Текст книги "Неправильная Золушка, или Всем сестрам по тыкве (СИ)"

Автор книги: Дарина Ромм

Соавторы: Лесана Мун
сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 11 страниц)

Глава 13

Анна-Золушка

Я поднимаюсь на свой мансардный этаж, валюсь лицом в одеяло и закрываю глаза. Блаженство!

– Золушка⁈ А вот и я! Твой фей-крестный! Ты готова ехать на бал?

Я убью его!

Стекаю вниз по кровати, как блин по сковородке. Шо ж я упахалась-то так⁈ Сейчас бы энергии побольше!

Вялыми ногами спускаюсь по ступеням на первый этаж. И вижу его, фея моего ненаглядного. Уже знакомые розовые волосы, еще более сияющая (полирует он ее что ли?) лысина и яркая с единорогом на всю грудь белая футболка. Плащ где-то потерял.

– Я тебя убью, – сообщаю ему с нижней ступени. Наверное, не сильно убедительно, потому что наглая фейская морда даже не пытается подняться с любимого мачехиного кресла. И лыбится уже знакомой маньяческой улыбкой от уха до уха.

– Прекрасное появление невесты на бал, – одобрительно выдает Грег. – Чуть-чуть блёсток – и будет идеал.

– Ещё блёсток – и ты полетишь блестеть за окно, – кряхтя сползаю с последней ступени. – Что надо, Грег?

– Как это, что надо? – Розовые волосы на голове фея возмущенно встают дыбом. – На бал собираться надо!

– Никуда я не поеду, адьес амиго, – помахав ручкой крепышу в футболке с единорогом разворачиваюсь к нему спиной. Вообще не понимаю, зачем спускалась? А… да… надо немного почленовредительствовать, чтобы фею в следующий раз было неповадно девушек в другой мир воровать!

Ну надо, значит, надо. Даже не разворачиваясь, хватаю стоящую на ступени недопитую чашку с чаем (убить мало Люси – вечно по всему дому бросает за собой грязную посуду!), и швыряю на звук возмущенного сопения.

Раздается громкое «дзынь», а потом вопль. Попала! Отлично и спокойной ночи. Делаю всего шаг и меня останавливает фраза:

– Ты обязана поехать на бал! Это в прошивке данной реальности. Ты – Золушка. Звание такое, бестолочь ты! Врожденное! Генетическое! Это означает, что мать твоя (почему это звучит как ругательство?) была Золушкой. И бабка, да простят меня боги, тоже. И прабабка!

– Ладно, я поняла, можешь не продолжать перечислять моих родственниц до седьмого колена, – поворачиваюсь лицом к наглому фею, с радостью наблюдая на его лбу огромную фиолетовую шишку. Кла-а-а-сс! Очень гармонично к розовым волосам и футболке. Да я стилист, ёлки! Анна Зайцева! Ха! Надо же, как одно небольшое членовредительство способно поднять настроение и добавить сил.

– Ну нет! Хотелось бы, чтобы ты прониклась важностью момента, – продолжает бубнеть Грег, потирая шишку. – Если ты не поедешь на бал – нам всем крышка! Сказка пошла куда-то не туда, а сказочный мир такого не любит. Ты и так, – бросает на меня недовольный взгляд, – очень отличаешься от того, какой должна быть Золушка!

– Чего это? – вот тут он меня почти обидел. – Да я тут вкалывала, как рабыня! И с мачехой не ссорилась, хотя могла бы! И на счет «крышка»… Что ты имеешь в виду?

– Если бы я знал, – Грег устало пожимает плечами и опять усаживается в кресло, с которого только недавно встал из-за слишком эмоциональной беседы. – У меня в методичке фей-крестных…

Начинаю ржать. Ну почти как лошадь, да. Есть у меня особенность – не очень красивый смех, но это не проблема. В смысле, не для меня проблема. А вот окружающие иногда дергаются. У кого нервы слабые.

Грег смотритет на меня укоризненно и немного разочарованно.

– У тебя что, серьезно, есть такая методичка? – спрашиваю, отсмеявшись.

– А какие могут быть шутки в таком деле? – отвечает вопросом на вопрос розововолосое чудо в коротких штанишках. – Так вот… Если ты перестала строить из себя лошадь, вернемся к нашей проблеме. В методичке нет точного описания, что случится. Просто написано, что небо упадет на землю и случится переворот.

– Ну да… звучит не очень хорошо.

