Текст книги "Неправильная Золушка, или Всем сестрам по тыкве (СИ)"

Автор книги: Дарина Ромм

Соавторы: Лесана Мун
сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 11 страниц)

Глава 27

Первыми срываются с места самые нетерпеливые. Девушки вытягивают руки с колокольчиками, делают шаг и… «Дзынь! Дзынь-дзынь!»По залу разносится звон, словно на Пасху.

Кто-то сразу получает штрафное очко. Кто-то аж два. Одна особо торопливая барышня умудряется за три шага собрать пять штрафов: три раза позвонила, один раз в лужу наступила и ещё край юбки в песок окунула.

– Леди Марианна выбывает, – вскоре объявляет госпожа Левента.

Девушка в розовом платье всхлипывает и выходит из зала. Первая жертва есть.

Я стою на своей позиции и неспешно оцениваю обстановку. Лужи, песок, листья. Маршрут надо выбирать аккуратно, змейкой. И главное – не торопиться.

Перегшлядываемся с Лори и я начинаю аккуратно подбирать подол своей серой юбки. Подтыкаю его за пояс, получается что-то вроде шаровар. Не очень изящно, зато практично и ткань не волочится по полу.

Рядом Лори тоже подбирает юбку. Несколько девушек с удивлением смотрят на меня, потом на мою подругу, а потом начинают повторять. Ну что же, идея пошла в массы.

Кики и Люси пока стоят на месте. Уставились на меня злобными взглядами. Я им мило улыбаюсь и делаю первый шаг.

Медленно. Плавно. Рука вытянута, колокольчик замер. Переношу вес на правую ногу. Левую поднимаю, ставлю мимо лужи и держу равновесие. Тишина.

Ещё шаг. И ещё. Дышу ровно, смотрю вперёд. Не на колокольчик – на него смотреть нельзя, сразу начнёшь дёргаться. Смотрю на табличку со своим именем вдалеке – вот наша цель, к ней и стремимся!

И вдруг чувствую чей-то взгляд. Тяжёлый, пристальный.

Краем глаза скашиваюсь в сторону судейского возвышения. Александр сидит в кресле, подавшись чуть вперёд, локоть на подлокотнике, подбородок на кулаке. И смотрит. На меня. Точнее… на мои ноги, которые сейчас открыты почти до колен из-за подвёрнутой юбки. Полосатые, к счастью, чистые и не сильно штопанные чулки у всех на виду.

Жар вспыхивает на щеках. Чёрт! Я же не в корсете, не в кружевных панталонах с рюшечками, как положено приличным леди. Не в ажурных чулочках и туфельках на высоком каблуке, как некоторые конкурсантки.

Хочется одёрнуть юбку обратно, прикрыться, спрятаться. Но колокольчик в руке: идёт конкурс, и уже поздно дёргаться.

Делаю следующий шаг. Стараюсь не думать о взгляде. Не получается. Кожа на ногах будто покрывается мурашками. Ощущение, что он не просто смотрит – изучает. Медленно, внимательно, с каким-то… Интересом?

Обхожу кучу листьев слева. Взгляд не отпускает. Я чувствую его затылком, спиной, ногами. Всем телом чувствую.

Впереди лужа. Останавливаюсь, делаю паузу, как учила Лори. И не выдерживаю – поднимаю глаза на возвышение. Наши взгляды встречаются.

Чёрт возьми, в его синих глазах что-то такое… Насмешка? Любопытство? Или… Он чуть усмехается одним уголком губ. Еле заметно, но я вижу, и это почему-то ужасно злит.

Сужаю глаза. Смотрю в ответ. Ну да, ноги голые… почти. Ну да, юбка задрана. И что? Зато я не споткнусь, не соберу на себя весь мусор с пола и дойду до финиша. В отличие от этих кукол в кружевных панталончиках.

Александр поднимает бровь. Усмешка становится шире. Вызов принят, что ли?

Отрываю от него взгляд. Делаю широкий шаг через лужу. Чисто! Переношу вес. Ещё шаг.

Мужской взгляд снова на мне, я его чувствую. По спине пробегает дрожь – только не понимаю, от смущения или от чего-то другого.

