Текст книги "Старый Грешник (СИ)"

Автор книги: Данил Чернов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)

– Во имя Доминиона… – заикаясь, выдохнул Тим, закрывая рот ладонью и отворачиваясь. Его лицо стало белее мела. – Они… они перемалывают их на еду…

– Это гражданская война, Малёк, – сухо отрезал Макс, натягивая воротник плаща. – Когда нет поставок с агромиров, едой становится тот, кто умер первым. Пошли дальше.

У самого входа на нижний рынок стояла гигантская клетка из толстых стальных прутьев.

Внутри клетки кидалась на решётку тварь.

Первая жертва «Рэйдж-Штамма», которую Макс увидел вживую.

Это был бывший шахтёр-человек. Но вирус исказил его тело до неузнаваемости. Его кости вырвались наружу через лопнувшую кожу, образовав на плечах и локтях титаноподобные хитиновые наросты. Глаза вытекли, сменившись синеватыми фосфорными язвами, а челюсти расщепились на три части, непрерывно источая чёрную, разъедающую металл слюну.

Тварь ревела без остановки, с дикой силой молотя костяными кулаками по стальным прутьям клетки.

Вокруг клетки стояла толпа наёмников, со смехом тыкавшая в мутанта длинными электропиками.

– Третья стадия мутации, – тихо шепнула Лилит на ухо Максу. – Вирус перестраивает клетки за сорок восемь часов. Если эта дрянь вырвется из клетки – она зачистит весь этот коридор за три минуты.

– Нам не нужна эта клетка, – сказал Макс. – Нам нужны боеприпасы.

Они свернули в глухой оружейный штрек, где воняло порохом, машинным маслом и сваркой.

В глубине подвала ютилась лавка оружейника – коренастого, битого жизнью киборга с выжженным на лбу клеймом Инквизиции.

Макс с тихим, тяжёлым стуком бросил на стальной верстак чип с кредитами:

– Нам нужны тридцатимиллиметровые снаряды для тяжёлой пушки нашего Дредноута. Три цинка. И два силовых блока для реактора.

Оружейник сгрёб чип, проверил баланс на терминале и оскалился:

– Пушка? Серьёзный калибр, капитан. У меня есть армейские бронебойно-зажигательные снаряды старого Доминиона. Выложишь ещё пятьдесят тысяч – отдам с оцинкованными лентами.

– Забираю, – отрезал Макс.

Наёмники оружейника выкатили из склада три тяжёлых стальных ящика с массивными 30-мм снарядами для пушки Игнациуса.

Тим нагнулся, проверяя маркировку капсюлей:

– Снаряды свежие, капитан! Капсюли без коррозии!

И в этот момент над Нижним ярусом станции завыла аварийная сирена.

Протяжный, ревущий звук электрогорна прошёлся по переборкам «Костра-9». Из внешних коридоров донеслись скороговорки автоматных очередей, вопли женщин и гул плазменных выжигателей.

Оружейник моментально сорвал со стены тяжёлый карабин и передёрнул затвор:

– Каратели-налётчики! Мать их! Опять дезертиры из Стерилизаторов припёрлись за рабами и мясом!

Тим судорожно сжал свой шокер, посмотрев на Макса:

– Капитан… Там же беженцы!

Макс дослал патрон в патронник дробовика с сухим металлическим щелчком:

– Забираем снаряды и пробиваемся к нашему фрегату. Лилит – на острие.

В главном коридоре Нижнего яруса воняло химической гнилью, сгоревшим пластиком и едким, ядовитым дымом.

Каратели-налётчики действовали нагло и жестоко. Отряд из полусотни дезертиров в шипованных кожаных комбинезонах сжигал жилые блоки беженцев из огнемётов, выгоняя людей прямо под выстрелы. Тех, кто постарше, расстреливали на месте, а молодых женщин и детей вязали кабелями, заталкивая в подплывшие решётчатые баржи.

Макс пробивался сквозь дым, держа «Вепрь» у бедра.

БУМ! БУМ!