– Полностью с тобой согласен. Так что давай собираться на бал. У меня и так работы – ужас ужасный. Я вообще не понимаю, как так получилось, что мне досталась такая неправильная золушка.

– В смысле неправильная? Да я батрачила тут…

– Я сейчас не про трудолюбие! – возражает Грег. – Я про смирение и доброту, которых у тебя нет. Что ты с тыквами сделала?

– А что не так?

– Настоящая Золушка бы приготовила цукаты, варенье на зиму, пастилу. А ты…

– Что я? Я проявила креативность и заработала немного звонких монет. Разве плохо?

– Ты вырезала страхолюдные рожи! И продала их! По ужасно высокой цене! – Грег тяжко вздыхает. Ощущение, что сейчас заплачет. – Это все неправильно. И ты – неправильная. Вот взять хотя бы твои волосы…

– И? У меня, между прочим, красивые волосы! – отстаиваю честь своей шевелюры.

– Да, но они ЧЕРНЫЕ! – трагическим голосом восклицает Грег.

– И что?

– А то! Все Золушки – блондинки. Это закон в сказочном мире. Я испугался, что все напутал, но потом проверил – нет, ты Золушка. Но вот это вот все…. Это слишком. Да ты даже рассол не вылила, которым твоя предшественница похмелялась! А должна была вылить эту пакость, чтобы духу его в доме не было!

– С ума сошел – выливать⁈ Да рассол – это же национальный продукт, в нем знаешь сколько пользы⁈ Там витаминов одних – не перечесть. А бодрит как с утра, если не выспишься!

– Ничего не хочу знать про ваши национальные продукты! Нормальная Золушка вылила бы, – упорствует Грег. Вот глупый фей, право слово.

– Ну раз мы уже испортили сказку, может, вернешь тогда меня домой? – спрашиваю с надеждой в голосе.

– Не могу, – горестно отвечает фей. – Пока ты не пройдешь весь сюжет, домой не вернешься. Такие условия.

– То есть, ехать на бал, все же придется? – спрашиваю, хотя и так понятно.

– Всенепременно.

– Ладно. Но никаких голубых платьев и хрустальных туфелек! И еще… корсет на минимум, а внутри юбки – карманы. Договорились?

Грег встает с кресла, вздыхает:

– Все-таки, ты неправильная Золушка. И почему ты досталась именно мне?

– Грешил ты, видать, много, теперь карму отрабатываешь.

Мы бьем по рукам и я ехидненько спрашиваю:

– А ты себя в зеркало вообще видел, фея?

Ну, не удержалась от шпильки.

И визуал нашего фея Грега. Мы с Лесаной разошлись во мнениях. какой из них лучше, поэтому показываем вам обоих. Выбирайте)

Номер раз

И номер двас

Глава 14

– Ну, приступим, – объявляет фей. Показывает на ростовое зеркало, возле которого мачеха и сестры собирались на бал, и командует: – Вставай перед ним и смотри, как работают профессионалы.

– Никакого голубого платья и корсета! – напоминаю грозным тоном. – Никаких хрустальных туфель! Не хватало еще мозоли на пятках набить или сверзиться с лестницы на скользких каблуках.

Фей делает страдальческое лицо и вынимает из кармана штанов… пульт от телевизора. Натуральный пульт с кнопочками и запаянный в потертый пластиковый чехол. Наводит на меня, нажимает кнопочку и – хоба! – на мне платье. Голубое, как незабудка в печали!

– Гре-е-ег! – верещу возмущенно.

– Чем тебя не устраивает этот цвет⁈ Можно розовое платье, но тебе не пойдет, ты брюнетка. Белое – на свадьбу наденешь. А других цветов Золушкам не положено! Поедешь в голубом…

– Бал отменяется! – заявляю категорично и делаю вид, что иду к лестнице.

– Стой! Какой цвет хочешь? – мигом сдается он.

– Синий.

– Не положено.

– Прощай. Выход из дома сам найдешь?

– Темно-голубой?

– Светло-синий, – выдвигаю свое предложение, притормаживая.

– По рукам, – кривит фей лицо.

Снова наводит на меня пульт и – оп! – на мне милое синее платье с белыми рукавами и вставками на подоле. С интересом рассматриваю свое отражение – хорошо я смотрюсь! Фигура выглядит так… вдохновляюще. Бюст у меня по жизни пышный, талия тонкая, и платье очень удачно это подчеркивает…

А фей между тем рассматривает свое швейное изделие, кривит губы. Но вынужден признать:

– Ну… ничё так получилось. Ладно, давай волосами займемся.