«Дзынь» – раздаётся справа. Одна из участниц вскрикивает – штрафное очко. И туту же объявление:

– Леди Варсавия покидает отбор!

Не отвлекаюсь, иду дальше. Но мысли не о маршруте, не о колокольчике. Мысли о том, что король-регент смотрит на мои ноги и чему-то улыбается. И почему мне это нравится? Нет. Не нравится. Не должно нравиться.

Впереди куча песка. Сосредотачиваюсь. Делаю широкий шаг. Чисто. Ещё один.

За спиной слышу голос Кики:

– Что она там сделала? С юбкой?

– Подоткнула, – отвечает Люси.

– А можно так?

– Не знаю… Но если она может, то и мы можем!

Ха, копируют меня. Ну и пусть. Слышу, как они тоже начинают подтыкать юбки. Шуршание ткани, недовольное бурчание. Потом их шаги.

И тут понимаю – Александр перестал смотреть на меня. Бросаю быстрый взгляд на возвышение. Он откинулся на спинку кресла, смотрит теперь куда-то в сторону, на других участниц. Лицо снова непроницаемое, скучающее.

Почему-то становится обидно. Идиотка, чему обижаться-то? Наоборот, хорошо, что отвернулся, меньше отвлекает.

Продолжаю путь. Ещё одна лужа, ещё куча листьев. Останавливаюсь, замираю, чтобы передохнуть. Рука начинает неметь, но держу ровно.

«Дзынь-дзынь-дзынь!» – слева раздаётся целая трель – кто-то споткнулся.

– Леди Элизабет, мы с вами прощаемся, – объявляет госпожа Левента.

Иду дальше. Медленно, методично. Впереди вижу Лори – она уже почти у финиша. Молодец. Спокойная, сосредоточенная, идёт как по ниточке.

А я пока на середине пути. Оглядываюсь – Кики и Люси тоже движутся. Медленно и копируют каждое моё движение. Ну и ладно, пусть хоть чему-то полезному научатся.

Продолжаю путь. Рука уже гудит, плечо ноет. Колокольчик такой лёгкий, а кажется, что держу гирю. Но сдаваться нельзя, впереди финишная табличка. Всего метров пять осталось.

И снова этот взгляд.

Возвращается, ощутимый, как прикосновение. Теперь уже не на ногах задерживается – выше. На талии. На спине. На шее. Проходит по позвоночнику, оставляя горячий след.

Я замираю на секунду. Колокольчик чуть качается, но не звенит. Оборачиваюсь – медленно, осторожно. Александр смотрит прямо в глаза, и в этом взгляде… Ох! Это уже не насмешка. Это что-то другое. Что-то тёмное, тягучее, от чего перехватывает дыхание.

Он не отводит глаз, я тоже. Секунда. Две. Три.

Вокруг зал, участницы, конкурс. А я стою и смотрю на короля-регента, как дура набитая.

Артур что-то говорит дяде. Александр моргает, поворачивается к племяннику, отвечает. Момент разрушен.

Я выдыхаю с облегчением. Поворачиваюсь обратно к финишу. Делаю шаг. Ноги ватные, руки дрожат, но иду. Что это было? Что со мной? Почему я так реагирую на его взгляды?

Это же не принц смотрел. Не тот, с кем мне по сказке положено переглядываться. Это его дядя. Взрослый, серьёзный мужчина, который явно не из моей лиги. И вообще, мне плевать на него. Мне нужен Артур. Нужен поцелуй с принцем, счастливый финал, возвращение домой!

Повторяю это как мантру. «Артур. Принц. Сказка». Но взгляд Александра всё ещё жжёт кожу.

Концентрируюсь и иду дальше… Вот и моя табличка, последний шаг. Стоп.

Останавливаюсь и опускаю руку – колокольчик молчит. Получилось!

Оборачиваюсь. Кики и Люси тоже почти у финиша. Идут друг за другом, как гусята. По залу продолжают идти остальные участницы. Кто-то спокойно, кто-то дёргается. Звенят колокольчики, объявляются штрафные очки. Ещё две девушки выбыли – не справились.

