Текст книги "Старый Грешник (СИ)"

Автор книги: Данил Чернов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц)

Глава 12. Пробуждение стали

В главном грузовом трюме «Старого Грешника» стоял оглушительный металлический грохот.

Крак работала без остановки, подъёмными гидравлическими лапами и потолочной балкой расчищая центральную площадку. Тяжёлые ящики с вейлорнским хабаром и контейнеры с припасами были сдвинуты к бортам и намертво притянуты к переборкам магнитно-цепными растяжками.

В центре транспортного отсека освободилась площадка длиной в десять и шириной в шесть метров.

Крак смонтировала зажимную стапель-раму – тяжёлый стальной каркас, снятый когда-то со списанного армейского погрузчика.

– Семь метров потолка, – протрещала инженер, вытирая засаленной ветошью когтистые пальцы и прищурив все четыре глаза. – Пятиметровая стальная чушка сюда встанет как родная. Когда заведём его в трюм, рама зажмёт корпус гидротисками, а его собственные магнитные фиксаторы на подошвах прилипнут к силовым плитам пола. При любом манёвре он даже на сантиметр не сдвинется.

– Отлично, Крак, – сказал Макс, проверяя натяжение ремней скафандра «Морпех-8». – Главное, чтобы его реактор не начал фонить.

– У таких армейских саркофагов свинцовая рубашка в палец толщиной, – отмахнулась инженер. – Мой «Тесла-4» фонит сильнее, чем этот дед.

Макс повесил за спину «Вепрь», проверил запасные магазины со спечённой картечью и затянул перчатку.

Прямо за его правым плечом стояла Лилит.

На ней был облегающий бронекомбинезон из «живой» матовой кожи, идеально подчёркивающий каждую линию её тела. На бёдрах и затылке покоились мономолекулярные стилеты, а из-за спины выглядывала рукоять игольчатого пистолета. Её фарфоровые пальцы с тонкой, фанатичной заботой проверили клапан подачи кислорода на ранце скафандра Макса.

Её алые глаза смотрели на него с глубоким, страстным трепетом.

– Твоя система жизнеобеспечения в норме, Макс, – тихо проговорила Лилит. Её бархатный голос заставил мембрану гарнитуры приятно завибрировать. – Если на том мертвеце осталась хоть одна аномальная дрянь или выживший охранник – я перережу им глотки раньше, чем они успеют взглянуть в вашу сторону.

– Держись за моей спиной и не лезь под огонь без команды, Лилит, – спокойно ответил Макс.

– Ваше слово – мой единственный закон, Хозяин, – она опустила голову в коротком, грациозном поклоне, но встала ровно в полушаге от него, готовая принять любой удар на себя.

Из динамика в шлеме раздался суховатый голос Ниры. Она осталась в медотсеке «Старого Грешника», подключённая через нейро-сопряжение к сканерам корабля:

– Я вижу остов крейсера, Макс. Расстояние – пятьсот метров. Это «Молот Гегемонии». Флагман старой постройки. Длина – почти два километра. Корпус пробит в трёх местах, внутри полная разгерметизация и вакуум. Сигнал Дредноута идёт из самого нижнего, запечатанного реакторного бункера.

– Понял тебя, Нира. Ева, подводи судно к главному абордажному шлюзу.

– Есть, капитан, – откликнулся ИИ. – Стыковка через тридцать секунд.

«Старый Грешник» дал мягкий маневровый импульс и подошёл к огромной, изувеченной туше флагмана.

Члак-грохот!

Магнитные абордажные зажимы корвета с оглушительным ударом впились в древний титан «Молота Гегемонии». Переходный рукав сжался, выравнивая давление.

Макс, Лилит и Крак переступили порог заброшенного корабля.

Внутри царила мёртвая, криогенная тишина вакуума.