Два тяжёлых выстрела спечённой картечью разнесли грудные пластины двоим нападавшим.

Рядом чёрной молнией скользила Лилит. Её стилеты сверкали в дыму с хирургической точностью. Хлюп! Хлюп! Одно движение – и двое налётчиков с разрезанными горлами валились на окровавленную решётку пола.

У самого выхода к причалу отряду перекрыли дорогу трое работорговцев.

Они зажали у стальной переборки женщину.

Ей было около тридцати восьми лет. На ней был помятый, но чистый комбинезон техника, бледное лицо было перемазано сажей, а в глазах горела отчаянная, дикая решимость.

Она стояла на коленях, распластав руки и заслоняя собой двоих детей – десятилетнего мальчишку в драной куртке и семилетнюю девочку, уткнувшуюся лицом в её грудь.

– Пошла отсюда, баба! – ржал старший работорговец, цепляя её за волосы. – Пацана на пасту, девку на баржу!

Женщина не закричала. Она выхватила из-за пояса тяжёлый обрез заземляющего кабеля и с силой всадила его работорговцу прямо в кадык.

Тот захлебнулся кровью, отшатнулся и взвёл пулемёт.

Макс сработал на инстинктах. Сброс плаща. Вскидка «Вепря».

БУМ!

Спечённая картечь с расстояния в три метра превратила голову работорговца в кровавое месиво. Второй налётчик только успел развернуть карабин, как Лилит сорвалась с места, пробив его глазницу стилетом. Третьего Макс сбил с ног ударом тяжёлого приклада в челюсть.

Макс шагнул к женщине, схватил её за загривок и поднял на ноги вместе с детьми:

– Живо на аппарель! На корабль, быстро!

Женщина, подхватив детей на руки, не стала спорить.

Но путь к кораблю перерезала тяжёлая техника.

На причальный настил с рёвом выкатился двухпостовый броневик наёмников – стальная туша с наваренными листами брони и спаренной плазменной турелью на крыше.

Турель развернулась в сторону аппарели фрегата.

– Назад! – зарычал Макс, падая за стальной контейнер вместе с Лилит и Тимом.

Плазменный залп броневика ударил по причалу, превратив титановые сваи в кипящий расплавленный металл.

Макс переключил гарнитуру на частоту ангара:

– Крак! Открывай корму! Игнациус, твой выход!

Над причалом взревели гидравлические приводы. Гигантская кормовая аппарель 180-метрового фрегата с сокрушительным скрежетом опустилась на мостки.

И из темноты двухэтажного ангара, оглашая причал монументальным металлогидравлическим шагом, вышел он.

ГРОМ-ГРОМ!

Пятиметровый, 50-тонный Дредноут Игнациус.

Воин прошлого шагнул на причальный настил. Пол под его титановыми стопами прогнулся и затрещал. На его груди ярко замерцал позолоченный череп со скрещенными молниями, а красные линзы окуляров вспыхнули густым огнём.

– Тяжёлая… бронетехника… – пророкотал вокодер Игнациуса. – Цель… зафиксирована.

Броневик наёмников дал плазменный залп прямо по груди Дредноута. Вспышка в тысячу градусов скользнула по его титановому саркофагу, оставив лишь чёрную копоть.

Игнациус даже не пошатнулся.

Он сделал три тяжёлых шага вперёд, поднял левую руку и трёхтысячеградусным плазменным гидрокулаком вмял носовую часть броневика в гармошку. Двигатель броневика взмыл и взорвался.

Затем Дредноут развернул правую руку – сдвоенную 30-миллиметровую пушку – и вдавил спуск.

БУМ-БУМ-БУМ-БУМ!

Сокрушительный салют из тяжёлых армейских снарядов разнёс оставшуюся пехоту наёмников вместе с их укрытиями.

За десять секунд причал превратился в горящую свалку металлолома.

– Загрузить снаряды! – скомандовал Макс.

Тим и Крак быстро затянули три стальных цинка с 30-мм снарядами по аппарели прямо в трюм. Игнациус развернулся и с привычным тяжеловесным грохотом вернулся в ангар, опустившись на одно колено в стапель-раму. Створка кормовой аппарели поднялась, герметично запечатав «Старый Грешник II».

