![](/files/books/160/oblozhka-knigi-chelovek-sudba-si-381343.jpg)
Текст книги "Человек-Судьба (СИ)"
Автор книги: Даниил Широков
Жанр:
Классическое фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 19 (всего у книги 23 страниц)
– У меня, на самом деле, есть кое-что, что я хочу узнать, – непривычно серьёзным голосом проговорила девочка. – Чем больше я общаюсь с ребятами из города, тем больше понимаю, что я… Умней их? Мы вместе играем, мы вместе едим мороженное… Но всё, о чём они говорят, это о гигантских тараканах, магии и новых способах подшутить над взрослыми. А я… А я почему-то не участвую в этом. Я вот здесь… Рассуждаю о понятиях, о которых мои друзья даже не слышали. Почему… Так, учитель?
– Ты особенный ребёнок, Фи, – аккуратно забежал я на зыбучие пески этой скользкой темы. – Ты изучаешь книги, написанные серьёзными дядями и тётями. Изучаешь не одна, мы помогаем, но всё же… Твой разум взрослеет быстрее тела. В разы, нет, в десятки раз. Когда-то это называлось мудростью… Сейчас же это просто особенность. Твоя личная особенность.
– Это значит, что я рано или поздно не буду играть в парке развлечений..? – в её дрожавшем голосе я услышал, что она уже знает ответ. – И мы больше не будем ходить в "Сладкоежку" за бубликами…
– Нет, конечно, – как-то слишком быстро ответила Настя. – Тебе же весело с друзьями? Играть в автоматы, кататься с горок, купаться в бассейне, кушать мороженное…
– Но потом мне это надоест, – срываясь на всхлип, сказала Фи. – Надоест ведь, да? И я стану серьёзной и… Другой. Это цена силы, учитель?
– Да, она самая, – кивнул я. – К сожалению, иначе никак. Не грусти…
Слишком поздно. Слишком тупые, элементарные слова, которые не принесут облегчения. Фи зарыдала, и Анастасия встала, обнимая бедного ребёнка, повзрослевшего слишком быстро. Словно издевательство, в логах пискнуло сообщение Системы: явно обновление нашего с ученицей квеста. А я остался на диване, не в силах сказать и слова. Всё-таки у всего есть своя цена. Чтобы Фи могла защитить себя, чтобы могла выбрать своё будущее, ей придётся потерять, частично, своё детство. Жестоко. Его у неё и так толком не было, опять же, из-за обстоятельств. Как мне теперь смотреть в глаза её матери, если пересекусь… Дерьмово. Атмосфера сменилась с праздничной на тягучую, печальную и разочарованную. Гнетущую.
Я поднялся, обнимая замершую парочку. Пока взрослые пытались сдержаться, ребёнок рыдал взахлёб. Разумеется, потом мы разошлись. Зигфрид пообещал успокоить Фи, пока мы с Настей приходим в себя. Усевшись за кухонным столом, мы не говорили друг другу ничего. Просто смотрели. Зелёные глаза против глубоких синих. Понимающие взгляды, осознающие все тонкости ситуации взгляды. И всё же… Поделать с обстоятельствами мы ничего не могли. Бессилие в чём-то важном всегда выносит человеческую душу вперёд ногами. Посидев так примерно полчаса, мы всё никак не решались нарушить наступившую тишину. Только раздавался эхом детский плач, отражаясь в голове, усиливаясь и заставляя сжимать кулаки до побелевших костяшек, впиваясь ногтями в кожу.
– Я… Чувствую, что не способна идти по своему пути дальше, Ганс… – протянула, наконец, Анастасия. – Взять на себя страдания Фионы я не могу. Взять её печаль, её грусть, её отчаяние, её сожаление – никак. Это неподвластно… Думаю, даже богам.
– К сожалению, – согласно покивал я, массируя веки. Дёрнулся, увидев в окне у стола несколько голых черепов. Бр-р. – Акхм… Это пройдёт. Мы делаем всё, чтобы сохранить в девочке человечность и вместе с тем – дать ей первые уроки жизни. Потом она пойдёт искать их сама. В будущем, что выберет, которое сочтёт для себя верным. В конце-концов, мы стали ей, в каком-то смысле, наставниками и родителями в одном лице. Это лучше, чем бросить всё на волю судьбы…
– Судьба, кстати, – тряхнула девушка головой, отгоняя печалившие мысли. – Ты рассказывал о ней достаточно, но всё в общих чертах. Что вас связывает, всё-таки?
