Текст книги "Неправильная Золушка, или Всем сестрам по тыкве (СИ)"

Автор книги: Дарина Ромм

Соавторы: Лесана Мун
сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 11 страниц)

Глава 10

Следующее утро снова начинается с визита мачехи в мою спальню. Кажется, это становится нездоровой традицией! И охота ей на чердак раньше раннего скакать?

– Что на этот раз случилось в нашей богадельне? – скриплю сонным голосом.

– Вставай, Анна. Быстро готовь завтрак и собирайся, – командует Оливия.

Это мачеху так зовут. Красивое имя, на мой взгляд. Да и сама она вполне себе красотка. Не молодушка, лет под сорок на вид, но не потерявшая женской привлекательности. Элегантная и изысканная, несмотря на нищету и общую затрапезность ее нынешней жизни. Непонятно, в кого дочки удались такие внешне… неудачные? В папашу своего, что ли?

– Куда собираться? – с трудом разлепляю глаза и сажусь на кровати. Ноги после вчерашнего гудят, руки до сих пор оттянутыми до колен ощущаются.

– В столицу снова съездишь: мы два мотка кружев в лавке оплатили и забыли забрать.

«Не мы забыли, а ты» – ворчу про себя. Но на деле даже рада, что снова могу в город попасть. Может, удастся на королевский дворец хоть одним глазком посмотреть.

Тут до меня доходит, что мачеха сказала «съездишь».

– Я что, одна поеду? На чем? Я лошадью править не умею, – отказываюсь от такого транспортного средства.

Мачеха фыркает:

– Кто тебе доверит нашу лошадь-то, пьяница? Забыла, как в прошлый раз едва не утопила коляску в канаве? Нет, соседи поедут через час и согласились тебя с собой взять. В оплату проезда завтра огород у них прополешь.

Все мои добрые чувства к мачехе мигом исчезают, и я валюсь обратно в кровать.

– Сама поезжай. Или дочек отправь, – советую, накрываясь с головой тощим одеялом.

Нет уж, прополка – вообще не мое. Уборку сделать, еду приготовить, чечевицу от проса отделить – это пожалуйста. А траву дергать да комаров кормить в огороде – нет, простите!

– Да ты совсем умом двинулась, Анка⁈ Поговори мне еще! – рычит мачеха и сдергивает с меня одеяло. – У нас с дочками дел и без того хватает, не то что у тебя, лежебоки! Нам фасоны для бальных платьев придумывать надо, не на один день работы.

– Вот по дороге в столицу и придумывайте! Как раз заняться будет нечем, – и я снова натягиваю одеяло на голову.

Естественно, оно тут же летит на пол, а я получаю смачный пинок в бок. Больно!

– Быстро встала, пошла готовить завтрак и собираться! – цедит мачеха сквозь зубы.

Поднимаюсь, потирая бок, и ворчу:

– Ладно, сейчас спущусь.

И правда, чего я разошлась⁈ Мне же до самого бала положено трудиться в поте лица, быть послушной девочкой, петь радостные песенки и разговаривать с птичками и мышками. Еще паре с метлой учиться танцевать.

Вскоре я уже раздуваю угли, чтобы затопить печь. В горшке ждет крупа, еще с вечера замоченная, так что десять минут – и будет завтрак. А в столицу, да еще с соседями, я с удовольствием съезжу.

И насчет прополки огорода – это же на завтра намечено, правильно? Вот завтра и буду думать, как отмазаться.

До столицы мы добираемся вполне приятно. Соседями, согласившимися меня подвезти, оказалась тетка Петронилла и ее муж. Всю дорогу они цапаются из-за какого-то разбитого горшка и на меня внимания не обращают.

Только въехав в город, вспоминают, что меня надо высадить, потому что нам в разные стороны. Им – на рынок, налево от городских ворот. Мне – к торговым рядам, где мы вчера отоваривались, а это прямо, в сторону королевского дворца.

– Смотри, Анна, чтобы к трем часам на этом же месте нас ждала! Опоздаешь – ногами до дома добираться будешь! – строго предупреждает Петронилла.

Обещаю быть ровно к трем. Слезаю с телеги и мчусь на нужную улицу, ориентируясь на высокие крыши королевского замка – вчера я по ним дорогу запоминала.