В кают-компании верхней палубы была суматоха.

Эля и Нира уже отпаивали горячим чаем двоих напуганных ребятишек – Дениса и Аню. Дети судорожно прижимались к матери, разглядывая роскошный, чистый и светлый интерьер фрегата.

Женщина поднялась навстречу Максу, который зашёл в кают-компанию, сбрасывая плащ и чистя патронник дробовика.

– Я… Вера, – тихо проговорила женщина. В её глазах не было паники, только усталость и глубокое уважение. – Спасибо вам, капитан. Мои дети живы только благодаря вам.

Макс оглядел её, затем посмотрел на детей.

– Как ты попала в эту клоаку, Вера?

– Я была завхозом и фельдшером на базе Чёрного Фонда в секторе Семь, – ответила Вера. – Когда началась Гражданская война, нашу базу разнесли. Мы бежали на челноках… но попали на этот адский Атолл.

– Работать умеешь? – спросил Макс, доставая сигарету.

– Я знаю логистику, учёт складов и умею латать раны, – твёрдо ответила Вера. – Я не буду обузой на вашем корабле, капитан. Накормите моих детей, а я возьму на себя кухню, склады и помощь вашему врачу.

Макс затянулся дымом, посмотрел на Ниру и Еву. Нира коротко кивнула, а Ева вывела на экран подтверждение чистоты их биосканов – вируса «Рэйдж-Штамм» у них не было.

– Кают на фрегате хватает, – сказал Макс. – Эля покажет вам жилой блок на второй палубе. Добро пожаловать на борт, Вера.

Вера сжала губы, благодарно кивнув, а Денис и Аня впервые за долгое время улыбнулись.

Макс поднялся в рубку и опустился в кресло пилота.

Магнитные захваты станции «Костёр-9» расцепились с сухим металлическим щелчком.

180-метровый фрегат «Старый Грешник II» вспыхнул плазмой кормовых дюз и вырвался из горящего сектора, уходя в открытый космос – подальше от гибнущей станции, к которой из тьмы уже подтягивались первые орды заражённых «Рэйдж-Штаммом».

Глава 19. Экраны и кибертитаны

В кают-компании стоял густой запах запечённого мяса, свежих томатов и заваренных трав.

После ужасов станции «Костёр-9» на борту впервые за долгое время установился ровный порядок.

За кухонным блоком хозяйничала Вера. Бывший завхоз имперской базы уже навела идеальный учёт на складах, распределила рационы и раскладывала по мискам салат из овощей, выращенных в гидропонном агроблоке.

За большим стальным столом сидели её дети – десятилетний Денис и семилетняя Аня. Они уплетали горячую еду, поглядывая на Элю и Тима.

– Эля научила меня правильно подрезать побеги! – хвастался Денис с набитым ртом. – А Тим разрешил подержать сервисный планшет!

– Главное – не роняй его в наливной бак, как сам Тим, – тихо засмеялась Эля, подавая мальчику кружку с соком.

Тим покраснел, но смущённо улыбнулся, прижавшись плечом к Эле:

– Это был единичный случай… Конденсатор коротило.

Макс сидел во главе стола, пил кофе и проверял смазку патронника дробовика.

По его правую руку замерла Лилит. Её алые глаза отслеживали каждое движение Веры и детей. Не чувствуя угрозы, биоассасин сохраняла ледяное спокойствие, лишь фарфоровой ладонью поправила воротник плаща Макса.

В соседнем медотсеке Нира настраивала биосканеры, а из инженерного сектора доносился ритмичный стук гаечного ключа Крак. Внизу, в двухэтажном ангаре, в тяжёлой стапель-раме замер пятиметровый Дредноут Игнациус. Его реактор едва слышно гудел на малом ходу.

– Выход из прыжка через тридцать секунд, капитан, – раздался из динамиков голос Евы. Её голографический силуэт соткался над столом. – Впереди сектор «Слепая Засека».