Наконец все заканчивают. Кто-то с нулевыми санкциями, кто-то с парой очков. Кики и Люси тоже дошли – чистенькие, без штрафов.

Госпожа Левента начинает объявлять:

– Поздравляю тех, кто справился. Однако… – она оглядывает зал. – У меня есть вопрос к участницам, которые так бесстыже задрали юбки.

Сердце ёкает– вот оно…

– Леди Анна, леди Лорелея, леди Кикилия, леди Люсинда и… – она перечисляет ещё несколько имён. – Вы нарушили этикет, подняв юбки выше щиколоток.

Молчу, жду продолжения.

– Однако, – говорит распорядительница, и я чувствую, как Лори рядом напрягается, – в правилах конкурса не было запрета на это действие. Поэтому нарушение не засчитывается.

Выдыхаю – пронесло!

– Более того, – продолжает госпожа Левента, – леди Анна и леди Лорелея проявили нестандартное мышление, найдя способ упростить задачу. Это достойно одобрения. Выйти с честью из непростого испытания – это по-королевски.

Оборачиваюсь к Лори. Она улыбается, я тоже. А вот Кики и Люси выглядят растерянными. Они-то думали, что их похвалят за смекалку. Но нет – похвалили тех, кто придумал, а не тех, кто скопировал.

Александр встаёт.

– Интересный подход, леди Анна, – говорит он, и в голосе слышится что-то… насмешливое? – Практичный.

Выделяет последнее слово и усмехается. Чуть-чуть, но я вижу.

– Спасибо, Ваше Величество, – отвечаю скромно. А он продолжает смотреть, и я снова чувствую этот взгляд всем телом. Тепло разливается по щекам, шее, опускается ниже. Блин! Не сейчас. Не здесь.

Принц Артур тоже встаёт:

– Согласен с дядей. Леди Анна, вы находчивы.

Киваю и смотрю на принца. Он улыбается: милый, добрый, правильный. Но почему-то мой взгляд сам тянется обратно к Александру.

Госпожа Левента объявляет результаты. Лори – первое место, десять дополнительных баллов. Я – пятое, без штрафов. Кики и Люси – где-то в середине списка.

Нас отпускают до обеда. Все быстро расходятся. Я иду рядом с Лори, и она шепчет:

– Видела, как он на тебя смотрел?

– Кто? – делаю вид, что не понимаю.

– Король-регент, конечно. Анна, он на тебя та-ак смотрел… – Лори машет рукой перед лицом, как веером. – Жарко стало даже мне. А уж тебе…

– Ерунда, – бурчу.

– Не ерунда, – настаивает она. – И ты тоже на него смотрела, я видела. Вы там чуть зал не подожгли своими взглядами.

Молчу, потому что не знаю, что ответить. Потому что она права, и я это знаю. И это проблема. Большая.

Глава 28

На следующее утро распорядительница отбора сообщает, что сегодня у нас выходной день.

– Вы можете провести его как вам заблагорассудится. Можете оставаться во дворце, можете отправиться домой или куда-то ещё на своё усмотрение, – она обводит наши лица внимательным взглядом. Почему-то в нём мне видится подвох, словно речь идёт не об отдыхе, а об очередном конкурсе.

Ладно, слушаю дальше, чтобы не пропустить важную информацию. А она появляется!

– Те из вас, кто планирует покинуть дворец, должны сообщить мне ваш маршрут и получить специальный охранный браслет. Если у вас возникнут какие-то затруднения или проблемы, браслет оповестит об этом охрану.

– Какие у нас могут быть проблемы? Наше королевство, особенно столица, абсолютно безопасны, – шепчет мне Лори.

– Может, боятся, что какой-нибудь пьяница к нам пристанет? – отвечаю, вспомнив свою встречу с каким-то забулдыгой, требовавшим поцелуя. Тогда именно Его Величество Александр спас меня от нахала.

– Не знаю, не знаю… Мы же не пойдём куда-то в трущобы. Да и нет их давным-давно, этих трущоб. Если только кто-то переберёт эля в трактире и решит покуролесить… – Лори продолжает сомневаться, что мы можем встретиться с неприятностями.

