Текст книги "Старый Грешник (СИ)"

Автор книги: Данил Чернов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)

– Есть, капитан! – отозвался Громов.

– Абордажная группа высаживается на фрегате «Старый Грешник II», – продолжит Макс. – Со мной идут Лилит, Нира, Тим с переносным блоком РЭБ, Райна и Варра. Дредноут Игнациус остается в ангаре фрегата.

Через двадцать минут абордажная группа собралась на борту фрегата.

Макс лично проверил затворы «Вепря», снарядив магазины спеченной картечью и вольфрамовыми монолитами. Лилит выверила заточку стилетов.

Тим перенастроил глушитель:

– Я выставил генератор РЭБ на подавление несущей частоты аномалии, капитан! Эта дрянь не сможет транслировать фальшивые голоса в наши шлемы!

Райна и Варра затянули фиксаторы на бронежилетах, проверив ленты пулеметов. В ангаре фрегата, зажатый в стапель-раме, гудел реактор Дредноута Игнациуса.

Макс поднялся в рубку «Старого Грешника II» и опустился в пилотское кресло.

Магнитные зажимы внутреннего дока «Тверди» расцепились. Стовосьмидесятиметровый фрегат выскочил из брюха Корабля-Крепости, дал маневровый импульс и устремился в фиолетовую туманность Теневой Зоны – навстречу дрейфующему транспорту «Завет-13».

Глава 26. Голоса из тьмы

Густая фиолетовая туманность Теневой Зоны сгущалась вокруг фрегата «Старый Грешник II».

Оптические камеры фиксировали лишь искаженные силуэты астероидных обломков, а локаторы захлебывались помехами. Пространственные сдвиги сектора «Мертвая Руда» давили на щиты фрегата, заставляя их мерцать неровными синими вспышками.

И в самом центре этого аномального марева выросла заиндевевшая туша каторжного транспорта «Завет-13».

Трехсотметровое судно выглядело мертвым стальным гробом. На броневых плитах темнели шрамы от плазменных и кинетических попаданий трехлетней давности – следы боев периода падения Гегемонии. Носовая абордажная аппарель была снесена, а над аварийным шлюзом правого борта дрейфовал сорванный титановый затвор.

Макс подогнал «Старый Грешник II» к пробитому борту.

Абордажные гидрозажимы с сокрушительным ударом впились в ржавые шпангоуты «Завета-13». Переходный рукав сжался, запечатывая стык.

– Давление в шлюзе транспорта – ноль две атмосферы, – отчитался Тим, проверяя застежки на станционном блоке РЭБ. – Температура – минус тридцать пять. Газовый состав: угольная пыль, азот и застоявшийся сероводород.

– Включить автономные глушители, – скомандовал Макс, опуская забрало шлема. – Оружие к бою. Помните: все, что будет звать нас по имени в этих коридорах – фальшивка.

Шлюзовая створка отползла с заунывным металлическим визгом.

Макс первым переступил порог. Магнитные фиксаторы сапог намертво зацепились за дырчатый настил. Луч наплечного фонаря разрезал кромешную тьму, выхватив застывшие картины трагедии.

На стенах коридора темнели древние, высохшие до черной корки потеки крови. На полу валялись сотни стреляных гильз, помятые армейские респираторы и брошенные каторжные кандалы. В сухом вымороженном воздухе все сохранилось в первозданном виде – будто бой закончился только вчера.

– Мы на первой галерее обслуживания, – проговорила Лилит, шагая справа от Макса. В ее руках замерла автоматическая винтовка. – Ниже находятся жилые блоки каторжан и Нижний Бункер.

Тим щелкнул тумблером на портативной станции РЭБ. В радиоэфире зашумела низкочастотная акустическая помеха.

Но мнемонический паразит, обитавший на транспорте три года, ощутил приход живых людей. Пространство коридора задрожало.

В динамиках шлемов, пробиваясь сквозь глушитель, сухо затрещала статика. И сквозь этот треск в уши каждому ударили голоса. Это были тихие, ласковые и интимные шепоты, транслируемые прямо в подкорку.

В шлеме Тима снова вырвался тот самый мягкий голос:

«– Тимочка… Ну зачем ты надел этот шлем?.. Сними его, сынок… Снаружи так тепло… Мама ждет тебя у двери…»

Райна и Варра одновременно вздрогнули. Заостренные уши зверолюдок под капюшонами судорожно прижались к черепам. В их динамиках залаял хриплый крик их первого командира, убитого три года назад:

«– Девчонки! Назад! Мы зажаты в тупике! Райна, сними задвижку!..»