Макс допил кофе, поднялся и дослал патрон в патронник «Вепря» с сухим металлическим щелчком. Пошёл в рубку. За ним тенью скользнула Лилит.

Следом поднялся Тим – к пульту связи.

Пространство за панорамным бронестеклом мостика развернулось. Белые нити прыжка схлопнулись в звёздную пыль.

«Старый Грешник II» вышел на орбиту перед станцией «Экран-12».

Колоссальное стальное кольцо диаметром в три километра огибало тёмный астероид. Всю внешнюю обшивку закрывали гигантские мигающие неоновые табло, видеоэкраны и рекламные баннеры.

Миллионы видеодорожек транслировали агрессивную рекламу синтетической пасты, стимуляторов, подпольных борделей и азартных игр. Неон отбрасывал ядовито-розовые и зелёные блики на мёртвый базальт окружающих скал.

– Какая свалка светильников… – протрещала поднявшаяся на мостик Крак, щуря четыре глаза. – От мигания фары болят.

– Нам нужен их информационный узел, – Ева вывела на вычислитель данные сканирования. – Там можно купить карты свежих сдвигов фронтов гражданской войны и усилители для наших щитов.

Тим быстро вбил частоты связи:

– Капитан, эфир станции забит проповедями. Нам отвечает не диспетчер, а военный капеллан.

– Капеллан? – Макс прищурился.

– Станция под контролем военно-религиозного культа Стального Бога, – проинформировала Ева. – Фанатичная секта из бывших офицеров и генералов гегемонии. Они возвели броню и тяжёлое оружие в ранг священного культа.

– Отлично, – проворчал Макс. – Военные хотя бы понимают язык кредитов.

«Старый Грешник II» дал маневровый импульс и вошёл в закрытый торговый док.

ГРОХОТ!

Магнитные зажимы фрегата впились в бронированный причальный рукав.

Макс поправил плащ, проверив свободный ход тяжёлого дробовика.

– Лилит, Тим – со мной, – скомандовал Макс. – Вера, идёшь с нами, поможешь оценить запасы складов. Крак, Нира – держите шлюз.

Они спустились по мосткам и ступили в жилой сектор станции.

Если на верхнем ярусе неон слепил яркостью, то здесь, в технологических штреках, он превратился в липкий ядовитый кошмар.

Сектор «крутильщиков».

По обе стороны гулких коридоров тянулись тысячи крошечных ячеек три на три метра. Без окон – все стены, пол и потолок каждой каюты представляли собой сплошные видеоэкраны.

Внутри стоял тяжёлый стальной генераторный тренажёр.

И на этих тренажёрах крутили педали люди.

Тысячи истощённых беженцев в одинаковых серых комбезах без устали вкручивали педали по шестнадцать часов в день, вырабатывая энергию для силовых щитов станции.

Экранные стены ячеек без перерыва орали агрессивной рекламой: рожи шоуменов, стимуляторы, эротические стримы, синтетическая паста. Чтобы заглушить ор или переключить канал хотя бы на десять минут, «крутильщик» обязан был списать с личного считывателя цифровые баллы-заслуги, заработанные потом.

Если баллы кончались – реклама орала на максимальной громкости, не давая спать.

– Во имя Доминиона… – шепнул Тим, глядя сквозь прозрачную переборку ячейки, где молодой парень с налитыми кровью глазами судорожно крутил педали, захлёбываясь слезами под вопли рекламного ролика. – Они же сойдут с ума…

– Они уже сошли с ума, Тим, – тихо проговорила Вера, сжав его локоть. – Идеальная рабская клетка. Не нужны кандалы, когда твоя тюрьма – экран.

– Обычный имперский конвейер, – сухо отрезал Макс, поднимая воротник плаща. – В гегемонии это называли «оптимизацией людского ресурса». Пошли дальше, не задерживайтесь.

Они поднялись в центральный шпиль станции, где располагался собор Стального Бога.

Огромный трёхэтажный зал из матового чёрного титана напоминал одновременно военный бункер и мрачный готический храм.