Градусник на визоре Макса мгновенно пополз вниз: минус шестьдесят два. Воздушные фильтры скафандра пропустили сухую, вымороженную смесь: запах вековой ржавчины, сгоревшего пороха и застарелой, замёрзшей меди.

Яркие лучи наплечных фонарей выхватили из кромешной тьмы коридоры высотой в пять метров.

В вакууме, застыв в невесомости, плавали сотни мелких ледяных кристаллов и трупы древних чистопородных офицеров. Восемьсот лет назад при разгерметизации их тела мгновенно выморозились, превратившись в хрупкие мумии. На их парадных скафандрах со скрещенными молниями всё ещё блестела позолоченная геральдика Старого Доминиона.

Макс переставлял ноги с гулким металлическим члак-члак – магнитные подошвы тяжёлого скафандра намертво прилипали к решётчатому полу.

Лилит скользила рядом с ним, будто гибкая чёрная тень, её алые глаза беспрерывно сканировали тёмные проёмы заброшенных кают. Крак шагала чуть позади, держа на плече тяжёлый плазменный резак.

– Триста метров до реакторного отсека, – раздался в гарнитуре спокойный голос Ниры. – Проходите через центральный коридор. Но будьте осторожны… На нижних ярусах просыпается фоновое питание.

Не успела Нира договорить, как под потолком коридора сухо затрещали старые реле.

Аварийный красный светодиод, спавший восемь веков, вспыхнул тусклым, умирающим светом.

Древний защитный контур флагмана зафиксировал движение биологических объектов.

Сверху, из люков технологического обслуживания, с тяжёлым железным грохотом на решётчатый пол вывалились трое механических гигантов.

Боевые сервоавтоматоны Империи прошлых веков.

Двухметровые стальные конструкции на гусеничных платформах, с облезшей серой краской и заржавевшими гидроприводами. Вместо рук у них стояли тяжёлые роторные пулемёты и дисковые циркулярные пилы. Их красные оптические окуляры вспыхнули тусклым, опасным огнём.

Автоматоны развернули тяжёлые стволы в сторону гостей.

– Фиксировать подошвы! – рявкнул Макс.

Члак!

Магнитные фиксаторы сапог намертво прижали его к полу, гася отдачу.

Макс сбросил отворот плаща и вскинул «Вепрь».

БУМ! БУМ!

Два сухих, оглушительных выстрела в вакууме прозвучали как удары молота по наковальне. Спечённая картечь вылетела по идеальной прямой и врезалась в корпус головного автоматона. Защитный щиток робота разлетелся в крошку, а гидрошланги у основания башни лопнули, забрызгав переборку неформованным маслом.

В ту же секунду Лилит сорвалась с места.

Она не стала стрелять. Девушка оттолкнулась от стены, пролетев три метра в невесомости, и изящным движением опустилась прямо на плечи второго автоматоника.

Её мономолекулярные стилеты сверкнули в красном свете аварийки.

С тихим хлюпом Лилит с хирургической точностью всадила оба клинка в сочленение башни робота, срезав управляющие процессоры. Автоматон захлебнулся дугой короткого замыкания, выпуская снопы синих искр, и безжизненно рухнул на бок.

Лилит мягко соскочила на пол, моментально заслонив Макса собой и поведя клинком в сторону третьего робота.

Третий автоматон успел развернуть циркулярную пилу, но Крак шагнула вперёд и щёлкнула тумблером плазменного резака.

Ослепительный факел белого пламени в три тысячи градусов за две секунды пережёг гусеничную платформу машины. Механический урод рухнул на решётку, превратившись в кучу дымящегося лома.

Макс опустил ствол «Вепря» и с сухим металлическим щелчком перезарядил магазин.

– Чисто, – хрипло сказал он.

– Всегда к вашим услугам, Хозяин, – мягко прошептала Лилит, вытирая лезвие стилета об отворот скафандра.

Они преодолели последние пятьдесят метров коридора и остановились перед колоссальной, полуметровой бронированной дверью реакторного бункера.