Шепчу в ответ:

– Я так понимаю, ты хочешь пойти погулять по столице?

– Да. Или ты домой хотела поехать, Анна?

– Ты что, с кем мне там общаться? Сестрицы здесь, а мачеха мне не подруга ни разу, – фыркаю в ответ. И признаюсь. – Просто у меня совсем нет денег, так что я останусь во дворце, наверное.

– У меня есть! Немного, конечно, но на две кружки травяного чая и булочки, если устанем или проголодаемся, наберётся. А больше нам и не надо. Мы ведь не собираемся опустошать столичные лавки?

– Нет, ты что! – улыбаюсь в ответ. Боже, спасибо тебе за такую чудесную соседку!

Но оказывается, деньги в нашем случае вообще не проблема! Через час мы с Лори получаем браслеты для выхода в город, а к ним – по небольшому кошелёчку с монетами. Благодарим, заглядываем в них – вау! Да тут целое состояние для бедной Золушки!

Рядом слышу радостное шушуканье двух девушек, тоже получивших кошельки с монетами. Они уже составляют список магазинов, в которые пойдут тратить деньги.

Лори, заглянув в кошелёк, тянет меня на выход. И пока мы идём к воротам замка, я вдруг чувствую, как мою спину оглаживает чей-то взгляд. Резко оборачиваюсь, но успеваю заметить только мужскую фигуру, быстро скрывшуюся за высокими, аккуратно подрезанными зарослями кустарника. Ох уж этот дворцовый парк! Надеюсь, принц Артур отыскал мой гламурный кед в том кусте, куда я его забросила после бала? Хотя бы в этом сказка пойдёт по правильному сценарию?

Выходим за ворота, и Лори предлагает.

– Анна, давай зайдём в одно место? Это не очень далеко, и раз у нас есть немного денег, предлагаю потратить их с пользой!

– Это как? – интересуюсь.

Подруга улыбается и таинственно шепчет.

– Мы купим тебе наряд для бала!

– Ты что, это дорого! Я знаю, сколько стоит самое скромное бальное платье – когда готовили сестриц и мачеху к Празднику Урожая, я с ценами познакомилась! У меня нет столько денег, – отказываюсь от заманчивого предложения. Но у меня, и правда, только на корсет и ленточки хватит, и то самые дешёвые.

Но Лори не сдаётся.

– Мы пойдём в такое место, где продают подержанные наряды. То есть какая-нибудь знатная или богатая леди один раз надела платье и всё, куда его девать не знает. Второй раз ведь в нём на бал не пойдёшь, засмеют добрые подружки. Вот они и приносят их в лавку госпожи Шанелис. У неё можно купить платье с большой скидкой, и…

– И-и-и?

– И мы купим самое недорогое и простое. Но доберём к нему кружев или тесьмы и сделаем тебе такой наряд, что все обзавидуются! – торжественно заканчивает подруга. После чего просто берёт меня за руку и тянет за собой в один из переулков.

Решаю, что сопротивляться не буду, схожу с ней и посмотрю на ассортимент этого магазинчика. Тем более, имя хозяйки такое… намекающее – Шанелис! Волей-неволей про нашу земную мадам Шанель думается.

А платье мне, и правда, нужно. Конечно, я не позволю Лори потратить на меня все её деньги, тут без вариантов. Но у меня есть одна припрятанная от мачехи монетка, заработанная на тыквах. Плюс выданное мне от королевских щедрот – авось хватит на самое простенькое платьишко!

Мы идём какое-то время по переулкам и узким улочкам. Лори ведёт меня так уверенно, что становится понятно – она тут частенько бывает. Я глазею по сторонам, естественно – красиво тут, симпатично. Фасады у домов светлые, приятных оттенков: розоватые, нежно-голубые, персиковые. Крыши в одном стиле – из красной черепицы. Палисаднички аккуратные, с яркими клумбами и изумрудными газончиками. И никаких мутных личностей с перегаром и просьбами поцеловать!