– Насть, это…
– Пожалуйста, Ганс, – со сверкавшими от влаги глазами протянула она. – Пожалуйста. О чём угодно говори… Но не молчи.
– Хорошо… – вздохнул я. – Как ты знаешь, богиня Судьбы не имеет имени. По её словам, это из-за изменчивости её же природы. Судьба не может иметь конкретного имени… Впервые я встретил её после работы, кажется. Десять с небольшим лет назад…
– Работы? А, точно. Ты был офисным планктоном… – не ехидно, но простодушно хмыкнула Леди Мира Грёз.
– Ну, да… – постарался я сказать как можно уверенней. – Она рассказала мне о проклятье, о том, что моей душе суждено медленно гаснуть, как спичке. Тогда я был простым игроком, прибившимся к одной из сформированных гильдий. Показала… Два пути. Объяснила всё про будущую войну людей и богов, показала, что я могу принять одну из сторон, чтобы получить силу. Либо силу для себя, либо силу для защиты других. Получилось так, что я бился за человечество. Мы с Судьбой шли рука об руку, она направляла меня, открывала секреты Системы… Она часто шутила, смеялась над своей работой, предназначением. Мол, она может только показывать направление, но никак не влиять на события, разворачивающиеся под носом. Безмолвно наблюдать, никак не вмешиваясь. Удручает, на самом деле.
– Удивительная богиня, – вытерла набежавшие было слёзы Настя, слушая мой рассказ дальше.
– Не то слово, – хохотнул я. – В общем, мы разделили огромное количество общих воспоминаний. Благодаря ей у меня есть ещё время, чтобы пожить, посуществовать. С её наставлениями я получил огромную силу… Полагаю, я обязан Судьбе практически всем, что имею. Не отыщи она меня тогда, не предложи пойти вместе, чтобы изменить наш мир… Думаю, мы бы с тобой сейчас не разговаривали.
– Наверно, ей так тяжело… – пробормотала Настя, глядя куда-то сквозь меня. – Наблюдать, не в силах вмешаться. Направлять, не в силах показать все риски. Она же буквально направляет людей к счастью, которое не может получить сама. Свободная воля… Свобода в целом. У Судьбы, которую ты мне описал, её нет. Это слишком жёсткое ограничение, наложенное на неё Системой. Даже я… Более свободна в выборе своих действий, нежели она.
– Ты про свой путь страданий за других? – вяло улыбнулся я, и девушка кивнула. – Да… Да у любого человека или бога куда больше свободы, чем у неё. И всё-таки она держится. Помогает мне, я помогаю ей. Стальная воля… Даже завидую.
– Поддерживаю, – улыбнулась вслед за мной Анастасия, убирая тёмный локон за ухо. Мудрые синие глаза смотрели прямо и уверенно, в них не было и следа печали. – Что ж… Спасибо за увлекательный рассказ. Пойду, поговорю с Фи… Ты тоже подходи. Минут через десять. Хорошо?
– Что это? Я слышу тепло в твоём голосе! – саркастично хмыкнул я, вызывая у Леди Мира Грёз лёгкий смешок. – Иди уже, маг ветра. Догоню.
– Спасибо, Ганс, – протянула она, поднимаясь. Сделав шаг, положила ладонь мне на плечо. И прежде, чем я понял, что происходит, на щеке остался гореть пламенем один-единственный лёгкий поцелуй. – Мне полегчало. Ну, чао!
– Чао… – проблеял я, резко потеряв голос. Инстинктивным движением провёл по щеке, слушая удалявшиеся шаги по паркету с магическим охлаждением. Нет, чую, что приду я не через десять и даже не через двадцать минут. Пиликнул телефон, принимая новое сообщение.