За этой дверью спал пятиметровый стальной гигант.

Створка гермозатвора бункера поддалась не сразу.

Крак пришлось четыре минуты выжигать плазменным резаком ригели замка. Сноп ослепительных белых искр освещал коридор, а запах расплавленного титана пробивался даже сквозь фильтры скафандров.

С тяжёлым, сухим гулом полуметровая титановая дверь подалась назад и отползла в сторону.

Макс переступил порог, держа «Вепрь» наготове. За его правым плечом скользнула Лилит.

В центре реакторного бункера, зажатый в гидравлических тисках древней стапель-рамы, возвышался он.

Дредноут серии «Молот» – Ветеран Марк-7.

Пятиметровый стальной монстр, закованный в слоистую титановую броню. На тяжёлой грудной пластине замер позолоченный череп со скрещенными молниями – герб Старого Доминиона. Правая рука представляла собой сдвоенный армейский автоканон тридцатого калибра, левая – массивный трёхпалый гидрокулак со встроенным плазменным выжигателем.

Вокруг саркофага висела мерцающая, слегка голубоватая пелена стазис-поля.

В вакууме стояла абсолютная тишина. Только на нагрудном щитке Дредноута едва заметно мигал одинокий зелёный светодиод реликт-аккумулятора.

– Он жив… – прошептала в гарнитуре Нира. Её голос из медотсека «Старого Грешника» звучал с трепетом. – Я чувствую его разум через сканеры. Это не машина, Макс. Внутри этой брони запечатан человек. Его сердце бьётся раз в десять секунд. Его мозг погружён в ледяной стазис-сон.

Макс подошёл ближе. Его маг-ботинки со щелчком прилипли к решётке пола прямо у стоп пятиметрового гиганта.

– Игнациус… – прочитал Макс выгравированное на бронзовой табличке имя. – Брат-ветеран Игнациус из Третьего Штурмового Легиона.

– Как нам его разбудить, не подорвав реактор? – протрещала Крак, ощупывая кабельные вводы на раме. – Если имперская защита посчитает нас взломщиками, сработает аварийный самоликвидатор.

– У меня есть офицерский код Стерилизаторов, – сказал Макс. – Но система древняя. Нира, мне нужна твоя помощь.

– Я на связи, капитан, – ответила Нира. – Я подключилась к его внешней нейросети. Передавай свой код, я синхронизирую частоту.

Макс вытащил из разгрузки портативный сервисный модуль и вставил штекер в консоль стазис-рамы. Пальцы быстро набрали длинную комбинацию имперских символов.

Нира через нейроконтакт сгладила временной сдвиг, обходя выгоревшие защитные протоколы древнего судна.

Экран консоли мигнул оранжевым, а затем залился ровным зелёным светом:

«Авторизация офицера принята. Сброс стазиса».

Пелена голубоватого поля вокруг Дредноута задрожала и с громким, хрустальным треском распалась на тысячи искорок.

Пневматические клапаны саркофага стравили древний пар, вырвавшийся белым облаком в холодный вакуум.

Сначала ожили окуляры.

Красные оптические линзы на забрале Дредноута вспыхнули густым, тяжёлым огнём.

Затем в глубине пятиметрового тела зарычало силовое ядро. Тяжёлые гидравлические приводы суставов отозвались низким, вибрирующим гулом. Пол под ногами Макса задрожал.

Огромный стальной гигант медленно поднял голову, стряхивая иней с броневых плит.

Из вокодера на его груди раздался рокочущий, тяжёлый голос, от которого зазвенели переборки:

– Я… слышу… код… Гегемонии… – вокодер выдавал обработанную механическую речь древнего ветерана. – Кто… призвал… Игнациуса? Где… Легион?

Макс сделал шаг вперёд, не опуская дробовик, но и не проявляя агрессии.