Вскоре заходим в лавку госпожи Шанелис. Снаружи она ничем не примечательна, обычный симпатичный домик из тех, мимо которых мы только что проходили. Но внутри!

– Вау! – мой рот непроизвольно открывается, когда вижу ряды вешалок и манекенов в красивейших нарядах. Тут и бальные платья, и повседневные, и для визитов… И всё такое изящное, элегантное.

– Нравится? – слышу вопрос, когда зависаю возле одного из манекенов с платьем нежного персикового оттенка.

Возле меня стоит пожилая женщина. Худая, подтянутая фигура, строгий взгляд – ну, родная сестра распорядительницы отбора! Только в глазах лукавый огонёк светится.

– Очень! – отвечаю искренне. Потом смотрю на ценник и понимаю, что нет, уже не очень нравится…

– Это совершенно новое платье, его ни разу не надевали. Только сшили и сразу сдали в мой магазин – его владелица решила, что оно недостаточно пышное для её великолепия, – с лёгкой усмешкой поясняет женщина. – Поэтому оно такое дорогое.

– Понятно, – бормочу в ответ. То, что платье новое, – это плюс. Что цена за него выше, – это минус для меня. Ладно, не буду отчаиваться, поищем что-то попроще, пусть и ношеное уже.

Тут из-за ряда вешалок выныривает Лори.

– Добрый день, госпожа Шанелис! Рада видеть вас в добром здравии, – щебечет радостно. Лицо хозяйки сразу смягчается, и она восклицает:

– Малышка Лори! Как я рада тебя видеть! А эта девушка – твоя подруга?

– Это Анна Ротшибельд. Мы с ней познакомились на отборе для Его Высочества принца Артура, – представляет меня подруга и начинает объяснять, что нам нужно.

Хозяйка магазинчика внимательно слушает. А я тем временем продолжаю любоваться на персиковое платье – прямо запало оно мне в душу! И размер мой…

– Поняла. Анна, проходите в примерочную, а я принесу вам несколько платьев, – тем временем предлагает Шанелис, выслушав подругу. Отрываюсь от созерцания манекена и иду в примерочную.

Через полчаса, перемеряв штук десять разных нарядов и жарко поспорив насчёт денег, мы с Лори останавливаемся на милом платье цвета меренги. Оно мне очень к лицу, и денег у меня как раз хватает на покупку, ещё и остаётся две монеты.

Расплачиваюсь. Хозяйка обещает прислать платье сразу во дворец, и мы прощаемся. Идём в соседнюю лавку, где Лори выбирает моток кружев и тесьму. И снова денег мне хватает – отдаю за них одну монету, а та, что за тыквы выручена, остаётся нетронутой. Да я богачка!

Выходим из лавки и, довольные, идём дальше. Болтаем обо всём подряд, хохочем – настроение чудесное! Лори описывает, каким образом она планирует украсить моё платье. Я выдвигаю свои идеи. В общем, строим планы и радуемся жизни.

И вдруг мой взгляд падает на витрину булочной, где выставлены аппетитнейшие на вид пирожки. Рот сразу наполняется слюной. Предлагаю Лори зайти и купить нам чего-нибудь перекусить – у меня же есть целая монета!

А затем я вижу маленького мальчишку, лет семи или восьми, бедно, но очень чисто одетого. Он тоже смотрит на витрину, а потом робко тянет дверь магазинчика на себя и заходит. Мы идём в лавку следом. Мальчик уже стоит у прилавка и просит продавца продать ему пирожок со скидкой.

– Пожалуйста, уступите в цене – это для моей мамы. Я сам заработал эти деньги и хочу потратить их на угощение для неё, – паренёк протягивает на раскрытой ладони две медные монетки. Глаза у него просящие, но продавец отрицательно качает головой.

– Прости, парень, не могу. Если хозяин узнает, что я продал свежую выпечку со скидкой, вычтет из моего жалования эту сумму. А у меня жена и пятеро детей, их кормить надо. Возьми вон хлеб вчерашний – он тоже вкусный и как раз на твои деньги.