Писала мне, внезапно, Катя. Попросила… Выйти за ворота? Кажется, она что-то хотела мне сказать. Странно для неё в такое время быть не на работе, но может, просто смена выдалась ночная, поэтому освободилось время для встречи. Я подозревал, что она решит провести разговор перед своим отъездом к родне. Расставить все точки на "и", объяснить мне, что отношения были всего лишь небольшим увлечением и на что-то большее рассчитывать не стоит. Так, погуляли, переспали… И всё. Нет, я не привязался к милой девушке со стойки администрации настолько, чтобы испытывать боль от предстоящего диалога. Просто было как-то паршиво после того, что было, расставаться вот так. Могли просто разбежаться без слов, ведь каждый всё прекрасно понимал. А, плевать. Что-то в этой жизни просто надо делать, как бы мы от этого не сбегали.
Выйдя через главный вход, я нажал на кнопочку, открывая себе дверь в воротах. Перешагнув их край в открывшемся проёме, я очутился на улице. Чуть менее пыльной, чем раньше, потому что в такое время дня все соседи предпочитали отсиживаться дома, а не бродить до магазина и обратно. И так смог стоял пару суток с околонулевой видимостью: люди выходили на охоту в лес. Там, прижавшись джинсовым сарафаном к забору, стояла девушка с иссиня-чёрными волосами. Увидев меня, она дёрнулась, подходя ближе. Посмотрела в глаза, словно прикидывая что-то в голове. Не зная, с чего начать. Знакомый взгляд.
– Привет, Кать, – улыбнулся я ей. – С чего такая срочность?
– Э-это… – тут же замялась она. – Ганс, я… Я понимаю, что это прозвучит грубо, но мы больше не можем встречаться. Мне, скорей всего, придётся переехать в Питер навсегда. Мне предложили там работу… Тоже администратором, только не гостиницы, а ресторана. И платят больше, и место с карьерным ростом… С перспективой…
– М-м… – покивал я. – Всё нормально. Я понимаю.
– Правда? – расцвела она, улыбаясь вслед за мной. – Я… Почему-то думала, ты начнёшь настаивать на чём-то ином.
– Я хотел… Но если тебе там будет лучше, то это правильный путь. Считай, что судьба выбрала всё за нас.
На этих словах взгляд девушки померк, словно она услышала что-то невыносимо ужасное. Она отшатнулась, затем отвернулась от меня. Простояв так с минуту, дёрнулась, как от пощёчины. Я отчётливо услышал, как сильно прикусила Катя язык, сдерживая эмоции. Повернулась обратно, всё ещё не смотря на меня. Вспоминая прошлое, как же я там говорил… Что есть на стороне недостатков в прекрасном поле? Точно.
Ложь.
– Когда ты узнал?
– Сразу, – пожал я плечами, глядя в знакомые тёмные глаза. – В администрацию берут холодных, жёстких личностей. Способных сказать решительное "Нет" клиенту, перепившему алкоголь. Никак не смущающихся по поводу и без особ с миловидной внешностью, которая как раз попадает под мой типаж. Ты прокололась… Судьба.
– Ганс.
– У меня только один вопрос, – вздохнул я. – Зачем?
– Потому что хотела узнать, какого это… – прошептала богиня. – Любить. И быть любимой. Неужели это так странно?
– Нет. Вовсе нет.
– Прости… – дрогнувшим голосом протянула она. – За всё это…
– Эй, как можно винить человека за стремление чувствовать? Всё равно, что обвинять небо в том, что оно голубое. Это естественно. И так будет всегда. Мне… Жаль, что я не смог дать тебе того, что ты желал.
– Нет! – встрепенулась она, подходя ещё ближе. – Вовсе нет! Для меня наши встречи были самыми счастливыми мгновениями за всю жизнь… Я правда, правда была счастлива, Ганс. Я хотела сказать тебе спасибо. В последний раз.
– Судьба? – не понял я, крепко сжимая её плечи. – Что случилось? Почему раз – последний?
Боги не разбрасываются такими словами просто так. За ними скрывается весьма весомая причина.
– Мы с тобой связаны нитями, что я плету, – улыбнулась богиня. – Но теперь… Теперь мне пора отделиться. Я не жду, что ты поймёшь. Но я надеюсь, что ты сможешь меня простить…
– Что?! Судьба, да ответь ты по-человечески! – закричал я ей в лицо, но в ответ получил лишь всё ту же умиротворённую, слегка виноватую, улыбку.
