату последней. Радуясь, что распорядительницы еще нет, плюхаюсь рядом с Лори. Она косится на мое взволнованное красное лицо, но ничего не спрашивает. И хорошо, я даже не знаю, что отвечать о причинах своего растрепанного вида.

Лори деликатничает, умничка, зато сестрицы мои таким талантом не обладают. Кики смотрит на меня с противоположного края стола и морщит длинный нос. На всю столовую спрашивает:

– Анна, откуда ты в таком уродливом виде? Платье все в земле и траве… Помогала дворцовой пастушке гусей в сарай загонять?

– Нет, она корову доила, а потом пошла на лужайку траву для гусей рвать, – «остроумно» возражает Люси, и обе сестрицы начинают довольно хихикать. К ним присоединяется еще несколько отборниц: смеются и перешептываются, обсуждая меня и мои воображаемые «грязные работы».

– Знаете, дорогие леди, любой труд почетен, если он направлен на созидание. А вот смех над теми, кто честно работает, выглядит… жалко, – произношу громко, ни к кому конкретно не обращаясь. Кому надо – тот поймет. Или не поймет, если случай безнадежный.

– Отлично сказано, леди Анна, – раздается вдруг голос… Александра. – Любой труд ценен и почетен.

Все отборницы дружно поворачивают головешки к стоящему у двери регенту. За спиной у него хмурит брови распорядительница. А у меня вдруг екает сердце и в голове мелькает: «Какой же он красивый!» Я и раньше это знала, конечно, но сегодня Александр кажется мне особенно привлекательным в своем строгом темно-сером костюме, подчеркивающем яркий цвет глаз и густоту темных волос. И плечи такие широкие, и мускулы играют под бархатной тканью…

Ой-ой, чего это я? Что за восторги? Неужели…?

Тут меня словно обухом по голове – это что, бестолковый фей не на ту кнопку нажал и влюбил меня не в того, кого надо⁈ Мама дорогая! Сказка, ау, куда же ты пошла, в какие е…дрические дали⁈

Регент и госпожа Левента идут к столу и садятся во главе – объявляют, что будут обедать с нами.

Чувствую на своем лице внимательный взгляд Александра, от которого меня бросает в жар. Отвешиваю себе десяток мысленных подзатыльников, чтобы вернуть разум на место. Помогает! Голова становится ясной, в сердце появляется спокойствие, в душе решительность – Его Величество не для меня! А вот поговорить с ним про Миланку нужно, и срочно!

Весь обед, который проходит в тишине и напряжении, я строю схему разговора с Александром, придумываю аргументы и доводы, чтобы убедить его помочь бедной женщине. Когда все встают из-за стола, решительно иду к регенту. Под десятками недоуменных взглядов делаю реверанс и прошу:

– Ваше Величество, не могли бы вы уделить мне несколько минут? Мне нужно поговорить с вами об одном важном деле.

– Анна, что ты себе позволяешь? К Его Величеству так не обращаются. Тем более без его позволения не заговаривают, – пытается одернуть меня распорядительница. Но я, глядя в глаза Александру, повторяю:

– Это важно и касается ваших подданных, Ваше Величество.

Александр несколько секунд внимательно смотрит на меня и молчит. У меня за это время душа уходит в пятки, а щеки начинают полыхать от неловкости – вдруг он подумает, что я собираюсь приставать к нему с поцелуями? Или какими-то личными просьбами…

Наконец он произносит:

– Идите за мной, леди, – поворачивается и выходит из столовой. Подобрав юбку, я бегу за ним, чувствуя, как спину мне прожигают возмущенные и недовольные взгляды коллег по отбору. И шепотки, ехидные, язвительные, так и летят за мной…

Выйдя из столовой, Александр сразу сворачивает в боковой коридор и буквально через пятнадцать-двадцать метров открывает какую-то дверь.

– Заходите, Анна.

С колотящимся от волнения сердцем я захожу в комнату. Она оказывается чем-то вроде кабинета, но пустующего. В центре стоит массивный рабочий стол с креслом, несколько полупустых шкафов для книг и маленький диванчик, очевидно для посетителей. На него Александр мне и показывает. Сам устраивается за столом. Складывает в замок руки и смотрит на меня выжидательно.

Решаю, что садиться не буду. Остаюсь в центре комнаты и начинаю сбивчиво рассказывать про Миланку и ее детей. Про долги, которые повесил на нее беспутный муж. Про то, что помочь ей некому, и бедная женщина буквально из сил выбивается, чтобы прокормить троих малышей. В конце рассказа просто складываю руки на груди и почти умоляюще прошу помочь разобраться с долгами и, если можно, взять ее на работу во дворец.