Снова наводит на меня пульт. Нажимает кнопку, и волосы у меня на голове начинают натурально шевелиться. Смотрю в зеркало, а там… Словно штук десять невидимых рук быстро-быстро мне прическу делают. Я даже удивиться особо не успеваю, а у меня уже красивые волны и завитки на голове. Локоны блестят, цветами и разноцветными камушками украшены, подчеркивая неземную красоту моего личика.

Надо же, как магия легко справилась с моими непослушными, жесткими, как конская грива, патлами! Кошусь на пульт в руках фея – вот бы мне на земле такой заиметь.

– Ладно, украшений тебе не надо, и так хороша, – между тем бормочет себе под нос Грег, обходя меня по кругу и внимательно рассматривая. – Перчатки только понадобятся, мозоли спрятать. Веер тоже не нужен, все равно не умеешь им пользоваться. Еще ненароком глаз принцу выбьешь с таким-то темпераментом.

– Прекрасно обойдусь и без веера, – соглашаюсь с ним.

– Тогда пошли тыкву выбирать для кареты, – предлагает. – Надеюсь, ты не весь урожай под нож пустила?

– Полно еще осталось, – успокаиваю его, и мы выходим на крыльцо.

– Так-так… Вот эта, пожалуй, в самый раз, – фей прячет пульт в карман, а вместо него вынимает… гаечный ключ. Вразвалочку идет к самой большой и ровненькой тыкве и с размаху лупит по ней своим инструментом.

Раздается страшенный хруст, и я зажмуриваюсь. Кажется, сейчас от раскуроченной тыквы во все стороны полетят ошметки и засыпят меня с ног до головы.

Но вроде бы ничего не долетает. Зато слышу изумленный присвист фея:

– Ух, ты! А ничё так, нормалек карета получилась. Сам не ожидал.

Открываю глаза и не удерживаюсь от восторженного выдоха:

– Вау!

Карета, и правда, хороша. Изящная, сделанная в форме золотой тыковки. Колеса украшены блестяшками, на дверцах тоже драгоценности переливаются. В общем, красота неописуемая.

– Теперь лошади… – фей начинает хлопать себя по карманам и достает из одного коробочку. Открывает ее и…

– Фу-у-у! – морщу нос. В коробушке сидят четыре жука. Страшных таких, с отливающими синевой черными крыльями и кучей активно шевелящихся лапок.

– Не «фу», а лучшие лошадки для твоей тачки, – фей вытряхивает жуков на землю возле кареты. Что-то бормочет, вспышка – и перед нами стоят четыре роскошных, с лоснящейся черной шерстью и длинными гривами коня.

– Так-то да, хороши, – вынуждена я признать.

Грег достает из очередного кармана белый картонный прямоугольник и протягивает мне.

– Тогда… Вот приглашение на бал. Пришлось у мачехи твоей стащить, потому что ты сама не догадалась свою карточку прибрать.

– Прости, это твоя работа – меня на бал собирать, – хмыкаю злорадненько.

Рассматриваю витые буквы на приглашении: «Анна Ротшибельд, дочь барона Клерона Ротшибельд». Красиво звучит!

– Ну, давай, залезай в карету и дуй на бал, – командует фей.

Напоминаю:

– Кучер еще нужен. Не буду же я ручки свои белые об вожжи натирать. И перчатки ты обещал.

– Да, кучер нужен… Только я забыл реквизит взять, – растерянно бормочет фей.

Оглядывается по сторонам и, заметив сидевшего на дереве неподалеку дятла, издает оглушающий свист. У меня аж уши закладывает, хотя за последние дни я привыкла к вечному ору у нас в доме. А дятел, бедная птичка, сознание теряет и шлепается на землю.

Фей щелкает пальцами, опять что-то шепчет. Р-раз – и вместо дятла появляется невысокий, длинноногий мужичок с острым носом и круглыми глазами. Одет он в черный фрак, а на голове – красная шапочка с пером. Подчиняясь неслышимой команде, мужчина идет к карете, залезает на облучок и берет в руки вожжи.

– Ну, теперь все. Поезжай! – нетерпеливо требует фей. – Время уже поджимает, бал вот-вот начнется.

– Туфли! – напоминаю этому склерознику и вытягиваю ногу, обутую в помесь галоши и лаптя, в которой хожу по дому.

– Достала ты меня! – шипит фей и снова свистит.