– Легиона больше нет, ветеран, – ровно сказал Макс. – Прошло восемьсот лет. Доминион пал, а Старая Гегемония превратилась в гнилую империю рабочих и патрулей. Я – бывший офицер-ликвидатор Макс. Ныне – капитан вольного корвета.

Дредноут замер. Его красные окуляры сфокусировались на офицерском кителе Макса под плащом, затем на Лилит и Крак.

– Восемьсот… лет… – тяжело повторил Дредноут. Гул его реактора стал ровным и глубоким. – Крейсер «Молот» пал… Мой экипаж мёртв. Что за твари… стоят за твоей спиной, капитан?

– Мой экипаж, – ответил Макс. – Биоассасин Лилит, инженер-хитин Крак и нирианка-медик на корабле. Мы не служим Империи. Мы ищем свой путь во Внешнем Рубеже. Мне нужен тяжёлый штурмовой узел на борту. Ты пойдёшь с нами, Игнациус? Или останешься гнить на этом кладбище?

Дредноут медленно сжал и разжал гигантский трёхпалый гидрокулак. Металл заскрипел под давлением гидроцилиндров.

– Дредноут… не гниёт… Дредноут воюет, – басом произнёс ветеран. – Твой код офицера чист. Я иду с тобой, капитан Макс. Назови цель.

Погрузка пятиметрового монстра на «Старый Грешник» стала настоящим испытанием.

Крак задействовала потолочную грузовую балку, а сам Дредноут медленно, шагом за шагом ступал по причальным мосткам, оглашая абордажный шлюз тяжёлым металлическим ГРОМ-ГРОМ.

Когда стальной ветеран переступил порог грузового трюма «Старого Грешника», настил пола стонал под его пятидесятитонным весом.

Дредноут шагнул в центр трюма, прямо в подготовленную Крак стапель-раму.

– Вставай в замки, дед! – крикнула Крак, переключая гидравлические рычаги.

Игнациус опустился на одно колено, спиной вплотную прижавшись к стальной раме.

ЧЛАК-ГРОХОТ!

Массивные гидротиски рамы намертво зажали плечи и корпус Дредноута. Его собственные магнитные подошвы с гулким ударом впились в силовые плиты пола.

Красные окуляры Игнациуса погасли, перейдя в режим ожидания. Реактор затих до ровного, негромкого помуркивания.

Пятиметровый стальной заступник намертво встал в трюме корвета.

Макс, Лилит, Нира и Крак стояли у поручней верхней галереи трюма, глядя сверху вниз на запечатанную ходячую крепость.

Лилит прижалась к плечу Макса, её алые глаза блестели:

– Теперь наше судно неуязвимо, Макс. Ни один имперский патруль не сможет противостоять вашей воле.

Нира улыбнулась, держа за руку капитана:

– Куда теперь, Макс?

Макс достал сигарету, чиркнул зажигалкой и выпустил серую струйку дыма прямо в холодный воздух трюма.

– Теперь – за Внешний Рубеж, девчонки, – спокойно сказал Макс.

Глава 13. Чёрные верфи и новый фрегат

В главном трюме «Старого Грешника» было не протолкнуться.

Пятиметровый стальной гигант – Дредноут Игнациус – зажатый в гидравлических тисках стапель-рамы, занимал почти треть полезной площади. Его массивные титановые плечи чуть не задевали потолочные силовые кабели, а тихий, низкий гул его спящего реактора вибрировал по всем переборкам.

В кают-компании пахло свежим кофейным напитком, табаком и синей антисептической мазью.

Макс сидел во главе стола, выложив перед собой на пластик считыватель. На экране мигали ровные цифры: «Счёт: 1 350 000 кредитов». Миллион двести тысяч за вейлорнские фильтры с аукциона и остатки с прошлых рейдов.

Рядом сидела Нира, заваривая чай, а за плечом Макса, как всегда, незыблемой чёрной тенью замерла Лилит. Её алые глаза внимательно следили за датчиками внешнего контура.