В конце рассказа с жаром добавляю:

– Она прекрасная рукодельница! Может делать изумительные вышивки, например.

Не знаю, насколько убедительно я говорю. Наверное, не слишком, потому что лицо Александра остается бесстрастным весь мой рассказ. А я, наоборот, изо всех сил стараюсь не залипать слишком пристально на его мужественном лице и широких плечах. На руках красивой формы, на идущем от него волнующем запахе, который я чувствую даже на расстоянии… Ох, Анюта, недоброе что-то с тобой творится!

Александр молчит, я тоже растерянно смолкаю… Какое-то время мы смотрим друг на друга, и вдруг он встает. Так же не говоря ни слова идет ко мне и останавливается близко-близко. Я чувствую идущий от его тела жар, а руки так и рвутся обнять его за шею…

Но я держусь, убираю свои конечности за спину, чтобы ненароком не наделали глупостей… И тут Александр сам протягивает ко мне руку. Прикасается к прядке волос у виска и говорит:

– Анна, ваши волосы…

– Волосы? – изумляюсь. – При чем здесь мои волосы?

– Они стали розовыми…

Что⁈ Что⁈ Откуда? Это Грег натворил, заразил меня своим розовым волосизмом?

Стою, хлопаю глазами и не знаю, что ответить Александру. А он улыбается краешком губ. Еще раз прикасается к моим волосам и слегка задевает подушечкой пальца кожу у щеки. Ничего такого вроде бы, но меня аж током прошибает…

Аня, уймись! У тебя Артур, помни об этом. Александр – персонаж из другой сказки!

К тому же этот «персонаж» вдруг отступает и холодно так говорит:

– Я вас услышал, Анна. Теперь идите отдыхать и готовиться к следующему конкурсу – госпожа Левента придумала для вас что-то интересное и необычное. Надеюсь, вы сумеете показать себя достойной претенденткой на руку и сердце моего племянника.

Делаю реверанс, как всегда кривой и неловкий. На негнущихся ногах иду к двери, гадая, почему Александр стал так холоден? И даст мое обращение какой-то результат в деле Миланки или нет? Если нет, то продам перстень, который Александр подарил мне в лесу. Теперь-то я уверена, что это никакая не бижутерия, а настоящая, баснословной стоимости драгоценность. Наверняка этих денег хватит, чтобы покрыть долг Миланки. Да, решено, так и сделаю! А сейчас нужно срочно посмотреть, что там за розовые волосы у меня.

Выхожу в коридор и в простенке, как по заказу, вижу большое в полный рост зеркало. Останавливаюсь возле него. Не меньше минуты рассматриваю свою шевелюру, из черной ставшую оттенка взбесившегося поросенка.

Скриплю зубами, стискиваю кулаки – все, дальше сама, только сама! Буду работать Золушкой без помощи этого криворукого, бестолкового, безответственного… и так далее… фея! А то после следующей встречи с его пультом у меня хвост вырастет. Или рог на лбу, как у единорога с его футболки! Нет уж, нафиг таких крестных!'

Глава 35

После разговора с Александром я почти бегом возвращаюсь в свою комнату. Нужно срочно что-то придумать с волосами – ходить с розовой шевелюрой по дворцу не хочется. И вообще, после всего этого балагана с Грегом и его «волшебным» пультом мне нужно время, чтобы прийти в себя.

Захожу в комнату и сразу вижу Лори, которая сидит на моей кровати с крайне встревоженным видом.

– Анна! Наконец-то! – она вскакивает. – Ты где была? И что с твоими волосами⁈

– Длинная история, – вздыхаю я, плюхаясь рядом. – Короче, кое-кого встретила. Из прошлого. Разбиралась с ним… ну, как умела.

– И волосы розовые – это результат разборок? – Лори недоверчиво трогает прядь моих волос. – Они же совершенно розовые!

– Побочный эффект магии, – туманно отвечаю я. – Не специально. Случайность такая… неприятная.

Лори смотрит на меня с явным подозрением, но расспрашивать не пытается. Деликатная она у меня, умничка. О том, как прошёл разговор с регентом, я ей пока не говорю – нет смысла. Если будет какой-то результат, тогда можно будет сообщить.

– Ладно, не будем об этом, – отмахиваюсь я. – Как думаешь, исправить этот ужас возможно? Есть идеи?