В этот раз ни одной птички не пострадало, и я почти не оглохла. Зато появляется какой-то… не знаю, как назвать это недоразумение. В общем… тот же фей, только ростом с десятилетнего мальчика, одетого в короткие штаны на лямках и голубую рубашечку. И морщин на лице в разы меньше.

– Мой лучший ученик Пердиаль! – с гордостью представляет его Грег.

– Обалдеть, – отвечаю, полная впечатлений как от внешнего вида, так и от имени ученика.

А тот с не менее гордым видом достает из-за пазухи… Нет, не хрустальные туфельки… Достает украшенные стразами и бантиками кеды с небольшими каблучками. Протягивает мне и смущенно произносит:

– У такой необычной Золушки туфельки тоже должны быть необычными.

– Резонно! – соглашаюсь.

Быстренько натягиваю обувку, оказавшуюся на диво удобной, и запрыгиваю в карету.

– Поезжай! – командует кучеру Грег, как мне кажется, с облегчением, что избавился от меня.

Карета трогается. И только когда мы выезжаем на столичный тракт, вспоминаю, что фей ничего не сказал про полночь и условие уйти с бала до этого времени. Что, я до утра могу тусить? Или это опять выверты фейского склероза?

Глава 15

Сижу в карете, держусь за край сиденья, как за поручень маршрутки в час пик. Лошади цокают, кучер-дятел периодически дергает головой, будто его всё ещё тянет стучать клювом по дереву, но теперь клюв – это нос, а дерево – это поводья.

Дорога ровная, но меня все равно подбрасывает. Платье шелестит, кеды стразами поблескивают – красота. Не жизнь, а глянцевая картинка. Правда, в этой идеальной сказке заныкан пункт «небо упадёт на землю и случится переворот», если я вдруг решу забить на бал.

– Молодец, Анна, – бурчу себе под нос. – Вляпалась так вляпалась. «Не хочу на бал». Ага. Сейчас! Сказочный мир уже шампуры точит и угли раздувает.

Пытаюсь вспомнить, что там в оригинале. Карета, лошади, бал, принц, танцы, полночь, паника, побег, туфелька. И дальше какая-то странная романтическая ерундень на голодный желудок. Грег полночь, конечно, не упомянул. Склерозная фея!

С одной стороны, удобно. Теоретически могу тусить до утра, пока не упаду лицом в фуршет. С другой – я этого любителя единорогов знаю. Если он что-то не сказал – значит, сюрприз будет. И точно такой, от которого потом не по себе будет не один день.

Тем временем карета выезжает на широкий тракт. Вдалеке уже виднеется замок. С этого ракурса он еще роскошнее выглядит. Солидный такой, с башнями, зубчиками и прочими архитектурными радостями. И чем мы ближе, тем более стыдно становится за свои нервишки. Ну да, бал. Ну да, король, аристократы, принц. И что? Я ж не первый раз людей вижу. И не первый раз в платье. Хотя… конкретно в таком платье и с такой причёской – первый.

– Так, Анна, – строго говорю себе, – это не «Ой, божечки, он на меня посмотрел». Это спецоперация.

Поэтому мои задачи:

а) не опозориться;

б) не угробить вселенскую прошивку;

в) по возможности – не дать мачехе и сестрицам украсть мое шоу;

г) по максимуму – налопаться вкусняшек с фуршетного стола.

Вроде, ничего сложного, а последний пункт так вообще приятный.

Карета встраивается в медленно ползущую через дворцовые ворота очередь из экипажей. Тут вам и золото, и геральдика, и лошадки как с рекламы кормов. Мои жуки-спорткары на этом фоне смотрятся восхитительно круто, кстати. Черные, блестящие, энергичные, будто сейчас в дрифт уйдут.

Кучер-дятел нервно кашляет, поправляет шапочку с пером.

– Не волнуйся, – шепчу ему. – Если что, скажем, что ты арт-объект.

Он косится, но ничего не отвечает. То ли не понял, то ли в контракте ему «молчаливый кучер» прописали.

Наконец подъезжаем к парадному входу. Красная ковровая дорожка. По краям – стражники, лакеи, какая-то важная дворцовая публика. Люди, проходя, показывают приглашения, делают поклоны, кивают, улыбаются. Всё чинно-благородно, скукотища.

Очередь движется. Вот уже открывают дверцу кареты перед нами, оттуда выходит леди, затянутая в корсет до состояния «дышу раз в пять минут и тихо». Чуть шатается на шпильках, но делает вид, что так и надо. Рядом кавалер: выпрямился, как кол, и смотрит на всех с пренебрежением.