Уже через полчаса я забираю забытые кружева. Тщательно укладываю их в тряпичную сумку через плечо, чтобы не потерялись и не помялись. Некоторое время болтаю с хозяйкой лавки, которая начинает жаловаться на таких покупательниц, как моя мачеха.

Согласно поддакиваю ей в надежде, что она что-то да расскажет о жизни моего нового семейства. И правда, от души обругав Оливию за скупердяйство, женщина вдруг смягчается. Качает головой и признается:

– Так-то я ее понимаю, конечно. Женщина она гордая, а за такого никчемного мужичонку вышла замуж. Хоть и барон он был, но совсем дурной, все ее приданое растренькал. Сам-то помер, а ее без денег с тремя детьми на руках оставил…

Тут в лавку заходят покупатели, и я быстренько прощаюсь с говорливой хозяйкой. Времени до встречи у ворот у меня еще полно, и я отправляюсь к дворцу, чтобы посмотреть на него, как и планировала. Иду, по сторонам глазею, местным колоритом, так сказать, напитываюсь.

А здесь симпатично! Улицы в этом районе небогатые, но и не нищие. Аккуратные, никаких гор мусора или луж с нечистотами нет. Дома стоят опрятные, под добротными крышами. Окна чистыми стеклами на осеннем солнце бликуют. Вывески то там, то тут оповещают о бизнесе, которым занимаются владельцы.

В общем, я иду, иду и сама не замечаю, как сворачиваю в какой-то узкий переулок. Очухиваюсь только, когда упираюсь в глухой забор. Разворачиваюсь, чтобы вернуться обратно, и оп-па – дорогу мне перегораживает какой-то тип немытой наружности.

Глава 10.1

– У-у-у, какая девочка славненькая! – пьяно гундосит патлатый мужик, перегородивший мне дорогу. И руки в стороны разводит, словно в жмурки со мной играть собрался.

– Я тебе не девочка! Ну-ка, пропусти меня! – требую строго, хотя становится страшновато: мужик здоровый и явно хочет покуролесить.

– Сначала поцелуй, а потом я подумаю! – он ржет, обдавая меня густым перегаром. Начинает надвигаться, нехорошо ухмыляясь, а я в полной растерянности пячусь, пока не упираюсь лопатками в забор.

– Один поцелуй, красавица, и отпущу тебя, – мужик пытается схватить меня за руку, но я отдергиваю ее. Готовлюсь кричать и тут слышу надменный мужской голос:

– С забором сейчас поцелуешься. Пошел вон!

За спиной у пьянчужки стоит высокий мужчина, который кажется мне знакомым. И голос, и фигура, и… глаза. Да это же тот самый, с которым мы на болоте лошадку спасали!

Пока я роюсь в памяти, пьянчужка успевает получить от моего спасителя пару зуботычин и убегает, забыв про поцелуи и даже не оглянувшись. А мужчина смотрит на меня и насмешливо говорит:

– Ну вот и свиделись, Анна. В прошлый раз ты мне помогла, в этот я тебе.

– Значит, в расчете! – фыркаю, рассматривая его.

И правда, он не мальчик, на вскидку ему лет тридцать пять или чуть больше. И краси-ивый! Фигура атлетичная, мужественная, сплошной тестостерон и снос девичьего мозга. Лицо решительное, глаза синие-синие и смотрят на меня так… внимательно, что у меня даже в животе что-то порхать начинает.

Но кое-как справляюсь со своим восторгом и решаю поблагодарить спасителя.

– Спасибо вам, добрый человек, не знаю вашего имени.

– Спасибо мало, Анна, – заявляет он и подходит ближе. Еще ближе. Совсем близко… Я уже почти зажата между забором и его хищным, сильным телом… Вдыхаю идущий от него запах, приятный, с ноткой горьковатого цитруса, очень ему идущий.

– А что еще, кроме «спасибо», тебе нужно? – шепчу, поднимая взгляд к его ставшему очень серьезным лицу. Смотрю на губы, оказавшиеся так близко к моим, что кажется, сейчас меня поцелуют…

– Кхм-м! – раздается за спиной мужчины многозначительное покашливание. – Кажется, я не вовремя? Ухожу, ухожу!