А затем она отшагнула, силой вырываясь из моей хватки. Отшагнула в портал, заранее открытый ей же. И исчезла, больше не проронив ни слова. Я же, сорвавшись с места, рванул на задний двор вокруг виллы, чтобы найти Настю, Зигфрида и Фи. Топали босые ноги по мокрой после автоматического полива траве, холодный пот струился меж лопаток, выступая даже на лбу. Нет. Нет, Судьба! Ты не могла так поступить со мной. После всего, что мы прошли вместе, после всех наших разговоров, тяжёлых боёв, где ты прикрывала мне спину незримой рукой удачи, единственной вещью, которой ты была способна повелевать… Нет! Пожалуйста, пускай всё будет хорошо! Я не хочу…
Я не хочу возвращаться в прошлое. Я прошёл его, я избавился от него. Я не хочу снова это делать…
Я не хочу снова убивать.
Там, возле сарая, под телом Анастасии уже натекла изрядная лужа крови. Пронёсшись вперёд, я замер, оглядев безмолвный остов, оставшийся от некогда великого и могучего голема земли. Зигфрид… Прости. Я не уследил. Это всё моя вина. Я не желал такой участи для тебя… Но ты погиб, защищая Фи, которую я тебе доверил. А её самой на подозрительно притихшем заднем дворе не было. Только Леди Мира Грёз с одним дебаффом, не позволявшим ей переродиться после смерти. Заморозка Времени. Дело рук Хроноса. Он был здесь, я чувствую запах вонючего пота и протёртых адидасовских шорт. М-мать!
Я склонился над умиравшей девушкой, осторожно попытавшись осмотреть рану. Она пробегала от низа живота вверх. Мясницкий жест, будто вспарывание брюха животному. Точно… На такое был способен только бог Времени. Ублюдок. Наплевав на правила приличия, я разорвал футболку на теле Насти голыми руками, прикладывая ладони к ранению.
– Длань Богов, – прошептал я, вкладывая в свои слова всю надежду, что только смог сохранить. Не обращая внимания на свалившиеся негативные эффекты магического истощения, продолжил говорить. – Живи… Пожалуйста, дыши, Настя…
Она открыла свои глубокие синие глаза, отыскала меня взглядом, коротко кивнула. Попыталась что-то сказать, но слабость не дала ей такой возможности. Её лицо побледнело, дыхание участилось, словно сердце билось в такт пулемётным выстрелам. Впившись в язык зубами до крови, я отошёл, пытаясь привести мысли в порядок. Судьба… Ты сделала то, чего желала. Ты решила, что жизнь одного ребёнка стоит воплощения твоих мечтаний. Ребёнка, которого ты сама же мне доверила. Дура… Из всех богов, что я знаю, больше всего мне не хотелось сражаться с тобой. Вовсе не потому что твоя сила, как и моя, абсолютна, нет. Потому что ты была моим другом. Той, кому я доверял, временем с которой дорожил. Но…
Но в этом мире нет плохих и хороших людей. Есть просто чьи-то желания, стремления, мечты… И когда одни встают поперёк других, случается конфликт. В котором не будет победителей и проигравших, не будет героев и злодеев. Там в принципе не будет ничего… Кроме чьих-то стремлений, наконец-то достигших финальной точки. Я вздохнул, быстро промаргиваясь. Посмотрел на Анастасию, тихо лежавшую у сарая. Она, заглянув мне в глаза, вздрогнула всем телом. Дёрнулась, схватив мою руку и притягивая к себе.
– Нет… Я знаю этот взгляд… – прошептала девушка. – Не смотри… Не делай, что задумал… Должен быть иной способ… Ты не должен, Ганс! Пожалуйста! Я врала! Слышишь! Я врала! Все мои речи про путь справедливости – ложь! Я никогда не хотела добиваться справедливости таким образом… Я не хотела убивать… Я не хотела страдать за других… Я была просто одинокой сиротой, желавшей добра людям… Я стала той, кем стала, и я жалею! Понимаешь?! Я жалею, Ганс! Никто не должен проходить по этой тропе… По тропе отчаянья, и действий, что из него вытекают! И ты! Ты – не должен! Пожалуйста, Ганс… Не надо…
– Мы все – заложники нашей судьбы. А судьба – заложник нашего выбора. Делая выбор, мы меняем судьбу; меняя судьбу, мы меняем выбор. Из раза в раз, из раза в раз. Пока не наступает последний…
Последний раз.