Моя очередь. Дверца распахивается, к карете подбегает лакей, галантно подаёт руку. Я аккуратно вылезаю, стараясь одновременно не наступить себе на подол, никому на ногу и не выдать миру, что у меня под всем этим великолепием никаких нижних юбок, изящных чулок и кружевных панталон. Фей ведь мужик, он о таких вещах даже не подумал, а я постеснялась секси-панталошки себе потребовать.

– Ваше приглашение, леди, – тянет руку один из слуг.

Протягиваю карточку, стараясь держать лицо в режиме «я каждый день на бал, просто сегодня так, налегке и без короны».

Лакей вслух читает:

– Анна… Ротшибельд, дочь барона Клерона Ротшибельд, – поднимает на меня взгляд.

Я выдерживаю паузу, делаю легкий кивок.

– Всё верно, – произношу максимально спокойным голосом. Без «угу», без «ага», без «да-да, это я, ща всех затанцую». Хотя нервы, если честно, на пределе. Кажется, что он сейчас закричит «Держите самозванку!» и меня отсюда погонят вениками. Но…

Мужчина склоняет голову:

– Добро пожаловать на королевский бал, леди.

Отдает карточку какому-то мальчику-писарю, и тот уносит её. Я делаю шаг вперёд. И… Ох.

Зал напоминает одновременно фильм, мультик и открытку. Высокие потолки, фрески. Люстра такая, что если упадёт – живым не выберется никто, а хрусталь застрянет в самых интересных местах.

Музыка льётся, пары уже кружатся в танце. Платья шуршат, камни на украшениях переливаются. Запахи – духи, цветочные ароматы, выпечка, жареное мясо, вино.

Делаю пару шагов, и тут взгляд цепляется за знакомый силуэт – мачеха. Моя любимая, драгоценная и слегка ядовитая. В новом платье, с новой причёской, при полном параде. Рядом – обе сестрицы, такие же при полном… ну, ладно, при том, что у них есть.

Меня пока не замечают. Стоят полукругом, о чём-то оживлённо шушукаются и косятся в центр зала. Логично, туда все смотрят, потому что там – Он. Принц!

Честно говоря, я ожидала увидеть что-то среднее между куклой Кена и обложкой дешёвого романа: томный взгляд, локон на лбу, идеальная улыбка номер три, но нет. Хотя локон есть, а в остальном…

Нормальный молодой мужчина. Высокий и чуть сутулится, будто устал. Лицо красивое, но не приторное, приятное такое и вполне мужественное. Глаза цепкие, внимательные, а не «я благородно смотрю в пространство». Сейчас как раз эти самые глаза с тоской осматривают зал. Ха, скучает, бедолага.

Окей. План у меня такой: сначала фуршет, потом разведка. Потом, может быть, танцы.

Я уже почти разворачиваюсь в сторону столов, когда чувствую на себе чей-то взгляд. Прям такой… ощутимый, как луч фонарика. А вокруг все шепчутся:

– Смотрите, регент! Король-регент пришел! Ах, какой мужчина!

Поднимаю глаза и натыкаюсь на очень знакомое лицо. Синеглазое такое… Батюшки! Это же тот самый… из леса. В смысле из болота с лошадью. В смысле… из города. А-а-а, все равно! Стоит, надменно щурится, а на голове – корона! И смотрит прямо на меня. Не на волосы, не на декольте, а в глаза… Это что, король⁈ В смысле, регент⁈

Честно? Хочется опустить взгляд в пол и прикинуться скромницей, но я упрямо держу подбородок вверх. Мы пару секунд просто смотрим друг на друга. И все же, я первая отвожу взгляд.

– Ну, Золушка, – вздыхаю, – поздравляю. Сюжет пошёл вперед. Галопом поскакал! Но все-таки не туда.

Глава 16

Итак, приступаю к исполнению! Но сначала, как и планировалось, буфет. В смысле, фуршет.

Надо нормально поесть, тогда у меня и счастливый блеск в глазах появится, и румянец. Настроение улучшится и сил вести военную кампанию по захвату в плен сердца принца хватит. Натощак-то я бледная и неприветливая, словно тень отца Гамлета.

Иду к столам, откуда мне подмигивают всевозможные вкусняшки и манят волшебные ароматы. По пути не глядя беру бокал с шампанским из руки лакея. Самого слугу толком рассмотреть не успеваю. Только удивляюсь, что пальцы, которые держат бокал, такой благородной формы. Длинные, ухоженные, породистые, можно сказать.