Мальчишка сжимает в ладошке свои монетки и, опустив голову, отходит. Я вижу, как он смахивает слёзы, и тут мы с Лори в один голос произносим:

– Подожди, мальчик!

Я поворачиваюсь к продавцу.

– Сколько нужно добавить, чтобы купить пирожок?

– Одну монету, – отвечает тот.

– А два пирожка? – это Лори спрашивает.

– На два пирожка уже скидка идёт – всего четыре монеты.

Лори и я не сговариваясь лезем в кошельки и выуживаем по монете. Через минуту недоверчиво глядящий на нас мальчишка прижимает к груди кулёк с вкусно пахнущей сдобой.

– Держи, парень, и передай маме, что у неё отличный сын! – произносит Лори, а я только киваю – слов почему-то нет.

Мальчишка торопливо благодарит нас и буквально убегает из лавки. Боится, что заберём подарок?

– Хороший он парень, это вы правильно заметили, девушки, – говорит продавец, когда дверь за мальчиком закрывается. – Малёк совсем, а не сидит на месте, мамке помогает всем, чем может. У него ещё две сестрёнки, совсем малышки. Мамка в одиночку их воспитывает.

– А тец детей где? – спрашиваю лавочника.

– Помер. Муж у Миланки никчёмный был, пьяница и игрок. Ее за него, считай, силком выдали. Она сиротка, и опекунша хотела поскорее от обузы избавиться. Вот и отдала замуж за первого встречного. Он её и бил, и деньги все, какие в приданом были, проиграл. Сам-то помер, а на неё долги свои карточные повесил. Она-то, Миланка, работящая, да только всё, что зарабатывает, в уплату долга отдаёт, – словоохотливо рассказывает мужчина. Показывает в окно. – Вон за тем поворотом проулок – там они живут. Самый бедный домишко на всей улице.

– И что, никто им не помогает? – возмущаюсь я. Сразу вспоминается история папаши настоящей Анны-Золушки, моей предшественницы. Тот хоть не пил и не играл, но тоже все деньги мачехи профукал, оставив её одну с тремя детьми. Хорошо хоть долгов не наделал!

В ответ на мой вопрос лавочник пожимает плечами:

– У всех своих забот полно, – и отворачивается.

Мы с Лори молча выходим из лавки – пирожков нам расхотелось.

Глава 29

Мы выходим из булочной, и я чувствую, как щемит внутри. Пирожков расхотелось напрочь – горло сдавило так, что не проглотишь.

– Лори, – окликаю подругу, которая тоже молчит, задумчиво глядя в ту сторону, куда убежал мальчишка. – Ты помнишь, что сказал продавец? Про дом за поворотом?

Она оборачивается ко мне, и я вижу в ее глазах то же самое, что чувствую сама, – решимость. И немного грусти – потому что мы понимаем, что не можем изменить весь мир. Но, возможно, можем помочь одной конкретной семье? Большое всегда проще начинать с маленького.

– Помню, – кивает Лори. – Ты же не предлагаешь…

– Предлагаю, – перебиваю я. – Давай просто зайдем. Посмотрим, может, им еще что-то нужно?

– Не знаю даже… – отвечает подруга, но я вижу, что она уже согласна. – Хорошо… пойдем. Хотя бы просто узнаем, как они там.

Мы сворачиваем за угол и идем по узкому проулку. Дома здесь заметно беднее, чем в той части города, где мы гуляли раньше. Фасады облупившиеся, палисадники заросшие. Но все равно чисто, никакой антисанитарии – просто видно, что живут тут люди небогатые.

Самый бедный домишко на всей улице найти несложно. Он почти в конце проулка, маленький, покосившийся. Краска на ставнях давным-давно облупилась, крыльцо скрипит. Но на подоконнике стоит горшок с геранью – кто-то пытается сделать жилище уютнее.

– Может, не стоит? – вдруг сомневается Лори, когда мы останавливаемся у калитки. – Мы же чужие люди. Вдруг они подумают, что мы из жалости…

– Почему из жалости? Мы из сочувствия, а это разное, – отвечаю я. – Просто хотим узнать, не нужно ли им что-то еще.