Даже в шлеме Макса радиоэфир прорезался знакомым трескучим басом старого старшины:

«– Макс… Назови код… Зачем ты предал устав?.. Открой шлюз, капитан…»

– Назад! Не слушайте! – вскрикнула Нира.

Перламутровая кожа вейлорнки вспыхнула фиолетовым светом. Девушка вскинула руки, и вокруг абордажной группы развернулось плотное эмпатическое поле, глушащее ментальный резонанс.

Лилит шагнула вперед, заслонив Тима:

– Это не наши люди! – ее голос прозвучал твердо, выдергивая бойцов из оцепенения. – В этих коридорах только мертвое железо! Это эхо наших собственных воспоминаний!

Макс сжал рукоять «Вепря»:

– Тим, добавь частоту на глушителе! Райна, Варра – держать строй!

Тим переключил тумблер, усиливая подавление несущей частоты. Фальшивые голоса в шлемах захлебнулись треском и отступили.

Но из темных боковых штреков уже выходили они. Носители паразита.

Мутировавшие трупы имперских гвардейцев и охранников, погибших здесь три года назад. Ткани их тел были выморожены, но сквозь разорванную форму прорастали черные, пульсирующие фиолетовым светом жилы. Челюсти трупов были разорваны, а из открытых глоток, вопреки отсутствию воздуха, вырывался сухой шепот.

Твари двигались дергаными рывками. В их руках замерли ржавые штыки и обрезки труб.

– На поражение! – скомандовал Макс.

Выстрел спеченной картечью с трех метров разнес грудную клетку первого носителя. Заряд снес тварь назад, превратив плоть в месиво, но не оставив ни царапины на стальной переборке.

Лилит сорвалась с места. Ее мономолекулярные стилеты с хирургической точностью подсекали черные жилы на затылках нападавших. Без питающего кабеля мутировавшие трупы моментально теряли ориентацию, рассыпаясь на настиле.

Райна и Варра ударили из пулеметов. Бронебойные пули рвали суставы подступающих носителей. Свинцовый шквал за тридцать секунд зачистил верхнюю галерею.

– Вперед! На третий ярус! – скомандовал Макс, перешагивая через трупы.

Отряд спустился по заиндевевшей лестнице на третий ярус каторжного транспорта.

На краю центрального коридора перед ними открылась массивная титановая дверь Нижнего Бункера. Дверь была запечатана изнутри. На ее центральной дужке висела свинцовая Охранная Печать. Фосфорные жилы на знаке горели мягким зеленым светом, отгоняя аномалию.

За этой дверью три года сидели сорок человек.

Макс подступил к двери и с силой ударил перчаткой по стальной створке:

– Выходите! – громко зачитал он через ревербератор. – Мы из Вольного Народа! Мы пришли забрать вас!

За дверью бункера зависла тишина. А затем из вентиляционной щели раздался испуганный голос:

– Вы… Вы живые?.. Или это опять Они… просят открыть засов?..

Почувствовав, что добыча может уйти, мнемонический паразит пошел на крайний шаг. Из пробитой вентиляционной шахты прямо над запечатанной дверью с отвратительным хрустом вывалилось само физическое ядро аномалии – Теневой Узел.

Двухметровый сплетенный ком из пульсирующих жил, раздувшихся нервных каналов и человеческих голосовых связок завис над дверью и вытолкнул в пространство сотню громких голосов. Из потолочных труб загремел безумный хор. Голоса погибших друзей, отцов и матерей сжались в сплошной рев.

Тим схватился за шлем, но Нира накрыла отряд плотным куполом эмпатического поля.

– Макс! Жги ядро! – зарычала Лилит.

Макс переключил селектор огня «Вепря» на монолитные вольфрамовые пули.

Два тяжелых выстрела разорвали тишину коридора. Вольфрамовые пятидесятиграммовые чушки с расстояния в четыре метра вошли точно в центр пульсирующего Теневого Узла.

Кинетический удар пробил биомассу насквозь. Черные жилы и обрывки тканей разлетелись по настилу. В ту же секунду Лилит сорвалась с места и забросила в развороченное жерло ядра термитную гранату.

Ослепительная вспышка термитного огня в три тысячи градусов за секунду испепелила Теневой Узел.