В воздухе воняло тяжёлым ладаном, перемешанным с запахом горячего машинного масла, оружейной смазки и озона.

Вдоль стен на титановых постаментах возвышались доспехи погибших генералов гегемонии. На стягах из чёрного шёлка блестели золочёные шестерни и черепа со скрещенными молниями.

Вокруг суетились культисты – бывшие имперские солдаты и офицеры в железных робах поверх бронежилетов. У многих вместо рук и глаз стояли грубые армейские протезы. На коленях они молились перед гигантской тушей списанного десантного танка в центре алтаря и смазывали его траки маслом.

Навстречу вышагивал первосвященник культа – Ваэл-Кросс.

Мужчина лет шестидесяти с выбритым черепом. Левую половину лица закрывала титановая пластина, вместо правого глаза стоял тяжёлый четырёхлинзовый оптический окуляр. На груди блекнул орден инквизиции.

Ваэл-Кросс остановился в пяти шагах. За его спиной замерли четверо гвардейцев с тяжёлыми шоковыми карабинами.

– Приветствую вольных в обители Стального Бога, – пророкотал первосвященник. Голос отдавал механическим ревербератором. – Что ищет бывший офицер стерилизаторов на нашей станции?

Макс не удивился, что его выправку узнали. Ветеран всегда узнает ветерана.

– Нам нужны карты сдвигов фронтов гражданской войны, – спокойно сказал Макс, прикуривая сигарету. – И усилители для щитов фрегата. Есть зашифрованные кредиты и редкий вейлорнский хабар.

Ваэл-Кросс усмехнулся, титановая пластина на его челюсти заскрипела.

– Кредиты? – первосвященник сплюнул на титановый пол. – Цифры на чипах – мусор для немощных «крутильщиков» внизу. Стальной Бог не принимает чипы. Стальной Бог принимает только сталь, огонь и кровь.

Ваэл-Кросс сделал шаг ближе, оглядывая Макса, рослую Лилит с готовыми к бою стилетами и смущённого Тима.

– Если вам нужны карты и усилители щитов – заслужите их на песке арены.

– Какая ещё арена? – прищурился Макс.

– Подземная арена Стального Бога, – ответил Ваэл-Кросс. – Сегодня там состоятся Великие бои. В яму выкатят наших лучших биомодифицированных зверей. Выстоите один раунд против наших титанов – забирайте карты и модули. Откажетесь – отдам вас на педали, а фрегат пущу на скрап.

Лилит шагнула вперёд, перекрывая путь первосвященнику. Из её бедренных ножен с сухим щелчком выдвинулись мономолекулярные стилеты:

– Я сдеру с тебя шкуру прямо в этом храме, монах, если ты ещё раз заговоришь о педалях для Хозяина!

Гвардейцы культа вскинули карабины.

Макс ладонью опустил плечо Лилит:

– Тише, Лилит.

Макс посмотрел прямо в четырёхлинзовый окуляр первосвященника, выдохнув струю дыма ему в титановую челюсть:

– Арена так арена. Готовь игрушки, Кросс. Посмотрим, из чего сделана твоя сталь.

Подземный колизей станции «Экран-12» гудел, как разворошенный улей.

Арена представляла собой круглую песчано-стальную яму диаметром в сто метров, огороженную пятиметровыми титановыми решётками с подведённым высоким напряжением.

На крутых трибунах орда из тысяч культистов, наёмников и пьяных аристократов ревела в предвкушении зрелища. Повсюду мигали неоновые табло, транслируя крупный план арены.

В воздухе воняло палёным мясом, солёной сукровицей, горячим машинным маслом и песком.

На ложе, опираясь на резной парапет, восседал Ваэл-Кросс.

Макс, Лилит и Тим ступили на тяжёлый настил ямы.

Макс сбросил отворот плаща. В руках замер тяжёлый «Вепрь». Справа застыла Лилит – её мономолекулярные стилеты сверкнули в синем свете прожекторов, алые глаза фиксировали решётки ворот. Тим стоял чуть позади, сжимая переносной глушитель сигналов.