Убить бога
Закрыв глаза, я медленно ожидал, пока владелец кабинета соизволит появиться. В шкафу матово отблёскивали чёрно-белые фотографии, на многих – известные личности, президенты, минобороны, учёные и инженеры. Всех и не упомнишь: так много было тех снимков, поставленных все, как один, в блестящие бледно-розовые рамочки. Чуть ниже во всё том же широком шкафу стояли пузатые бутылки с коньяком, виски и водкой. Часть этикеток поблекла, часть выглядела совсем новой, словно только что из магазина. Впрочем, вряд ли такие сорта можно купить в простом супермаркете. Подобный алкоголь стоит, как весь кабинет. Как минимум, как стол, возле которого я сидел на стуле с мягкой тканевой сидушкой. Чёрная древесина, качественная, даже не скрипит.
За спиной покоился небольшой буфет, сейчас закрытый. Это для постоянных гостей, для документов и для записей. Внутри письменного стола же хранилось бесчисленное количество флэшек и жёстких дисков. Изъятое, сохранённое для шантажа, для использования в вероятном будущем. Компромат. Тайны правительства, тайны отдельных личностей. На поверхности лежала кипа бумаг и перо, оставленное в чернильнице. Старая привычка, которая так и не выветрилась за всё то время, что владелец кабинета жил с ней. Рядом с пером то и дело вспыхивал экран современного планшета, уведомляя хозяина о новом сообщении. Ещё при входе я увидел, что писали в основном на рабочую почту и, что удивительно, в приложение знакомств. Полагаю, всё бывает в этом мире. В том числе и люди, подобные моему старому приятелю.
Димитрыч, взятый в качестве сопровождающего, остался ждать в коридоре. Звукоизоляция была хорошей, но я всё равно слышал, как глава городской стражи нервно постукивает по бедру в ожидании. Наверно, он ожидал от меня чего-то подобного, но никогда не говорил о своих подозрениях вслух. Ещё бы – за одно только упоминание о подобном можно было хорошенько присесть. Или потерять должность, в качестве компенсации за уязвимость. Никто не должен знать, что среди многочисленных гильдий и всё ещё где-то существовавших отрядов существует организация вроде этой. Лига Отступников хорошо скрывалась, надо отдать ей должное. Большинство наших агентов проводят время на Фронтире, хотя некоторых отправляют и в уже более-менее зачищенные и захваченные Миры. Так, о чём это я… Ах да, кабинет.
Ну, он был обычный. Чего ожидать от начальства? Черепов и костей, бокалов, наполненных кровью? Или наоборот, свечей и крестов, текстов молитв, расписанных по стенам и потолку? Не-а, кабинет как кабинет. Красивый, стильный, внушающий уважение и трепет. Это если ты работяга любого звена. У вышедших в тираж агентов посещение главы лиги Отступников не вызывало ничего, кроме усталости и желания поскорей свалить домой. Просто потому что если их вызывали, значит, случилось что-то серьёзное. Точнее, обычно так и происходило. Та же Хельга вот-вот должна была выйти на пенсию, а её всё равно дёрнули на задание. Как жаль, на самом деле, что мой случай отличался от других.
Я пришёл сам.
Скрипнула дверь, приоткрываясь. Всё ещё закрыв глаза, я ждал, пока сухонький мужчина прошагает свои четыре с половиной метра, отодвинет удобный стул и опустится на него, сложив привычным жестом руки в замок и положив на тот замок свой подбородок. Неловко тронет бумаги, оставленные в спешке, поправит их, постучав всю стопку о чёрную поверхность стола. Кашлянёт, привлекая моё внимание. И вот тогда я, подняв веки, впился глазами в такие же тёмно-зелёные, изумрудные, только более старые, словно затуманенные. Густые седые брови остались на месте, но шеф не сдержался, нервно огладив пепельно-серые волосы ладонями. Тут же вернув их в свой любимый замок, разумеется.
Он усмехнулся, кивая мне и наклоняясь вперёд. Строгий тёмный пиджак, чёрная рубашка и такой же галстук. Он весь – один сплошной чёрный цвет. Разве что кожа была чуть бледней, особенно на лице. Над его головой на несколько мгновений вспыхнула серебристая табличка статуса.