Безумный хор голосов оборвался. Черные жилы на стенах моментально обуглились и рассыпались в серый порошок. В коридоре снова зависла мертвая тишина.

Макс вытер гарь с визора и ударил кулаком по створке:

– Ядро сгорело! Снимайте Печать! Выходите!

За дверью раздался скрежет стальных ригелей. Печать с тихим щелчком была снята с замка изнутри.

Тяжелая створка со скрежетом отползла в паз. Воздух из бункера со свистом выровнял давление с коридором, вырвавшись клубами пара с запахом сухарей и озона.

На пороге стояли сорок человек. Они сидели в этом бункере три года.

Впереди стоял профессор Соколов – мужчина лет шестидесяти в помятом пиджаке и очках на истощенном лице. За его спиной сжимались тридцать девять мужчин и женщин: молодая группа архивариусов, историков, агрономов и механиков. В руках у многих замерли свинцовые сейф-кейсы с сохраненными книгами, микрофильмами и образцами семян.

Соколов смотрел на суровую фигуру Макса в кителе Стерилизатора, на Лилит с клинками и вооруженных химер.

– Вы… Вы действительно пришли спасти нас?.. – прошептал профессор. – Паразит мертв?

– Мертв, – отрезал Макс. – Назовите себя, гражданин.

– Я Соколов… Александр Петрович, – выдохнул профессор, снимая очки. – Заслуженный архивариус Центрального Университета. А это моя кафедра… И агрономы Поволжского сектора. Военные хотели сжечь наши книги и расстрелять нас. Мы бежали на этом транспорте… Но застряли здесь.

Макс оглядел истощенных людей, держащих кейсы.

– Собирайте вещи, профессор, – спокойно проговорил Макс. – Наш корабль стоит на причале. Накормим, напоим горячим отваром и дадим работу.

Переправка ученых на борт фрегата заняла полчаса. «Старый Грешник II» расцепил гидрозажимы с «Заветом-13» и выскочил из фиолетовой туманности.

Через десять минут фрегат вошел во внутренний абордажный док «Тверди».

Когда аппарель со скрежетом опустилась, сорок ученых замерли в оцепенении. Их встретила Вера с теплыми одеялами и мисками с горячим бульонам и хлебом. Рядом стоял мастер Громов во главе со слесарями.

Про профессор Соколов, сделав шаг на настил ангара, разглядывал двухкилометровый корпус флагмана, светящийся агроблок и автоматонов-помощников:

– Это же Линейный Корабль класса «Заступник»… Откуда у вас такой флагман, капитан?.. Вы военный отряд Гегемонии?

Макс подошел к Соколову, зажигая сигарету:

– Гегемонии больше нет, профессор. А этот корабль называется «Твердь». И мы – Вольный Народ.

Макс указал на кейсы в руках архивариусов:

– Что в кейсах, Соколов?

Профессор бережно опустился на колено и открыл крышку. Внутри покоились сотни бумажных фолиантов, свитков и чертежей Старого Доминиона.

– Здесь истинная история нашего народа, капитан, – тихо проговорил Соколов. – Законы, медицинские атласы, агрономические карты нетронутых планет и книги. Чиновники хотели выжечь эти страницы, чтобы превратить людей в беспамятное стадо. Мы спасли эти книги ценой собственных жизней.

Макс оглядел переплеты книг, затем посмотрел на детей – Дениса и Аню.

– На «Тверди» есть библиотека, профессор, – спокойно сказал Макс. – Вы и ваши люди займете весь исторический и архивный блок на второй палубе. Будете учить детей, восстанавливать карты агромиров и помогать Эле в саду.

Соколов смахнул слезу и сжал руку Макса:

– Мы отдадим все наши знания и силы, Капитан!

Нира провела эмпатическую проверку прибывших. Среди сорока ученых не было ни предателей, ни шпионов – только измученные люди, горевшие любовью к науке и свободе.

Экипаж Корабля-Крепости «Твердь» вырос до трехсот сорока человек и ксеносов.

Макс и Лилит поднялись на Главный Мостик.

Ева развернула над столом трехмерную карту галактики. После загрузки чертежей из пеналов профессора Соколова на карте вспыхнули десятки новых зеленых точек – скрытые агромиры, заброшенные глубоководные станции и нетронутые водоносные секторы.

– Курс выверен, капитан, – задорно проговорила синяя голограмма Евы. – Наша «Твердь» готова к дальнему походу. Куда прикажете вести флагман?