Я вздрагиваю и прихожу в себя – эй, Золушка Анна! Ты ничего не попутала⁈ У тебя в сказке принц должен первый поцелуй получить, а не какой-то красавчик, любитель бродить по болотам и глухим переулкам!

Уворачиваюсь от потянувшихся ко мне мужских рук и несусь по переулку прочь, даже не прощаюсь. Выскакиваю на широкую улицу и дальше без всяких приключений и неожиданных встреч добираюсь до дворца.

Долго рассматриваю его монументальные стены и башни, с развевающимися на верхушках флагами. Изучаю огромные ворота и охраняющую их вооруженную стражу. Интересно, а как же я попаду на бал, если ворота будут закрыты? Через забор перескочить точно не получится, вон какой высокий!

Потом решаю, что это не моя головная боль – кто меня в эту сказку отправил, тот пусть и выкручивается с доставкой моей персоны на бал и в объятия принцу.

Поглазев на дворец еще немного, отправляюсь к месту встречи с теткой Петрониллой и ее мужем.

Телега соседей подъезжает ровно в три, и я запрыгиваю в нее, довольная, что все сложилось как нельзя лучше. И задание мачехи выполнила, и на дворец, где будет проходить бал, посмотрела.

В неприятности не вляпалась и принцу, моему суженому-ряженому, по сказке мне положенному, не изменила. Ай да Анютка, ай да молодец!

Глава 11

Наш дом превращается в филиал сумасшедшего дома. Как раз с того момента, как мачеха вечером сообщает:

– Завтра приедет швея. Одна. Так что шевелитесь, девочки, если хотите успеть.

Кикилия, старшая сестрица, ахает:

– Одна? Мама, но как одна швея сошьет три платья за пять дней⁈

– Справится, – отрезает мачеха. – Мадам Лутин – лучшая в округе. Да и мы не будем сидеть, поработаем немного на благо нашего дела, так сказать.

– А чем будет заниматься Анна? – ехидно интересуется Люсинда.

– Работать, как и все мы, – мачеха смотрит на меня так, будто я уже должна стоять с иголкой наперевес.

Вот так я становлюсь подмастерьем швеи. Неоплачиваемым, естественно.

Модистка мадам Лутин приезжает на следующее утро. Маленькая, круглая, как колобок, женщина с седыми волосами, собранными в тугой пучок, и вечно прищуренными глазами.

– Итак, – говорит она, оглядывая гостиную, которую превратили во временную мастерскую. – Где клиентки?

– Здесь! – сестры влетают в комнату, чуть не сбив друг друга.

Мадам Лутин осматривает их критическим взглядом.

– Снимайте платья, мне нужно снять мерки.

– Что, прямо здесь⁈ – возмущается Люсинда.

– А где еще? В конюшню пойдешь? – парирует мадам Лутин.

Я фыркаю – швея мне уже нравится.

Сестрицы, покраснев, стягивают платья. Мадам Лутин достает измерительную ленту и блокнот.

– Так-так… обхват груди… талии… бедер… – записывает цифры, а Кикилия и Люсинда стоят в нижних юбках: одна пытаясь втянуть живот, вторая – выпятить грудь.

– Дышите нормально, – велит мадам Лутин. – Или вы планируете на балу задыхаться весь вечер.

– А корсет меня сделает стройной? – спрашивает Люсинда.

– Корсет тебя утянет. Но чудес он не творит, девочка.

Люсинда обиженно дует губы, но больше не задает вопросов. Мадам Лутин, закончив с мерками, кивает мне:

– Неси ткани.

Я тащу свертки, купленные в городе. Швея разворачивает их на столе, прищуривается.

– Хм. Шелк так себе, но сойдет. Кружево… – она поднимает тесьму, которую выбрала мачеха. – Это что, кружево?

– Это прекрасное кружево! – холодно отрезает мачеха.

А я вспоминаю то, что вчера услышала от продавщицы. Получается, я зря хаяла мачеху, а она как раз не виновата в бедственном положении семьи. И в отличие от сказки, в реальности папаша был отнюдь не подарок. Впрочем, я уже и так поняла, что в моей сказке от типичной «Золушки» немного осталось. Интересно, почему?

Мадам Лутин вздыхает.