Фридрих, Уравнитель, глава лиги Отступников, 209162 уровень.
– Знаешь, когда мне сказали, что поступил твой запрос, я было подумал, что у нас намечается новая война с богами…
– Нет, – скрипнув зубами, отрезал я. – Это только моя война. Нет нужды подключать кого-то ещё.
– Тогда зачем ты привёл сюда уважаемого Дмитрия? – выгнул шеф бровь.
– Чтобы он не наделал глупостей, – вздохнул я. – Из всех, кого я знаю, только он побежит в самые глубины Ада ради спасения невинных.
– Идеалист, – пожал старик плечами. Вновь кашлянул, легонько задевая перо. – Ладно, попридержу его. Может, даже завербуем-с…
– И думать не смей, – покачал я головой. – Ты прочитал мой отчёт?
– Оф кос, – хмыкнуло начальство, похрустев шеей. – Использование дитя богини Системы для изменения привычных правил игры, объединение как минимум двух богов с этой целью… Это и впрямь чем-то напоминает прошлое.
– Судьба не понимает, что творит, – процедил я сквозь зубы. – Если для исполнения мечтаний не нужно будет даже поднять задницу с дивана, человечество обречено.
– Инфляция счастья идёт тем больше, чем старше мы становимся, – согласно покивал старик. – Давай-ка резюмируем. Судьба хочет использовать Фиону, чтобы перезаписать текущую Систему для удобства человечества… Конкретно: каждый из нас получает то, чего желает, стоит ему только этого пожелать. Никаких страданий. Никаких тягот, испытаний, прочего дерьма. Правильно?
– Правильно.
– Бу-ха-ха! – расхохотался шеф, хватаясь за живот. Он всё смеялся, а затем как-то прекратил, посмотрев в пустоту, мимо меня. Сказал, чуть ли не перейдя на шёпот. – Только по-настоящему отчаявшийся бог решит изменить саму суть мира, в котором живёт. И вряд ли она приняла подобное решение спонтанно, наскоком. Это план, который прямо сейчас приводится в исполнение. Грядёт что-то серьёзное, Ганс. Я это чувствую.
– Именно поэтому я пришёл к тебе… – коротко вздохнул я. – Волнение общественности, человечества – попадает под юрисдикцию лиги Отступников. В твоих силах предотвратить массовые беспорядки, если они начнутся. Я просто прошу тебя быть настороже… Только и всего.
– Ты что задумал? – насупился он, поднимаясь, уперев ладони в стол. – В одиночку девчонку вызволять? С контрактом…
– Я разберусь с контрактом, – встал я, спрятав руки в карманы штанов.
– Ясно, – угрюмо усмехнулся старик, отходя к шкафу. – Тебе не предлагаю. Не вырос ещё до моего алкоголя…
– Как будет угодно, – вежливо поклонился я, разворачиваясь. – Всё решится за сутки. Не присылай агентов, пускай работают только в поле, не на миссии. Справлюсь сам.
– Ага, – хмыкнул он, доставая из-за стеклянной дверцы водку. С тихим "Чпок!" открыв ту, он с присущей старикам аккуратностью налил себе пятьдесят грамм, тут же опустошая рюмку. Её не было в шкафу до этого – её достали из инвентаря. – И Ганс…
– Чего? – повернулся я, сохраняя каменное выражение лица.
– С возвращением, – сказал шеф, делая пару глотков прямо из горла. Поставил красиво изогнутую бутылку на стол, выдохнул, всё ещё не смотря на меня. – Пусть и временным.
– Рад служить, – кивнул я. – Я ещё вернусь для отчёта, дед.
– Не сомневаюсь, – улыбнулся он, хотя я это не увидел – скорей просто понял. – Иначе я достану тебя даже в Аду!
На этих словах я вышел из кабинета, притворив за собой дверь. Димитрыч вскочил, бросаясь ко мне с вопросами, но я лишь отмахнулся: всё потом. Когда всё закончится. Как только я верну Фи, разберусь с Судьбой, Хроносом и любым другим существом, вставшим на пути. Будь то человек или бог, я уничтожу каждого. Да, Фридрих был прав. Чем-то напоминает прошлое. Нет правых и виноватых, есть только цель, миссия, для выполнения которой нет ни единого ограничения. Если придётся, то я прогуляюсь по трупам, как уже делал когда-то. Как наша организация, лига Отступников, делала. Сдав главу стражи с рук на руки подошедшим агентам в чёрных пиджаках, чёрных рубашках и с чёрными галстуками, я прошёл по коридору, уклоняясь от сновавших туда-сюда офисных работников. Остановившись у лифта, нажал на кнопку вызова. Серебристые стены вздрогнули, нет, само здание покачнулось, будто от едва-едва начавшегося землетрясения.