Макс взглянул на Лилит. Бывший биоассасин Лира Вейн улыбнулась ему искренней человеческой улыбкой и положила ладонь на его плечо.

– Вперед, Ева, – спокойно скомандовал Макс.

Глава 27. Караван Потерянных и трофейный калибр

Корабль-Крепость «Твердь» шел на малом ходу сквозь глухую тьму сектора «Чтение-8». Восемь маршевых дюз давали ровный импульс, реактор «Тесла-6» гудел на сорока процентах мощности, а фреоновый контур удерживал температуру гиростабилизаторов.

Ева висела синей голограммой над тактическим столом:

– Жизнеобеспечение в норме, капитан. Озон из вейлорнских фильтров идет без задержки. Внешние радары чисты.

Макс сидел в кресле Командира. На нем был темный китель Стерилизатора поверх поддоспешника, а дробовик «Вепрь» висел за спиной. В магнитном фиксаторе консоли остывала кружка с черным чаем.

Макс поднялся:

– Пройдемся по палубам, Лилит. Надо проверить агроблок и погреба.

Лилит прошла к нему от поста наводки. На ней был темно-серый флотский комбинезон, на бедрах покоились стилеты. Бывший биоассасин полностью освоилась в роли начальника контрразведки Вольного Народа.

– Архивариусы Соколова закончили расселение на второй палубе, – отчиталась Лилит. – Нира провела повторный биоскан. Инфекции нет. Люди встали в рабочий график.

Режим судна соблюдался строго: из двадцати палуб флагмана воздух и тепло подавались лишь в пять. Остальные пятнадцать оставались запечатаны титановыми гидрозатворами – вымороженные и без давления. Четыреста девяносто человек Вольного Народа оставались скелетным костяком, а всю черновую работу удерживали гусеничные автоматоны под контролем Евы.

В геодезическом куполе Агрокомплекса пахло сырой землей, томатами и озоном. Эля укладывала в ящики первый урожай, Тим помогал крепить датчик полива, а профессор Соколов вносил данные в планшет. Вера на кухне пекла свежий хлеб и варила горячий бульон.

На четвертой палубе – в морозных орудийных погребах – стармех Громов и Крак вместе с автоматонами пересчитывали боезапас.

Громов показал Максу на полупустые стеллажи:

– Тридцатимиллиметровых патронов для пушки Игнациуса и фрегата хватает. А вот для главных 120-миллиметровых кинетических батарей самой «Тверди» осталось всего сто восемьдесят выстрелов. На пять минут боя. Снаряды таскают автоматоны, но самих чушек почти нет. Нужен склад или трофейный транспорт.

– Будут снаряды, – ответил Макс. – Найдем, у кого забрать.

В этот момент в динамиках внутренней связи зазвенел зуммер. Голос Тима прорезал эфир:

– Капитан! Срочно на мостик! Приемник засек тактический сигнал бедствия!

Макс и Лилит на скоростном подъемнике поднялись на Мостик.

Тим сидел за постом связи в наушниках. На панели лампового приемника тлели вакуумные лампы, а из бронзового раструба сквозь треск статики пробивался оцифрованный сигнал аварийного маяка.

Ева развернула над проектором сетку сектора «Чтение-8»:

– Передача идет на открытой тактической частоте Гегемонии.

– Читай расшифровку, Тим, – скомандовал Макс.

Связист щелкнул тумблером:

«– Говорит „Караван Потерянных“… Пять гражданских транспортов… Зажаты эскадрой рейдеров в секторе Чтение-8… Потеряли ход две госпитальные баржи и водовоз… Просим помощи у любого корабля вольных…»

– «Караван Потерянных»… – тихо проговорила Нира. – С тех пор как вспыхнула война, сотни таких транспортов бежали с Центральных Миров. Это мирные шахтеры, врачи и слесари.

Ева увеличила оптический фрагмент. Пять помятых челноков и водовоз сбились в кучу у края астероидной гряды. А с верхнего галса на них заходила рейдерская эскадра. Во главе шел вооруженный корвет «Гиена» с наваренной броней и спаренными плазменными турелями в сопровождении трех скоростных катеров.

– Рейдеры атамана Варга, – Лилит узнала символику на бортах корвета – красную оскаленную пасть. – Специализируются на грабеже беженцев и продаже людей на органы.