– Ладно. Будем работать с тем, что есть. – Она смотрит на сестер. – Какие фасоны хотите, девочки?

И начинается!

Кики желает платье с открытыми плечами, пышной юбкой и шлейфом. Люси требует обтягивающее, с глубоким вырезом, чтобы показать немаленькую грудь и с разрезом до бедра, чтобы было видно нижние юбки.

– Разрез до бедра? – переспрашивает мадам Лутин. – Девочка, это королевский бал, а не портовый бордель.

Люсинда краснеет до корней волос, но не отступает:

– Но в журнале мод…

– Журнал мод – это одно, а реальность – другое. Ты хочешь, чтобы тебя засмеяли?

Сестра поджимает губы и больше не возражает.

В итоге мадам Лутин сама рисует эскизы – изящные, со вкусом, без излишеств. Кики получает платье с корсажем, украшенным кружевом, и пышной юбкой. Люси – более строгое, с закрытым лифом и юбкой годе. Обе остаются недовольны, но быстро умолкают, когда мать на них шикает.

А следующие три дня превращаются в ад. Не так – в АД!

Глава 11.1

А следующие три дня превращаются для меня в ад. Не так – в АД!

Мадам Лутин шьет как одержимая. Я сижу рядом, подавая нитки, иголки, отрезая лишнее, подшивая подолы. Пальцы исколола так, что кровь уже не замечаю. Мачеха тоже периодически участвует в процессе, но гораздо меньше, чем я и швея. Сестрицы только мешают, крутятся рядом, как мухи, и пристают:

– А можно добавить еще бантик?

– Нет.

– А вышивку?

– Нет.

– А перышки?

– Девочка, это не шляпа для скачек!

На третий день начинаются примерки. Кики влезает в свое платье – и застревает.

– Мама! Оно не налезает! – вопит истерически, едва дыша под огромным количеством юбок.

– Потому что ты втягиваешь живот неправильно, – вздыхает мадам Лутин. – Выдохни и расслабься.

– Но тогда я буду толстой!

– Ты будешь толстая⁈ Девочка, не смеши меня и выдохни, говорю.

Кики выдыхает, и платье садится как влитое.

– Ого, – говорит она, глядя на себя в зеркало.

– То-то же, – довольно щурится мадам Лутин.

Люсинда примеряет свое платье и сразу начинает ныть:

– Кружев мало. И оно слишком закрытое! Как же принц заметит мою грудь?

– Принц не слепой, – отрезает мадам Лутин. – Заметит, не переживай.

Я сижу в углу и хохочу, закрыв рот ладонями. Это лучше любого ток-шоу. Только мачеха свое платье примеряет спокойно. Кстати, ткань на него оказалась самой дорогой и мы ее не покупали в столице. Значит, маман старые заначки, оставшиеся от сытых времен, распотрошила?

А утро бала начинается с криков.

– Анна! Где мои туфли⁈

– И моя лента⁈

– Шпильки⁈

– Чулки⁈

Я начинаю стонать, засовывая голову под подушку. «Еще один день потерпеть. Всего один день». – успокаиваю себя. Но он обещает быть самым долгим в моей новой жизни!

Спускаюсь вниз и начинается дурдом на выезде. Кикилия носится по дому, как ошпаренная. Люсинда рыдает, потому что на лице выскочил прыщ. Мачеха пытается всех успокоить, но похоже, сама уже на грани нервного срыва.

– Анна, погладь юбки!

– Анна, принеси корсет!

– Анна, где мои перчатки⁈

Я глажу, ношу, ищу. В какой-то момент просто останавливаюсь посреди комнаты и задумываюсь: а что, если я сейчас сбегу? В лес. К колодцу. Куда угодно.

Но мачеха сразу же ловит мой взгляд.

– Даже не думай, – говорит холодно.

Вздыхаю – ладно, потерплю. Я Золушка, мне положено быть паинькой.

К вечеру сестры наконец-то готовы. Кикилия выглядит… неплохо, на самом деле. Платье сидит хорошо, прическа держится, румянец на щеках естественный, а вот улыбка слегка резиновая. Впрочем, причины понятны, волнуется.