– Капитально обжились, – протрещала Крак, заглядывая из инженерного отсека и вытирая засаленные клешни ветошью. – Но если мы притянем на борт ещё хотя бы один пулемётный цинк или парочку запасок, мне придётся спать в выхлопной трубе. Нам тесно, капитан.

– Знаю, Крак, – ответил Макс, затягиваясь сигаретой и пуская серое кольцо дыма к вытяжке. – Денег у нас теперь хватает. На «Жемчужном Атолле» мы сняли хороший куш. Нам нужен другой корабль. Полноценный фрегат с нормальным транспортным ангаром, где наш стальной дед не будет подпирать потолок головой.

– И куда рулим? – Ева развернула над столом трёхмерную карту. – В границах Гегемонии нам после разгрома аукциона «Золотой Раковины» светит только виселица.

– «Чёрные Верфи Орта», – Макс ткнул прокуренным пальцем в точку на самом краю сектора. – Там не спрашивают патенты. За наличные кредиты нам перебьют номера, оформят документы и отдадут любой корабль, на который хватит денег.

«Старый Грешник» вышел из прыжка на краю пылевого облака.

Перед ними открылись «Чёрные Верфи Орта».

Картина была суровой и одновременно грандиозной. Три астероида, соединённых между собой монументальными стальными фермами, образовали гигантское кольцо сухих доков. Вокруг в полной тишине вакуума дрейфовали десятки ржавых остовов списанных имперских корветов, повреждённых эсминцев и помятых грузовиков.

Снопы ослепительно белых искр от тысячи плазменных резаков рассыпались в темноте космоса, будто крошечные падающие звёзды.

Воздух в причальном рукаве, куда уткнулся корвет, вонял тяжёлым мазутом, жжёным титаном, перегретым водорослевым маслом и дрянным синтетическим алкоголем.

Макс поправил плащ, проверив хождение «Вепря» в подмышечном подвесе.

– Лилит – со мной, – скомандовал Макс. – Крак, смотри за реактором. Нира, держи нейросвязь наготове.

– Ваш затылок под надёжной защитой, Хозяин, – тихо прошептала Лилит, проверив стилеты на бёдрах. Её алые глаза блеснули под отворотом кожаного капюшона.

Они спустились на причальные мостки седьмого дока.

Навстречу им вышагивал Варга – главный торговец залоговыми судами на Верфях. Низкорослый, коренастый киборг в засаленной кожаной куртке. Вместо правого глаза у него стоял трёхлинзовый имперский окуляр, постоянно щёлкавший при фокусировке.

Варга обошёл «Старого Грешника», постучал кастетом по обшивке и прищурился:

– Красивая машина, капитан… Свежие титановые плиты двойной закалки, вейлорнские водоочистители в трюме, подтянутый реактор «Тесла-4». Корвет в идеале.

– Сколько дашь за него? – спокойно спросил Макс, зажигая новую сигарету.

Варга щёлкнул окуляром, оценивающе взглянув на Лилит, стоящую за спиной Макса в позе сжатой стальной пружины.

– Четыреста пятьдесят тысяч кредитов, – выплюнул Варга. – Это честная цена, капитан. Мои технари заберут его в ремонтный фонд за пять минут. Что ищешь взамен?

Макс выпустил дым:

– Фрегат. Длиной метров в сто восемьдесят. С двухэтажным десантным ангаром, укреплённым носом и свежими турельными гнёздами.

Варга усмехнулся, провёл ладонью по лысине и махнул рукой в сторону дальнего закрытого бокса:

– Пошли. Как раз вчера из залога выставили одну красавицу.

Они поднялись на наблюдательный мостик над четырнадцатым доком.

Внизу, зажатый в гидравлических тисках, покоился он.

Тяжёлый вооружённый эскортный фрегат класса «Серафим-4».