Ева прогнала силуэт корвета «Гиена» через архивы и вывела на экран дополнительную вкладку:

– Капитан, обрати внимание на осадку их грузового трюма. Похоже, этот Варг разграбил армейский транспорт снабжения.

– Что у них в трюме? – прищурился Макс.

– Около восьмисот запечатанных цинков со свежими 120-миллиметровыми кинетическими снарядами, – отчиталась Ева. – Для их легкого корвета этот калибр слишком велик. Они везли боезапас на продажу.

Пазл сложился. Вольный Народ мог получить всё сразу: спасение полутора сотен людей, уничтожение банды работорговцев и восемьсот снарядов для главных батарей «Тверди».

– Тим, сигнал на сбор Офицерского Совета в Ассамблее, – спокойно скомандовал Макс. – Примем решение за две минуты.

Совет собрался за полторы минуты. Макс развернул схему боя:

– В секторе «Чтение-8» рейдеры атамана Варга зажали «Караван Потерянных». На борту их корвета «Гиена» везутся восемьсот запечатанных 120-миллиметровых снарядов главного калибра.

Громов хлопнул ладонью по поручню:

– Восемьсот чушек 120-го калибра?! Капитан, это же полностью забитые погреба нашей первой главной башни! Забирать надо без разговоров!

– Варга мы знаем, – прорычала Райна. – Он торгует людьми. По нашему Кодексу – таких только в вакуум без скафандра.

Макс поднял руку:

– Решение принято. Вольный Народ беженцев в беде не бросает и свои погреба без снарядов не оставляет. Громов, Крак и Вера – остаетесь на «Тверди». Держите реактор на пятидесяти процентах. Ева и Тим – наводка пушек малого калибра и РЭБ.

– Абордажная группа – на фрегат «Старый Грешник II». Со мной идут Лилит, Райна, Варра, Нира, Тим и Дредноут Игнациус. «Твердь» закрывает караван своей бронёй, а мы на фрегате берем корвет Варга на таран и выжигаем его команду. По местам!

Абордажная группа зашла на борт фрегата. В десантном ангаре уже гудел реактор 50-тонного Дредноута Игнациуса.

Макс прошёл в рубку, опустив забрало шлема. За ним зашли Лилит, Райна, Варра, Нира и Тим. Связист сразу занял место у блока РЭБ.

Макс переключил гарнитуру:

– Громов, расцепить зажимы.

– Есть расцепка, капитан!

Тяжелые гидролапы внутреннего дока разошлись. Фрегат «Старый Грешник II» отделился от стапелей и вылетел из брюха Корабля-Крепости в открытый космос.

В трех тысячах километров от них разворачивалась трагедия. Пять гражданских судов сбились в кучу. Водовоз и госпитальная баржа дымили сизыми струями вырывающегося в вакуум газа. А вокруг них кружили три катера рейдеров. С верхнего галса, разворачивая плазменные турели, заходил корвет «Гиена».

Пока фрегат набирал скорость, за его кормой из астероидной тени медленно выплывала воронёная туша Корабля-Крепости «Твердь». Двухкилометровый флагман закрывал собой половину звездного неба. Синеватое свечение его щитов отбрасывало блики на скалы.

Тим перехватил радиоканал рейдеров. Из динамика вырвался прокуренный голос атамана Варга:

«– Дави водовоз! Выжигай им сопла! Молодых на баржу в кандалы, остальных – на пасту!»

– Атаман Варг, бывший капитан штрафного батальона Инквизиции, – вывела ориентировку Лилит. – На его счету семь сожженных транспортов.

– Что по нашему трофею, Ева? – спросил Макс.

– Сканер подтверждает: нижний трюм «Гиены» перегружен. Восемьсот цинков со 120-миллиметровыми снарядами целы.

Три скоростных катера рейдеров дали первый залп по «Каравану Потерянных». Снопы трассеров и плазменные сгустки вырвались в вакуум.

Но долететь до целей они не успели.

Корабль-Крепость «Твердь» на полной мощности маршевых двигателей вклинился в траекторию огня, вставая между нападавшими и караваном.

Заряды, выпущенные катерами, с размаху врезались в левый борт «Тверди». В вакууме взрывы были беззвучны. Силовой щит флагмана подернулся яркими вспышками. Энергия щита просела всего на полпроцента – плазменные заряды легких катеров рассыпались по метровой титановой броне безобидными брызгами.

На мостике «Гиены» началась паника. Тим перехватил радиоканал:

«– Что это за херня?! Откуда в этом секторе Линейный Корабль Высших Кланов?! Разворачивай катера! Назад, идиоты!»