– Внимание залу! – пророкотал из динамиков голос Ваэл-Кросса. – Сегодня на песке – бывший ликвидатор гегемонии и его твари! Стальной Бог требует крови! Выпустить бойцов первого круга!

Тяжёлые гидравлические ворота с противоположной стороны ямы отползли со скрежетом.

ГРОХОТ!

Из тёмных подвальных загонов на песок выкатились они.

Киберцератопсы.

Генетически воссозданные и биомодифицированные чешуйчатые гиганты высотой в три с половиной метра. Их костяные воротники и черепа закрывали накладные титановые плиты, на широких спинах стояли спаренные автоматические турели, а хвосты заканчивались тяжёлыми дисками циркулярных пил.

Оптические окуляры ящеров вспыхнули алым, яму сотряс вибрирующий рёв.

– Кибердинозавры… – выдохнул Тим, попятившись. – Настоящие ящеры! У них турели с нейронаводкой!

– Глуши им датчики, Малёк! – зарычал Макс, упираясь сапогами в настил.

Оба киберцератопса сорвались с места. Земля под их четырёхтонными тушами задрожала.

Спаренные турели на спине первого ящера застрекотали.

Пулемётная очередь прошлась по стальному настилу, поднимая снопы искр.

Тим вовремя активировал глушитель:

– Импульс пошёл!

Волна РЭБ ударила по частоте турели. Окуляр ящера замигал, прицел сбился, и очереди ушли в титановую решётку трибун.

Макс срезал дистанцию. Шаг. Вскидка «Вепря».

БХАМ!

Выстрел спечённой картечью попал точно в сочленение передней лапы ящера. Гидрошланги лопнули, и киберцератопс на полном ходу завалился набок, с грохотом вспахав песок.

Второй ящер рванулся к Максу, занося хвостовую пилу.

Лилит сорвалась с места чёрной тенью.

Оттолкнулась от титанового борта, пролетела три метра над песком и опустилась прямо на титановый воротник ящера.

Её мономолекулярные стилеты сверкнули.

ХЛЮП! ХЛЮП!

С хирургической точностью она вонзила клинки в кабельный узел между броневыми плитами, срезав привод головы. Из шеи монстра вырвались снопы синих искр.

Ящер захлебнулся дугой короткого замыкания и безжизненно рухнул на настил.

Лилит соскочила на песок, закрывая собой Макса.

– Первая волна уничтожена, Хозяин, – тихо прошептала она.

Трибуны замерли. Поверженные четырёхтонные туши бились в конвульсиях на песке.

На ложе Ваэл-Кросс сжал челюсти. Его четырёхлинзовый окуляр мигнул ядовитым светом.

– Неплохо, стерилизатор… – пророкотал Ваэл-Кросс в микрофон. – Но ты ещё не видел главного бойца Стального Бога! Выпустить Корсара!

Центральные ворота арены, закованные в метровый слой свинца, поднялись с тяжёлым визгом гидравлики.

Из кромешной тьмы подземного загона на песок вышагнул настоящий кошмар.

Корсар.

Восемь метров высотой, двенадцать тонн титана, биосинтетических мышц и голодной ярости. Гигантский кибертираннозавр.

Его трёхметровый череп закрывало слоистое титановое забрало с красными лазерными окулярами. На массивных плечах покоились спаренные тяжёлые плазменные орудия, из пасти с металлическими клыками вырывались клубы раскалённого пара.

Ящер огласил подземный колизей ультразвуковым рёвом, от которого зазвенели бронестёкла лож.

Он развернул плазменные пушки в сторону Макса и Лилит.

ХРАС-С-С!

Сгусток плазмы в три тысячи градусов пробил воздух, мгновенно спекая песок арены в ровный пласт жидкого стекла в метре от ног Макса.

– Во имя Доминиона… – Тим припал к песку, закрывая голову руками.

Ваэл-Кросс надменно расхохотался в микрофон:

– Убей их, Корсар! Скроши их кости в пыль!

Макс стоял среди раскалённого стекла, глядя на приближающуюся тушу кибертираннозавра.