Сто восемьдесят метров воронёного титана. Внушительный, хищный силуэт, зауженный нос с гравированными плитами и массивные маневровые дюзы на корме. Носовые орудийные порты под тяжёлые спаренные рельсовые пушки и четыре точечные турели по бортам.

А главный плюс – под брюхом располагался колоссальный двухэтажный транспортный ангар с выдвижной гидравлической аппарелью. Там мог спокойно развернуться не один пятиметровый Дредноут, а целое десантное отделение с броневиками.

– Бывший эскортный корабль снабжения Чёрного Фонда, – с гордостью сказал Варга. – Двигатели обслужены, квантовый сервер готов к загрузке любого ИИ, армейская броня первой категории.

– Цена? – отрезал Макс.

– Миллион четыреста пятьдесят тысяч, – сказал Варга. – С учётом сдачи твоего корвета за четыреста пятьдесят тысяч… с тебя ровно один миллион кредитов наличными на мой чип.

Макс достал из подкладки плаща зашифрованный чип-накопитель из «Золотой Раковины» и молча приложил к терминалу Варги.

Пик.

Зашифрованный перевод в один миллион кредитов ушёл на счёт Верфей. На чипе Макса осталась солидная заначка в триста пятьдесят тысяч кредитов.

Варга оскалил золотые зубы:

– Сделка закрыта, капитан! Перегоняй свой хабар. Фрегат твой.

Макс, Лилит и Нира спустились по стальному трапу в главный транспортный ангар нового фрегата.

Помещение впечатляло. Двухэтажные потолки высотой в восемь метров, мощные мостовые краны, усиленные гидравлические подъёмники и тяжёлые магнитные настилы пола.

Из охранного карцера Верфей, расположенного рядом с офисом дока, донёсся вопль и грохот падающего железа.

Макс повернул голову. За решёткой клетки суетился щуплый, растрёпанный парень лет двадцати в засаленной куртке имперского связиста.

Варга подошёл к клетке и с досадой сплюнул на пол:

– Этот недотёпа Тим. Бывший связист с имперской почтовой станции. Вчера совал паяльник куда не надо и случайно сжёг плату маневрового на катере моего клиента. Денег расплатиться у него нет. Забирай его бонусным балластом, капитан, а то я его на утилизацию пущу.

Парень за решёткой резко развернулся:

– Я не недотёпа! Я просто заземление проверял! Там конденсатор сбоил!

Тим шагнул к решётке, продолжая возмущаться, и тут его взгляд упал на гостей.

Он увидел Макса – угрюмого гиганта в офицерском кителе с рукоятью «Вепря», выступающей из-под плаща. Увидел Ниру. И, наконец, его глаза зафиксировались на Лилит.

Лилит стояла в полшага за плечом Макса. Облегающий комбинезон из матовой кожи идеальными изгибами подчёркивал её фигуру, смоляно-чёрные волосы спадали на плечи, а алые глаза смотрели на мир с ледяной грацией хищника.

Мозги Тима моментально вышли из строя.

Кровь хлынула к его лицу так, что уши стали пурпурными. Парень замер, открыв рот, судорожно сглотнул и попытался сделать шаг назад. Но запнулся о собственные расшнурованные ботинки и со звонким, оглушительным лязгом уронил тяжёлый металлический планшет прямо к сапогам Лилит.

КЛАНГ!

Лилит медленно опустила алые глаза на упавший планшет, а затем перевела взгляд на Тима. Её бровь изогнулась с холодным, кошачьим изумлением.

– Я… я… простите… я просто… – заикаясь и краснея до корней волос, выдохнул Тим, пытаясь врасти в стальную стену клетки.

Макс подошёл к решётке, отодвинул засов и за воротник вытащил пацана на свет, как нагадившего котёнка.

– Стрелять умеешь, Малёк? – сухо спросил Макс.

– Н-нет… то есть умею, но плохо! – судорожно зазаикался Тим, боясь поднять глаза на Лилит. – Зато я частоты знаю! Радары, глушилки, импульсные шифры Гегемонии… Я могу перехватывать патрульные каналы за пять секунд! Пожалуйста, не бейте!