Лори задумывается:

– Может, покрасить? Хотя… химическая краска и неизвестная магия… Может быть только хуже. Постой! У меня есть настойка из трав, которой можно волосы оттенять. Правда, она тёмный оттенок даёт…

– Ну так я же тоже не блондинка! Неси! – командую.

Через полчаса мои волосы из розовых превращаются в тёмно-каштановые с рыжеватым отливом. Не совсем мой родной цвет, но, по крайней мере, не вызывает вопросов.

– Неплохо, – одобряет Лори. – Даже идёт тебе.

Смотрю на себя в зеркало. Действительно, неплохо. Правда, непривычно.

– Спасибо, Лори, – искренне говорю я. – Ты меня очень выручила.

– Всегда пожалуйста, – улыбается она, потом хмурится. – Кстати, пока тебя не было, я слышала, как девушки шушукаются. Говорят, завтра нам обещают какое-то очень сложное задание. Очень-очень сложное.

– Откуда они знают? – удивляюсь я.

– Непонятно, – пожимает плечами Лори. – Но по всему крылу ползёт шёпот. Видимо, у кого-то есть связи, и информацию сливают. Я слышала, как та высокая брюнетка – Селина, кажется – с кем-то из слуг разговаривала. Потом созвала своих подружек и давай им что-то нашёптывать…

– Интересно, – задумываюсь я. – Значит, кто-то заранее в курсе, что будет?

– Похоже на то, – кивает Лори. – И, судя по их перепуганным лицам, задание и правда будет не из лёгких.

Я хмурюсь. Нечестно, конечно, что у кого-то есть доступ к информации, а у нас – нет. Но что поделать? Будем импровизировать, как всегда.

Вечером нас всех снова собирают в большом зале. Распорядительница, госпожа Левента, стоит перед нами с загадочной улыбкой. Рядом с ней – Артур.

При виде принца я инстинктивно напрягаюсь. И тут же ловлю себя на мысли, что никаких особых чувств к нему не испытываю. Вообще. Ни влюблённости, ни притяжения, ни даже просто симпатии.

Значит, пульт Грега и вправду не сработал? Или сработал не на того человека? Вспоминаю, как сегодня смотрела на Александра. Как сердце колотилось, как руки тянулись его обнять…

«Нет-нет-нет, – мысленно одергиваю себя. – Только не это. Кого угодно, но не Александра!»

– Дорогие участницы, – начинает госпожа Левента. – Завтра состоится особый конкурс. Он будет проверять ваши дипломатические способности, умение принимать гостей и знание этикета разных королевств.

Девушки переглядываются. Кто-то выглядит уверенно, кто-то – встревоженно.

– Каждая из вас, – продолжает распорядительница, – получит задание принять делегацию послов из одного из наших королевств-союзников. Вам нужно будет организовать приём на выделенный бюджет, продемонстрировать знание традиций и избежать дипломатического скандала.

«Дипломатия… – думается. – Вот это да… Что я в этом понимаю?»

– Список королевств вы узнаете завтра утром, – заключает Левента. – До этого времени можете готовиться. Библиотека к вашим услугам.

Когда собрание заканчивается, девушки толпой устремляются в библиотеку. Мы тоже идём туда, но без особого энтузиазма. В здешней библиотеке тысячи книг, и как найти нужную информацию – совершенно непонятно.

Библиотека оказывается забита девушками. Все хватают книги, листают, делают записи… Атмосфера напоминает студенческий читальный зал перед экзаменом. Я беру первую попавшуюся книгу – «Дипломатические отношения за последние сто лет». Открываю наугад:

«…посол Северных земель прибыл с дарами: три короба соболиных шкур, бочку мёда и двадцать пудов воска. В ответ король одарил посла…»

Захлопываю книгу. Бесполезно. Даже если я просижу здесь до утра, всё равно не запомню и десятой доли информации.

– Лори, – шепчу я подруге. – Давай лучше выспимся. А завтра будем импровизировать.

– Импровизировать⁈ – Лори смотрит на меня с ужасом. – В дипломатии⁈

– А что ещё остаётся? – пожимаю плечами. – Всё равно мы обе в этом очень мало смыслим. Дипломатии десятилетиями учатся. Что мы ухватим за пару часов? Перед смертью не надышишься. Лучше выспимся и завтра на свежую голову как-нибудь справимся. А дальше – будь что будет.

Лори колеблется, но в итоге соглашается. Мы покидаем библиотеку под осуждающими взглядами других девушек.