Затрезвонило сообщение Системы, без предупреждения вылезая перед глазами.
Внимание всем игрокам! Начинается первое глобальное событие вне территории врат! Всем желающим будет выдан квест под названием «Стража Гробницы». О деталях вы можете прочитать ниже…
Квест «Стража Гробницы».
Глобальное событие.
Боги решили изменить Систему… В этот раз – в лучшую сторону. Они проводят ритуал в своей обители, но не все небожители согласны с тем, что делают их коллеги. Соберитесь по указанным координатам и защитите единственный портал на небеса, пока боги изменяют правила этого мира! Каждый, кто приблизится к порталу, должен считаться врагом и быть немедленно отправленным на возрождение. Достойная награда ожидает человечество, когда боги добьются своего! Ожидайте исполнения своих самых сокровенных мечтаний, получения несметных богатств и власти! И всё это достанется вам бесплатно… Если боги закончат ритуал.
Принять?
Да/Нет.
Уже в лифте я нажал на первый этаж, ожидая, пока закрытые двери соберут собой весь офисный планктон, решивший выбежать на улицу после получения уведомления. Вдавил я и воображаемую кнопку, выбрав второй вариант. Квест пару секунд повисел, будто сомневаясь в моём выборе, а затем погас, удалившись даже из логов. Понятно. Простая система свой-чужой для портала. Все, кто не приняли "Стражу Гробницы", будут автоматически считаться противником, если рискнут приблизиться к порталу. Уверен, что желающих получить всё и сразу будет много. Тяжело сопротивляться искушению, если не знаешь, какова будет цена. Настоящая цена. Для людей, для игроков это просто красивые фразы. То, что они на самом деле сулят им всё, что только можно пожелать, остаётся за кадром. Судьба хочет изменить правила, но она не понимает, что бесплатное счастье превращается в несчастье. Если мы все получим всё, что захотим… Мы получим ничто.
Эгоистичное желание может вылиться в массовое помешательство. Никто не справиться с подобным, ни лига Передовой, ни лига Отступников. Даже богам не под силу будет изменить новые правила. Если у Судьбы получится, то мы вступим в настолько тёмную эру, что я боюсь её себе даже представить. Это будет… Нет, не война. Резня. Люди с абсолютной силой и с абсолютной властью. Каждый человек. Все против всех. И ради чего? Ради простого "Я не хочу быть богиней Судьбы"? Смешно. Более того, какой кровью это будет достигнуто…
Выйдя на свежий воздух, я замер, пропуская толпу, прыгавшую в порталы, раскрывавшиеся один за другим. Координаты, наверно, предоставляла Система. Люди исчезали, кто-то матерился, кто-то истерично смеялся, кто-то плакал в скором ожидании счастья. Я не мог их судить за желание получить всё и сразу. Это классно, этого втайне хотят все. Сегодня я вновь пройдусь по телам. Так, видимо, заведено. Такова, видимо, судьба. Дерьмовая ирония.
Вскоре площадь перед офисным зданием опустела. Лишь шелестел ветер, перегоняя серые газетки по красивому белому камню. Хорошо, пришло время узнать, куда мне нужно идти. Так просто ничего не получается, всегда нужно всё усложнять. К этому я привык, но привыкнуть к тому, что собирался сделать, было невозможно. Начав шептать заклинание, я чертил в воздухе рунический рисунок, состоявший всего из трёх частей. Первая олицетворяла бога, вторая означала "Ложь", а третья… Третья буквально переводилась как "Слияние разума".
Город перед глазами поблек, затем исказился, словно стираясь, выворачиваясь наизнанку. Миг спустя я уже не мог различать даже трещины в асфальте под ногами, а через секунду ощутил себя по другую сторону, за вытянутым столом в открытом космосе. Звёздное чёрное небо украшало всё, куда бы не упал взгляд. Там я сидел, рядом с женщиной с тёмно-фиолетовой кожей и толстяком в адидасовских шортах.