Но, впрочем, мне без разницы, какая рука подала мне шампанское. Главное, чтобы оно не оказалось слишком сладким. Я вообще брют люблю, но и просто сухое с удовольствием попробую.

Делаю глоток – вау! То, что надо! Холодное, колко щекочущее нёбо и язык, идеально сухое.

С чувством произношу:

– Надо же, какой хороший вкус у местных сомелье!

– Кхм-м! – звучит за спиной многозначительное покашливание. – Леди, я очень рад, что вы оценили вкус шампанского из наших фамильных виноделен, но… Это был мой бокал!

– Реально⁈ – поворачиваюсь посмотреть, что за говорливый слуга, и… За спиной у меня стоит и с насмешкой смотрит… принц! Я что, перепутала его с лакеем и выхватила фужер из его руки⁈

Растерянно оглядываюсь, а сама думаю: «Так, Анютка, теперь главное – не оплошать! Это твой шанс отправить сказку по известному адресу. То есть, по правильному сюжету.»

Протягиваю шампанское обратно принцу и слегка наклоняю голову:

– Простите за недоразумение. Ваш вкус в шампанском, должна признать, безупречен. А вот с костюмом, видимо, не повезло.

Поворачиваюсь и иду дальше к столам. Беру пустую тарелочку и начинаю накладывать себе канапе с рыбой, тарталетки с разноцветными начинками. Тянусь к блюду с мясными рулетиками, и тут сбоку раздается:

– Простите, леди. Возвращаю ваше шампанское. Я к нему не прикасался, не волнуйтесь.

Рядом стоит принц и протягивает мне тот самый фужер.

– Это вы меня простите, – забираю шампанское и мило улыбаюсь под взглядами десятков завистливых глаз. Признаюсь: – Я так активно стремилась к столу, что плохо различала людей вокруг. Есть ужасно хочется.

– Вы голодны? Тогда попробуйте вот это – жюльен с морскими гребешками под сливочно-сырной шапочкой. Очень вкусно и сытно, – и принц подает мне креманку, полную аппетитно выглядящей массы.

Так-с, у настоящей Золушки была креманка с мороженым, у меня – с сырной шапочкой и гребешками. В принципе, от сюжета недалеко ушли. Поэтому беру в руки предложенное угощение, подцепляю ложечкой первую порцию.

– Оу, как вкусно! – не удерживаюсь от стона удовольствия. В ответ принц с улыбкой наблюдает, как я ем. Потом спрашивает:

– Простите, леди… А что не так с моим костюмом?

Показываю на проходящего мимо лакея в камзоле точно такого же, как у принца, цвета. Только у слуги – простое сукно, а у Его Высочества – бархат и золотые позументы в качестве украшения.

– М-да, это конфуз! – обескураженно отвечает принц, оценив сходство нарядов. – Как это мой камердинер не доглядел? Спасибо за вашу смелость, прекрасная незнакомка. Остальные придворные, уверен, не решились бы сказать мне об этом. И ходил бы я, сливаясь с прислугой до самого окончания бала.

– Не стоит благодарностей, всегда готова помочь. Обращайтесь, – отвечаю, доедая жюльен. – Пойдете переодеваться?

– Обязательно пойдет! А мы пока потанцуем, – звучит рядом знакомый мужской голос, и на мою талию ложится рука Александра, – вот ведь! – короля-регента.

Его имя я, конечно, сто раз слышала от сестриц. Обсуждая бал и то, как будут покорять сердце принца, девицы постоянно рассуждали, что они за принца Артура замуж выйдут, а их маменька – за короля-регента Александра.

Угу, они вдвоем замуж за одного принца, а мамаша – за этого спасителя лошадей и девушек, попавших в трудную жизненную ситуацию.

Честно говоря, слушая болтовню сестриц насчет дяди принца, я представляла его почтенным старцем с сединой и морщинами. Но никак не таким вот… мужественным…

– Э-э, дядя, я хотел пригласить прекрасную леди на вальс, – возражает принц в ответ на заявление родственника. Я мысленно тяну к нему ручки в надежде, что он меня подхватит и закружит в вихре танца.

Но нет, добрый дядюшка резко велит племяннику пойти и сменить костюм. И в следующий момент я уже в объятиях синеглазого наглеца, которому вообще нет места в этой сказке!