Но катера проскочили точку невозврата. Поняв, что пробить броню флагмана нечем, пилоты попытались уйти в теневой угол под брюхом «Тверди».

Макс на мостике фрегата отдал команду:

– Тим, глуши их прицелы. Ева, задействовать автоматические пушки правого борта.

Тим нанес РЭБ-удар. Ламповый усилитель вытолкнул в эфир стену акустического шума. Локаторы рейдеров ослепли, а наведенные ракеты потеряли цели.

На правом борту «Тверди» в движение пришли гидравлические приводы. Спаренные тридцатимиллиметровые автоматические орудия правого борта загремели под управлением Евы.

Ослепительные трассеры сфокусированного огня перерезали космос. Снаряды с расстояния в полкилометра ударили точно в топливные баки катеров. Один за другим они детонировали, превратившись в шары вспыхнувшей плазмы и раскаленного лома.

– Катера уничтожены! – отчиталась Ева. – Путь к корвету чист!

– На таран! – скомандовал Макс.

Фрегат «Старый Грешник II» вошел в плотный контакт с правым бортом корвета Варга. Гидроаппарель фрегата с визгом сминаемого металла впилась в загрузочный люк «Гиены». Помеховая станция Тима выжгла электронику корвета, запечатав его аварийные задвижки.

Макс первым переступил порог. За ним ворвались Лилит, Райна и Варра, а следом вышагнул Дредноут Игнациус.

Бой в коридорах «Гиены» длился не больше пяти минут. Наемники Варга пытались укрыться за баррикадами, но орудие Игнациуса рвало титановые щиты в труху, а стилеты Лилит подсекали артерии тех, кто пытался вскинуть плазморезы.

Спустя три минуты Макс и Лилит выбили дверь Главной Рубки.

Атаман Варг забился у пульта управления. В его руках замер плазменный пистолет, но Лилит одним взмахом стилета срезала кисть рейдера вместе с оружием. Варра и Райна заломили ему руки.

– Не стреляй, капитан! – заверещал Варг. – В трюме трофеи! Забирай всё!

Макс, Лилит и Крак спустились в Грузовой Трюм корвета.

В полумраке, зажатые в ложементах, ровными рядами возвышались восемьсот запечатанных цинков с гербом Армейского Снабжения Гегемонии. Крак сорвала замок первого ящика. Внутри сияли вольфрамовыми головками свежие 120-миллиметровые кинетические снаряды.

– Есть трофей! – радостно протрещала Крак. – Восемьсот чушек! Наша первая башня забита под завязку!

Макс повернулся к Варгу и его выжившим офицерам:

– За грабеж мирных судов, работорговлю и садизм – по Кодексу Вольного Народа приговор один: выброс в вакуум без скафандра.

Райна и Варра затолкнули вижащих рейдеров в абордажный шлюз. Макс опустил рычаг ручного сброса.

Внешний клапан ушел в стену, и декомпрессия выхаркнула преступников в мертвый вакуум. За бронестеклом шлюза их тела мгновенно раздулись от баротравмы, а выкипающая на глазах и губах влага превратилась в иней. Через несколько секунд наступила окончательная асфиксия.

Спустя два часа операция была завершена. Трофейный корвет «Гиена» и пять транспортов беженцев зашли во внутренние и внешние доки «Тверди».

Сто пятьдесят спасенных человек – шахтеры, механики, врачи и их семьи – ступили на чистые палубы. Настил ангара пах хлебом и горячим супом. Вера, Нира, Эля и Тим встречали новичков горячей едой и одеялами.

На Главной Ассамблее все сто пятьдесят человек зачитали присягу Кодексу Вольного Народа. Экипаж «Тверди» вырос до четырехсот девяноста человек и ксеносов.

Автоматоны-помощники под командованием Громова за три часа перетащили все восемьсот трофейных снарядов в орудийные погреба главной башни.

Макс и Лилит поднялись на Капитанский Мостик. Ева вывела на проектор общую готовность:

«Линейный Корабль-Крепость „Твердь“. Экипаж – 490 человек. Погреба Главного Калибра – сто процентов. Автономность – шесть лет. Корабль готов к бою».

Макс опустился в кресло и выжал рычаг маршевого хода. Восемь кормовых двигателей «Тверди» одновременно плеснули в вакуум факелами ионной плазмы.