– Матодон, ты о чём задумался? – окликнули меня откуда-то справа. Излучавшая надменность особа смотрела с презрением, хотя на её тонких губах играла улыбка. – Хотя ты вечно в раздумьях, старая ты башка…
– Сая, не обижайся, но сейчас тебе лучше заткнуться, – грубо прохрипел Хронос. – Матодон, ты с нами? Всё в порядке?
– Да, – ответил я не своим голосом, переводя взгляд на Судьбу, до сих пор молчавшую. – Все уже на месте?
– Почти, – кивнула богиня Судьбы, легонько вздыхая. – Артей попросил начинать без него, если что. План всё равно известен, чего лишний раз проговаривать…
– Тогда на кой мы тут сидим, если пора начинать ритуал?! – язвительно вставила Сая, богиня Земли. – В любой момент могут появиться Отступники, и если мы не будем готовы…
– Отступники не являются нашей главной проблемой, – легонько улыбнулась Судьба, переводя взгляд на меня. – Матодон, тебе слово. Ты заглядывал Гансу в душу…
– Хм… – задумчиво покивал я, откашливаясь, прежде чем начать. – Если совсем вкратце, то он опасен. Опасней, если честно, не придумаешь. Когда мы впервые появились на Земле вместе с Системой, он уже был… Не совсем обычным человеком. Как и его дед по линии отца…
– Фридрих, лидер Отступников, – скрипнув зубами, прорычал Хронос. – Старый зверь, да больно кусается. Не удивлюсь, если он тоже объявится.
– Мы не можем знать точно, – пожал я плечами. – Перейдём к сути. Когда началась война между людьми и богами, он принял сторону человечества, даже зная, что ему всё равно суждено умереть из-за проклятья Системы. И о друзья, он достиг на своём пути невероятных успехов.
– Он был никем, – с отвращением произнесла Сая. – Я всегда думала, что он и останется никем…
– Мы называли его существом из одной человеческой культуры, – продолжил я. – Азраил…
– Самоназванный ангел смерти? – поднял брови Хронос.
– Ну, Ганс не был ангелом смерти… – протянула Судьба. – Он был тем, кого посылали, чтобы устранить самоназванных ангелов смерти. Однажды я лично увидела, как он прикончил Нариэль и Дориэль, используя только свои кулаки. Свои грёбанные кулаки…
– Души, что он сжёг в ту войну, – сказал я, оглядывая всех присутствующих богов. – Легли в основу того, чем мы, Совет Богов, являемся сейчас.
– Ганс придёт за нами, – прикрыв на мгновение глаза, добавила богиня Судьбы. – И мы ничего не сможем сделать. Потому что всё, что мы способны сделать – это ничто. Пока ритуал не будет завершён, никто из нас не будет способен противостоять ему в столкновении один на один.
– Кроме тебя, Судьба, – проговорил Хронос серьёзным тоном. – Ты сильнейшая среди всех. Не цифрами, оставим это людям, что гонятся за ними. Мы все знаем о твоей силе…
– О силе непреклонности, пророческой силе, – кивнул я. – Ты никогда не участвовала в сражениях, поскольку Система знает, как ты можешь повернуть всё, приняв ту или иную сторону. Но сейчас… Сейчас всё иначе.
– Тогда оставим Ганса на Судьбу, – резюмировала Сая, сложив руки на груди. Богиня Земли нервничала, все эти разговоры обо мне вгоняли в неё страх. – А мы задержим остальных. Кто, кстати, не откликнулся?
– Надежда, Истина и Любовь придерживаются стандартного нейтралитета в таких делах, – ответила Судьба. – Далайла… Далайла будет с ним. Остальные под вопросом, но не думаю, что они станут встревать, зная, что мы задумали.
– Как всегда, пустят всё на самотёк, – хмыкнул я. – Что до богини Системы..?
– Она дорожит своим дитя, – пожала плечами женщина с тёмно-фиолетовой кожей. – И нарушит любые правила, чтобы спасти её. Полагаю, Артей тоже должен хотя бы задержать её. Всё прочее – на вас, дорогие друзья.
Судьба поднялась, улыбаясь нам.