Люсинда тоже смотрится прилично. Правда, она накрасила губы слишком ярко, но мачеха велела ей стереть половину помады, и стало значительно лучше. Сестры встают перед зеркалом и любуются собой.

– Мы красавицы, правда, мама? – спрашивает Кикилия.

– Конечно, дорогая, – мачеха поправляет ей локон.

Я стою в сторонке, вся в пыли, с исколотыми пальцами, в испачканном платье. Смотрю на них и думаю: ну что ж, пусть едут. Пусть ищут своего принца. А я пока посплю, наконец-то!

Родственницы уезжают. Дом пустеет и наступает благословенная тишина. Мачеха от волнения даже забыла мне дать традиционное задание, раз я не еду на бал – вообще подарок. Я поднимаюсь на свой чердак, валюсь лицом в одеяло и закрываю глаза – блаженство!

И тут снизу слышится:

– Золушка⁈ А вот и я! Твой фей-крестный! Ты готова ехать на бал?

Я убью его!

Глава 12

Александр Дарнейр, король-регент

Суета в королевском дворце стоит страшная. Уборка помещений, полировка мебели, чистка ковров и обивок диванов, мытье окон и полов… Причем все делается с грандиозным размахом и тщательностью, поражающей воображение.

Что же, готовится практически событие века. Официально оно зовется «Праздник Урожая». Неофициально – выбор невесты для моего племянника, будущего короля принца Артура. И понятно, что все королевство думает только о второй части праздника. Но делает вид, что готовится к первой.

Именно по этой причине дворцовые секретари который день заняты тем, что разбирают стопки, нет, горы писем, присланных со всех концов королевства. Вскрывают, читают и отвечают на тысячи посланий, в которых вежливо, умоляюще, агрессивно и даже с угрозами написано об одном и том же.

«Прошу прислать приглашение на королевский бал моей…». Дальше называется степень родства, титул и фамилия: «Моей сестре графине Такой-то» или «Моей дочери маркизе Этакой»…

И в каждом письме упоминаются мифические заслуги предков юной красавицы перед короной, благодаря которым приглашение непременно должно быть прислано…

Усмехаюсь: мы бы и рады всех пригласить, но дворец, увы, не растягивается. Вместить всех желающих не в состоянии. Тем более что в нашем огромном королевстве дочерей маркизов не одна сотня. И сестер графов не одна тысяча. Про баронесс – вообще молчу, их тьмы и тьмы.

Так что, простите, леди, желающие попасть на бал и на глаза моему племяннику, повезет не всем. Всего десятку герцогинь, сотне маркиз и паре сотен графинь… Еще четырем баронессам, приглашенным на бал моим личным распоряжением.

Мысли невольно перетекают к Анне. Той самой девушке, которую я встретил уже дважды за последние несколько дней. Шустрая, бойкая, острая на язык. Умная… Удивила тем, что не начала кокетничать и строить мне глазки, как сделала бы любая на ее месте. Ведь она не могла меня не узнать – кто же в королевстве не знаком с моим «светлым ликом»? И какая незамужняя, да и замужняя, леди не мечтает обо мне и не готова на все, чтобы заслужить мою благосклонность?

Но, нет, Анна, судя по всему, не готова. Первый раз просто помогла мне с той несчастной лошадью и сразу убежала. Во вторую встречу уже я спас ее от «любезного» внимания какого-то пьянчуги.

Улыбаюсь своим воспоминаниям о том, как решил подшутить над девчонкой. Сделал вид, что хочу получить от нее поцелуй. Наклонился, ожидая стандартной женской реакции: испуга и смущения или, наоборот, радости и счастья.

Но Анна повела себя непривычно… Сдержанно поблагодарила за помощь и опять сбежала. Только успел заметить, как мелькнул подол ее драного платьишка. И все, ускользнула, словно рыбка из мокрой ладони. Интересно, как она выглядит в нормальной одежде, а не в этих обносках, недостойных дочери барона?

«Вот на балу и посмотришь», – успокаиваю себя и иду в сторону своего кабинета – бал не бал, но дела никто не отменял и за меня их не сделает. Хотя Артур должен давно подключаться к управлению государством…

– Дядя! Я тебя ищу! – врывается в мои мысли голос племянника.