Макс выпустил его воротник. Парень чуть не упал, выпрямился и тут же смущённо уткнулся взглядом в пол.

– Шагай на борт, Малёк, – проворчал Макс. – Будешь крутить ручки связи и следить за радарами. Но предупреждаю: попробуешь сбежать или испортишь пульт – отдам Лилит. Она из тебя нарезку сделает.

Лилит тихо, бархатно хмыкнула, и Тим от этого звука подпрыгнул на месте, мгновенно устремившись по аппарели на корабль.

Переезд с корвета на новый фрегат занял два часа.

Крак лично перенесла квантовый сервер Евы и смонтировала его в рубке «Серафима-4».

Когда сервер запустился, над центральным столом соткалась голограмма Евы. Она стала чётче, детализированнее, а в её голосе появились новые глубины:

– Ого! Какая просторная система, капитан! – восхитилась ИИ, разворачивая трёхмерную карту сектора. – Теперь мои сканеры могут вести сопровождение пятидесяти целей одновременно без малейшей задержки!

Затем настала очередь Дредноута.

Игнациус сам вышел из трюма старого корвета. Пятиметровый стальной гигант, оглашая Верфи тяжёлым, гулким ГРОМ-ГРОМ, поднялся по широкой гидроаппарели нового фрегата.

Он шагнул в центр двухэтажного ангара и встал в подготовленную стапель-раму.

ЧЛАК-ГРОХОТ!

Массивные гидротиски зажали плечи и корпус Дредноута. Его магнитные подошвы намертво прилипли к силовым плитам. В огромном трюме фрегата Игнациус встал идеально, оставив ещё кучу места под грузовые контейнеры и технику.

Красные окуляры Дредноута вспыхнули:

– Отличный… ангар, капитан Макс. На этом корабле… есть где развернуться.

Тим уже сидел в рубке связи, судорожно вбивая настройки в новую панель.

Крак проходила мимо и от души хлопнула его тяжёлой хитиновой клешнёй по спине:

– Держи зажим ровнее, Малёк! А то штекер сгорит!

– А-а-а! – пискнул Тим, чуть не подскочив до потолка, и судорожно вжал голову в плечи.

Над его консолью тут же вспыхнула голограмма Евы. На экран вывелся огромный график пульса Тима:

– Внимание всей кают-компании! Пульс оператора связи – сто шестьдесят пять ударов в минуту. Тим, тебе дать холодной воды или ведро льда? Лилит просто стоит в дверном проёме.

Тим мгновенно накрыл лицо руками, став красным, как спелый томат.

Лилит, стоявшая у переборки за спиной Макса, посмотрела на краснеющего парня со скучающим превосходством, а затем снова перевела алый взгляд на Макса, поправляя воротник его плаща.

Нира, сидевшая на соседнем кресле навигатора, тихо засмеялась, наливая Тиму кружку горячего чая:

– Не бойся их, Тим. У нас на корабле никто просто так не режет. Главное – работай честно.

Макс опустился в глубокое кожаное кресло капитана на широком, сияющем металлом мостике фрегата.

Перед ним простиралось огромное панорамное бронестекло. Ввод данных завершился. На официальном чипе судна замигало новое имя: «Старый Грешник II».

Макс достал сигарету, чиркнул зажигалкой и выпустил серую струю дыма.

– Ева, отстыковка, – скомандовал Макс. – Варга, отключай зажимы.

Магнитные захваты «Чёрных Верфей Орта» расцепились.

Новый, 180-метровый бронированный фрегат дал мощный маневровый импульс. Спаренные дюзы на корме вспыхнули ярким плазменным огнём, и «Старый Грешник II» свечкой ушёл в открытый космос – обновлённый, вооружённый до зубов и готовый к новым рейдам за Внешним Рубежом.