Толкаю калитку. Она открывается со скрипом. Подходим к двери и стучим. Нам открывает тот самый мальчик. Глаза его расширяются от удивления, когда он видит нас.

– Это вы! – выдыхает он. – Добрые феи из булочной!

Я не успеваю ответить, потому что из глубины дома раздается слабый женский голос:

– Элиас, кто там? Если опять приходили из-за долга, скажи, что на этой неделе я уже отдала…

– Мама, это не они! – кричит мальчик в ответ и распахивает дверь шире. – Заходите, пожалуйста!

Мы переглядываемся с Лори и входим. Внутри темновато – окна маленькие, и в комнате явно давно не убирались. На полу валяются детские игрушки, какие-то тряпки, в углу стоит корзина с грязным бельем. Пахнет затхлостью и чем-то кисловатым.

А в дальнем углу, на узкой кровати, лежит молодая женщина. Господи, да ей от силы лет тридцать! Лицо измученное, бледное, темные круги под глазами, худющая – кожа да кости. Она пытается приподняться, но тут же морщится от боли и падает обратно на подушку.

– Простите, что не могу встать, – хрипло произносит. – Спину сорвала позавчера, когда таскала мешки с бельем. Теперь даже пошевелиться больно.

Возле кровати топчутся две маленькие девочки. Старшей лет пять, младшей – года три, не больше. Обе в чистых, но уже очень стареньких платьицах, с всклокоченными волосами. Младшая сопит носом и трет кулачком глаза.

– Мама, – тянет она тоненьким голоском, – кушать хочу…

У меня сердце сжимается. Лори хватает меня за руку – у нее, похоже, тоже комок в горле.

– Элиас принес пирожки, – продолжает женщина, и я слышу в ее голосе извиняющиеся нотки. – Мы сейчас их поделим. Простите, что дом в таком виде… Я бы прибралась, но…

– Не нужно извиняться, – быстро говорю я и шагаю к кровати. – Меня зовут Анна, а это Лори. Мы… э-э… подруги Элиаса. Из булочной.

– Я им ничего не обещал! – тут же встревает мальчик, испуганно глядя на мать. – Честное слово, мам, я просто попросил скидку, а они…

– Мы сами захотели помочь, – перебивает его Лори. – И сейчас хотим помочь еще. Если вы не против, конечно.

Миланка – так, кажется, назвал ее продавец – смотрит на нас недоверчиво. В глазах читается и надежда, и страх.

– Я не могу вам заплатить, – тихо говорит она. – У меня ничего нет. Все уходит на выплату долга. А сегодня я даже не смогла постирать белье, которое взяла на дом. Заказчица рассердится, и я потеряю работу…

– Нам не нужно от вас ничего, – отрезаю я. Оглядываюсь по сторонам и принимаю решение. Шепотом спрашиваю: – Лори, у нас остались деньги? Тебе не будет жаль отдать их не на платья или чай в таверне?

– Почти все осталось, ты же на свои покупала, гордячка, – кивает подруга, и я вижу, что она поняла, о чем я думаю.

– Тогда вот что, – поворачиваюсь я к Миланке. – Мы сейчас ненадолго уйдем и вернемся, не сомневайтесь. А потом немного поможем вам с уборкой и готовкой.

Женщина молчит, и я вижу, как по ее щеке скатывается одинокая слезинка.

– Почему? – шепчет она. – Почему вы хотите нам помочь? Вы же даже не знаете нас…

– А разве для этого должна быть причина? – спрашиваю. – Но раз вам это важно, то… мы считаем, что дети не должны голодать. Правило у нас такое. Вот мы ходим и помогаем. Семьям, у которых временные трудности, как у вас.

– Временные? – с какой-то едва заметной надеждой переспрашивает мать семейства.

– Конечно. Вы работящая, молодая, а скоро будете и здоровая. Сын у вас вон какой чудесный. Так что даже не сомневайтесь. Очень скоро у вас все наладится. Я бы даже сказала – все уже стало налаживаться.

Лори уже тянет меня к двери, поэтому я только залихватски подмигиваю одной из девочек и выхожу вслед за подругой на улицу.