Оборачиваюсь, смотрю, как он бежит ко мне через длинную галерею. Совсем уже взрослый, еще две недели – и станет совершеннолетним. И так похож на своего отца, просто как две капли воды.

Сердце чуть щемит грустью при мысли о брате. Но отгоняю ее. Встречаю племянника улыбкой и с твердым решением срочно его женить. Да, женить, и пусть принимает у меня государственные дела.

– Дядя, мне пришло приглашение! – взволнованно говорит Артур, когда мы проходим в кабинет и он падает в кресло рядом со столом. Лицо у него счастливое, хотя во взгляде, которым он смотрит на меня, мелькают беспокойство и вина. Так, мне это уже не нравится!

Глава 12.1

Александр Дарнейр, король-регент

Непонимающе приподнимаю бровь – что за приглашение?

– Я подал заявку в научно-криминалистическую экспедицию на Вазгарнию. И мне ответили, что готовы рассмотреть мою кандидатуру!

– Что⁈ Вазгарния – это клоака всех окрестных миров! Там нет ничего и никого. Кроме, конечно, фонящих непонятной магией развалин и жутких чудищ, которых в этом месте когда-то собрали сумасшедшие ученые.

– Еще это мир, где можно найти самые редкие, самые уникальные артефакты и древние талмуды! – в глазах Артура загорается восторженный огонь.

– Племянник, ты не можешь подвергать свою жизнь риску, отправляясь в подобные места! – отрезаю категорично. – Через две недели наступает твое совершеннолетие, и ты займешь трон вместо меня!

– Но дядя! Зачем мне его занимать⁈

– Ты наследник своего отца. Я король-регент и управляю страной только до твоего совершеннолетия.

– И делаешь это прекрасно, дядя! Я вообще не понимаю, почему после смерти дедушки не ты, а мой отец занял трон? Ведь ты старший из братьев! – Артур хмурится.

Объясняю:

– Потому что началась война с решившим захватить нас соседом. Король Багрион полагал, что легко сломит сопротивление страны, оставшейся без сильного правителя. Ты же помнишь, что мы с твоим отцом были совсем мальчишками, когда умер наш отец, твой дед? Мы были даже младше тебя нынешнего.

Но мы не собирались отдавать Багриону нашу страну. Поэтому я принял звание маршала и уехал защищать рубежи королевства. А твой отец был более рассудительным и дипломатичным, роль правителя ему подходила больше, чем мне.

– Ты отлично повоевал – размазал этого самонадеянного королька Багриона, – улыбается Артур.

– И присоединил его земли к нашим, сделав королевство почти вдвое больше и богаче. Но только мудрое правление твоего отца позволило стране и дальше процветать. То, что мы имеем сейчас, – это в первую очередь его заслуга. Ты, Артур, его наследник, и, уверен, будешь таким же хорошим правителем. Ты очень похож на него!

– Ты тоже похож. Вы близнецы, если ты не забыл, – ворчит племянник.

– Но не идентичные близнецы. Так что у вас сходства больше, и во внешности, и в характере. Поэтому, Артур, вот тебе мой ответ – выбрасывай из головы мысли о поисках древних артефактов в забытых Богами, проклятых местах. Сегодня вечером – бал в честь Праздника Урожая. На него прибудут самые родовитые и красивые девушки королевства. Тебе нужно присмотреться к ним и будем готовиться к свадьбе с той, которую ты выберешь.

– Дядя, я не хочу жениться!

– Артур. Я все сказал!

Племянник встает и, прорычав сквозь зубы: «Я тебя услышал!», выходит из кабинета.

Оставшись один, подтягиваю к себе папку с отчетом министра финансов. Открываю ее, и… захлопываю.

На душе муторно из-за разговора с Артуром – он, действительно, никогда не хотел королевской власти. С детства бредил путешествиями, розыском старинных артефактов и реликвий, оставшихся от древних.

Я понимал его страсть к приключениям… Но пообещал брату, что передам королевскую власть его сыну. И я сдержу свое слово!

Снова открываю злополучную папку с отчетом. Но вместо цифр передо мной вдруг появляется женское лицо. Анна, баронесса Ротшибельд – интересно, какое платье ты наденешь на бал? И приходит еще одна запоздалая мысль – может, нужно было прислать ей денег на наряды?