Он даже не стал передёргивать затвор «Вепря».

Зачем рисковать людьми и жрать патроны, когда в ангаре висит настоящая военная крепость?

Макс привычным движением переключил гарнитуру на частоту фрегата:

– Ева, висишь над куполом арены?

– Точно над вашей точкой, капитан, – отозвался в ухе спокойный голос ИИ. – Грузовой подъёмник отцентрирован прямо над сеткой колизея.

– Открывай нижний люк ангара, – скомандовал Макс. – Спускай Игнациуса. Прямо в яму.

Над куполом арены завыли маневровые дюзы.

Стовосьмидесятиметровый фрегат «Старый Грешник II» завис над Колизеем.

Грузовой подъёмник кормы разорвал решётчатое перекрытие потолка с оглушительным треском.

ГРОХОТ!

Тяжёлая трёхтонная платформа ухнула вниз.

Из клубов вымороженного фреона, пара и стальной крошки на песок арены шагнул он.

Пятиметровый пятидесятитонный Дредноут Игнациус.

ГРОМ-ГРОМ!

Песок и стеклянная корка арены разлетелись под его титановыми стопами. На грудной броне замерцал золочённый череп со скрещенными молниями.

Окуляры Дредноута вспыхнули алым огнём.

Вокодер отдал рокочущим басом, перекрывшим крики толпы:

– Неопознанный… биомеханический объект. Цель… зафиксирована.

Кибертираннозавр «Корсар» развернулся к Дредноуту и выстрелил из обеих плазменных пушек в упор.

БАМ-БАМ!

Два плазменных сгустка ударили прямо в грудную пластину Игнациуса. Вспышка в две тысячи градусов заставила титан раскалиться докрасна, но Дредноут даже не пошатнулся.

Игнациус сделал три тяжёлых шага вперёд.

Он поднял левую руку и раскалённым гидрокулаком нанёс сокрушительный удар снизу вверх прямо в нижнюю челюсть ящера.

ХРАС-С-С!

Титановое забрало кибертираннозавра разлетелось на куски, плазменная пушка на левом плече смялась в гармошку.

Монстр огласил арену предсмертным рёвом, пытаясь достать Дредноута когтями.

Игнациус гидрокулаком зажал шею ящера, упёрся стопой в песок и развернул спаренную 30-миллиметровую пушку на правой руке прямо в открытую пасть.

– Истребление… – пророкотал Игнациус.

БУМ-БУМ-БУМ-БУМ!

Сокрушительный залп тяжёлых снарядов прямо в мозг твари.

Двенадцатитонная туша кибертираннозавра рухнула на песок, превратившись в гору дымящегося лома и палёного мяса.

На арене и трибунах замерла мёртвая тишина.

Тысячи культистов, наёмников и сам Ваэл-Кросс в ужасе смотрели на пятиметровый стальной саркофаг, возвышавшийся над дымящимися остатками их главного бойца.

Игнациус опустил орудие, повернул голову к ложе и пророкотал:

– Следующая… цель?

Ваэл-Кросс судорожно сглотнул, титановая челюсть задрожала. Он моментально нажал кнопку на пульте:

– Бой… окончен! Победил стерилизатор! Передать ему карты и модули!

Через десять минут на борт «Старого Грешника II» доставили свинцовые контейнеры с чипами военной разведки и два тяжёлых усилителя силового щита.

Игнациус поднялся обратно в ангар фрегата на платформе подъёмника, заняв своё место в стапель-раме.

«Старый Грешник II» отстыковался от станции «Экран-12».

В кают-компании Крак уже монтировала новые усилители щитов, Тим загружал карты в навигатор, а Вера раскладывала горячий ужин для детей.

Макс опустился в капитанское кресло, закурил и посмотрел на трёхмерную карту, вспыхнувшую над вычислителем.

Разведка культа оказалась точной: на картах чётко проступали коридоры прохода сквозь сгоревшие секторы гражданской войны.

– Курс проложен, капитан, – сказала Ева. – Разгон.